— Эээ, — юноша неумело попытался зажать весь лад.
— Давай, не тупи, ящерица. Что-то же ты умеешь.
— Ненавижу баррэ…
— Не ной! Сам начал!
— Я не ною, просто баррэ! — продолжал Бог порталов, всеми силами пытаясь зажать одним пальцем сразу весь лад. Попытка первая, вторая, третья — и вот где-то в десятый раз Рей-Джи неуверенно выдал чистый звук. — Минор! — воскликнул он, чем вновь отвлек девочек от разговора. — Так, что там дальше… — юноша задумчиво перебирал аккорды, даже слегка высовывая язык от усердия.
— Что там тебе нужно? — встав ближе, Дёмин скептически взглянул на криво поставленные пальцы юноши.
— Там так «на-на-на-а»! — попытался пропеть Бог порталов, отчего Дима перекривился.
— Нет, давай лучше ноты мне скажи.
— Эй, вы двое! — грозно прикрикнула на них Ариадна, которой уже порядком надоели лишние звуки на сцене. — Я вас сюда пустила только по доброте душевной. Будете мешать — живо позову злого дядю-вахтера! — переглянувшись, парни быстро скрылись за кулисами, а Цуна, вздохнув, перевела взгляд на подругу. — Ты обещала, что они тихо себя вести будут.
— Извини… — Лиза опустила плечи и повесила голову, но бровь ее дико дергалась от мысли, что уже вечером оба ее друга получат по затылку за свое поведение.
Сделав небольшой перерыв, за который Ари минимум трижды попыталась вызнать окольными путями хоть что-то о странных друзьях своей подруги, певица продолжила попытку отрепетировать без музыки, но, казалось, даже с ее голосом звучало это крайне сухо. И сказывалось ли ее волнение или виной был еще не настроенный микрофон — было не столь важно. Довольна собой Ариадна явно не была.
— Если так пойдет и дальше, Лора меня съест с потрохами, — вздохнула она, присев на край сцены, ближе к Лизе. — И ей будет все равно, что это она сроки проглядела и оставила меня разбираться со всем самой… э-эх… вот хотела же просто петь в свое удовольствие…
— Э-эх… — вслед за подругой вздохнула Лиза.
Из-за кулис раздалось задорное: «Три, два, один», и парни выскочили на сцену под звуки двух электрогитар:
И руша все, что когда-то связало нас,
Мы танцуем в последний ра-а-аз!
— Ю-ху! — встряхнув волосами, Рей-Джи выпрямился и, дождавшись, когда его напарник будет готов, дал заветный минор. — Мы тут подумали немного и подобрали аккорды под твою песню.
— Да? А при чем тут песня Широ? — переспросила Ариадна, узнав пропетые юношей строки.
— Да по приколу. Надо было с чего-то начать, — развел он руками, и Дима фыркнул.
— Ничего получше вспомнить не смог просто… Короче. Мелодия там несложная и все время повторяется, — подхватывая Рей-Джи, Дёмин ритмично покачивал головой. — Что скажешь?
— А… — приоткрыв от удивления рот, девушка внимательно слушала незатейливый мотив.
Без претензий на виртуозность парни играли вполне слаженно, что удивляло не столько ее, сколько подругу, которая впервые видела, как парни работали вместе, и, кажется, это действительно их увлекло, раз оба они начали пританцовывать в такт мелодии.
— А это… звучит неплохо, — на лице певицы все отчетливей различалась улыбка.
— Звучит как повод показать средний палец звуковику! — чуть не продрав джинсы, Рей-Джи пафосно приземлился на колени. — Одно твое слово — и мы дадим жару на концерте!
— Баррэ, — прорычал Дёмин.
— Да зажал я, — кивнул юноша в сторону волка и снова посмотрел на певицу, со слов которой стало бы ясно, не зря ли они с оборотнем едва не подрались за кулисами, пытаясь подобрать аккорды.
— Ж… жару не стоит… — поведение юноши казалось Ариадне странным в который раз, но стоило отдать ему должное — играл он и правда не хуже многих, с кем ей доводилось работать раньше. — М-да… думаю, мне стоит обсудить все это с Лорой.
— Да что обсуждать там? — парень поднялся на ноги, едва не запутавшись в проводе, ведущем к усилителю. — Ты скажи — а мы завтра тебе весь минус запишем. Пустишь с колонок. Какая разница, кто и когда там это играл, да? Главное ведь, чтобы звучало! — он снова дернул струны, звук которых эхом пронесся по всему залу, и из рубки звукорежиссера послышалась отборная брань.
К обеду в «Мир» начали подтягиваться и другие выступающие, вынудившие освободить сцену, на которой Ариадне в общем-то больше сегодня делать было нечего. Распрощавшись с подругой, с которой она встретилась бы теперь только через день, певица подозрительно зыркнула на Диму и шикнула так, чтобы услышал только он: «Обидишь Лизу — прибью».
Юная Богиня шла домой в компании парней, которые, как ни странно, все еще не собирались нарушать перемирие и начинать собачиться, как бывало ранее. Дима и Рей-Джи шли чуть позади нее, и в разговоре их было столько музыкальных терминов, что девочка понимала дай Бог одну треть. Одно было ясно наверняка — выступление ее лучшей подруги было спасено, а посему даже желание отругать друзей за поведение как-то само уходило на последний план.
17.08.5116
Последний день перед концертом Ариадне не столько хотелось напрягать связки для распевки, сколько найти треклятую Лору и осведомить о некоторых изменениях в своем выступлении. Наставница что-то пробубнила в трубку о трех новеньких подопечных, за которыми нужен глаз да глаз, о самостоятельности Цуны и бесконечной вере в ее силы, закончив парой напутствующих слов и обещанием быть завтра на концерте. Ариадна со вздохом убрала телефон в карман и, подтвердив свою личность на входе, прошла по коридору в сторону гримерных комнат.
В такую рань в здании не было почти никого, кроме охранников и уборщиков, что было и плюсом — никакой толкотни и беготни. Однако на этот раз, похоже, Ариадна была не одна.
— Н… но… но папа… — знакомый, почти детский голос донесся из-за поворота. Ариадна остановилась и не в привычку прислушалась.
— У тебя все получится, милая, — женщина подбодрила девочку, и по тени, падающей на стену, Ари поняла, что та взяла Нами за плечи. — Ничего сложного.
— Папа на меня рассердится, — противилась малышка.
— Глупости… Т… ты… Нами, хочешь ведь, чтобы мы снова жили вместе? Если ты все сделаешь правильно…
— Я… — Нами отступила к стене, хоть было ясно по голосу, девочка очень сильно колебалась. — Хорошо… я попробую…
— Вот и молодец. После концерта я приду за тобой, милая.
Высокая стройная женщина в пышном черном платье прошла мимо Ариадны к выходу, будто и не заметив девочку. Когда же Цуна завернула за угол, то обнаружила там одну из участниц фестиваля в несколько расстроенных чувствах.
— Нами? — Ариадна поздоровалась с ней как ни в чем не бывало. — Это твоя мама там…
— Не говори! — негромко воскликнула та и едва не накинулась на Цуну. — Никому не говори! — в этом голосе слышалась мольба. — Пожалуйста, не говори, что она была здесь!
— Н… Не… Я и не собиралась, почему ты… — опешив, девочка сделала шаг назад и приподняла руки.
— Если папа узнает, то накажет меня! — чуть тише продолжила Нами. Она робко отступила, и будто под ней скрипнула половица.
— Твой папа тоже здесь?
— Папа, он… — поникнув, девочка поджала плечи и боязливо осмотрелась. — Папа с мамой давно в разводе. Маме нельзя ко мне приходить… Так папа говорит.
— Она ведь пришла поддержать тебя? — переспросила Ари, думая лишь о том, как бы успокоить ребенка.
— Д… да… — неуверенно отозвалась та. — Но если папа узнает.
— Я никому не скажу! — Ариадна улыбнулась и протянула Нами руку. — Будет наш маленький секрет.
Ариадна усадила Нами на диванчик в своей гримерке и, налив девочке воды, села рядом с ней. Та все еще была чем-то напугана, и казалось, ей совсем не хотелось оставаться одной. Даже будучи младше Цуны всего на пару лет, она казалась маленьким ребенком, неуверенным и пугливым.
— А твоя мама красивая, — не зная, с чего начать, выдала Ари, улыбнувшись настолько дружелюбно, насколько могла. — Мне кажется, вы очень похожи. Скажи, она тебя петь учила? Меня мама. Она часто колыбельные пела, пока я была маленькая. А когда мне было лет пять, то я подумала, что смогу так же.
— У меня… — немного успокоившись, Нами попыталась улыбнуться в ответ, — папа хорошо поет. Он хотел… чтобы я на этом концерте… друзей завела… — по голосу девочки могло показаться, что та вот-вот заплачет.
— Ну, это у тебя, кажется, уже получилось, — приободрила ее Ари, намекая на себя. — Знаешь, одна моя подруга недавно тоже завела нескольких друзей втайне от меня, но обещала познакомить с ними через пару дней. Может, пойдешь к нам? Отпросим тебя на денек у папы и сходим куда-нибудь? После фестиваля? Звучит… неплохо, правда…
18.08.5116
Приближалось начало концерта. У главного входа в «Мир» еще с утра толпился народ, не утихал шум — каждому из зрителей хотелось поскорее войти и занять свое место в зале. Это был полный аншлаг! Еще никогда «Мир» не был переполнен настолько, что в холле и коридорах едва хватало места! Столь знаменательное событие пропустил бы разве что самый ленивый. И кто знал, сколько из этих людей готовились к походу на фестиваль за несколько недель до него, упрашивая родителей, друзей, договариваясь с начальством об отгуле на этот день.
— Идеально! — уверенно сказала Ариадна, глядя на себя в зеркало: красное платье матери после подшивки сидело на ней идеально. Девочка сжала кулачки и уверенно набрала воздуха в грудь. — Я готова!
— Да, так держать! — подбодрила ее Лиза, помахав светящимися палочками, которыми так часто поддерживали из зала выступающих. — Мы с мальчиками будем болеть за тебя из первых рядов.
— Ха! Главное, меня не перекричите! — усмехнулась Ари. — Слова, помимо меня, только вы трое знаете.
— Ладно уж, мы не громче ваших колонок, — девочка кинула взгляд на настенные часы. — Ох, начало через пятнадцать минут, — Лиза уже думала быстро прошмыгнуть в зрительный зал, но Ариадна ее притормозила.
— Кстати, а я тут Широ видела!
Богиня замерла у входа и покраснела. В груди все дребезжало, ноги не слушались: «Д… да?» — прерывисто спросила она.
— А, ну, ты разве не хотела послушать, как он поет? Он ведь в последний раз вы…
— Я здесь ради тебя, а не ради Широ! — пока еще были силы сдерживать восторженный визг, Лиза перебила подругу. — Пора в зал!
Кукольной походкой Лиза вышла из гримерной, отошла подальше, и тут же по всему коридору раздался ее безудержный визг: «Уиииииии!» Девочка аж подпрыгнула от радости! Но восторг этот прервался смехом подруги.
— Дверь закрой!
Лиза метнулась назад и живо захлопнула дверь в гримерку. Стыдно ей было до ужаса… хотя, чего стыдиться? Ну нравится ей мальчик с телеэкрана! В какие времена такого не было? В те, где не было телевидения?
— И правда, что тут такого? — подумав об этом, она выпрямила спину, вдохнула воздуха, как Ариадна, и побежала в зрительный зал через служебный выход.
Ариадна быстро проверила складки на одежде и направилась за кулисы, где уже стояли все конкурсанты: волнительный момент приближался, совсем скоро они должны были показать себя.
— Ариадна! — послышался позади голосок Нами. — Выглядишь круто!
— Спасибо! Ты тоже очень красивая, — ответила Ари, наскоро оценив действительно прекрасное платье своей новой подруги.
— Я ведь пришла побеждать.
— Правильный настрой! — Цуна утвердительно кивнула. По сравнению с прошлым утром Нами действительно выглядела куда уверенней.
— Мы сейчас выходим? — поинтересовалась девочка, прервав тем самым размышления второй.
— Нет, после приветствия.
— Сколько народу-то! — Нами аккуратно выглянула из-за кулисы.
— Конечно, в такой-то праздник!
Высунув нос вслед за Тавой, Ари заметила в первом ряду Лизу, сидящую между Рей-Джи и Димой. Этот рыжий парень вальяжно сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и о чем-то говорил с подругой. И снова… снова девочку посетило то странное чувство — этого необычного юношу она точно… совершенно точно где-то видела. Эти мысли она, помотав головой, решила оставить на потом. Все-таки уже завтра Лиза познакомит ее со своими новыми друзьями.
Свет в помещении погас, на сцене включились все прожекторы. На середину вышли двое ведущих, и зал взорвался воплями восторга! Еще давно ходили слухи о том, кому же выпала честь открывать фестиваль, и, конечно, на эту роль во всем мире подходили только две личности: самая известная в стране фотомодель и редактор журнала «Perfect star» — Полина Саянова, и сам Великий Широ. Все взгляды были устремлены на них. Зрители рукоплескали!
— Здравствуй, «Мир»! — весело поприветствовала всех Полина, обворожительная блондинка с ярко-зелеными глазами, от одного взгляда которых поклонники падали, как говорится, «штабелями».
— Добро пожаловать! — продолжил Широ.
— Надеюсь, у всех прекрасное настроение?!
— ДА!!! — послышались крики из зала.
— Я не слышу, ну-ка, громче! — повторил юноша.
— ДА!!!
— Все готовы?! — спросил Широ, и вновь послышались одобрительные возгласы.
— Отлично!
— И фестиваль…
— Посвященный началу великого союза…
— Можно…
— Считать открытым! — сказали они хором, и в небо, которое было видно из-за открытого на время концерта потолка, полетели десятки фейерверков.
— Да начнется же игра! — объявил Широ, обращаясь к конкурсантам. — Игра, где ваше оружие — ваш голос!
Погас свет. Все затихли. Эта божественная тишина предзнаменовала нечто грандиозное… на сцене послышался топот ног… Постепенно зажглись несколько прожекторов: на сцене на одном колене стоял Широ. Вдруг зрители разразились дикими воплями радости, они кричали: «Широ! Широ!».
Как же сильно в тот момент бились сердца девочек, пришедших на этот концерт. Нежный свет прожекторов наполнял зал бледно-голубоватым свечением, словно лунным сиянием, и костюм на певце блестел, словно яркая звезда. Одна на темном ночном небе, она своей аурой освещала все вокруг. Резко встав со своего места, Широ, посылая правой рукой вверх, громко пропел:
Стать Богом я смогу!
Вместе с этим заиграла музыка. Широ подождал секунду и снова запел:
Ты только мне поверь!
Он протянул руку всему залу — и снова зазвучал его прекрасный голос:
Богиней стань моей…
Открытие дверей нас ждет, дай руку же скорей!
Подождав еще секунду, он уже тише выдал последнюю строчку припева:
Богом стать я смогу!
Музыка звучала еще громче, и еще больше завораживал людей в зале молодой певец. Он все тем же удивительным голосом продолжал петь:
Летим со мной, где только ты и я,
Ведь мне легко с тобой! Ведь я люблю тебя!
Расправь же крылья, и с тобою улетим
Туда, где не найдут, туда, куда хотим.
И пусть сейчас я грешный смертный, но…
Смогу я Богом стать и жизнь свою отдать
За тебя!
И море переплыть, чтоб дальше вместе быть,
Лишь с тобой!
И все преодолеть, чтобы к тебе успеть!
Только жди!
Стать Богом я смогу! Ты только мне поверь!
Богиней стань моей! Открытие дверей нас ждет,
Дай руку же скорей! Богом стать я смогу!
Могу я клятву дать, что Богом новым стать
Не сможет помешать ни войско и ни рать!
Одной тобой дышу, одной тобой живу.
Тебя своей хочу увидеть наяву!
И пусть влюблен я безответно, но…
Нет, я не убегу, я Богом стать смогу,
Для тебя!
И пусть осудят нас — я злых и алчных глаз
Не боюсь!
