мне было знакома – задворки галактики, да и рассказчиком археолог был отменным, так что время от времени я забывалась, ловя себя на том, что увлеченно прислушиваюсь к его повествованию, иногда прерываемому вопросами и уточнениями. Увы, продолжалась это недолго. Все, происходившее за столом, было иллюзией, созданной стараниями жреца. Я оставалась пленницей, подобие свободы данного факта изменить не могло.
- Кажется, я не слишком-то и преуспел в своих стараниях, - неожиданно произнес Ильдар, воспользовавшись заминкой Тормша, подбиравшего слово для описания статуэтки, которую он обещал показать во время своего следующего визита. Отложил салфетку, бросил взгляд на бокал с темной жидкостью. Вряд ли вино – свет вяз в ней, не пробиваясь дальше узорчатых граней хрусталя, да и аромат, доносившийся до меня, был непривычно тяжелым, плотным. – Ты ведь не откажешь мне в личной просьбе? – продолжил он, поднимаясь. В мою сторону не смотрел, обращаясь лишь к мужчине.
- Все, что в моих силах, - обтекаемо отозвался Тормш, вставая следом за жрецом.
Мне пришлось тоже подскочить. Вышло довольно неуклюже, если бы не Дамир, который все это время стоял поблизости от меня, кувшин с водой точно оказался на полу. Но… ни один из двоих моей оплошности вроде как и не заметили. Как и несколько молодых мужчин, находившихся в комнате, но предпочитавших оставаться скорее предметами интерьера, чем участниками происходящего.
- Моя кайри не знает наших законов. Я опасаюсь, что ее невольные ошибки могут привести к печальным последствиям. Не хотелось бы наказывать за то, в чем нет ее вины.
- А...
Я судорожно сглотнула – Ильдар вел непонятную мне игру, но все равно не пропустила, как ловко он воспользовался заминкой, чтобы не дать гостю задать свой вопрос:
- Интасси я запретил разговаривать с Марией. Ее восприятие должно быть незамутненным его проступками.
- Интасси? – задумчиво переспросил Тормш, бросив быстрый взгляд на Дамира. – Насколько полными должны быть ее знания?
С ответом Ильдар не задержался. Говорил недолго, обрывисто. Слово – короткая пауза, еще одно, опять секундная передышка... Предположить, о чем шла речь, было несложно, но не более того – его пояснения остались для меня непонятными.
- А ты не ищешь легких путей, - с явной завистью сказал Тормш, когда Ильдар замолчал. Окинул меня цепким взглядом, словно заново переоценивая факт моего присутствия.
Я не хотела поддаваться слабости, но невольно опустила глаза. Ощущение властности, обдавшее меня, было похоже на очередное предупреждение. Влэдир не был самаринянином, но чем-то напомнил мне даже не Ильдара, а его старшего брата. Возведенная в энную степень уверенность, что вселенная существует лишь для того, чтобы он мог в ней обделывать свои дела.
- Мне считать это согласием? – улыбка Ильдара была ироничной, но только на поверхности... Там, глубоко, это было едва ли не оскалом. Как два хищника, да на одну добычу... Мелькнувшее сравнение ударило, заставив отшатнуться от оказавшегося вдруг рядом жреца. Не схвати он меня за руку, я вполне могла трусливо сбежать...
Бежать мне было некуда… если только до двери.
- Она тебя боится, - не замедлил с комментарием Тормш. – Не очень хорошее начало...
Попытка выдернуть руку из захвата Ильдара успехом не увенчалась. Держал он меня жестко, пусть и без малейшего намека на желание причинить боль.
- Боится? – словно не веря, протянул Ильдар и… грубо развернул меня к себе. Между нами был шаг, не более. Я даже ощущала легкий аромат, исходивший от его тела; казалось, слышала, как мерно бьется его сердце; видела, как пульсирует зрачок в такт его дыханию... Впрочем, все это могло быть лишь иллюзией. – Она не боится, - с явным облегчением вздохнул он, - она просто растеряна. Это – пройдет.
Отпустил меня он тоже неожиданно, поддержал вновь вовремя оказавшийся поблизости Дамир. Прикосновение было легким, но и его оказалось достаточно, чтобы я удержала равновесие.
Доля секунды, а Ильдар уже стоял у двери, поправляя наброшенный на плечи белый плащ:
- Дамира оставляю с тобой...
Вышел он из комнаты стремительно, то ли опасаясь передумать, то ли… демонстрируя собственную занятость. Свита отправилась за ним.
- Ну что, госпожа Мария, - проследив за Ильдаром взглядом, повернулся ко мне Тормш, - не хотите прогуляться по кораблю. Поверьте, - с места он не сдвинулся, но какая-то мягкость в его позе проявилась, - их крейсера достойны восхищения не только снаружи.
- Скажите это тем, кто погиб на Зерхане под их обломками, - процедила я сквозь зубы, с трудом удерживая подступившую ярость. Красота, которая несла смерть... Достойна ли она того, чтобы называться красотой?!
- Тебе стоит научиться контролировать свои эмоции, - равнодушно отозвался Влэдир. – Для ментатов чужие переживания, как дурь, наступает момент, когда они уже не могут остановиться. А Ильдар – из сильнейших, и сам не заметит, как от тебя останется только тело.
- А, может, лучше так...
- Лучше? – Тормш был значительно старше моего отца, но двигался не менее стремительно, чем Ильдар. – Кому?
Тон, которым он задал свой вопрос, не то, что отдавал холодом, был способен заморозить. Не зря я их сравнила – ледяная бесчувственность.
- Ты уж определись, - все так же, нанося удары каждым словом, продолжил он, переглянувшись с оставшимся у меня за спиной Дамиром, - пойдешь ты до конца или остановишься на полпути. В последнем случае, действительно, лучше сразу...
- Вы обещали мне экскурсию, - выдохнула я, чувствуя, как воздух с трудом пробивается через сдавившую грудь тяжесть. Продолжать разговор на эту тему и дальше не стоило, у меня не было возможности разгадать, что крылось за его словами. Другом он не был, хоть и говорил… правильные вещи, а врагом... Друг моего врага...
Чтобы проложить курс, нужно было, как минимум, две координаты: куда и… откуда. У меня сейчас не было и этого.
- И ответы на вопросы, - непринужденно улыбнулся он, направляясь к двери. Хотела я того или нет, но мне пришлось следовать за ним. – Начну я с того, - он дождался, когда я подойду ближе, и только после этого вышел в коридор, - что кастовость на Самаринии распространяется только на генетически чистых, их называют варии.
- И сколько их? – заставила я себя «проявить» интерес.
Отреагировал на мое… усилие Тормш недовольным покачиванием головой, но высказывать собственное мнение на этот раз не стал:
- Чуть больше половины населения планеты. Но одаренных значительно меньше.
- Сколько? – вытянула я из себя. Информация была нужна, нравилось мне это или нет.
- Подели еще надвое, - бросил он, сворачивая в боковое ответвление, ведущее, как оказалось к лифтовой площадке. – Из них часть отказывается от совершенствования своих способностей, часть не проходит путь до конца или теряет свой дар, так что жрецами становится хорошо, если один из двухсот. А уж таких, как Ильдар, на всей планете не наберется и десятка.
- А его брат? – уточнила я, останавливаясь следом на Тормшем.
Вопреки ожиданиям, лифт не являлся частью нашей экскурсии, Влэдир опять свернул, выводя меня на галерею ангара. Взгляд вниз я бросила только один, потом отвернулась. Корабль, стоявший на стапеле, был уменьшенной копией крейсера, на борту которого мы находились. Столь же изящный и… смертоносный. Именно такие прорывались сквозь орбитальные заслоны Зерхана, ведомые фанатиками-самоубийцами.
- А его брат? – повторил за мной Тормш, опять посмотрев на застывшего теперь уже сбоку от меня Дамира. – Он в той же десятке, хоть и должен был стать таким же, как и этот, - кивнул мужчина на нашего сопровождающего. – Интасси. Отступник, отверженный, изгой, приговоренный к смерти.
Я сжалась от брезгливости, с которой он выплевывал из себя эти слова и… стараясь не смотреть на Дамира. Вот, значит, кем он был... А Влэдир продолжил, как ни в чем не бывало: - Выживешь, может, и узнаешь эту историю. Она весьма поучительна.
Посчитав, что любопытство – не повод для подобных усилий, для этого нужно что-нибудь более значительное, задала вопрос, который мог стать первым шагом к пониманию приготовленного для меня будущего:
- А кайри?
- Кайри? – оживился Тормш. – С этим термином все значительно сложнее... – Проведя ладонью по бороде, делавшей его лицо более… академичным, вновь окинул меня задумчивым взглядом. – Сказал бы я, что игрушка в руках того, кому принадлежит, но тут не все так однозначно. Скорее уж та, кто помогает жрецу подняться на новую ступень его бытия. Вот только итог этого самосовершенствования для самой кайри может оказаться непредсказуемым...
Влэдир не сказал ничего, что могло бы меня напугать, но… ему это удалось в полной мере. Оставалось лишь понять, этого ли результата должен был добиться Тормш по мнению Ильдара, инициировавшего разговор.
- А вот об этом уже не стоит...
Заявление Ильдара неожиданностью не стало. Взгляд, который бросил мне за спину Тормш был единственным, но настолько быстрым и пронзительным, что вывод напрашивался сам собой: там находился жрец и прерывать нас он пока не собирался.
Посчитав это достаточным основанием для собственной недогадливости, я сделала вид, будто ничего не заметила, продолжая задавать вопросы.
С террасы мы никуда не ушли, перспектива прогулки по кораблю врагов не прельщала – у моего самообладания были свои пределы, не слишком-то и хотелось исследовать их границы. Тех отсеков, которые я уже посетила, оказалось достаточно, чтобы понять: у того конфликта могла быть и еще одна цель – тестирование в боевой обстановке новых технологий. Мне, конечно, не доводилось бывать на военных кораблях, но для сравнения хватало и старховского транспортного супертяжа. В этом споре последний проигрывал, наводя на нехорошие предположения: для того, чтобы лишиться последних шансов когда-нибудь покинуть Самаринию, известно мне было уже достаточно.
- Мой господин... – чуть склонив голову, проявила я покладистость, надеясь, что его дар позволит Ильдару ощутить ту брезгливость, которую я испытывала после комментариев Влэдира.
Жесткая кастовость, закрытость общества «чистых», презрительное отношение к тем, кто не отличался идеальной генетической матрицей.
В Союзе было немало расовых проблем – при интеграции новых планет интересы коренного населения редко когда находились в приоритете, но чтобы низвести до уровня отбросов...
Впрочем, справедливости ради стоило отметить, что, по утверждениям Тормша, которые я не собиралась голословно принимать на веру, процент низкоквалифицированного труда на Самаринии был значительно ниже, чем в развитом Приаме или у тех же стархов.
- Благодарю тебя, Влэдир, - проигнорировав мой демарш, обратился Ильдар к Тормшу. – Будь гостем на моем корабле.
Похоже, последняя фаза являлась намеком, что тому пора и честь знать, коротко кивнув, археолог тут же направился в сторону лифтовой площадки. На меня он даже не взглянул.
- Ты почти не притронулась к еде, - дождавшись, когда Тормш скроется за поворотом, произнес Ильдар. Прозвучало с заботой.
- Отсутствие аппетита принимается, как смягчающее обстоятельство? – вяло поинтересовалась я, зацепившись за подброшенную Ильдаром подсказку. Вряд ли «на моем корабле», было лишь формулой вежливости.
- Если не войдет в привычку, - задумчиво протянул он и резко добавил: - Следуй за мной.
Спрашивать, куда именно он собрался меня вести я не стала. С провокациями стоило повременить до прояснения некоторых моментов. Из разговора с Тормшем я почерпнула для себя много нового, но ничто из сказанного им не приблизило к пониманию, зачем именно я понадобилась Ильдару. А это продолжало оставаться едва ли не самым главным.
Храмы на Самаринии поделили между собой три континента. На каждом по десять территорий. Девять из них подчинялись жрецам-наместникам инцул, где обучали адептов первых семи ступеней.
Десятая территория, занимавшая большую часть материка, принадлежала главному Храму, или как их называли, Вершине. Города, заводы, теплицы, поля сельскохозяйственного назначения, леса, реки, озера, моря, космопорты, люди… все это было фактически собственностью того, кто занимал пост лиската – второго после эклиса. Трое лиската имели в иерархии равноценный статус и считались триадой Властителя.
В круг Верховных, который являлся второй ступенью власти, входили двадцать семь жрецов-наместников.
Если верить словам Тормша, то Ильдар был уникумом, став лиската в тридцать восемь. В это время большинство одаренных только заканчивали путь совершенствования, приходя к одному из возможных итогов: жрец высшего посвящения, служитель или… интасси.
Сейчас младшему из братьев Исхантель было сорок шесть...
Еще бы знать, чем это могло грозить именно мне...
- Придет время – узнаешь, - остановившись, развернулся ко мне Ильдар.
- Мой господин умеет читать мысли? - коря себя за забывчивость – одного преподнесенного им урока мне явно оказалось мало, равнодушно (насколько это было возможно) уточнила я.
- Твоему господину, - не без язвительности начала он, - не нужно утруждать себя чтением твоих мыслей. Они написаны у тебя на лице.
- Предупреждение касалось эмоций, - парировала я, тут же спохватившись. Мне не стоило давать ему повод для очередной демонстрации своих способностей.
- Будем считать, что я расширяю список. – Его взгляд стал обжигающе холодным. – То, что могу простить тебе я, не оставят безнаказанным другие.
- Я – кайри господина, - «скромно» опустила я глаза. Тормш, посчитав, что я его не услышала, повторил дважды: «Пока Ильдар называет тебя кайри, бояться тебе следует только его».
- Можешь, когда хочешь, - удовлетворенно усмехнулся тот, посмотрев почему-то на замершего изваянием Дамира, но тут же сменил тон: - Правда, есть еще эклис. Мне не останется ничего, кроме сожаления о твоей скоропостижной кончине.
Сжав зубы, лишь бы не произнести что-нибудь… соответствующее моменту, заставила себя дышать ровно. Спокойствия не было, так хотя бы создать его видимость. Не игрушка – участница поставленного им эксперимента.
Пытаясь, хоть как-то привести в порядок разбегающиеся мысли, перевела взгляд на Дамира. У этого тоже… участь. И еще неизвестно, кто из нас нуждался в большем сочувствии.
Ильдар был довольно высок – метр восемьдесят, не меньше, интасси – сантиметров на десять выше. Схожее телосложение – их тела знали, что такое интенсивные тренировки. У обоих – безукоризненная осанка, легкая походка, уверенные жесты, когда властность одного не забивала раскрепощенности другого.
У Ильдара мягко очерченный раздвоенный подбородок; прямой нос, губы, которые умели и улыбаться, и сжиматься в жесткую, полную гнева линию, короткие светлые волосы. Не идеальные, живые пропорции...
Дамир же, в отличие моего новоявленного господина, напоминал статуэтку. Исковерканную глубоко скрытым страхом, продолжавшую верить и надеяться статуэтку.
- Мы пришли...
На этот раз его движение было плавным. Плащ взмыл волной, когда Ильдар развернулся и, сделав шаг, вступил в темный круг, четко выделяющийся на светлом покрытие яруса, по которому мы шли. Отступил, освобождая место для меня. Дамир вошел на платформу последним.
Наряд жреца, кажущийся на боевом корабле несколько вычурным, меня в заблуждение не ввел. Плащ нес не только декоративную функцию, явно генерировал защитное поле, да и мог скрывать оружие, на подошве сапог – пластины захвата на случай сброса гравитации.
- Кажется, я не слишком-то и преуспел в своих стараниях, - неожиданно произнес Ильдар, воспользовавшись заминкой Тормша, подбиравшего слово для описания статуэтки, которую он обещал показать во время своего следующего визита. Отложил салфетку, бросил взгляд на бокал с темной жидкостью. Вряд ли вино – свет вяз в ней, не пробиваясь дальше узорчатых граней хрусталя, да и аромат, доносившийся до меня, был непривычно тяжелым, плотным. – Ты ведь не откажешь мне в личной просьбе? – продолжил он, поднимаясь. В мою сторону не смотрел, обращаясь лишь к мужчине.
- Все, что в моих силах, - обтекаемо отозвался Тормш, вставая следом за жрецом.
Мне пришлось тоже подскочить. Вышло довольно неуклюже, если бы не Дамир, который все это время стоял поблизости от меня, кувшин с водой точно оказался на полу. Но… ни один из двоих моей оплошности вроде как и не заметили. Как и несколько молодых мужчин, находившихся в комнате, но предпочитавших оставаться скорее предметами интерьера, чем участниками происходящего.
- Моя кайри не знает наших законов. Я опасаюсь, что ее невольные ошибки могут привести к печальным последствиям. Не хотелось бы наказывать за то, в чем нет ее вины.
- А...
Я судорожно сглотнула – Ильдар вел непонятную мне игру, но все равно не пропустила, как ловко он воспользовался заминкой, чтобы не дать гостю задать свой вопрос:
- Интасси я запретил разговаривать с Марией. Ее восприятие должно быть незамутненным его проступками.
- Интасси? – задумчиво переспросил Тормш, бросив быстрый взгляд на Дамира. – Насколько полными должны быть ее знания?
С ответом Ильдар не задержался. Говорил недолго, обрывисто. Слово – короткая пауза, еще одно, опять секундная передышка... Предположить, о чем шла речь, было несложно, но не более того – его пояснения остались для меня непонятными.
- А ты не ищешь легких путей, - с явной завистью сказал Тормш, когда Ильдар замолчал. Окинул меня цепким взглядом, словно заново переоценивая факт моего присутствия.
Я не хотела поддаваться слабости, но невольно опустила глаза. Ощущение властности, обдавшее меня, было похоже на очередное предупреждение. Влэдир не был самаринянином, но чем-то напомнил мне даже не Ильдара, а его старшего брата. Возведенная в энную степень уверенность, что вселенная существует лишь для того, чтобы он мог в ней обделывать свои дела.
- Мне считать это согласием? – улыбка Ильдара была ироничной, но только на поверхности... Там, глубоко, это было едва ли не оскалом. Как два хищника, да на одну добычу... Мелькнувшее сравнение ударило, заставив отшатнуться от оказавшегося вдруг рядом жреца. Не схвати он меня за руку, я вполне могла трусливо сбежать...
Бежать мне было некуда… если только до двери.
- Она тебя боится, - не замедлил с комментарием Тормш. – Не очень хорошее начало...
Попытка выдернуть руку из захвата Ильдара успехом не увенчалась. Держал он меня жестко, пусть и без малейшего намека на желание причинить боль.
- Боится? – словно не веря, протянул Ильдар и… грубо развернул меня к себе. Между нами был шаг, не более. Я даже ощущала легкий аромат, исходивший от его тела; казалось, слышала, как мерно бьется его сердце; видела, как пульсирует зрачок в такт его дыханию... Впрочем, все это могло быть лишь иллюзией. – Она не боится, - с явным облегчением вздохнул он, - она просто растеряна. Это – пройдет.
Отпустил меня он тоже неожиданно, поддержал вновь вовремя оказавшийся поблизости Дамир. Прикосновение было легким, но и его оказалось достаточно, чтобы я удержала равновесие.
Доля секунды, а Ильдар уже стоял у двери, поправляя наброшенный на плечи белый плащ:
- Дамира оставляю с тобой...
Вышел он из комнаты стремительно, то ли опасаясь передумать, то ли… демонстрируя собственную занятость. Свита отправилась за ним.
- Ну что, госпожа Мария, - проследив за Ильдаром взглядом, повернулся ко мне Тормш, - не хотите прогуляться по кораблю. Поверьте, - с места он не сдвинулся, но какая-то мягкость в его позе проявилась, - их крейсера достойны восхищения не только снаружи.
- Скажите это тем, кто погиб на Зерхане под их обломками, - процедила я сквозь зубы, с трудом удерживая подступившую ярость. Красота, которая несла смерть... Достойна ли она того, чтобы называться красотой?!
- Тебе стоит научиться контролировать свои эмоции, - равнодушно отозвался Влэдир. – Для ментатов чужие переживания, как дурь, наступает момент, когда они уже не могут остановиться. А Ильдар – из сильнейших, и сам не заметит, как от тебя останется только тело.
- А, может, лучше так...
- Лучше? – Тормш был значительно старше моего отца, но двигался не менее стремительно, чем Ильдар. – Кому?
Тон, которым он задал свой вопрос, не то, что отдавал холодом, был способен заморозить. Не зря я их сравнила – ледяная бесчувственность.
- Ты уж определись, - все так же, нанося удары каждым словом, продолжил он, переглянувшись с оставшимся у меня за спиной Дамиром, - пойдешь ты до конца или остановишься на полпути. В последнем случае, действительно, лучше сразу...
- Вы обещали мне экскурсию, - выдохнула я, чувствуя, как воздух с трудом пробивается через сдавившую грудь тяжесть. Продолжать разговор на эту тему и дальше не стоило, у меня не было возможности разгадать, что крылось за его словами. Другом он не был, хоть и говорил… правильные вещи, а врагом... Друг моего врага...
Чтобы проложить курс, нужно было, как минимум, две координаты: куда и… откуда. У меня сейчас не было и этого.
- И ответы на вопросы, - непринужденно улыбнулся он, направляясь к двери. Хотела я того или нет, но мне пришлось следовать за ним. – Начну я с того, - он дождался, когда я подойду ближе, и только после этого вышел в коридор, - что кастовость на Самаринии распространяется только на генетически чистых, их называют варии.
- И сколько их? – заставила я себя «проявить» интерес.
Отреагировал на мое… усилие Тормш недовольным покачиванием головой, но высказывать собственное мнение на этот раз не стал:
- Чуть больше половины населения планеты. Но одаренных значительно меньше.
- Сколько? – вытянула я из себя. Информация была нужна, нравилось мне это или нет.
- Подели еще надвое, - бросил он, сворачивая в боковое ответвление, ведущее, как оказалось к лифтовой площадке. – Из них часть отказывается от совершенствования своих способностей, часть не проходит путь до конца или теряет свой дар, так что жрецами становится хорошо, если один из двухсот. А уж таких, как Ильдар, на всей планете не наберется и десятка.
- А его брат? – уточнила я, останавливаясь следом на Тормшем.
Вопреки ожиданиям, лифт не являлся частью нашей экскурсии, Влэдир опять свернул, выводя меня на галерею ангара. Взгляд вниз я бросила только один, потом отвернулась. Корабль, стоявший на стапеле, был уменьшенной копией крейсера, на борту которого мы находились. Столь же изящный и… смертоносный. Именно такие прорывались сквозь орбитальные заслоны Зерхана, ведомые фанатиками-самоубийцами.
- А его брат? – повторил за мной Тормш, опять посмотрев на застывшего теперь уже сбоку от меня Дамира. – Он в той же десятке, хоть и должен был стать таким же, как и этот, - кивнул мужчина на нашего сопровождающего. – Интасси. Отступник, отверженный, изгой, приговоренный к смерти.
Я сжалась от брезгливости, с которой он выплевывал из себя эти слова и… стараясь не смотреть на Дамира. Вот, значит, кем он был... А Влэдир продолжил, как ни в чем не бывало: - Выживешь, может, и узнаешь эту историю. Она весьма поучительна.
Посчитав, что любопытство – не повод для подобных усилий, для этого нужно что-нибудь более значительное, задала вопрос, который мог стать первым шагом к пониманию приготовленного для меня будущего:
- А кайри?
- Кайри? – оживился Тормш. – С этим термином все значительно сложнее... – Проведя ладонью по бороде, делавшей его лицо более… академичным, вновь окинул меня задумчивым взглядом. – Сказал бы я, что игрушка в руках того, кому принадлежит, но тут не все так однозначно. Скорее уж та, кто помогает жрецу подняться на новую ступень его бытия. Вот только итог этого самосовершенствования для самой кайри может оказаться непредсказуемым...
Влэдир не сказал ничего, что могло бы меня напугать, но… ему это удалось в полной мере. Оставалось лишь понять, этого ли результата должен был добиться Тормш по мнению Ильдара, инициировавшего разговор.
***
- А вот об этом уже не стоит...
Заявление Ильдара неожиданностью не стало. Взгляд, который бросил мне за спину Тормш был единственным, но настолько быстрым и пронзительным, что вывод напрашивался сам собой: там находился жрец и прерывать нас он пока не собирался.
Посчитав это достаточным основанием для собственной недогадливости, я сделала вид, будто ничего не заметила, продолжая задавать вопросы.
С террасы мы никуда не ушли, перспектива прогулки по кораблю врагов не прельщала – у моего самообладания были свои пределы, не слишком-то и хотелось исследовать их границы. Тех отсеков, которые я уже посетила, оказалось достаточно, чтобы понять: у того конфликта могла быть и еще одна цель – тестирование в боевой обстановке новых технологий. Мне, конечно, не доводилось бывать на военных кораблях, но для сравнения хватало и старховского транспортного супертяжа. В этом споре последний проигрывал, наводя на нехорошие предположения: для того, чтобы лишиться последних шансов когда-нибудь покинуть Самаринию, известно мне было уже достаточно.
- Мой господин... – чуть склонив голову, проявила я покладистость, надеясь, что его дар позволит Ильдару ощутить ту брезгливость, которую я испытывала после комментариев Влэдира.
Жесткая кастовость, закрытость общества «чистых», презрительное отношение к тем, кто не отличался идеальной генетической матрицей.
В Союзе было немало расовых проблем – при интеграции новых планет интересы коренного населения редко когда находились в приоритете, но чтобы низвести до уровня отбросов...
Впрочем, справедливости ради стоило отметить, что, по утверждениям Тормша, которые я не собиралась голословно принимать на веру, процент низкоквалифицированного труда на Самаринии был значительно ниже, чем в развитом Приаме или у тех же стархов.
- Благодарю тебя, Влэдир, - проигнорировав мой демарш, обратился Ильдар к Тормшу. – Будь гостем на моем корабле.
Похоже, последняя фаза являлась намеком, что тому пора и честь знать, коротко кивнув, археолог тут же направился в сторону лифтовой площадки. На меня он даже не взглянул.
- Ты почти не притронулась к еде, - дождавшись, когда Тормш скроется за поворотом, произнес Ильдар. Прозвучало с заботой.
- Отсутствие аппетита принимается, как смягчающее обстоятельство? – вяло поинтересовалась я, зацепившись за подброшенную Ильдаром подсказку. Вряд ли «на моем корабле», было лишь формулой вежливости.
- Если не войдет в привычку, - задумчиво протянул он и резко добавил: - Следуй за мной.
Спрашивать, куда именно он собрался меня вести я не стала. С провокациями стоило повременить до прояснения некоторых моментов. Из разговора с Тормшем я почерпнула для себя много нового, но ничто из сказанного им не приблизило к пониманию, зачем именно я понадобилась Ильдару. А это продолжало оставаться едва ли не самым главным.
Храмы на Самаринии поделили между собой три континента. На каждом по десять территорий. Девять из них подчинялись жрецам-наместникам инцул, где обучали адептов первых семи ступеней.
Десятая территория, занимавшая большую часть материка, принадлежала главному Храму, или как их называли, Вершине. Города, заводы, теплицы, поля сельскохозяйственного назначения, леса, реки, озера, моря, космопорты, люди… все это было фактически собственностью того, кто занимал пост лиската – второго после эклиса. Трое лиската имели в иерархии равноценный статус и считались триадой Властителя.
В круг Верховных, который являлся второй ступенью власти, входили двадцать семь жрецов-наместников.
Если верить словам Тормша, то Ильдар был уникумом, став лиската в тридцать восемь. В это время большинство одаренных только заканчивали путь совершенствования, приходя к одному из возможных итогов: жрец высшего посвящения, служитель или… интасси.
Сейчас младшему из братьев Исхантель было сорок шесть...
Еще бы знать, чем это могло грозить именно мне...
- Придет время – узнаешь, - остановившись, развернулся ко мне Ильдар.
- Мой господин умеет читать мысли? - коря себя за забывчивость – одного преподнесенного им урока мне явно оказалось мало, равнодушно (насколько это было возможно) уточнила я.
- Твоему господину, - не без язвительности начала он, - не нужно утруждать себя чтением твоих мыслей. Они написаны у тебя на лице.
- Предупреждение касалось эмоций, - парировала я, тут же спохватившись. Мне не стоило давать ему повод для очередной демонстрации своих способностей.
- Будем считать, что я расширяю список. – Его взгляд стал обжигающе холодным. – То, что могу простить тебе я, не оставят безнаказанным другие.
- Я – кайри господина, - «скромно» опустила я глаза. Тормш, посчитав, что я его не услышала, повторил дважды: «Пока Ильдар называет тебя кайри, бояться тебе следует только его».
- Можешь, когда хочешь, - удовлетворенно усмехнулся тот, посмотрев почему-то на замершего изваянием Дамира, но тут же сменил тон: - Правда, есть еще эклис. Мне не останется ничего, кроме сожаления о твоей скоропостижной кончине.
Сжав зубы, лишь бы не произнести что-нибудь… соответствующее моменту, заставила себя дышать ровно. Спокойствия не было, так хотя бы создать его видимость. Не игрушка – участница поставленного им эксперимента.
Пытаясь, хоть как-то привести в порядок разбегающиеся мысли, перевела взгляд на Дамира. У этого тоже… участь. И еще неизвестно, кто из нас нуждался в большем сочувствии.
Ильдар был довольно высок – метр восемьдесят, не меньше, интасси – сантиметров на десять выше. Схожее телосложение – их тела знали, что такое интенсивные тренировки. У обоих – безукоризненная осанка, легкая походка, уверенные жесты, когда властность одного не забивала раскрепощенности другого.
У Ильдара мягко очерченный раздвоенный подбородок; прямой нос, губы, которые умели и улыбаться, и сжиматься в жесткую, полную гнева линию, короткие светлые волосы. Не идеальные, живые пропорции...
Дамир же, в отличие моего новоявленного господина, напоминал статуэтку. Исковерканную глубоко скрытым страхом, продолжавшую верить и надеяться статуэтку.
- Мы пришли...
На этот раз его движение было плавным. Плащ взмыл волной, когда Ильдар развернулся и, сделав шаг, вступил в темный круг, четко выделяющийся на светлом покрытие яруса, по которому мы шли. Отступил, освобождая место для меня. Дамир вошел на платформу последним.
Наряд жреца, кажущийся на боевом корабле несколько вычурным, меня в заблуждение не ввел. Плащ нес не только декоративную функцию, явно генерировал защитное поле, да и мог скрывать оружие, на подошве сапог – пластины захвата на случай сброса гравитации.
