– Вы помните моего приятеля мистера Фостера?
– Простите, но смутно.
– А я вас и не забывал, – поклонился ей Чарльз, с интересом рассматривая даму в шляпке.
– Очень приятно это слышать, – немного смутилась Эстер.
Ее глаза сияли, а на лице можно было заметить легкий румянец. Альберт спросил стоит ли им ждать мистера Морриса, на что гостья ответила уклончиво. То ли он появится позже, то ли не придет сегодня.
– Быть может вы хотите чаю? – обратился к ней Чарльз Фостер.
– Да, мы как раз ели пирог с курицей, – кивнул Альберт. – Он весьма неплох.
– Не откажусь, – согласилась гостья.
Мистер Фостер похвалился тем, что именно он принес пирог и немного спелых яблок. На что Эстер отреагировала улыбкой и отметила, что пирог и правда, выглядит аппетитно. Они сели за стол. Вошла экономка, принесла еще свежего чая и тарелку для дамы. После чего отрезала кусок от пирога и положила его на тарелку. Едва экономка ушла, как мисс Рид принялась за еду. Несмотря на свое скромное происхождение, ела она аккуратно и даже элегантно. Мужчины потягивали чай и наблюдали за ней.
– Надеюсь, вы готовы продолжить? – уточнил Альберт, пытаясь завладеть вниманием красавицы.
– Если вы про чаепитие, то мне уже достаточно, – рассмеялась мисс Рид. – Если же вы о нашей с вами работе, то я буду готова через пару минут.
Эстер поблагодарила за угощение, а потом отправилась в студию, где ей следовало переодеться. Она уже знала, что прямо за ширмой ее ожидает стул и белое покрывало на тот случай, если она внезапно замерзнет.
– Вблизи она божественно прекрасна, – проронил Чарльз.
– Я знал, что ты заметишь…
– Но что ты планируешь дальше?
– Для начала закончить полотно, – сняв пиджак, ответил мистер Хант.
– Нет, я не об этом. Ты намерен ее заполучить?
– Ну и мысли у тебя, Чарли. Мне даже не по себе стало.
– Погоди. У нее есть любовник, она даже не срывает этого. Рано или поздно он ее бросит, поэтому надо уже сегодня подумать..
– Если ты не замолчишь прямо сейчас, то я выставлю тебя за дверь.
– Наивный Берти, – хохотнул мистер Моррис. – Она же в любом случае пойдет по рукам… На ней все равно никто не женится…
Альберт резко обернулся и схватил приятеля за горло. Быстро и сильно.
– Не смей ничего говорить про Эстер. Ты ее не знаешь, ты не представляешь через что ей пришлось пройти…
– Отпусти меня!
– Нельзя даже думать о ней плохо, – прошипел мистер Хант. – Ты меня понял?
– Вроде понял, – прохрипел Чарльз, дернувшись. – Отпусти меня.
Альберт ослабил хватку и тотчас собеседник выскользнул из его рук. Мистер Фостер понял, что переборщил за своими замечаниями. Вскоре они вдвоём вошли в студию, где уже ожидала Эстер. Она завернулась в шаль, чтобы не замерзнуть.
– Все в порядке, мисс Рид? – поинтересовался у нее Альберт.
– Да. Только немного холодно.
– Могу принести бокал красного вина, – предложил Чарльз.
Он с таким пылом смотрел на нее, что начался стесняться.
– У меня нет вина, – буркнул мистер Хант.
– Тогда я куплю его и принесу.
– Ты разбогател что ли?
– Почти. Получил пару выгодных заказов.
– Отлично. Тогда ступай.
Чарльз улыбнулся и почти сразу удалился. Ему хотелось угодить даме, чтобы та в ближайшем будущем обратила внимания именно на него.
– Он странный, – заметила Эстер. – Ваш друг.
– Вы правы. Он не поверил, что вы настолько прекрасны… Теперь же мы оба у ваших ног.
– Перестаньте, мистер Хант. Вы все шутите, а я совершенно серьезно.
– И я серьезно, мисс Рид, – без тени улыбки, проговорил Альберт. – Вы настоящее чудо для любого из смертных.
– Говорите, как поэт.
Их взгляды встретились и мистера Ханта обдало горячей волной. Он не подозревал, что его чувства к этой женщине окажутся столь сильными. Поэтому, когда с бутылкой вина вернулся Чарльз Фостер, Альберт выпил целый бокал красного, чтобы немного расслабиться.
Несколько часов сидела Эстер в одной позе, лишь слегка прикрыв обнаженную грудь тонкой шалью. И то лишь по той причине, что в студии было немного прохладно. Чарльз Фостер сидел чуть в стороне и наблюдал за ними. Судя по выражению его лица, он размышлял о чем-то весьма увлекательном, раз его рот то и дело хитро ухмылялся. Альберт же полностью погрузился в работу. Он аккуратно накладывал мазки на холст, словно собирался писать полотно целую вечность. Медленно, плавно и скрупулёзно.
– Предлагаю сделать перерыв, – нарушил тишину мистер Фостер.
– Погоди, я еще не закончил, – махнул рукой Альберт.
– Такими темпами ты и к Рождеству не завершишь ее.
– Неправда, я уже почти на середине…
– А мог бы писать еще быстрее, – усмехнулся Чарльз, скользнув взглядом по очаровательной натурщице.
– Не отвлекай меня, пожалуйста.
– Ты бы мог подумать о мисс Рид. Она, должно быть, замерзла.
– Неужели? – мистер Хант обернулся. – Как вы?
Эстер повела плечами, однако выпрямила спину и продолжила сидеть в той же позе:
– Я не устала. Продолжайте.
– Похоже, я увлекся. Простите меня.
– О, да, он увлекающееся натура, – хохотнул мистер Фостер.
Альберт отложил кисть и палитру, после чего подошел к девушке и коснулся ее плеча. Оно оказалось не просто холодным, а ледяным.
– Бог мой, да вы же простудитесь, – художник схватил с соседнего диванчика свой пиджак и набросил его на плечи гостьи.
– Благодарю вас.
– Мне стоило заранее подумать над тем, как вам согреться.
– Мы выпьем вина и станет гораздо лучше, – заверил их Чарльз.
Эстер Рид вскочила на ноги и тотчас шаль скользнула на пол. Мужчины застыли на месте, не в силах оторвать взгляд от ее белоснежных ног и округлых бедер. Пиджак отлично прикрывал все прелести, однако все равно оказался немного коротковат.
– Я попрошу, чтобы вам нашли халат или что-то более теплое, – протягивая ей шаль, сказал мистер Хант.
– Вы очень добры… Но, если нужно я могу и потерпеть.
– Такие соблазнительные ножки должны непременно находится в тепле, – заметил Чарльз, наливая по бокалам вино.
Эстер пропустила мимо ушей этот «комплимент». Она будто бы витала где-то, то и дело смотрела в одну точку или же кусала нижнюю губу. Альберт попросил эконому подыскать теплую одежду или накидку для гостьи. А пока мистер Хант принес покрывало, в которое она смогла плотно завернуться.
– Я распорядился, нам скоро подадут чай, – сообщил Альберт.
– Простите его, мисс Рид. У него одни картины и придуманные образы в голове, поэтому он частенько забывает о нуждах живых людей.
– Ничего подобного…
– Уверен, что кроме чая ты ни о чем не вспомнил, – перебил его мистер Фостер.
– Ах, я что-то задумался. Вы проголодались, мисс Рид?
– Зовите меня просто Эстер, – улыбнулась гостья, приглаживая рыжие пряди волос, что немного растрепались. – Я бы немного поела.
– Я так и думал, – рассмеялся Чарльз. – Не сердитесь на него. Уж такой он человек, вечно пребывает в своих фантазиях… Художник. Что тут еще можно сказать? Они всегда немного не в себе.
– Что ты говоришь? – прошипел мистер Хант.
– Правду, Берти. Тебе стоит быть более внимательным и учтивым. Не обращайте внимания, он парень добрый, но немного…
– Не в себе. Ты уже нечто подобное говорил.
– Прости, само вырвалось, – натянуто улыбнулся Чарльз. – Он ведь едва не женился в свое время. А все же женщинам требуется внимание, ласка, время, в конце концов, чем Берти никак не мог пожертвовать.
– Вы планировали жениться? – удивилась Эстер.
Экономка подала свежий чай. Помимо этого, она принесла холодное мясо, свежие булочки и немного сливочного масла. Вскоре экономка и одежду им вручила. Старый, но еще вполне приличный женский халат и теплый платок.
– Мне бы не хотелось говорить о той истории, – уклончиво ответил мистер Хант. – До сих пор ощущаю печаль, что так все обернулось.
– Тогда я расскажу, – вклинился его коллега.
– Нет, ты будешь молчать…
– Господа, прошу вас садитесь, – мисс Рид, завернулась в халат и ощутила себя вполне уютно. – А то боюсь, что чай остынет.
– Ему катастрофически не везет с женщинами, – хохотнул мистер Фостер, явно смакуя эту фразу.
– Неправда, не слушайте его, мисс Рид.
Эстер потягивала чай с нескрываемым удовольствием. Она была рада сделать передышку, потому что у нее замерзли ноги, хотя осознать это удалось не сразу.
– Почему вы все время потешаетесь над своим другом? – прямо спросила мисс Рид, повернувшись лицом к Чарльзу.
– Я просто шучу…
– А выглядит совсем иначе, – фыркнул Альберт. – К тому же мы с ним не друзья, так, приятели. Больше даже коллеги.
– Если мистер Хант чуть было не женился, но по какой-то причине не желает об этом говорить, то его мнение следует уважать. Не правда ли, мистер Фостер?
– Разумеется, моя дорогая, – промурлыкал Чарльз, попытавшись поцеловать гостье руку.
– Не стоит. Я не светская дама и не нуждаюсь в подобного рода знаках внимания.
Они говорили о чем-то еще, но вскоре принесли записку для мистера Фостера и он почти сразу откланялся. Эстер вздохнула с облегчением:
– Крайне неприятный тип.
– Согласен. Однако мы коллеги и приходится с ним общаться.
– Кажется, что он везде сует свой нос.
– Так и есть, – подтвердил Альберт. – У меня действительно была возлюбленная, можно сказать невеста.
– И что же? Она заболела?
– Хуже, намного хуже. Она сбежала от меня к другому.
– Ох, как это печально, – расстроилась мисс Рид. – И вы не пытались ее вернуть? Может, вам стоило поговорить?
– Честно говоря я пытался, хотя понимал, что это бесполезно. Она изменила мне с Чарльзом, если что.
– Не могу поверить.
– Вот так. Он сказал тогда, что соблазнил ее ради моего блага, чтобы я не совершил роковую ошибку, о которой бы сожалел остаток жизни.
– Слишком жестоко.
– Увы, он оказался прав, – вздохнул мистер Хант. – Через месяц она и его бросила. Встретила кого-то побогаче и уехала с ним в Бристоль. Хотя через пару месяцев вернулась в Лондон и попыталась убедить меня в том, что все еще меня любит. Такая вот невеселая история.
Эстер побледнела и прикусила нижнюю губу. В ее глазах плескалась такая печаль, что он не смел и слово вымолвить. Что-то не так. Но стоит ли спрашивать о том, что его не касается?
– Должно быть, вы сильно страдали…
– Этот этап моей жизни давно позади. А вы? Что с вами, мисс Рид?
– Все замечательно.
– Я же вижу. Отчего вы так печальны?
– Не думаю, что мне следует рассказывать вам, – смахнув слезы со щек, вздохнула мисс Рид. – Вы и так слишком заняты.
– Теперь ваша очередь. Я поделился своим неудачным опытом…
– Поверьте, вы не одиноки. Мой Арчи, я точно не знаю, но кажется, он охладел ко мне.
– Вряд ли подобное можно представить, – нахмурился Альберт. – Вы так прекрасны, что любой бы мужчина с радостью отдал бы за вас жизнь.
– Я не знаю ни одного такого мужчину, если честно.
– Тогда взгляните на меня. Я готов, если нужно…
– Мистер Хант, вы смущаете меня, – покраснела от смущения Эстер.
Альберт сжал ее руку. Слегка. Он смотрел на нее с таким восхищением и теплом, что у нее невольно перехватило дыхание.
– Простите, я не хотел напугать вас.
– Если вы еще планируете поработать, то нам лучше продолжить. Через час за мной прибудет экипаж.
Он кивнул. Убрал свою руку, сдержал печальный вздох и проводил гостью в студию. Мисс Рид сразу скинула с себя всю одежду и опять прикрылась лишь шалью, оставив плечи и часть спины обнаженными. Мистер Хант схватил кисть и принялся быстро, страстно, а главное вдохновенно писать полотно. Его леди Годива обещала быть невероятно чувственной и прекрасной.
За два месяца большой портрет красавицы Эстер в стиле леди Годивы был почти завершен. Оставались лишь некоторые штрихи, которые Альберт планировал внести, чтобы усилить впечатление от полотна. Мисс Рид продолжала несколько раз в неделю приходить и позировать, что доставляло ей радость. Но в последние дни девушка выглядела все более бледной и печальной. И в один из таких вечеров мистер Хант просто не выдержал и задал гостье вопрос:
– Эстер, все ли у вас в порядке?
– Ах, мистер Хант. Мне бы не хотелось говорить об этом.
Они наконец-то находились в его студии наедине, что случалось довольно редко. Чарльз Фостер к счастью был занят делами, поэтому не мешал им в тот день.
– Я уже больше двух недель наблюдаю, как вы слишком грустны и задумчивы. Поделитесь со мной.
– Все дело в Арчи, – вздохнула мисс Рид, поправив свои роскошные рыжие волосы. – Мне больно говорить об этом…
– Он решил не покупать ваш портрет?
– Похоже, что так. Я точно не знаю, но у него больше нет желания быть со мной. Значит и портрет потерял свою ценность.
– Минутку, – выдержав паузу, произнес Альберт. – Получается, что вторую часть он не намерен оплачивать. Я верно понимаю?
– Я сожалею, но это так…
Эстер сидела на стуле, прикрывая полуобнаженное тело белой шалью. От сильных переживаний ее и без того стройная фигура, стала еще более утонченной и миниатюрной.
– Что ж придется выходить из положения.
– Простите, мистер Хант, – извинилась гостья. – Думаю, это все моя вина…
– Не стоит так о себе думать. Есть такие случаи и они не редки, когда заказчик отказывается платить за работу живописца.
– И что же вы намерены делать?
– Надо подумать. Хотя у меня есть одна задумка.
Альберт отошел чуть подальше и радостно щелкнул пальцами. У него появилась идея, как чуточку углубить образ леди Годивы. Он просто вспомнил, как писал портрет одной богатой испанской дамы и после этого у него осталось много красивых вещиц.
– Что это?
– Испанская мантилья, – сообщил мистер Хант, закрепляя ее на голове рыжеволосой прелестницы.
– Выглядит очень красиво.
– Если уж заказчик точно не станет забирать это плотно, то есть возможность его отправить на выставку, а потом и продать.
– О, да, – захлопала в ладоши мисс Рид. – Мне уже интересно узнать, что получится.
Альберт взялся за кисти и принялся прямо по рыжим волосам, что стекали с плеч белокожей чаровницы тонкими мазками выводить именно мантилью. Края мантильи слегка касались спины и подчеркивали хрупкость модели.
– Нужно добавить кое-что еще.
– Я хочу посмотреть.
– Пока рано, Эстер.
– Мистер Хант, прошу вас.
– Мы же договорились, что вы называете меня Альберт, – напомнил ей собеседник.
– Мне это непривычно, но я постараюсь.
Час спустя мистер Хант пришел к выводу, что полотно все равно выглядит будто не завершенным. Он стоял, ходил, думал и пил чай. Кстати, он также подал чашку свежего напитка гостье, чтобы та немного развеселилась.
– Если желаете, я попрошу экономку принести нам что-нибудь из еды. Может быть закуски, паштет.
– Да, было бы отлично, – немного смущаясь, выпалила Эстер.
Они немного оторвались от работы. Альберт накинул на плечи натурщицы плащ с меховой оторочкой, чтобы она немного согрелась. Свежий хлеб, паштет, пирог с мясом и немного вина. У них был настоящий пир.
– Так все-таки Арчибальд нашел себе кого-то еще?
– Да. Я чувствовала нечто такое, но до последнего закрывала глаза.
– Почему? – возмутился мистер Хант. – Я ничего не понимаю в меценатах, но в женской красоте, уж поверьте, разбираюсь превосходно.
– История длинная и печальная. С самого начала Арчи уверял меня, что я буду с ним счастлива.
– Простите, но смутно.
– А я вас и не забывал, – поклонился ей Чарльз, с интересом рассматривая даму в шляпке.
– Очень приятно это слышать, – немного смутилась Эстер.
Ее глаза сияли, а на лице можно было заметить легкий румянец. Альберт спросил стоит ли им ждать мистера Морриса, на что гостья ответила уклончиво. То ли он появится позже, то ли не придет сегодня.
– Быть может вы хотите чаю? – обратился к ней Чарльз Фостер.
– Да, мы как раз ели пирог с курицей, – кивнул Альберт. – Он весьма неплох.
– Не откажусь, – согласилась гостья.
Мистер Фостер похвалился тем, что именно он принес пирог и немного спелых яблок. На что Эстер отреагировала улыбкой и отметила, что пирог и правда, выглядит аппетитно. Они сели за стол. Вошла экономка, принесла еще свежего чая и тарелку для дамы. После чего отрезала кусок от пирога и положила его на тарелку. Едва экономка ушла, как мисс Рид принялась за еду. Несмотря на свое скромное происхождение, ела она аккуратно и даже элегантно. Мужчины потягивали чай и наблюдали за ней.
– Надеюсь, вы готовы продолжить? – уточнил Альберт, пытаясь завладеть вниманием красавицы.
– Если вы про чаепитие, то мне уже достаточно, – рассмеялась мисс Рид. – Если же вы о нашей с вами работе, то я буду готова через пару минут.
Эстер поблагодарила за угощение, а потом отправилась в студию, где ей следовало переодеться. Она уже знала, что прямо за ширмой ее ожидает стул и белое покрывало на тот случай, если она внезапно замерзнет.
– Вблизи она божественно прекрасна, – проронил Чарльз.
– Я знал, что ты заметишь…
– Но что ты планируешь дальше?
– Для начала закончить полотно, – сняв пиджак, ответил мистер Хант.
– Нет, я не об этом. Ты намерен ее заполучить?
– Ну и мысли у тебя, Чарли. Мне даже не по себе стало.
– Погоди. У нее есть любовник, она даже не срывает этого. Рано или поздно он ее бросит, поэтому надо уже сегодня подумать..
– Если ты не замолчишь прямо сейчас, то я выставлю тебя за дверь.
– Наивный Берти, – хохотнул мистер Моррис. – Она же в любом случае пойдет по рукам… На ней все равно никто не женится…
Альберт резко обернулся и схватил приятеля за горло. Быстро и сильно.
– Не смей ничего говорить про Эстер. Ты ее не знаешь, ты не представляешь через что ей пришлось пройти…
– Отпусти меня!
– Нельзя даже думать о ней плохо, – прошипел мистер Хант. – Ты меня понял?
– Вроде понял, – прохрипел Чарльз, дернувшись. – Отпусти меня.
Альберт ослабил хватку и тотчас собеседник выскользнул из его рук. Мистер Фостер понял, что переборщил за своими замечаниями. Вскоре они вдвоём вошли в студию, где уже ожидала Эстер. Она завернулась в шаль, чтобы не замерзнуть.
– Все в порядке, мисс Рид? – поинтересовался у нее Альберт.
– Да. Только немного холодно.
– Могу принести бокал красного вина, – предложил Чарльз.
Он с таким пылом смотрел на нее, что начался стесняться.
– У меня нет вина, – буркнул мистер Хант.
– Тогда я куплю его и принесу.
– Ты разбогател что ли?
– Почти. Получил пару выгодных заказов.
– Отлично. Тогда ступай.
Чарльз улыбнулся и почти сразу удалился. Ему хотелось угодить даме, чтобы та в ближайшем будущем обратила внимания именно на него.
– Он странный, – заметила Эстер. – Ваш друг.
– Вы правы. Он не поверил, что вы настолько прекрасны… Теперь же мы оба у ваших ног.
– Перестаньте, мистер Хант. Вы все шутите, а я совершенно серьезно.
– И я серьезно, мисс Рид, – без тени улыбки, проговорил Альберт. – Вы настоящее чудо для любого из смертных.
– Говорите, как поэт.
Их взгляды встретились и мистера Ханта обдало горячей волной. Он не подозревал, что его чувства к этой женщине окажутся столь сильными. Поэтому, когда с бутылкой вина вернулся Чарльз Фостер, Альберт выпил целый бокал красного, чтобы немного расслабиться.
Несколько часов сидела Эстер в одной позе, лишь слегка прикрыв обнаженную грудь тонкой шалью. И то лишь по той причине, что в студии было немного прохладно. Чарльз Фостер сидел чуть в стороне и наблюдал за ними. Судя по выражению его лица, он размышлял о чем-то весьма увлекательном, раз его рот то и дело хитро ухмылялся. Альберт же полностью погрузился в работу. Он аккуратно накладывал мазки на холст, словно собирался писать полотно целую вечность. Медленно, плавно и скрупулёзно.
– Предлагаю сделать перерыв, – нарушил тишину мистер Фостер.
– Погоди, я еще не закончил, – махнул рукой Альберт.
– Такими темпами ты и к Рождеству не завершишь ее.
– Неправда, я уже почти на середине…
– А мог бы писать еще быстрее, – усмехнулся Чарльз, скользнув взглядом по очаровательной натурщице.
– Не отвлекай меня, пожалуйста.
– Ты бы мог подумать о мисс Рид. Она, должно быть, замерзла.
– Неужели? – мистер Хант обернулся. – Как вы?
Эстер повела плечами, однако выпрямила спину и продолжила сидеть в той же позе:
– Я не устала. Продолжайте.
– Похоже, я увлекся. Простите меня.
– О, да, он увлекающееся натура, – хохотнул мистер Фостер.
Альберт отложил кисть и палитру, после чего подошел к девушке и коснулся ее плеча. Оно оказалось не просто холодным, а ледяным.
– Бог мой, да вы же простудитесь, – художник схватил с соседнего диванчика свой пиджак и набросил его на плечи гостьи.
– Благодарю вас.
– Мне стоило заранее подумать над тем, как вам согреться.
– Мы выпьем вина и станет гораздо лучше, – заверил их Чарльз.
Эстер Рид вскочила на ноги и тотчас шаль скользнула на пол. Мужчины застыли на месте, не в силах оторвать взгляд от ее белоснежных ног и округлых бедер. Пиджак отлично прикрывал все прелести, однако все равно оказался немного коротковат.
– Я попрошу, чтобы вам нашли халат или что-то более теплое, – протягивая ей шаль, сказал мистер Хант.
– Вы очень добры… Но, если нужно я могу и потерпеть.
– Такие соблазнительные ножки должны непременно находится в тепле, – заметил Чарльз, наливая по бокалам вино.
Эстер пропустила мимо ушей этот «комплимент». Она будто бы витала где-то, то и дело смотрела в одну точку или же кусала нижнюю губу. Альберт попросил эконому подыскать теплую одежду или накидку для гостьи. А пока мистер Хант принес покрывало, в которое она смогла плотно завернуться.
– Я распорядился, нам скоро подадут чай, – сообщил Альберт.
– Простите его, мисс Рид. У него одни картины и придуманные образы в голове, поэтому он частенько забывает о нуждах живых людей.
– Ничего подобного…
– Уверен, что кроме чая ты ни о чем не вспомнил, – перебил его мистер Фостер.
– Ах, я что-то задумался. Вы проголодались, мисс Рид?
– Зовите меня просто Эстер, – улыбнулась гостья, приглаживая рыжие пряди волос, что немного растрепались. – Я бы немного поела.
– Я так и думал, – рассмеялся Чарльз. – Не сердитесь на него. Уж такой он человек, вечно пребывает в своих фантазиях… Художник. Что тут еще можно сказать? Они всегда немного не в себе.
– Что ты говоришь? – прошипел мистер Хант.
– Правду, Берти. Тебе стоит быть более внимательным и учтивым. Не обращайте внимания, он парень добрый, но немного…
– Не в себе. Ты уже нечто подобное говорил.
– Прости, само вырвалось, – натянуто улыбнулся Чарльз. – Он ведь едва не женился в свое время. А все же женщинам требуется внимание, ласка, время, в конце концов, чем Берти никак не мог пожертвовать.
– Вы планировали жениться? – удивилась Эстер.
Экономка подала свежий чай. Помимо этого, она принесла холодное мясо, свежие булочки и немного сливочного масла. Вскоре экономка и одежду им вручила. Старый, но еще вполне приличный женский халат и теплый платок.
– Мне бы не хотелось говорить о той истории, – уклончиво ответил мистер Хант. – До сих пор ощущаю печаль, что так все обернулось.
– Тогда я расскажу, – вклинился его коллега.
– Нет, ты будешь молчать…
– Господа, прошу вас садитесь, – мисс Рид, завернулась в халат и ощутила себя вполне уютно. – А то боюсь, что чай остынет.
– Ему катастрофически не везет с женщинами, – хохотнул мистер Фостер, явно смакуя эту фразу.
– Неправда, не слушайте его, мисс Рид.
Эстер потягивала чай с нескрываемым удовольствием. Она была рада сделать передышку, потому что у нее замерзли ноги, хотя осознать это удалось не сразу.
– Почему вы все время потешаетесь над своим другом? – прямо спросила мисс Рид, повернувшись лицом к Чарльзу.
– Я просто шучу…
– А выглядит совсем иначе, – фыркнул Альберт. – К тому же мы с ним не друзья, так, приятели. Больше даже коллеги.
– Если мистер Хант чуть было не женился, но по какой-то причине не желает об этом говорить, то его мнение следует уважать. Не правда ли, мистер Фостер?
– Разумеется, моя дорогая, – промурлыкал Чарльз, попытавшись поцеловать гостье руку.
– Не стоит. Я не светская дама и не нуждаюсь в подобного рода знаках внимания.
Они говорили о чем-то еще, но вскоре принесли записку для мистера Фостера и он почти сразу откланялся. Эстер вздохнула с облегчением:
– Крайне неприятный тип.
– Согласен. Однако мы коллеги и приходится с ним общаться.
– Кажется, что он везде сует свой нос.
– Так и есть, – подтвердил Альберт. – У меня действительно была возлюбленная, можно сказать невеста.
– И что же? Она заболела?
– Хуже, намного хуже. Она сбежала от меня к другому.
– Ох, как это печально, – расстроилась мисс Рид. – И вы не пытались ее вернуть? Может, вам стоило поговорить?
– Честно говоря я пытался, хотя понимал, что это бесполезно. Она изменила мне с Чарльзом, если что.
– Не могу поверить.
– Вот так. Он сказал тогда, что соблазнил ее ради моего блага, чтобы я не совершил роковую ошибку, о которой бы сожалел остаток жизни.
– Слишком жестоко.
– Увы, он оказался прав, – вздохнул мистер Хант. – Через месяц она и его бросила. Встретила кого-то побогаче и уехала с ним в Бристоль. Хотя через пару месяцев вернулась в Лондон и попыталась убедить меня в том, что все еще меня любит. Такая вот невеселая история.
Эстер побледнела и прикусила нижнюю губу. В ее глазах плескалась такая печаль, что он не смел и слово вымолвить. Что-то не так. Но стоит ли спрашивать о том, что его не касается?
– Должно быть, вы сильно страдали…
– Этот этап моей жизни давно позади. А вы? Что с вами, мисс Рид?
– Все замечательно.
– Я же вижу. Отчего вы так печальны?
– Не думаю, что мне следует рассказывать вам, – смахнув слезы со щек, вздохнула мисс Рид. – Вы и так слишком заняты.
– Теперь ваша очередь. Я поделился своим неудачным опытом…
– Поверьте, вы не одиноки. Мой Арчи, я точно не знаю, но кажется, он охладел ко мне.
– Вряд ли подобное можно представить, – нахмурился Альберт. – Вы так прекрасны, что любой бы мужчина с радостью отдал бы за вас жизнь.
– Я не знаю ни одного такого мужчину, если честно.
– Тогда взгляните на меня. Я готов, если нужно…
– Мистер Хант, вы смущаете меня, – покраснела от смущения Эстер.
Альберт сжал ее руку. Слегка. Он смотрел на нее с таким восхищением и теплом, что у нее невольно перехватило дыхание.
– Простите, я не хотел напугать вас.
– Если вы еще планируете поработать, то нам лучше продолжить. Через час за мной прибудет экипаж.
Он кивнул. Убрал свою руку, сдержал печальный вздох и проводил гостью в студию. Мисс Рид сразу скинула с себя всю одежду и опять прикрылась лишь шалью, оставив плечи и часть спины обнаженными. Мистер Хант схватил кисть и принялся быстро, страстно, а главное вдохновенно писать полотно. Его леди Годива обещала быть невероятно чувственной и прекрасной.
Глава 3. Жертва интриг
За два месяца большой портрет красавицы Эстер в стиле леди Годивы был почти завершен. Оставались лишь некоторые штрихи, которые Альберт планировал внести, чтобы усилить впечатление от полотна. Мисс Рид продолжала несколько раз в неделю приходить и позировать, что доставляло ей радость. Но в последние дни девушка выглядела все более бледной и печальной. И в один из таких вечеров мистер Хант просто не выдержал и задал гостье вопрос:
– Эстер, все ли у вас в порядке?
– Ах, мистер Хант. Мне бы не хотелось говорить об этом.
Они наконец-то находились в его студии наедине, что случалось довольно редко. Чарльз Фостер к счастью был занят делами, поэтому не мешал им в тот день.
– Я уже больше двух недель наблюдаю, как вы слишком грустны и задумчивы. Поделитесь со мной.
– Все дело в Арчи, – вздохнула мисс Рид, поправив свои роскошные рыжие волосы. – Мне больно говорить об этом…
– Он решил не покупать ваш портрет?
– Похоже, что так. Я точно не знаю, но у него больше нет желания быть со мной. Значит и портрет потерял свою ценность.
– Минутку, – выдержав паузу, произнес Альберт. – Получается, что вторую часть он не намерен оплачивать. Я верно понимаю?
– Я сожалею, но это так…
Эстер сидела на стуле, прикрывая полуобнаженное тело белой шалью. От сильных переживаний ее и без того стройная фигура, стала еще более утонченной и миниатюрной.
– Что ж придется выходить из положения.
– Простите, мистер Хант, – извинилась гостья. – Думаю, это все моя вина…
– Не стоит так о себе думать. Есть такие случаи и они не редки, когда заказчик отказывается платить за работу живописца.
– И что же вы намерены делать?
– Надо подумать. Хотя у меня есть одна задумка.
Альберт отошел чуть подальше и радостно щелкнул пальцами. У него появилась идея, как чуточку углубить образ леди Годивы. Он просто вспомнил, как писал портрет одной богатой испанской дамы и после этого у него осталось много красивых вещиц.
– Что это?
– Испанская мантилья, – сообщил мистер Хант, закрепляя ее на голове рыжеволосой прелестницы.
– Выглядит очень красиво.
– Если уж заказчик точно не станет забирать это плотно, то есть возможность его отправить на выставку, а потом и продать.
– О, да, – захлопала в ладоши мисс Рид. – Мне уже интересно узнать, что получится.
Альберт взялся за кисти и принялся прямо по рыжим волосам, что стекали с плеч белокожей чаровницы тонкими мазками выводить именно мантилью. Края мантильи слегка касались спины и подчеркивали хрупкость модели.
– Нужно добавить кое-что еще.
– Я хочу посмотреть.
– Пока рано, Эстер.
– Мистер Хант, прошу вас.
– Мы же договорились, что вы называете меня Альберт, – напомнил ей собеседник.
– Мне это непривычно, но я постараюсь.
Час спустя мистер Хант пришел к выводу, что полотно все равно выглядит будто не завершенным. Он стоял, ходил, думал и пил чай. Кстати, он также подал чашку свежего напитка гостье, чтобы та немного развеселилась.
– Если желаете, я попрошу экономку принести нам что-нибудь из еды. Может быть закуски, паштет.
– Да, было бы отлично, – немного смущаясь, выпалила Эстер.
Они немного оторвались от работы. Альберт накинул на плечи натурщицы плащ с меховой оторочкой, чтобы она немного согрелась. Свежий хлеб, паштет, пирог с мясом и немного вина. У них был настоящий пир.
– Так все-таки Арчибальд нашел себе кого-то еще?
– Да. Я чувствовала нечто такое, но до последнего закрывала глаза.
– Почему? – возмутился мистер Хант. – Я ничего не понимаю в меценатах, но в женской красоте, уж поверьте, разбираюсь превосходно.
– История длинная и печальная. С самого начала Арчи уверял меня, что я буду с ним счастлива.
