Когда они поднялись наверх, обстановка в зале существенно изменилась. Людей стало больше, почти все места за столами были заняты. Посетители просто наслаждались жизнью, как и положено в хорошем заведении. Музыканты негромко играли простые мелодии. Лаврентьев и Дубинский расположились в боковой части зала в одном из полукабинетов. От других людей их отделяли боковые стены до потолка с отличным видом на зал и на сцену. Стол был заставлен закусками в русском стиле, а на середине стоял, как и положено, графинчик с водочкой.
– Ну что сказать, давай за встречу что ли, – сказал Дубинский, поднимая рюмку водки.
– Конечно, ведь последний раз мы виделись в Париже, – ответил Лаврентьев и также поднял свою рюмку. Выпив, они, не церемонясь, набросились на еду. Прошедшая нервотрёпка вызвала сильный прилив аппетита.
– А как ты здесь оказался? Ну никак не ожидал тебя здесь увидеть, – сказал Андрей Сергеевич.
Хотя про себя он уже понял, что его бывший сослуживец и есть тот самый представитель Орлова в Шанхае. Дубинский, проглотив очередной кусочек отменного балычка, прищурил глаза.
– Ну, я тебя уже четвёртый день здесь поджидаю и, зная тебя, думаю, ты уже понял, что перед тобой представитель Орлова. Жаль, что у нас очень мало времени для личных бесед. Твой план принят, мало того, уже подготовлены группы для заброски в Россию. Одну из них возглавишь ты, Андрей. Ну а там как масть пойдёт. Если успешно пройдёшь легализацию и внедрение, то все группы будут подчинены тебе.
– Однако! Как у вас всё быстро. Небось, сейчас скажешь, что вечером в путь, – сказал Лаврентьев, удручённо посмотрев на собеседника.
– К счастью, только завтра. Понимаю, быстро это, но всё уже для твоего отъезда подготовлено. Завтра в 16 часов отплывает в Марсель грузопассажирский пароход «Африка». На этот пароход уже куплен билет с отдельной каютой. На грузовую палубу погружены несколько автомобилей, среди них твой марки Ford.
– В автомобиле, как я понимаю, спрятан груз, – сказал Андрей Сергеевич.
Посмотрев на него сосредоточенным взглядом, со вздохом Дубинский продолжил:
– Там лежат под сиденьями советские деньги. Эти деньги предназначены для финансирования наших операций в России. До этого обычно местные курьеры регулярно сами отвозили деньги в Париж. Ездили спокойно, советские деньги, кроме как в России, никак не применить. Деньги курьеры переправляли всегда в двух больших чемоданах на пароходах до Марселя. А последние два раза до Марселя доезжали только трупы наших курьеров.
Лаврентьев даже перестал есть, услышав последние слова Дубинского. Хмуро посмотрев на собеседника, спросил:
– Охрана у меня будет?
– Нет, среди здешних людей есть предатель, тебе придётся действовать одному. Про машину никто, кроме меня, не знает, и поэтому для всех деньги ты везёшь в двух больших чемоданах. Ну а пока мы ещё трезвые и мозги у нас хорошо соображают, возьми пакет.
Он вытащил из кармана толстенький конверт и положил на стол перед Лаврентьевым.
– Здесь франки на личные расходы и ключи от автомобиля. В брелке ключа указаны номер машины, адрес и пароль с отзывом.
Полковник, не проверяя пакет, взял его и положил во внутренний карман жилетки.
– Это всё? – спросил Лаврентьев.
– Да, по делу, можно сказать, всё. Ах, нет, чуть не забыл про чемоданы. Их доставит завтра Жданович, ты его видел в подвале.
Тут послышались аплодисменты и сидевшие в зале люди стали приветствовать кого-то.
– А вот и несравненная мадам Вербицкая, – ухмыльнулся Дубинский.
Лаврентьев посмотрел на сцену и увидел полноватую, но изящную даму, которая радостно улыбалась. Музыканты заиграли, и певица стала петь.
Дубинский повернулся к товарищу:
– Ну что, у нас есть ещё немного времени. Давай слегка отдохнём. Недолго думая, он разлил по рюмкам водочки, сразу же схватил свою и, не дожидаясь Лаврентьева, выпил. Андрей Сергеевич также пропустил рюмочку, а затем они пропустили ещё по одной. Они слушали несравненную мадам Вербицкую и увлечённо разговаривали, вспоминая о прошлой службе. Заметив, как лицо его сослуживца стало задумчивым, Лаврентьев спросил его:
– Как ты живёшь, Сергей?
– Один, понимаешь, совсем один остался. В девятнадцатом году жену и детей красные в заложники взяли, а потом всех заложников расстреляли. И похоронить толком не смог, бежать пришлось.
Полковнику стало безумно жаль этого человека. Он хорошо помнил его жену Сонечку и их детей, прекрасных девочек.
– Прости, Сергей, не знал я этого.
– А твои как? Смог их вывезти? – спросил Дубинский.
– Нет, понимаешь, я ведь даже сына так ни разу и не увидел. А что с ними стало, так и не удалось выяснить.
– Эх, как нас с тобой судьба побросала. А давай помянем тех, кто не выжил в этой заварушке, – произнёс Дубинский.
Они выпили до дна, не закусывая.
– Ну вот и всё. Нам пора расходиться, я ведь тоже уезжаю, правда, уже сегодня, – сказал Дубинский и, протянув руку на прощание, добавил. – Ну, удачи тебе, Андрей, не знаю, увидимся ли когда.
Лаврентьев также встал почти одновременно с товарищем и крепко пожал протянутую руку.
– Прощай, Сергей, рад был с тобой встретиться, – сказал он с грустью.
Хотя в этом ресторане и работали модные сейчас электрические вентиляторы, но всё равно было жарковато. И поэтому, когда Лаврентьев вышел на улицу, он испытал облегчение. Наступил вечер, с моря подул прохладный ветер, вытесняя дневной жаркий воздух. Полковник испытал наслаждение, когда поток прохлады стал обдувать его. Андрей Сергеевич не стал брать такси, а решил немного пройтись пешком до конца улицы. Ему нужно было прийти в себя, отпустить жару от своего тела и вобрать в себя прохладу моря. Но самое главное, неплохо бы за неспешной прогулкой обдумать сложившуюся обстановку. Вечер был ещё не поздний, и народу на авеню Жоффре было довольно много.
Полковник шёл по тротуару, стараясь никого не задеть, и размышлял.
«Дубинский раскрыл, что в Шанхайском отделении РОВС действует предатель. Наверняка это агент ГПУ. У Дубинского убито два курьера, а это значит, что у этого агента есть силовая поддержка. Возможно, это хорошо подготовленная группа ликвидаторов. Судя по всему, о его прибытии в Шанхай местное ГПУ уже знает. Ах, Дубинский, Дубинский, а ведь ты меня подставляешь сейчас. А может, это ещё и проверка. Возможно, Орлов поручил местным проверку моих профессиональных качеств. Если проявлю себя, то получу допуск к заброске в Россию, а если нет, то в Марсель приедет ещё один труп. Но в любом случае у контрразведки РОВС появится неплохой шанс определить крота в шанхайском отделении», – подумал полковник.
«Да, правильно решил Дубинский вести операцию с его участием. И эта задумка с подставными чемоданами для отвлечения противника очень даже неплохая. Нужно завтра при получении этих фальшивых чемоданов от Ждановича сыграть шпиона».
Пока шёл, он несколько раз проверял путь. Проверку он проводил, заходя в магазины с очень большими стеклянными витринами, где мог, смотря сквозь них, определить хвост за собой. Когда Лаврентьев дошёл почти до конца улицы, он смог в очередном магазине обнаружить слежку. Это был довольно молодой человек не старше двадцати пяти лет. Полковник поводил его за собой ещё полчаса. За это время он пытался определить, кого представляет этот парень. Школа была слишком слабой, на офицера не похож, потому что нет военной выправки. Если смотреть на его манеры, одежду, то тут всё ясно, он из простых.
«Из чекистов ГПУ, – подумал Лаврентьев. – Ну что ж, пора отрываться», – решил он для себя.
Увидев по пути вывеску дешевого бистро, он зашёл туда и быстро проскочил зал. С небольшим скандалом он прошёл кухню и вышел во внутренний двор. Далее полковник перелез через забор и оказался на параллельной улице. Там он остановил такси и вскоре был у своего отеля.
Только когда Лаврентьев оказался у себя в номере, он смог прийти в себя. Машинально он подошёл к окну и посмотрел вниз. Окно его номера выходило на внешний двор. Был виден тротуар и проезжая часть дороги. По тротуару шли по своим делам прохожие, по улице ездили машины и рикши. Лаврентьев наблюдал довольно долго, но это дало результат. Через проезжую часть улицы, напротив отеля, прохаживались в одну сторону, а затем в другую двое парней. Они никуда не уходили, просто прохаживались, но периодически бросали взгляды на парадный вход его отеля.
«Надо же, а ведь следят, вполне возможно, и за мной, – подумал полковник. – Надо хорошо выспаться и отдохнуть. Завтра очень ответственный день и сил понадобится много. Чего стоит таскать два чемодана с книгами вместо денег, которые надо получить у Ждановича – помощника Дубинского».
На следующий день полковник покидал «Метрополь» в напряжении. В руках он нёс чемодан, в котором были только его личные вещи. Время ещё было, и он решил поехать на коляске рикши. Они все китайцы, а таксистами работают в основном европейцы. Наверняка в команде гэпэушников нет китайцев. Очень уж не хотелось, чтобы его забрали в плен люди из ГПУ. Взмахом руки он подозвал рикшу, а когда тот подкатил к нему, то сразу же сел в коляску.
– В порт, на пассажирский причал, - сказал на английском Андрей Сергеевич.
Когда рикша побежал, то полковник увидел, как двое парней на противоположной стороне заметались, они явно искали, на чём поехать. Через какое-то время они взяли рикшу и поехали за Лаврентьевым. Всё это время он наблюдал за ними. Полковнику очень уж не понравилось это преследование.
«Это опять по мою душу», – определил Лаврентьев.
Всю дорогу до пассажирского причала он с помощью зеркала наблюдал за своими преследователями. Андрей Сергеевич более-менее успокоился. С ним не было чемоданов якобы с деньгами, а значит, нападать сейчас на него не было смысла. До этого, по словам Дубинского, на курьеров нападали на пароходе. Трупы находили в каютах, и денег там не было. Значит, ГПУ убивало курьеров, а затем забирало деньги.
«Поэтому, находясь в каюте, нужно быть всегда наготове ликвидировать нападавших».
Рикша подкатил почти к самому причалу, где стоял пароход «Африка». Там же стояли носильщики и пассажиры. Едва Лаврентьев сошел с коляски, к нему тут же подбежал китаец в форме носильщика портовой пассажирской службы. На ломаном английском он предложил услуги носильщика. Лаврентьев кивком головы указал на свой единственный чемодан. Китаец тут же подхватил его и степенно пошёл чуть впереди полковника. Подойдя поближе, Лаврентьев увидел Ждановича, рядом с ним стояли два чемодана.
– Господин полковник, рад приветствовать вас, вот ваши чемоданы, – сказал Жданович.
– Здравствуйте, господин Жданович, надеюсь, не очень тяжёлые, – улыбаясь, ответил Лаврентьев.
Потом, подняв эти чемоданы, произнёс:
– Ну так, ничего, я ожидал худшего.
– За вами двойной хвост, Андрей Сергеевич. Я не знаю, кто они, но явно не друзья.
– Я заметил, – сказал полковник.
– Ну, дай бог вам удачи, Андрей Сергеевич, – сказал с серьёзным лицом Жданович.
Лаврентьев с китайцем подошёл к пароходу и в порядке очереди стал взбираться по сходням на пароход. Молоденький стюарт на верхней палубе сменил китайца в качестве носильщика.
– На, держи, – сказал полковник китайцу, протягивая ему монету.
Отпустив носильщика, Лаврентьев окинул взглядом территорию причала. Жданович всё так же стоял на месте. Вдалеке он заметил тех же гэпэушников.
– Прошу вас, сэр, идите за мной, – обратился к нему стюарт.
Полковник, подхватив два чемодана Ждановича, пошёл за ним. Оставив вещи в каюте, Лаврентьев вышел на палубу. Ждановича уже не было, не было и тех гэпэушников.
«Что-то слежку за ним вели очень плотно, можно сказать, даже нагло, но на пароход они не сели, значит, не знали, на каком пароходе я поплыву. Но они, скорее всего, позвонят своим людям где-то в Сайгоне и Сингапуре. Получается, что до Сайгона можно отдыхать спокойно, а там дальше придётся быть начеку», – подумал полковник.
Шанхай уходил за горизонт, а Лаврентьев стоял на прогулочной палубе для пассажиров первого класса и смотрел в сторону уходящего города, размышляя о последних событиях своей жизни. Он вступил в игру, и пути назад уже нет, а ценой ошибки была его жизнь.
Ему поручили доставить ценный груз, а значит, приняли за своего. В России сейчас была в разгаре Новая Экономическая Политика, сокращённо НЭП. Появились свои советские предприниматели. Некоторые из них для доходов не чурались заниматься контрабандой. Вот здесь-то и помогали им люди генерала Орлова. Вся торговля шла только через Монголию. Получали за свои услуги советскую наличную валюту. Из Монголии советские деньги шли через Китай в Шанхай, а затем в Париж в штаб-квартиру РОВС. Из Парижа эти деньги переправлялись через порт Петрограда в Россию. Для этого использовались почти легальные каналы доставки. В России эти деньги получали законспирированные агенты РОВС.
«Как всё просто и гениально», – подумал Лаврентьев.
В своих предложениях он описал систему внедрения в карательные органы Советов, чтобы затем, в день икс, провести в стране переворот. В письме он предлагал себя для действия в России по его плану. Но это лишь нужно было для того, чтобы получить канал для соединения со своей семьей, используя деньги и документы для легализации от союза офицеров. Сейчас шло всё по его плану. Расспросив у стюарта о сервисе по охране ценных вещей, он узнал с удивлением, что чемоданы можно сдать в арендованную ячейку камеры хранения. Недолго думая, он сдал на хранение свои два чемодана, решив обезопасить себя от возможного ограбления в каюте. Слежку за собой он пока не видел, но расслабляться нельзя, путь далёкий – всё может случиться.
Франция, лето 1923 года.
Ну вот и Марсель, как долго он ждал его. Двадцать один день. Целых три недели пароход шёл до него. В пути Лаврентьев вёл себя как обычный пассажир первого класса, но полковник никогда не забывал, что сейчас он курьер и на него, возможно, идёт охота. Сдав чемоданы в камеру хранения, он несколько обезопасил себя до приезда в Марсель. Но вот сейчас, когда он сойдёт в порту, то скорее всего на него начнётся охота. Всю дорогу враги его не беспокоили, сколько бы он не наблюдал. Никого из пассажиров, которые были на борту «Африки», Андрей Сергеевич отнести к своим противникам не мог. Но Лаврентьев всё равно соблюдал своё правило, которое не раз спасало ему жизнь, поэтому даже в своей каюте он не расслаблялся. Всё долгое путешествие до Марселя на него ни разу не покушались, а значит весь оставшийся путь, от порта до Парижа, зона чрезвычайной опасности.
«Ну что ж, я неплохо отдохнул на корабле, набрался сил, готовясь к напряжённой и опасной жизни во Франции. И вот теперь, после высадки на причал, для меня наступит марафон до конечной цели», – подумал Лаврентьев.
Все три недели дороги, он ждал опасности и готовился к возможным действиям противника. Полковник подготовил тактику своего действия против возможных атак врага. Он, с очень большой долей вероятности, был уверен в успешном прорыве в Париж. Очередь из выходящих пассажиров непрерывно двигалась вперёд и вместе с ними передвигался и он.
– Ну что сказать, давай за встречу что ли, – сказал Дубинский, поднимая рюмку водки.
– Конечно, ведь последний раз мы виделись в Париже, – ответил Лаврентьев и также поднял свою рюмку. Выпив, они, не церемонясь, набросились на еду. Прошедшая нервотрёпка вызвала сильный прилив аппетита.
– А как ты здесь оказался? Ну никак не ожидал тебя здесь увидеть, – сказал Андрей Сергеевич.
Хотя про себя он уже понял, что его бывший сослуживец и есть тот самый представитель Орлова в Шанхае. Дубинский, проглотив очередной кусочек отменного балычка, прищурил глаза.
– Ну, я тебя уже четвёртый день здесь поджидаю и, зная тебя, думаю, ты уже понял, что перед тобой представитель Орлова. Жаль, что у нас очень мало времени для личных бесед. Твой план принят, мало того, уже подготовлены группы для заброски в Россию. Одну из них возглавишь ты, Андрей. Ну а там как масть пойдёт. Если успешно пройдёшь легализацию и внедрение, то все группы будут подчинены тебе.
– Однако! Как у вас всё быстро. Небось, сейчас скажешь, что вечером в путь, – сказал Лаврентьев, удручённо посмотрев на собеседника.
– К счастью, только завтра. Понимаю, быстро это, но всё уже для твоего отъезда подготовлено. Завтра в 16 часов отплывает в Марсель грузопассажирский пароход «Африка». На этот пароход уже куплен билет с отдельной каютой. На грузовую палубу погружены несколько автомобилей, среди них твой марки Ford.
– В автомобиле, как я понимаю, спрятан груз, – сказал Андрей Сергеевич.
Посмотрев на него сосредоточенным взглядом, со вздохом Дубинский продолжил:
– Там лежат под сиденьями советские деньги. Эти деньги предназначены для финансирования наших операций в России. До этого обычно местные курьеры регулярно сами отвозили деньги в Париж. Ездили спокойно, советские деньги, кроме как в России, никак не применить. Деньги курьеры переправляли всегда в двух больших чемоданах на пароходах до Марселя. А последние два раза до Марселя доезжали только трупы наших курьеров.
Лаврентьев даже перестал есть, услышав последние слова Дубинского. Хмуро посмотрев на собеседника, спросил:
– Охрана у меня будет?
– Нет, среди здешних людей есть предатель, тебе придётся действовать одному. Про машину никто, кроме меня, не знает, и поэтому для всех деньги ты везёшь в двух больших чемоданах. Ну а пока мы ещё трезвые и мозги у нас хорошо соображают, возьми пакет.
Он вытащил из кармана толстенький конверт и положил на стол перед Лаврентьевым.
– Здесь франки на личные расходы и ключи от автомобиля. В брелке ключа указаны номер машины, адрес и пароль с отзывом.
Полковник, не проверяя пакет, взял его и положил во внутренний карман жилетки.
– Это всё? – спросил Лаврентьев.
– Да, по делу, можно сказать, всё. Ах, нет, чуть не забыл про чемоданы. Их доставит завтра Жданович, ты его видел в подвале.
Тут послышались аплодисменты и сидевшие в зале люди стали приветствовать кого-то.
– А вот и несравненная мадам Вербицкая, – ухмыльнулся Дубинский.
Лаврентьев посмотрел на сцену и увидел полноватую, но изящную даму, которая радостно улыбалась. Музыканты заиграли, и певица стала петь.
Дубинский повернулся к товарищу:
– Ну что, у нас есть ещё немного времени. Давай слегка отдохнём. Недолго думая, он разлил по рюмкам водочки, сразу же схватил свою и, не дожидаясь Лаврентьева, выпил. Андрей Сергеевич также пропустил рюмочку, а затем они пропустили ещё по одной. Они слушали несравненную мадам Вербицкую и увлечённо разговаривали, вспоминая о прошлой службе. Заметив, как лицо его сослуживца стало задумчивым, Лаврентьев спросил его:
– Как ты живёшь, Сергей?
– Один, понимаешь, совсем один остался. В девятнадцатом году жену и детей красные в заложники взяли, а потом всех заложников расстреляли. И похоронить толком не смог, бежать пришлось.
Полковнику стало безумно жаль этого человека. Он хорошо помнил его жену Сонечку и их детей, прекрасных девочек.
– Прости, Сергей, не знал я этого.
– А твои как? Смог их вывезти? – спросил Дубинский.
– Нет, понимаешь, я ведь даже сына так ни разу и не увидел. А что с ними стало, так и не удалось выяснить.
– Эх, как нас с тобой судьба побросала. А давай помянем тех, кто не выжил в этой заварушке, – произнёс Дубинский.
Они выпили до дна, не закусывая.
– Ну вот и всё. Нам пора расходиться, я ведь тоже уезжаю, правда, уже сегодня, – сказал Дубинский и, протянув руку на прощание, добавил. – Ну, удачи тебе, Андрей, не знаю, увидимся ли когда.
Лаврентьев также встал почти одновременно с товарищем и крепко пожал протянутую руку.
– Прощай, Сергей, рад был с тобой встретиться, – сказал он с грустью.
Хотя в этом ресторане и работали модные сейчас электрические вентиляторы, но всё равно было жарковато. И поэтому, когда Лаврентьев вышел на улицу, он испытал облегчение. Наступил вечер, с моря подул прохладный ветер, вытесняя дневной жаркий воздух. Полковник испытал наслаждение, когда поток прохлады стал обдувать его. Андрей Сергеевич не стал брать такси, а решил немного пройтись пешком до конца улицы. Ему нужно было прийти в себя, отпустить жару от своего тела и вобрать в себя прохладу моря. Но самое главное, неплохо бы за неспешной прогулкой обдумать сложившуюся обстановку. Вечер был ещё не поздний, и народу на авеню Жоффре было довольно много.
Полковник шёл по тротуару, стараясь никого не задеть, и размышлял.
«Дубинский раскрыл, что в Шанхайском отделении РОВС действует предатель. Наверняка это агент ГПУ. У Дубинского убито два курьера, а это значит, что у этого агента есть силовая поддержка. Возможно, это хорошо подготовленная группа ликвидаторов. Судя по всему, о его прибытии в Шанхай местное ГПУ уже знает. Ах, Дубинский, Дубинский, а ведь ты меня подставляешь сейчас. А может, это ещё и проверка. Возможно, Орлов поручил местным проверку моих профессиональных качеств. Если проявлю себя, то получу допуск к заброске в Россию, а если нет, то в Марсель приедет ещё один труп. Но в любом случае у контрразведки РОВС появится неплохой шанс определить крота в шанхайском отделении», – подумал полковник.
«Да, правильно решил Дубинский вести операцию с его участием. И эта задумка с подставными чемоданами для отвлечения противника очень даже неплохая. Нужно завтра при получении этих фальшивых чемоданов от Ждановича сыграть шпиона».
Пока шёл, он несколько раз проверял путь. Проверку он проводил, заходя в магазины с очень большими стеклянными витринами, где мог, смотря сквозь них, определить хвост за собой. Когда Лаврентьев дошёл почти до конца улицы, он смог в очередном магазине обнаружить слежку. Это был довольно молодой человек не старше двадцати пяти лет. Полковник поводил его за собой ещё полчаса. За это время он пытался определить, кого представляет этот парень. Школа была слишком слабой, на офицера не похож, потому что нет военной выправки. Если смотреть на его манеры, одежду, то тут всё ясно, он из простых.
«Из чекистов ГПУ, – подумал Лаврентьев. – Ну что ж, пора отрываться», – решил он для себя.
Увидев по пути вывеску дешевого бистро, он зашёл туда и быстро проскочил зал. С небольшим скандалом он прошёл кухню и вышел во внутренний двор. Далее полковник перелез через забор и оказался на параллельной улице. Там он остановил такси и вскоре был у своего отеля.
Только когда Лаврентьев оказался у себя в номере, он смог прийти в себя. Машинально он подошёл к окну и посмотрел вниз. Окно его номера выходило на внешний двор. Был виден тротуар и проезжая часть дороги. По тротуару шли по своим делам прохожие, по улице ездили машины и рикши. Лаврентьев наблюдал довольно долго, но это дало результат. Через проезжую часть улицы, напротив отеля, прохаживались в одну сторону, а затем в другую двое парней. Они никуда не уходили, просто прохаживались, но периодически бросали взгляды на парадный вход его отеля.
«Надо же, а ведь следят, вполне возможно, и за мной, – подумал полковник. – Надо хорошо выспаться и отдохнуть. Завтра очень ответственный день и сил понадобится много. Чего стоит таскать два чемодана с книгами вместо денег, которые надо получить у Ждановича – помощника Дубинского».
На следующий день полковник покидал «Метрополь» в напряжении. В руках он нёс чемодан, в котором были только его личные вещи. Время ещё было, и он решил поехать на коляске рикши. Они все китайцы, а таксистами работают в основном европейцы. Наверняка в команде гэпэушников нет китайцев. Очень уж не хотелось, чтобы его забрали в плен люди из ГПУ. Взмахом руки он подозвал рикшу, а когда тот подкатил к нему, то сразу же сел в коляску.
– В порт, на пассажирский причал, - сказал на английском Андрей Сергеевич.
Когда рикша побежал, то полковник увидел, как двое парней на противоположной стороне заметались, они явно искали, на чём поехать. Через какое-то время они взяли рикшу и поехали за Лаврентьевым. Всё это время он наблюдал за ними. Полковнику очень уж не понравилось это преследование.
«Это опять по мою душу», – определил Лаврентьев.
Всю дорогу до пассажирского причала он с помощью зеркала наблюдал за своими преследователями. Андрей Сергеевич более-менее успокоился. С ним не было чемоданов якобы с деньгами, а значит, нападать сейчас на него не было смысла. До этого, по словам Дубинского, на курьеров нападали на пароходе. Трупы находили в каютах, и денег там не было. Значит, ГПУ убивало курьеров, а затем забирало деньги.
«Поэтому, находясь в каюте, нужно быть всегда наготове ликвидировать нападавших».
Рикша подкатил почти к самому причалу, где стоял пароход «Африка». Там же стояли носильщики и пассажиры. Едва Лаврентьев сошел с коляски, к нему тут же подбежал китаец в форме носильщика портовой пассажирской службы. На ломаном английском он предложил услуги носильщика. Лаврентьев кивком головы указал на свой единственный чемодан. Китаец тут же подхватил его и степенно пошёл чуть впереди полковника. Подойдя поближе, Лаврентьев увидел Ждановича, рядом с ним стояли два чемодана.
– Господин полковник, рад приветствовать вас, вот ваши чемоданы, – сказал Жданович.
– Здравствуйте, господин Жданович, надеюсь, не очень тяжёлые, – улыбаясь, ответил Лаврентьев.
Потом, подняв эти чемоданы, произнёс:
– Ну так, ничего, я ожидал худшего.
– За вами двойной хвост, Андрей Сергеевич. Я не знаю, кто они, но явно не друзья.
– Я заметил, – сказал полковник.
– Ну, дай бог вам удачи, Андрей Сергеевич, – сказал с серьёзным лицом Жданович.
Лаврентьев с китайцем подошёл к пароходу и в порядке очереди стал взбираться по сходням на пароход. Молоденький стюарт на верхней палубе сменил китайца в качестве носильщика.
– На, держи, – сказал полковник китайцу, протягивая ему монету.
Отпустив носильщика, Лаврентьев окинул взглядом территорию причала. Жданович всё так же стоял на месте. Вдалеке он заметил тех же гэпэушников.
– Прошу вас, сэр, идите за мной, – обратился к нему стюарт.
Полковник, подхватив два чемодана Ждановича, пошёл за ним. Оставив вещи в каюте, Лаврентьев вышел на палубу. Ждановича уже не было, не было и тех гэпэушников.
«Что-то слежку за ним вели очень плотно, можно сказать, даже нагло, но на пароход они не сели, значит, не знали, на каком пароходе я поплыву. Но они, скорее всего, позвонят своим людям где-то в Сайгоне и Сингапуре. Получается, что до Сайгона можно отдыхать спокойно, а там дальше придётся быть начеку», – подумал полковник.
Шанхай уходил за горизонт, а Лаврентьев стоял на прогулочной палубе для пассажиров первого класса и смотрел в сторону уходящего города, размышляя о последних событиях своей жизни. Он вступил в игру, и пути назад уже нет, а ценой ошибки была его жизнь.
Ему поручили доставить ценный груз, а значит, приняли за своего. В России сейчас была в разгаре Новая Экономическая Политика, сокращённо НЭП. Появились свои советские предприниматели. Некоторые из них для доходов не чурались заниматься контрабандой. Вот здесь-то и помогали им люди генерала Орлова. Вся торговля шла только через Монголию. Получали за свои услуги советскую наличную валюту. Из Монголии советские деньги шли через Китай в Шанхай, а затем в Париж в штаб-квартиру РОВС. Из Парижа эти деньги переправлялись через порт Петрограда в Россию. Для этого использовались почти легальные каналы доставки. В России эти деньги получали законспирированные агенты РОВС.
«Как всё просто и гениально», – подумал Лаврентьев.
В своих предложениях он описал систему внедрения в карательные органы Советов, чтобы затем, в день икс, провести в стране переворот. В письме он предлагал себя для действия в России по его плану. Но это лишь нужно было для того, чтобы получить канал для соединения со своей семьей, используя деньги и документы для легализации от союза офицеров. Сейчас шло всё по его плану. Расспросив у стюарта о сервисе по охране ценных вещей, он узнал с удивлением, что чемоданы можно сдать в арендованную ячейку камеры хранения. Недолго думая, он сдал на хранение свои два чемодана, решив обезопасить себя от возможного ограбления в каюте. Слежку за собой он пока не видел, но расслабляться нельзя, путь далёкий – всё может случиться.
ГЛАВА 8
Франция, лето 1923 года.
Ну вот и Марсель, как долго он ждал его. Двадцать один день. Целых три недели пароход шёл до него. В пути Лаврентьев вёл себя как обычный пассажир первого класса, но полковник никогда не забывал, что сейчас он курьер и на него, возможно, идёт охота. Сдав чемоданы в камеру хранения, он несколько обезопасил себя до приезда в Марсель. Но вот сейчас, когда он сойдёт в порту, то скорее всего на него начнётся охота. Всю дорогу враги его не беспокоили, сколько бы он не наблюдал. Никого из пассажиров, которые были на борту «Африки», Андрей Сергеевич отнести к своим противникам не мог. Но Лаврентьев всё равно соблюдал своё правило, которое не раз спасало ему жизнь, поэтому даже в своей каюте он не расслаблялся. Всё долгое путешествие до Марселя на него ни разу не покушались, а значит весь оставшийся путь, от порта до Парижа, зона чрезвычайной опасности.
«Ну что ж, я неплохо отдохнул на корабле, набрался сил, готовясь к напряжённой и опасной жизни во Франции. И вот теперь, после высадки на причал, для меня наступит марафон до конечной цели», – подумал Лаврентьев.
Все три недели дороги, он ждал опасности и готовился к возможным действиям противника. Полковник подготовил тактику своего действия против возможных атак врага. Он, с очень большой долей вероятности, был уверен в успешном прорыве в Париж. Очередь из выходящих пассажиров непрерывно двигалась вперёд и вместе с ними передвигался и он.
