– Ну, нельзя же запрещать любоваться красотой, Оленька, – ответил Лёшка. – Я ведь не собираюсь жениться на Наташе. Я бы на тебе женился, но ты же за меня не пойдёшь.
Может, и пошла бы, если бы позвал. А теперь точно не пойду, даже если предложит. Во-первых, он за меня всё сам решил. А во-вторых, нафиг мне такой муж, который на других женщин любоваться будет. Нет, я не против красоты и не против любования, но не таким же масляным взглядом!
– А в рамках задания что я должен делать? – спросил Лёшка.
– Да, в общем, ничего, – пожала я плечами. – Просто играть моего парня.
О том, что мне тут банально страшно одной, говорить не стала.
Он шагнул ко мне и хотел обнять, но я быстро сделала шаг назад и добавила:
– Только в присутствии других людей в количестве не менее одного. Пойдём, покормлю тебя ужином, напарник.
Мы пошли на кухню.
– А в общих чертах я же должен знать, что у нас за дело, – сказал Алексей, с аппетитом уплетая мою стряпню. – А то вдруг ляпну что-нибудь не то.
Да, он может. Не зря же в агентстве ему такое прозвище дали – Бубен. Не только из-за фамилии. А потому что действительно может ляпнуть.
Рассказала.
И он сразу начал фонтанировать идеями, как выполнить задание. А я еще подчеркнула что, может, ничего делать и не придется.
– Зря ты, Оля, меня своим парнем сделала, – сказал Лёшка. – Надо было сказать Наташе, что я твой брат. Я бы начал за ней якобы ухаживать, её мужу пришлось бы поднапрячься, чтобы она мной не очаровалась, и они не поссорились бы.
– Бубен, ты дурак, да? – спросила я. – Тебе не кажется, что это очень сомнительный способ удержать супругов от ссоры?
– Ну... иногда помогает, – ответил он.
– А нам надо, чтобы наверняка, – сказала я.
– Ну, может, тогда тебе якобы влюбиться в Наташиного мужа? Она поймет, что может потерять его, и они не поссорятся, – предложил Лёшка.
– Нет, – твёрдо возразила я. – Мне не подходит.
Вечер мы с моим парнем провели на террасе, наблюдали за домом напротив и болтали ни о чём. По улице проходили прохожие, хотя и редко, и мало кто из них смотрел наверх. Но Алексей обнял меня, и даже обычные фразы про погоду или о делах агентства шептал мне на ухо, словно слова любви. А я нежно улыбалась ему, даже если он говорил про убийство. Так что если нас кто-то видел, то не усомнился, что видел влюблённых. И мне было приятно представлять, что мы на самом деле пара.
Когда посёлок погрузился в темноту, которую рассеивали только редкие фонари на улицах, мы отправились спать.
Ночь прошла спокойно. С Лёшкой в соседней спальне я не слышала ни скрипа полов, ни бегущей воды, ни стуков в окно, и прекрасно выспалась.
Мы с Лёшкой вышли на террасу, когда Наташа с мужем как раз прощались у калитки. Наташа увидела нас, улыбнулась и помахала рукой. Мы ответили тем же. Наташа показала на нас мужу, сказала:
– Вон та пара, я их пригласила сегодня в гости, пока, милый, – и пошла к остановке.
Её муж посмотрел в нашу сторону и тоже помахал рукой.
И в этот момент я его узнала. Мама дорогая! Это ж Венька Шапкин! Он смотрел на меня несколько мгновений, дольше, чем мельком, но узнал ли, я не поняла, так как выражение его лица не изменилось. Потом он отвернулся и скрылся за калиткой, прошёл по двору и вошёл в дом.
Блин! Это последний человек в мире, которого я хотела видеть, а тем более общаться с ним, и что-то для него делать. И что, теперь отказываться от задания? А ребёнок-то причём, если я терпеть не могу его будущего отца?
Придётся сделать всё, что от меня зависит, чтобы он родился. Но если бы я знала, с кем буду иметь дело, сделала бы себе другую личность.
– Пойду, познакомлюсь с соседом поближе, – сказал Лёшка, одновременно перелезая через перила и прыгая вниз.
Я успела только испуганно вскрикнуть, и сгустить воздух, а он уже приземлился и начал переходить улицу.
А я пошла на кухню готовить завтрак. Но отвлечься от мыслей о Шапкине не удалось. Мы не виделись шесть лет, с тех пор, как я уехала в город. Не встречала его, даже когда приезжала в гости к родителям. Мама изредка рассказывала о нём с интонациями упущенного мной счастья. Что он бросил сельхозуниверситет, в который поступил после школы. И стал учиться заочно в другом университете, и одновременно работать. Что уехал от родителей в город и там женился. Что окончил университет и теперь работает где-то IT-специалистом. И что зарабатывает неплохо, не меньше, чем его родители, с утра до вечера вкалывающие на своей ферме.
И что, собственно, я себя против него накручиваю? Наверняка Венька обо мне и думать забыл, раз женился два года назад. Причём на девушке совершенно не моего типа, и вообще красавице, не то, что я. Так что мне не о чем беспокоиться. Надо просто сделать свою работу.
Пока я готовила завтрак, Лёшка вернулся. И вручил мне букет розовых астр.
– Спасибо, – сказала я. – Чью-то клумбу проредил?
– Обижаешь! Это мне наш сосед справа, Сергей Борисович дал, для тебя. Я, правда, половину отдал соседке слева, хмурой такой бабуське. И сказал, что он велел ей передать, хотя он говорил только про тебя. А про неё сказал, что это злобная старуха, вечно недовольная всем и всеми. А когда я вручил ей цветы, бабуська расцвела сразу.
– Это Инесса Велемировна, – просветила я напарника. – Бывшая актриса. Пойдём завтракать.
– Мы с Вениамином подружились, – за завтраком сообщил Лёшка радостно. – Ничешный такой парень. А вот с женой не повезло ему.
– Тебе же понравилась Наташа, – сказала я.
– Ну да, – охотно согласился напарник. – Чисто внешне. Вениамин рассказал, что живут они не особо счастливо.
И когда успел? Хотя чего я удивляюсь, он же детектив. И хороший детектив. Плохих в нашем агентстве не держат. Лёшка умеет выглядеть очень располагающе. Работа у него такая. Как расположишь к себе клиента и свидетелей, так и дело пойдёт. Человеку, которому доверяют, рассказывают больше. А стоит кому-то четверть часа с Лёшкой пообщаться, и тот уже считает его чуть ли не лучшим другом.
Я же тоже поняла, что супруги Шапкины живут не очень хорошо. Когда мы болтали за чашкой чая с тортиком, Наташа жаловалась, что Веник слишком ревнив. А она даёт поводы, хотя считает, что нет. Сама видела, как она вернулась домой о кошачью пору, когда всё счастливые пары давно дома, вместе, и уже спят. Но мы с Наташей еще не достигли того уровня доверия, когда рассказывают друг другу все сокровенные тайны.
Потом мы с Лёшкой пошли гулять по поселку, подтверждая легенду, что мы – пара. Обсудили, как будем себя вести в гостях у Наташи и Вениамина. Купили тортик для похода в гости. Я призналась, что раньше была знакома с Вениамином, и с тех пор терпеть его не могу.
Когда возвращались, Инесса Велемировна попросила задержаться, вынесла нам две тарелки домашнего печенья, еще горячего, и сказала:
– Одну вам, а вторую отнесите вашему соседу, пожалуйста.
– Хорошо, спасибо, – ответила я, а Лёшка взял тарелки.
Одну мы оставили на своём крыльце вместе с сумкой с покупками, и пошли к соседу. Он увидел нас в окно, и сразу вышел.
– Это вам, – сказала я, а Алексей вручил тарелку с печеньем.
– О, Оленька, сама испекла? – обрадовался старичок.
– Нет, это вам от Инессы Велемировны, – сказала я.
– Неужели? – удивился он, и я думала, он не возьмёт подарок. – С чего это она так расщедрилась? У неё ведь снега зимой не выпросишь.
– Ну… просто много напекла, – пояснила я.
– Да и хозяйка она никакая, обедать в столовую ходит, – добавил Сергей Борисович и взял печенье. – Ладно, попробуем. Спасибо передайте.
Печенье на самом деле оказалось не очень, снизу подгорело, а сверху даже не подрумянилось. И на вкус было слишком пресным. Но со сладким кофе и под беседу мы с Лёшкой всю тарелку умяли.
Вечером мы пошли в гости к Шапкиным. Если Венька меня и узнал, то никак это не показал, и того, что с Лёшкой уже познакомился, тоже. Венька блеснул кулинарными способностями и приготовил отличный ужин. Я и не знала, что он так здорово готовит. Но я не знала, что готовил он, и сказала:
– Наташ, ты прекрасно готовишь. Когда ты успела?
– Да это не я, это Веник. Так как он работает дома и не тратит на дорогу время, готовит у нас в семье он, – пояснила Наташа. – Я, честно говоря, даже не знаю, что у нас на кухне творится.
– Повезло тебе, – сказала я.
– А я говорил, Наташа, что ты тоже могла бы работать удалённо и не тратить время на поездки в автобусе, – сказал Венька.
– А ты мог бы возить меня на работу на машине, – заметила Наташа.
– У меня нет времени работать еще и в качестве такси, – ответил Вениамин. – А ты вообще могла бы не работать. Или я недостаточно зарабатываю?
– Ну вот еще, весь день дома сидеть! – огрызнулась она. – С ума сойти можно! Ты хочешь, чтобы я как Инесса стала?
Да, Наташа говорила, что зарабатывает мало, и работает только потому, что дома сидеть скучно.
– Можно же ходить гулять, ездить в кино, театр, кафе, в гости, – заметил Вениамин.
– Ой, много ли ты ходишь гулять! – усмехнулась Наташа.
– Я один не хочу, – ответил Вениамин. – Ты приходишь с работы поздно и уже никуда не хочешь идти, а в выходные желаешь отдыхать дома.
– Две недели назад мы ездили к моим родителям, – заметила Наташа.
Венька вскинулся, хотел что-то возразить, но решил, наверное, не нагнетать обстановку при гостях. Мне даже его немного жалко стало. Он решил сменить тему и спросил:
– Оля, Лёша, а вы где работаете?
– В детективном агентстве, – ответил Лёшка. – Там и познакомились.
– О, как интересно! – сказал Вениамин.
– А ты мне не говорила, – сказала Наташа.
– К слову не пришлось, – ответила я. – Ты тоже не говорила, где работаешь.
– Я офис-менеджер в рекламном агентстве, – сказала Наташа.
Мы поужинали, тортик решили оставить на потом, и супруги, кстати, не Шапкины, а Князевы, так как Венька взял фамилию жены, пошли показывать нам дом и участок.
В доме было два этажа, на первом кухня, столовая, гостиная, как и у меня в доме, только всё современное. На втором было три спальни, причём у супругов спальни раздельные, и кабинет, в котором Вениамин работает. Порядок в доме был его же заслугой.
– Потому что он дома сидит, – пояснила Наташа, ничуть не стесняясь.
Участок за моим домом порос травой и бурьяном, потому что квартиранты им не пользовались, а у Князевых были аккуратные грядки и теплицы, которыми тоже занимался исключительно Вениамин. Ну, ему не внове, он всегда раньше родителям помогал вести хозяйство.
То есть Венька работает, следит за домом, готовит, и еще овощи, ягоды и фрукты выращивает, а его жена не делает ничего от слова совсем.
Я Веньку даже зауважала. А Наташа за этот вечер сильно упала в моих глазах.
После прогулки по приусадебному участку мы вернулись в дом пить чай с тортом. Лёшка рассказывал о своих детективных делах так, будто мы их вместе расследовали. Потому что если бы меня спросили, что я, как следователь, делаю в агентстве, мне пришлось бы рассказывать о чужих делах так, будто их вела я. Хорошо, что Лёшка взял на себя эту обязанность.
Мы даже немного потанцевали, я сначала с Лёшкой, Наташа с мужем, потом Венька пригласил меня, а Лёшка Наташу.
– А я тебя узнал, – шепнул он во время танца.
– Я тебя тоже, – ответила я.
– Это положительный сдвиг в наших отношениях, – иронично заметил он.
Я хотела со своей стороны заметить, что между нами нет никаких отношений, но решила, что теперь есть. У меня вообще-то задание, сделать так, чтобы Венька стал отцом гения, а это значит, общаться придётся. И промолчала. А он добавил, поясняя положительный сдвиг:
– Ты не развернулась и сразу не ушла, увидев меня.
– Мы оба стали взрослыми, – ответила я. – И делить нам нечего.
– А жаль, – сказал он.
И этими словами разом потерял всё моё уважение, которое приобрёл за вечер.
Но вечер еще не закончился. Венька увёл Лёшку в свой кабинет, наверное, показать, чем он занимается на своей работе. А Наташа повела меня в свою комнату, показать, какое украшение муж подарил ей на день рождения, который был три месяца назад.
Это было чудесное колье из большого количества мелких бриллиантов.
– Нравится? – спросила Наташа.
– Очень, – ответила я.
– А мне нет, – сказала она.
– Почему? – удивилась я.
– Лучше бы вместо одного колье Веник подарил бриллиантовые серёжки, кольцо и кулон, – сказала она. – И вышло бы гораздо дешевле. Ну вот скажи, куда я могу носить его? Ну, не на работу же! И не по магазинам ходить.
Одежды и обуви у Наташи, кстати, целая гардеробная, она показывала, когда мы ходили дом смотреть, есть шубы, норковая и песцовая, и еще беличий полушубок. Я поняла, что любимые развлечения Венькиной жены – ходить по магазинам и тратить деньги мужа. Мне снова стало жаль Веньку.
Я пожала плечами. Сказала:
– В театр, например. На приём какой-нибудь. На новогодний вечер.
– Да мы в театр ходим раз в год! – возмущённо проговорила Наташа. – Не люблю театры, кино лучше. Но в кино это не наденешь.
Она захлопнула коробку с колье, небрежно бросила на туалетный столик и добавила:
– До нового года еще почти полгода. А на приёмы нас не приглашают. Нет, один раз я была на приёме с Веником в его фирме. Самый лучший и дорогой ресторан. Еда – язык проглотить можно, и красивая такая, что есть жалко. Мужчины все во фраках, женщины в вечерних платьях и на лабутенах. Я, разумеется, тоже.
– Здорово, – сказала я.
– Ага, здорово! – скривилась Наташа. – Я там чуть со скуки не сдохла. Все такие чопорные, музыка только классическая. На мне тогда были жемчужные бусы, – она открыла шкатулку с драгоценностями и достала длинную нить жемчуга. – Так никто даже внимания не обратил. Во-первых, потому что там все женщины были в драгоценностях даже получше моих. А во-вторых, всем было не до драгоценностей. Разговоры только о работе! А айтишники, они будто на другом языке разговаривают, ничего не понятно. В общем, мы с Веником из-за этого колье разругались в пух и прах, правда, потом помирились. Веник сказал, ну и продай его тогда и купи то, что хочешь.
– А ты не продала, – заметила я.
– Ну, я же знаю, сколько оно стоит, – усмехнулась Наташа. – А в скупке только половину стоимости предлагают. Жалко же столько денег терять. Пусть пока лежит, продам, если очень деньги понадобятся.
– Венику же будет очень обидно, если ты его подарок продашь, – сказала я.
– А не надо дарить то, что мне не нравится! – жёстко ответила она. – На кой черт мне такие украшения, которые я могу только раз в год надевать.
В её голосе звучала обида и неприязнь.
– Наташ, а зачем ты за Веника замуж вышла?
Я этого не должна была говорить, потому что должна способствовать укреплению отношений между супругами, но не смогла удержаться.
– Ну, он красивый, – ответила Наташа. – Хозяйственный, зарабатывает неплохо. Дом – полная чаша. Денег для меня не жалеет. Подружки завидуют…
Как я поняла за этот вечер, любви между супругами нет. Зачем тогда женились? И как у них должен появиться ребёнок-гений, если они даже спят в разных комнатах?
Ладно, понятно, почему Наташа вышла замуж за Веньку. Но зачем он женился, если ему до сих пор жаль, что мне с ним нечего делить?
В общем, я поняла, что это дело не будет таким простым, как показалось вначале.
Возвращаясь поздно вечером из гостей,
Может, и пошла бы, если бы позвал. А теперь точно не пойду, даже если предложит. Во-первых, он за меня всё сам решил. А во-вторых, нафиг мне такой муж, который на других женщин любоваться будет. Нет, я не против красоты и не против любования, но не таким же масляным взглядом!
– А в рамках задания что я должен делать? – спросил Лёшка.
– Да, в общем, ничего, – пожала я плечами. – Просто играть моего парня.
О том, что мне тут банально страшно одной, говорить не стала.
Он шагнул ко мне и хотел обнять, но я быстро сделала шаг назад и добавила:
– Только в присутствии других людей в количестве не менее одного. Пойдём, покормлю тебя ужином, напарник.
Мы пошли на кухню.
– А в общих чертах я же должен знать, что у нас за дело, – сказал Алексей, с аппетитом уплетая мою стряпню. – А то вдруг ляпну что-нибудь не то.
Да, он может. Не зря же в агентстве ему такое прозвище дали – Бубен. Не только из-за фамилии. А потому что действительно может ляпнуть.
Рассказала.
И он сразу начал фонтанировать идеями, как выполнить задание. А я еще подчеркнула что, может, ничего делать и не придется.
– Зря ты, Оля, меня своим парнем сделала, – сказал Лёшка. – Надо было сказать Наташе, что я твой брат. Я бы начал за ней якобы ухаживать, её мужу пришлось бы поднапрячься, чтобы она мной не очаровалась, и они не поссорились бы.
– Бубен, ты дурак, да? – спросила я. – Тебе не кажется, что это очень сомнительный способ удержать супругов от ссоры?
– Ну... иногда помогает, – ответил он.
– А нам надо, чтобы наверняка, – сказала я.
– Ну, может, тогда тебе якобы влюбиться в Наташиного мужа? Она поймет, что может потерять его, и они не поссорятся, – предложил Лёшка.
– Нет, – твёрдо возразила я. – Мне не подходит.
Вечер мы с моим парнем провели на террасе, наблюдали за домом напротив и болтали ни о чём. По улице проходили прохожие, хотя и редко, и мало кто из них смотрел наверх. Но Алексей обнял меня, и даже обычные фразы про погоду или о делах агентства шептал мне на ухо, словно слова любви. А я нежно улыбалась ему, даже если он говорил про убийство. Так что если нас кто-то видел, то не усомнился, что видел влюблённых. И мне было приятно представлять, что мы на самом деле пара.
Когда посёлок погрузился в темноту, которую рассеивали только редкие фонари на улицах, мы отправились спать.
Ночь прошла спокойно. С Лёшкой в соседней спальне я не слышала ни скрипа полов, ни бегущей воды, ни стуков в окно, и прекрасно выспалась.
ГЛАВА 4
Мы с Лёшкой вышли на террасу, когда Наташа с мужем как раз прощались у калитки. Наташа увидела нас, улыбнулась и помахала рукой. Мы ответили тем же. Наташа показала на нас мужу, сказала:
– Вон та пара, я их пригласила сегодня в гости, пока, милый, – и пошла к остановке.
Её муж посмотрел в нашу сторону и тоже помахал рукой.
И в этот момент я его узнала. Мама дорогая! Это ж Венька Шапкин! Он смотрел на меня несколько мгновений, дольше, чем мельком, но узнал ли, я не поняла, так как выражение его лица не изменилось. Потом он отвернулся и скрылся за калиткой, прошёл по двору и вошёл в дом.
Блин! Это последний человек в мире, которого я хотела видеть, а тем более общаться с ним, и что-то для него делать. И что, теперь отказываться от задания? А ребёнок-то причём, если я терпеть не могу его будущего отца?
Придётся сделать всё, что от меня зависит, чтобы он родился. Но если бы я знала, с кем буду иметь дело, сделала бы себе другую личность.
– Пойду, познакомлюсь с соседом поближе, – сказал Лёшка, одновременно перелезая через перила и прыгая вниз.
Я успела только испуганно вскрикнуть, и сгустить воздух, а он уже приземлился и начал переходить улицу.
А я пошла на кухню готовить завтрак. Но отвлечься от мыслей о Шапкине не удалось. Мы не виделись шесть лет, с тех пор, как я уехала в город. Не встречала его, даже когда приезжала в гости к родителям. Мама изредка рассказывала о нём с интонациями упущенного мной счастья. Что он бросил сельхозуниверситет, в который поступил после школы. И стал учиться заочно в другом университете, и одновременно работать. Что уехал от родителей в город и там женился. Что окончил университет и теперь работает где-то IT-специалистом. И что зарабатывает неплохо, не меньше, чем его родители, с утра до вечера вкалывающие на своей ферме.
И что, собственно, я себя против него накручиваю? Наверняка Венька обо мне и думать забыл, раз женился два года назад. Причём на девушке совершенно не моего типа, и вообще красавице, не то, что я. Так что мне не о чем беспокоиться. Надо просто сделать свою работу.
Пока я готовила завтрак, Лёшка вернулся. И вручил мне букет розовых астр.
– Спасибо, – сказала я. – Чью-то клумбу проредил?
– Обижаешь! Это мне наш сосед справа, Сергей Борисович дал, для тебя. Я, правда, половину отдал соседке слева, хмурой такой бабуське. И сказал, что он велел ей передать, хотя он говорил только про тебя. А про неё сказал, что это злобная старуха, вечно недовольная всем и всеми. А когда я вручил ей цветы, бабуська расцвела сразу.
– Это Инесса Велемировна, – просветила я напарника. – Бывшая актриса. Пойдём завтракать.
– Мы с Вениамином подружились, – за завтраком сообщил Лёшка радостно. – Ничешный такой парень. А вот с женой не повезло ему.
– Тебе же понравилась Наташа, – сказала я.
– Ну да, – охотно согласился напарник. – Чисто внешне. Вениамин рассказал, что живут они не особо счастливо.
И когда успел? Хотя чего я удивляюсь, он же детектив. И хороший детектив. Плохих в нашем агентстве не держат. Лёшка умеет выглядеть очень располагающе. Работа у него такая. Как расположишь к себе клиента и свидетелей, так и дело пойдёт. Человеку, которому доверяют, рассказывают больше. А стоит кому-то четверть часа с Лёшкой пообщаться, и тот уже считает его чуть ли не лучшим другом.
Я же тоже поняла, что супруги Шапкины живут не очень хорошо. Когда мы болтали за чашкой чая с тортиком, Наташа жаловалась, что Веник слишком ревнив. А она даёт поводы, хотя считает, что нет. Сама видела, как она вернулась домой о кошачью пору, когда всё счастливые пары давно дома, вместе, и уже спят. Но мы с Наташей еще не достигли того уровня доверия, когда рассказывают друг другу все сокровенные тайны.
Потом мы с Лёшкой пошли гулять по поселку, подтверждая легенду, что мы – пара. Обсудили, как будем себя вести в гостях у Наташи и Вениамина. Купили тортик для похода в гости. Я призналась, что раньше была знакома с Вениамином, и с тех пор терпеть его не могу.
Когда возвращались, Инесса Велемировна попросила задержаться, вынесла нам две тарелки домашнего печенья, еще горячего, и сказала:
– Одну вам, а вторую отнесите вашему соседу, пожалуйста.
– Хорошо, спасибо, – ответила я, а Лёшка взял тарелки.
Одну мы оставили на своём крыльце вместе с сумкой с покупками, и пошли к соседу. Он увидел нас в окно, и сразу вышел.
– Это вам, – сказала я, а Алексей вручил тарелку с печеньем.
– О, Оленька, сама испекла? – обрадовался старичок.
– Нет, это вам от Инессы Велемировны, – сказала я.
– Неужели? – удивился он, и я думала, он не возьмёт подарок. – С чего это она так расщедрилась? У неё ведь снега зимой не выпросишь.
– Ну… просто много напекла, – пояснила я.
– Да и хозяйка она никакая, обедать в столовую ходит, – добавил Сергей Борисович и взял печенье. – Ладно, попробуем. Спасибо передайте.
Печенье на самом деле оказалось не очень, снизу подгорело, а сверху даже не подрумянилось. И на вкус было слишком пресным. Но со сладким кофе и под беседу мы с Лёшкой всю тарелку умяли.
Вечером мы пошли в гости к Шапкиным. Если Венька меня и узнал, то никак это не показал, и того, что с Лёшкой уже познакомился, тоже. Венька блеснул кулинарными способностями и приготовил отличный ужин. Я и не знала, что он так здорово готовит. Но я не знала, что готовил он, и сказала:
– Наташ, ты прекрасно готовишь. Когда ты успела?
– Да это не я, это Веник. Так как он работает дома и не тратит на дорогу время, готовит у нас в семье он, – пояснила Наташа. – Я, честно говоря, даже не знаю, что у нас на кухне творится.
– Повезло тебе, – сказала я.
– А я говорил, Наташа, что ты тоже могла бы работать удалённо и не тратить время на поездки в автобусе, – сказал Венька.
– А ты мог бы возить меня на работу на машине, – заметила Наташа.
– У меня нет времени работать еще и в качестве такси, – ответил Вениамин. – А ты вообще могла бы не работать. Или я недостаточно зарабатываю?
– Ну вот еще, весь день дома сидеть! – огрызнулась она. – С ума сойти можно! Ты хочешь, чтобы я как Инесса стала?
Да, Наташа говорила, что зарабатывает мало, и работает только потому, что дома сидеть скучно.
– Можно же ходить гулять, ездить в кино, театр, кафе, в гости, – заметил Вениамин.
– Ой, много ли ты ходишь гулять! – усмехнулась Наташа.
– Я один не хочу, – ответил Вениамин. – Ты приходишь с работы поздно и уже никуда не хочешь идти, а в выходные желаешь отдыхать дома.
– Две недели назад мы ездили к моим родителям, – заметила Наташа.
Венька вскинулся, хотел что-то возразить, но решил, наверное, не нагнетать обстановку при гостях. Мне даже его немного жалко стало. Он решил сменить тему и спросил:
– Оля, Лёша, а вы где работаете?
– В детективном агентстве, – ответил Лёшка. – Там и познакомились.
– О, как интересно! – сказал Вениамин.
– А ты мне не говорила, – сказала Наташа.
– К слову не пришлось, – ответила я. – Ты тоже не говорила, где работаешь.
– Я офис-менеджер в рекламном агентстве, – сказала Наташа.
Мы поужинали, тортик решили оставить на потом, и супруги, кстати, не Шапкины, а Князевы, так как Венька взял фамилию жены, пошли показывать нам дом и участок.
В доме было два этажа, на первом кухня, столовая, гостиная, как и у меня в доме, только всё современное. На втором было три спальни, причём у супругов спальни раздельные, и кабинет, в котором Вениамин работает. Порядок в доме был его же заслугой.
– Потому что он дома сидит, – пояснила Наташа, ничуть не стесняясь.
Участок за моим домом порос травой и бурьяном, потому что квартиранты им не пользовались, а у Князевых были аккуратные грядки и теплицы, которыми тоже занимался исключительно Вениамин. Ну, ему не внове, он всегда раньше родителям помогал вести хозяйство.
То есть Венька работает, следит за домом, готовит, и еще овощи, ягоды и фрукты выращивает, а его жена не делает ничего от слова совсем.
Я Веньку даже зауважала. А Наташа за этот вечер сильно упала в моих глазах.
После прогулки по приусадебному участку мы вернулись в дом пить чай с тортом. Лёшка рассказывал о своих детективных делах так, будто мы их вместе расследовали. Потому что если бы меня спросили, что я, как следователь, делаю в агентстве, мне пришлось бы рассказывать о чужих делах так, будто их вела я. Хорошо, что Лёшка взял на себя эту обязанность.
Мы даже немного потанцевали, я сначала с Лёшкой, Наташа с мужем, потом Венька пригласил меня, а Лёшка Наташу.
– А я тебя узнал, – шепнул он во время танца.
– Я тебя тоже, – ответила я.
– Это положительный сдвиг в наших отношениях, – иронично заметил он.
Я хотела со своей стороны заметить, что между нами нет никаких отношений, но решила, что теперь есть. У меня вообще-то задание, сделать так, чтобы Венька стал отцом гения, а это значит, общаться придётся. И промолчала. А он добавил, поясняя положительный сдвиг:
– Ты не развернулась и сразу не ушла, увидев меня.
– Мы оба стали взрослыми, – ответила я. – И делить нам нечего.
– А жаль, – сказал он.
И этими словами разом потерял всё моё уважение, которое приобрёл за вечер.
Но вечер еще не закончился. Венька увёл Лёшку в свой кабинет, наверное, показать, чем он занимается на своей работе. А Наташа повела меня в свою комнату, показать, какое украшение муж подарил ей на день рождения, который был три месяца назад.
Это было чудесное колье из большого количества мелких бриллиантов.
– Нравится? – спросила Наташа.
– Очень, – ответила я.
– А мне нет, – сказала она.
– Почему? – удивилась я.
– Лучше бы вместо одного колье Веник подарил бриллиантовые серёжки, кольцо и кулон, – сказала она. – И вышло бы гораздо дешевле. Ну вот скажи, куда я могу носить его? Ну, не на работу же! И не по магазинам ходить.
Одежды и обуви у Наташи, кстати, целая гардеробная, она показывала, когда мы ходили дом смотреть, есть шубы, норковая и песцовая, и еще беличий полушубок. Я поняла, что любимые развлечения Венькиной жены – ходить по магазинам и тратить деньги мужа. Мне снова стало жаль Веньку.
Я пожала плечами. Сказала:
– В театр, например. На приём какой-нибудь. На новогодний вечер.
– Да мы в театр ходим раз в год! – возмущённо проговорила Наташа. – Не люблю театры, кино лучше. Но в кино это не наденешь.
Она захлопнула коробку с колье, небрежно бросила на туалетный столик и добавила:
– До нового года еще почти полгода. А на приёмы нас не приглашают. Нет, один раз я была на приёме с Веником в его фирме. Самый лучший и дорогой ресторан. Еда – язык проглотить можно, и красивая такая, что есть жалко. Мужчины все во фраках, женщины в вечерних платьях и на лабутенах. Я, разумеется, тоже.
– Здорово, – сказала я.
– Ага, здорово! – скривилась Наташа. – Я там чуть со скуки не сдохла. Все такие чопорные, музыка только классическая. На мне тогда были жемчужные бусы, – она открыла шкатулку с драгоценностями и достала длинную нить жемчуга. – Так никто даже внимания не обратил. Во-первых, потому что там все женщины были в драгоценностях даже получше моих. А во-вторых, всем было не до драгоценностей. Разговоры только о работе! А айтишники, они будто на другом языке разговаривают, ничего не понятно. В общем, мы с Веником из-за этого колье разругались в пух и прах, правда, потом помирились. Веник сказал, ну и продай его тогда и купи то, что хочешь.
– А ты не продала, – заметила я.
– Ну, я же знаю, сколько оно стоит, – усмехнулась Наташа. – А в скупке только половину стоимости предлагают. Жалко же столько денег терять. Пусть пока лежит, продам, если очень деньги понадобятся.
– Венику же будет очень обидно, если ты его подарок продашь, – сказала я.
– А не надо дарить то, что мне не нравится! – жёстко ответила она. – На кой черт мне такие украшения, которые я могу только раз в год надевать.
В её голосе звучала обида и неприязнь.
– Наташ, а зачем ты за Веника замуж вышла?
Я этого не должна была говорить, потому что должна способствовать укреплению отношений между супругами, но не смогла удержаться.
– Ну, он красивый, – ответила Наташа. – Хозяйственный, зарабатывает неплохо. Дом – полная чаша. Денег для меня не жалеет. Подружки завидуют…
Как я поняла за этот вечер, любви между супругами нет. Зачем тогда женились? И как у них должен появиться ребёнок-гений, если они даже спят в разных комнатах?
Ладно, понятно, почему Наташа вышла замуж за Веньку. Но зачем он женился, если ему до сих пор жаль, что мне с ним нечего делить?
В общем, я поняла, что это дело не будет таким простым, как показалось вначале.
Возвращаясь поздно вечером из гостей,
