Ян не ответил брату, открыл заднюю дверь, почти впихнул меня на сидение и только после этого уселся спереди сам.
- Поехали, - коротко бросил брату.
- Раскомандовался, - буркнул Дэй.
- Не выступай, - осадил его брат. – Охотник так просто не отстанет. Он почувствовал что-то, и теперь будет ходить вокруг да около. А я сейчас не в настроении.
- Ну, так и отдали бы ему девчонку.
Ян ничего на это не ответил, но его брата это не остановило. Дэй продолжал говорить:
- На кой она нам сдалась? От твоей находки одни проблемы. Вот и с этим лохматым пришлось пересечься. А насколько я знаю Дика, он так просто не отступится.
- Пока не разберусь со всем этим, девчонка останется.
- Как будто у нас своих проблем мало. Ян, не сходи с ума. Зачем тебе все это?
Ян снова промолчал. Он вообще был не слишком разговорчив, как я уже успела заметить. По крайней мере, по сравнению со своим братом. Вот Дэй, совсем другое дело. Мне казалось, что в нем заключена сама суть движения – он и минуты не мог усидеть на месте. Даже управляя автомобилем, он был словно натянутая до предела пружина, которая того и гляди сорвется. Во всем его теле было заключено столько энергии, что это… это подкупало…
Но мне стоило вспомнить о том, как он разговаривал с тем полицейским, как все желание даже смотреть в его сторону пропадало.
Тихонько вздохнув, я уставилась в окно.
Небо снова затянуло низкими темными тучами. Начинался дождь. Пока еще мелкий, он лениво накрапывал, оставляя на стекле прозрачные полоски. Но с каждой минутой, потоки воды все усиливались, и совсем скоро на землю обрушился настоящий водопад.
Дэй выругался, но скорость не сбавил. Машина неслась вперед на всех парах, а потом…
Не знаю, кто первый его увидел, я или все же Дэй, но мой отчаянный вопль смешался с ругательством мужчины. Одновременно с этим раздался резкий визг шин, машину мотнуло в сторону, и я больно приложилась головой об оконное стекло. На миг в глазах потемнело, а когда я снова смогла что-то видеть, оказалось, что в салоне кроме меня никого не было.
Ян кусал губы и старался сдержаться. Марго ушла, прихватив с собой своего телохранителя. Но в гостиной остался витать стойкий аромат ее духов. Терпкий, излишне сладкий, он забивался в нос и не давал возможности вдохнуть полной грудью, навевал воспоминания о том, о чем помнить не следовало вообще.
- Вот дрянь! – выругался Дэй, направляясь к бару. Он взял бутылку и плеснул себе виски. – Все настроение испортила, погань. С самого утра.
Дэй сделал глоток, скривился, будто бы вместо дорого напитка у него в стакане оказался чистый уксус, а потом залпом допил все до дна.
- И ведь сидела здесь с видом королевы и смотрела так, словно мы грязь под ее ногтями. Ненавижу эту стерву. Каждый раз, когда доводится лицезреть ее высокомерную мордашку, хочется придушить.
Ян молчал, поигрывая своим бокалом и глядя куда-то в пустоту. Со стороны казалось, что он витает в облаках или полностью погружен в свои мысли.
- Чего молчишь? – Дэй сообразил, что до сих пор разговаривал сам с собой. – Все еще переживаешь? Брось. Эта тварька не стоит того, чтобы о ней думать. И тем более – страдать столько лет. Гнилая душонка.
- У нее вообще нет души, по определению, - тихо отозвался Ян. – Как, впрочем, и у нас.
- Да брось, - Дэй налил себе еще выпить. – Марго не стоит того, чтобы о ней думать.
- Я не об этом, - Ян усмехнулся, поднял руку с бокалом. Наблюдая за тем, как свет, льющийся через оконное стекло, играет на гранях.
- А о чем? – на этот раз Дэй не спешил допивать все залпом, а растягивал удовольствие, смакуя выпивку глоток за глотком.
- О том, что она так и не сказала, какого черта появилась здесь. Найтлинд никогда не удостаивался ее особого внимания. Ее или Астарты.
- Ну… - Дэй равнодушно пожал плечами, - она же сказала, что желает уничтожить Орден. Стереть его с лица земли и из памяти.
- Ты серьезно? – Дэй усмехнулся, глядя на брата. Иногда он не понимал, шутит тот или же, на самом деле полный идиот.
- Я не хочу об этом думать, - пожал плечами Дэй.- Не желаю ввязываться в интриги. Вот, не поверишь, у меня нет ни малейшего желания искать подводные камни и течения в поступках этой сучки Марго.
- И, тем не менее, - Ян оттолкнулся от косяка и сделал шаг к окну, взялся рукой за тяжелую портьеру, слегка сдвигая ее в сторону. – Меня волнует ее приезд. Это… подозрительно. Особенно, в свете последних событий. И разговор ни о чем… Странно, не находишь? Орден существует уже несколько столетий, до того, как все эти фанатики объединились в одну более-менее организованную структуру, по миру слонялись одиночки-палладины, охотники на ведьм и так далее. Так с чего бы сейчас Марго вдруг решила начать против них военную кампанию, да еще и прикрываясь именем Астарты?
- Тоже считаешь, что наша красавица просто приврала про голос свыше ради красного словца и для пущего эффекта? – хмыкнул Дэй.
- Астарта уже очень давно не являлась, - пожал плечами Ян вглядываясь в окно. – Подозреваю, что нашей создательнице просто осточертело все, что происходит на земле. Да и я сомневаюсь, что когда-нибудь ей было до этого дело. Так с чего бы Древние решили использовать ее в своих интересах сейчас? Почему не сто лет назад или двести? Почему сейчас?
- Думаешь, за всем этим стоят Древние?
- Не знаю, - задумчиво отозвался Ян. Ему уже наскучил этот разговор. Он в принципе не любил попросту сотрясать воздух и болтать ради единственной цели – чтобы не молчать. Говорить, по его мнению, нужно было или по существу или вовсе не говорить. – Но мне все это не нравится. Как не нравится и то, что Марго снова вспомнила о нас. И не просто вспомнила, а лично заявилась в Найтлид.
- Думаешь, она явилась сюда из-за девчонки?
- Не знаю, - Ян лишь пожал плечами.
Он смотрел в окно. Тучи, что с утра бродили по небу, стали сгущаться. Через час или около того опять пойдет дождь. В этом году погода не радовала теплом и солнечным светом. За все лето, Ян мог припомнить всего лишь несколько погожих деньков. А он так соскучился по солнцу. По тихому шепоту морского прибоя, по песчаным пляжам… по теплу…
А ведь было время, когда солнечные лучи были для него губительны. Первые годы после обращения приходилось прятаться по подвалам, в кромешной темноте потому как солнечные лучи несли смерть.
Стражами не рождаются. Ими становятся.
Ян прикрыл глаза на миг, вспоминая далекие годы своей человеческой жизни. Он не жалел. Никогда. За все пять веков, что прошли с той ночи, когда Марго обратила его, ни одного дня не хотел все вернуть обратно. Ему нравилось быть стражем. Нравилась сила, что шла в комплекте с бессмертием. Нравилась неуязвимость, скорость, способности, получившие возможность расти с каждым прожитым годом, веком…
Когда-то давно он был всего лишь крестьянским мальчишкой. Вечно голодным, босым, избитым, потому что все кто был сильнее, считали своим долгом дать ему пинка или затрещину. Герцог, его отец, не соизволил признать собственного незаконного ребенка, прижитого от простой служанки. Правда, когда Яну исполнилось восемь лет, все же вспомнил о нем и даже забрал в замок. Приказал обучить, воспитать… не сына, нет, - достойного слугу своему законному наследнику.
- Ян! – резкий оклик брата заставил мужчину вздрогнуть. Давно уже с ним не приключалось подобных случаев меланхолии. Давно он не вспоминал о своем детстве и годах своей человеческой жизни. – Ян, девчонка…
Дэй показался на пороге гостиной. Встревоженный, со слегка взъерошенными волосами.
- Что? – брат отвлекся от созерцания подъездной дорожки к особняку и повернулся к брату.
- Девчонка пропала. Ее нет нигде.
Диану они нашли случайно. Подслушали разговор двух кумушек на автобусной остановке. Одна из них пересказывала товарке сценку, свидетельницей которой стала несколькими минутами ранее:
- Она бросилась прямо под колеса… голая… говорю тебе, в чем мать родила и босиком… а еще взгляд… налитые кровью… и шипела, точно кошка. Наркоманка. Точно тебе говорю. Расплодилось их, никак не вытравить эту заразу. Надо… в тюрьму и дело с концом. А ну как она бы кого-нибудь зарезала. Никакого стыда… и это среди белого дня… обдолбанная…
Из того же разговора братья и узнали, что Диану увезли в полицейский участок. Долго искать не пришлось.
Найтлинд – маленький городок и полицейское управление здесь было всего одно, как и школа, и больница, и супермаркет здесь тоже был один на весь город.
Диана выглядела жалко. Она казалась маленькой, потерянной в этом своем коротком платье из светло-голубого материала, со спутанными прядями темных волос, в беспорядке свисающих вдоль спины, с отстраненным выражением на лице и… босиком. Почему-то именно вид ее босых ступней заставил Яна заскрипеть зубами от злости.
Пока Дэй разбирался с полицейским, он стоял рядом, стараясь слишком откровенно не коситься на девчонку. А она испугалась, когда их увидела. Сжалась вся, поникла еще больше. Нет, раскаянием тут и не пахло, скорее – страхом… отчаянием, безнадежностью. Словно зверек, который уже израсходовал весь свой запас сил и теперь загнан в угол и понимает, что выхода нет и даже на последний, самый отчаянный рывок, сил у него не хватит.
А потом он увидел новости.
И дом третьего магистра Ордена Истины после пожара. Самого магистра в обнимку с его женой и… изображение Дианы. Она смотрела на собственную фотографию, показанную по телевизору, глазами полными ужаса и это было странно.
Дочь третьего магистра?
Ян едва не расхохотался
Дочь третьего магистра Ордена Истины… жрица Астарты?
Поверить в это было невозможно и вместе с тем… ему ничего иного не оставалось. Диктор в новостях говорил, что вчерашней ночью в особняк магистра приникли злоумышленники, которые пытались устроить поджог, а когда у них это не получилось – похитили старшую дочь магистра, вернувшуюся домой после продолжительного лечения. Безутешный отец умаляет общественность помочь в поисках его ребенка и обращается к похитителям с просьбой выйти на связь. Он готов на любые жертвы, согласен заплатить любые деньги, лишь бы ему вернули дочь.
Серьезно?
Ян хмыкнул себе под нос.
Это и неудивительно.
Любой на месте магистра пошел бы на что угодно, лишь бы в Ордене больше никто не узнал, что у него за дочурка. За такое даже собственной души не жалко, на пару с посмертием.
Меня трясло. Зубы стучали с такой силой, что, казалось, еще немного и рот наполнится их осколками. Дрожь усиливалась с каждым выдохом. Обхватив себя руками за плечи, какое-то время просто сидела, снова зажмурившись и пытаясь успокоиться. Получалось не очень, но хоть зубы перестали выбивать барабанную дробь. Руки все еще дрожали и чтобы хоть немного занять их, стала растирать собственные плечи.
Приоткрыв глаза, осмотрелась. В салоне я была одна. Братья каким-то непостижимым образом исчезли отсюда раньше, чем я хоть что-то сообразила. Снаружи шумел ливень. Потоки воды обрушились на землю, и видимость была отвратительной. Создавалось впечатление, что кто-то растянул вокруг серую пленку, что искажала реальность.
Я потрясла головой и тихонько застонала, когда это движение отозвалось тупой болью – сказывался удар о дверцу. Вздохнула тяжело и подалась вперед, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть через лобовое стекло.
Я нахмурилась, пытаясь понять, что же произошло. Авария? Мы в кого-то врезались или, наоборот, врезались в нас? И как быть с тем человеком, лицо которого я заметила впереди немногим раньше? Точно помню, что видела: перекошенное от злости бледное мужское лицо с горящим ненавистью взором. Оно возникло словно из неоткуда за мгновение до того, как раздался визг тормозов и машину занесло. Что все это значит? Очередная галлюцинация? Похоже на то. В последнее время со мной столько всего приключилось, что уже ничего не удивляет. Иди все-таки?
Глубоко вздохнув, принялась дергать ручку. Наверное, это была плохая идея.
Нет, это точно была глупая идея – выбраться из машины. Стоило мне ступить на асфальт, как я оказалась мокрой насквозь. Холодные струи ливневого дождя окатили меня с ног до головы. Промокло все: и новая куртка, и свитер, и брюки. Даже в кроссовках образовалось по лужице.
Вцепившись двумя руками в распахнутую дверцу автомобиля и используя ее, как опору, подалась вперед.
Я только что подумала о том, что меня уже ничто не удивит? Как бы ни так. То, что происходило немного впереди на дороге, заставило меня забыть даже о том, что я стою под дождем без зонта, и холодная дождевая вода заливает салон машины через распахнутую дверцу.
Дэй с Яном стояли спиной ко мне, немного впереди. А напротив них замерли пятеро мужчин. Чуть поодаль перегораживая дорогу, приткнулся черный внедорожник. Наверное, эта пятерка появилась как раз из него.
Я закусила губу и принялась рассматривать незнакомцев. Пять мужчин приблизительно одинакового роста и телосложения, в похожей темной одежде – они выглядели, как братья-близнецы. Высокие, гибкие, но оттого не менее угрожающие. Я на подсознательном уровне почувствовала исходящую от них напряжение. Они, в отличие от Дэя с Яном, не походили на хищников, готовившихся к смертоносному броску. Эти мужчины выглядели, как пять острых ножей из одного набора. Смертоносное оружие – вот на что они были похожи.
Страх снова сковал мое тело. Вцепившись в дверцу автомобиля, я забыла, как дышать, и переводила ошеломленный взгляд с одной кучки мужчин на другую. Мужчины не шевелились. И почему-то у меня не возникло даже тени сомнений в том, что сейчас должно произойти. Бой. Смертельный. Вовсе не уличная драка или дружеский поединок на кулаках, не показательное выступление и не соревнование за звание сильнейшего, а схватка на смерть.
Мое появление не осталось незамеченным. И если Ян просто слегка повел плечами, словно сбрасывая невидимый плащ, а Дэй сжал кулаки, то их противники одарили меня мрачно-заинтересованными взглядами. Пристальными взглядами, от которых кровь в жилах заледенела, и перехватило дыхание. Ни один из этих взглядов не предвещал мне ничего хорошего. Я сжалась в комочек, но осталась мокнуть на улице. Прятаться в салоне автомобиля было уже бесполезно.
Один из «близнецов», видимо подустав от игры в гляделки, вдруг усмехнулся и, смерив почему-то Яна презрительным взглядом, произнес:
- Сдавайтесь. Вам не выстоять против полноценной омады.
Ему никто не ответил, но напряжение сгустилось. Вокруг братьев словно появился невидимый кокон. Я чувствовала все это каким-то шестым, седьмым или десятым чувством. Никогда даже не думала, что способно на нечто подобное, но…
Еще в интернате как-то подслушала разговор одного из воспитателей с приглашенным врачом. Саму суть почти не уловила, да и понять что-либо в терминологии, которую они использовали, было невозможно. Но одна фраза зацепила. Раньше я не придавала этому особого значения, а вот сейчас почему-то пришло на ум.
Доктор, что время от времени посещал наш интернат, сказал, что люди, имеющие отклонения в психике, очень тонко чувствуют изменения в настроении окружающих. Зачастую даже сами этого не понимают, но могут угадывать настрой толпы и перенимать эмоции на подсознательном уровне. Он даже назвал эту способность как-то по-умному, но я не запомнила.
- Поехали, - коротко бросил брату.
- Раскомандовался, - буркнул Дэй.
- Не выступай, - осадил его брат. – Охотник так просто не отстанет. Он почувствовал что-то, и теперь будет ходить вокруг да около. А я сейчас не в настроении.
- Ну, так и отдали бы ему девчонку.
Ян ничего на это не ответил, но его брата это не остановило. Дэй продолжал говорить:
- На кой она нам сдалась? От твоей находки одни проблемы. Вот и с этим лохматым пришлось пересечься. А насколько я знаю Дика, он так просто не отступится.
- Пока не разберусь со всем этим, девчонка останется.
- Как будто у нас своих проблем мало. Ян, не сходи с ума. Зачем тебе все это?
Ян снова промолчал. Он вообще был не слишком разговорчив, как я уже успела заметить. По крайней мере, по сравнению со своим братом. Вот Дэй, совсем другое дело. Мне казалось, что в нем заключена сама суть движения – он и минуты не мог усидеть на месте. Даже управляя автомобилем, он был словно натянутая до предела пружина, которая того и гляди сорвется. Во всем его теле было заключено столько энергии, что это… это подкупало…
Но мне стоило вспомнить о том, как он разговаривал с тем полицейским, как все желание даже смотреть в его сторону пропадало.
Тихонько вздохнув, я уставилась в окно.
Небо снова затянуло низкими темными тучами. Начинался дождь. Пока еще мелкий, он лениво накрапывал, оставляя на стекле прозрачные полоски. Но с каждой минутой, потоки воды все усиливались, и совсем скоро на землю обрушился настоящий водопад.
Дэй выругался, но скорость не сбавил. Машина неслась вперед на всех парах, а потом…
Не знаю, кто первый его увидел, я или все же Дэй, но мой отчаянный вопль смешался с ругательством мужчины. Одновременно с этим раздался резкий визг шин, машину мотнуло в сторону, и я больно приложилась головой об оконное стекло. На миг в глазах потемнело, а когда я снова смогла что-то видеть, оказалось, что в салоне кроме меня никого не было.
***
Ян кусал губы и старался сдержаться. Марго ушла, прихватив с собой своего телохранителя. Но в гостиной остался витать стойкий аромат ее духов. Терпкий, излишне сладкий, он забивался в нос и не давал возможности вдохнуть полной грудью, навевал воспоминания о том, о чем помнить не следовало вообще.
- Вот дрянь! – выругался Дэй, направляясь к бару. Он взял бутылку и плеснул себе виски. – Все настроение испортила, погань. С самого утра.
Дэй сделал глоток, скривился, будто бы вместо дорого напитка у него в стакане оказался чистый уксус, а потом залпом допил все до дна.
- И ведь сидела здесь с видом королевы и смотрела так, словно мы грязь под ее ногтями. Ненавижу эту стерву. Каждый раз, когда доводится лицезреть ее высокомерную мордашку, хочется придушить.
Ян молчал, поигрывая своим бокалом и глядя куда-то в пустоту. Со стороны казалось, что он витает в облаках или полностью погружен в свои мысли.
- Чего молчишь? – Дэй сообразил, что до сих пор разговаривал сам с собой. – Все еще переживаешь? Брось. Эта тварька не стоит того, чтобы о ней думать. И тем более – страдать столько лет. Гнилая душонка.
- У нее вообще нет души, по определению, - тихо отозвался Ян. – Как, впрочем, и у нас.
- Да брось, - Дэй налил себе еще выпить. – Марго не стоит того, чтобы о ней думать.
- Я не об этом, - Ян усмехнулся, поднял руку с бокалом. Наблюдая за тем, как свет, льющийся через оконное стекло, играет на гранях.
- А о чем? – на этот раз Дэй не спешил допивать все залпом, а растягивал удовольствие, смакуя выпивку глоток за глотком.
- О том, что она так и не сказала, какого черта появилась здесь. Найтлинд никогда не удостаивался ее особого внимания. Ее или Астарты.
- Ну… - Дэй равнодушно пожал плечами, - она же сказала, что желает уничтожить Орден. Стереть его с лица земли и из памяти.
- Ты серьезно? – Дэй усмехнулся, глядя на брата. Иногда он не понимал, шутит тот или же, на самом деле полный идиот.
- Я не хочу об этом думать, - пожал плечами Дэй.- Не желаю ввязываться в интриги. Вот, не поверишь, у меня нет ни малейшего желания искать подводные камни и течения в поступках этой сучки Марго.
- И, тем не менее, - Ян оттолкнулся от косяка и сделал шаг к окну, взялся рукой за тяжелую портьеру, слегка сдвигая ее в сторону. – Меня волнует ее приезд. Это… подозрительно. Особенно, в свете последних событий. И разговор ни о чем… Странно, не находишь? Орден существует уже несколько столетий, до того, как все эти фанатики объединились в одну более-менее организованную структуру, по миру слонялись одиночки-палладины, охотники на ведьм и так далее. Так с чего бы сейчас Марго вдруг решила начать против них военную кампанию, да еще и прикрываясь именем Астарты?
- Тоже считаешь, что наша красавица просто приврала про голос свыше ради красного словца и для пущего эффекта? – хмыкнул Дэй.
- Астарта уже очень давно не являлась, - пожал плечами Ян вглядываясь в окно. – Подозреваю, что нашей создательнице просто осточертело все, что происходит на земле. Да и я сомневаюсь, что когда-нибудь ей было до этого дело. Так с чего бы Древние решили использовать ее в своих интересах сейчас? Почему не сто лет назад или двести? Почему сейчас?
- Думаешь, за всем этим стоят Древние?
- Не знаю, - задумчиво отозвался Ян. Ему уже наскучил этот разговор. Он в принципе не любил попросту сотрясать воздух и болтать ради единственной цели – чтобы не молчать. Говорить, по его мнению, нужно было или по существу или вовсе не говорить. – Но мне все это не нравится. Как не нравится и то, что Марго снова вспомнила о нас. И не просто вспомнила, а лично заявилась в Найтлид.
- Думаешь, она явилась сюда из-за девчонки?
- Не знаю, - Ян лишь пожал плечами.
Он смотрел в окно. Тучи, что с утра бродили по небу, стали сгущаться. Через час или около того опять пойдет дождь. В этом году погода не радовала теплом и солнечным светом. За все лето, Ян мог припомнить всего лишь несколько погожих деньков. А он так соскучился по солнцу. По тихому шепоту морского прибоя, по песчаным пляжам… по теплу…
А ведь было время, когда солнечные лучи были для него губительны. Первые годы после обращения приходилось прятаться по подвалам, в кромешной темноте потому как солнечные лучи несли смерть.
Стражами не рождаются. Ими становятся.
Ян прикрыл глаза на миг, вспоминая далекие годы своей человеческой жизни. Он не жалел. Никогда. За все пять веков, что прошли с той ночи, когда Марго обратила его, ни одного дня не хотел все вернуть обратно. Ему нравилось быть стражем. Нравилась сила, что шла в комплекте с бессмертием. Нравилась неуязвимость, скорость, способности, получившие возможность расти с каждым прожитым годом, веком…
Когда-то давно он был всего лишь крестьянским мальчишкой. Вечно голодным, босым, избитым, потому что все кто был сильнее, считали своим долгом дать ему пинка или затрещину. Герцог, его отец, не соизволил признать собственного незаконного ребенка, прижитого от простой служанки. Правда, когда Яну исполнилось восемь лет, все же вспомнил о нем и даже забрал в замок. Приказал обучить, воспитать… не сына, нет, - достойного слугу своему законному наследнику.
- Ян! – резкий оклик брата заставил мужчину вздрогнуть. Давно уже с ним не приключалось подобных случаев меланхолии. Давно он не вспоминал о своем детстве и годах своей человеческой жизни. – Ян, девчонка…
Дэй показался на пороге гостиной. Встревоженный, со слегка взъерошенными волосами.
- Что? – брат отвлекся от созерцания подъездной дорожки к особняку и повернулся к брату.
- Девчонка пропала. Ее нет нигде.
Диану они нашли случайно. Подслушали разговор двух кумушек на автобусной остановке. Одна из них пересказывала товарке сценку, свидетельницей которой стала несколькими минутами ранее:
- Она бросилась прямо под колеса… голая… говорю тебе, в чем мать родила и босиком… а еще взгляд… налитые кровью… и шипела, точно кошка. Наркоманка. Точно тебе говорю. Расплодилось их, никак не вытравить эту заразу. Надо… в тюрьму и дело с концом. А ну как она бы кого-нибудь зарезала. Никакого стыда… и это среди белого дня… обдолбанная…
Из того же разговора братья и узнали, что Диану увезли в полицейский участок. Долго искать не пришлось.
Найтлинд – маленький городок и полицейское управление здесь было всего одно, как и школа, и больница, и супермаркет здесь тоже был один на весь город.
Диана выглядела жалко. Она казалась маленькой, потерянной в этом своем коротком платье из светло-голубого материала, со спутанными прядями темных волос, в беспорядке свисающих вдоль спины, с отстраненным выражением на лице и… босиком. Почему-то именно вид ее босых ступней заставил Яна заскрипеть зубами от злости.
Пока Дэй разбирался с полицейским, он стоял рядом, стараясь слишком откровенно не коситься на девчонку. А она испугалась, когда их увидела. Сжалась вся, поникла еще больше. Нет, раскаянием тут и не пахло, скорее – страхом… отчаянием, безнадежностью. Словно зверек, который уже израсходовал весь свой запас сил и теперь загнан в угол и понимает, что выхода нет и даже на последний, самый отчаянный рывок, сил у него не хватит.
А потом он увидел новости.
И дом третьего магистра Ордена Истины после пожара. Самого магистра в обнимку с его женой и… изображение Дианы. Она смотрела на собственную фотографию, показанную по телевизору, глазами полными ужаса и это было странно.
Дочь третьего магистра?
Ян едва не расхохотался
Дочь третьего магистра Ордена Истины… жрица Астарты?
Поверить в это было невозможно и вместе с тем… ему ничего иного не оставалось. Диктор в новостях говорил, что вчерашней ночью в особняк магистра приникли злоумышленники, которые пытались устроить поджог, а когда у них это не получилось – похитили старшую дочь магистра, вернувшуюся домой после продолжительного лечения. Безутешный отец умаляет общественность помочь в поисках его ребенка и обращается к похитителям с просьбой выйти на связь. Он готов на любые жертвы, согласен заплатить любые деньги, лишь бы ему вернули дочь.
Серьезно?
Ян хмыкнул себе под нос.
Это и неудивительно.
Любой на месте магистра пошел бы на что угодно, лишь бы в Ордене больше никто не узнал, что у него за дочурка. За такое даже собственной души не жалко, на пару с посмертием.
Глава 8.
Меня трясло. Зубы стучали с такой силой, что, казалось, еще немного и рот наполнится их осколками. Дрожь усиливалась с каждым выдохом. Обхватив себя руками за плечи, какое-то время просто сидела, снова зажмурившись и пытаясь успокоиться. Получалось не очень, но хоть зубы перестали выбивать барабанную дробь. Руки все еще дрожали и чтобы хоть немного занять их, стала растирать собственные плечи.
Приоткрыв глаза, осмотрелась. В салоне я была одна. Братья каким-то непостижимым образом исчезли отсюда раньше, чем я хоть что-то сообразила. Снаружи шумел ливень. Потоки воды обрушились на землю, и видимость была отвратительной. Создавалось впечатление, что кто-то растянул вокруг серую пленку, что искажала реальность.
Я потрясла головой и тихонько застонала, когда это движение отозвалось тупой болью – сказывался удар о дверцу. Вздохнула тяжело и подалась вперед, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть через лобовое стекло.
Я нахмурилась, пытаясь понять, что же произошло. Авария? Мы в кого-то врезались или, наоборот, врезались в нас? И как быть с тем человеком, лицо которого я заметила впереди немногим раньше? Точно помню, что видела: перекошенное от злости бледное мужское лицо с горящим ненавистью взором. Оно возникло словно из неоткуда за мгновение до того, как раздался визг тормозов и машину занесло. Что все это значит? Очередная галлюцинация? Похоже на то. В последнее время со мной столько всего приключилось, что уже ничего не удивляет. Иди все-таки?
Глубоко вздохнув, принялась дергать ручку. Наверное, это была плохая идея.
Нет, это точно была глупая идея – выбраться из машины. Стоило мне ступить на асфальт, как я оказалась мокрой насквозь. Холодные струи ливневого дождя окатили меня с ног до головы. Промокло все: и новая куртка, и свитер, и брюки. Даже в кроссовках образовалось по лужице.
Вцепившись двумя руками в распахнутую дверцу автомобиля и используя ее, как опору, подалась вперед.
Я только что подумала о том, что меня уже ничто не удивит? Как бы ни так. То, что происходило немного впереди на дороге, заставило меня забыть даже о том, что я стою под дождем без зонта, и холодная дождевая вода заливает салон машины через распахнутую дверцу.
Дэй с Яном стояли спиной ко мне, немного впереди. А напротив них замерли пятеро мужчин. Чуть поодаль перегораживая дорогу, приткнулся черный внедорожник. Наверное, эта пятерка появилась как раз из него.
Я закусила губу и принялась рассматривать незнакомцев. Пять мужчин приблизительно одинакового роста и телосложения, в похожей темной одежде – они выглядели, как братья-близнецы. Высокие, гибкие, но оттого не менее угрожающие. Я на подсознательном уровне почувствовала исходящую от них напряжение. Они, в отличие от Дэя с Яном, не походили на хищников, готовившихся к смертоносному броску. Эти мужчины выглядели, как пять острых ножей из одного набора. Смертоносное оружие – вот на что они были похожи.
Страх снова сковал мое тело. Вцепившись в дверцу автомобиля, я забыла, как дышать, и переводила ошеломленный взгляд с одной кучки мужчин на другую. Мужчины не шевелились. И почему-то у меня не возникло даже тени сомнений в том, что сейчас должно произойти. Бой. Смертельный. Вовсе не уличная драка или дружеский поединок на кулаках, не показательное выступление и не соревнование за звание сильнейшего, а схватка на смерть.
Мое появление не осталось незамеченным. И если Ян просто слегка повел плечами, словно сбрасывая невидимый плащ, а Дэй сжал кулаки, то их противники одарили меня мрачно-заинтересованными взглядами. Пристальными взглядами, от которых кровь в жилах заледенела, и перехватило дыхание. Ни один из этих взглядов не предвещал мне ничего хорошего. Я сжалась в комочек, но осталась мокнуть на улице. Прятаться в салоне автомобиля было уже бесполезно.
Один из «близнецов», видимо подустав от игры в гляделки, вдруг усмехнулся и, смерив почему-то Яна презрительным взглядом, произнес:
- Сдавайтесь. Вам не выстоять против полноценной омады.
Ему никто не ответил, но напряжение сгустилось. Вокруг братьев словно появился невидимый кокон. Я чувствовала все это каким-то шестым, седьмым или десятым чувством. Никогда даже не думала, что способно на нечто подобное, но…
Еще в интернате как-то подслушала разговор одного из воспитателей с приглашенным врачом. Саму суть почти не уловила, да и понять что-либо в терминологии, которую они использовали, было невозможно. Но одна фраза зацепила. Раньше я не придавала этому особого значения, а вот сейчас почему-то пришло на ум.
Доктор, что время от времени посещал наш интернат, сказал, что люди, имеющие отклонения в психике, очень тонко чувствуют изменения в настроении окружающих. Зачастую даже сами этого не понимают, но могут угадывать настрой толпы и перенимать эмоции на подсознательном уровне. Он даже назвал эту способность как-то по-умному, но я не запомнила.
