- Вы не очень-то сопротивлялись.
Мне хотелось разораться от ярости в ответ, стукнуть его, сказать что-нибудь гадкое, но я вдруг посмотрела на Цезаря: он покачал головой. За это время я научилась понимать его маловыразительное лицо. И сейчас тонкие губы были скорбно поджаты, словно он хотел, чтобы я тоже молчала. Глаза его просили меня. О чем?
Я опустила взгляд и собралась с силами. Ради Цезаря. Ради наших долгих лекций об истории и искусстве, когда его лицо слабо озаряла улыбка. Ради моих друзей, что стоят сейчас вокруг.
Я промолчала. Он ждал, я молчала. И только связь между нами вибрировала, как тугая струна. Что же это такое? Что это за сила? Влюбилась я, что ли? Как идиотка втрескалась в незнакомого человека за то, что он станцевал со мной танец? «Но как станцевал, Анастасия, как станцевал», - прошептал кто-то у меня в голове. Я снова сосредоточилась на носках моих коричневых туфель. «Вон из моей головы!» - возмутилась я. Нет, я сильнее, чем кажусь, пусть себе смеется. Пусть. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. И мое молчание заставило его отступить.
- И какие у вас соображения по поводу возможного местонахождения книги? – перешел он к делу, поворачиваясь к остальным.
- Настя думает, она в Венеции, - ответил за всех Цезарь.
- Хорошо. Возьмите, если надо, всех агентов, что сейчас в городе. Обыщите все. Приступайте.
И он скрылся в кабинете.
Цезарь, проходя мимо меня, кивнул мне и улыбнулся краем рта. Через час в бальной зале собралось около тридцати агентов, мы разделили город на сектора и, наспех перекусив бутербродами, отправились прочесывать его в поисках книги.
Стемнело. Меня уже не удивляло, что перед нами открывались все двери и даже самые охраняемые здания, – зеленые глаза Диего, казалось, завораживали людей еще за стенами: иначе сложно объяснить, почему нам открывали двери еще до того, как мы стучали. У Итсаску оказалась целая коллекция отмычек, которые отворяли нам там, где не было ни охраны, ни жителей. Мы обыскивали церкви, старые дома, палаццо на своем участке. Сначала это казалось интересным и захватывающим: мы словно разбойники или расхитители гробниц с фонарями бродили по каменным залам, коридорам, нефам. Простукивали, сканировали какими-то мудреными аппаратами, которые захватил с собой Серж. Он сам, весь обмотанный проводами и камерами, насвистывал что-то себе под нос, погрузившись в мир простенков и тайников. Только очень скоро стало сыро и холодно, захотелось спать. Я с ног падала от усталости и постоянно зевала.
Преодолевая сон, я шла за остальными по комнатам очередного палаццо. Заброшенное, обшарпанное здание, пахнущее сыростью. Но даже здесь свет фонариков иногда вырывал из темноты то уцелевший элемент росписи на потолке, то лепнину на стенах.
- Не лучше ли дождаться утра? – рассуждала я вслух. Мой голос гулко раздавался в пустой зале. – Наверняка можно выяснить наиболее возможные места, если подумать на свежую голову.
- Мы не знаем, сколько у нас времени, - отвечал Цезарь. – Мы не знаем, что известно тем, кто затеял эту игру. Возможно, они тоже ищут книгу в Венеции.
На всякий случай я нащупала меч у бедра.
- Ты думаешь? – я нервно оглянулась. Темнота жадно глотала комнаты и жалкие богатства палаццо, как только фонарики скользили дальше. По сути, мы окружены тьмой. Никто не знает, кто крадется позади.
Я нервно посветила назад, словно ожидала высветить толпу монстров, следующих за мной. Но там никого не было.
- Настя, не отставай! – послышалось из коридора.
Я поспешила вслед за остальными. Коридор был черен, фонарик друзей сверкнул в следующей зале, я поспешила туда, но там тоже было темно. И пусто.
- Эй! Вы где?!
Мне никто не ответил. Мой вопль разнесло эхом по пустому пространству палаццо. Мой фонарик, дрожа, скользил по комнате в тщетной надежде найти хоть кого-нибудь из друзей.
- Выходите! Я потерялась! Диего! Цезарь! Ребята! Ну, пожалуйстааа!
Стало страшно. Умом я понимала, что так быстро они от меня никуда не могли исчезнуть. И что если бы слышали меня, то обязательно пришли бы. И тут я услышала то ли шепот, то ли свист. Как и утром. И почувствовала, как каждый волосок на теле встает дыбом. Я не заблудилась, я в Ином городе. Мои друзья наверняка ищут меня, но меня там нет. Я здесь. Паника мешала дышать и думать. Я прижалась к стене, сжала меч в руке и попыталась дышать глубже. Как дурочка, надеясь на чудо, я вернулась в предыдущую залу и снова повернула в коридор. Но чудесного портала тут не было.
Оставаться в палаццо было невыносимо. Слишком темно и пусто. Надо выходить на улицу. Я попыталась вспомнить дорогу к выходу из дворца. И медленно двинулась назад. Больше всего, конечно, хотелось скорчиться, обнять себя и плакать от страха. Но инстинкт двигал мной, я должна была идти, чтобы не отчаяться и не сдаться. Комната за комнатой, поворот за поворотом, ступенька за ступенькой. Каждый шаг был преодолением сковывающего тело ужаса.
Наконец я выбежала на улицу. Все было, к моему облегчению, залито лунным светом. Я выключила фонарь. Бил колокол. Каждый удар звонко разносился по спящему городу. Или пустому городу? Я уже не знала. Ночной воздух бодрил. Надо только сориентироваться, где я нахожусь, и двинуться в сторону отеля. Даже если я не приду туда, пока есть цель, я могу сконцентрироваться и не паниковать. Стараясь держаться у стен домов, я двинулась в путь. На улице шепота не было слышно. «Может, - подумала я, - то были голоса из другой реальности, в которой друзья искали меня?»
Ночью идти по пустому городу было еще страшнее, чем днем. И в то же время яркая и огромная луна, неестественно низко нависшая над городом, освещала все своим серебристым и волшебным светом. Сначала я кралась затравленно вдоль стен домов, но потом осмелела и пошла довольно быстрым шагом. Пока что я узнавала дорогу, и это тоже меня успокаивало. Так прошла я минут двадцать: даже начала находить очарование в пустом городе, где только мои шаги ласкают мостовую, которую в реальном городе ежедневно топчет тысяча людей.
Переходя через мост, я вдруг почувствовала холодок на правой щеке и повернулась в эту сторону. На соседнем мосту канала я увидела женский силуэт в платье: бледная кожа и темные волосы. Она вытянула руку, указывая на меня пальцем, и громко крикнула:
- Вот она!
На мгновение волна облегчения омыла меня радостью: это Итсаску! Но в следующий же момент я поняла, что то была женщина в красном: ее платье вдруг вспыхнуло багровым в темноте. И тут в окнах домов, выходящих на канал, стали громко хлопать ставни. Я подняла голову: из каждого окна выглянуло белое, безжизненное лицо. И вопль:
- Вот она! – одновременно исказил их рожи. Эти бледные человекоподобные существа вылезли в окна и с юркостью ящериц поползли по стенам вниз.
Я побежала. Засунула меч в ножны и побежала что есть духу. Вот и пригодились пробежки с Диего вдоль пляжа Барселоны. Я бежала, рассекая руками воздух, ритмично дыша, как он учил. Вопль «Вот она!» мчался за мной, опережая меня, прибавляя других последователей к моим загонщикам.
Маленькая площадь со статуей монаха, дальше за небольшим поворотом круглая церковь, а впереди широкий мост, за которым до отеля рукой подать. Но эти твари слишком быстрые. Я поняла, что не добегу. Оставалось только дотянуть до моста. Они уже хватали меня за одежду, смердящее дыхание из их голодных ртов обдавало меня жаркой волной. Я бежала что есть сил. Вырвалась на пять шагов вперед, успела вступить на мост и достать меч. Я обрушила свою ярость на первых же из них, они массой навалились на меня, я увидела, как женщину в красном, словно королеву, несут над этой безликой массой навстречу мне. Я оборонялась, меч легко разрезал их и обращал в пыль, но их было слишком много. Их многочисленные руки вцеплялись в меня со всех сторон, я была на середине моста, я видела, как улица, словно во время демонстрации, затоплена бледными телами, и над ними надвигается на меня самая красивая и самая ужасная женщина из когда-либо существовавших на земле.
В этот момент меня сильно дернуло за шкирку вверх и в сторону, я перелетела через барьер моста, потеряв меч, рукав куртки остался в чьих-то когтистых пальцах, увлекла за собой пару тварей, которые обрушились в воду, а меня резко мотнуло в сторону, потащило еще выше, и вместо того, чтобы бултыхнуться в канал, я сильно ударилась о стену дома на другом берегу, и на меня навалилось чье-то тело, на миг перебив мне дыхание.
- Господи боже! – прохрипела я.
- Не совсем, но спасибо, - граф Виттури, тяжело дыша, прижался спиной к стене дома рядом со мной. Его волосы падали на лоб, в лунном свете четко вырисовывался его профиль, идеальный для чеканки на монетах. Как он перенес меня через канал? Но размышлять времени не было: вместе мы смотрели, как твари, оценив расстояние, бросились через мост, чтобы попасть на ту сторону, где мы сейчас стояли. Он повернулся ко мне:
– Бежать еще можешь?
- Да.
- Хорошо, - он достал из-за спины два коротких чуть изогнутых меча. – Наша единственная возможность спастись – выйти отсюда как можно скорее. Ближайший выход – Большой канал. Он через два здания отсюда. Беги.
- А вы?
- Я за тобой. Давай!
И я побежала. Получалось плохо: как будто земля стала вязкой, как в ночном кошмаре, когда хочешь бежать, но не можешь. Я оглянулась: граф дрался с тварями, и получалось у него куда лучше, чем у меня. Но женщина в красном стояла на мосту и смотрела на меня. Что-то подсказывало, что именно она тормозила и делала вязкими мои движения, а она вдруг прыгнула на ограждение моста и завизжала. Это был такой звук, от которого вздыбилась вода и на меня посыпались обломки барельефов и штукатурки с дома, мимо которого я двигалась. Я бежала, бежала, воды канала уже блестели впереди, но все равно было далеко.
Я снова посмотрела назад: волосы женщины выбились из прически и разлетались в стороны, хотя ветра не было.
- Анастасия! Беги! – граф орал на меня что есть силы, он даже развернулся и вроде тоже бежал ко мне, но за спиной у женщины выросли огромные черные крылья, ее руки почернели и превратились в когтистые лапы. И она сорвалась с ограждения, взмахнув ими тяжело и мощно. Поднялся ветер, я побежала, я снова бежала изо всех сил, но ощущала, как она все приближается, и когда свист ветра от движения ее крыльев уже задевал меня и страшный вой, который она издавала, накрыл волной, я была на краю канала. Мою руку вдруг кто-то схватил, я увидела рядом с собой графа и скорее прочитала по его губам, чем услышала:
- Прыгай!
И мы прыгнули. Вода была ледяной, это все, что я помню. Потом холод перехватил мне сердце, вспыхнул какой-то яркий свет, слепящий и болезненный. И я подумала, что так, наверно, умирают».
Настя очнулась в катере «скорой» под термоодеялом, поморщилась от яркого фонарика, которым ей светила в глаза красивая девушка в белом халате. Девушка что-то быстро затараторила в рацию на итальянском, катер дрогнул и помчался. Насте было в общем-то все равно, куда ее везут. Она дрожала, как осиновый лист на ветру, часто и крупно, а ноздри еще чувствовали запах Большого канала. Соленая вода, высыхая, стягивала кожу. В голове перемешались образы, которые она тщетно пыталась расставить по местам.
На время она проваливалась вновь в темноту, как в воды канала, только было тепло, и там, во сне или в дреме, она все еще ощущала железную хватку графа на своем запястье, когда он утягивал ее на дно Венеции.
- Настя! – она открыла глаза. Ее выгружали из катера на причале у больницы. Лика и Диего подбежали к ней.
- Это она! – говорила Лика в мобильный. – Живая! Господи, как же ты нас напугала!
Диего просто взял ее за руку и посмотрел в глаза.
- Скажи, что ты в порядке! – потребовал он.
- Я в порядке, - улыбнулась Настя. – Только очень замерзла.
- Итсаску, захвати одежду для Насти, да! Потеплее, - торопливо давала указания Лика.
- Все хорошо, Настя! Тебя осмотрят, если повезет, отпустят с нами домой, - успокоил ее Диего.
- Только не уходите от меня, - Настя в ужасе представила, что снова останется одна. – Я больше не хочу Туда.
- Я буду с тобой! – Лика крепко схватила ее за руку, и тепло полилось по телу Насти.
Они пронеслись в больницу, по коридорам, Диего заполнял бумаги, Лика не отпускала ее руку.
- А граф, Лика? Он жив?
Лика похлопала ее по руке.
- За него не переживай, раз ты жива, то и с ним все в порядке.
Настя заснула крепким сном, Лика перебирала ее мокрые волосы, которые она распустила на подушке. Настя исчезла так внезапно из того палаццо, что ребята не сразу поняли, что произошло. Потом подняли на ноги всех агентов, известили графа, Диего вызвался участвовать в отряде, который должен был совершить переход в другой город, чтобы искать Настю, но граф Виттури оказался быстрее. Одновременно известили полицию и обзванивали больницы на случай, если с Настей что-то случилось в этом измерении. И вот удача: из вод Большого канала выловили девушку, блондинку примерно Настиного возраста. Лике оставалось только гадать, через что она прошла: когда с Насти снимали рваную одежду, она вся была покрыта мелкими царапинами, словно на нее напали сотни кошек.
Сейчас все эти ранки медленно затягивались под воздействием ангела, а дыхание спящей становилось спокойнее и ровнее.
На следующее утро Настя проснулась в отеле от того, что в комнате кто-то ходит. Распахнулись ставни, и полился слабый зимний утренний свет.
- Доброе утро!
Рука Джонни взяла ее за кисть, и Настя улыбнулась, не открывая глаз.
- Я выгляжу ужасно? – спросила она.
- Лика тебя отлично залатала. Ни царапины, - заверил ее Джонни.
Девушка присела на кровати, закутавшись в одеяло.
- Я принес тебе завтрак, - парень кивнул на прикроватную тумбочку, где стоял поднос.
- Не стоило, я же могу спуститься, позавтракать со всеми.
Она хотела было подняться, но перед глазами все резко потемнело.
Он помог ей сесть обратно.
- Хотя бы выпей кофе, сразу силы появятся. Горло не болит?
Настя задумчиво покачала головой. Джонни взял с тарелки круассан, предложил ей - она отказалась, и он, довольный, что вся выпечка достанется ему, откусил сразу половину. Крошки слоеного теста запутались в его бороде и прилипли к нижней губе. Настя подумала, что еще совсем недавно она нашла бы эту сцену соблазнительной. Теперь же она лишь сонно улыбнулась и глотнула горячего кофе.
- Я честно старался втиснуться вчера утром между Цезарем и Диего, - начал было Джонни, но Настя махнула рукой.
- Да ладно, Джонни, после этого столько всего приключилось, что мне уже не до обид.
- Я просто хотел сказать, - голубые глаза парня внимательно посмотрели на нее, - что ты можешь доверять мне. Ты мне очень нравишься, Настя, не хочу, чтобы с тобой снова приключилась неприятность.
- Думаешь, приключится? – напряглась Настя.
- Боюсь, что да. Есть такие люди, которые помимо своей воли провоцируют развитие событий. Я их зову рычажками. Вот и ты мне тоже кажешься рычагом, запустила какой-то несусветный маховик, а сама даже не в курсе, что происходит.
- А когда запустила? – испуганно вытаращилась на него Настя.
Джонни пожал плечами.
- Если б знать… многое бы стало понятнее. Ладно, ты собирайся, сегодня много работы, а завтрак внизу долго ждать не будет, - он подмигнул ей, картинно погладил себя по животу и вышел из комнаты.
Мне хотелось разораться от ярости в ответ, стукнуть его, сказать что-нибудь гадкое, но я вдруг посмотрела на Цезаря: он покачал головой. За это время я научилась понимать его маловыразительное лицо. И сейчас тонкие губы были скорбно поджаты, словно он хотел, чтобы я тоже молчала. Глаза его просили меня. О чем?
Я опустила взгляд и собралась с силами. Ради Цезаря. Ради наших долгих лекций об истории и искусстве, когда его лицо слабо озаряла улыбка. Ради моих друзей, что стоят сейчас вокруг.
Я промолчала. Он ждал, я молчала. И только связь между нами вибрировала, как тугая струна. Что же это такое? Что это за сила? Влюбилась я, что ли? Как идиотка втрескалась в незнакомого человека за то, что он станцевал со мной танец? «Но как станцевал, Анастасия, как станцевал», - прошептал кто-то у меня в голове. Я снова сосредоточилась на носках моих коричневых туфель. «Вон из моей головы!» - возмутилась я. Нет, я сильнее, чем кажусь, пусть себе смеется. Пусть. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. И мое молчание заставило его отступить.
- И какие у вас соображения по поводу возможного местонахождения книги? – перешел он к делу, поворачиваясь к остальным.
- Настя думает, она в Венеции, - ответил за всех Цезарь.
- Хорошо. Возьмите, если надо, всех агентов, что сейчас в городе. Обыщите все. Приступайте.
И он скрылся в кабинете.
Цезарь, проходя мимо меня, кивнул мне и улыбнулся краем рта. Через час в бальной зале собралось около тридцати агентов, мы разделили город на сектора и, наспех перекусив бутербродами, отправились прочесывать его в поисках книги.
Стемнело. Меня уже не удивляло, что перед нами открывались все двери и даже самые охраняемые здания, – зеленые глаза Диего, казалось, завораживали людей еще за стенами: иначе сложно объяснить, почему нам открывали двери еще до того, как мы стучали. У Итсаску оказалась целая коллекция отмычек, которые отворяли нам там, где не было ни охраны, ни жителей. Мы обыскивали церкви, старые дома, палаццо на своем участке. Сначала это казалось интересным и захватывающим: мы словно разбойники или расхитители гробниц с фонарями бродили по каменным залам, коридорам, нефам. Простукивали, сканировали какими-то мудреными аппаратами, которые захватил с собой Серж. Он сам, весь обмотанный проводами и камерами, насвистывал что-то себе под нос, погрузившись в мир простенков и тайников. Только очень скоро стало сыро и холодно, захотелось спать. Я с ног падала от усталости и постоянно зевала.
Преодолевая сон, я шла за остальными по комнатам очередного палаццо. Заброшенное, обшарпанное здание, пахнущее сыростью. Но даже здесь свет фонариков иногда вырывал из темноты то уцелевший элемент росписи на потолке, то лепнину на стенах.
- Не лучше ли дождаться утра? – рассуждала я вслух. Мой голос гулко раздавался в пустой зале. – Наверняка можно выяснить наиболее возможные места, если подумать на свежую голову.
- Мы не знаем, сколько у нас времени, - отвечал Цезарь. – Мы не знаем, что известно тем, кто затеял эту игру. Возможно, они тоже ищут книгу в Венеции.
На всякий случай я нащупала меч у бедра.
- Ты думаешь? – я нервно оглянулась. Темнота жадно глотала комнаты и жалкие богатства палаццо, как только фонарики скользили дальше. По сути, мы окружены тьмой. Никто не знает, кто крадется позади.
Я нервно посветила назад, словно ожидала высветить толпу монстров, следующих за мной. Но там никого не было.
- Настя, не отставай! – послышалось из коридора.
Я поспешила вслед за остальными. Коридор был черен, фонарик друзей сверкнул в следующей зале, я поспешила туда, но там тоже было темно. И пусто.
- Эй! Вы где?!
Мне никто не ответил. Мой вопль разнесло эхом по пустому пространству палаццо. Мой фонарик, дрожа, скользил по комнате в тщетной надежде найти хоть кого-нибудь из друзей.
- Выходите! Я потерялась! Диего! Цезарь! Ребята! Ну, пожалуйстааа!
Стало страшно. Умом я понимала, что так быстро они от меня никуда не могли исчезнуть. И что если бы слышали меня, то обязательно пришли бы. И тут я услышала то ли шепот, то ли свист. Как и утром. И почувствовала, как каждый волосок на теле встает дыбом. Я не заблудилась, я в Ином городе. Мои друзья наверняка ищут меня, но меня там нет. Я здесь. Паника мешала дышать и думать. Я прижалась к стене, сжала меч в руке и попыталась дышать глубже. Как дурочка, надеясь на чудо, я вернулась в предыдущую залу и снова повернула в коридор. Но чудесного портала тут не было.
Оставаться в палаццо было невыносимо. Слишком темно и пусто. Надо выходить на улицу. Я попыталась вспомнить дорогу к выходу из дворца. И медленно двинулась назад. Больше всего, конечно, хотелось скорчиться, обнять себя и плакать от страха. Но инстинкт двигал мной, я должна была идти, чтобы не отчаяться и не сдаться. Комната за комнатой, поворот за поворотом, ступенька за ступенькой. Каждый шаг был преодолением сковывающего тело ужаса.
Наконец я выбежала на улицу. Все было, к моему облегчению, залито лунным светом. Я выключила фонарь. Бил колокол. Каждый удар звонко разносился по спящему городу. Или пустому городу? Я уже не знала. Ночной воздух бодрил. Надо только сориентироваться, где я нахожусь, и двинуться в сторону отеля. Даже если я не приду туда, пока есть цель, я могу сконцентрироваться и не паниковать. Стараясь держаться у стен домов, я двинулась в путь. На улице шепота не было слышно. «Может, - подумала я, - то были голоса из другой реальности, в которой друзья искали меня?»
Ночью идти по пустому городу было еще страшнее, чем днем. И в то же время яркая и огромная луна, неестественно низко нависшая над городом, освещала все своим серебристым и волшебным светом. Сначала я кралась затравленно вдоль стен домов, но потом осмелела и пошла довольно быстрым шагом. Пока что я узнавала дорогу, и это тоже меня успокаивало. Так прошла я минут двадцать: даже начала находить очарование в пустом городе, где только мои шаги ласкают мостовую, которую в реальном городе ежедневно топчет тысяча людей.
Переходя через мост, я вдруг почувствовала холодок на правой щеке и повернулась в эту сторону. На соседнем мосту канала я увидела женский силуэт в платье: бледная кожа и темные волосы. Она вытянула руку, указывая на меня пальцем, и громко крикнула:
- Вот она!
На мгновение волна облегчения омыла меня радостью: это Итсаску! Но в следующий же момент я поняла, что то была женщина в красном: ее платье вдруг вспыхнуло багровым в темноте. И тут в окнах домов, выходящих на канал, стали громко хлопать ставни. Я подняла голову: из каждого окна выглянуло белое, безжизненное лицо. И вопль:
- Вот она! – одновременно исказил их рожи. Эти бледные человекоподобные существа вылезли в окна и с юркостью ящериц поползли по стенам вниз.
Я побежала. Засунула меч в ножны и побежала что есть духу. Вот и пригодились пробежки с Диего вдоль пляжа Барселоны. Я бежала, рассекая руками воздух, ритмично дыша, как он учил. Вопль «Вот она!» мчался за мной, опережая меня, прибавляя других последователей к моим загонщикам.
Маленькая площадь со статуей монаха, дальше за небольшим поворотом круглая церковь, а впереди широкий мост, за которым до отеля рукой подать. Но эти твари слишком быстрые. Я поняла, что не добегу. Оставалось только дотянуть до моста. Они уже хватали меня за одежду, смердящее дыхание из их голодных ртов обдавало меня жаркой волной. Я бежала что есть сил. Вырвалась на пять шагов вперед, успела вступить на мост и достать меч. Я обрушила свою ярость на первых же из них, они массой навалились на меня, я увидела, как женщину в красном, словно королеву, несут над этой безликой массой навстречу мне. Я оборонялась, меч легко разрезал их и обращал в пыль, но их было слишком много. Их многочисленные руки вцеплялись в меня со всех сторон, я была на середине моста, я видела, как улица, словно во время демонстрации, затоплена бледными телами, и над ними надвигается на меня самая красивая и самая ужасная женщина из когда-либо существовавших на земле.
В этот момент меня сильно дернуло за шкирку вверх и в сторону, я перелетела через барьер моста, потеряв меч, рукав куртки остался в чьих-то когтистых пальцах, увлекла за собой пару тварей, которые обрушились в воду, а меня резко мотнуло в сторону, потащило еще выше, и вместо того, чтобы бултыхнуться в канал, я сильно ударилась о стену дома на другом берегу, и на меня навалилось чье-то тело, на миг перебив мне дыхание.
- Господи боже! – прохрипела я.
- Не совсем, но спасибо, - граф Виттури, тяжело дыша, прижался спиной к стене дома рядом со мной. Его волосы падали на лоб, в лунном свете четко вырисовывался его профиль, идеальный для чеканки на монетах. Как он перенес меня через канал? Но размышлять времени не было: вместе мы смотрели, как твари, оценив расстояние, бросились через мост, чтобы попасть на ту сторону, где мы сейчас стояли. Он повернулся ко мне:
– Бежать еще можешь?
- Да.
- Хорошо, - он достал из-за спины два коротких чуть изогнутых меча. – Наша единственная возможность спастись – выйти отсюда как можно скорее. Ближайший выход – Большой канал. Он через два здания отсюда. Беги.
- А вы?
- Я за тобой. Давай!
И я побежала. Получалось плохо: как будто земля стала вязкой, как в ночном кошмаре, когда хочешь бежать, но не можешь. Я оглянулась: граф дрался с тварями, и получалось у него куда лучше, чем у меня. Но женщина в красном стояла на мосту и смотрела на меня. Что-то подсказывало, что именно она тормозила и делала вязкими мои движения, а она вдруг прыгнула на ограждение моста и завизжала. Это был такой звук, от которого вздыбилась вода и на меня посыпались обломки барельефов и штукатурки с дома, мимо которого я двигалась. Я бежала, бежала, воды канала уже блестели впереди, но все равно было далеко.
Я снова посмотрела назад: волосы женщины выбились из прически и разлетались в стороны, хотя ветра не было.
- Анастасия! Беги! – граф орал на меня что есть силы, он даже развернулся и вроде тоже бежал ко мне, но за спиной у женщины выросли огромные черные крылья, ее руки почернели и превратились в когтистые лапы. И она сорвалась с ограждения, взмахнув ими тяжело и мощно. Поднялся ветер, я побежала, я снова бежала изо всех сил, но ощущала, как она все приближается, и когда свист ветра от движения ее крыльев уже задевал меня и страшный вой, который она издавала, накрыл волной, я была на краю канала. Мою руку вдруг кто-то схватил, я увидела рядом с собой графа и скорее прочитала по его губам, чем услышала:
- Прыгай!
И мы прыгнули. Вода была ледяной, это все, что я помню. Потом холод перехватил мне сердце, вспыхнул какой-то яркий свет, слепящий и болезненный. И я подумала, что так, наверно, умирают».
Настя очнулась в катере «скорой» под термоодеялом, поморщилась от яркого фонарика, которым ей светила в глаза красивая девушка в белом халате. Девушка что-то быстро затараторила в рацию на итальянском, катер дрогнул и помчался. Насте было в общем-то все равно, куда ее везут. Она дрожала, как осиновый лист на ветру, часто и крупно, а ноздри еще чувствовали запах Большого канала. Соленая вода, высыхая, стягивала кожу. В голове перемешались образы, которые она тщетно пыталась расставить по местам.
На время она проваливалась вновь в темноту, как в воды канала, только было тепло, и там, во сне или в дреме, она все еще ощущала железную хватку графа на своем запястье, когда он утягивал ее на дно Венеции.
- Настя! – она открыла глаза. Ее выгружали из катера на причале у больницы. Лика и Диего подбежали к ней.
- Это она! – говорила Лика в мобильный. – Живая! Господи, как же ты нас напугала!
Диего просто взял ее за руку и посмотрел в глаза.
- Скажи, что ты в порядке! – потребовал он.
- Я в порядке, - улыбнулась Настя. – Только очень замерзла.
- Итсаску, захвати одежду для Насти, да! Потеплее, - торопливо давала указания Лика.
- Все хорошо, Настя! Тебя осмотрят, если повезет, отпустят с нами домой, - успокоил ее Диего.
- Только не уходите от меня, - Настя в ужасе представила, что снова останется одна. – Я больше не хочу Туда.
- Я буду с тобой! – Лика крепко схватила ее за руку, и тепло полилось по телу Насти.
Они пронеслись в больницу, по коридорам, Диего заполнял бумаги, Лика не отпускала ее руку.
- А граф, Лика? Он жив?
Лика похлопала ее по руке.
- За него не переживай, раз ты жива, то и с ним все в порядке.
Настя заснула крепким сном, Лика перебирала ее мокрые волосы, которые она распустила на подушке. Настя исчезла так внезапно из того палаццо, что ребята не сразу поняли, что произошло. Потом подняли на ноги всех агентов, известили графа, Диего вызвался участвовать в отряде, который должен был совершить переход в другой город, чтобы искать Настю, но граф Виттури оказался быстрее. Одновременно известили полицию и обзванивали больницы на случай, если с Настей что-то случилось в этом измерении. И вот удача: из вод Большого канала выловили девушку, блондинку примерно Настиного возраста. Лике оставалось только гадать, через что она прошла: когда с Насти снимали рваную одежду, она вся была покрыта мелкими царапинами, словно на нее напали сотни кошек.
Сейчас все эти ранки медленно затягивались под воздействием ангела, а дыхание спящей становилось спокойнее и ровнее.
На следующее утро Настя проснулась в отеле от того, что в комнате кто-то ходит. Распахнулись ставни, и полился слабый зимний утренний свет.
- Доброе утро!
Рука Джонни взяла ее за кисть, и Настя улыбнулась, не открывая глаз.
- Я выгляжу ужасно? – спросила она.
- Лика тебя отлично залатала. Ни царапины, - заверил ее Джонни.
Девушка присела на кровати, закутавшись в одеяло.
- Я принес тебе завтрак, - парень кивнул на прикроватную тумбочку, где стоял поднос.
- Не стоило, я же могу спуститься, позавтракать со всеми.
Она хотела было подняться, но перед глазами все резко потемнело.
Он помог ей сесть обратно.
- Хотя бы выпей кофе, сразу силы появятся. Горло не болит?
Настя задумчиво покачала головой. Джонни взял с тарелки круассан, предложил ей - она отказалась, и он, довольный, что вся выпечка достанется ему, откусил сразу половину. Крошки слоеного теста запутались в его бороде и прилипли к нижней губе. Настя подумала, что еще совсем недавно она нашла бы эту сцену соблазнительной. Теперь же она лишь сонно улыбнулась и глотнула горячего кофе.
- Я честно старался втиснуться вчера утром между Цезарем и Диего, - начал было Джонни, но Настя махнула рукой.
- Да ладно, Джонни, после этого столько всего приключилось, что мне уже не до обид.
- Я просто хотел сказать, - голубые глаза парня внимательно посмотрели на нее, - что ты можешь доверять мне. Ты мне очень нравишься, Настя, не хочу, чтобы с тобой снова приключилась неприятность.
- Думаешь, приключится? – напряглась Настя.
- Боюсь, что да. Есть такие люди, которые помимо своей воли провоцируют развитие событий. Я их зову рычажками. Вот и ты мне тоже кажешься рычагом, запустила какой-то несусветный маховик, а сама даже не в курсе, что происходит.
- А когда запустила? – испуганно вытаращилась на него Настя.
Джонни пожал плечами.
- Если б знать… многое бы стало понятнее. Ладно, ты собирайся, сегодня много работы, а завтрак внизу долго ждать не будет, - он подмигнул ей, картинно погладил себя по животу и вышел из комнаты.
