- «Переписка Троцкого с китайскими коммунистами, том третий», - прочитала Ламия, заглянув Златке через плечо. – Очешуеть! Бабусь, ты чо, такое читаешь?
- Во-первых, - приосанилась бабка, - никакая я тебе, шкамодявка неумытая, не бабуся! Во-вторых, я такое не читаю, а этим талмудом обычно комод подпираю. А в-третьих, это оружие пролетариата.
- Как это? – нахмурился Эжен, убирая пистолет в кобуру.
- Как-как, - передразнила его Клавдия. – Берешь брошюрку, подкрадываешься к противнику и как ему по башке шмяк. И все, нет противника.
- А есть потерпевший! – возмутился такими противоправными действиями Сандер. - В соответствии с Уголовным кодексом ваши действия квалифицируются по статье…
- Чаво? – бабка уперла руки в боки. – Меня? Известную дружинницу? Всю жизнь борющуюся с хулюганами и алканавтами и по статье?.. Ах ты! – Клавдия потянулась за своим оружием, но Златка, спасая друга, торопливо отскочила назад. – Надо еще разобраться, что за асоциальные элементы нам тут зиму устроили да целую шоблу кошек сюда понагнали.
- Вторженцы это! – зло сощурившись, ляпнул красавчик Эжен.
Да чтоб он провалился! Да чтоб его заставили уголовный кодекс всю ночь по памяти цитировать! И чего Злата на него так пялится?
- Вторженцы… - обрадованно воскликнула бабка, наконец забирая свою книгу и беря ее наизготовку. – Так, щас мы с этими вторженцами разберемся. Ходют тут, спать честным людям мешают!
- Я как юрист не могу согласиться с данной постановкой вопроса, - решительно вмешался Шанс. - Между реальными фактами и галлюцинациями существует понятийная разница, отраженная в законодательных актах. Наша текущая задача выяснить, какова правовая природа этого аномального явления, установить факт его противоправности, наличие причиненного вреда, выявить причинно-следственную связь между происходящими событиями, определить виновных в данном правонарушении и получить с них возмещение имущественного ущерба.
- Ты такой умный! – восхищенно захлопала в ладоши Сакура.
- Ты тоже… - уши Шанса предательски заалели.
- Да ну, - отмахнулась от них Клавдия. – Какая к чертям понятийная разница! Как вдарим им по ушам, вмиг во всем признаются. У меня опыт! У меня первый муж ментом был.
Клавдия воинственно взмахнула книгой и бросилась вперед. Вернее, хотела броситься, но Эжен перехватил ее за талию и оторвал от земли, заставив бабку смешно болтать в воздухе ногами и грозно ругаться.
- Ну, ты, шкаф! – над ухом десантника просвистело что-то маленькое и быстрое. – Не трожь мою бабулю!
Шанс резко развернулся, закрывая собой Златку от новой опасности.
«Опасность» шмыгнула чумазым носом, показала присутствующим язык и зарядила в рогатку новый камушек.
- А ну брысь от моего парня, мелочь пузатая! – заорала Ламия, выставив перед собой острые черные ногти.
- Ты кто? – выдавил обалдевший «шкаф», так и не отпустивший вырывающуюся бабку.
- Динка, зараза мелкая! – возмущенно рявкнула Клавдия. – Ты-то здесь откудова? Неужто из лагеря опять сбежала? Ах ты, хулиганка! А рубаху где опять порвала? Эй ты, охламон полосатый, а ну поклади предмет на место!
- Чего? – не понял Эжен.
- На землю меня поставь, говорю!
Бабка, извернувшись, пнула мужчину по голени, и он, взвыв, наконец выпустил вредительницу, сопровождая этой действие словами, кои не следует знать юным девушкам, а тем более детям.
- Ну, я слушаю! – Клавдия грозно сдвинула брови.
«Мелкая зараза» беспечно пожала плечами, быстренько спрятав рогатку, заправила оторванный край желто-коричневой полосатой рубахи под ремень бежевой сумки, висящей у нее через плечо, умильно надула губки и, состроив честные-пречестные глазки, принялась накручивать на палец длинную карюю прядку.
- Бабуль, а я соскучилась!
- Ах ты! – возмутилась бабка. – Я тебе что говорила?! Двенадцать лет паразитке, а никак запомнить не может! Никакая я не бабуля!
- Ну ладно-ладно, - разулыбалась девчонка. – Привет, подруганка, я по тебе соскучилась.
С этими словами Динка с разбега запрыгнула Клавдии на шею, пачкая кроссовками бабулин маскхалат, сварганенный из простыни. Бабка крепко обняла внучку, погладила по растрепанной головке и, стряхнув с себя липучку, принялась ругать.
- Ты что ж это творишь, хулиганка? Вожатые поди волнуются. Тебя уже поди и милиция ищет.
- Неа, не ищут, - хихикнула Динка. – Я ж не партизанка.
- А при чем тут партизаны? – строго спросил Эжен, поддерживая Клавдию.
- Как при чем? – проказница опять показала десантнику язык, на всякий случай осторожно пятясь назад.
- Так у нас ведь уже не милиция, а полиция. А полиция только партизанов ищет!
- Не партизанов, а партизан, двоечница! – покачала малиновой головой бабка. – Будешь так учиться, опять на второй год оставят.
- Неа, не оставят. Я умная, не то что Жорик из первого подъезда, он уже третий год в первом классе сидит!
- И что?
- А то, - Динка состроила серьезное лицо и поучительно подняла палец вверх. - Его мамаша в мае в школу заявилась и спрашивает: «Когда ж вы, Марья Петровна, Жорику колы по арифметике ставить перестанете и переведете в следующий класс?» Так училка ей и отвечает: «Когда он скажет, какой следующий класс!» Вот! А я-то знаю, какой класс следующий!
- Тьфу, паразитка, - вздохнула Клавдия, - лучше б ты с таким энтузиазмом историю учила и правила по русскому.
- Так, стоп! – перебил их Эжен. – Про школу вы потом разбираться будете. Сначала надо выяснить, каким образом девочка оказалась в нашем дворе?
- А что здесь сложного? – фыркнула Ламия. – Из концлагеря удрала и к бабке, то бишь, подруганке прибежала.
- С этим как раз все ясно, - не отозвался на шутку мужчина. – Меня интересует, как она смогла в наш двор попасть. Вы что, не видите, что два наших дома находятся под каким-то инопланетным куполом, за которым по-прежнему лето? И редкие прохожие, как я заметил, наш двор старательно игнорируют.
- Это как? – Шанс мгновенно подобрался, почуяв новое уникальное явление, не вписывающееся в строгую правовую систему мира.
- Например, Коляныч предпринял несколько попыток пройти через эту границу к своему собутыльнику Сидорову, но каждый раз его останавливало что-то невидимое. В конце концов он махнул рукой и убрался восвояси.
- Ха, - усмехнулась Злата, - ничего удивительного. Коляныч и в свой-то подъезд попасть не может, не то что в соседний двор.
- Хорошо, - не сдавался Эжен. – А дворничиха тетя Зина? Почему она мела дорожку строго вдоль границы и ни на шаг не заходила внутрь?
- Ну мало ли…
- Ну ты и дура! – Динка показала Злате язык. - Есть там граница! Я сама видела!
- А как ты сюда попала, кстати? – Эжен попытался вернуть разговор в нужное русло.
- Так там лазейка есть. Теперь.
- Теперь?
- Ага, - девчонка поковыряла снег носком кроссовки. – Там вампиры были. Девчонка моего возраста, противная такая, и парень. Они эту невидимую стену разрезали и пролезли. За ними два пухлых черных кота пробрались, нет, три. А следом я.
- Они же могли тебя заметить! – испуганно всплеснула руками Клавдия.
- Неа, я ж осторожненько!
- А с чего ты взяла, что это вампиры? – продолжил допрос Эжен. – Это инопланетяне-вторженцы.
- Вампиры, точно! – уставилась на него сияющими карими глазищами. – Девка в туман превращалась. Хотела через границу пройти, но не смогла. А в туман только вампиры превращаться могут!
- Точно! – подскочила к ней Ламия, азартно потирая руки. – Вампиры! А парень? Он симпатичный?
- Ну… - польщенная вниманием Динка капризно надула губки.
- Ну! – грозно сдвинула брови Ксанка.
- Ну, симпатичный. До Эдварда Каллена ему, конечно, далеко, но зато он настоящий вампир, всамделишный.
- Ага! – так многозначительно произнесла Ксанка-Ламия, что Шансу стало немного жаль незнакомого паренька-вампира.
- Как вампиры? Откуда? Они же не существуют? А тебя не покусали? – вдруг перепугалась Клавдия, принимаясь тщательно осматривать внучку.
- Бабуль, - хихикала уворачивающаяся девчонка, - ну я понимаю шея, руки, но там-то ты что ищешь? Вампиры в попу не кусаются!
- Ах ты паразитка! – ругнулась бабка. - Вампиры может и не кусаются, а вот дедушкин ремень очень даже.
- Это какой? Немецкий трофейный?
- Он самый!
- А, ну тогда не страшно, - беспечно махнула рукой Динка. - Бабуль, ты давно в шкаф-то заглядывала? Дедулин ремень уже третий месяц науке служит.
- Это как?
- А я его Сереге с Янчиком отдала. Они вечный двигатель делают.
- Молодец, мелкая, - хлопнула ее по плечу Ламия. - Со всех сторон польза выходит: и наука продвигается, и попа в безопасности!
- Все! Хватит! – решительно перебил болтушек Эжен. – У нас вторжение в самом разгаре, а они тут чушь несут!
- Точно! – обрадованно подскочила Динка. – Упыри наступают! Спасайся кто мо… То есть, бей клыкастых!
Десантник перехватил метнувшуюся вперед девчонку, отобрал у нее рогатку и передал обеих бабке.
- Будьте любезны, - сквозь зубы процедил он, - ограничить бурную активность вашей внучки. Вторжение – это не шутки и не место для развлечения безмозглых девиц.
- Сам ты безмозглый! – себе под нос буркнула противная девчонка, поспешно прячась Клавдии за спину.
- Диана! Следи за языком! – прикрикнула на нее бабка, виновато разведя руками и смущенно улыбнувшись.
Эжен кивнул, принимая это безмолвное извинение, не забыв простимулировать примерное поведение хулиганки сунутым ей под нос кулаком. Динка обиженно надулась, скрестив руки на груди и хитро зыркая на присутствующих из-под длинной челки. Девицы исподтишка хихикали, толкая друг дружку локтями. Лишь Шанс с сочувствием посматривал на Трубецкого.
Не любил Эжен такие ситуации, когда все хреново, а сделать ничего не можешь. Ну не драться ж с девчонкой? Хотя выпороть ее точно не помешает. Как же в армии все просто – есть приказ, его надо выполнять. Не выполнил – получил в зубы, выполнил - получил новый приказ.
И вообще, какие черти сюда эту безбашенную компанию приволокли? Как бы все просто было, если бы на них тоже действовало излучение, как и на прочих жильцов дома. А ведь оно наверняка есть это излучение – уже утро, и народу на улице должно быть куда больше. А их здесь всего шестеро. Шестеро против армии вторженцев. Хотя какие шестеро? Мужчин-то всего двое. Эжен, конечно, сомневался, что Шанс служил в армии, но парень вроде умный, смелый, надежный. Но ему против бабской четверки в одиночку не выстоять.
Как говорится, если не можешь предотвратить безобразие, возглавь его. А как тут возглавишь, когда эти девицы, похоже, и слово такое «дисциплина» не слышали. Ладно, это все лирика. Пора уже и делами заняться. На разведку, к примеру, сходить.
Эжен проверил пистолет, вытащил из мешка пару запасных обойм и распихал их по карманам, потуже затянул крепление ножен на ноге, хотел взять еще и автомат, но передумал – в данной ситуации мобильность важнее, автомат будет только мешать. А вот метательные звездочки могут пригодиться. Трубецкой строго-настрого приказал своей команде оставаться на месте, замаскироваться под окружающую среду и не отсвечивать, передал мешок с оставшимся оружием Шансу и скрытно двинулся в сторону подозрительно веселящихся вторженцев.
Кто это – вампиры или коты-мозгоеды – его мало интересовало. Да хоть эльфы! Никто не смеет посягать на нашу родину! Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет. Мечей, правда, у вторженцев не было, зато была горка. Это что тогда получается – кто с горкой к нам придет… Значит, будем мочить горкой, тьфу ты, на горке!
И тут Эжена словно кто-то под руку толкнул, заставив обернуться - это было как озарение, как наитие свыше. Четыре алчно-заинтересованных взгляда, скрестившихся на его мешке с оружием, медленно пятящийся Шанс вынудили десантника испуганно замереть и в срочном порядке вернуться обратно. Обругав девок иконно русскими словами, Трубецкой отобрал у студента свое имущество, решив припрятать мешок где-то на полпути к объектам слежки – все безопаснее, чем оставлять оружие в руках этих… этих…
Отправляться по домам команда почему-то отказалась наотрез.
- Я с тобой! – заявила Ламия, как-то уж очень восторженно рассматривая Эжена.
- И я!
- Я тоже!
- Одна не пойдешь!
- Как юрист я не могу оставаться в стороне в такой трудный час.
Нет, это однозначно проклятие! Только вот кто ему в этом удружил?
Отчаявшись избавиться от балласта, Эжен усадил всех в засаду в кустах шиповника – чтоб их там поцарапало, нафиг! – и вновь отправился на разведку. Тяжелый мешок за спиной мешал идти, хихиканье в кустах дико раздражало, а еще смущала одна странность – почему? ну почему вторженцы совершенно не обращают на них внимания, когда их «спецкоманду» разве что глухой не услышит?
Вторженцы столпились посреди двора, у окончания горки. На верхней перекладине детской лазилки сидел упитанный черный кот с лоснящейся пушистой шкуркой, который дирижировал лапкой и ритмично отсчитывал:
- Раз, два!
- Да здравствует Президент! Уррра Президенту! - в такт его лапе скандировали собравшиеся у подножия коты, несколько мышей и двое соседских ребятишек, в которых Эжен раньше ни за что бы не заподозрил вторженцев.
–Иногда четкость и синхронность сего действия нарушались еще одним котом, который запрыгивал на перекладину и пытался спихнуть оттуда первого котяру. Но тот ловко сталкивал соперника вниз, и все начиналось по новой. Белоснежная кошка, прохаживающаяся неподалеку, гневно взирала на происходящее и раздраженно шипела время от времени, но не вмешивалась.
Сидящие на карусели белобрысый парень очень подозрительной наружности и девчонка помладше с длинной черной косой и хохотали в голос, наблюдая за этим представлением.
Ага, вот и вампиры, которых видела Динка.
Эжен выхватил пистолет, снял его с предохранителя и осторожно, в обход, стал пробираться к старшему «вампиру». Его он определил как главную цель.
На удивление десантника, его маневр прошел незамеченным – веселье только набирало обороты.
- А ну, руки вверх! – Эжен выскочил из-за теремка, где припрятал рюкзак, и направил на мальчишку оружие.
- Ты еще кто? – белобрысый молниеносно подобрался, спрыгнул вниз, выставив перед собой соединенные указательный и средний пальцы обеих рук.
Псих какой-то!
- Сэмчик, не убивай его! – Эжен и глазом моргнуть не успел, как девчонка встала между ним и его противником. - Барбариске не понравится!
Ага, так значит, вот кто у вторженцев командует!
Коты тут же развернулись к новому месту действия, но нападать не спешили, а уселись словно на театральном представлении и чуть ли в ладоши, то бишь, лапки не хлопали. Васек, прижимающий к себе сестренку, смотрел без страха, скорее, с любопытством.
Слегка растерявшийся Эжен принялся лихорадочно просчитывать свои дальнейшие действия, как дикий крик спутал все его планы.
- Ой какая няшечка! – заорала вылетевшая на площадку Сакура, сцапала в объятия главного кота, бесцеремонно сдернув его за хвост с перекладины, и принялась целовать прямо в перекошенную от такого внимания морду.
- Назад! Куда? – на площадку выскочила запыхавшаяся Ламия. – Идиотка! Эжен ведь сказал в засаде сидеть!
Но Сакура совершенно не обращала на заклятую подругу внимания, самозабвенно тиская какую-то незнакомую облезлую кошку.
Кошка, всеми четырьмя лапами
- Во-первых, - приосанилась бабка, - никакая я тебе, шкамодявка неумытая, не бабуся! Во-вторых, я такое не читаю, а этим талмудом обычно комод подпираю. А в-третьих, это оружие пролетариата.
- Как это? – нахмурился Эжен, убирая пистолет в кобуру.
- Как-как, - передразнила его Клавдия. – Берешь брошюрку, подкрадываешься к противнику и как ему по башке шмяк. И все, нет противника.
- А есть потерпевший! – возмутился такими противоправными действиями Сандер. - В соответствии с Уголовным кодексом ваши действия квалифицируются по статье…
- Чаво? – бабка уперла руки в боки. – Меня? Известную дружинницу? Всю жизнь борющуюся с хулюганами и алканавтами и по статье?.. Ах ты! – Клавдия потянулась за своим оружием, но Златка, спасая друга, торопливо отскочила назад. – Надо еще разобраться, что за асоциальные элементы нам тут зиму устроили да целую шоблу кошек сюда понагнали.
- Вторженцы это! – зло сощурившись, ляпнул красавчик Эжен.
Да чтоб он провалился! Да чтоб его заставили уголовный кодекс всю ночь по памяти цитировать! И чего Злата на него так пялится?
- Вторженцы… - обрадованно воскликнула бабка, наконец забирая свою книгу и беря ее наизготовку. – Так, щас мы с этими вторженцами разберемся. Ходют тут, спать честным людям мешают!
- Я как юрист не могу согласиться с данной постановкой вопроса, - решительно вмешался Шанс. - Между реальными фактами и галлюцинациями существует понятийная разница, отраженная в законодательных актах. Наша текущая задача выяснить, какова правовая природа этого аномального явления, установить факт его противоправности, наличие причиненного вреда, выявить причинно-следственную связь между происходящими событиями, определить виновных в данном правонарушении и получить с них возмещение имущественного ущерба.
- Ты такой умный! – восхищенно захлопала в ладоши Сакура.
- Ты тоже… - уши Шанса предательски заалели.
- Да ну, - отмахнулась от них Клавдия. – Какая к чертям понятийная разница! Как вдарим им по ушам, вмиг во всем признаются. У меня опыт! У меня первый муж ментом был.
Клавдия воинственно взмахнула книгой и бросилась вперед. Вернее, хотела броситься, но Эжен перехватил ее за талию и оторвал от земли, заставив бабку смешно болтать в воздухе ногами и грозно ругаться.
- Ну, ты, шкаф! – над ухом десантника просвистело что-то маленькое и быстрое. – Не трожь мою бабулю!
Шанс резко развернулся, закрывая собой Златку от новой опасности.
«Опасность» шмыгнула чумазым носом, показала присутствующим язык и зарядила в рогатку новый камушек.
- А ну брысь от моего парня, мелочь пузатая! – заорала Ламия, выставив перед собой острые черные ногти.
- Ты кто? – выдавил обалдевший «шкаф», так и не отпустивший вырывающуюся бабку.
- Динка, зараза мелкая! – возмущенно рявкнула Клавдия. – Ты-то здесь откудова? Неужто из лагеря опять сбежала? Ах ты, хулиганка! А рубаху где опять порвала? Эй ты, охламон полосатый, а ну поклади предмет на место!
- Чего? – не понял Эжен.
- На землю меня поставь, говорю!
Бабка, извернувшись, пнула мужчину по голени, и он, взвыв, наконец выпустил вредительницу, сопровождая этой действие словами, кои не следует знать юным девушкам, а тем более детям.
- Ну, я слушаю! – Клавдия грозно сдвинула брови.
«Мелкая зараза» беспечно пожала плечами, быстренько спрятав рогатку, заправила оторванный край желто-коричневой полосатой рубахи под ремень бежевой сумки, висящей у нее через плечо, умильно надула губки и, состроив честные-пречестные глазки, принялась накручивать на палец длинную карюю прядку.
- Бабуль, а я соскучилась!
- Ах ты! – возмутилась бабка. – Я тебе что говорила?! Двенадцать лет паразитке, а никак запомнить не может! Никакая я не бабуля!
- Ну ладно-ладно, - разулыбалась девчонка. – Привет, подруганка, я по тебе соскучилась.
С этими словами Динка с разбега запрыгнула Клавдии на шею, пачкая кроссовками бабулин маскхалат, сварганенный из простыни. Бабка крепко обняла внучку, погладила по растрепанной головке и, стряхнув с себя липучку, принялась ругать.
- Ты что ж это творишь, хулиганка? Вожатые поди волнуются. Тебя уже поди и милиция ищет.
- Неа, не ищут, - хихикнула Динка. – Я ж не партизанка.
- А при чем тут партизаны? – строго спросил Эжен, поддерживая Клавдию.
- Как при чем? – проказница опять показала десантнику язык, на всякий случай осторожно пятясь назад.
- Так у нас ведь уже не милиция, а полиция. А полиция только партизанов ищет!
- Не партизанов, а партизан, двоечница! – покачала малиновой головой бабка. – Будешь так учиться, опять на второй год оставят.
- Неа, не оставят. Я умная, не то что Жорик из первого подъезда, он уже третий год в первом классе сидит!
- И что?
- А то, - Динка состроила серьезное лицо и поучительно подняла палец вверх. - Его мамаша в мае в школу заявилась и спрашивает: «Когда ж вы, Марья Петровна, Жорику колы по арифметике ставить перестанете и переведете в следующий класс?» Так училка ей и отвечает: «Когда он скажет, какой следующий класс!» Вот! А я-то знаю, какой класс следующий!
- Тьфу, паразитка, - вздохнула Клавдия, - лучше б ты с таким энтузиазмом историю учила и правила по русскому.
- Так, стоп! – перебил их Эжен. – Про школу вы потом разбираться будете. Сначала надо выяснить, каким образом девочка оказалась в нашем дворе?
- А что здесь сложного? – фыркнула Ламия. – Из концлагеря удрала и к бабке, то бишь, подруганке прибежала.
- С этим как раз все ясно, - не отозвался на шутку мужчина. – Меня интересует, как она смогла в наш двор попасть. Вы что, не видите, что два наших дома находятся под каким-то инопланетным куполом, за которым по-прежнему лето? И редкие прохожие, как я заметил, наш двор старательно игнорируют.
- Это как? – Шанс мгновенно подобрался, почуяв новое уникальное явление, не вписывающееся в строгую правовую систему мира.
- Например, Коляныч предпринял несколько попыток пройти через эту границу к своему собутыльнику Сидорову, но каждый раз его останавливало что-то невидимое. В конце концов он махнул рукой и убрался восвояси.
- Ха, - усмехнулась Злата, - ничего удивительного. Коляныч и в свой-то подъезд попасть не может, не то что в соседний двор.
- Хорошо, - не сдавался Эжен. – А дворничиха тетя Зина? Почему она мела дорожку строго вдоль границы и ни на шаг не заходила внутрь?
- Ну мало ли…
- Ну ты и дура! – Динка показала Злате язык. - Есть там граница! Я сама видела!
- А как ты сюда попала, кстати? – Эжен попытался вернуть разговор в нужное русло.
- Так там лазейка есть. Теперь.
- Теперь?
- Ага, - девчонка поковыряла снег носком кроссовки. – Там вампиры были. Девчонка моего возраста, противная такая, и парень. Они эту невидимую стену разрезали и пролезли. За ними два пухлых черных кота пробрались, нет, три. А следом я.
- Они же могли тебя заметить! – испуганно всплеснула руками Клавдия.
- Неа, я ж осторожненько!
- А с чего ты взяла, что это вампиры? – продолжил допрос Эжен. – Это инопланетяне-вторженцы.
- Вампиры, точно! – уставилась на него сияющими карими глазищами. – Девка в туман превращалась. Хотела через границу пройти, но не смогла. А в туман только вампиры превращаться могут!
- Точно! – подскочила к ней Ламия, азартно потирая руки. – Вампиры! А парень? Он симпатичный?
- Ну… - польщенная вниманием Динка капризно надула губки.
- Ну! – грозно сдвинула брови Ксанка.
- Ну, симпатичный. До Эдварда Каллена ему, конечно, далеко, но зато он настоящий вампир, всамделишный.
- Ага! – так многозначительно произнесла Ксанка-Ламия, что Шансу стало немного жаль незнакомого паренька-вампира.
- Как вампиры? Откуда? Они же не существуют? А тебя не покусали? – вдруг перепугалась Клавдия, принимаясь тщательно осматривать внучку.
- Бабуль, - хихикала уворачивающаяся девчонка, - ну я понимаю шея, руки, но там-то ты что ищешь? Вампиры в попу не кусаются!
- Ах ты паразитка! – ругнулась бабка. - Вампиры может и не кусаются, а вот дедушкин ремень очень даже.
- Это какой? Немецкий трофейный?
- Он самый!
- А, ну тогда не страшно, - беспечно махнула рукой Динка. - Бабуль, ты давно в шкаф-то заглядывала? Дедулин ремень уже третий месяц науке служит.
- Это как?
- А я его Сереге с Янчиком отдала. Они вечный двигатель делают.
- Молодец, мелкая, - хлопнула ее по плечу Ламия. - Со всех сторон польза выходит: и наука продвигается, и попа в безопасности!
***
- Все! Хватит! – решительно перебил болтушек Эжен. – У нас вторжение в самом разгаре, а они тут чушь несут!
- Точно! – обрадованно подскочила Динка. – Упыри наступают! Спасайся кто мо… То есть, бей клыкастых!
Десантник перехватил метнувшуюся вперед девчонку, отобрал у нее рогатку и передал обеих бабке.
- Будьте любезны, - сквозь зубы процедил он, - ограничить бурную активность вашей внучки. Вторжение – это не шутки и не место для развлечения безмозглых девиц.
- Сам ты безмозглый! – себе под нос буркнула противная девчонка, поспешно прячась Клавдии за спину.
- Диана! Следи за языком! – прикрикнула на нее бабка, виновато разведя руками и смущенно улыбнувшись.
Эжен кивнул, принимая это безмолвное извинение, не забыв простимулировать примерное поведение хулиганки сунутым ей под нос кулаком. Динка обиженно надулась, скрестив руки на груди и хитро зыркая на присутствующих из-под длинной челки. Девицы исподтишка хихикали, толкая друг дружку локтями. Лишь Шанс с сочувствием посматривал на Трубецкого.
Не любил Эжен такие ситуации, когда все хреново, а сделать ничего не можешь. Ну не драться ж с девчонкой? Хотя выпороть ее точно не помешает. Как же в армии все просто – есть приказ, его надо выполнять. Не выполнил – получил в зубы, выполнил - получил новый приказ.
И вообще, какие черти сюда эту безбашенную компанию приволокли? Как бы все просто было, если бы на них тоже действовало излучение, как и на прочих жильцов дома. А ведь оно наверняка есть это излучение – уже утро, и народу на улице должно быть куда больше. А их здесь всего шестеро. Шестеро против армии вторженцев. Хотя какие шестеро? Мужчин-то всего двое. Эжен, конечно, сомневался, что Шанс служил в армии, но парень вроде умный, смелый, надежный. Но ему против бабской четверки в одиночку не выстоять.
Как говорится, если не можешь предотвратить безобразие, возглавь его. А как тут возглавишь, когда эти девицы, похоже, и слово такое «дисциплина» не слышали. Ладно, это все лирика. Пора уже и делами заняться. На разведку, к примеру, сходить.
Эжен проверил пистолет, вытащил из мешка пару запасных обойм и распихал их по карманам, потуже затянул крепление ножен на ноге, хотел взять еще и автомат, но передумал – в данной ситуации мобильность важнее, автомат будет только мешать. А вот метательные звездочки могут пригодиться. Трубецкой строго-настрого приказал своей команде оставаться на месте, замаскироваться под окружающую среду и не отсвечивать, передал мешок с оставшимся оружием Шансу и скрытно двинулся в сторону подозрительно веселящихся вторженцев.
Кто это – вампиры или коты-мозгоеды – его мало интересовало. Да хоть эльфы! Никто не смеет посягать на нашу родину! Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет. Мечей, правда, у вторженцев не было, зато была горка. Это что тогда получается – кто с горкой к нам придет… Значит, будем мочить горкой, тьфу ты, на горке!
И тут Эжена словно кто-то под руку толкнул, заставив обернуться - это было как озарение, как наитие свыше. Четыре алчно-заинтересованных взгляда, скрестившихся на его мешке с оружием, медленно пятящийся Шанс вынудили десантника испуганно замереть и в срочном порядке вернуться обратно. Обругав девок иконно русскими словами, Трубецкой отобрал у студента свое имущество, решив припрятать мешок где-то на полпути к объектам слежки – все безопаснее, чем оставлять оружие в руках этих… этих…
Отправляться по домам команда почему-то отказалась наотрез.
- Я с тобой! – заявила Ламия, как-то уж очень восторженно рассматривая Эжена.
- И я!
- Я тоже!
- Одна не пойдешь!
- Как юрист я не могу оставаться в стороне в такой трудный час.
Нет, это однозначно проклятие! Только вот кто ему в этом удружил?
Отчаявшись избавиться от балласта, Эжен усадил всех в засаду в кустах шиповника – чтоб их там поцарапало, нафиг! – и вновь отправился на разведку. Тяжелый мешок за спиной мешал идти, хихиканье в кустах дико раздражало, а еще смущала одна странность – почему? ну почему вторженцы совершенно не обращают на них внимания, когда их «спецкоманду» разве что глухой не услышит?
Вторженцы столпились посреди двора, у окончания горки. На верхней перекладине детской лазилки сидел упитанный черный кот с лоснящейся пушистой шкуркой, который дирижировал лапкой и ритмично отсчитывал:
- Раз, два!
- Да здравствует Президент! Уррра Президенту! - в такт его лапе скандировали собравшиеся у подножия коты, несколько мышей и двое соседских ребятишек, в которых Эжен раньше ни за что бы не заподозрил вторженцев.
–Иногда четкость и синхронность сего действия нарушались еще одним котом, который запрыгивал на перекладину и пытался спихнуть оттуда первого котяру. Но тот ловко сталкивал соперника вниз, и все начиналось по новой. Белоснежная кошка, прохаживающаяся неподалеку, гневно взирала на происходящее и раздраженно шипела время от времени, но не вмешивалась.
Сидящие на карусели белобрысый парень очень подозрительной наружности и девчонка помладше с длинной черной косой и хохотали в голос, наблюдая за этим представлением.
Ага, вот и вампиры, которых видела Динка.
Эжен выхватил пистолет, снял его с предохранителя и осторожно, в обход, стал пробираться к старшему «вампиру». Его он определил как главную цель.
На удивление десантника, его маневр прошел незамеченным – веселье только набирало обороты.
- А ну, руки вверх! – Эжен выскочил из-за теремка, где припрятал рюкзак, и направил на мальчишку оружие.
- Ты еще кто? – белобрысый молниеносно подобрался, спрыгнул вниз, выставив перед собой соединенные указательный и средний пальцы обеих рук.
Псих какой-то!
- Сэмчик, не убивай его! – Эжен и глазом моргнуть не успел, как девчонка встала между ним и его противником. - Барбариске не понравится!
Ага, так значит, вот кто у вторженцев командует!
Коты тут же развернулись к новому месту действия, но нападать не спешили, а уселись словно на театральном представлении и чуть ли в ладоши, то бишь, лапки не хлопали. Васек, прижимающий к себе сестренку, смотрел без страха, скорее, с любопытством.
Слегка растерявшийся Эжен принялся лихорадочно просчитывать свои дальнейшие действия, как дикий крик спутал все его планы.
- Ой какая няшечка! – заорала вылетевшая на площадку Сакура, сцапала в объятия главного кота, бесцеремонно сдернув его за хвост с перекладины, и принялась целовать прямо в перекошенную от такого внимания морду.
Глава 17.
- Назад! Куда? – на площадку выскочила запыхавшаяся Ламия. – Идиотка! Эжен ведь сказал в засаде сидеть!
Но Сакура совершенно не обращала на заклятую подругу внимания, самозабвенно тиская какую-то незнакомую облезлую кошку.
Кошка, всеми четырьмя лапами
