завлекалочка

Прия распахнула глаза и задрожала тяжелыми, влажными ресницами:
— Гости будут охотиться? Сами? И мы тоже?
— О, я прошу прощения, — встрепенулся Бензер, — Леди впервые в «Баламуте». Я сейчас расскажу, как здесь проводят вечера. Вы уже знаете, что основное развлечение клуба — охота. Но вы, конечно, заметили, что в меню совсем нет мясного?
Девушки переглянулись и пожали плечами. Они как-то не обратили внимания, нет — и нет. Тем временем Бензер продолжал:
— Гостям нужно самостоятельно выследить дичь и убить ее. Каждый столик — это команда. Тут их, я вижу, десятка полтора сегодня. Та команда, которая нанесет решающий удар по зверю, побеждает. Их столику полагаются стейки из лучшей части туши, а самому удачливому игроку — сердце убитого животного, приготовленное по особому рецепту.
— Но у нас ведь нет оружия, — удивилась Самина. — Мы что, вилками будем в дичь бросать?
«Дамы и господа! Приветствуем гостей в охотничьем клубе “Баламут!”»- разнеслось под сводами пещеры, и в зал откуда-то сверху спланировал ведущий шоу, верхом на пегасе искусной работы. Конферансье был одет в красный охотничий редингот и высокие сапоги с отворотами. Он облетел все столики, красуясь под аплодисменты, и завис в центре зала. Конь под ним вальяжно расправил крылья. «Сегодня мы впервые приготовили для вас загон хищного! Благородного! Оленя!» — надрывался ведущий шоу, чеканя слова. — «Жмите кнопку и получайте ваших гончих! Ату!»
— А вот теперь будет и оружие, — потёр руки Освель и, что было силы, ударил по центру стола.
Символы на панели ярко засветились. Они поочередно и быстро мигали. Приглядевшись, девушки разобрали, что это пиктограммы животных. Бензер галантно взял руку Самины в свои ладони и коснулся губами кончиков ее пальцев:
— На удачу, моя дорогая. Дергай рычаг, в последнее время тебе везет на добычу.
Самина, не зная точно, что последует за этим, потянула рычаг. Пиктограммы на панели разом потухли, и осталась только одна. Тотчас откуда-то из-под стола вылетела большая птица и зависла над головами друзей. На карбоновом теле и крыльях — двух веерах из лезвий — светились логотипы клуба.
— Сапсан, — протянул Освель, — Вот и все везение. Куда нам с этой птахой на оленя?
— Он самый быстрый среди гончих, — неуверенно возразил Бензер, уже досадуя, что доверил рычаг Самине. — Если организаторы не исключили его из списка, значит, шанс есть.
Над парой других столов порхали механические беркут и канюк, оба с таким размахом крыльев, что гости рядом то и дело задевали носом маховые перья. Меж других участников сновали псовые — стройный тонконогий дог, кудлатый волкодав и сеттеры.
— Глядите-ка, не одни мы сегодня в пролете, — Прия кивнула на соседний столик, под которым растеклись брыли меланхоличного бассет-хаунда.
Некоторые команды побаивались своих гончих: кое-где рычал гепард и била хвостом пума. Освель, завсегдатай «Баламута», заорал Самине прямо в ухо:
— Это еще что! Вот когда в прошлом сезоне давали охоту на трицератопса, кому-то из гостей достался саблезубый тигр. А кому-то и пещерный медведь. Говорят, было несколько обмороков еще до начала загона.
— В таком случае не понимаю ажиотажа вокруг хищного оленя. Что может быть зрелищнее динозавра?
— Все очень просто, — широко улыбаясь, ответил за друга Бензер. — Трицератопс был, разумеется, клоном. К тому же, организаторов давно подозревали в игре в поддавки: дескать, они программируют гены добычи на проигрыш. Этим же вечером наша дичь — из дикого леса.
Раздался протяжный гудок — это горн в руках конферансье возвестил о начале охоты. Взбудораженные гости рычагами послали гончих вперед. Столики двинулись к выходу из пещеры, очень мягко набирая скорость, чтобы нарядные дамы не посыпались со стульев.

(с) Железный Аспид. Книга 1: Война.