— Садись.
— Зачем? — Опять, что ли, собирается довезти до дому?
— Можешь показать мне город?
— Покажи мне школу, покажи мне город, — передразнила Сэмми, снова ныряя в «баклажан». Вот и кто скажет, что эти двое не братья? — Вы уже мне доплачивать должны, как гиду!
— Покормлю как-нибудь еще, — легко согласился Джейк.
— Что у нас глядеть-то?
Ворчала Сэмми больше по обязанности. На самом деле ей нравилось сидеть в просторной, дорогой, бесшумно едущей машине. Да еще и рядом со взрослым, внимательным — к ней! — парнем.
— Ну… покажи, например, где можно вкусно поесть. Должен же я знать, куда тебя вести в следующий раз.
Типа это когда-нибудь случится! Но Сэмми все же показала ему любимые кафешки: окна машины тонированы, вряд ли сумеют разглядеть, кто катается в «баклажане» Лоу. Как будто она человек-невидимка. Джейк кивал, спрашивал про здания, мимо которых проезжали; где лучше закупаться продуктами; куда обычно ходят на пикники; как проводят время школьники; где она сама любит бывать и что делать. Под конец поездки Сэмми сообразила, что провела с ним столько же времени, сколько обычно проводит с Мар, и даже ни разу серьезно не психанула. Да и он, вроде бы, не скучал: сказывается опыт тесного общения с братом-школьником.
— Куда тебя забросить? — спросил Джейк, когда стемнело. — Ты же, вроде, не хотела со мной светиться?
Навык «вижу подростка насквозь» у него отлично прокачан, бедный Принц! Сэмми огляделась. До дома уже недалеко.
— Да прямо здесь и высадите.
— Можешь на «ты», — в который раз предложил Джейк. Похоже, его это задевало. Поэтому вылезая из машины, Сэмми сказала с ухмылкой:
— Попробую… мистер!
Захлопнувшаяся дверь заглушила его смех и «ах, ты ж!». Сэмми помахала рукой затемненным окнам, не зная, машут ли ей в ответ. Постояла, неизвестно чему улыбаясь в сумерках — вторая половина дня получилась странной, но не скучной. С улыбкой же замедленно повернулась…
И встретилась взглядом со стоящей на тротуаре Кэти Джонс.
Старостой своего класса.
В каждом классе (не говоря уж о школе) имеется свой хулиган, неуправляемый и наглый, на которого учителя давно махнули рукой. А еще свой нелепый «ботаник», над которым все смеются.
И своя заучка.
Вот она. Во всей красе. Все еще в школьной форме — наверняка возвращается со своих бесчисленных факультативов или с заседания старост. Черные прямые волосы забраны в два аккуратных хвоста; идеальные складки на юбке не то, что не задираются — их даже ветер опасается потрогать; носочки белые; синие кеды хирургически чистые. И перегруженная сумка с учебниками и тетрадями в руках. Строгие черные брови нахмурены, темные, чуть раскосые глаза смотрят с напряженным вниманием.
Произнесла, словно проверяя саму себя:
— Саманта… Саманта Коултер?
— Кэти? Кэтрин Джонс? — передразнила Сэмми, закидывая рюкзак за плечо. Вот принесла нелегкая! Никогда не сталкивались вне школы, а тут — здрасьте-пожалуйста!
— Кто это был?
— А твое какое дело?
Будто не слыша, Кэти продолжала мозолить ее немигающим взглядом. Джонс никогда не слыла сплетницей, но если уж решит, что обязана о чем-нибудь куда-нибудь кому-нибудь сообщить — никто и ничто ее не остановит. Поэтому Сэмми не решалась просто развернуться и уйти.
— Знаешь… — начала независимо, но староста ее перебила:
— Это же старший брат нашего Хиро Лоу?
Так и сказала: «нашего»! Будто поступивший в ее класс новичок автоматически не только попадал под ее руководство и покровительство, но и становился собственностью блистательной старосты Кэтрин Джонс.
— Ага.
— А Хиро знает, что ты встречаешься с его братом?
Сэмми скривилась. Ну вот! Если даже самая здравомыслящая девочка класса (несмотря на высшие баллы по всем предметам, от чего можно запросто слететь с катушек) так реагирует на ее появление из машины старшего Лоу, то что ждать от остальных!
— Послушай, Джонс. Мы — не встречаемся! Джейк случайно увидел меня на улице и попросил показать город.
Кэти медленно кивнула. Челюсть у нее узкая, что придает и без того решительному лицу еще более упрямое выражение.
— То есть Лоу попросту остановил машину перед первой попавшейся школьницей и попросил показать ему город?
В логике Джонс не откажешь.
— Мы знакомы, — вынужденно признала Сэмми. Кэти продолжила свой допрос дальше:
— Где и как вы познакомились?
Сэмми все-таки не выдержала:
— Может, ты еще мне мои права зачитаешь?! Предъяви полицейское удостоверение, Джонс! А если его нет — вали в жопу, поняла?!
И застыла от прилетевшего в спину:
— Собираешься встречаться с обоими братьями, Коултер?
— Че-го?
Джонс прижала обеими руками к груди сумку — наконец заметила ее тяжесть? Или заслонилась от круто развернувшейся Сэмми? Но та даже не разозлилась. Уставилась на старосту с опасливым любопытством: вот как заучки слетают с катушек! Спросила проникновенно:
— С кем-кем я встречаюсь?
Хотя, в принципе, встречается, да. Причем с двумя. Но не так, как Джонс предположила. А с чего она это предположила? С Джейком — понятно, а с Хиро?
Сэмми всегда считала, что староста, как и большинство одноклассников, предпочитает не замечать ее существования — все равно никак повлиять (или достать) не может. А если все-таки наблюдала и засекла их встречи на скамейке? Ага, аж целых два раза, уржаться можно! Только Джонс отчего-то не веселилась. Смотрела немигающим взглядом, сузив глаза, поджав губы: точь-в-точь бдительная старушка, обличающая современную испорченную молодежь.
Вот же засада! Сэмми раздраженно взъерошила волосы, оборвав при этом фальшивую кудряшку. Запихнула ее в карман. Огляделась. Уже окончательно стемнело, тетка опять разбухтится на весь вечер. Но прояснить ситуацию следовало на месте, ненужное внимание и подозрения ей совершенно ни к чему.
— Да Хиро на меня наплевать с большой колокольни! Как и на всех в нашей школе!
— Он только с тобой и разговаривает. Изо всей школы.
Вот черт! Сэмми фыркнула:
— Ага, разговаривает! Все наши разговоры — поди-подай, мы же сидим на соседних партах, в конце концов! Хочешь, махнемся местами? И вообще он зовет меня пандой. Хорошее любовное имечко, да? Это же буквально как «киска» или «зайка»!
Губы старосты дрогнули — словно она хотела улыбнуться — но тут же неподкупно сжались.
— Но ты так изменилась с его приходом в наш класс: макияж, прически...
Надо порекомендовать школьному совету нагружать старост побольше! А то у них так мало забот, что они подмечают малейшие изменение имиджа окружающих. Ну ладно, в ее случае — далеко не маленькие. Сэмми утомленно вздохнула:
— А у Гир школьная юбка теперь едва трусы прикрывает! И что? Он тоже с ней из-за этого встречается?
Ход был психологически верным: разве может девчонка-заучка испытывать теплые чувства к самой популярной девице класса? Как, впрочем, и девчонка-пацанка. Переключив бдительную старосту на Элис, Сэмми постаралась закрепить успех:
— Джонс, не рассказывай Хиро, что засту…. видела меня с его братом. Не хватает, чтобы и он еще из-за этого меня доставал! Договорились? Всё, пока!
И быстро поскакала вниз по улице, пока Кэти не выложила еще какие-нибудь подозрения. Или даже доказательства. Ф-фу, на этот раз вывернулась! Надо держаться от Хиро в школе подальше, только как? Хорошо бы и впрямь махнуться с кем-нибудь местами — любая одноклассница хоть сейчас готова — жаль, не позволят. Да и самой Сэмми нравится ее последняя парта: можно даже иногда вздремнуть, спрятавшись за спиной впереди сидящего…
В рюкзаке заголосил сотовый: наверное, тетя Ханна уже потеряла. Пока Сэмми стягивала с плеч рюкзак, пока разыскивала мобильник по всем карманам, тот все не умолкал: точно, тетка.
Нет.
Как раз тот самый, от кого она должна держаться подальше.
Никаких тебе «привет-как дела»:
— Завтра идем в кино!
— Я пришла! — сообщила Сэмми доносящемуся из гостиной звуку работающего телевизора. Не услышит, ей же лучше: можно сказать, что уже давным-давно дома и вовсю трудится над уроками.
Но тетка услышала: тут же возникла в дверном проеме, скрестив на груди руки.
— Явилась наконец-то! Я же велела тебе возвращаться домой до темноты… это что еще такое?!
Стягивающая кроссовки Сэмми машинально оглядела прихожую.
— Что?
Ее искреннее непонимание тетка восприняла как издевательство.
— У тебя на лице! Это что такое? Ты красилась?!
Вот черт! Просчитывая завтрашний напряженный график: обогнать Принца после уроков, забежать домой переодеться и избавиться от школьного мэйкапа, Сэмми совершенно забыла о макияже сегодняшнем. До этого времени ей удавалось прийти домой раньше работающей опекунши или сразу проскользнуть в ванную.
— Саманта Коултер! Немедленно смой всю эту гадость, пока я не выдраила тебе лицо с содой!
Поднимаясь по лестнице, Сэмми ворчала:
— Сама же постоянно говорит, что надо походить на девочку, а теперь…
Стоявшая внизу тетка завизжала:
— Я говорила: на девочку! А не на малолетнюю проститутку!
— Можно подумать, ты их когда-нибудь видела!
— Да уж нагляделась! Одной твоей матери мне хватило вот так, и я не собираюсь еще и…
Сэммины пальцы вцепились в перила. Она остановилась на площадке и поглядела вниз: тетка смотрела на нее, задрав голову. Лицо в красных пятнах, волосы всклокочены. Опекунша умолкла, и Сэмми тоже не знала, что ей сказать. Просто повернулась и вошла в ванную, с силой шарахнув дверью. Мрачно уставилась в зеркало на свой «пандовый» макияж. Мало того, что она малолетняя бандитка, так теперь еще превратилась в малолетнюю проститутку. Спасибо, тетечка! Хорошего же ты мнения о своей единственной племяннице!
С содой-не с содой — Мар подарила ей «смывку» для водостойкого макияжа — но Сэмми умывалась ожесточенно, до красноты и скрипа чистой кожи. И душ приняла до кучи, наверное, целый час под ним провела, смывая сегодняшний день. А пуще всего — теткины слова.
А придя в свою комнату в одном полотенце, обнаружила, что опекунша устроила большой шмон, сбрасывая в мусорный мешок всю найденную новенькую косметику.
— Ты что делаешь?! Это, между прочим, моя комната!
— А это — мой дом! — рявкнула тетка, потрясая пойманной в черный мешок добычей. — И пока ты живешь здесь, будешь соблюдать мои правила!
— Да я только их и соблюдаю! — завопила Сэмми. — Я не пью, не курю, не колюсь, с парнями не гуляю, хожу в школу, возвращаюсь домой к десяти, чего тебе еще надо-то!
— Вот тебе еще одно — никакого намазанного лица!
— Ты в каком вообще веке живешь?! — орала Сэмми уже вниз, перегнувшись через перила. — Ну давай я еще наголо обреюсь, чтобы все парни от меня гарантированно шарахались!
— Саманта Коултер! Замолчи и иди немедленно в свою комнату, пока я не посадила тебя на неделю под домашний арест!
Сэмми чуть не рявкнула в ответ: ну и подумаешь, сади! Но сдержалась: тетка ведь и впрямь может сдержать слово, и тогда завтра никакого кино с Принцем. Злость Сэмми традиционно выместила на двери — уже в свою комнату.
— Понимаешь, она вечно ставит знак «равно» между мной и моей матерью! Наследственность, и все такое. Типа я так же пью, употребляю наркотики и…
— И что еще?
Вместо ответа Сэмми откусила большой кусок мороженого. «Малолетняя проститутка» Хиро, конечно, порадует, но… Продолжила неопределенно:
— …и всякое такое.
Фильм был никаким. Дохлый триллер. Как они, в общем-то, и думали: и по описанию, и по актерам, и по трейлеру.
Но бывают дни, когда уже просто невозможно оставаться дома. Когда вдруг резко надоедают родственники, старые друзья, привычные дела. Когда хочется просто встать и уйти. Идти-идти без цели неизвестно куда… и никогда уже не возвращаться.
Хорошо, если рядом оказывается тот, кто тебя в этом деле стопорит.
Как сейчас Хиро — ее.
Как она — Хиро.
Парень ел мороженое, словно сытый домашний кот — лизал, разглядывал и снова лизал. Это называется: лакомиться? А если откусывал, то очень аккуратно, оставляя на брикете ровный след ровных же зубов. Глянув на нее, Хиро неожиданно заулыбался.
— У тебя усы белые!
Она смахнула со рта вафельные крошки.
— Всё?
Хиро затряс головой.
— Нет, ниже!
Сэмми вытерла рот тыльной стороной ладони.
— А теперь?
Не переставая улыбаться — и чего скалится непрерывно, в школе-то у него не лицо, а неподвижная индейская маска! — парень потянулся, мизинцем тщательно протер контур ее губ, бормоча: «как кот молока напился!» Сэмми только моргала. Губы пощипывало, словно она только что откусила ломтик ананаса. Встретившись с ней глазами, Хиро внезапно перестал улыбаться и отдернул руку. Поглядывая по сторонам, хапнул сразу треть мороженого.
Сэмми на всякий случай снова протерла рот. На два раза. Надо запомнить, что в компании этого чистоплюя нужно иметь при себе салфетку, а то и вовсе носовой платок! Есть у нее привычка съедать все сразу и безо всяких изысканных манер, да. Просто всегда хочется есть. Даже жрать. В кино умяли большой стакан карамельного поп-корна, а в желудке опять пусто. Бешеный метаболизм, говорит Клара с завистью.
— Я тебя понимаю, — неожиданно сказал Хиро. — Очень хочется пойти по пути наименьшего сопротивления, да?
— Чего?
— Однажды устаешь доказывать, что ты не такой. Куда легче стать таким, каким тебя видят взрослые.
— А… и у тебя?
— Ну, у меня тоже имеются родственники… А-а-а, ладно, пошли лучше поиграем? — Хиро кивнул в сторону «одноруких бандитов».
Сэмми проинспектировала в уме свои финансы. Карманные деньги ей выдаются скупо: тетка подозревает, что она обязательно потратит их на что-нибудь запрещенное. Считает свою племянницу идиоткой, ага. Так что недельный запас почти подошел к концу, хорошо, старший Лоу кормил ее вчера в кафе за свой счет.
А младший каким-то образом сейчас понял, отчего она тормозит. Сказал бодро:
— Угощаю! Я же еще не прописывался!
— Скажи это всему своему классу! — буркнула Сэмми. Упираться не стала — когда еще такой случай подвернется? Да и вообще в следующий раз она его выручит. Она хорошее помнит.
За сорок минут потратили, наверное, все принцевские карманные деньги. Зато Сэмми убедилась, что парень в школе действительно носит маску. В зале игровых автоматов Хиро был совершенно другим: азартно играл, искренне расстраивался, когда проигрывал, прыгал, как сумасшедший, при выигрыше. Как он умудряется прятать свой бешеный — добермановско-семейный — темперамент?
А потом произошло то, чего Сэмми и боялась. О чем предупреждала Клара.
Дурачась, они как раз выбирали на выигранные жетоны какой-нибудь приз из залежавшихся в витрине дорогущих сладостей и игрушек, а то и вовсе дебильных кукол, когда за спиной раздался знакомый тягуче-нудный голос:
— Ты гляди! Наш Сэм наконец-то завел себе дружка!
Джонни. Джонни-Бык. Вернулся, значит.
Одно время Сэмми тусовалась с местной районной… бандой это все-таки не назовешь… компанией. Они кучковались у центрального рынка, трясли мелкую школоту, умеренно приставали к местным или залетным слабакам, распивали спиртное, приобретенное старшими или просто выглядевшими взрослыми товарищами. Подворовывали по мелочи, не то чтобы серьезно или организованно — со скуки. Пока тусовка не развалилась. Старшие кто уехал, кто в армию пошел. А Бык Джонни однажды залетел по-крупному, серьезно травмировав кого-то в драке. Отправился в тюрьму для несовершеннолетних или исправительную школу, что-то вроде этого.
— Зачем? — Опять, что ли, собирается довезти до дому?
— Можешь показать мне город?
— Покажи мне школу, покажи мне город, — передразнила Сэмми, снова ныряя в «баклажан». Вот и кто скажет, что эти двое не братья? — Вы уже мне доплачивать должны, как гиду!
— Покормлю как-нибудь еще, — легко согласился Джейк.
— Что у нас глядеть-то?
Ворчала Сэмми больше по обязанности. На самом деле ей нравилось сидеть в просторной, дорогой, бесшумно едущей машине. Да еще и рядом со взрослым, внимательным — к ней! — парнем.
— Ну… покажи, например, где можно вкусно поесть. Должен же я знать, куда тебя вести в следующий раз.
Типа это когда-нибудь случится! Но Сэмми все же показала ему любимые кафешки: окна машины тонированы, вряд ли сумеют разглядеть, кто катается в «баклажане» Лоу. Как будто она человек-невидимка. Джейк кивал, спрашивал про здания, мимо которых проезжали; где лучше закупаться продуктами; куда обычно ходят на пикники; как проводят время школьники; где она сама любит бывать и что делать. Под конец поездки Сэмми сообразила, что провела с ним столько же времени, сколько обычно проводит с Мар, и даже ни разу серьезно не психанула. Да и он, вроде бы, не скучал: сказывается опыт тесного общения с братом-школьником.
— Куда тебя забросить? — спросил Джейк, когда стемнело. — Ты же, вроде, не хотела со мной светиться?
Навык «вижу подростка насквозь» у него отлично прокачан, бедный Принц! Сэмми огляделась. До дома уже недалеко.
— Да прямо здесь и высадите.
— Можешь на «ты», — в который раз предложил Джейк. Похоже, его это задевало. Поэтому вылезая из машины, Сэмми сказала с ухмылкой:
— Попробую… мистер!
Захлопнувшаяся дверь заглушила его смех и «ах, ты ж!». Сэмми помахала рукой затемненным окнам, не зная, машут ли ей в ответ. Постояла, неизвестно чему улыбаясь в сумерках — вторая половина дня получилась странной, но не скучной. С улыбкой же замедленно повернулась…
И встретилась взглядом со стоящей на тротуаре Кэти Джонс.
Старостой своего класса.
***
В каждом классе (не говоря уж о школе) имеется свой хулиган, неуправляемый и наглый, на которого учителя давно махнули рукой. А еще свой нелепый «ботаник», над которым все смеются.
И своя заучка.
Вот она. Во всей красе. Все еще в школьной форме — наверняка возвращается со своих бесчисленных факультативов или с заседания старост. Черные прямые волосы забраны в два аккуратных хвоста; идеальные складки на юбке не то, что не задираются — их даже ветер опасается потрогать; носочки белые; синие кеды хирургически чистые. И перегруженная сумка с учебниками и тетрадями в руках. Строгие черные брови нахмурены, темные, чуть раскосые глаза смотрят с напряженным вниманием.
Произнесла, словно проверяя саму себя:
— Саманта… Саманта Коултер?
— Кэти? Кэтрин Джонс? — передразнила Сэмми, закидывая рюкзак за плечо. Вот принесла нелегкая! Никогда не сталкивались вне школы, а тут — здрасьте-пожалуйста!
— Кто это был?
— А твое какое дело?
Будто не слыша, Кэти продолжала мозолить ее немигающим взглядом. Джонс никогда не слыла сплетницей, но если уж решит, что обязана о чем-нибудь куда-нибудь кому-нибудь сообщить — никто и ничто ее не остановит. Поэтому Сэмми не решалась просто развернуться и уйти.
— Знаешь… — начала независимо, но староста ее перебила:
— Это же старший брат нашего Хиро Лоу?
Так и сказала: «нашего»! Будто поступивший в ее класс новичок автоматически не только попадал под ее руководство и покровительство, но и становился собственностью блистательной старосты Кэтрин Джонс.
— Ага.
— А Хиро знает, что ты встречаешься с его братом?
Сэмми скривилась. Ну вот! Если даже самая здравомыслящая девочка класса (несмотря на высшие баллы по всем предметам, от чего можно запросто слететь с катушек) так реагирует на ее появление из машины старшего Лоу, то что ждать от остальных!
— Послушай, Джонс. Мы — не встречаемся! Джейк случайно увидел меня на улице и попросил показать город.
Кэти медленно кивнула. Челюсть у нее узкая, что придает и без того решительному лицу еще более упрямое выражение.
— То есть Лоу попросту остановил машину перед первой попавшейся школьницей и попросил показать ему город?
В логике Джонс не откажешь.
— Мы знакомы, — вынужденно признала Сэмми. Кэти продолжила свой допрос дальше:
— Где и как вы познакомились?
Сэмми все-таки не выдержала:
— Может, ты еще мне мои права зачитаешь?! Предъяви полицейское удостоверение, Джонс! А если его нет — вали в жопу, поняла?!
И застыла от прилетевшего в спину:
— Собираешься встречаться с обоими братьями, Коултер?
— Че-го?
Джонс прижала обеими руками к груди сумку — наконец заметила ее тяжесть? Или заслонилась от круто развернувшейся Сэмми? Но та даже не разозлилась. Уставилась на старосту с опасливым любопытством: вот как заучки слетают с катушек! Спросила проникновенно:
— С кем-кем я встречаюсь?
Хотя, в принципе, встречается, да. Причем с двумя. Но не так, как Джонс предположила. А с чего она это предположила? С Джейком — понятно, а с Хиро?
Сэмми всегда считала, что староста, как и большинство одноклассников, предпочитает не замечать ее существования — все равно никак повлиять (или достать) не может. А если все-таки наблюдала и засекла их встречи на скамейке? Ага, аж целых два раза, уржаться можно! Только Джонс отчего-то не веселилась. Смотрела немигающим взглядом, сузив глаза, поджав губы: точь-в-точь бдительная старушка, обличающая современную испорченную молодежь.
Вот же засада! Сэмми раздраженно взъерошила волосы, оборвав при этом фальшивую кудряшку. Запихнула ее в карман. Огляделась. Уже окончательно стемнело, тетка опять разбухтится на весь вечер. Но прояснить ситуацию следовало на месте, ненужное внимание и подозрения ей совершенно ни к чему.
— Да Хиро на меня наплевать с большой колокольни! Как и на всех в нашей школе!
— Он только с тобой и разговаривает. Изо всей школы.
Вот черт! Сэмми фыркнула:
— Ага, разговаривает! Все наши разговоры — поди-подай, мы же сидим на соседних партах, в конце концов! Хочешь, махнемся местами? И вообще он зовет меня пандой. Хорошее любовное имечко, да? Это же буквально как «киска» или «зайка»!
Губы старосты дрогнули — словно она хотела улыбнуться — но тут же неподкупно сжались.
— Но ты так изменилась с его приходом в наш класс: макияж, прически...
Надо порекомендовать школьному совету нагружать старост побольше! А то у них так мало забот, что они подмечают малейшие изменение имиджа окружающих. Ну ладно, в ее случае — далеко не маленькие. Сэмми утомленно вздохнула:
— А у Гир школьная юбка теперь едва трусы прикрывает! И что? Он тоже с ней из-за этого встречается?
Ход был психологически верным: разве может девчонка-заучка испытывать теплые чувства к самой популярной девице класса? Как, впрочем, и девчонка-пацанка. Переключив бдительную старосту на Элис, Сэмми постаралась закрепить успех:
— Джонс, не рассказывай Хиро, что засту…. видела меня с его братом. Не хватает, чтобы и он еще из-за этого меня доставал! Договорились? Всё, пока!
И быстро поскакала вниз по улице, пока Кэти не выложила еще какие-нибудь подозрения. Или даже доказательства. Ф-фу, на этот раз вывернулась! Надо держаться от Хиро в школе подальше, только как? Хорошо бы и впрямь махнуться с кем-нибудь местами — любая одноклассница хоть сейчас готова — жаль, не позволят. Да и самой Сэмми нравится ее последняя парта: можно даже иногда вздремнуть, спрятавшись за спиной впереди сидящего…
В рюкзаке заголосил сотовый: наверное, тетя Ханна уже потеряла. Пока Сэмми стягивала с плеч рюкзак, пока разыскивала мобильник по всем карманам, тот все не умолкал: точно, тетка.
Нет.
Как раз тот самый, от кого она должна держаться подальше.
Никаких тебе «привет-как дела»:
— Завтра идем в кино!
***
— Я пришла! — сообщила Сэмми доносящемуся из гостиной звуку работающего телевизора. Не услышит, ей же лучше: можно сказать, что уже давным-давно дома и вовсю трудится над уроками.
Но тетка услышала: тут же возникла в дверном проеме, скрестив на груди руки.
— Явилась наконец-то! Я же велела тебе возвращаться домой до темноты… это что еще такое?!
Стягивающая кроссовки Сэмми машинально оглядела прихожую.
— Что?
Ее искреннее непонимание тетка восприняла как издевательство.
— У тебя на лице! Это что такое? Ты красилась?!
Вот черт! Просчитывая завтрашний напряженный график: обогнать Принца после уроков, забежать домой переодеться и избавиться от школьного мэйкапа, Сэмми совершенно забыла о макияже сегодняшнем. До этого времени ей удавалось прийти домой раньше работающей опекунши или сразу проскользнуть в ванную.
— Саманта Коултер! Немедленно смой всю эту гадость, пока я не выдраила тебе лицо с содой!
Поднимаясь по лестнице, Сэмми ворчала:
— Сама же постоянно говорит, что надо походить на девочку, а теперь…
Стоявшая внизу тетка завизжала:
— Я говорила: на девочку! А не на малолетнюю проститутку!
— Можно подумать, ты их когда-нибудь видела!
— Да уж нагляделась! Одной твоей матери мне хватило вот так, и я не собираюсь еще и…
Сэммины пальцы вцепились в перила. Она остановилась на площадке и поглядела вниз: тетка смотрела на нее, задрав голову. Лицо в красных пятнах, волосы всклокочены. Опекунша умолкла, и Сэмми тоже не знала, что ей сказать. Просто повернулась и вошла в ванную, с силой шарахнув дверью. Мрачно уставилась в зеркало на свой «пандовый» макияж. Мало того, что она малолетняя бандитка, так теперь еще превратилась в малолетнюю проститутку. Спасибо, тетечка! Хорошего же ты мнения о своей единственной племяннице!
С содой-не с содой — Мар подарила ей «смывку» для водостойкого макияжа — но Сэмми умывалась ожесточенно, до красноты и скрипа чистой кожи. И душ приняла до кучи, наверное, целый час под ним провела, смывая сегодняшний день. А пуще всего — теткины слова.
А придя в свою комнату в одном полотенце, обнаружила, что опекунша устроила большой шмон, сбрасывая в мусорный мешок всю найденную новенькую косметику.
— Ты что делаешь?! Это, между прочим, моя комната!
— А это — мой дом! — рявкнула тетка, потрясая пойманной в черный мешок добычей. — И пока ты живешь здесь, будешь соблюдать мои правила!
— Да я только их и соблюдаю! — завопила Сэмми. — Я не пью, не курю, не колюсь, с парнями не гуляю, хожу в школу, возвращаюсь домой к десяти, чего тебе еще надо-то!
— Вот тебе еще одно — никакого намазанного лица!
— Ты в каком вообще веке живешь?! — орала Сэмми уже вниз, перегнувшись через перила. — Ну давай я еще наголо обреюсь, чтобы все парни от меня гарантированно шарахались!
— Саманта Коултер! Замолчи и иди немедленно в свою комнату, пока я не посадила тебя на неделю под домашний арест!
Сэмми чуть не рявкнула в ответ: ну и подумаешь, сади! Но сдержалась: тетка ведь и впрямь может сдержать слово, и тогда завтра никакого кино с Принцем. Злость Сэмми традиционно выместила на двери — уже в свою комнату.
***
— Понимаешь, она вечно ставит знак «равно» между мной и моей матерью! Наследственность, и все такое. Типа я так же пью, употребляю наркотики и…
— И что еще?
Вместо ответа Сэмми откусила большой кусок мороженого. «Малолетняя проститутка» Хиро, конечно, порадует, но… Продолжила неопределенно:
— …и всякое такое.
Фильм был никаким. Дохлый триллер. Как они, в общем-то, и думали: и по описанию, и по актерам, и по трейлеру.
Но бывают дни, когда уже просто невозможно оставаться дома. Когда вдруг резко надоедают родственники, старые друзья, привычные дела. Когда хочется просто встать и уйти. Идти-идти без цели неизвестно куда… и никогда уже не возвращаться.
Хорошо, если рядом оказывается тот, кто тебя в этом деле стопорит.
Как сейчас Хиро — ее.
Как она — Хиро.
Парень ел мороженое, словно сытый домашний кот — лизал, разглядывал и снова лизал. Это называется: лакомиться? А если откусывал, то очень аккуратно, оставляя на брикете ровный след ровных же зубов. Глянув на нее, Хиро неожиданно заулыбался.
— У тебя усы белые!
Она смахнула со рта вафельные крошки.
— Всё?
Хиро затряс головой.
— Нет, ниже!
Сэмми вытерла рот тыльной стороной ладони.
— А теперь?
Не переставая улыбаться — и чего скалится непрерывно, в школе-то у него не лицо, а неподвижная индейская маска! — парень потянулся, мизинцем тщательно протер контур ее губ, бормоча: «как кот молока напился!» Сэмми только моргала. Губы пощипывало, словно она только что откусила ломтик ананаса. Встретившись с ней глазами, Хиро внезапно перестал улыбаться и отдернул руку. Поглядывая по сторонам, хапнул сразу треть мороженого.
Сэмми на всякий случай снова протерла рот. На два раза. Надо запомнить, что в компании этого чистоплюя нужно иметь при себе салфетку, а то и вовсе носовой платок! Есть у нее привычка съедать все сразу и безо всяких изысканных манер, да. Просто всегда хочется есть. Даже жрать. В кино умяли большой стакан карамельного поп-корна, а в желудке опять пусто. Бешеный метаболизм, говорит Клара с завистью.
— Я тебя понимаю, — неожиданно сказал Хиро. — Очень хочется пойти по пути наименьшего сопротивления, да?
— Чего?
— Однажды устаешь доказывать, что ты не такой. Куда легче стать таким, каким тебя видят взрослые.
— А… и у тебя?
— Ну, у меня тоже имеются родственники… А-а-а, ладно, пошли лучше поиграем? — Хиро кивнул в сторону «одноруких бандитов».
Сэмми проинспектировала в уме свои финансы. Карманные деньги ей выдаются скупо: тетка подозревает, что она обязательно потратит их на что-нибудь запрещенное. Считает свою племянницу идиоткой, ага. Так что недельный запас почти подошел к концу, хорошо, старший Лоу кормил ее вчера в кафе за свой счет.
А младший каким-то образом сейчас понял, отчего она тормозит. Сказал бодро:
— Угощаю! Я же еще не прописывался!
— Скажи это всему своему классу! — буркнула Сэмми. Упираться не стала — когда еще такой случай подвернется? Да и вообще в следующий раз она его выручит. Она хорошее помнит.
За сорок минут потратили, наверное, все принцевские карманные деньги. Зато Сэмми убедилась, что парень в школе действительно носит маску. В зале игровых автоматов Хиро был совершенно другим: азартно играл, искренне расстраивался, когда проигрывал, прыгал, как сумасшедший, при выигрыше. Как он умудряется прятать свой бешеный — добермановско-семейный — темперамент?
А потом произошло то, чего Сэмми и боялась. О чем предупреждала Клара.
Дурачась, они как раз выбирали на выигранные жетоны какой-нибудь приз из залежавшихся в витрине дорогущих сладостей и игрушек, а то и вовсе дебильных кукол, когда за спиной раздался знакомый тягуче-нудный голос:
— Ты гляди! Наш Сэм наконец-то завел себе дружка!
Джонни. Джонни-Бык. Вернулся, значит.
Одно время Сэмми тусовалась с местной районной… бандой это все-таки не назовешь… компанией. Они кучковались у центрального рынка, трясли мелкую школоту, умеренно приставали к местным или залетным слабакам, распивали спиртное, приобретенное старшими или просто выглядевшими взрослыми товарищами. Подворовывали по мелочи, не то чтобы серьезно или организованно — со скуки. Пока тусовка не развалилась. Старшие кто уехал, кто в армию пошел. А Бык Джонни однажды залетел по-крупному, серьезно травмировав кого-то в драке. Отправился в тюрьму для несовершеннолетних или исправительную школу, что-то вроде этого.
