А теперь — вот он. Со своими вечно сонными глазами и толстой вислой нижней губой. Стал еще выше и толще, просто гора мяса и сала. За спиной тройка шакалят. Из тех, кто ее не знает-не помнит, а потому наглых. Угодливо не по теме хихикающих.
— Привет, Бычара, — сдержанно сказала Сэмми.
Они обменялись незабытым, отработанным до автоматизма традиционным приветствием — ладонь-кулак-локоть-плечо-бедро. Хиро смотрел во все глаза: со стороны, наверное, это выглядело по-дебильному. А ведь когда-то казалось крутым неимоверно!
— Давно вернулся?
— Да пару недель назад, — Бычара все не сводил с Принца сощуренных бесцветных глазок, и это начинало сильно напрягать. — Ты-то как?
— Так же.
Джонни сдвинул за щеку свою вечную жвачку (будь он девчонкой, прозвище бы у него точно было Корова) — и ткнул Хиро в грудь толстым коротким пальцем.
Почти ткнул.
Потому что тот уклонился. Не шарахнулся, не отступил, а еле заметно, на какую-то долю дюйма, подался назад. Джонни засопел громче. Не понравилось.
— Вот гляжу я на тебя, парень, — начал своим тягучим монотонным голосом. — Гляжу и не понимаю — пацан ты или девка. Мордашка смазли-ивая… Мож, наш Сэм себе не дружка завел, а подружку, а?
Сэмми глазами показала Принцу: не лезь! Когда тот, окинув их взглядом, по ее еле заметному кивку отступил за спину, почувствовала одновременно облегчение и разочарование. Но хорошо: и на рожон не полезет и под ногами путаться не будет в случае чего.
Надо было или спускать дело на тормозах, переводить разговор в шутку или держать лицо. Вон и шакалята подтянулись ближе, от возбуждения чуть хвостами не виляют. Сэмми краем глаза заметила, как сообразительная продавщица уже взялась за трубку: ага, тогда тянем время до прихода охраны молла! Оскалила зубы в улыбке:
— Бычара, мы уж сами разберемся, кто тут мальчик, кто девочка… С кем из наших уже виделся?
Джонни неожиданно густо захохотал:
— Да в курсе я: желтопузым же без разницы, с кем трахаться — с бабой иль с мужиком! Так ведь, милка узкоглазая?
…Хрясь!
Сэмми с оторопелым изумлением наблюдает, как ее собственная рука летит вперед в отработанном не хуже недавнего приветствия хуке и с хрустом врезается в уже не раз перебитый нос Бычары. Толстая огромная ладонь Джонни накрывает этот самый нос, а вторая толкает ее так, что Сэмми врезается спиной в витрину. Продавщица визжит, Сэмми кашляет: кажется, что в грудину врезался целый молот и все осколки ее и ребер застряли в легких. Из-за этого кашля — и витрины — она не успевает увернуться от кинувшегося на нее шакала. Ах ты ж гнида мелкая!
Но Сэмми забывает все бранные слова, когда видит, как Хиро взлетает в воздух…
— Ты крут!
Слова выходили невнятными — Сэмми прижимала к скуле намоченную в реке куртку. Хиро пожертвовал. Текло за шиворот, Сэмми шипела, но больше с досады, чем от боли и жжения.
— Круче только тучи, — согласился Хиро. Он расслабленно сидел рядом, подставляя солнцу целую и невредимую физиономию. Что ж за гадство такое: какой-то безвестный шакаленок умудрился заехать ей в морду и после этого уйти безнаказанным! А Хиро мало того, что цел и невредим, так еще и…
— Ты первый сумел сбить Джонни с ног!
— Мне теперь за это полагается медаль или что? — лениво поинтересовался Лоу. Он настолько пригрелся и расслабился, что стянул майку и прилег поверх, раскинув руки, на теплые бетонные плиты берега.
Сэмми все не успокаивалась:
— Понимаешь, он же бык!
— Я слышал прозвище.
— Это не просто кликуха. Это… это как должность в каждой уважающей себя банде. Тот, которого все боятся — и свои и чужие. Он выколачивает долги и все такое… Если бы у него мозги имелись, вообще бы весь город под себя подмял.
— А, так это банда?! — оживился Хиро. — А я думал — твои старые приятели и вы всегда так развлекаетесь.
Сэмми глянула с подозрением: издевается? Повернув голову, Лоу ответно рассматривал ее из-под ресниц. Ребра мерно поднимаются-опускаются. На гладкой груди — пара каких-то амулетов на цепочке и шнурке. Весь длинный, поджарый. Парень похлопал себя по впалому животу.
— Что, рассматриваешь мое желтенькое пузцо?
— Ага, — проворчала Сэмми, сползая к реке. — Прям наглядеться не могу.
Вновь погрузила куртку в воду.
Вовремя, буквально из-под носа охранников, уволокла она Хиро, задумчиво взиравшего сверху на поверженного сквернословящего Бычару. А то бы сидеть ей в полицейском участке второй раз за неделю — и уже не в качестве свидетельницы.
— Знаешь, по-моему, этот твой компресс совершенно бесполезен! — деловито заключил Принц. — Давай пойдем домой…
— Чего я там забыл!
— …ко мне.
Сэмми опять чуть не повторила свое «чего я там забыла?», а Лоу уже принял вертикальное положение, надел майку и протянул ей руку.
— Пошли-пошли, — повторил нетерпеливо. — У нас такие бальзамы и пластыри имеются — ни в одной аптеке не купишь! Назавтра ни следа не останется. Или что: шрамы и морщины украшают труп мужчины?
Да уж, явиться домой, а завтра еще и в школу с фингалом совершенно не улыбалось. Во-первых, тетка, во-вторых — Марси. Клара, конечно, поймет, когда она ей все расскажет, но тоже не порадуется.
— Прямо ничего не останется? Ох…
Сэмми попыталась встать и поняла: придется-таки хвататься за протянутую руку Хиро. И выпрямляться при этом ме-едленно, потирая отбитый крестец. Парень неожиданно задрал майку на ее спине и присвистнул.
— Вот это он тебя швырнул!
— Лучше не напоминай! — Сэмми с досадой одернула одежду. — А брат дома?
— Нет, он сегодня по делам уехал.
— Ну так давай шевелись быстрей, чего ты как бабка старая!
Хиро хмыкнул, наблюдая, как она сама, старуха-старухой, ковыляет по плитам. Но комментировать не стал.
В доме было тихо и пусто — Хиро на всякий случай поокликал с порога своего негостеприимного братца. Скинул кроссовки и пошлепал по скрипящим доскам пола куда-то в недра жилища. Сэмми сунулась в кухню: запах яблок выветрился, пахло жилым, едой — видно, братья себе по-настоящему готовят, а не питаются фаст-фудом. А у них, если бы тетка не варила, основным мусором были б упаковки из-под готовой еды.
В гостиной на стене дремала телевизионная панель, на ковре валялись подушки, на столе — толстые журналы. Сэмми перелистнула пару страниц: иероглифы. У дальней стены обнаружилась полочка, украшенная пушистыми сосновыми ветками, заставленная фигурками и табличками из дерева и металла. Сэмми взяла одну табличку, повертела, чуть ли не понюхала. И тут иероглифы!
— Не трогай.
Хиро ссыпал на стол принесенный лечебный арсенал.
— А что это такое?
— Камидана.
— Чего?
— Ну… вроде домашнего алтаря. Тут талисманы с некоторых японских храмов и талисман бабушки — маминой мамы. Она умерла.
Сэмми быстро, но аккуратно поставила табличку обратно на полку. Очень надеясь, что старушка не обидится. Она же не со зла.
— Камидана немного неправильная, — продолжал Хиро, рассматривая свои чудодейственные средства. — И расположение, и ветки не с того дерева. Но Джейк велел мне не выпендриваться, так что я сделал, как душа захотела.
Душа! Странно слышать это слово от парня своего возраста. Если, конечно, он не свидетель Иеговы и прочий мормон. Принц и впрямь малость… нездешний.
Нездешний скомандовал:
— Сядь сюда и дай осмотреть твою морду!
Сэмми послушно опустилась на широкий подлокотник дивана.
— Лицо, Хиро! Даже очень симпатичное лицо. Мне говорили.
— Что ж ты это свое милое личико так не бережешь? — вопросил Хиро. Цапнул ее прохладными пальцами за подбородок, наклонился, изучая ссадину так и эдак. Сэмми поспешно задержала дыхание, но все равно успела ощутить его запах. Такой… мальчишеский. И терпкий и свежий одновременно. Еще, кажется, аромат шампуня, надо спросить, какой. Или он парфюмом пользуется? Странно, никогда в школе не чувствовала.
Наконец медбрат Лоу выдал свой вердикт:
— Ничего страшного.
— Ну и где твой супербальзам?
— Лучше давай я сам, а то еще весь вымажешь.
— Нечего зазывать было, раз теперь жаба давит!
— Сиди уже спокойно, а? И молча!
Выбрав из лечебного арсенала маленький зеленый тюбик, парень выдавил мазь на кончик указательного пальца и начал наносить на ее скулу крохотными порциями — слой за слоем. Теперь пахло еще аромомаслами и травами. Чтобы не таращиться в близкое лицо Хиро, Сэмми опустила глаза — и наткнулась взглядом на его губы. Довольно пухлые, сосредоточенно прикушенные — Джейк, кстати, такой же губастый…
И Сэмми вдруг сообразила, что сейчас они в доме совершенно одни. Что Принц рядом настолько, как никогда никто из парней. Ну, не считая ситуаций вроде забитой нетрезвыми подростками машины.
Что если чуть сдвинуться вперед — их губы соприкоснутся…
Сэмми сглотнула и испугалась, что получилось у нее это слишком громко и заметно. И Хиро услышит, поймет, что она волнуется.
Поймет, о чем она думает.
Бред, конечно.
Когда парень сказал: «вот так хватит» и отодвинулся — наконец-то! — Сэмми поспешно наклонила голову, ероша волосы и молясь богам его синто, чтобы не покраснеть и не выглядеть откровенно взбудораженной и растерянной.
Глянула исподлобья — Хиро, к счастью, на нее не смотрел. Уронил тюбик, поднял, принялся закручивать крышку. Не получалось, он тихонько ругался, ну да, бальзам такой крохотный… Наконец справился и повернулся к ней с коварной усмешкой:
— А вот сейчас начинается самое интересное. Снимай штаны!
— Чего?
Парень кровожадно потряс в воздухе следующим тюбиком и упаковкой — наверное, тем самым волшебным пластырем.
— Готовься к экзекуции!
— Ага, бегу и падаю, — проворчала Сэмми, не двигаясь с места. — Будешь ты еще мою задницу лапать! Где у вас зеркало, сам справлюсь.
— Многие об этом только и мечтают, а ты сопротивляешься! Нет у нас зеркал, мы вампиры, не знаешь?
Но отдал тюбик. Скептически поджав губы, наблюдал, как Сэмми приспустила пояс штанов.
— Ниже.
Она нащупала рубец. И впрямь надо ниже, а то потом одежду фиг от этого пахучего лекарства отстираешь. Хоть бы Хиро перестал таращиться! Какое счастье, что она сегодня не стринги натянула, давно бы уже обнаружились. Хотя Марси как-то притаскивала журнал со стрингами мужскими: вот где гадость! Тюбик пах мятой, или ментолом, как правильно? Хиро приподнял ее майку.
— Ниже надо, говорю!
— Куда ниже-то! — огрызнулась она. Парень хмыкнул неопределенно, но дальше наблюдал без комментариев. Мазь приятно холодила саднящую припухшую кожу. Потом боль и вовсе утихла: как будто анестезию поставили!
— Теперь пластырь, только аккуратнее, – скомандовал Хиро.
По-прежнему придерживал край майки, пока Сэмми надрывала пакет с иероглифами. Изогнулась, примериваясь, как лучше прилепить. Хиро выдохнул нетерпеливо:
— Знаешь, ты меня уже достал со своей… стыдливостью! Сейчас все испортишь, а больше такого пластыря нет. Дай я! Держи!
Сэмми растерянно перехватила майку.
— Наклонись хоть немного! — продолжал командовать Хиро. — Или ты хочешь, чтобы я перед тобой на колени вставал? Не заслужил еще.
Сэмми деревянно нагнулась, ощущая, как его быстрые уверенные пальцы растирают бальзам. Зашипела, когда нажал слишком сильно.
— Осторожнее!
— Расслабься, детка! — проворковал парень. — Сначала будет немножко больно, но потом получишь удовольствие, Хиро Лоу гарантирует!
Сэмми закусила губу, чтобы не засмеяться — и предупреждение получилось сдавленным:
— Сейчас ка-ак тресну!
— О, ты такой агрессивный, такой страстный! Как раз в моем вкусе! — Прилаживая пластырь на ее крестец, Хиро задышал показательно бурно и громко, и она, все-таки не выдержав, звонко рассмеялась.
— Что здесь происходит?
Невзирая на прокол с «шакалом», Сэмми реакцию все-таки не потеряла. Еще не успел стихнуть звук голоса за спиной, а она уже с силой треснула Хиро по руке и отскочила, одновременно стягивая край майки и пояс штанов. Развернулась к двери.
Там стоял Доберман.
Переводил взгляд с нее на брата.
В голосе Джейка явно звучало разочарование:
— А я-то поначалу решил, что это Хиро тебе фингал поставил!
— Еще чего! — вскинулась Сэмми. — Нос у него не дорос!
— Ну, знаешь, — рассудительно заметил Хиро, — тот парень в молле был еще мельче.
Сэмми чуть не зарычала:
— Я же говорю: не напоминай!
Хиро вскинул брови:
— А то что?
Сэмми открыла было рот, но закрыла, перехватив взгляд Джейка.
Старший Лоу сидел напротив за кухонным столом, отвалившись на спинку стула и скрестив на груди руки. Наблюдал. Странно, что он не разозлился, обнаружив ее в собственном доме, и не погнал пинками вон, как Сэмми того опасалась. Разобравшись, что к чему (и этому тоже пришлось продемонстрировать рубец), еще и посоветовал, какое лекарство лучше — чтобы уж гарантированно и быстро зажило.
Потом Хиро взял инициативу в свои руки и погнал всех в кухню: налаживать конструктивный диалог, типа сытый человек всегда добрее. Рассказывал о случившемся тоже он. Сэмми осторожно помалкивала, прихлебывая колу и уминая крекеры. Была готова к тому, что Доберман разозлится: ведь из-за нее его единственный ненаглядный братец встрял в драку.
Но Джейк спросил только:
— Так теперь Хиро должен ходить по улицам и оглядываться?
Сэмми задумчиво подергала челку. Марси уже несколько лет бьет ее по рукам, отучая от этой привычки. Да еще сейчас лишние фальшивые детали прически под угрозой. Но в затруднении рука сама собой тянется. Клара говорит, таким образом она стимулирует работу капилляров волосистой части головы, а значит и кровоснабжение самого головного мозга. Библиотекарша всему может найти объяснение. Наверняка в свои учебные годы была заучкой еще той.
Произнесла с сомнением:
— Н-ну, не знаю… Раньше Бык подлюкой не был. Отколошматить кого-то в фарш для него милое дело, а чтобы из-за угла… Хотя за полтора года отсидки или где он там был, мог и измениться. В случае чего посылайте его и шакалов ко мне. Разберемся.
— Какой заботливый, — пробормотал Джейк.
Хиро широко улыбнулся:
— Правда же? Сэм, ты случайно никакой городской бандой не руководишь?
— Не-а. Сдались они мне: командуй, натаскивай, из неприятностей выручай… Просто я знаю многих. С молодости.
Хиро снова фыркнул, Джейк произнес крайне серьезно:
— Вижу, твоя давно прошедшая молодость была очень бурной!
Сэмми только кивнула, признавая справедливость его слов и напрочь игнорируя насмешку. Доберман неожиданно подался к ней через стол.
— А вот скажи-ка честно…
Он так пытливо вглядывался ей в лицо, что Сэмми готова была услышать: «…а не ты ли у нас девочка Саманта?».
— …а из-за чего же ты все-таки врезал этому своему Быку?
— Не моему, — поправила Сэмми машинально.
— …Хиро же говорил, поначалу ты его уболтать пытался. Из-за того, что моего брата обвинили в нетрадиционной ориентации? Ты так заботишься о его реноме? Или потому что Хиро назвали узкоглазым и… как это?
Он пощелкал пальцами в воздухе, брат с готовностью подсказал:
— Желтопузым.
Сэмми помедлила. Она всегда была равнодушна к цвету кожи, волос и разрезу глаз окружающих — если, разумеется, окружающие ее этим же самым не доставали. В классе постоянно учится несколько чернокожих ребят, местные индейцы, да и всяческих метисов-мулатов хватает. Староста вон вообще удочеренная… китаянка, кажется, Сэмми никогда не интересовалась.
Но бывают ситуации, когда следует только бить, а не спускать на тормозах и убалтывать!
— Привет, Бычара, — сдержанно сказала Сэмми.
Они обменялись незабытым, отработанным до автоматизма традиционным приветствием — ладонь-кулак-локоть-плечо-бедро. Хиро смотрел во все глаза: со стороны, наверное, это выглядело по-дебильному. А ведь когда-то казалось крутым неимоверно!
— Давно вернулся?
— Да пару недель назад, — Бычара все не сводил с Принца сощуренных бесцветных глазок, и это начинало сильно напрягать. — Ты-то как?
— Так же.
Джонни сдвинул за щеку свою вечную жвачку (будь он девчонкой, прозвище бы у него точно было Корова) — и ткнул Хиро в грудь толстым коротким пальцем.
Почти ткнул.
Потому что тот уклонился. Не шарахнулся, не отступил, а еле заметно, на какую-то долю дюйма, подался назад. Джонни засопел громче. Не понравилось.
— Вот гляжу я на тебя, парень, — начал своим тягучим монотонным голосом. — Гляжу и не понимаю — пацан ты или девка. Мордашка смазли-ивая… Мож, наш Сэм себе не дружка завел, а подружку, а?
Сэмми глазами показала Принцу: не лезь! Когда тот, окинув их взглядом, по ее еле заметному кивку отступил за спину, почувствовала одновременно облегчение и разочарование. Но хорошо: и на рожон не полезет и под ногами путаться не будет в случае чего.
Надо было или спускать дело на тормозах, переводить разговор в шутку или держать лицо. Вон и шакалята подтянулись ближе, от возбуждения чуть хвостами не виляют. Сэмми краем глаза заметила, как сообразительная продавщица уже взялась за трубку: ага, тогда тянем время до прихода охраны молла! Оскалила зубы в улыбке:
— Бычара, мы уж сами разберемся, кто тут мальчик, кто девочка… С кем из наших уже виделся?
Джонни неожиданно густо захохотал:
— Да в курсе я: желтопузым же без разницы, с кем трахаться — с бабой иль с мужиком! Так ведь, милка узкоглазая?
…Хрясь!
Сэмми с оторопелым изумлением наблюдает, как ее собственная рука летит вперед в отработанном не хуже недавнего приветствия хуке и с хрустом врезается в уже не раз перебитый нос Бычары. Толстая огромная ладонь Джонни накрывает этот самый нос, а вторая толкает ее так, что Сэмми врезается спиной в витрину. Продавщица визжит, Сэмми кашляет: кажется, что в грудину врезался целый молот и все осколки ее и ребер застряли в легких. Из-за этого кашля — и витрины — она не успевает увернуться от кинувшегося на нее шакала. Ах ты ж гнида мелкая!
Но Сэмми забывает все бранные слова, когда видит, как Хиро взлетает в воздух…
***
— Ты крут!
Слова выходили невнятными — Сэмми прижимала к скуле намоченную в реке куртку. Хиро пожертвовал. Текло за шиворот, Сэмми шипела, но больше с досады, чем от боли и жжения.
— Круче только тучи, — согласился Хиро. Он расслабленно сидел рядом, подставляя солнцу целую и невредимую физиономию. Что ж за гадство такое: какой-то безвестный шакаленок умудрился заехать ей в морду и после этого уйти безнаказанным! А Хиро мало того, что цел и невредим, так еще и…
— Ты первый сумел сбить Джонни с ног!
— Мне теперь за это полагается медаль или что? — лениво поинтересовался Лоу. Он настолько пригрелся и расслабился, что стянул майку и прилег поверх, раскинув руки, на теплые бетонные плиты берега.
Сэмми все не успокаивалась:
— Понимаешь, он же бык!
— Я слышал прозвище.
— Это не просто кликуха. Это… это как должность в каждой уважающей себя банде. Тот, которого все боятся — и свои и чужие. Он выколачивает долги и все такое… Если бы у него мозги имелись, вообще бы весь город под себя подмял.
— А, так это банда?! — оживился Хиро. — А я думал — твои старые приятели и вы всегда так развлекаетесь.
Сэмми глянула с подозрением: издевается? Повернув голову, Лоу ответно рассматривал ее из-под ресниц. Ребра мерно поднимаются-опускаются. На гладкой груди — пара каких-то амулетов на цепочке и шнурке. Весь длинный, поджарый. Парень похлопал себя по впалому животу.
— Что, рассматриваешь мое желтенькое пузцо?
— Ага, — проворчала Сэмми, сползая к реке. — Прям наглядеться не могу.
Вновь погрузила куртку в воду.
Вовремя, буквально из-под носа охранников, уволокла она Хиро, задумчиво взиравшего сверху на поверженного сквернословящего Бычару. А то бы сидеть ей в полицейском участке второй раз за неделю — и уже не в качестве свидетельницы.
— Знаешь, по-моему, этот твой компресс совершенно бесполезен! — деловито заключил Принц. — Давай пойдем домой…
— Чего я там забыл!
— …ко мне.
Сэмми опять чуть не повторила свое «чего я там забыла?», а Лоу уже принял вертикальное положение, надел майку и протянул ей руку.
— Пошли-пошли, — повторил нетерпеливо. — У нас такие бальзамы и пластыри имеются — ни в одной аптеке не купишь! Назавтра ни следа не останется. Или что: шрамы и морщины украшают труп мужчины?
Да уж, явиться домой, а завтра еще и в школу с фингалом совершенно не улыбалось. Во-первых, тетка, во-вторых — Марси. Клара, конечно, поймет, когда она ей все расскажет, но тоже не порадуется.
— Прямо ничего не останется? Ох…
Сэмми попыталась встать и поняла: придется-таки хвататься за протянутую руку Хиро. И выпрямляться при этом ме-едленно, потирая отбитый крестец. Парень неожиданно задрал майку на ее спине и присвистнул.
— Вот это он тебя швырнул!
— Лучше не напоминай! — Сэмми с досадой одернула одежду. — А брат дома?
— Нет, он сегодня по делам уехал.
— Ну так давай шевелись быстрей, чего ты как бабка старая!
Хиро хмыкнул, наблюдая, как она сама, старуха-старухой, ковыляет по плитам. Но комментировать не стал.
***
В доме было тихо и пусто — Хиро на всякий случай поокликал с порога своего негостеприимного братца. Скинул кроссовки и пошлепал по скрипящим доскам пола куда-то в недра жилища. Сэмми сунулась в кухню: запах яблок выветрился, пахло жилым, едой — видно, братья себе по-настоящему готовят, а не питаются фаст-фудом. А у них, если бы тетка не варила, основным мусором были б упаковки из-под готовой еды.
В гостиной на стене дремала телевизионная панель, на ковре валялись подушки, на столе — толстые журналы. Сэмми перелистнула пару страниц: иероглифы. У дальней стены обнаружилась полочка, украшенная пушистыми сосновыми ветками, заставленная фигурками и табличками из дерева и металла. Сэмми взяла одну табличку, повертела, чуть ли не понюхала. И тут иероглифы!
— Не трогай.
Хиро ссыпал на стол принесенный лечебный арсенал.
— А что это такое?
— Камидана.
— Чего?
— Ну… вроде домашнего алтаря. Тут талисманы с некоторых японских храмов и талисман бабушки — маминой мамы. Она умерла.
Сэмми быстро, но аккуратно поставила табличку обратно на полку. Очень надеясь, что старушка не обидится. Она же не со зла.
— Камидана немного неправильная, — продолжал Хиро, рассматривая свои чудодейственные средства. — И расположение, и ветки не с того дерева. Но Джейк велел мне не выпендриваться, так что я сделал, как душа захотела.
Душа! Странно слышать это слово от парня своего возраста. Если, конечно, он не свидетель Иеговы и прочий мормон. Принц и впрямь малость… нездешний.
Нездешний скомандовал:
— Сядь сюда и дай осмотреть твою морду!
Сэмми послушно опустилась на широкий подлокотник дивана.
— Лицо, Хиро! Даже очень симпатичное лицо. Мне говорили.
— Что ж ты это свое милое личико так не бережешь? — вопросил Хиро. Цапнул ее прохладными пальцами за подбородок, наклонился, изучая ссадину так и эдак. Сэмми поспешно задержала дыхание, но все равно успела ощутить его запах. Такой… мальчишеский. И терпкий и свежий одновременно. Еще, кажется, аромат шампуня, надо спросить, какой. Или он парфюмом пользуется? Странно, никогда в школе не чувствовала.
Наконец медбрат Лоу выдал свой вердикт:
— Ничего страшного.
— Ну и где твой супербальзам?
— Лучше давай я сам, а то еще весь вымажешь.
— Нечего зазывать было, раз теперь жаба давит!
— Сиди уже спокойно, а? И молча!
Выбрав из лечебного арсенала маленький зеленый тюбик, парень выдавил мазь на кончик указательного пальца и начал наносить на ее скулу крохотными порциями — слой за слоем. Теперь пахло еще аромомаслами и травами. Чтобы не таращиться в близкое лицо Хиро, Сэмми опустила глаза — и наткнулась взглядом на его губы. Довольно пухлые, сосредоточенно прикушенные — Джейк, кстати, такой же губастый…
И Сэмми вдруг сообразила, что сейчас они в доме совершенно одни. Что Принц рядом настолько, как никогда никто из парней. Ну, не считая ситуаций вроде забитой нетрезвыми подростками машины.
Что если чуть сдвинуться вперед — их губы соприкоснутся…
Сэмми сглотнула и испугалась, что получилось у нее это слишком громко и заметно. И Хиро услышит, поймет, что она волнуется.
Поймет, о чем она думает.
Бред, конечно.
Когда парень сказал: «вот так хватит» и отодвинулся — наконец-то! — Сэмми поспешно наклонила голову, ероша волосы и молясь богам его синто, чтобы не покраснеть и не выглядеть откровенно взбудораженной и растерянной.
Глянула исподлобья — Хиро, к счастью, на нее не смотрел. Уронил тюбик, поднял, принялся закручивать крышку. Не получалось, он тихонько ругался, ну да, бальзам такой крохотный… Наконец справился и повернулся к ней с коварной усмешкой:
— А вот сейчас начинается самое интересное. Снимай штаны!
— Чего?
Парень кровожадно потряс в воздухе следующим тюбиком и упаковкой — наверное, тем самым волшебным пластырем.
— Готовься к экзекуции!
— Ага, бегу и падаю, — проворчала Сэмми, не двигаясь с места. — Будешь ты еще мою задницу лапать! Где у вас зеркало, сам справлюсь.
— Многие об этом только и мечтают, а ты сопротивляешься! Нет у нас зеркал, мы вампиры, не знаешь?
Но отдал тюбик. Скептически поджав губы, наблюдал, как Сэмми приспустила пояс штанов.
— Ниже.
Она нащупала рубец. И впрямь надо ниже, а то потом одежду фиг от этого пахучего лекарства отстираешь. Хоть бы Хиро перестал таращиться! Какое счастье, что она сегодня не стринги натянула, давно бы уже обнаружились. Хотя Марси как-то притаскивала журнал со стрингами мужскими: вот где гадость! Тюбик пах мятой, или ментолом, как правильно? Хиро приподнял ее майку.
— Ниже надо, говорю!
— Куда ниже-то! — огрызнулась она. Парень хмыкнул неопределенно, но дальше наблюдал без комментариев. Мазь приятно холодила саднящую припухшую кожу. Потом боль и вовсе утихла: как будто анестезию поставили!
— Теперь пластырь, только аккуратнее, – скомандовал Хиро.
По-прежнему придерживал край майки, пока Сэмми надрывала пакет с иероглифами. Изогнулась, примериваясь, как лучше прилепить. Хиро выдохнул нетерпеливо:
— Знаешь, ты меня уже достал со своей… стыдливостью! Сейчас все испортишь, а больше такого пластыря нет. Дай я! Держи!
Сэмми растерянно перехватила майку.
— Наклонись хоть немного! — продолжал командовать Хиро. — Или ты хочешь, чтобы я перед тобой на колени вставал? Не заслужил еще.
Сэмми деревянно нагнулась, ощущая, как его быстрые уверенные пальцы растирают бальзам. Зашипела, когда нажал слишком сильно.
— Осторожнее!
— Расслабься, детка! — проворковал парень. — Сначала будет немножко больно, но потом получишь удовольствие, Хиро Лоу гарантирует!
Сэмми закусила губу, чтобы не засмеяться — и предупреждение получилось сдавленным:
— Сейчас ка-ак тресну!
— О, ты такой агрессивный, такой страстный! Как раз в моем вкусе! — Прилаживая пластырь на ее крестец, Хиро задышал показательно бурно и громко, и она, все-таки не выдержав, звонко рассмеялась.
— Что здесь происходит?
Невзирая на прокол с «шакалом», Сэмми реакцию все-таки не потеряла. Еще не успел стихнуть звук голоса за спиной, а она уже с силой треснула Хиро по руке и отскочила, одновременно стягивая край майки и пояс штанов. Развернулась к двери.
Там стоял Доберман.
Переводил взгляд с нее на брата.
***
В голосе Джейка явно звучало разочарование:
— А я-то поначалу решил, что это Хиро тебе фингал поставил!
— Еще чего! — вскинулась Сэмми. — Нос у него не дорос!
— Ну, знаешь, — рассудительно заметил Хиро, — тот парень в молле был еще мельче.
Сэмми чуть не зарычала:
— Я же говорю: не напоминай!
Хиро вскинул брови:
— А то что?
Сэмми открыла было рот, но закрыла, перехватив взгляд Джейка.
Старший Лоу сидел напротив за кухонным столом, отвалившись на спинку стула и скрестив на груди руки. Наблюдал. Странно, что он не разозлился, обнаружив ее в собственном доме, и не погнал пинками вон, как Сэмми того опасалась. Разобравшись, что к чему (и этому тоже пришлось продемонстрировать рубец), еще и посоветовал, какое лекарство лучше — чтобы уж гарантированно и быстро зажило.
Потом Хиро взял инициативу в свои руки и погнал всех в кухню: налаживать конструктивный диалог, типа сытый человек всегда добрее. Рассказывал о случившемся тоже он. Сэмми осторожно помалкивала, прихлебывая колу и уминая крекеры. Была готова к тому, что Доберман разозлится: ведь из-за нее его единственный ненаглядный братец встрял в драку.
Но Джейк спросил только:
— Так теперь Хиро должен ходить по улицам и оглядываться?
Сэмми задумчиво подергала челку. Марси уже несколько лет бьет ее по рукам, отучая от этой привычки. Да еще сейчас лишние фальшивые детали прически под угрозой. Но в затруднении рука сама собой тянется. Клара говорит, таким образом она стимулирует работу капилляров волосистой части головы, а значит и кровоснабжение самого головного мозга. Библиотекарша всему может найти объяснение. Наверняка в свои учебные годы была заучкой еще той.
Произнесла с сомнением:
— Н-ну, не знаю… Раньше Бык подлюкой не был. Отколошматить кого-то в фарш для него милое дело, а чтобы из-за угла… Хотя за полтора года отсидки или где он там был, мог и измениться. В случае чего посылайте его и шакалов ко мне. Разберемся.
— Какой заботливый, — пробормотал Джейк.
Хиро широко улыбнулся:
— Правда же? Сэм, ты случайно никакой городской бандой не руководишь?
— Не-а. Сдались они мне: командуй, натаскивай, из неприятностей выручай… Просто я знаю многих. С молодости.
Хиро снова фыркнул, Джейк произнес крайне серьезно:
— Вижу, твоя давно прошедшая молодость была очень бурной!
Сэмми только кивнула, признавая справедливость его слов и напрочь игнорируя насмешку. Доберман неожиданно подался к ней через стол.
— А вот скажи-ка честно…
Он так пытливо вглядывался ей в лицо, что Сэмми готова была услышать: «…а не ты ли у нас девочка Саманта?».
— …а из-за чего же ты все-таки врезал этому своему Быку?
— Не моему, — поправила Сэмми машинально.
— …Хиро же говорил, поначалу ты его уболтать пытался. Из-за того, что моего брата обвинили в нетрадиционной ориентации? Ты так заботишься о его реноме? Или потому что Хиро назвали узкоглазым и… как это?
Он пощелкал пальцами в воздухе, брат с готовностью подсказал:
— Желтопузым.
Сэмми помедлила. Она всегда была равнодушна к цвету кожи, волос и разрезу глаз окружающих — если, разумеется, окружающие ее этим же самым не доставали. В классе постоянно учится несколько чернокожих ребят, местные индейцы, да и всяческих метисов-мулатов хватает. Староста вон вообще удочеренная… китаянка, кажется, Сэмми никогда не интересовалась.
Но бывают ситуации, когда следует только бить, а не спускать на тормозах и убалтывать!
