… я произнес формулу самого мощного боевого заклинания, которое только знал. Весь выложился и резерв до капли выжал. Но зато этим вражинам теперь точно араж пришел...
- Араж! – от неожиданности я не удержался на ногах и плюхнулся на задницу, ошарашенно хлопая глазами. - То есть... Ваше Императорское Величество!
- Мияяууу! То есть, мама! – пискнула Ми, по инерции шлепаясь сверху.
- Ну здравствуй, Коврррррррик! – ласково-ласково поприветствовал меня Император, но ни широкая дружелюбная улыбочка, ни целых семь «р» в новом имени меня совершенно не порадовали, и, если бы не твердая земля с острыми краями не менее твердых камней под попой, непременно зарылся бы поглубже.
Император очень… ой, самый сильно-могущественный маг. Но даже ему пришлось нелегко. Ой, мама, и зачем я проснулся? ...
Вот и я думаю, зачем?
Грозный Император молниеносно отразил мой случайный… коварный удар. И только падение спасло нас с Ми от участи стать двумя кучками серого пепла. А отдача, словно круги от брошенного в воду камня, мощной волной рванула во все стороны, пришлась по деревьям, ломая ветки и креня слабенькие березки, разметала вокруг... ой, усыпите меня кто-нибудь… Президента и Лерку с Сэмом.
Ага, усыплю оглоблей поперек хребта, а потом догоню и еще раз усыплю!
Встряхнувшись и выпустив когти, лингрэ с горящими глазами и стоящей дыбом шерстью метнулся к нам, но был перехвачен в воздухе соткавшейся из тумана Леркой. Хихикающий Сэм, поднимаясь с земли и отряхивая брюки, бубнил себе под нос что-то про торжественность встречи и про то, что она «на уровне» …
В тот момент я уверился, что это последнее, что я услышу в своей жизни. Покушение на жизнь Его Величества – это вам не фунт изюма.
Ага, это вагон картошки! Особенно, если сверху высыпать! И не уберу я свои лапы от чужих эмппов, не надейся! Станет Президент каких-то Императоров слушаться! Ай, т чего дерешься-то?!
- За спину уползай! Живо! - шепнул я рыженькой, но эта долб... доблестная и отважная защитница вскочила на ноги, загородив меня своим телом. И тут же преклонила колено в древнем, как сам Мэйдес, жесте покорности сильнейшему.
Хотя ей-то откуда об этом знать? Но вот знает же!
- Молю, пощадите! – бездонные зеленые глаза наполнились слезами.
- С дорррроги! – прорычал Император.
- Я не уйду! - решительно воскликнула Ми, тряхнув из без того растрепавшимися кудрями.
Послышался испуганно-восхищенный возглас Леры, для которой сейчас, наверное, оживали рыцарские романы, которые так любят читать люди, эльфы и вампиры, а еще, как выяснилось, хайты и некоторые рыжие кошки.
- Да как ты смеешшшь, - шипел Шррррр, яростно меня хвостом облетевшую от магической волны листву, - защщщищщщать этого коврика?
- Этот коврик, говорить надо! – съехидничал Президент.
- Мне лучше знать, кто тут «коврик», а кто – «коврика»! – отмахнулся от него Император.
Воспользовавшись тем, что Его Величество немного подобрел, Ми осмелела:
- Позвольте все объяснить! Мы не хотели...
- Везде предательства, интриги, ложь… - печально вздохнул Его Величество. – Не ожидал я от тебя этого, Шиирррр, ох, не ожидал!
Ну вот уже не семь, а всего одна «р» ... Хотя все правильно. Я ведь без двух секунд коврик! Вся моя жизнь за один миг промелькнула перед глазами. Родился араж знает, когда, потом спал араж знает, сколько...
Араж! Вспомнить-то и нечего! Кроме Ми...
Да беги ты уже, дур... декабристка, дай спокойно стать ковриком!
И тут.... Вот смех я точно услышать не ожидал!
- Так этот, с позволения сказать, рр... разведчик... - хохотали Шррррр и Бумер на два голоса, а слова умудрялся вставлять только Император, - не узнал мою магию? Хорошая попытка, девочка, но мимо. Нарханы чувствуют магию друг друга. А уж начальство…
- Начальство надо знать в лицо! – я подскочил и подобострастно гаркнул непонятно откуда возникшую в голове фразу.
- И Шиирррр почувствовал бы. Просто... – Миледи кокетливо улыбнулась, накручивая рыжую прядку на пальчик. - Он за меня испугался. Телепорт такой быстрый...
- И часто вы с ним вместе телепортировались? – насмешливо встопорщил усы Император.
Ми зарделась и кивнула. А что тут отрицать, теперь-то?
- И я даже знаю, куда! - хохотнул Бумер.
- Ха, да это все мои подданные знают! – махнул лапкой Шррррр. – А то и половина эльфийского двора, если Фрр успел растрепать.
- Ох, могли ли мы с тобой, Шррррр, предполагать, что когда-нибудь эльфийская княжна посвятит нас в такие подробности... – сочувственно протянул лингрэ, дружески хлопнув Императора по плечу, отчего тот чуть не покатился кубарем.
Ми дернулась. Кажется, именно теперь ей отчаянно захотелось спрятаться за мою спину.
- Мне... превратиться в себя? - рискнула она уточнить, отвлекая соперников от привычной драки.
- Да стой уж так, - милостиво кивнул Император. - Ты смешно краснеешь, а в естественном облике этого не разглядишь.
- Хорошо! Только не смейтесь больше. Я ведь... Я, правда, люблю Шиирррра, и это я виновата, что он... и.... и....
- Шрррррчик, пусечка, ну не трогай ты его... ее... их! - Лера стремительно подхватила Императора на руки, тиская и целуя прямо в роскошные усы. - Ты же видишь, это любовь, настоящая!
- Если тут кто кого и трогает, то это ты, причем - меня! - ответил Император, сердито отплевываясь и вырываясь из рук девочки.
- Шррррр, пообещай! – топнула ножкой хайта.
- Ладно! - вздохнул Его Величество и снова обратился к Миледи: - Любишь, значит?
- Да!
- А историю местную знаешь?
- Немного… - пискнула ничего не понимающая Ми.
- Про «право первой ночи» слышала? – приосанился главный нархан. - Рррмяу!!!
Хайта, протянув руку, встряхнула Императора за шкирку так, что лапки того безвольно дернулись, и возмутиться он смог только на древненарханском.
- Только посмей! – велела она. - Обещаю, ради тебя я забуду, что предпочитаю мясу шоколад!
- Не мешай! - прошипел Его Величество. - Потом поймешь! Еще извиняться будешь! Ну, так что, миледи? Что скажешь?
- Если Вы отпустите его, Ваше Величество, то я.... – обреченно начала моя красавица.
- Нет, - решительно шагнул вперед я.
- Наконец-то наш коврик хоть что-то сказал! – усмехнулся довольный Император. - Прорвало его! Давно бы так!
- Так вы не...
- Я мудрый и справедливый Правитель, девочка! – горделиво приосанился он. - Такой жертвы я от тебя требовать не стану. Просто хотелось понять, что по этому поводу думает вот этот истукан, который по совместительству является моим ковр... то есть, разведчиком!
- Араж! – не сдержался я.
- Вот заладил: «Араж, араж!» Может, тебя на араже и женить, коли он тебе так нравится?!
- Женить? – испуганно взвился я. – Уж лучше Конец Света!
Хайта опустилась на траву, содрогаясь от беззвучного смеха.
- Лера, что с тобой? – обеспеченно бросился к ней Сэм.
- Сэм... Что, правда, все мужчины такие?
- Какие?
- Ну, как дело к свадьбе, так у них Конец Света?
- Но я ведь не...
- Ага, - хихикнул Бумер, - он – всегда да!
- Благодарю, мой Император, - когда отзвучал смех, поклонилась Ми, - но, если Шиирррр против...
- Ширррр?
- А за! За!
А я что? Уж лучше жениться, чем оковриться… оковрикови… стать ковриком, короче! И к тому же, я действительно люблю Ми!
Озвучил я, правда, только вторую причину.
- А что касается права первой ночи, Ваше Величество, - Миледи счастливо прижалась к моему плечу, - боюсь, я бы просто не дожила до этого события!
- Не понял, - почесал затылок Император, - с жизнью, что ль, покончить решила?
- Нет, - улыбнулась рыжуля. – Со мной бы покончили. Причем, раз и навсегда.
- Кто?
- Та, чье сердце давно и навсегда принадлежит Вам, Ваше Величество.
Император задумчиво, я бы даже сказал, мечтательно, уставился во все быстрее светлеющее небо.
- Странные в этом мире женщины! – прошептал он.
- Это не женщины странные, это сама Любовь странная штука! Но она везде такая. Хотя тебе-то откуда знать, Император блохастый?!!
- Да я тебя сейчас...!
- Это еще вопрос, кто кого!
- Ай!
- Рмяу!
- Хвост, хвост пусти!
- Чего они опять? - спросил Сэм у Леры, обладавшей самым чутким слухом из всех присутствующих.
- Из-за любви! - загадочно улыбнулась хайта.
Свадьбу откладывать не стали. Его Величество торжественно сообщил нам с Ми, что проведет обряд прямо на ролевке, о своих планах попасть на которую мы ему рассказали. А вот прямо предложил провести мальчишник, весьма и весьма своеобразный - смотр войска.
Причем, если Его Величеству что-то не понравится, меня никакая Ми уже не спасет: стану-таки ковриком! И на подготовку у меня ровно десять минут!
Шагая в портал, я думал о том, что до собственной свадьбы, которая всего-то через три часа, я могу и не дожить.
- Не бойся, Шиирррр! – Ми ласково потерлась щекой о мое плечо. - Если хочешь знать, Император сам боится!
- Чего? - ошалел я.
- Как чего? Встречи с Муреной, конечно! Она ведь на смотре точно будет! А первое свидание, знаешь ли, это не только для девушек страшно! - и она звонко рассмеялась.
Моя будущая жена...
Если доживу...
Хватогорск
Будущие великий маг Гаррон Темный с такой силой захлопнул за собой дверь, что хрупкая китайская ваза, аж династии Мин, как утверждал пухленький коммивояжер с удивительно честными глазами, робко качнувшись на трехногом резном столике, грохнулась и с печальным звоном приказала долго жить. Егор со злостью подопнул самый крупный осколок, чуть не поскользнулся на нем, с трудом удержав равновесие, и метнулся в кухню, к холодильнику. Там, на дверце, рядом с пакетом молока, его ожидала пузатая бутылка с серебристой крышечкой и хрустально-прозрачным содержимым.
Нет, парень не был алкоголиком, а водку хранил для разных непредвиденных случаев – но после встречи с Главным Помощником Его божественной милости Бхактиведанты Свами Прабхупады, вернее, с его подручным Роуком. Вот уж гад, так гад! Все внимание Учителя на себя перетянул, чуть ли не в его личных покоях поселился, а прочих даже на порог не пускает. Только и бубнит, словно заевшая пластинка: «Его Светлость занят, Его Светлость занят!»
Егор, не глядя, отхлебнул прямо из горлышка, закашлялся в непривычки и, похрустывая соленым огурчиком, раненым зверем заметался по кухне.
Что… что… что…
Что же сделать, чтобы привлечь внимание Его Светлости? Чтобы он выгнал этого надменного индюка Роука, чтобы наконец обратил внимание на него, Гаррона Темного. А то так и останешься до конца жизни жалким Гаррошкиным…
Что… что… что…
Книга! – мысль пришла неожиданно, словно озарение свыше, заполошной курицей забилась в опустевшей голове. – Книга! Книга! Книга!
Вот оно! Его спасение! Его шанс! Его выход в лучшие ученики!
Толстый фолиант, бережно завернутый в полотенце, дожидался юношу на привычном месте, под грудой постельного белья, нетерпеливо и, казалось, даже обиженно кольнул пальцы. Егор ласково погладил мягкую синюю кожу, чуть потрескавшуюся и местами потертую, провел кончиками пальцев по серебряной ковке, легонько коснулся выгравированной розы. Книга отозвалась мгновенно – снова уколов мага, только на этот раз не колючим жгучим холодом, а нежным ласковым теплом. Гаррошк… Гаррон улыбнулся и перевернул титульный лист – красотка в длинном платье с роскошным декольте и тесной шнуровкой на талии игриво подмигнула ему ярко-накрашенным глазом.
Тряхнув головой, чтобы отогнать хмель и наваждение, парень решительно раскрыл том на середине, там, где имелась закладка из засушенного кем-то цветка. Вглядевшись в незнакомые слова, складывающиеся в такие же незнакомые предложения, Егор вздохнул – идея выучить новое заклинание и похвастаться им на предстоящем празднике уже не казалась такой гениальной – нервно перелистнул еще пару страниц и замер.
Буквы рядом с картинкой, изображающей альков за бархатным тяжелым балдахином, давно разгаданные и не вызывающие двоякого толкования, ибо удивительно похожи на наши, складывались в странное заклинание. Всего две чередующиеся буквы… Что же это может значить? Наверняка, что-то сильное и опасное!
- А-а-а-о-о-а-а! О-о-о! А-о-о! – пробуя заклятье на языке, прочитал Егор.
- Вот дурак! Это не так читается! – кто-то возмущенно рявкнул ему на ухо, а затем томно простонал. - О-о-о-о!
- Мама! – взвизгнув не хуже малолетней впечатлительной дурехи, Гаррон Темный взвился чуть ли не под потолок, ухватив первое, что под руку подвернулось.
Окинул комнату быстрым взглядом – никого, за окном, забранным лишь светлым тюлем с волнистыми узорами, - тоже пусто, и дверь вроде закрыта – войти никто не мог. Но звонкий заливистый девичий смех не стихал. Сообразив, что замерший в боевой стойке и грозно размахивающий огрызком огурца парень – зрелище не столько угрожающей, сколько жалкое, Егор вернулся за стол, торопливо откинув в сторону компрометирующее его оружие, будто кто-то и впрямь мог его увидеть.
- Какой милый пусик! – нежно проворковал все тот же женский голос.
На этот раз юноша прошерстил всю квартиру в поисках чужака, вернее, чужачки или, на худой конец, жучка. «Собеседницу» он нашел там, где никогда бы не додумался искать – в коридоре, в большом прямоугольно зеркале, еще с весны хранящем грязные капли-потеки, оставшиеся от нервно встряхнутой куртки, которую мимоходом окатил какой-то чумазый грузовик.
Егор в безумной надежде цеплялся за эти глупые воспоминания – про грузовик, куртку и грязь – только бы не думать про зеркало и… девушку. Ту самую Девушку из Книги. Тоненькую, стройную, белокурую. В синем, в цвет глаз, платье со шнуровкой и черных туфельках на длинном каблучке. Юную и нежную…
- Ой, бедненький! – всхлипнула незнакомка, изящно промокая глаза кружевным платочком. – И конец худой, и жучки на нем! Горе-то какое! Не переживай, любимый, я сейчас сильна как никогда – мы твой конец живо поправим. Не будь я маркиза Лизазелла!
Гаррошкин с подозрением покосился в сторону кухни, где притаился коварный холодильник, и робко уточнил у девицы:
- Ты белочка?
- Бэллочка! – прорычало чудное видение.
Ее глаза горели таким праведным негодованием, что юноша втянул голову в плечи и невольно попятился.
- Я, - бушевала красотка, пытаясь ухватить отступающего мага за грудки, но призрачные руки свободно проходили сквозь плотную полосатую ткань рубашки, что злило даму еще больше, - отдала ему лучшие годы… год моей жизни! Я хранила ему верность! Ну… герой вон той энциклопедии не в счет, это было давно и неправда! А он тут девок в дом водит! Ясно теперь, почему у тебя конец худой! Понятно, кто тебя дурными болезнями заразил! Это Бэллка твоя! А ну говори, кто она!
Егор спиной почувствовал хрупкое стекло серванта и двинулся вдоль него к балконной двери, не соображая, что оная призрак все равно не удержит, а удирать с пятого этажа будет ой как непросто.
- Да нет у меня никаких девок! – возопил несчастный, когда нежная ручка неожиданно стала вполне материальной и с жутким треском оторвала воротник и несколько верхних пуговиц. – Ни Бэллок, ни Машек!
- Машек? – гневно сощурилась девушка.
- Никого нет! – затравленно дернулся Гаррон, часто-часто мигая и нервно дергая ручку на балкон. – Никого! – пискнул он, и тут его вновь осенило. – Никого, кроме тебя! Ты у меня одна!
- Одна? Правда? – довольно мурлыкнула она, прильнув к парню и положив голову
