Прикинув в уме расположение комнат, я озадаченно нахмурилась. Если в доме действительно существовала потайная дверь в сад, о которой не знала даже стража Элиона, найти её следовало там, где хозяйничали слуги, а не аристократы. Где стиралась грань между парадными залами и подсобками. Где-то в районе кладовых, возле старого зимнего сада, который тётушка Гвинет забросила за ненадобностью.
Приглушённые голоса доносились с первого этажа – лорд Каэлен, должно быть, отдавал распоряжения. Мне представлялся удобный момент.
Крадучись, я скользнула в сторону кухонных помещений. Воздух здесь пах иначе – не воском и парфюмом, а моющими средствами, влажной шваброй и кисловатым духом старого дерева. Я прошла мимо двери в прачечную, мимо кладовой с запахом вяленого мяса и специй. И вот он – короткий, тупиковый коридорчик, ведущий, судя по всему, в тот самый зимний сад. Стена в конце была заставлена высоким шкафом с ветошью.
Интуиция, тот самый внутренний компас, что редко меня подводил, зашептал: «Ищи здесь». Я подошла ближе. Шкаф был тяжёлым, массивным. Упираясь в него плечом, я с трудом его сдвинула с места. И она показалась. Не потайной механизм, а просто старая, неотёсанная дверь, которую когда-то загородили, чтобы забыть. Петли проржавели и скрипели на весь дом, но другого пути не было.
Я вжалась в щель и оказалась в саду. За спиной скрипнула дверь – я постаралась прикрыть её как можно тише.
Прижимаясь к стенам, заросшим плющом, я прокралась к главной ограде поместья. Стража Элиона, двое мужчин в простой, но качественной одежде, неспешно прошагала мимо. Я затаила дыхание, вжавшись в нишу, образованную выступом стены и разросшимся кустом бузины. Они прошли, не заметив меня. Их бдительность притупила монотонность ночного дежурства.
Город в этот час был другим существом – не спящим, а сменившим маску. Исчезли торговцы, ремесленники, благородные дамы. Их место заняли ночные тени: пьяницы, бродяги, парочки, ищущие уединения, и девицы с вызывающими улыбками. Я куталась в плащ, стараясь идти быстро и уверенно, не привлекая внимания. Золотые кроны, отложенные про запас, лежали в потайном кармане, пришитом под подолом платья.
Бордель маман был всё так же ярок и безмятежен. Музыка, смех, приглушённый свет из окон. На этот раз я не стала искать чёрный ход. Я вошла через парадную дверь, как клиент. Двое охранников у входа оценивающе окинули меня взглядом. Мой скромный, почти бедный плащ явно не соответствовал статусу заведения.
– Мне к маман, – сказала я твёрдо, глядя им прямо в глаза. – Скажите, что пришла Мориарти.
Имя, выбранное с намёком на гениального злодея, сорвалось с моих губ само собой. Оно было моим щитом, моей маской. Оно отделяло Алису Воронцову и несчастную Офелию Хауард от той, кем я была вынуждена становиться.
Один из охранников скрылся внутри, а второй продолжал изучать меня с нескрываемым подозрением. Хорошо, что я заранее надвинула капюшон на лицо. Через пару минут его напарник вернулся и кивком пригласил меня следовать за собой.
Маман ждала меня в том же кабинете. Комната была погружена в полумрак, освещалась лишь одной масляной лампой на массивном столе. Она сидела в кресле, её ухоженные пальцы перебирали чётки из тёмного дерева.
– Мориарти, – произнесла она, растягивая звуки, словно пробуя имя на вкус. – Интригующе и умно. В нашем мире слухи расходятся быстро. Ты пришла не за новым заданием, я надеюсь? Ты ещё не выполнила старого.
– Я пришла за информацией, – отрезала я, присаживаясь в удобное кресло напротив.
Если подумать, то в моём нынешнем положении она лучший союзник, но, чтобы сделать этот союз равным, придётся постараться.
Она подняла брови, её лицо оставалось невозмутимым, но в глазах вспыхнул холодный интерес.
– Даже интересно, какая информация тебе нужна?
– Мне нужна отправная точка, хочу знать о советнике всё.
Я ей мило улыбнулась. Она долго смотрела на меня, её взгляд был тяжёлым и проницательным. Я выдержала его, не отводя глаз.
– Хорошо, – наконец произнесла она, – Советник Ториан – вдовец. Его жена умерла при загадочных обстоятельствах пять лет назад. Официально – падение с лошади. Неофициально… ходят слухи, что не всё было так чисто. Он выступает за фракцию «Стального Крыла» – консерваторы, выступающие за усиление власти старой аристократии, ограничение миграции нелюдей и ужесточение законов против магии, не санкционированной двором.
Я мысленно отметила это. Консерватор. Значит, его идеалы, по крайней мере публично, могли пересекаться с идеями «Молота Судьбы» о чистоте крови.
– Враги? – спросила я.
– Куда ни глянь. Его главный оппонент в Совете – лорд Фэлин из дома «Изумрудных Рос». Они как огонь и вода. Фэлин – прогрессист, выступает за союз с эльфами и гномами, за развитие торговли и магических гильдий. Их противостояние – это не просто политика, это личная вендетта. Говорят, когда-то они были друзьями, пока не поссорились из-за женщины. Жены Ториана, если верить слухам.
Вот это поворот. Личная месть, замешанная на политике. Это было куда интереснее сухих политических программ.
– Есть ли у него слабости? – продолжила я допрос.
– Дочь. Его слабость – его дочь, Мейби. Ей двадцать. Он души в ней не чает и охраняет как зеницу ока. После смерти жены она стала смыслом его жизни. Второе… – она усмехнулась, – …азартные игры. Не те, что в открытую, а подпольные, с высокими ставками. Он проиграл крупную сумму пару месяцев назад. Долг пока висит. Держит это в тайне.
Игра, долги и любовь к дочери. Это уже было похоже на уязвимости, которые можно использовать.
– Кто его кредитор?
– Человек по имени Варгос. Владелец нескольких подпольных игорных домов и, по слухам, глава небольшой гильдии воров. Жестокий и беспринципный. Ториан пока что откупается политическими услугами, но Варгос начинает терять терпение.
Превосходно. Политик в долгу у криминального авторитета. Это был уже готовый компромат.
– Ещё одно, расплатись за это дело со мной услугой.
– Какой? – маман не скрывала своей радости.
Золото – это не то, с чем хотят расставаться женщины. Ну что же, придётся её разочаровать.
– Через три дня я отправлюсь на вечер. Возьму то, что мне нужно, а затем скажусь больной и отправлюсь домой раньше. Я буду одна.
– И?
Моей задумки маман пока не понимала. Впрочем, ни одному нормальному человеку это в голову и не придёт.
– Найми убийц. Они должны прийти за мной. Главное – особенно настаивай на способе: меня должны утопить.
– С ума сошла?
Её глаза расширились, а чётки выпали из рук. Ещё бы, не каждый день к тебе приходит ненормальная и просит поучаствовать в её самоубийстве.
– Не посылай своих людей. Меня спасут, и, если один из них попадётся, эльфы искусны в выбивании правды.
– Играешь в жертву?
Я одарила её ещё одной улыбкой и поднялась. Слабость Элиона в том, что он ответственный. Один раз – это случайность, второй – закономерность. Пусть спасёт меня ещё раз. Тогда в его сознании закрепится, что я жертва. Не лишняя предосторожность. Боюсь, я увязну в криминальном мире. Иначе мне не выжить.
Я снова проскользнула через потайную дверь, с трудом втиснула шкаф на место и, затаив дыхание, прислушалась. В доме было тихо. Однако разгуливать по дому в плаще, не лучшая мысль. Каждый сможет догадаться о моей отлучке. Сняв плащ, свернула его и засунула в щель между стеной и шкафом.
После чего целенаправленно отправилась на кухню: мне необходимо алиби. Пренебрегать им не стоит. Мало ли, в какой момент меня могут попытаться подловить.
Немного похозяйничав на кухне, я заварила себе чай и понесла поднос в комнату. План был простым: «Если слуги меня искали, то я захотела чаю, но, когда пошла на кухню, слегка заплутала».
Однако оказалось, что алиби мне необходимо куда как сильнее, чем думалось: в моей комнате, развалившись в кресле с непринуждённым видом хозяина, сидел Элион!
– Леди Офелия, – произнёс он, и его бархатный голос прозвучал оглушительно громко в ночной тишине.
– Лорд Элион? Как вы сюда попали?
Разыгрывать испуг мне не пришлось, поднос едва не выпал из моих рук. Едва сумев его удержать, я тут же захлопнула дверь.
– Я думал, открытое окно – это приглашение.
– Зачем вы тут?
– Где вы были?
Интонация, с которой был высказан вопрос, мне не понравилась – эльф начал допрос!
– Ходила за чаем.
Я постаралась разыграть искреннее недоумение.
– Так долго?
Получается, он сидит в комнате уже давно. Опустив глаза, я дрожащими руками поставила поднос на стол. Это небольшое действие позволило мне повернуться к нему спиной. Единственное, я не учла, что двигается эльф бесшумно.
Обернувшись, я внезапно обнаружила себя зажатой между ним и столом. Он стоял так близко, что я буквально чувствовала его каждой клеточкой. Его близость была оглушительной. Она заполнила комнату, вытеснив воздух, и мне стало трудно дышать. Неожиданное чувство, давно оно меня не посещало. Неужели настоящей Офелии нравился этот эльф и сейчас сработала память тела?
– Так, где вы так долго гуляли? – повторил он, бархатным голосом.
Будь я менее опытна, сейчас бы попалась. Его голос обещал защиту и уговаривал довериться. Мой собственный голос срывался, пытаясь найти опору в этой внезапной пустоте.
– Я… я заблудилась. Этот дом – настоящий лабиринт в темноте.
– Вам не кажется странным, леди Офелия, что вы, прожив здесь всю жизнь, внезапно в нём заблудились? – он мягко парировал, его изумрудные глаза неотрывно следили за малейшей переменой в моём лице. Они пожирали меня, выискивая ложь в дрожи век, в биении жилки на шее.
Я заставила себя встретить его взгляд, впустив в свои глаза искренний, неподдельный испуг. Потому что он был настоящим.
– После того, что случилось, я плохо сплю, и мне снятся кошмары.
Я вложила в эти слова всю горечь и отчаяние, которые клокотали во мне. Отчаяние Алисы, запертой в теле Офелии. И это сработало. На долю секунды в его взгляде мелькнуло нечто, похожее на понимание, но оно тут же утонуло в привычном аналитическом холоде.
– И в своих ночных блужданиях вы не встретили никого? Ничего подозрительного? – он наклонился чуть ближе, и его серебристая прядь упала на плечо. Мой взгляд самопроизвольно скользнул по ней, зацепился за идеальную линию скулы, за губы, собранные в лёгкую, насмешливую улыбку. Чёрт возьми, он был чертовски красив, холоден и совершенно мне не верил.
Воздух зарядился напряжением, я чувствовала, как по моей спине пробегают мурашки, а желудок сжимается в тугой, тревожный комок. Он тоже это почувствовал. Его зрачки слегка расширились, а взгляд стал пристальнее.
«Соберись, Воронцова! – закричал внутри меня голос рассудка. – Он играет с тобой, как кошка с мышкой!»
– Никого, – выдохнула я, и мой шёпот прозвучал неестественно хрипло.
– Вот как? – так же тихо произнёс он.
Его рука медленно поднялась, и я замерла, не в силах пошевелиться, ожидая прикосновения, но он лишь провёл пальцем по краю моего плеча, снимая невидимую пылинку. Этот едва уловимый жест обжёг меня, как раскалённое железо. Всё моё тело вздрогнуло от внезапного разряда.
Он почувствовал это! Чёрт побери, он читает меня! Возможно, даже лично искал в доме. Я мысленно прокляла свою неосторожность. Адреналин ударил в голову, заставив сердце бешено колотиться. Он видел мой испуг, видел, как дрожат мои руки, и это его забавляло. В его глазах заплясали зелёные чёртики.
– Я не понимаю вас, – пролепетала я и попыталась отступить, но стол упёрся мне в спину. Бежать было некуда.
– Не понимаете? – он мягко рассмеялся, и этот звук обволок меня, как тёплый бархат. – А мне кажется, вы понимаете всё прекрасно. Вы – самая понимающая «жертва», которую я когда-либо встречал.
Он снова шагнул вперёд. Теперь между нами не было и сантиметра. Я чувствовала тепло его тела, слышала его ровное, спокойное дыхание. Моё же дыхание перехватило. Голова закружилась от этой близости.
И в этот самый момент в коридоре послышались быстрые, решительные шаги, сопровождаемые знакомым шуршанием тяжёлой ткани. Тётушка Гвинет.
Ледяной ужас, на этот раз чистый и без примесей, обрушился на меня. Если она застанет его здесь, в моей спальне, в предрассветный час, она устроит такой скандал, что Элиону придётся жениться на мне просто чтобы замять историю. А в мои планы это совершенно не входило!
Мысли пронеслись вихрем. Паника затмила всё!
– Спрячьтесь! – вырвалось у меня срывающимся, хриплым шёпотом.
Элион замер, его лицо на мгновение выразило искреннее изумление. Он следователь, эльфийский аристократ, должен прятаться? Это было неслыханно.
– Быстро! – я отчаянно толкнула его в сторону окна, в глубину комнаты, где тяжёлые бархатные портьеры ниспадали до самого пола.
Шаги уже были у двери. Рука на моём плече разжалась. Я увидела, как в его глазах мелькнула молниеносная оценка ситуации. Спрятаться или столкнуться с тётушкой Гвинет и её неминуемыми истеричными выводами?
В одно мгновение он скользнул в узкое пространство между стеной и тканью, растворившись в складках. Портьера дрогнула и замерла.
Я едва успела отпрыгнуть от стола, сделать глубокий вдох и прижать дрожащие руки к груди, когда дверь распахнулась.
Тётушка Гвинет стояла на пороге.
– Я слышала голоса. С кем ты разговариваешь в такой час?!
Её взгляд пронзил меня насквозь, а затем метнулся по комнате, выискивая незваного гостя.
Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен по всему дому. Я сделала шаг навстречу, пытаясь закрыть собой пространство перед портьерой.
– Я читала вслух, тётя. Мне снова приснился кошмар. Простите, если я разбудила вас.
– Читала? – её голос был полон недоверия. Она шагнула в комнату, и её глаза заметались по углам. – Мне показалось, я слышала мужской голос.
– Мужской? – переспросила я, чувствуя, как пот проступает на спине.
Тётушка медленно прошлась по комнате, заглядывая за ширму, за изголовье кровати. Каждый её шаг отдавался в моих висках молотом. Она приближалась к окну.
– Странно, – проговорила она, останавливаясь в паре метров от штор. – Мне определённо не послышалось.
В этот момент я увидела это: кончик эльфийского сапога, темнее самой тени, выступал из-под низа портьеры. Всего на полсантиметра, но если тётя посмотрит вниз…
Я сделала вид, что пошатываюсь, и схватилась за спинку стула. Это был отчаянный трюк, но он сработал. Её внимание переключилось на меня. На мою бледность, на дрожь в руках – на этот раз совершенно неподдельную.
– В постель! Сию же минуту! И чтобы я больше не слышала ни звука! И не вздумай заболеть! Сейчас неподходящее для этого время, – фыркнула она, но в её голосе послышалась тревога.
Она ещё раз подозрительно окинула комнату взглядом, но, не найдя ничего подозрительного, кроме её полубезумной племянницы, развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.
Я стояла, не двигаясь, прислушиваясь к её удаляющимся шагам. Только когда они окончательно затихли в глубине коридора, я позволила себе выдохнуть. Колени подкосились, и я едва не рухнула на пол. В ушах стоял оглушительный звон.
Из-за портьеры бесшумно вышел Элион. Его лицо было невозмутимым, но в глазах бушевала буря, отчего по моей коже снова побежали мурашки.
Он подошёл ко мне, не сводя с меня своего изумрудного взгляда.
Приглушённые голоса доносились с первого этажа – лорд Каэлен, должно быть, отдавал распоряжения. Мне представлялся удобный момент.
Крадучись, я скользнула в сторону кухонных помещений. Воздух здесь пах иначе – не воском и парфюмом, а моющими средствами, влажной шваброй и кисловатым духом старого дерева. Я прошла мимо двери в прачечную, мимо кладовой с запахом вяленого мяса и специй. И вот он – короткий, тупиковый коридорчик, ведущий, судя по всему, в тот самый зимний сад. Стена в конце была заставлена высоким шкафом с ветошью.
Интуиция, тот самый внутренний компас, что редко меня подводил, зашептал: «Ищи здесь». Я подошла ближе. Шкаф был тяжёлым, массивным. Упираясь в него плечом, я с трудом его сдвинула с места. И она показалась. Не потайной механизм, а просто старая, неотёсанная дверь, которую когда-то загородили, чтобы забыть. Петли проржавели и скрипели на весь дом, но другого пути не было.
Я вжалась в щель и оказалась в саду. За спиной скрипнула дверь – я постаралась прикрыть её как можно тише.
Прижимаясь к стенам, заросшим плющом, я прокралась к главной ограде поместья. Стража Элиона, двое мужчин в простой, но качественной одежде, неспешно прошагала мимо. Я затаила дыхание, вжавшись в нишу, образованную выступом стены и разросшимся кустом бузины. Они прошли, не заметив меня. Их бдительность притупила монотонность ночного дежурства.
Город в этот час был другим существом – не спящим, а сменившим маску. Исчезли торговцы, ремесленники, благородные дамы. Их место заняли ночные тени: пьяницы, бродяги, парочки, ищущие уединения, и девицы с вызывающими улыбками. Я куталась в плащ, стараясь идти быстро и уверенно, не привлекая внимания. Золотые кроны, отложенные про запас, лежали в потайном кармане, пришитом под подолом платья.
Бордель маман был всё так же ярок и безмятежен. Музыка, смех, приглушённый свет из окон. На этот раз я не стала искать чёрный ход. Я вошла через парадную дверь, как клиент. Двое охранников у входа оценивающе окинули меня взглядом. Мой скромный, почти бедный плащ явно не соответствовал статусу заведения.
– Мне к маман, – сказала я твёрдо, глядя им прямо в глаза. – Скажите, что пришла Мориарти.
Имя, выбранное с намёком на гениального злодея, сорвалось с моих губ само собой. Оно было моим щитом, моей маской. Оно отделяло Алису Воронцову и несчастную Офелию Хауард от той, кем я была вынуждена становиться.
Один из охранников скрылся внутри, а второй продолжал изучать меня с нескрываемым подозрением. Хорошо, что я заранее надвинула капюшон на лицо. Через пару минут его напарник вернулся и кивком пригласил меня следовать за собой.
Маман ждала меня в том же кабинете. Комната была погружена в полумрак, освещалась лишь одной масляной лампой на массивном столе. Она сидела в кресле, её ухоженные пальцы перебирали чётки из тёмного дерева.
– Мориарти, – произнесла она, растягивая звуки, словно пробуя имя на вкус. – Интригующе и умно. В нашем мире слухи расходятся быстро. Ты пришла не за новым заданием, я надеюсь? Ты ещё не выполнила старого.
– Я пришла за информацией, – отрезала я, присаживаясь в удобное кресло напротив.
Если подумать, то в моём нынешнем положении она лучший союзник, но, чтобы сделать этот союз равным, придётся постараться.
Она подняла брови, её лицо оставалось невозмутимым, но в глазах вспыхнул холодный интерес.
– Даже интересно, какая информация тебе нужна?
– Мне нужна отправная точка, хочу знать о советнике всё.
Я ей мило улыбнулась. Она долго смотрела на меня, её взгляд был тяжёлым и проницательным. Я выдержала его, не отводя глаз.
– Хорошо, – наконец произнесла она, – Советник Ториан – вдовец. Его жена умерла при загадочных обстоятельствах пять лет назад. Официально – падение с лошади. Неофициально… ходят слухи, что не всё было так чисто. Он выступает за фракцию «Стального Крыла» – консерваторы, выступающие за усиление власти старой аристократии, ограничение миграции нелюдей и ужесточение законов против магии, не санкционированной двором.
Я мысленно отметила это. Консерватор. Значит, его идеалы, по крайней мере публично, могли пересекаться с идеями «Молота Судьбы» о чистоте крови.
– Враги? – спросила я.
– Куда ни глянь. Его главный оппонент в Совете – лорд Фэлин из дома «Изумрудных Рос». Они как огонь и вода. Фэлин – прогрессист, выступает за союз с эльфами и гномами, за развитие торговли и магических гильдий. Их противостояние – это не просто политика, это личная вендетта. Говорят, когда-то они были друзьями, пока не поссорились из-за женщины. Жены Ториана, если верить слухам.
Вот это поворот. Личная месть, замешанная на политике. Это было куда интереснее сухих политических программ.
– Есть ли у него слабости? – продолжила я допрос.
– Дочь. Его слабость – его дочь, Мейби. Ей двадцать. Он души в ней не чает и охраняет как зеницу ока. После смерти жены она стала смыслом его жизни. Второе… – она усмехнулась, – …азартные игры. Не те, что в открытую, а подпольные, с высокими ставками. Он проиграл крупную сумму пару месяцев назад. Долг пока висит. Держит это в тайне.
Игра, долги и любовь к дочери. Это уже было похоже на уязвимости, которые можно использовать.
– Кто его кредитор?
– Человек по имени Варгос. Владелец нескольких подпольных игорных домов и, по слухам, глава небольшой гильдии воров. Жестокий и беспринципный. Ториан пока что откупается политическими услугами, но Варгос начинает терять терпение.
Превосходно. Политик в долгу у криминального авторитета. Это был уже готовый компромат.
– Ещё одно, расплатись за это дело со мной услугой.
– Какой? – маман не скрывала своей радости.
Золото – это не то, с чем хотят расставаться женщины. Ну что же, придётся её разочаровать.
– Через три дня я отправлюсь на вечер. Возьму то, что мне нужно, а затем скажусь больной и отправлюсь домой раньше. Я буду одна.
– И?
Моей задумки маман пока не понимала. Впрочем, ни одному нормальному человеку это в голову и не придёт.
– Найми убийц. Они должны прийти за мной. Главное – особенно настаивай на способе: меня должны утопить.
– С ума сошла?
Её глаза расширились, а чётки выпали из рук. Ещё бы, не каждый день к тебе приходит ненормальная и просит поучаствовать в её самоубийстве.
– Не посылай своих людей. Меня спасут, и, если один из них попадётся, эльфы искусны в выбивании правды.
– Играешь в жертву?
Я одарила её ещё одной улыбкой и поднялась. Слабость Элиона в том, что он ответственный. Один раз – это случайность, второй – закономерность. Пусть спасёт меня ещё раз. Тогда в его сознании закрепится, что я жертва. Не лишняя предосторожность. Боюсь, я увязну в криминальном мире. Иначе мне не выжить.
Прода от 20.11.2025, 11:49
Глава 10
Я снова проскользнула через потайную дверь, с трудом втиснула шкаф на место и, затаив дыхание, прислушалась. В доме было тихо. Однако разгуливать по дому в плаще, не лучшая мысль. Каждый сможет догадаться о моей отлучке. Сняв плащ, свернула его и засунула в щель между стеной и шкафом.
После чего целенаправленно отправилась на кухню: мне необходимо алиби. Пренебрегать им не стоит. Мало ли, в какой момент меня могут попытаться подловить.
Немного похозяйничав на кухне, я заварила себе чай и понесла поднос в комнату. План был простым: «Если слуги меня искали, то я захотела чаю, но, когда пошла на кухню, слегка заплутала».
Однако оказалось, что алиби мне необходимо куда как сильнее, чем думалось: в моей комнате, развалившись в кресле с непринуждённым видом хозяина, сидел Элион!
– Леди Офелия, – произнёс он, и его бархатный голос прозвучал оглушительно громко в ночной тишине.
– Лорд Элион? Как вы сюда попали?
Разыгрывать испуг мне не пришлось, поднос едва не выпал из моих рук. Едва сумев его удержать, я тут же захлопнула дверь.
– Я думал, открытое окно – это приглашение.
– Зачем вы тут?
– Где вы были?
Интонация, с которой был высказан вопрос, мне не понравилась – эльф начал допрос!
– Ходила за чаем.
Я постаралась разыграть искреннее недоумение.
– Так долго?
Получается, он сидит в комнате уже давно. Опустив глаза, я дрожащими руками поставила поднос на стол. Это небольшое действие позволило мне повернуться к нему спиной. Единственное, я не учла, что двигается эльф бесшумно.
Обернувшись, я внезапно обнаружила себя зажатой между ним и столом. Он стоял так близко, что я буквально чувствовала его каждой клеточкой. Его близость была оглушительной. Она заполнила комнату, вытеснив воздух, и мне стало трудно дышать. Неожиданное чувство, давно оно меня не посещало. Неужели настоящей Офелии нравился этот эльф и сейчас сработала память тела?
– Так, где вы так долго гуляли? – повторил он, бархатным голосом.
Будь я менее опытна, сейчас бы попалась. Его голос обещал защиту и уговаривал довериться. Мой собственный голос срывался, пытаясь найти опору в этой внезапной пустоте.
– Я… я заблудилась. Этот дом – настоящий лабиринт в темноте.
– Вам не кажется странным, леди Офелия, что вы, прожив здесь всю жизнь, внезапно в нём заблудились? – он мягко парировал, его изумрудные глаза неотрывно следили за малейшей переменой в моём лице. Они пожирали меня, выискивая ложь в дрожи век, в биении жилки на шее.
Я заставила себя встретить его взгляд, впустив в свои глаза искренний, неподдельный испуг. Потому что он был настоящим.
– После того, что случилось, я плохо сплю, и мне снятся кошмары.
Я вложила в эти слова всю горечь и отчаяние, которые клокотали во мне. Отчаяние Алисы, запертой в теле Офелии. И это сработало. На долю секунды в его взгляде мелькнуло нечто, похожее на понимание, но оно тут же утонуло в привычном аналитическом холоде.
– И в своих ночных блужданиях вы не встретили никого? Ничего подозрительного? – он наклонился чуть ближе, и его серебристая прядь упала на плечо. Мой взгляд самопроизвольно скользнул по ней, зацепился за идеальную линию скулы, за губы, собранные в лёгкую, насмешливую улыбку. Чёрт возьми, он был чертовски красив, холоден и совершенно мне не верил.
Воздух зарядился напряжением, я чувствовала, как по моей спине пробегают мурашки, а желудок сжимается в тугой, тревожный комок. Он тоже это почувствовал. Его зрачки слегка расширились, а взгляд стал пристальнее.
«Соберись, Воронцова! – закричал внутри меня голос рассудка. – Он играет с тобой, как кошка с мышкой!»
– Никого, – выдохнула я, и мой шёпот прозвучал неестественно хрипло.
– Вот как? – так же тихо произнёс он.
Его рука медленно поднялась, и я замерла, не в силах пошевелиться, ожидая прикосновения, но он лишь провёл пальцем по краю моего плеча, снимая невидимую пылинку. Этот едва уловимый жест обжёг меня, как раскалённое железо. Всё моё тело вздрогнуло от внезапного разряда.
Он почувствовал это! Чёрт побери, он читает меня! Возможно, даже лично искал в доме. Я мысленно прокляла свою неосторожность. Адреналин ударил в голову, заставив сердце бешено колотиться. Он видел мой испуг, видел, как дрожат мои руки, и это его забавляло. В его глазах заплясали зелёные чёртики.
– Я не понимаю вас, – пролепетала я и попыталась отступить, но стол упёрся мне в спину. Бежать было некуда.
– Не понимаете? – он мягко рассмеялся, и этот звук обволок меня, как тёплый бархат. – А мне кажется, вы понимаете всё прекрасно. Вы – самая понимающая «жертва», которую я когда-либо встречал.
Он снова шагнул вперёд. Теперь между нами не было и сантиметра. Я чувствовала тепло его тела, слышала его ровное, спокойное дыхание. Моё же дыхание перехватило. Голова закружилась от этой близости.
И в этот самый момент в коридоре послышались быстрые, решительные шаги, сопровождаемые знакомым шуршанием тяжёлой ткани. Тётушка Гвинет.
Ледяной ужас, на этот раз чистый и без примесей, обрушился на меня. Если она застанет его здесь, в моей спальне, в предрассветный час, она устроит такой скандал, что Элиону придётся жениться на мне просто чтобы замять историю. А в мои планы это совершенно не входило!
Мысли пронеслись вихрем. Паника затмила всё!
– Спрячьтесь! – вырвалось у меня срывающимся, хриплым шёпотом.
Прода от 21.11.2025
Элион замер, его лицо на мгновение выразило искреннее изумление. Он следователь, эльфийский аристократ, должен прятаться? Это было неслыханно.
– Быстро! – я отчаянно толкнула его в сторону окна, в глубину комнаты, где тяжёлые бархатные портьеры ниспадали до самого пола.
Шаги уже были у двери. Рука на моём плече разжалась. Я увидела, как в его глазах мелькнула молниеносная оценка ситуации. Спрятаться или столкнуться с тётушкой Гвинет и её неминуемыми истеричными выводами?
В одно мгновение он скользнул в узкое пространство между стеной и тканью, растворившись в складках. Портьера дрогнула и замерла.
Я едва успела отпрыгнуть от стола, сделать глубокий вдох и прижать дрожащие руки к груди, когда дверь распахнулась.
Тётушка Гвинет стояла на пороге.
– Я слышала голоса. С кем ты разговариваешь в такой час?!
Её взгляд пронзил меня насквозь, а затем метнулся по комнате, выискивая незваного гостя.
Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен по всему дому. Я сделала шаг навстречу, пытаясь закрыть собой пространство перед портьерой.
– Я читала вслух, тётя. Мне снова приснился кошмар. Простите, если я разбудила вас.
– Читала? – её голос был полон недоверия. Она шагнула в комнату, и её глаза заметались по углам. – Мне показалось, я слышала мужской голос.
– Мужской? – переспросила я, чувствуя, как пот проступает на спине.
Тётушка медленно прошлась по комнате, заглядывая за ширму, за изголовье кровати. Каждый её шаг отдавался в моих висках молотом. Она приближалась к окну.
– Странно, – проговорила она, останавливаясь в паре метров от штор. – Мне определённо не послышалось.
В этот момент я увидела это: кончик эльфийского сапога, темнее самой тени, выступал из-под низа портьеры. Всего на полсантиметра, но если тётя посмотрит вниз…
Я сделала вид, что пошатываюсь, и схватилась за спинку стула. Это был отчаянный трюк, но он сработал. Её внимание переключилось на меня. На мою бледность, на дрожь в руках – на этот раз совершенно неподдельную.
– В постель! Сию же минуту! И чтобы я больше не слышала ни звука! И не вздумай заболеть! Сейчас неподходящее для этого время, – фыркнула она, но в её голосе послышалась тревога.
Она ещё раз подозрительно окинула комнату взглядом, но, не найдя ничего подозрительного, кроме её полубезумной племянницы, развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.
Я стояла, не двигаясь, прислушиваясь к её удаляющимся шагам. Только когда они окончательно затихли в глубине коридора, я позволила себе выдохнуть. Колени подкосились, и я едва не рухнула на пол. В ушах стоял оглушительный звон.
Из-за портьеры бесшумно вышел Элион. Его лицо было невозмутимым, но в глазах бушевала буря, отчего по моей коже снова побежали мурашки.
Он подошёл ко мне, не сводя с меня своего изумрудного взгляда.
