Харизи, как обычно, была одета в яркую одежду. Тюрбан из пестрой ткани украшал голову, в ушах качались серьги-колечки. Громоздкие бусы должны были позвякивать друг о друга при ходьбе, но Харизи подкралась бесшумно. Какая-то она неестественная, как черный дух островов.
- Я давно тебя не видела? Тебя отвлекли на службу какой-то другой даме? Я заметила в замке много новых гостей.
Харизи не ответила.
- Нам надо поговорить, - шепнула она.
- Разве не рискованно тут разговаривать? Над нашими головами балкон спальни Орнеллы.
- Сейчас Орнелла отвлеклась. Она ушла далеко от зеркала водяных и за нами не наблюдает.
Хариза всё же отвела Фиону в густые заросли роз. Шипы сильно кололись, но рабыня этого будто не замечала.
- Великан был в нее влюблен.
- Влюблен? В такую высокомерную уродину?
- Ну, великаны громилы с головой, уходящей в облака. Он и не видел с высоты лица Орнеллы. Зато его привлекли ее наряды и диадемы. Она каталась у него на плече, ездила в его ладони, как в паланкине, приказывала ему топтать своих врагов и соседние государства. С таким поклонником она была непобедима, но однажды она решила, что предать и убить великана выгоднее, чем содержать его живым. Он ведь мог передавить и весь Султанит, когда Орнелла им пренебрегала. И вот она усыпила его своей песней и игрой на волшебной арфе, а затем… - Харизи замолчала и тронула ледяными пальцами грудь Фионы. – Если вырвешь кому-то сердце, то обретешь его силу. Сердце великана это источник магических сил Орнеллы. Найди его, и отнимешь у нее власть. Станешь королевой сама.
- Я не хочу быть королевой.
- Но если станешь, то сможешь освободить меня и мое племя. Я точно знаю, что ты не подведешь. Ты сама здесь на положении рабыни и легко можешь понять другую рабыню. Я хочу на свободу, на свой тропический остров. Хочу, чтобы грифоны больше не могли на нас налететь и поработить. Для этого мне нужно, чтобы черное и влюбленное сердце великана уснуло навсегда. Оно всё еще живое, хоть сам великан и мертв. Орнелла его предала, вдруг и его сердце предаст ее, едва ты его найдешь.
- Где искать?
- Где-то в замке.
- Ты тут прислуживаешь и не знаешь точно где?
- На помещение наложены чары. Проход в него не видно.
Фиона вздохнула. Час от часу не легче.
- Если б была хоть какая-то зацепка для поисков.
- Я могу лишь следить за Орнеллой, но когда она уходит туда, я теряю ее след. Зато слышу голос великана, он будто исходит отовсюду: от стен, от арок, от потолка и башен. Значит, его сердце где-то в замке. Может, в подвале.
- То есть ты не уверена?
Фиона смотрела на скульптуры на постаментах, высившиеся над зарослями черных роз. Хорошо, если они не умеют говорить и шпионить. Все статуи представляли из себя морских богов. Видимо, Орнелла уважает море или всего лишь хочет выслужиться перед морским царем.
- Они не живые! – утешила Харизи. – Бывают спящие статуи, но эти обычные. Боги моря внутри них не обитают. Но в замке есть статуи-шпионы. Будь осторожнее. Они за всеми следят.
Жаркое полуденное солнце припекало. Даже не верилось, что спустя три месяца Лоралия заморозит всю страну. Холодные ветра с моря налетали лишь по вечерам. Днем стояла жара. А по краям Султанита раскинулось тропическое побережье.
- В саду душно! – Фиона сорвала с шеи бархотку с бриллиантовой подвеской, которую забраковала Орнелла. Все бархотки, жемчужные сеточки и ленты, найденные в кладах, она вначале хотела выбросить, а затем подарила Фионе. Нужно же давать сыщице сокровищ хоть какие-то подачки, чтобы та работала усерднее.
Орнелла умела делать вложения и ждать дивиденды. Распорядится ли она когда-либо найденным золотом, давая его в долг под процент? Тогда она станет единственной ростовщицей в Султаните. Всех других ростовщиков уже заклевали грифоны по ее приказу.
Фионе почудилось, что осьминожьи конечности морской богини слегка шевельнулись. А Харизи еще говорит, что статуи не живые. Тут же повеяло морской прохладой. Наверное, с побережья подул бриз.
- Всё! Мне пора идти, - Харизи заметила в окнах силуэт королевы. – Орнелла возвращается в свои покои. Сейчас примется колдовать или подглядывать за всеми подряд через зеркало водяных.
Темнокожая рабыня исчезла так быстро, как будто ее поглотили кусты черных роз. Фиона, цедя проклятия сквозь зубы, начала выбираться из зарослей. Шипы роз порвали платье. Теперь придется переодеваться, иначе королева снова станет называть ее неряхой и замарашкой.
Орнелла обожала высказывать людям в лицо гадости. Вот уж у кого можно было поучиться злословию, так это у королевы Султанита. А по правилам этикета именно она должна была подавать всем пример изящества и вежливости. Магия перевернула всё вверх дном. Она дала Орнелле столько власти, что с общепринятыми правилами можно было не считаться.
Королева грифонов стала капризницей. Фиона в полной мере ощутила на себе переменчивость ее симпатий. Стоило найти очередной клад, как для Орнеллы она становилась милочкой и душечкой, а когда прибыли не было, королева ругала ее последними словами: тупица, никчемность, дурочка. Как переменчивы и продажны люди! Едва приносишь им прибыль, тебя терпят и даже ласкают, а если просто мотаешься под ногами, тебя готовы растоптать. Фиона устала от несправедливости мира. Лучше было жить в уединении на мельнице, где никто ее не трогал. Если б не золотой орел, она бы там и осталась.
Купы черных роз казались живыми. От мрачных пышных цветов исходили шепоты. Шипы вцеплялись в платье, не давая пройти. Фиона заметила узкую спиральную лесенку, поднимавшуюся из сада в башню рядом с покоями Орнеллы. Видимо, королева любила спускаться в сад прямиком из своих покоев. Фиона проделала путь по лестнице до эркера. Отсюда пара метров до спальни Орнеллы. Оттуда доносились голоса.
- Ты убрала последнего из министров. Кто теперь станет давать дельные советы?
- Зачем мне министры, если у меня есть братья? – Орнелла расхохоталась. – Вы все отныне станете моими министрами.
- Но у нас нет должной подготовки.
- Зато в отличие от этих старых зазнавшихся снобов-министров, вы будете меня слушаться. И вот еще что…
Фиона не удержалась и решила подсмотреть за королевой, и тут же оказалась в птичьих когтях, как в тисках. Орнелла, уже начавшая обращаться в грифона, моментально схватила ее в плен своих мощных крыльев и когтей.
- Шпионка! – провозгласила она.
- Нет, я просто проходила мимо, - Фиона ощутила, как когти королевы смыкаются на ее горле, будто ножи. Этими когтями можно убить! Каждый из них размером с дротик.
- Как ты мне надоела! – прошипела Орнелла, перейдя почти на птичий клекот. Ее коронованная голова оставалась человеческой, а вот тело покрывалось перьями. Уши под короной удлинялись и заострялись, будто эльфийские, но это уши орлицы. На когтях, поднесенных к лицу Фионы, сверкали драгоценные перстни с печатками. Надо же! Птица в королевских регалиях! Фиона усмехнулась в лицо смерти.
- Думаешь, я не убью тебя из жадности! – вспылила королева-птица. – Найдешь еще пару кладов, и тебе конец. Не будешь больше мотаться по замку и раздражать меня своей смазливой наружностью. Срежу-ка я с тебя лицо и сделаю из него себе магическую маску. А то как-то нелепо смотрится, что батрачка красивее королевы.
- Убивать ее и не надо, - Орвел, находившийся подле сестры, вцепился в ее когти. - Вспомни Рокуэлу. Пока не научилась изобретать эликсиры юности, она старела не по дням, а по часам от своего морского дара. Великий магический дар сам иссушает своего носителя, если уж попал в человеческое тело. Носительница такого дара состарится года за три. Долго ей красавицей не быть.
- Морской дар это немного не то, что земная магия.
- Искать клады в земле это еще не значит обладать конкретно земной магией. Ее талант может исходить от моря. Вдруг если уедет далеко от побережья, она станет бессильна искать клады.
Орнелла вцепилась в волосы Фионе.
- Не перечьте мне! Она состарится и умрет очень быстро. Ее колдовской талант ее иссушит уже к тридцати годам. Тогда ее и сожрем.
- То есть мы ее в любом случае не получим, даже после того, как она будет не нужна тебе?
- А вы ее уже получили! Общайтесь с ней, сколько хотите, но соблюдая дистанцию.
Все принцы заподозрили мошенничество. Кто-то выпустил когти.
- Вы же не хотите, чтобы она вечно подвергалась риску быть исцарапанной, - срочно вывернулась Орнелла. – Вам разве ее не жалко?
Вот тут она попала в цель. Даже Орвел виновато потупился, заметив на Фионе царапины. Видно в жмурки с когтями они играли с ней лишь по инстинкту. Так котенок нечаянно царапает хозяйку во время игры. Причинять ей вред все принцы-грифоны, как оказалось, не хотели. А вот Орнелла хотела! И ее намерения становились всё очевиднее. Пока что умение кладоискательницы ее спасло, но что будет, если кладов сокрытых в земле вскоре не останется? При жадности Орнеллы этот момент не за горами.
Опыты волшебника
Все принцы ухаживали за Фионой по очереди, но Кондор избегал общения. Он надолго уединился в своих апартаментах. Фиона долго ждала, пока он прервет добровольное затворничество, а потом решилась сама его навестить. От Харизи она смогла узнать, где находятся его покои. Стражи перед дверями выставлено не было. Зачем охранять хищного грифона? Он и сам может о себе позаботиться, даже сцапать стражников, если Орнелла таковых к нему пришлет.
Апартаменты младшего принца напоминали домик морской колдуньи. Тут было полно реторт, в которых шипели цветные жидкости, алхимических книг и предметов, даже магических атрибутов. Так Кондор ставит колдовские опыты! Интересно, с какими целями? Хочет снять с себя заклятие?
Фиона заметила принца за столом, над которым поднимались сверкающие искры. Искры выстраивались в пирамиду, зависшую в воздухе. Шторы на окнах были задернуты. В темноте казалось, что Кондор держит под своим контролем звезды.
- Зачем ты пришла? – принц узнал о ее присутствии, даже не оборачиваясь.
- Я… ай! – Фиона вздрогнула, наткнувшись на череп какого-то жуткого рогатого существа, явно морского.
- Ничего не трогай! – прикрикнул на нее Кондор.
- Если б нельзя было заходить, то дверь была бы заперта, - вызывающе вздернула подбородок она.
От ее гневного тона принц почему-то моментально спасовал.
- Прости! Забыл поставить защитные чары на двери. Всё время об этом забываю. Раньше не нужно было запирать двери. Гости тут долго не жили, а теперь появилась ты. Живая уже две недели. Это феномен!
- Раньше Орнелла быстрее разделывалась с гостями?
Кондор мрачно усмехнулся.
- Магические ритуалы над трупами – ее излюбленное времяпровождение.
- А почему Орнелла колдует над трупами? Разве не легче направить магию на поиск живой соперницы?
- Такой ритуал Орнелле неизвестен. С живыми ей плохо работается. Она ведь некромантка. Призвать всезнающих духов на мертвое тело и прочесть его историю, для нее легко, а вот чтобы околдовать кого-то живого ей требуется помощь Сепфоры.
- А Сепфора не хочет помочь ей отыскать женщину, которая угрожает благополучию всей династии?
- Сепфора испытывает уважение лишь к сильным правителям. Если мы с чем-то не справляемся сами, значит мы больше ей не друзья. Драконы расчетливы!
Вот как! Фионе казалось, что драконья богиня является покровительницей всей султанитской династии. Оказалось, что она лишь дружит с принцами-грифонами ради развлечения.
- Я не могу обнаружить рыжую избавительницу, - по голосу было понятно, что Кондор отчаялся.
- А тебе-то она зачем? Чтобы расквитаться с семьей?
- Они мне не семья.
- Но ты тоже грифон. И по отцовской линии все принцы и даже Орнелла твоя родня.
- Жестоко об этом напоминать. Ты как будто позорное клеймо на мне ставишь.
- Я причисляю тебя к королевской семье. Разве это позорно?
- Если семья проклята, то да.
- Чем вы только так рассердили морскую колдунью, что она превратила всех вас в династию грифонов?
- Давняя история, - Кондор вздохнул.
Принц выглядел сейчас юным и беззащитным, как мальчик. Фионе захотелось отвести непокорный локон с его лба, но она не смела. Внутри Кондора дремлет хищник. Невинная внешность лишь обманка.
- Отец во всем виноват! – неохотно признался младший принц.
- Он хотел казнить ее за колдовство? – догадалась Фиона.
Кондор отрицательно покачал головой.
- Он отнял у нее возлюбленного, а теперь за его жестокость расплачиваемся мы все. У нас тоже отнимают невест одну за другой.
- Печально! – Фиона хотела коснуться его плеча, но Кондор вел себя, как на иголках.
- Не представляю, кто мог быть возлюбленным морской ведьмы? Прибрежный король, на которого вы пошли войной?
- Нет, какой-то капер или пират. Отец намеренно отправил его с одним поручением на верную смерть, чтобы любовь не отнимала у Рокуэлы время и силы, направленные на службу нашей династии. Парень погиб, а Рокуэла с нами всеми расплатилась. Вместо ее службы, мы получили ее ненависть. Видишь, как легко перегнуть палку?
Кондор словно предупреждал ее: не перегибай палку в общении с членами семьи грифонов, иначе снова окажешься в смертельной опасности, например на костре или в темнице.
Фиона занервничала.
- У тебя тут необычный интерьер, - заметила она лишь для того, чтобы сменить тему. - И как много любопытных вещиц! Оружие тоже магическое? Зачем тому, кто умеет колдовать простые рапиры и мушкеты?
Среди оружия блестел овальный медальон с выгравированными на нем буквами. Фиона наплевала на запрет Кондора ничего не трогать, раскрыла медальон и увидела незнакомый женский портрет.
- Твоя мать?
Она засомневалась, лицо в обрамлении угольно-черных локонов совсем не похоже на портрет королевы, упрятанный Орнеллой в запасники.
- Моя невеста.
- Невеста?! – у Фионы сердце ушло в пятки.
- Что ты волнуешься? Она давно уже мертва, - с пугающим равнодушием сообщил Кондор.
- Не смогла обратиться в птицу?
- Была задрана моими же когтями.
Фиону, как кипятком ошпарили. Что хуже: то, что он не любил невесту или то, что он ее убил?
- Почему ты никогда не говорил, что у тебя уже была невеста?
- У всех у нас они были. Отец сосватал по княжне или принцессе из дальних стран каждому моему брату. Он всех спешил переженить и проверить, родятся ли наши потомки тоже птицами. Не вышло! Женить принцев-грифонов нельзя. Для нас невесты это либо мясо, либо жертвы колдовского ритуала. Кто-то неудачно обратился, кого-то мы задрали в приступе страсти к крови. Теперь ты понимаешь, что такого, как я нельзя любить?
- А если я рискну?
Кондор внезапно схватил ее и прижал к стене. Его лицо находилось на расстоянии поцелуя. Фиона чуть не задохнулась. Парень ее мечты рядом, но такое ощущение, что его здесь нет. Его сознание далеко, с небесными птицами и хищниками. Он сам хищник, который не понимает, что женщину можно любить. Первый его инстинкт это задрать невесту когтями.
- Ты хочешь выйти замуж лишь для того, чтобы быть растерзанной?
- А вдруг всё выйдет иначе, и мы уживемся вместе: хищник и жертва, - Фиона нежно провела пальцами по его щеке. - Вдруг любовь сотрет все преграды между нами. Ты любил невесту? Кто она была?
- Княжна Дорабелла из далекого заморского княжества.
- Я давно тебя не видела? Тебя отвлекли на службу какой-то другой даме? Я заметила в замке много новых гостей.
Харизи не ответила.
- Нам надо поговорить, - шепнула она.
- Разве не рискованно тут разговаривать? Над нашими головами балкон спальни Орнеллы.
- Сейчас Орнелла отвлеклась. Она ушла далеко от зеркала водяных и за нами не наблюдает.
Хариза всё же отвела Фиону в густые заросли роз. Шипы сильно кололись, но рабыня этого будто не замечала.
- Великан был в нее влюблен.
- Влюблен? В такую высокомерную уродину?
- Ну, великаны громилы с головой, уходящей в облака. Он и не видел с высоты лица Орнеллы. Зато его привлекли ее наряды и диадемы. Она каталась у него на плече, ездила в его ладони, как в паланкине, приказывала ему топтать своих врагов и соседние государства. С таким поклонником она была непобедима, но однажды она решила, что предать и убить великана выгоднее, чем содержать его живым. Он ведь мог передавить и весь Султанит, когда Орнелла им пренебрегала. И вот она усыпила его своей песней и игрой на волшебной арфе, а затем… - Харизи замолчала и тронула ледяными пальцами грудь Фионы. – Если вырвешь кому-то сердце, то обретешь его силу. Сердце великана это источник магических сил Орнеллы. Найди его, и отнимешь у нее власть. Станешь королевой сама.
- Я не хочу быть королевой.
- Но если станешь, то сможешь освободить меня и мое племя. Я точно знаю, что ты не подведешь. Ты сама здесь на положении рабыни и легко можешь понять другую рабыню. Я хочу на свободу, на свой тропический остров. Хочу, чтобы грифоны больше не могли на нас налететь и поработить. Для этого мне нужно, чтобы черное и влюбленное сердце великана уснуло навсегда. Оно всё еще живое, хоть сам великан и мертв. Орнелла его предала, вдруг и его сердце предаст ее, едва ты его найдешь.
- Где искать?
- Где-то в замке.
- Ты тут прислуживаешь и не знаешь точно где?
- На помещение наложены чары. Проход в него не видно.
Фиона вздохнула. Час от часу не легче.
- Если б была хоть какая-то зацепка для поисков.
- Я могу лишь следить за Орнеллой, но когда она уходит туда, я теряю ее след. Зато слышу голос великана, он будто исходит отовсюду: от стен, от арок, от потолка и башен. Значит, его сердце где-то в замке. Может, в подвале.
- То есть ты не уверена?
Фиона смотрела на скульптуры на постаментах, высившиеся над зарослями черных роз. Хорошо, если они не умеют говорить и шпионить. Все статуи представляли из себя морских богов. Видимо, Орнелла уважает море или всего лишь хочет выслужиться перед морским царем.
- Они не живые! – утешила Харизи. – Бывают спящие статуи, но эти обычные. Боги моря внутри них не обитают. Но в замке есть статуи-шпионы. Будь осторожнее. Они за всеми следят.
Жаркое полуденное солнце припекало. Даже не верилось, что спустя три месяца Лоралия заморозит всю страну. Холодные ветра с моря налетали лишь по вечерам. Днем стояла жара. А по краям Султанита раскинулось тропическое побережье.
- В саду душно! – Фиона сорвала с шеи бархотку с бриллиантовой подвеской, которую забраковала Орнелла. Все бархотки, жемчужные сеточки и ленты, найденные в кладах, она вначале хотела выбросить, а затем подарила Фионе. Нужно же давать сыщице сокровищ хоть какие-то подачки, чтобы та работала усерднее.
Орнелла умела делать вложения и ждать дивиденды. Распорядится ли она когда-либо найденным золотом, давая его в долг под процент? Тогда она станет единственной ростовщицей в Султаните. Всех других ростовщиков уже заклевали грифоны по ее приказу.
Фионе почудилось, что осьминожьи конечности морской богини слегка шевельнулись. А Харизи еще говорит, что статуи не живые. Тут же повеяло морской прохладой. Наверное, с побережья подул бриз.
- Всё! Мне пора идти, - Харизи заметила в окнах силуэт королевы. – Орнелла возвращается в свои покои. Сейчас примется колдовать или подглядывать за всеми подряд через зеркало водяных.
Темнокожая рабыня исчезла так быстро, как будто ее поглотили кусты черных роз. Фиона, цедя проклятия сквозь зубы, начала выбираться из зарослей. Шипы роз порвали платье. Теперь придется переодеваться, иначе королева снова станет называть ее неряхой и замарашкой.
Орнелла обожала высказывать людям в лицо гадости. Вот уж у кого можно было поучиться злословию, так это у королевы Султанита. А по правилам этикета именно она должна была подавать всем пример изящества и вежливости. Магия перевернула всё вверх дном. Она дала Орнелле столько власти, что с общепринятыми правилами можно было не считаться.
Королева грифонов стала капризницей. Фиона в полной мере ощутила на себе переменчивость ее симпатий. Стоило найти очередной клад, как для Орнеллы она становилась милочкой и душечкой, а когда прибыли не было, королева ругала ее последними словами: тупица, никчемность, дурочка. Как переменчивы и продажны люди! Едва приносишь им прибыль, тебя терпят и даже ласкают, а если просто мотаешься под ногами, тебя готовы растоптать. Фиона устала от несправедливости мира. Лучше было жить в уединении на мельнице, где никто ее не трогал. Если б не золотой орел, она бы там и осталась.
Купы черных роз казались живыми. От мрачных пышных цветов исходили шепоты. Шипы вцеплялись в платье, не давая пройти. Фиона заметила узкую спиральную лесенку, поднимавшуюся из сада в башню рядом с покоями Орнеллы. Видимо, королева любила спускаться в сад прямиком из своих покоев. Фиона проделала путь по лестнице до эркера. Отсюда пара метров до спальни Орнеллы. Оттуда доносились голоса.
- Ты убрала последнего из министров. Кто теперь станет давать дельные советы?
- Зачем мне министры, если у меня есть братья? – Орнелла расхохоталась. – Вы все отныне станете моими министрами.
- Но у нас нет должной подготовки.
- Зато в отличие от этих старых зазнавшихся снобов-министров, вы будете меня слушаться. И вот еще что…
Фиона не удержалась и решила подсмотреть за королевой, и тут же оказалась в птичьих когтях, как в тисках. Орнелла, уже начавшая обращаться в грифона, моментально схватила ее в плен своих мощных крыльев и когтей.
- Шпионка! – провозгласила она.
- Нет, я просто проходила мимо, - Фиона ощутила, как когти королевы смыкаются на ее горле, будто ножи. Этими когтями можно убить! Каждый из них размером с дротик.
- Как ты мне надоела! – прошипела Орнелла, перейдя почти на птичий клекот. Ее коронованная голова оставалась человеческой, а вот тело покрывалось перьями. Уши под короной удлинялись и заострялись, будто эльфийские, но это уши орлицы. На когтях, поднесенных к лицу Фионы, сверкали драгоценные перстни с печатками. Надо же! Птица в королевских регалиях! Фиона усмехнулась в лицо смерти.
- Думаешь, я не убью тебя из жадности! – вспылила королева-птица. – Найдешь еще пару кладов, и тебе конец. Не будешь больше мотаться по замку и раздражать меня своей смазливой наружностью. Срежу-ка я с тебя лицо и сделаю из него себе магическую маску. А то как-то нелепо смотрится, что батрачка красивее королевы.
- Убивать ее и не надо, - Орвел, находившийся подле сестры, вцепился в ее когти. - Вспомни Рокуэлу. Пока не научилась изобретать эликсиры юности, она старела не по дням, а по часам от своего морского дара. Великий магический дар сам иссушает своего носителя, если уж попал в человеческое тело. Носительница такого дара состарится года за три. Долго ей красавицей не быть.
- Морской дар это немного не то, что земная магия.
- Искать клады в земле это еще не значит обладать конкретно земной магией. Ее талант может исходить от моря. Вдруг если уедет далеко от побережья, она станет бессильна искать клады.
Орнелла вцепилась в волосы Фионе.
- Не перечьте мне! Она состарится и умрет очень быстро. Ее колдовской талант ее иссушит уже к тридцати годам. Тогда ее и сожрем.
- То есть мы ее в любом случае не получим, даже после того, как она будет не нужна тебе?
- А вы ее уже получили! Общайтесь с ней, сколько хотите, но соблюдая дистанцию.
Все принцы заподозрили мошенничество. Кто-то выпустил когти.
- Вы же не хотите, чтобы она вечно подвергалась риску быть исцарапанной, - срочно вывернулась Орнелла. – Вам разве ее не жалко?
Вот тут она попала в цель. Даже Орвел виновато потупился, заметив на Фионе царапины. Видно в жмурки с когтями они играли с ней лишь по инстинкту. Так котенок нечаянно царапает хозяйку во время игры. Причинять ей вред все принцы-грифоны, как оказалось, не хотели. А вот Орнелла хотела! И ее намерения становились всё очевиднее. Пока что умение кладоискательницы ее спасло, но что будет, если кладов сокрытых в земле вскоре не останется? При жадности Орнеллы этот момент не за горами.
Опыты волшебника
Все принцы ухаживали за Фионой по очереди, но Кондор избегал общения. Он надолго уединился в своих апартаментах. Фиона долго ждала, пока он прервет добровольное затворничество, а потом решилась сама его навестить. От Харизи она смогла узнать, где находятся его покои. Стражи перед дверями выставлено не было. Зачем охранять хищного грифона? Он и сам может о себе позаботиться, даже сцапать стражников, если Орнелла таковых к нему пришлет.
Апартаменты младшего принца напоминали домик морской колдуньи. Тут было полно реторт, в которых шипели цветные жидкости, алхимических книг и предметов, даже магических атрибутов. Так Кондор ставит колдовские опыты! Интересно, с какими целями? Хочет снять с себя заклятие?
Фиона заметила принца за столом, над которым поднимались сверкающие искры. Искры выстраивались в пирамиду, зависшую в воздухе. Шторы на окнах были задернуты. В темноте казалось, что Кондор держит под своим контролем звезды.
- Зачем ты пришла? – принц узнал о ее присутствии, даже не оборачиваясь.
- Я… ай! – Фиона вздрогнула, наткнувшись на череп какого-то жуткого рогатого существа, явно морского.
- Ничего не трогай! – прикрикнул на нее Кондор.
- Если б нельзя было заходить, то дверь была бы заперта, - вызывающе вздернула подбородок она.
От ее гневного тона принц почему-то моментально спасовал.
- Прости! Забыл поставить защитные чары на двери. Всё время об этом забываю. Раньше не нужно было запирать двери. Гости тут долго не жили, а теперь появилась ты. Живая уже две недели. Это феномен!
- Раньше Орнелла быстрее разделывалась с гостями?
Кондор мрачно усмехнулся.
- Магические ритуалы над трупами – ее излюбленное времяпровождение.
- А почему Орнелла колдует над трупами? Разве не легче направить магию на поиск живой соперницы?
- Такой ритуал Орнелле неизвестен. С живыми ей плохо работается. Она ведь некромантка. Призвать всезнающих духов на мертвое тело и прочесть его историю, для нее легко, а вот чтобы околдовать кого-то живого ей требуется помощь Сепфоры.
- А Сепфора не хочет помочь ей отыскать женщину, которая угрожает благополучию всей династии?
- Сепфора испытывает уважение лишь к сильным правителям. Если мы с чем-то не справляемся сами, значит мы больше ей не друзья. Драконы расчетливы!
Вот как! Фионе казалось, что драконья богиня является покровительницей всей султанитской династии. Оказалось, что она лишь дружит с принцами-грифонами ради развлечения.
- Я не могу обнаружить рыжую избавительницу, - по голосу было понятно, что Кондор отчаялся.
- А тебе-то она зачем? Чтобы расквитаться с семьей?
- Они мне не семья.
- Но ты тоже грифон. И по отцовской линии все принцы и даже Орнелла твоя родня.
- Жестоко об этом напоминать. Ты как будто позорное клеймо на мне ставишь.
- Я причисляю тебя к королевской семье. Разве это позорно?
- Если семья проклята, то да.
- Чем вы только так рассердили морскую колдунью, что она превратила всех вас в династию грифонов?
- Давняя история, - Кондор вздохнул.
Принц выглядел сейчас юным и беззащитным, как мальчик. Фионе захотелось отвести непокорный локон с его лба, но она не смела. Внутри Кондора дремлет хищник. Невинная внешность лишь обманка.
- Отец во всем виноват! – неохотно признался младший принц.
- Он хотел казнить ее за колдовство? – догадалась Фиона.
Кондор отрицательно покачал головой.
- Он отнял у нее возлюбленного, а теперь за его жестокость расплачиваемся мы все. У нас тоже отнимают невест одну за другой.
- Печально! – Фиона хотела коснуться его плеча, но Кондор вел себя, как на иголках.
- Не представляю, кто мог быть возлюбленным морской ведьмы? Прибрежный король, на которого вы пошли войной?
- Нет, какой-то капер или пират. Отец намеренно отправил его с одним поручением на верную смерть, чтобы любовь не отнимала у Рокуэлы время и силы, направленные на службу нашей династии. Парень погиб, а Рокуэла с нами всеми расплатилась. Вместо ее службы, мы получили ее ненависть. Видишь, как легко перегнуть палку?
Кондор словно предупреждал ее: не перегибай палку в общении с членами семьи грифонов, иначе снова окажешься в смертельной опасности, например на костре или в темнице.
Фиона занервничала.
- У тебя тут необычный интерьер, - заметила она лишь для того, чтобы сменить тему. - И как много любопытных вещиц! Оружие тоже магическое? Зачем тому, кто умеет колдовать простые рапиры и мушкеты?
Среди оружия блестел овальный медальон с выгравированными на нем буквами. Фиона наплевала на запрет Кондора ничего не трогать, раскрыла медальон и увидела незнакомый женский портрет.
- Твоя мать?
Она засомневалась, лицо в обрамлении угольно-черных локонов совсем не похоже на портрет королевы, упрятанный Орнеллой в запасники.
- Моя невеста.
- Невеста?! – у Фионы сердце ушло в пятки.
- Что ты волнуешься? Она давно уже мертва, - с пугающим равнодушием сообщил Кондор.
- Не смогла обратиться в птицу?
- Была задрана моими же когтями.
Фиону, как кипятком ошпарили. Что хуже: то, что он не любил невесту или то, что он ее убил?
- Почему ты никогда не говорил, что у тебя уже была невеста?
- У всех у нас они были. Отец сосватал по княжне или принцессе из дальних стран каждому моему брату. Он всех спешил переженить и проверить, родятся ли наши потомки тоже птицами. Не вышло! Женить принцев-грифонов нельзя. Для нас невесты это либо мясо, либо жертвы колдовского ритуала. Кто-то неудачно обратился, кого-то мы задрали в приступе страсти к крови. Теперь ты понимаешь, что такого, как я нельзя любить?
- А если я рискну?
Кондор внезапно схватил ее и прижал к стене. Его лицо находилось на расстоянии поцелуя. Фиона чуть не задохнулась. Парень ее мечты рядом, но такое ощущение, что его здесь нет. Его сознание далеко, с небесными птицами и хищниками. Он сам хищник, который не понимает, что женщину можно любить. Первый его инстинкт это задрать невесту когтями.
- Ты хочешь выйти замуж лишь для того, чтобы быть растерзанной?
- А вдруг всё выйдет иначе, и мы уживемся вместе: хищник и жертва, - Фиона нежно провела пальцами по его щеке. - Вдруг любовь сотрет все преграды между нами. Ты любил невесту? Кто она была?
- Княжна Дорабелла из далекого заморского княжества.
