– Скатертью дорога, – рассмеялся Рикар. – Вряд ли они когда-нибудь оттуда выберутся.
– А если выберутся? – задал вопрос слуга.
– Им крупно не повезёт в этой жизни, – пожал плечами хозяин.
– Понял, – усмехнулся Жиль.
Насвистывая, маркиз вошёл в дом и прошёл в гостиную. Эта была просторная комната со сводчатыми потолками и стрельчатыми окнами, её стены были украшены фресками. Столы и стулья красного дерева были отполированы, на белых салфетках, которые украшали камин, лежали под подсвечниками и на подзеркальном столике, был вышит вензель хозяина.
Графиня вошла и остановилась у окна.
– Не буду лгать, что рад вашему присутствию, – начал Рикар.
– Взаимно, – усмехнулась она.
– Я вынужден спросить у вас, как часто происходят сборища гугенотов и где?
– И вы думаете, я вам отвечу? – графиня посмотрела на Рикара.
– Думаю, нет, – ответил Рикар, – во всяком случае, добровольно. Я не привык воевать с женщинами, но для них у меня есть другие способы убеждения.
Рикар подошёл вплотную к графине и неожиданно резким движением разорвал её платье.
– Вы не посмеете, – сказала графиня, пытаясь оттолкнуть его.
– Неужели? – саркастически спросил её мучитель. – Прошу заметить, вы сами вынуждаете меня применять такие методы. Он заломил ей руки и сжал её грудь.
– Зверь! – выкрикнула женщина.
– А вот кричать напрасно, – поставил он её в известность, – сюда никто не придёт. Так что будете говорить?
– Я лучше умру, – с ненавистью сказала графиня.
– Если вы хотите, я исполню ваше желание, – сказал Рикар. – Чуть позже, когда с вами позабавится Жиль.
– Вы дьявол! – сказала она.
– Это преувеличение, я верный католик, – возразил её мучитель. – Ну, Жиль, адрес, или я?! – неожиданно выкрикнул он.
– Они собираются в этот четверг возле Рио ди Палаццо, – прошептала графиня.
– Я знал, что мы сможем договориться, – отпустил её Рикар. – Вы можете идти, какое великолепное зрелище пропустили слуги. Но я думаю, у них ещё всё впереди, да?
И насвистывая весёленький мотивчик, он вышел из гостиной.
На узком канале под мостом Вздохов в четверг собрались несколько гондольеров, казалось, они не могут договориться, как разъехаться, что-то крича на своём языке.
Гондольеры – каста людей привилегированных и наличие своего собственного наречия, которое мало кто понимает, никого в Венеции не удивляло. С большой почтительностью все отнеслись к седому широкоплечему человеку со смуглым обветренным лицом. Если бы его в этот момент увидела Мари, она бы признала в нём провожатого . Он сказал несколько фраз и на какое-то время ему удалось утихомирить остальных, но тишина была недолгой, через пятнадцать минут всех опять словно прорвало.
Рикар, стоявший на набережной, не понимал ни слова.
«Дьявол», – в сердцах подумал он, – «этак мне не о чем будет доложить герцогу Гизу, хотя вполне можно описать лидеров. И где, Кровь Христова, этот папский посланник?»
Голоса спорщиков стали утихать, кажется, седой старик снова начал говорить.
В этот момент какой-то человек в костюме арлекина, проходя за спиной Рикара, метнул камень в гондолу старика и убежал.
Старик быстро нагнулся и подобрал его. Развернув бумагу, в которую был обёрнут камень, он прочитал послание, написанное незнакомой рукой по-французски: «Будьте осторожны, за вами следят».
Старик быстро огляделся и заметил на набережной высокого дворянина в маске с длинным носом, поднял руку и прокричал два слова.
Собравшиеся недовольно заворчали, но мало-помалу разъехались.
Рикар был взбешен. Он сорвал маску и изодрав её на части бросил в канал.
Графиня де Ортвиль родила мальчика.
– Крепкий, горластый, – с гордостью говорила кормилица, – лицом в батюшку.
Слуги в доме ходили на цыпочках, упаси бог чем-нибудь грохнуть, звякнуть: разбудишь молодого господина – получишь нагоняй от госпожи Амины и это бы ещё ничего, но вот когда слуг начинала распекать Лючия, это был тихий ужас. Десятилетняя нахалка придиралась вежливо, тихо и настырно, указывая тебе, где и что конкретно ты сделал не так. После её отчетов все ходили по струнке. Она даже гостей вежливо попросила не лезть с ненужной помощью и посоветовала насладиться венецианским карнавалом. Раздобыла у Амины адрес портного, заказала им костюмы, маски и пожелала приятно провести вечер в компании графини Фоскари.
Изабелла предложила сходить на открытие карнавала, её поддержал Деко, пообещав друзьям незабываемое зрелище.
Площадь Сан-Марко была полна народа, Деко пришлось достаточно крепко поработать локтями, чтобы вся компания могла продвинуться хоть немного ближе к колокольне.
– Смотрите, – показал Сандро.
Народ вокруг зашумел.
– Коломбина, Коломбина!
Со шпиля колокольни Святого Марка на канате спустили механическую голубку. Она пролетела над площадью и рассыпалась разноцветными конфетти. Народ бросился их собирать. Карнавал начался.
– Здорово! – крикнула Мари, пытаясь поймать разноцветные кружочки.
– Жанна, смотри, сколько у меня!
Она обернулась, но подруги рядом не было. Сандро тоже.
– Господин Деко, – взволнованно окликнула Мари.
Шут, говоривший о чём-то с Изабеллой, обернулся.
– Сандро и Жанна исчезли! – сообщила девушка.
Изабелла встревожено попыталась осмотреться, но из-за большой толпы не смогла ничего увидеть.
Зато Деко, встав на цыпочки, смог разглядеть, что беглецы стоят на набережной без масок и, кажется, готовятся поколотить какого-то юношу.
Собирал разноцветные кружочки и Сандро, правда, пару раз наступил кому-то на ногу, а кого-то и вовсе отпихнул. Гвалт стоял невообразимый, собирателей была тьма-тьмущая. Но были и такие, которые в общей давке не участвовали, как, например, Деко и Изабелла, вон тот толстяк в костюме Панталоне и его дамочка в наряде Смеральдины. Он обернулся к Жанне, желая поделиться с ней частью своей добычи, и увидел, что какой-то юноша в разноцветной маске, от души чмокнул её в щёку.
Все конфетти как-то сразу стали не нужными, мир потускнел. Правда, Сандро отлично видел, как Жанна от души влепила обидчику оплеуху. Парень отлетел на два метра, сбив кучу народу, которые ещё держались на ногах, и попал в руки Сандро.
– Сударь, вы наступили мне на ногу.
– Э-э, полегче, – заносчиво сказал парень. Не хватало ещё получать тумаки от какого-нибудь лакея ни за что ни про что.
– Он не лакей! – возмущённо сказала Жанна, пробившись сквозь толпу. – Он мой друг!
– Вы не слишком разборчивы в выборе друзей, синьорина! – ухмыльнулся парень. – Хорошо, пойдёмте на набережную. Там вроде несколько посвободнее. Можно помахать кулаками. Только вот причина драки...
– Мне не нравится ваша маска, – прервал его Сандро. – Достаточно?
– Вполне, – кивнул юноша.
Прокладывая себе путь локтями, они выбрались на набережную.
– Здесь? – полюбопытствовал Сандро.
– Подходящее место, – пожал плечами парень. – Только сними маску, чтобы я знал, кому даю сдачи.
– Да, пожалуйста! – Сандро сорвал с лица маску. – Начинаем?
Ловелас не ответил, он суетливо дёргал завязки своей. Наконец ему удалось с ними справится и маска упала на землю, но юноша не спешил её поднимать.
– Ой, – тихо сказала Жанна.
А Сандро показалось, что он стоит перед зеркалом, взъерошенный, точно вот-вот ударит своё отражение.
– Ты кто? – спросил он.
Парень, с которым он хотел драться, был как две капли воды похож на него.
Звуки карнавала как-то отодвинулись, сейчас они были не важны.
– Я Марко, а ты? – спросил юноша, у которого явно пропало желание драться.
– Сандро, – отрекомендовался ученик оружейника, – но то, что мы похожи, не имеет никакого значения, мне по-прежнему не нравится твоя маска.
– Дело вкуса,-сказал Марко. – Мне она весьма симпатична.
– У тебя его просто нет, – уточнил Сандро.
Марко начал злиться, руки сами собой сжались в кулаки.
– Моя маска, – сказал он, – и мне решать насколько она хороша.
– Придётся испортить тебе праздник, – сказал Сандро. – Жанна, отойди.
Позднее Жанна говорила, что не поняла, кто начал драку, но через полминуты на набережной юноши крепко мутузили друг друга.
Преимущество было на стороне Сандро, он был явно покрепче Марко. Но его противник тоже оказался не робкого десятка и, хотя по силе он и уступал, но его кулаки тоже наносили немалый урон.
Жанна огляделась вокруг и, заметив, что у набережной стоит повозка виноторговца, к которой как раз подкатились дерущиеся, подбежала к ней, сняла туфлю и выбила пробку у одной из бочек.
Алкогольный душ и ругань виноторговца оказали на драчунов отрезвляющее действие.
– Бежим, – сказал Марко, поднимаясь на ноги.
Сандро согласно кивнул и схватил Жанну за руку.
– Сюда, скорее, – послышался крик Деко.
Спасаясь от разъярённого виноторговца, ребята смешались с толпой.
– Вы, что с ума сошли? – набросилась на них Мари. – Затеяли драку на карнавале? Тут она заметила Марко и замолчала. Даже то, что один глаз у него заплыл совершенно, а нижняя губа была разбита, не лишило его сходства с Сандро, скорее даже наоборот. У ученика оружейника были такие же повреждения, плюс царапина за ухом и изодранный воротник.
– Дерёшься, как девчонка, – буркнул Сандро, безуспешно пытаясь привести воротник в порядок.
– А нечего руки выламывать, – огрызнулся Марко.
– Да, – весело сказал Деко, – хороши. Возвращать вас домой в таком виде – преступление. Белла, радость моя, ты не против, если мы на время превратим твой уютный дворец в лечебницу?
– Совершенно согласна, – ответила Изабелла. Как я понимаю, лекаря вызывать не нужно? Вы сами справитесь?
– Ну, разумеется. Насколько я помню, у тебя дома розового масла в достатке?
– Берите, всё что вам нужно, – сказала графиня. – Если вы не против, я ещё побуду здесь, а вам, кажется, нужно спешить. Этот краснолицый молодчик, – она указала веером в толпу, – скоро сюда доберётся.
Костюм Арлекина покоился на дне канала, придавленный большим камнем. Поступить иначе его обладатель просто не мог. Во-первых, он знал, что так или иначе его будет искать графиня для изъявления благодарности и Рикар, чтобы укоротить на голову. Второго допустить было нельзя, жить хотелось и очень. Но жить, прозябая всё время в положении слуги? Нет уж, спасибо, вот если герцог Гиз в благодарность за оказанную услугу согласился бы похлопотать о присвоении ему дворянского звания...
Но чего нет, того нет. Значит, остаётся прикидываться верным слугой перед хозяином и скуки ради, разрушать его планы.
Разговор с графиней Жиль подслушал и обиделся. Хозяин представил слугу, словно какое-то чудовище. А он, в отличие от хозяина, никогда не обращался с женщинами грубо и не удивительно, что они зачастую сами льнули к нему. И вот теперь на его репутации появилось пятно, таких промахов Жиль не прощал никому.
Четверг был накануне карнавала, поэтому ни у кого не вызвал подозрений Арлекин в клетчатом плаще и чёрной маске.
Гораздо более странным выглядел повседневный костюм его хозяина. Широкополая шляпа, чёрный камзол с белым кружевным воротником, серый короткий плащ.
Нигде особенно не таясь, Жиль дошёл до места встречи. Записку и камень он приготовил заранее, предвкушая какое лицо будет у хозяина, когда сорвёт все его планы. Единственное, что его беспокоило – записка была написана на французском, итальянского он не знал, но этого оказалось более чем достаточно.
Вернувшись домой, Жиль с удовлетворением взглянул на своё отражение в зеркале и пошёл приглашать на карнавал очередную красотку из числа горничных графини, но она быстро пробормотала, что госпожа сильно устала и хочет, чтобы при ней находились неотлучно все её служанки.
Жиль стиснул зубы, и отправился на конюшню.
За окнами дворца на пьяцца Порте был слышен шум карнавала. Епископ опустился в кресло и устало прикрыл глаза, дорога его утомила, а из-за непредвиденной задержки он попал в Венецию только к началу карнавала. Весёлые выкрики веселящейся толпы действовали на нервы. Рукой, унизанной перстнями, он сделал жест, подзывая к себе высокого смуглого дворянина, с густой шапкой чёрных как смоль кудрей.
Дворянин торопливо подошёл.
– Да экселенс? – спросил он.
– Опустите шторы, – велел епископ не открывая глаз, – и доставьте завтра к утру сюда посланника герцога Гиза, у него должен быть документ для его Святейшества, весьма важный. Если он попросит за него награду, не перечьте. Просто потом, когда это письмо будет у нас, её можно будет задержать.
Дворянин поморщился.
– Вам это не по нраву, сын мой? – спросил епископ, открывая глаза.
– Завтра с утра посланник герцога будет здесь, отдыхайте, экселенс.
Он подошёл к окну и прежде чем выполнить приказание епископа полминуты вслушивался в карнавальный гул, надеясь различить в нём голос своего сына. Отец не смог отказать, когда Марко попросил его отпустить на венецианский карнавал, хотя и не привык, чтобы сын отлучался очень надолго. Служба при дворе епископа давно надоела шевалье де Корде и он не раз давал себе слово отправиться в своё поместье, но всякий раз почему-то откладывал, может, свою роль сыграло и то, что за время своей службы он не раз отводил гнев епископа от многих людей, которые его не заслуживали. А может, он слишком привык кочевать, переезжая с места на место вслед за епископом.
Но, кажется, медлить дольше нельзя, епископ сделал недовольную гримасу и шевалье поспешил опустить шторы. Выйдя из комнаты, где отдыхал экселенс, он ощутил себя на свободе.
Смешав розовое масло с красным вином, Мари осторожно приложила к разбитой губе Марко тряпочку, смоченную в этом лекарстве.
– Терпи, – требовательно сказала она, когда юноша вздрогнул. – Ой, потерпите, пожалуйста.
– Счастливец Сандро, – вздохнул Марко. – Вы бы не сказали мне ты, если бы не наше сходство.
– Скорее всего, – подтвердила Мари.
– Вы давно знакомы? – поинтересовался Марко.
– А вы не так уж сильно пострадали, – заметила Мари, и ответила, – с детства.
– Может, вы удовлетворите моё любопытство? С кем он жил все эти годы? Я имею в виду родителей.
Мари отставила стакан с лекарством, и сухо сказала:
– А почему бы вам не расспросить его самого? Кажется, он не так далеко находится, всего лишь в соседней комнате. Позвать?
– Чуть позже, – взмолился Марко. – Вы собираетесь уходить?
– А что мне тут ещё делать? – удивилась девушка.
– Хотя бы, скажите, как вас зовут.
– Зачем?
В комнату вошла Жанна.
– Ну, как?
– Всё нормально, – ответила Мари, – особых повреждений нет. Пациент бодр и весел.
– В последнем я не сомневаюсь, – фыркнула Жанна.
– С вами хочет говорить господин Деко, – обратилась она к Марко. – В библиотеке. Сандро уже там. А нас не зовут, вот так-то, сестричка, – обиженно сказала Жанна.
– Прошу прощения, мадемуазели, но я вынужден вас покинуть, – серьёзно сказал Марко.
Девушки остались в комнате одни.
– Не понимаю, чего ты дуешься? – спросила Мари. – Ведь никто не мешает тебе узнать, о чём они говорят.
– Каким образом? – осведомилась Жанна
– Библиотека находится прямо под нами? – спросила её сестра.
– Каминные трубы отпадают, – задумчиво сказала Жанна, – если ты об этом. Камин в библиотеке не действует, на трубах заглушки, это я ещё в прошлый раз заметила.
– Никто и не говорит про камин, посмотри под ноги.
– Смотрю, ну и что?
– Неужели не видишь? – поразилась Мари. Везде паркет новый и только этот квадратик почему-то заменять не стали. Быстрее, разбирай его, послушаем мужской совет.
– А если выберутся? – задал вопрос слуга.
– Им крупно не повезёт в этой жизни, – пожал плечами хозяин.
– Понял, – усмехнулся Жиль.
Насвистывая, маркиз вошёл в дом и прошёл в гостиную. Эта была просторная комната со сводчатыми потолками и стрельчатыми окнами, её стены были украшены фресками. Столы и стулья красного дерева были отполированы, на белых салфетках, которые украшали камин, лежали под подсвечниками и на подзеркальном столике, был вышит вензель хозяина.
Графиня вошла и остановилась у окна.
– Не буду лгать, что рад вашему присутствию, – начал Рикар.
– Взаимно, – усмехнулась она.
– Я вынужден спросить у вас, как часто происходят сборища гугенотов и где?
– И вы думаете, я вам отвечу? – графиня посмотрела на Рикара.
– Думаю, нет, – ответил Рикар, – во всяком случае, добровольно. Я не привык воевать с женщинами, но для них у меня есть другие способы убеждения.
Рикар подошёл вплотную к графине и неожиданно резким движением разорвал её платье.
– Вы не посмеете, – сказала графиня, пытаясь оттолкнуть его.
– Неужели? – саркастически спросил её мучитель. – Прошу заметить, вы сами вынуждаете меня применять такие методы. Он заломил ей руки и сжал её грудь.
– Зверь! – выкрикнула женщина.
– А вот кричать напрасно, – поставил он её в известность, – сюда никто не придёт. Так что будете говорить?
– Я лучше умру, – с ненавистью сказала графиня.
– Если вы хотите, я исполню ваше желание, – сказал Рикар. – Чуть позже, когда с вами позабавится Жиль.
– Вы дьявол! – сказала она.
– Это преувеличение, я верный католик, – возразил её мучитель. – Ну, Жиль, адрес, или я?! – неожиданно выкрикнул он.
– Они собираются в этот четверг возле Рио ди Палаццо, – прошептала графиня.
– Я знал, что мы сможем договориться, – отпустил её Рикар. – Вы можете идти, какое великолепное зрелище пропустили слуги. Но я думаю, у них ещё всё впереди, да?
И насвистывая весёленький мотивчик, он вышел из гостиной.
На узком канале под мостом Вздохов в четверг собрались несколько гондольеров, казалось, они не могут договориться, как разъехаться, что-то крича на своём языке.
Гондольеры – каста людей привилегированных и наличие своего собственного наречия, которое мало кто понимает, никого в Венеции не удивляло. С большой почтительностью все отнеслись к седому широкоплечему человеку со смуглым обветренным лицом. Если бы его в этот момент увидела Мари, она бы признала в нём провожатого . Он сказал несколько фраз и на какое-то время ему удалось утихомирить остальных, но тишина была недолгой, через пятнадцать минут всех опять словно прорвало.
Рикар, стоявший на набережной, не понимал ни слова.
«Дьявол», – в сердцах подумал он, – «этак мне не о чем будет доложить герцогу Гизу, хотя вполне можно описать лидеров. И где, Кровь Христова, этот папский посланник?»
Голоса спорщиков стали утихать, кажется, седой старик снова начал говорить.
В этот момент какой-то человек в костюме арлекина, проходя за спиной Рикара, метнул камень в гондолу старика и убежал.
Старик быстро нагнулся и подобрал его. Развернув бумагу, в которую был обёрнут камень, он прочитал послание, написанное незнакомой рукой по-французски: «Будьте осторожны, за вами следят».
Старик быстро огляделся и заметил на набережной высокого дворянина в маске с длинным носом, поднял руку и прокричал два слова.
Собравшиеся недовольно заворчали, но мало-помалу разъехались.
Рикар был взбешен. Он сорвал маску и изодрав её на части бросил в канал.
Графиня де Ортвиль родила мальчика.
– Крепкий, горластый, – с гордостью говорила кормилица, – лицом в батюшку.
Слуги в доме ходили на цыпочках, упаси бог чем-нибудь грохнуть, звякнуть: разбудишь молодого господина – получишь нагоняй от госпожи Амины и это бы ещё ничего, но вот когда слуг начинала распекать Лючия, это был тихий ужас. Десятилетняя нахалка придиралась вежливо, тихо и настырно, указывая тебе, где и что конкретно ты сделал не так. После её отчетов все ходили по струнке. Она даже гостей вежливо попросила не лезть с ненужной помощью и посоветовала насладиться венецианским карнавалом. Раздобыла у Амины адрес портного, заказала им костюмы, маски и пожелала приятно провести вечер в компании графини Фоскари.
Изабелла предложила сходить на открытие карнавала, её поддержал Деко, пообещав друзьям незабываемое зрелище.
Площадь Сан-Марко была полна народа, Деко пришлось достаточно крепко поработать локтями, чтобы вся компания могла продвинуться хоть немного ближе к колокольне.
– Смотрите, – показал Сандро.
Народ вокруг зашумел.
– Коломбина, Коломбина!
Со шпиля колокольни Святого Марка на канате спустили механическую голубку. Она пролетела над площадью и рассыпалась разноцветными конфетти. Народ бросился их собирать. Карнавал начался.
– Здорово! – крикнула Мари, пытаясь поймать разноцветные кружочки.
– Жанна, смотри, сколько у меня!
Она обернулась, но подруги рядом не было. Сандро тоже.
– Господин Деко, – взволнованно окликнула Мари.
Шут, говоривший о чём-то с Изабеллой, обернулся.
– Сандро и Жанна исчезли! – сообщила девушка.
Изабелла встревожено попыталась осмотреться, но из-за большой толпы не смогла ничего увидеть.
Зато Деко, встав на цыпочки, смог разглядеть, что беглецы стоят на набережной без масок и, кажется, готовятся поколотить какого-то юношу.
Собирал разноцветные кружочки и Сандро, правда, пару раз наступил кому-то на ногу, а кого-то и вовсе отпихнул. Гвалт стоял невообразимый, собирателей была тьма-тьмущая. Но были и такие, которые в общей давке не участвовали, как, например, Деко и Изабелла, вон тот толстяк в костюме Панталоне и его дамочка в наряде Смеральдины. Он обернулся к Жанне, желая поделиться с ней частью своей добычи, и увидел, что какой-то юноша в разноцветной маске, от души чмокнул её в щёку.
Все конфетти как-то сразу стали не нужными, мир потускнел. Правда, Сандро отлично видел, как Жанна от души влепила обидчику оплеуху. Парень отлетел на два метра, сбив кучу народу, которые ещё держались на ногах, и попал в руки Сандро.
– Сударь, вы наступили мне на ногу.
– Э-э, полегче, – заносчиво сказал парень. Не хватало ещё получать тумаки от какого-нибудь лакея ни за что ни про что.
– Он не лакей! – возмущённо сказала Жанна, пробившись сквозь толпу. – Он мой друг!
– Вы не слишком разборчивы в выборе друзей, синьорина! – ухмыльнулся парень. – Хорошо, пойдёмте на набережную. Там вроде несколько посвободнее. Можно помахать кулаками. Только вот причина драки...
– Мне не нравится ваша маска, – прервал его Сандро. – Достаточно?
– Вполне, – кивнул юноша.
Прокладывая себе путь локтями, они выбрались на набережную.
– Здесь? – полюбопытствовал Сандро.
– Подходящее место, – пожал плечами парень. – Только сними маску, чтобы я знал, кому даю сдачи.
– Да, пожалуйста! – Сандро сорвал с лица маску. – Начинаем?
Ловелас не ответил, он суетливо дёргал завязки своей. Наконец ему удалось с ними справится и маска упала на землю, но юноша не спешил её поднимать.
– Ой, – тихо сказала Жанна.
А Сандро показалось, что он стоит перед зеркалом, взъерошенный, точно вот-вот ударит своё отражение.
– Ты кто? – спросил он.
Парень, с которым он хотел драться, был как две капли воды похож на него.
Звуки карнавала как-то отодвинулись, сейчас они были не важны.
– Я Марко, а ты? – спросил юноша, у которого явно пропало желание драться.
– Сандро, – отрекомендовался ученик оружейника, – но то, что мы похожи, не имеет никакого значения, мне по-прежнему не нравится твоя маска.
– Дело вкуса,-сказал Марко. – Мне она весьма симпатична.
– У тебя его просто нет, – уточнил Сандро.
Марко начал злиться, руки сами собой сжались в кулаки.
– Моя маска, – сказал он, – и мне решать насколько она хороша.
– Придётся испортить тебе праздник, – сказал Сандро. – Жанна, отойди.
Позднее Жанна говорила, что не поняла, кто начал драку, но через полминуты на набережной юноши крепко мутузили друг друга.
Преимущество было на стороне Сандро, он был явно покрепче Марко. Но его противник тоже оказался не робкого десятка и, хотя по силе он и уступал, но его кулаки тоже наносили немалый урон.
Жанна огляделась вокруг и, заметив, что у набережной стоит повозка виноторговца, к которой как раз подкатились дерущиеся, подбежала к ней, сняла туфлю и выбила пробку у одной из бочек.
Алкогольный душ и ругань виноторговца оказали на драчунов отрезвляющее действие.
– Бежим, – сказал Марко, поднимаясь на ноги.
Сандро согласно кивнул и схватил Жанну за руку.
– Сюда, скорее, – послышался крик Деко.
Спасаясь от разъярённого виноторговца, ребята смешались с толпой.
– Вы, что с ума сошли? – набросилась на них Мари. – Затеяли драку на карнавале? Тут она заметила Марко и замолчала. Даже то, что один глаз у него заплыл совершенно, а нижняя губа была разбита, не лишило его сходства с Сандро, скорее даже наоборот. У ученика оружейника были такие же повреждения, плюс царапина за ухом и изодранный воротник.
– Дерёшься, как девчонка, – буркнул Сандро, безуспешно пытаясь привести воротник в порядок.
– А нечего руки выламывать, – огрызнулся Марко.
– Да, – весело сказал Деко, – хороши. Возвращать вас домой в таком виде – преступление. Белла, радость моя, ты не против, если мы на время превратим твой уютный дворец в лечебницу?
– Совершенно согласна, – ответила Изабелла. Как я понимаю, лекаря вызывать не нужно? Вы сами справитесь?
– Ну, разумеется. Насколько я помню, у тебя дома розового масла в достатке?
– Берите, всё что вам нужно, – сказала графиня. – Если вы не против, я ещё побуду здесь, а вам, кажется, нужно спешить. Этот краснолицый молодчик, – она указала веером в толпу, – скоро сюда доберётся.
Костюм Арлекина покоился на дне канала, придавленный большим камнем. Поступить иначе его обладатель просто не мог. Во-первых, он знал, что так или иначе его будет искать графиня для изъявления благодарности и Рикар, чтобы укоротить на голову. Второго допустить было нельзя, жить хотелось и очень. Но жить, прозябая всё время в положении слуги? Нет уж, спасибо, вот если герцог Гиз в благодарность за оказанную услугу согласился бы похлопотать о присвоении ему дворянского звания...
Но чего нет, того нет. Значит, остаётся прикидываться верным слугой перед хозяином и скуки ради, разрушать его планы.
Разговор с графиней Жиль подслушал и обиделся. Хозяин представил слугу, словно какое-то чудовище. А он, в отличие от хозяина, никогда не обращался с женщинами грубо и не удивительно, что они зачастую сами льнули к нему. И вот теперь на его репутации появилось пятно, таких промахов Жиль не прощал никому.
Четверг был накануне карнавала, поэтому ни у кого не вызвал подозрений Арлекин в клетчатом плаще и чёрной маске.
Гораздо более странным выглядел повседневный костюм его хозяина. Широкополая шляпа, чёрный камзол с белым кружевным воротником, серый короткий плащ.
Нигде особенно не таясь, Жиль дошёл до места встречи. Записку и камень он приготовил заранее, предвкушая какое лицо будет у хозяина, когда сорвёт все его планы. Единственное, что его беспокоило – записка была написана на французском, итальянского он не знал, но этого оказалось более чем достаточно.
Вернувшись домой, Жиль с удовлетворением взглянул на своё отражение в зеркале и пошёл приглашать на карнавал очередную красотку из числа горничных графини, но она быстро пробормотала, что госпожа сильно устала и хочет, чтобы при ней находились неотлучно все её служанки.
Жиль стиснул зубы, и отправился на конюшню.
Глава 9 Отцы и дети
За окнами дворца на пьяцца Порте был слышен шум карнавала. Епископ опустился в кресло и устало прикрыл глаза, дорога его утомила, а из-за непредвиденной задержки он попал в Венецию только к началу карнавала. Весёлые выкрики веселящейся толпы действовали на нервы. Рукой, унизанной перстнями, он сделал жест, подзывая к себе высокого смуглого дворянина, с густой шапкой чёрных как смоль кудрей.
Дворянин торопливо подошёл.
– Да экселенс? – спросил он.
– Опустите шторы, – велел епископ не открывая глаз, – и доставьте завтра к утру сюда посланника герцога Гиза, у него должен быть документ для его Святейшества, весьма важный. Если он попросит за него награду, не перечьте. Просто потом, когда это письмо будет у нас, её можно будет задержать.
Дворянин поморщился.
– Вам это не по нраву, сын мой? – спросил епископ, открывая глаза.
– Завтра с утра посланник герцога будет здесь, отдыхайте, экселенс.
Он подошёл к окну и прежде чем выполнить приказание епископа полминуты вслушивался в карнавальный гул, надеясь различить в нём голос своего сына. Отец не смог отказать, когда Марко попросил его отпустить на венецианский карнавал, хотя и не привык, чтобы сын отлучался очень надолго. Служба при дворе епископа давно надоела шевалье де Корде и он не раз давал себе слово отправиться в своё поместье, но всякий раз почему-то откладывал, может, свою роль сыграло и то, что за время своей службы он не раз отводил гнев епископа от многих людей, которые его не заслуживали. А может, он слишком привык кочевать, переезжая с места на место вслед за епископом.
Но, кажется, медлить дольше нельзя, епископ сделал недовольную гримасу и шевалье поспешил опустить шторы. Выйдя из комнаты, где отдыхал экселенс, он ощутил себя на свободе.
Смешав розовое масло с красным вином, Мари осторожно приложила к разбитой губе Марко тряпочку, смоченную в этом лекарстве.
– Терпи, – требовательно сказала она, когда юноша вздрогнул. – Ой, потерпите, пожалуйста.
– Счастливец Сандро, – вздохнул Марко. – Вы бы не сказали мне ты, если бы не наше сходство.
– Скорее всего, – подтвердила Мари.
– Вы давно знакомы? – поинтересовался Марко.
– А вы не так уж сильно пострадали, – заметила Мари, и ответила, – с детства.
– Может, вы удовлетворите моё любопытство? С кем он жил все эти годы? Я имею в виду родителей.
Мари отставила стакан с лекарством, и сухо сказала:
– А почему бы вам не расспросить его самого? Кажется, он не так далеко находится, всего лишь в соседней комнате. Позвать?
– Чуть позже, – взмолился Марко. – Вы собираетесь уходить?
– А что мне тут ещё делать? – удивилась девушка.
– Хотя бы, скажите, как вас зовут.
– Зачем?
В комнату вошла Жанна.
– Ну, как?
– Всё нормально, – ответила Мари, – особых повреждений нет. Пациент бодр и весел.
– В последнем я не сомневаюсь, – фыркнула Жанна.
– С вами хочет говорить господин Деко, – обратилась она к Марко. – В библиотеке. Сандро уже там. А нас не зовут, вот так-то, сестричка, – обиженно сказала Жанна.
– Прошу прощения, мадемуазели, но я вынужден вас покинуть, – серьёзно сказал Марко.
Девушки остались в комнате одни.
– Не понимаю, чего ты дуешься? – спросила Мари. – Ведь никто не мешает тебе узнать, о чём они говорят.
– Каким образом? – осведомилась Жанна
– Библиотека находится прямо под нами? – спросила её сестра.
– Каминные трубы отпадают, – задумчиво сказала Жанна, – если ты об этом. Камин в библиотеке не действует, на трубах заглушки, это я ещё в прошлый раз заметила.
– Никто и не говорит про камин, посмотри под ноги.
– Смотрю, ну и что?
– Неужели не видишь? – поразилась Мари. Везде паркет новый и только этот квадратик почему-то заменять не стали. Быстрее, разбирай его, послушаем мужской совет.
