Но кто всех убил? Ответ не заставил себя долго ждать, а вместе с ним и целый град пуль прямо нам в спину. Мы с Дарко и еще несколько парней успели забежать в кабинет, а вот остальные… сука! Анна! Я вытащил из кармана детонатор – мой последний аргумент. Но как Анна нас опередила?
– Привет, Дино, – Анна вальяжно расположилась в кожаном кресле Трехглазого. Ноги она закинула на длинный стеклянный стол. Смотрит на меня, как на кусок дерьма.
– Ну, привет, – я показал ей руку с детонатором. – Как ты узнала? И как опередила нас?
– Дитрих рассказал. А опередила, потому что знаю это место как свои пять пальцев. Ты всегда был очень наивным, Дино. И пультик твой – бесполезный муляж. Настоящие у меня. Смотри, – Анна нажала на кнопку, все здание сотрясло, я еле устоял на ногах. – Теперь Правительственной башни больше не существует. Это ведь был твой последний аргумент, заяц? Это так жалко, что даже немного смешно. Хочешь поговорить со мной о своем проебе или молча примешь мои условия?
– Я пришел сюда ради своих идеалов. Тебе этого не понять.
– А тогда ради чего я здесь, дурачок? Ради того, что сломать твои мечты? Сдался ты мне. Я тут тоже ради своих идеалов. И ты прав, тебе их не понять. А вот я твои вижу. И они полная херня, заяц. Вернись под мою юбку, и я тебе все прощу. Такова уж доля женщин – прощать.
Я огляделся по сторонам. Кабинет Трехглазого представляет из себя небольшую башню в башне. Здесь несколько ярусов, и с каждого на нас смотрят вооруженные злобные морды. Еще и сзади поджали. Похоже, Анна права. Я действительно дурак.
– Твои условия?
– Да ничего необычного. Ты возвращаешься под мою юбку, заяц. Только теперь полностью. Я дала тебе слишком много свободы, и смотри, сколько ошибок ты успел наделать. Тебя ни на секунду нельзя оставить одного.
– И все?
– А ты думал, что я попрошу тебя искупить свою вину? Отрезать себе соски или лезгинку тут станцевать? Не дури, заяц. Ты отличный исполнитель, и мне намного выгоднее вернуть тебя в строй и получить лояльность, а не ненависть. Так что, я прощаю тебя без условий. Только с одной просьбой: впредь, перед тем, как принять решение касательно нашего бизнеса, ты будешь советоваться со мной.
И что мне делать в такой ситуации? Я в тупике. Разум подсказывает мне, что я должен принять условия Анны, таким образом, я сохраню себе жизнь, и в дальнейшем снова смогу вернуться к очистке Тенебриса от крыс, только немного в другом формате. После одобрения сверху. У меня ведь остались гранаты в кармане. Я мог бы устроить тут ад на земле. Убить Анну. Но несмотря на то, что Анна придерживается взглядов, противоположных моим, она все равно остается человеком, который вернул меня к жизни два года назад. И еще, меня связывает с ней мое обещание. Может, я правда заигрался? И мне стоит уступить?
– А что будет, если я тебе откажу?
– Ну, давай только без глупых вопросов. Ты мне не откажешь, потому что прекрасно знаешь, что в противном случае умрешь не только ты сам, но и все твои близкие. Ты думаешь, я повелась на ту девицу, что ты мне подсунул? Я знаю, куда ты спрятал настоящую Кэт, знаю, где живут твои родители, твой брат. Я подыгрывала тебе какое-то время только для того, чтобы ты смог полностью прочувствовать, насколько ты слаб, как стратег. Это небольшой урок, заяц. Тебе стоит его принять и продолжить двигаться дальше. Вместе со мной.
Я посмотрел на Дарко. Он находился примерно в таком же состоянии, как и я сам. Тоже разбитый и неуверенный, пытается делать хорошую мину при плохой игре. Ему, как и мне, уже понятно, что наш ответ предрешен. Мы вполне можем стоять тут и препираться с Анной дальше, но нам это ничего не даст. Я все еще могу выдернуть чеку. Но мне страшно. Анна доказала, что умеет видеть ситуацию наперед. Видеть меня самого и предсказывать мои решения. Значит, она готова и к такому повороту событий.
– Если я сейчас скажу «да», что будет после?
– Сразу же вернешься к исполнению своих обязанностей. Никакого карантина и повторных проверок на лояльность. И чтобы тебе было проще выбрать нужный вариант ответа, раскрою тебе небольшой секрет. Между мной и тобой невидимое бронированное стекло, – Анна взяла со стола Трехглазого небольшой бюст мужчины и швырнула его в меня, я интуитивно закрыл лицо руками, но бюст разбился о невидимую преграду, всего в нескольких сантиметрах от моей головы. – Я знаю, что ты, как настоящий самурай, сейчас сжимаешь в руках гранату и думаешь уйти из жизни достойно, прихватив с собой всех своих врагов. Не получится, заяц. Прими реальность такой, какая она есть. Смирись со своим поражением и попробуй еще раз. Вполне возможно, что в следующий раз в выигрышном положении окажешься именно ты, а не я. Твое желание покинуть этот мир с гордо поднятой головой, подобно настоящему воину, – прихоть, простой каприз. Ладно, – Анна улыбнулась и достала из пачки сигарету, – я дам тебе немного времени. Ты сделал для меня очень много полезных вещей: зачистил башню, выбил из Михаила сведения о настоящем ключе от лаборатории, подбил Мори отправиться на прием. По сути, твой бунт принес мне больше пользы, чем убытков. Так что я дам тебе достаточно времени все обдумать. Не куксись ты так, заяц, смотреть на тебя жалко. Все мы иногда проигрываем, такова жизнь. Sic vita truditur41 - Такова жизнь (лат.).. Трехглазый постоянно говорил мне эту фразу. Он наделял ее особым смыслом.
Люди Анны забрали у нас все оружие. Никто из наших не стал сопротивляться. Каждому понятно, что мы в полной заднице и выход из нее только один: снова работать на Анну. И мне, как человеку, который больше всех кричал о том, как мы перевернем мир, тяжелее всего согласиться на такой сценарий. Я ведь не только сам пошел по этому пути, но и снова рискнул жизнями сотен доверившихся мне парней. И где они теперь? Вот именно! Лучше бы я в юности согласился с отцом и остался работать на ферме. Тогда на моей совести были бы только жизни куриц да коров.
Мы с Дарко присели на диванчик для гостей, пока Анна продолжила отдавать распоряжения своим людям. Она явно готовилась к какому-то большому событию. Тут и я способен догадаться: скоро привезут ключ от лаборатории.
– Какие мысли? – Дарко достал из кармана пачку сигарет. – Свистнул у одного из наших охранников. Хоть в чем-то же мы должны отыграться.
Мы закурили.
– Хреновые мысли у меня. Попробуем еще раз.
– И я такого же мнения. В пизду тут умирать. Начнем все сначала.
– Снова будем послушными детьми?
– До поры до времени, Дино. У нас еще будет много шансов начать свое собственное дело. Мы и так успели немало, очистили Тенебрис от половины злачных мест, наваляли местной преступности. Просто не нужно было лезть в это дело с Мори.
– Все равно на душе как-то хреново. Я стольких ребят подвел.
– Ты идеолог и лидер. Не получилось сегодня, получится завтра. Умереть мы всегда успеем. А парни ведь добровольно пошли на это дело, никто их силком сюда не тащил. Анна права. Обосрались в этот раз, попробуем не обосраться в следующий. Смерть – самый простой и бесполезный выход.
– Я даже не знаю, что тебе сказать, пока мой ресурс полностью исчерпан.
– Скажи лучше Анне, что мы согласны на ее условия.
– Думаешь?
– Знаю, Дино. Так будет лучше.
Я поднялся на ноги и вернулся к стеклу, которое разделяло нас, простых смертных, и Анну.
– Ты принял решение, заяц?
Я всегда ношу в ботинке маленький однозарядный пистолет. Никогда не думал, что он мне пригодится. Я не могу простить себя.
– Принял, но оно тебе не понравится, – я выхватил пистолет и приставил его к виску. Теперь я понимаю, почему Дрим убил себя. Иногда у нас не остается выбора. Либо ты умираешь, либо остаток жизни играешь по чужим правилам. Пошел к черту этот мир!
«Мори: человек, который взял судьбу в свои руки»
«88 год по календарю де Индра,
Прием Римса»
Я открыл дверь и оказался посреди вечеринки. Официанты с подносами угощали всех шампанским, а по помещению разносилась стройная органная музыка. Музыкант исполнял органные сюиты Баха. Я начал пробираться сквозь толпу в поисках Римса, но приглушенный свет мешал всматриваться в лица людей: женщины и мужчины в нарядных костюмах, со смазанными серыми лицами окружили меня. Я продирался все дальше и дальше, слух цеплялся за отрывки чужих диалогов: «Я не думала, что он закатит праздник», «Пошел на хер твой любовничек», «Он сказал мне делать аборт», «Тут можно достать немного льда?». Я взял бокал у темнокожего официанта и опрокинул его залпом. Хорошее шампанское.
Пакет с зарядами у меня в кармане. Меня не обыскивали на входе, так что я смог пронести даже пистолет. Когда я назвал свое имя, охранники сразу проводили меня к лифту. Симона осталась в машине. Судя по ее виду, Анна очень хорошо с ней поработала, на девушке почти живого места нет. Ее бы, по-хорошему, в больницу отвезти. Я хотел, но Симона меня отговорила, сказала, что наши цели намного важнее ее самочувствия и жизни.
Где же Римс? Если меня так легко пропустили, то он точно знал о том, что я приду. Зачем же тогда он тянет резину и заставляет меня его искать? Очередная прихоть этого безумного альбиноса? Хотя я бы не назвал Римса безумным, это Стильный разбрасывается словами, но делает он это из ненависти. Я могу взглянуть на ситуацию более трезво. В моем представлении, Римс – серый кардинал. Он знает обо всем, что происходит в Тенебрисе и за его пределами, и в нужный момент дергает за ниточки. В честной битве победить Римса невозможно. Мне остается надеяться только на две вещи: на то, что Михаил сказал правду, и на детонатор в кармане.
Еще один бокал шампанского, в этот раз с подноса высокой официантки с зелеными волосами. Я опрокинул его и закурил. Где же Римс? Помещение просто огромное. Напоминает бальный зал. Я могу тут бродить всю ночь в поисках. Еще и свет мерцает периодически. Это самую малость раздражает.
– Лед? – мужчина в дешевом сером костюме немного толкнул меня. – Две триста за таблетку.
Ну ничего себе тут цены. Сразу видно, что прием у настоящего, блядь, «императора». На улице за такую сумму можно половину пакетика купить.
– Розовый есть?
– Все виды.
Я перевел мужчине лутум, и он закинул мне сверток в карман пальто. Я достал одну таблетку и схватил с подноса очередной бокал шампанского. Все это, конечно, очень весело, но мне хотелось бы найти Римса, прежде чем я напьюсь до коматозного состояния. А с учетом того, как меня всего потряхивает от нервного напряжения, напиться мне хочется очень сильно. Давно я не испытывал такой нервозности. Словно комок к горлу подступил, и все никак не получается его проглотить. Еще и сердце колотится. И весь мир вокруг ощущается нереальным как будто я попал в фильм. Хреново мне, в общем.
Нужно выйти на открытую террасу подышать. В помещении слишком душно и шумно. А эти бесконечные разговоры уже порядком достали. В голове не укладывается, сколько всякой херни люди способны сказать всего за десять минут. От их болтовни у меня аж зуб заболел. Хотя он давно меня не беспокоил. А, может, дело в шампанском? К черту. Где тут терраса?
Я всегда с большим сомнением относился к концепции рая и ада, но в последнее время я все больше и больше начинаю в нее верить. Сначала, мне казалось, что мы уже попали в ад. Но это было связано скорее с моим психоэмоциональным состоянием, теперь мне думается, что мир вокруг – это своеобразное чистилище. Тут души проходят отбраковку. Каждый человек сам вправе решить, как ему распорядиться своим временем, но его все равно сковывают узы судьбы. Если он откажется от своего истинного предназначения и уйдет с предначертанной ему дороги, то после смерти снова окажется в чистилище. И это будет продолжаться до тех пор, пока человек не поймет все свои ошибки и не сможет принять свою истинную сущность. Сценарий жизни повторяется раз за разом только в разные времена и эпохи. Если ты должен был отказаться от алчности, то каждый раз будешь иметь дело с богатством. Если должен был посвятить себя служению другим людям, то жизнь укажет тебе и на это. Если должен был написать книгу, то каждый раз будешь оказываться в среде, подталкивающей тебя к такому решению. Но само решение всегда остается только за тобой. Колесики мироздания крутятся, но они не имеют в себе негативной или позитивной энергии, они нейтральны и созданы, только чтобы служить механизмом обучения.
А твое дело – принять или отказаться принимать свой урок. Ты можешь, как шаловливое дитя, идти наперекор воле родителя и своего естества и направлять свою жизнь против течения судьбы, но это не обернется для тебя ничем, кроме страданий. Тогда-то уж ты и заговоришь про ад на земле. Так было со мной. Как только я осознал, куда должен двигаться на самом деле, все мое мировоззрение и даже само мироощущение переменились под мои настоящие ориентиры. Теперь я могу с уверенностью сказать, что я готов принять свой урок. Для этого я сегодня здесь. И для этого войду в лабораторию. У меня было достаточно времени подумать, чтобы принять такое решение. Каждый встречный твердил мне, что я должен отказаться от своего прошлого, но это тоже часть моего урока. Я могу двигаться вперед, не отказываясь от того, что было позади. Мне нужно было понять это. Самые верные решения, как правило, носят спонтанный характер. Это, как, мне думается, связано именно с тем, что наша интуиция в такие моменты может наиболее полно взаимодействовать с нами и направлять нас. Так сегодня случилось и со мной. Направляясь на прием, я еще точно не знал, как поступлю и чего хочу, но сейчас… в эту самую минуту, я принял окончательное решение. Я попаду в лабораторию и поставлю крест на своих многолетних сомнениях.
Свежий воздух так бодрит. И не только меня. Двухметровая статуя в наряде, достойном древнеримского императора, изучала вид с террасы, мирно потягивая шампанское. Римс собственной персоной. До смешного одиозен, как и всегда. Услышав мои шаги, статуя обернулась, и на ее лица расцвела приятная улыбка. Никогда не думал, что этот тип будет так радужно меня встречать.
– Мори! Gratias ago Deo venisti42 - Слава богу, что ты пришел (лат.).. Я верил, что ты придешь. Нас ждет крайне серьезный разговор. Ты не против провести его на свежем воздухе?
– Только за. В зале столько шума, даже органные композиции не перебивают его, – я присел на небольшой пластмассовый стульчик. Римс взял такой же в другом углу террасы и присоединился ко мне.
– Noise43 - Шум (англ.).! Иногда даже в нем можно найти утешение.
– Это именно то, чем ты занимаешь сейчас?
– Полагаю, что ты прав. Я должен тебе кое-что отдать, это принадлежит тебе по праву, – Римс запустил руку в карман пиджака и извлек маленький чип, – я хранил его два года. Все ждал чего-то. Не мог решиться тебе его вернуть. Соблазн, который дарует эта маленькая вещица, слишком велик. Timeo eum44 - Я боюсь его (лат.).. Боюсь утонуть в нем окончательно.
– Почему он мой по праву? Я так и не осознал своей важности во всей этой истории. Что-то словно ускользает от меня.
– Так было задумано с самого начала. И не мне объяснять тебе твою важность. В лаборатории тебя ждет другой человек.
– Привет, Дино, – Анна вальяжно расположилась в кожаном кресле Трехглазого. Ноги она закинула на длинный стеклянный стол. Смотрит на меня, как на кусок дерьма.
– Ну, привет, – я показал ей руку с детонатором. – Как ты узнала? И как опередила нас?
– Дитрих рассказал. А опередила, потому что знаю это место как свои пять пальцев. Ты всегда был очень наивным, Дино. И пультик твой – бесполезный муляж. Настоящие у меня. Смотри, – Анна нажала на кнопку, все здание сотрясло, я еле устоял на ногах. – Теперь Правительственной башни больше не существует. Это ведь был твой последний аргумент, заяц? Это так жалко, что даже немного смешно. Хочешь поговорить со мной о своем проебе или молча примешь мои условия?
– Я пришел сюда ради своих идеалов. Тебе этого не понять.
– А тогда ради чего я здесь, дурачок? Ради того, что сломать твои мечты? Сдался ты мне. Я тут тоже ради своих идеалов. И ты прав, тебе их не понять. А вот я твои вижу. И они полная херня, заяц. Вернись под мою юбку, и я тебе все прощу. Такова уж доля женщин – прощать.
Я огляделся по сторонам. Кабинет Трехглазого представляет из себя небольшую башню в башне. Здесь несколько ярусов, и с каждого на нас смотрят вооруженные злобные морды. Еще и сзади поджали. Похоже, Анна права. Я действительно дурак.
– Твои условия?
– Да ничего необычного. Ты возвращаешься под мою юбку, заяц. Только теперь полностью. Я дала тебе слишком много свободы, и смотри, сколько ошибок ты успел наделать. Тебя ни на секунду нельзя оставить одного.
– И все?
– А ты думал, что я попрошу тебя искупить свою вину? Отрезать себе соски или лезгинку тут станцевать? Не дури, заяц. Ты отличный исполнитель, и мне намного выгоднее вернуть тебя в строй и получить лояльность, а не ненависть. Так что, я прощаю тебя без условий. Только с одной просьбой: впредь, перед тем, как принять решение касательно нашего бизнеса, ты будешь советоваться со мной.
И что мне делать в такой ситуации? Я в тупике. Разум подсказывает мне, что я должен принять условия Анны, таким образом, я сохраню себе жизнь, и в дальнейшем снова смогу вернуться к очистке Тенебриса от крыс, только немного в другом формате. После одобрения сверху. У меня ведь остались гранаты в кармане. Я мог бы устроить тут ад на земле. Убить Анну. Но несмотря на то, что Анна придерживается взглядов, противоположных моим, она все равно остается человеком, который вернул меня к жизни два года назад. И еще, меня связывает с ней мое обещание. Может, я правда заигрался? И мне стоит уступить?
– А что будет, если я тебе откажу?
– Ну, давай только без глупых вопросов. Ты мне не откажешь, потому что прекрасно знаешь, что в противном случае умрешь не только ты сам, но и все твои близкие. Ты думаешь, я повелась на ту девицу, что ты мне подсунул? Я знаю, куда ты спрятал настоящую Кэт, знаю, где живут твои родители, твой брат. Я подыгрывала тебе какое-то время только для того, чтобы ты смог полностью прочувствовать, насколько ты слаб, как стратег. Это небольшой урок, заяц. Тебе стоит его принять и продолжить двигаться дальше. Вместе со мной.
Я посмотрел на Дарко. Он находился примерно в таком же состоянии, как и я сам. Тоже разбитый и неуверенный, пытается делать хорошую мину при плохой игре. Ему, как и мне, уже понятно, что наш ответ предрешен. Мы вполне можем стоять тут и препираться с Анной дальше, но нам это ничего не даст. Я все еще могу выдернуть чеку. Но мне страшно. Анна доказала, что умеет видеть ситуацию наперед. Видеть меня самого и предсказывать мои решения. Значит, она готова и к такому повороту событий.
– Если я сейчас скажу «да», что будет после?
– Сразу же вернешься к исполнению своих обязанностей. Никакого карантина и повторных проверок на лояльность. И чтобы тебе было проще выбрать нужный вариант ответа, раскрою тебе небольшой секрет. Между мной и тобой невидимое бронированное стекло, – Анна взяла со стола Трехглазого небольшой бюст мужчины и швырнула его в меня, я интуитивно закрыл лицо руками, но бюст разбился о невидимую преграду, всего в нескольких сантиметрах от моей головы. – Я знаю, что ты, как настоящий самурай, сейчас сжимаешь в руках гранату и думаешь уйти из жизни достойно, прихватив с собой всех своих врагов. Не получится, заяц. Прими реальность такой, какая она есть. Смирись со своим поражением и попробуй еще раз. Вполне возможно, что в следующий раз в выигрышном положении окажешься именно ты, а не я. Твое желание покинуть этот мир с гордо поднятой головой, подобно настоящему воину, – прихоть, простой каприз. Ладно, – Анна улыбнулась и достала из пачки сигарету, – я дам тебе немного времени. Ты сделал для меня очень много полезных вещей: зачистил башню, выбил из Михаила сведения о настоящем ключе от лаборатории, подбил Мори отправиться на прием. По сути, твой бунт принес мне больше пользы, чем убытков. Так что я дам тебе достаточно времени все обдумать. Не куксись ты так, заяц, смотреть на тебя жалко. Все мы иногда проигрываем, такова жизнь. Sic vita truditur41 - Такова жизнь (лат.).. Трехглазый постоянно говорил мне эту фразу. Он наделял ее особым смыслом.
Люди Анны забрали у нас все оружие. Никто из наших не стал сопротивляться. Каждому понятно, что мы в полной заднице и выход из нее только один: снова работать на Анну. И мне, как человеку, который больше всех кричал о том, как мы перевернем мир, тяжелее всего согласиться на такой сценарий. Я ведь не только сам пошел по этому пути, но и снова рискнул жизнями сотен доверившихся мне парней. И где они теперь? Вот именно! Лучше бы я в юности согласился с отцом и остался работать на ферме. Тогда на моей совести были бы только жизни куриц да коров.
Мы с Дарко присели на диванчик для гостей, пока Анна продолжила отдавать распоряжения своим людям. Она явно готовилась к какому-то большому событию. Тут и я способен догадаться: скоро привезут ключ от лаборатории.
– Какие мысли? – Дарко достал из кармана пачку сигарет. – Свистнул у одного из наших охранников. Хоть в чем-то же мы должны отыграться.
Мы закурили.
– Хреновые мысли у меня. Попробуем еще раз.
– И я такого же мнения. В пизду тут умирать. Начнем все сначала.
– Снова будем послушными детьми?
– До поры до времени, Дино. У нас еще будет много шансов начать свое собственное дело. Мы и так успели немало, очистили Тенебрис от половины злачных мест, наваляли местной преступности. Просто не нужно было лезть в это дело с Мори.
– Все равно на душе как-то хреново. Я стольких ребят подвел.
– Ты идеолог и лидер. Не получилось сегодня, получится завтра. Умереть мы всегда успеем. А парни ведь добровольно пошли на это дело, никто их силком сюда не тащил. Анна права. Обосрались в этот раз, попробуем не обосраться в следующий. Смерть – самый простой и бесполезный выход.
– Я даже не знаю, что тебе сказать, пока мой ресурс полностью исчерпан.
– Скажи лучше Анне, что мы согласны на ее условия.
– Думаешь?
– Знаю, Дино. Так будет лучше.
Я поднялся на ноги и вернулся к стеклу, которое разделяло нас, простых смертных, и Анну.
– Ты принял решение, заяц?
Я всегда ношу в ботинке маленький однозарядный пистолет. Никогда не думал, что он мне пригодится. Я не могу простить себя.
– Принял, но оно тебе не понравится, – я выхватил пистолет и приставил его к виску. Теперь я понимаю, почему Дрим убил себя. Иногда у нас не остается выбора. Либо ты умираешь, либо остаток жизни играешь по чужим правилам. Пошел к черту этот мир!
«Мори: человек, который взял судьбу в свои руки»
«88 год по календарю де Индра,
Прием Римса»
Я открыл дверь и оказался посреди вечеринки. Официанты с подносами угощали всех шампанским, а по помещению разносилась стройная органная музыка. Музыкант исполнял органные сюиты Баха. Я начал пробираться сквозь толпу в поисках Римса, но приглушенный свет мешал всматриваться в лица людей: женщины и мужчины в нарядных костюмах, со смазанными серыми лицами окружили меня. Я продирался все дальше и дальше, слух цеплялся за отрывки чужих диалогов: «Я не думала, что он закатит праздник», «Пошел на хер твой любовничек», «Он сказал мне делать аборт», «Тут можно достать немного льда?». Я взял бокал у темнокожего официанта и опрокинул его залпом. Хорошее шампанское.
Пакет с зарядами у меня в кармане. Меня не обыскивали на входе, так что я смог пронести даже пистолет. Когда я назвал свое имя, охранники сразу проводили меня к лифту. Симона осталась в машине. Судя по ее виду, Анна очень хорошо с ней поработала, на девушке почти живого места нет. Ее бы, по-хорошему, в больницу отвезти. Я хотел, но Симона меня отговорила, сказала, что наши цели намного важнее ее самочувствия и жизни.
Где же Римс? Если меня так легко пропустили, то он точно знал о том, что я приду. Зачем же тогда он тянет резину и заставляет меня его искать? Очередная прихоть этого безумного альбиноса? Хотя я бы не назвал Римса безумным, это Стильный разбрасывается словами, но делает он это из ненависти. Я могу взглянуть на ситуацию более трезво. В моем представлении, Римс – серый кардинал. Он знает обо всем, что происходит в Тенебрисе и за его пределами, и в нужный момент дергает за ниточки. В честной битве победить Римса невозможно. Мне остается надеяться только на две вещи: на то, что Михаил сказал правду, и на детонатор в кармане.
Еще один бокал шампанского, в этот раз с подноса высокой официантки с зелеными волосами. Я опрокинул его и закурил. Где же Римс? Помещение просто огромное. Напоминает бальный зал. Я могу тут бродить всю ночь в поисках. Еще и свет мерцает периодически. Это самую малость раздражает.
– Лед? – мужчина в дешевом сером костюме немного толкнул меня. – Две триста за таблетку.
Ну ничего себе тут цены. Сразу видно, что прием у настоящего, блядь, «императора». На улице за такую сумму можно половину пакетика купить.
– Розовый есть?
– Все виды.
Я перевел мужчине лутум, и он закинул мне сверток в карман пальто. Я достал одну таблетку и схватил с подноса очередной бокал шампанского. Все это, конечно, очень весело, но мне хотелось бы найти Римса, прежде чем я напьюсь до коматозного состояния. А с учетом того, как меня всего потряхивает от нервного напряжения, напиться мне хочется очень сильно. Давно я не испытывал такой нервозности. Словно комок к горлу подступил, и все никак не получается его проглотить. Еще и сердце колотится. И весь мир вокруг ощущается нереальным как будто я попал в фильм. Хреново мне, в общем.
Нужно выйти на открытую террасу подышать. В помещении слишком душно и шумно. А эти бесконечные разговоры уже порядком достали. В голове не укладывается, сколько всякой херни люди способны сказать всего за десять минут. От их болтовни у меня аж зуб заболел. Хотя он давно меня не беспокоил. А, может, дело в шампанском? К черту. Где тут терраса?
Я всегда с большим сомнением относился к концепции рая и ада, но в последнее время я все больше и больше начинаю в нее верить. Сначала, мне казалось, что мы уже попали в ад. Но это было связано скорее с моим психоэмоциональным состоянием, теперь мне думается, что мир вокруг – это своеобразное чистилище. Тут души проходят отбраковку. Каждый человек сам вправе решить, как ему распорядиться своим временем, но его все равно сковывают узы судьбы. Если он откажется от своего истинного предназначения и уйдет с предначертанной ему дороги, то после смерти снова окажется в чистилище. И это будет продолжаться до тех пор, пока человек не поймет все свои ошибки и не сможет принять свою истинную сущность. Сценарий жизни повторяется раз за разом только в разные времена и эпохи. Если ты должен был отказаться от алчности, то каждый раз будешь иметь дело с богатством. Если должен был посвятить себя служению другим людям, то жизнь укажет тебе и на это. Если должен был написать книгу, то каждый раз будешь оказываться в среде, подталкивающей тебя к такому решению. Но само решение всегда остается только за тобой. Колесики мироздания крутятся, но они не имеют в себе негативной или позитивной энергии, они нейтральны и созданы, только чтобы служить механизмом обучения.
А твое дело – принять или отказаться принимать свой урок. Ты можешь, как шаловливое дитя, идти наперекор воле родителя и своего естества и направлять свою жизнь против течения судьбы, но это не обернется для тебя ничем, кроме страданий. Тогда-то уж ты и заговоришь про ад на земле. Так было со мной. Как только я осознал, куда должен двигаться на самом деле, все мое мировоззрение и даже само мироощущение переменились под мои настоящие ориентиры. Теперь я могу с уверенностью сказать, что я готов принять свой урок. Для этого я сегодня здесь. И для этого войду в лабораторию. У меня было достаточно времени подумать, чтобы принять такое решение. Каждый встречный твердил мне, что я должен отказаться от своего прошлого, но это тоже часть моего урока. Я могу двигаться вперед, не отказываясь от того, что было позади. Мне нужно было понять это. Самые верные решения, как правило, носят спонтанный характер. Это, как, мне думается, связано именно с тем, что наша интуиция в такие моменты может наиболее полно взаимодействовать с нами и направлять нас. Так сегодня случилось и со мной. Направляясь на прием, я еще точно не знал, как поступлю и чего хочу, но сейчас… в эту самую минуту, я принял окончательное решение. Я попаду в лабораторию и поставлю крест на своих многолетних сомнениях.
Свежий воздух так бодрит. И не только меня. Двухметровая статуя в наряде, достойном древнеримского императора, изучала вид с террасы, мирно потягивая шампанское. Римс собственной персоной. До смешного одиозен, как и всегда. Услышав мои шаги, статуя обернулась, и на ее лица расцвела приятная улыбка. Никогда не думал, что этот тип будет так радужно меня встречать.
– Мори! Gratias ago Deo venisti42 - Слава богу, что ты пришел (лат.).. Я верил, что ты придешь. Нас ждет крайне серьезный разговор. Ты не против провести его на свежем воздухе?
– Только за. В зале столько шума, даже органные композиции не перебивают его, – я присел на небольшой пластмассовый стульчик. Римс взял такой же в другом углу террасы и присоединился ко мне.
– Noise43 - Шум (англ.).! Иногда даже в нем можно найти утешение.
– Это именно то, чем ты занимаешь сейчас?
– Полагаю, что ты прав. Я должен тебе кое-что отдать, это принадлежит тебе по праву, – Римс запустил руку в карман пиджака и извлек маленький чип, – я хранил его два года. Все ждал чего-то. Не мог решиться тебе его вернуть. Соблазн, который дарует эта маленькая вещица, слишком велик. Timeo eum44 - Я боюсь его (лат.).. Боюсь утонуть в нем окончательно.
– Почему он мой по праву? Я так и не осознал своей важности во всей этой истории. Что-то словно ускользает от меня.
– Так было задумано с самого начала. И не мне объяснять тебе твою важность. В лаборатории тебя ждет другой человек.
