- Обычно могильные феи используют поцелуи, как оружие уничтожения, - кивнула Зелигена. – Девушек, забредших на погост ночью, они целую в щечку, а парней в губы, и наутро люди превращаются в гниющие мощи.
- Ты наблюдала за кладбищем, не вылезая из болота? – удивилась Патриция.
- Я не постоянно сидела в болоте. Болото – мой дом, но из дома иногда выходят погулять. К тому же знала я одно кладбище, которое потом стало болотом.
- А я видела фей, которые и девушек целуют прямо в губы, - усмехнулась Нетопырина. – В губы можно запустить могильного червя, которые выест мозги. Этому приему научила всех могильная фея по имени Амнезия.
- А название болезни, связанной с потерей памяти, не от нее пошло? – насторожилась Патриция. Такое ощущение, что она про эту фею уже откуда-то знала. Но откуда?
- Верно от нее, - кивнула Нетопырина.
Патриция подняла саблю, которая в отсутствии битвы, спокойно лежала на палубе, будто и не была волшебной. Зато едва где-то запахнет кровью, как сабля проснется и сама полетит в бой. Удобно иметь волшебное оружие, но еще удобнее иметь своего дракона. На нем всегда можно просто улететь, если некуда деваться от вражеских войск. Дракон ведь еще и огнем пальнуть может. Если б пролетая над «Кровососом», он дохнул вниз, то спалил бы весь корабль в отрытом море.
Может ли магический корабль сгореть от драконьего огня? Патриция об этом как-то не задумывалась, но тема стоила обсуждения.
- Может ли дракон сжечь своим дыханием мертвенную фею? – спросила она у Нетопырины и Зелигены. Обе засомневались с ответом.
- Живую точно может, - ответила Зелигена. – Русалок вот он сжигает даже в воде. Стоит дохнуть огнем на волны, и от них лишь обгорелый скелет остается. А вы хотели бы попросить, чтобы он сжег ночную гостью?
Как его попросишь! Патриция уныло вздохнула. Ее подружки-феи такие мечтательницы!
- Беатриче было всего семнадцать лет, когда она погибла, - припомнила Патриция.
- А сколько лет тебе? – живо заинтересовалась Нетопырина.
- Девятнадцать.
- Всего-то! Мне вот уже давно минуло девятнадцать столетий.
- Такой старой ты не выглядишь!
- Феи не стареют! Ты разве не знала?
- Знала, конечно, но при близком знакомстве всё равно этому изумляешься.
Нетопырина выглядела, как девушка лет восемнадцати, если не считать крылья, перепонки и широкие уши летучей мыши.
- А сколько веков тебе? – ради вежливости спросила Патриция у Зелигены.
Болотная фея смутилась, поняв, что крупный возраст среди людей не приветствуется.
- Ну, мне уже пару тысячелетий минуло, - Зелигена наматывала на палец зеленую прядь своих волос и смущенно опускала глаза. Ресницы и брови у болотной феи тоже были зелеными. Как красиво! Но почему-то людей такая красота пугает. Вот Патриция успела привыкнуть к прелестям фей, проведя с ними время на одном пиратском корабле.
Раньше ее компанией была лишь сестра и другие придворные дамы. Вначале они играли в фанты, жмурки и салочки в королевском саду, а потом в Опале завелись феи, и игры стали кровавыми.
Воспоминания напрашивались сами собой. Мертвая Беатриче лежит в саду, а от ее тела тянется нить клубка магии и тайн. Феи наматывают клубок из окровавленных цветов. Они смеются и танцуют в воздухе вокруг трупа Беатриче.
- Такая юная, такая неразумная, - напевают они. – Она такая милая! Ее судьба за могилами.
Смех фей раздражал. Патриция с трудом вырвалась из плена воспоминаний и пошла в свою каюту. Ночной визит Беатриче стал полной неожиданностью, но не думать же о нем целый день. Не хватает еще, чтобы мертвый брат пришел к ней вслед за Беатриче. Патриция представила Кассиана, который проскользнет сквозь дверь каюты, держа в руках собственную отсеченную голову. Умеют ли мертвые головы говорить? Что если голова заговорит в его руках? Вот это будет кошмар. Беатриче еще терпима. Надо признать, что после смерти она стала даже красивее, чем была при жизни. Хотя куда уж красивей! Патриция всегда восхищалась сестрой. Любопытно, почему королю Опала так хочется вернуть Патрицию, если у него уже есть Беатриче. И что значит – он тебя любит? Такая любовь хуже ненависти.
Патриция затачивала саблю.
- Если б ты умела летать, то я послала бы тебя в сердце короля Опала! – Патриция слышала об эльфийских мечах, которые можно отправить в полет, и они угодят прямо в сердце твоего врага, даже если он живет за океаном. Где бы такой меч взять? Правда, если меч не справится с врагом, то прилетит назад и убьет того, кто его послал. Такой сильный маг, как король Опала, мог бы отправить назад эльфийские мечи.
- Лучше пошли в его сердце стрелу амура, - посоветовал женский голос. Какая-то русалка заглянула в иллюминатор. В ее зеленых волосах блестела корона с жемчужными подвесками. Похоже, это царевна моря.
- Доброе утро! – Патриции пришло в голову лишь банальное приветствие.
- Оно не доброе! Дракон пролетал над морем! Он мог нам навредить, - пожаловалась русалка. Как будто Патриция могла что-то предпринять против дракона!
- Он не злой.
- Смотря по отношению к кому. Ты с ним о чем-то договорилась?
- Ни о чем! – честно призналась Патриция.
- Жаль! У него бы выбить какие-то привилегии, - русалка вздохнула.
- У дракона или у короля Опала?
- Ты могла бы обольстить и короля Опала, но он никогда не будет с тобой честен и может попытаться заколдовать.
- А золотой дракон?
- Тут уж ты сама решишь. Дракона ты знаешь лучше, чем я.
Патриция его совсем не знала, но деловито кивнула. Лучше не терять уважения русалки.
- Как тебя зовут? – спросила она у морской девы.
- А ты не помнишь? Я – Мирида, покровительница островных королевств.
- Нет, не помню.
- Видимо, у тебя сегодня плохой день, вот и на память нашло затмение.
Русалка обиделась и взмахнула хвостом, украшенным актиниями. Через миг ее уже и видно не было, зато всплеск за окном раздался.
- Почему русалка так обиделась, что я ее не вспомнила? – Патриция расстроилась. С русалками ей хотелось дружить. Разве можно плавать по морям, не заручившись поддержкой русалок и прочих морских духов? Правда, сейчас не лишнее еще заручиться поддержкой корабля-дракона. Если он не сменит курс при следующей встрече, то пиратам не выжить. Они сгорят, как ведьмы на костре! Как тяжело нынче пиратствовать!
Говорили, в древние времена всем пиратам и мореплавателям приходилось платить дань морскому царю, а иначе он затопит судно. А теперь нужно договариваться с драконами! Если б дракон еще был живым, а он – корабль! Может ли корабль быть одушевленным существом или им кто-то управляет?
Сожженное море
- Смотри! – крикнула Нетопырина, указывая куда-то на север. Она витала над палубой и видела что-то за горизонтом, чего Патриция рассмотреть не могла. Пришлось взять подзорную трубу.
- Что за наваждение! – Патриция откинула подзорную трубу, едва заглянув в глазок. Внутри нее было видно морское дно, свившиеся кольцами водяные драконы и сирены, а вот поверхности моря было не видно.
- Ее моргены забыли! – Зелигена обрадовано подняла подзорную трубу и прижала к груди. – Это бесценная вещица! Через нее можно подглядеть за всеми тайнами морского и океанского царств.
- Только мне сейчас совсем не это нужно! – вздохнула Патриция. Опасность угрожала не из морских глубин, а с поверхности.
Нетопырина взлетела над мачтами и подула в паруса, создавая попутный ветер. Корабль поплыл вперед быстрее, иначе он сел бы на мель. Если только выжженные дотла лиги моря можно было назвать мелью.
Рассмотрев, на что указывала Нетопырина, Патриция ахнула.
- Очевидно, здесь недавно проплыл корабль-дракон! – догадалась она.
Левая сторона моря высохла, на дне виднелись обгоревшие скелеты рыб и зола.
- Хорошо, что мы не подплыли близко! – Нетопырина торжествующе хлопала серыми крыльями. – Я могу заменить ветер.
- Мне повезло, что у меня есть ты.
Патрицию пугала выгоревшая часть моря. Дракон выжег ее до дна. От пустой котловины поднимался ядовитый пар. Над жженой ямой витали серые духи пожарища. Однажды Патриция уже видела призраков пожара над сгоревшим охотничьим домиком вблизи Опала. Они витали над пепелищами хороводом и пугали прохожих. Увидеть их над морем было еще страшнее.
У Патриции возникло чувство, что она проплывает мимо громадной могилы. Ведь в заливе обитали русалки. Теперь лишь их скелеты лежали на дне. Кости стали черными от огня.
- Русалки мне, как сестры, - всхлипнула Зелигена. – Со мной могло случиться то же самое, не убеги я из болота в море.
На одном скелете русалки была видна роскошная корона. Ее можно было снять, но Патриция посчитала это святотатством. Вдруг скелет русалки оживет и поймает вора за руку или же призрак русалки станет преследовать корабль. Сокровища морген лучше не трогать. Нужно было бы вернуть им и подзорную трубу, но Зелигена не хотела с нею расставаться. Она уверяла, что моргены забыли ее на палубе нарочно.
- Они оставляют такие вещицы только тем, кого хотят пригласить к себе в гости, - уверяла она.
- Я не отправлюсь в гости на морское дно, - решила Патриция. – Не хочу, чтобы моргены заманили меня в подводное царство и утопили.
Русалки, вынырнувшие из глубины, вели себя добродушно, но вдруг их доброта лишь притворство. Спустись она к ним на дно, и русалки могут причинить ей вред. Патриции больше нравилось смотреть на поверхность моря, мерцающую в лучах утреннего солнца, а не думать о подводных чудесах. Страшно представить, что если корабль-дракон еще несколько раз переплывет через море, то моря просто не останется.
- Чего он только добивается? Неужели хочет выжечь все водные просторы? Кажется, огнедышащие драконы терпеть не могут воду.
Патриция поймала себя на мысли, что сама она очень любит море и не хочет, чтобы оно превратилось в погорелую впадину. Смотреть на водную гладь, позолоченную солнцем, так приятно! А под водой обитают такие чудесные создания, как русалки. Неужели дракон так жесток, что уничтожит их всех?
Дракон – сплошная загадка. Если дракон ей угрожал, то зачем спас? Патриция заметила еще несколько русалочьих скелетов, на которых сверкали драгоценности. Жемчужные ожерелья резко контрастировали с черными костями. Видимо, жемчуг не горит в драконьем огне. Или же жемчужины волшебные?
Нетопырина слетала к скелетам и забрала пару украшений.
- Зачем? – удивилась Патриция.
- Хочу допросить призраки русалок о том, что тут произошло.
- И так ясно, тут проплыл корабль-дракон, и всё сгорело.
- Воздух внизу отравлен, - Нетопырина чихнула. – Если б я была человеком, то уже бы задохнулась.
Патриции почудилось, что от украшений исходит призрачный русалочий смех.
Корабль сменил курс, чтобы уплыть подальше от выгоревшей части моря. Впереди находился небольшой тропический остров.
- Это остров Пурра, - определила Нетопырина. – На нем живут чудесные зверушки, которые называются так же, как и их остров.
Патрицию больше заинтересовали банановые пальмы на острове. Нужно отрядить гоблинов и троллей, чтобы они набрали побольше фруктов. Провизии на борту почти не осталось. Магическая команда в еде не нуждалась, а вот Патриция ощущала голод.
- Я, наверное, единственный капитан, у которого нет ни кока, ни камбуза, - пожаловалась она.
На борту «Кровососа» пищу никто не готовил, зато сам корабль жадно впитывал любую кровь, пролитую на палубу. Единственную нормальную еду удалось забрать с захваченных кораблей, и она уже кончалась.
- Спускайте шлюпку на воду! – скомандовала Патриция, когда корабль приблизился к острову.
- Зачем? – Нетопырина с удивленным вздохом обхватила капитана за талию и оторвала от палубы. Ее крылья были достаточно сильными, чтобы взлететь в небо с такой ношей, как Патриция.
Другие члены экипажа могли добраться до берега и сами, кто на крыльях, а кто вплавь. Шлюпка оказалась им всем не нужна.
Патриция ощутила себя игрушкой, когда Нетопырина поставила ее на берег острова.
- Не люблю яркий солнечный свет, - призналась фея - летучая мышь. – Ночь мне нравится больше, чем день.
Патриция не сразу заметила обгоревшую русалку у берега. Морская красавица отчаянно цеплялась ногтями за песок. Она пыталась доползти до воды, но у нее не хватало сил.
- Стой! Я тебе помогу! – Патриция подбежала к русалке. – А ты расскажи мне, что с тобой случилось?
Если морскую деву удастся разговорить, то вызывать призраков Нетопырине уже не потребуется.
- Драконий корабль проплыл в метре от меня, - зашептала русалка. – Он искал тебя.
Что за бред русалка несет? Может, у нее солнечный удар? Патриция пощупала холодный русалочий лоб. На ощупь он был, как лед. Русалочье тело совсем не нагревалось в лучах палящего солнца. Так как же огонь смог ее обжечь? Зеленый хвост местами выгорел до черно цвета, на одной щеке и плече русалки виднелись ожоги. Почему-то они были черными, а не воспаленными.
- Чего корабль-дракон хочет?
- Он уверен, что ты на дне. Если сжечь всё море, то можно тебя достать, а заодно и отомстить всем подводным магам, которые тебя укрывали.
- Нет, не меня, - возразила Патриция. – Ты с кем-то меня путаешь.
- Меня не настолько сильно обожгло, чтобы я потеряла память, - возразила русалка. – Дракон считает, что мы прячем на дне его главное сокровище.
- Какое?
- Его жену, конечно. У него особенная жена. Она одна стоит целого волшебного царства.
Наверное, русалка бредила. Патриция смогла подтащить ее к волкам. Соленая морская вода тотчас оказала на русалочье тело исцеляющее воздействие. Ожоги начали проходить. В воде русалка обрела силы и поплыла сама. Даже спасибо на прощание не сказала. Патриция на нее не обиделась. Русалка так сильно пострадала от ожогов, что сил на вежливость у нее уже не осталось.
На песке остался русалочий гребень. Патриция его подняла и хотела швырнуть в море, но передумала. Вряд ли русалка найдет его в волнах, лучше пока сохранить его на случай, если она приплывет к кораблю выразить благодарность за спасение. Патриция приколола гребень к своим волосам, скрепив пряди над ухом. В ухе тут же зазвучали неземные голоса. Кажется, гребень каким-то образом доносит до слуха пение сирен.
Остров оказался полон чудесными существами, наполовину они напоминали белых пушистых обезьянок, наполовину кошек. Они оказались разумными. Пурры торговали бананами и кокосами, которые собирали на острове, а еще они подбирали всякую всячину с потерпевших крушение кораблей и выставляли ее на продажу на большом прибрежном рынке. У острова пурр почему-то большинство кораблей терпело крушение. Неужели зверушки в этом виноваты? Пурры казались довольно хитрыми. Патриция долго торговалась с ними прежде, чем ей удалось выменять мешок бананов и кокосов. Взамен пришлось отдать дорогой браслет.
- Ничего, захвачу в море новые украшения! Я же пиратка! – утешила себя Патриция, когда пурры выманили у нее еще и цепочку с медальоном.
- Можно было у них отнять, а не покупать! – посоветовала Нетопырина. – У тебя же есть сабля и мушкеты.
- Как можно обижать таких милых зверушек!
- Эти милые зверушки оберут тебя до нитки.
- Ну и пусть! Мне для них ничего и не жалко! – Патриция попыталась погладить одну пурру и тут же получила по рукам. Хвост пурры хлестнул больнее плетки. А эти зверушки и впрямь не просты!
По прибрежному рынку пурр шло существо, подозрительно напоминавшее человека.
