Дрожь пробежала у Насти по спине.
- Возможно, - уклонилась она от ответа. Сейчас за окном кафе выглянуло солнце, прохожие то и дело мелькали мимо. Про Иной город вспоминать не хотелось .
- Я отведу тебя до отеля, если ты не против, - он посмотрел на нее, чуть наклонив голову, словно изучая.
- Спасибо, не откажусь, если вам не трудно.
- Вовсе нет. Ты ведь согласишься поужинать со мной сегодня? Я знаю одну хорошую пиццерию возле площади Сан Марко.
- Да, было бы здорово, - стараясь звучать равнодушно, ответила она.
Из дневника Насти:
«Было бы здорово? Было бы здорово?! Да я была готова петь и плясать от счастья! Свидание в Венеции. Свидание с Ним в Венеции! С НИМ!!! С этим необыкновенно красивым и обаятельным мужчиной. И он, пока вел меня до отеля, рассказал кучу историй про Венецию, таких интересных, живых, что, казалось, знал их героев на самом деле. Он умел так говорить, что невольно ждешь продолжения, смотришь ему чуть ли не в рот в ожидании развязки. Какие паузы! В нужном месте вдруг умолкнуть так многозначительно, что хотелось из него продолжение вытрясти сейчас же. Рассказать так, что покатываешься от смеха или чуть ли не плачешь от огорчения. Город от его рассказов становился еще более реальным, объемным и значительным. Я позабыла обо всем, так поглотил мое внимание его рассказ. Я смотрела на него, изучала его мимику, жесты, переливы его голоса. Мне было так хорошо с ним. А от мысли, что вечером мы снова встретимся… Горячая волна накатывала на меня всякий раз, как я думала об этом. Наше утреннее столкновение за кофе осталось за дымкой удовольствия от прогулки; в конце концов, если б не он, я бы еще долго бродила по другому городу в тумане.
И лишь один раз смутная тревога всколыхнулась в моем сердце: мне показалось, что в толпе туристов, среди зимних темных пальто и курток, мелькнуло красное платье…
Он попрощался со мной внезапно, на углу улицы, где стоял мой отель. И таким странным способом, что я растерялась. Он поцеловал мне руку. Жест такой старомодный, что всегда казался неискренним, но в его исполнении стал чем-то особенным, красивым, элегантным и… абсолютно естественным.
- До вечера, Анастасия! – сказал он и, повернувшись, ушел прочь.
И только тогда до меня дошло, что я так и не узнала, как его зовут. Вот ведь неудобно. Но вечером исправлюсь.
Счастливая, я ворвалась в отель и тут же попала в лапы к Диего.
- Ты можешь мне объяснить, где тебя черти носят?! – грубо зарычал он, до боли сжав мне руки.
- Пусти! Я по городу гуляла! – я пыталась освободиться, но он приблизил свои зеленые глаза к моим. Я зажмурилась, но, кажется, он успел прочитать радость от предвкушения свидания. Потому что вдруг отпустил меня.
- С ним на ужин? Ты ходила по Иному городу? Какого черта, Настя? Почему ты вообще вышла из отеля одна?
- Но здесь не Барселона! Я думала, здесь я могу гулять одна! Что ты пристал ко мне?!
Но тут в холле появились остальные. Лицо Цезаря было непроницаемо, но я поняла, что он в гневе. Он отодвинул от меня Диего, жестом остановил Джонни, который, кажется, пытался смягчить ситуацию, и провел меня в небольшой зал, который оказался баром отеля.
- Итсаску, запри двери.
Вампирша закрыла дверь (в проеме мелькнуло ошарашенное лицо администратора за стойкой) и встала, подпирая ее спиной, крутя в руке пистолет, чуть согнув в колене стройную ногу в высоком сапоге со шнуровкой, так что её было видно через высокий разрез на юбке. Лицо Итсаску не выражало ничего, кроме удовольствия от происходящего. Почему-то показалось, она давно ждала момента, когда мне устроят выволочку.
Лика, одетая в черное, была бледная и какая-то испуганная. Серж и Джонни явно мне сочувствовали, но не решались вмешиваться. Диего и Цезарь стояли ближе всех. Цезарь крепко держал меня за плечо, его хватка казалась стальной. Цедя слова сквозь сжатые зубы, он с расстановкой сказал:
- Расскажи, почему ты ушла одна.
- Я не знала, что и тут должна ходить в паре с кем-то. И потом, все обошлось. Меня вывел парень из агентства Венеции, так что ничего со мной не случилось.
- Какой еще парень?
- Со вчерашнего бала.
Цезарь вздрогнул, словно я ему причинила боль своим ответом.
- Уточняю: мужчина, с которым ты танцевала в начале бала?
- Да.
Они все словно онемели. Соляные столбы, не иначе. Чтобы как-то нарушить это ужасное молчание, которое словно окутывало меня могильным холодом, я сбивчиво рассказала, как гуляла по пустой Венеции, увидела женщину на мосту, а потом тот незнакомец с бала нашел меня в тумане и вывел в обычный город.
- Мы просто позавтракали, он просто проводил меня до отеля. А вы смотрите на меня так, будто я Родину предала!
Я все больше на них обижалась. Если так сложно все, то почему бы не объяснить, что такого я сделала, чтоб на меня так смотреть?
Джонни наконец подошел и тихо сказал:
- Цезарь, она и в самом деле не виновата. Виноват я. Это я не уследил. И, в конце концов, она имеет право доверять другим агентам.
- Ты сказала ему про даму в красном? – игнорируя Джонни, спросил Цезарь.
- Нет! – крикнула я ему в лицо. Слезы душили меня, было обидно.
- Хорошо… - он наконец отпустил меня. – Собирайте вещи, мы едем в аэропорт.
- Но… я договорилась с ним встретиться вечером…
- Встречи не будет, Настя. Мы улетаем.
- Но почему? Что такого в нем? Кто он?
- Выезжаем через час. Собирайтесь, - проигнорировал мой вопрос Цезарь.
Под присмотром Джонни я собрала вещи. В какой-то момент чувства обиды и гнева было сдержать невозможно, и я заплакала. Джонни подошел ко мне и хотел обнять, но я выскользнула из его объятий, в которые совсем недавно хотела попасть. Я для него всего лишь нервная работа, он сам давал это понять. А теперь делает вид, что сочувствует.
Гнев и обида переполняли меня. И еще было очень жаль, что я больше не увижу своего партнёра по танцу. Прости, незнакомец, что так все вышло.
Мы уже прошли регистрацию, стояли в зале ожидания в очереди на самолет. Когда прошла желчь от обиды и злости, я вдруг почувствовала, что Цезарь на самом деле не злится на меня. Он чего-то боялся и был обеспокоен. Иногда он переглядывался с Ликой, словно только ей было известно его беспокойство, и она, бледная, но непреклонная, слегка кивала, словно подкрепляла его колеблющуюся решимость. Остальные просто молчали. Диего пару раз пытался заговорить со мной, но я не отвечала, и он оставил попытки. Джонни просто обнимал меня одной рукой, прижимая к своей груди. О, еще пару дней назад я бы была на верху блаженства, обними он меня вот так. А теперь мне было все равно. Навалилось какое-то равнодушное отупение.
Мысленно я продолжала гулять по залитым солнцем улицам Венеции вместе с незнакомцем. Смеялась его шуткам, и блики от воды слепили меня, как волшебные искры удивительного и скрытого мира. Если верить в глобальное потепление и в то, что Венеция постепенно уходит под воду, потому что поднимается уровень воды, то кто знает, увижу ли я еще этот удивительный умирающий город.
Внезапно меня словно кипятком окатило.
- Цезарь, послушай меня. Помнишь письмо художника? Помнишь фразу про умирающий город? «Книга спрятана в умирающем городе», так?
- Книга с картины? Да.
- Венеция – умирающий город. Я уверена! Просто не понимаю, как это раньше не пришло мне в голову! – от возбуждения я даже дрожала. – Это Венеция! Я уверена!
- Я проинформирую наших коллег в Венеции. Они начнут поиски, - бесцветно ответил Цезарь.
Я бы хотела крикнуть ему, что чувствую, что мы должны искать ее, но мое положение и так было шатким.
И тут я увидела Нилу. Она шла к нам красивым кошачьим шагом на тонких шпильках, в короткой летящей ярко-желтой юбке и фиолетовом свитере. Все оборачивались ей вслед. В сером зале аэропорта она была похожа на экзотический яркий цветок.
- Цезарь, куда же ты улетаешь, я не простилась с мальчиками, - пропела она, беря под руку Диего и Джонни. – Уж не собрался ли ты их у меня украсть?
На каменном лице Цезаря вдруг выгнулись желваки челюстей, пролегла глубокая морщина между бровей, серые глаза стали словно стальными. Но на Нилу, похоже, это не произвело эффекта, она слегка обернулась, и мы увидели Мохаммеда и незнакомого мне карлика, которые стояли вдали и смотрели на нас.
- Ваш вылет отменяется, - сладко-приторно сказала Нила, прижимая к себе парней. Она лизнула Джонни в щеку, меня чуть не передернуло от этого шоу. – Граф Виттури желает поговорить со всеми вами. А особенно, - и тут ее взгляд стал холодным, - с тобой, Цезарь.
И мы в молчании поехали из аэропорта обратно в Венецию. Карлик сидел в минивэне прямо напротив меня и то и дело ободряюще мне улыбался. Рядом со мной сидел Мохаммед, напротив него Итсаску. Нила ворковала позади с ребятами. Лика сидела отдельно от всех, бледная и грустная, смотрела в окно. Это было так странно, видеть ее подавленной. И у меня все никак не получалось спросить, что стряслось.
С другой стороны, несмотря на то, что нас практически везли под конвоем, на душе становилось легче с каждым километром, пока мы приближались к Венеции. Казалось, что вязь, возникшая между мной и незнакомцем, ослабляется по мере того, как я становлюсь ближе к нему. И к тому же в этом городе спрятана книга. Возможно, у нас появится шанс попробовать отыскать ее после разговора с графом Виттури. А у меня... шанс на свидание в Венеции.
Пересев на причале на катер, мы поехали к уже знакомому палаццо. Вот только при свете дня можно было лучше рассмотреть деревянные причалы, черные узкие гондолы, волны, что окатывают уходящие под воду каменные ступени. Стрельчатые резные окна палаццо отражали свет низко стоящего зимнего солнца. На канале дул сильный ледяной ветер, я с радостью подала руку лакею и вошла во дворец. И снова, как вчера, меня поразило тепло и убранство дома, теперь более спокойное в дневном свете. Бальную залу, судя по доносившемуся шуму, убирали после вчерашнего праздника. Нас сразу пригласили подняться на второй этаж.
Порой, с момента встречи с Цезарем и его командой, я ощущала себя героиней странной, опасной, но полной привлекательности романтической истории. Еще бы... Столько событий за гранью повседневности, столько странных новых знакомых, одним своим существованием разбивающих вдребезги привычную реальность. А потом был этот бал, самое волшебное событие моей жизни. И сейчас, поднимаясь по ступенькам широкой лестницы наверх, я не могла избавиться от ощущения, что нахожусь внутри киноистории. Что я персонаж, героиня, которой неведом финал, но что есть некто, кто заранее написал все главы и лишь следит за тем, чтобы персонажи не сворачивали с прописанных для них сюжетных линий.
В большой гостиной нам подали чай и кофе в фарфоровых тонких чашках. Я побоялась даже взять чашку в руки: казалось, ее тонкие стенки треснут от одного моего прикосновения. Итсаску не отказалась от темной жидкости в хрустальном бокале, что ей подал лакей. И что-то подсказывало мне, что это вовсе не красное вино.
Цезаря вызвали к графу отдельно. Нила ворковала Джонни на ухо нечто возле высокого окна, но парень старался не упускать из виду нас, сидящих в молчании на диване. Мохаммед отвел в сторону Лику, и они говорили о чем-то молча, глядя друг другу в глаза и взявшись за руки. Порой мне казалось, что они теряют свой облик и становятся просто светящимися телами. Серж и Диего сидели по обе стороны от меня. Словно охранники, чтобы не сбежала. Я же смотрела, как садится солнце за окнами палаццо, и думала о том, что незнакомец скоро придет к отелю ждать меня.
Чтобы хоть как-то отвлечься от ожидания, я уставилась на старинную карту Венеции, огромную картину, которая висела на стене между окнами. Было бы неплохо, если бы призрак художника появился тут и просто ткнул пальцем туда, где положил книгу. Я встала и подошла к картине поближе. Куда же он ее спрятал? В какой-нибудь палаццо? старинный дом? Закопал или утопил в канале?
- Где можно спрятать книгу, как думаешь? – обратилась я к Диего, который вслед за мной подошел к картине.
- Думаю, что в надежном месте... Во дворце дожей, в каком-нибудь храме.
- Если ее до сих пор не нашли, значит, спрятана на совесть, - вздохнула я. – Как думаешь, о чем там говорят Цезарь и граф?
- О тебе, конечно, - спокойно ответил Диего. – И о том, каким образом ты оказалась в Ином городе, не совершая обряда перехода.
- Значит, вот что всех так переполошило. А меня могли туда заманить специально, как думаешь?
- Возможно.
Диего положил мне руку на плечо.
- Настя, я должен тебе кое-что объяснить, думаю, ты еще не знаешь, но...
- Анастасия!
Знакомый голос заставил меня обернуться. Мой незнакомец стоял рядом с Цезарем, убрав руки за спину, смотрел на меня и слегка улыбался. Моим первым стремлением было подойти к нему, улыбнуться, но тут же, по тому, как все поднялись со своих мест, встав в воображаемую окружность, противоположными точками на которой были я и он... По тому, как он держался, по почтению, с которым на него смотрели... По тому, как Диего убрал, нет, уронил руку с моего плеча, словно было слишком поздно договаривать, первое побуждение испарилось. Я не верила. Я смотрела на него и видела наш танец. Больше никто не танцевал тогда. И бал начался после его прихода... И реакция моих друзей, Цезаря на него... Именно он вывел меня из Иного города. Но это было невозможно. Невозможно.
- Настя, это граф Виттури, - обрывая мои сомнения и догадки, отрезал Цезарь.
- Это невозможно... – у меня перехватило горло от волнения. – Граф Виттури – старый.
Он засмеялся своим волшебным смехом, чуть закинув голову.
- Кто сказал вам это?
- Все, - я обвела глазами друзей.
«Главный», «Старик»... Да сколько раз я видела перед внутренним взором седого властного старика в инвалидной коляске – именно так, не иначе.
- Ну, я неплохо сохранился для своих преклонных лет, - он подмигнул мне, словно у нас с ним был один секрет на двоих.
Я чувствовала себя глупо перед друзьями. Возмущение постепенно закипало в груди.
- Почему вы сразу не сказали?
- Я не знал, что вы не знаете, - пожал он плечами.
Вот гад! Я так и видела, как смех искрится в его карих глазах.
- Вы лжете!
- Возможно. Но вы не спросили мое имя, - беспечно ответил он.
Ну и сволочь! Устроил мне розыгрыш! И я же еще и виновата!
Нила подошла к нему и по-хозяйски положила руку на плечо.
- Господин граф, они как раз собирались улетать, когда мы их нашли.
- Спасибо, Нила, ты чудо, - ответил он равнодушно, не спуская с меня глаз. Нила тут же отошла в сторону, бросив на меня колкий взор. – И ваши друзья вас не просветили? Даже перед отъездом?
Я не ответила. Я вдруг пересмотрела все, что произошло в Венеции, совсем под другим углом. Образы и картинки менялись перед глазами с быстротой молнии: вот синее платье на витрине – вот оно же у меня на постели. Вот русский вальс, и он, приглашающий меня словно первую попавшуюся девушку, – вот наш разговор на балконе. Наше столкновение в Ином городе...
- Вы все это подстроили специально? Ведь так? Маска? Платье? Вальс? Вы исполняли мои желания. Зачем?
Он слегка пожал плечами.
- Хотел сделать приятное. Не каждый день в нашем агентстве появляется говорящая с призраками.
- Вы залезли без спроса в мою голову!
- Возможно, - уклонилась она от ответа. Сейчас за окном кафе выглянуло солнце, прохожие то и дело мелькали мимо. Про Иной город вспоминать не хотелось .
- Я отведу тебя до отеля, если ты не против, - он посмотрел на нее, чуть наклонив голову, словно изучая.
- Спасибо, не откажусь, если вам не трудно.
- Вовсе нет. Ты ведь согласишься поужинать со мной сегодня? Я знаю одну хорошую пиццерию возле площади Сан Марко.
- Да, было бы здорово, - стараясь звучать равнодушно, ответила она.
Из дневника Насти:
«Было бы здорово? Было бы здорово?! Да я была готова петь и плясать от счастья! Свидание в Венеции. Свидание с Ним в Венеции! С НИМ!!! С этим необыкновенно красивым и обаятельным мужчиной. И он, пока вел меня до отеля, рассказал кучу историй про Венецию, таких интересных, живых, что, казалось, знал их героев на самом деле. Он умел так говорить, что невольно ждешь продолжения, смотришь ему чуть ли не в рот в ожидании развязки. Какие паузы! В нужном месте вдруг умолкнуть так многозначительно, что хотелось из него продолжение вытрясти сейчас же. Рассказать так, что покатываешься от смеха или чуть ли не плачешь от огорчения. Город от его рассказов становился еще более реальным, объемным и значительным. Я позабыла обо всем, так поглотил мое внимание его рассказ. Я смотрела на него, изучала его мимику, жесты, переливы его голоса. Мне было так хорошо с ним. А от мысли, что вечером мы снова встретимся… Горячая волна накатывала на меня всякий раз, как я думала об этом. Наше утреннее столкновение за кофе осталось за дымкой удовольствия от прогулки; в конце концов, если б не он, я бы еще долго бродила по другому городу в тумане.
И лишь один раз смутная тревога всколыхнулась в моем сердце: мне показалось, что в толпе туристов, среди зимних темных пальто и курток, мелькнуло красное платье…
Он попрощался со мной внезапно, на углу улицы, где стоял мой отель. И таким странным способом, что я растерялась. Он поцеловал мне руку. Жест такой старомодный, что всегда казался неискренним, но в его исполнении стал чем-то особенным, красивым, элегантным и… абсолютно естественным.
- До вечера, Анастасия! – сказал он и, повернувшись, ушел прочь.
И только тогда до меня дошло, что я так и не узнала, как его зовут. Вот ведь неудобно. Но вечером исправлюсь.
Счастливая, я ворвалась в отель и тут же попала в лапы к Диего.
- Ты можешь мне объяснить, где тебя черти носят?! – грубо зарычал он, до боли сжав мне руки.
- Пусти! Я по городу гуляла! – я пыталась освободиться, но он приблизил свои зеленые глаза к моим. Я зажмурилась, но, кажется, он успел прочитать радость от предвкушения свидания. Потому что вдруг отпустил меня.
- С ним на ужин? Ты ходила по Иному городу? Какого черта, Настя? Почему ты вообще вышла из отеля одна?
- Но здесь не Барселона! Я думала, здесь я могу гулять одна! Что ты пристал ко мне?!
Но тут в холле появились остальные. Лицо Цезаря было непроницаемо, но я поняла, что он в гневе. Он отодвинул от меня Диего, жестом остановил Джонни, который, кажется, пытался смягчить ситуацию, и провел меня в небольшой зал, который оказался баром отеля.
- Итсаску, запри двери.
Вампирша закрыла дверь (в проеме мелькнуло ошарашенное лицо администратора за стойкой) и встала, подпирая ее спиной, крутя в руке пистолет, чуть согнув в колене стройную ногу в высоком сапоге со шнуровкой, так что её было видно через высокий разрез на юбке. Лицо Итсаску не выражало ничего, кроме удовольствия от происходящего. Почему-то показалось, она давно ждала момента, когда мне устроят выволочку.
Лика, одетая в черное, была бледная и какая-то испуганная. Серж и Джонни явно мне сочувствовали, но не решались вмешиваться. Диего и Цезарь стояли ближе всех. Цезарь крепко держал меня за плечо, его хватка казалась стальной. Цедя слова сквозь сжатые зубы, он с расстановкой сказал:
- Расскажи, почему ты ушла одна.
- Я не знала, что и тут должна ходить в паре с кем-то. И потом, все обошлось. Меня вывел парень из агентства Венеции, так что ничего со мной не случилось.
- Какой еще парень?
- Со вчерашнего бала.
Цезарь вздрогнул, словно я ему причинила боль своим ответом.
- Уточняю: мужчина, с которым ты танцевала в начале бала?
- Да.
Они все словно онемели. Соляные столбы, не иначе. Чтобы как-то нарушить это ужасное молчание, которое словно окутывало меня могильным холодом, я сбивчиво рассказала, как гуляла по пустой Венеции, увидела женщину на мосту, а потом тот незнакомец с бала нашел меня в тумане и вывел в обычный город.
- Мы просто позавтракали, он просто проводил меня до отеля. А вы смотрите на меня так, будто я Родину предала!
Я все больше на них обижалась. Если так сложно все, то почему бы не объяснить, что такого я сделала, чтоб на меня так смотреть?
Джонни наконец подошел и тихо сказал:
- Цезарь, она и в самом деле не виновата. Виноват я. Это я не уследил. И, в конце концов, она имеет право доверять другим агентам.
- Ты сказала ему про даму в красном? – игнорируя Джонни, спросил Цезарь.
- Нет! – крикнула я ему в лицо. Слезы душили меня, было обидно.
- Хорошо… - он наконец отпустил меня. – Собирайте вещи, мы едем в аэропорт.
- Но… я договорилась с ним встретиться вечером…
- Встречи не будет, Настя. Мы улетаем.
- Но почему? Что такого в нем? Кто он?
- Выезжаем через час. Собирайтесь, - проигнорировал мой вопрос Цезарь.
Под присмотром Джонни я собрала вещи. В какой-то момент чувства обиды и гнева было сдержать невозможно, и я заплакала. Джонни подошел ко мне и хотел обнять, но я выскользнула из его объятий, в которые совсем недавно хотела попасть. Я для него всего лишь нервная работа, он сам давал это понять. А теперь делает вид, что сочувствует.
Гнев и обида переполняли меня. И еще было очень жаль, что я больше не увижу своего партнёра по танцу. Прости, незнакомец, что так все вышло.
Мы уже прошли регистрацию, стояли в зале ожидания в очереди на самолет. Когда прошла желчь от обиды и злости, я вдруг почувствовала, что Цезарь на самом деле не злится на меня. Он чего-то боялся и был обеспокоен. Иногда он переглядывался с Ликой, словно только ей было известно его беспокойство, и она, бледная, но непреклонная, слегка кивала, словно подкрепляла его колеблющуюся решимость. Остальные просто молчали. Диего пару раз пытался заговорить со мной, но я не отвечала, и он оставил попытки. Джонни просто обнимал меня одной рукой, прижимая к своей груди. О, еще пару дней назад я бы была на верху блаженства, обними он меня вот так. А теперь мне было все равно. Навалилось какое-то равнодушное отупение.
Мысленно я продолжала гулять по залитым солнцем улицам Венеции вместе с незнакомцем. Смеялась его шуткам, и блики от воды слепили меня, как волшебные искры удивительного и скрытого мира. Если верить в глобальное потепление и в то, что Венеция постепенно уходит под воду, потому что поднимается уровень воды, то кто знает, увижу ли я еще этот удивительный умирающий город.
Внезапно меня словно кипятком окатило.
- Цезарь, послушай меня. Помнишь письмо художника? Помнишь фразу про умирающий город? «Книга спрятана в умирающем городе», так?
- Книга с картины? Да.
- Венеция – умирающий город. Я уверена! Просто не понимаю, как это раньше не пришло мне в голову! – от возбуждения я даже дрожала. – Это Венеция! Я уверена!
- Я проинформирую наших коллег в Венеции. Они начнут поиски, - бесцветно ответил Цезарь.
Я бы хотела крикнуть ему, что чувствую, что мы должны искать ее, но мое положение и так было шатким.
И тут я увидела Нилу. Она шла к нам красивым кошачьим шагом на тонких шпильках, в короткой летящей ярко-желтой юбке и фиолетовом свитере. Все оборачивались ей вслед. В сером зале аэропорта она была похожа на экзотический яркий цветок.
- Цезарь, куда же ты улетаешь, я не простилась с мальчиками, - пропела она, беря под руку Диего и Джонни. – Уж не собрался ли ты их у меня украсть?
На каменном лице Цезаря вдруг выгнулись желваки челюстей, пролегла глубокая морщина между бровей, серые глаза стали словно стальными. Но на Нилу, похоже, это не произвело эффекта, она слегка обернулась, и мы увидели Мохаммеда и незнакомого мне карлика, которые стояли вдали и смотрели на нас.
- Ваш вылет отменяется, - сладко-приторно сказала Нила, прижимая к себе парней. Она лизнула Джонни в щеку, меня чуть не передернуло от этого шоу. – Граф Виттури желает поговорить со всеми вами. А особенно, - и тут ее взгляд стал холодным, - с тобой, Цезарь.
И мы в молчании поехали из аэропорта обратно в Венецию. Карлик сидел в минивэне прямо напротив меня и то и дело ободряюще мне улыбался. Рядом со мной сидел Мохаммед, напротив него Итсаску. Нила ворковала позади с ребятами. Лика сидела отдельно от всех, бледная и грустная, смотрела в окно. Это было так странно, видеть ее подавленной. И у меня все никак не получалось спросить, что стряслось.
С другой стороны, несмотря на то, что нас практически везли под конвоем, на душе становилось легче с каждым километром, пока мы приближались к Венеции. Казалось, что вязь, возникшая между мной и незнакомцем, ослабляется по мере того, как я становлюсь ближе к нему. И к тому же в этом городе спрятана книга. Возможно, у нас появится шанс попробовать отыскать ее после разговора с графом Виттури. А у меня... шанс на свидание в Венеции.
Пересев на причале на катер, мы поехали к уже знакомому палаццо. Вот только при свете дня можно было лучше рассмотреть деревянные причалы, черные узкие гондолы, волны, что окатывают уходящие под воду каменные ступени. Стрельчатые резные окна палаццо отражали свет низко стоящего зимнего солнца. На канале дул сильный ледяной ветер, я с радостью подала руку лакею и вошла во дворец. И снова, как вчера, меня поразило тепло и убранство дома, теперь более спокойное в дневном свете. Бальную залу, судя по доносившемуся шуму, убирали после вчерашнего праздника. Нас сразу пригласили подняться на второй этаж.
Порой, с момента встречи с Цезарем и его командой, я ощущала себя героиней странной, опасной, но полной привлекательности романтической истории. Еще бы... Столько событий за гранью повседневности, столько странных новых знакомых, одним своим существованием разбивающих вдребезги привычную реальность. А потом был этот бал, самое волшебное событие моей жизни. И сейчас, поднимаясь по ступенькам широкой лестницы наверх, я не могла избавиться от ощущения, что нахожусь внутри киноистории. Что я персонаж, героиня, которой неведом финал, но что есть некто, кто заранее написал все главы и лишь следит за тем, чтобы персонажи не сворачивали с прописанных для них сюжетных линий.
В большой гостиной нам подали чай и кофе в фарфоровых тонких чашках. Я побоялась даже взять чашку в руки: казалось, ее тонкие стенки треснут от одного моего прикосновения. Итсаску не отказалась от темной жидкости в хрустальном бокале, что ей подал лакей. И что-то подсказывало мне, что это вовсе не красное вино.
Цезаря вызвали к графу отдельно. Нила ворковала Джонни на ухо нечто возле высокого окна, но парень старался не упускать из виду нас, сидящих в молчании на диване. Мохаммед отвел в сторону Лику, и они говорили о чем-то молча, глядя друг другу в глаза и взявшись за руки. Порой мне казалось, что они теряют свой облик и становятся просто светящимися телами. Серж и Диего сидели по обе стороны от меня. Словно охранники, чтобы не сбежала. Я же смотрела, как садится солнце за окнами палаццо, и думала о том, что незнакомец скоро придет к отелю ждать меня.
Чтобы хоть как-то отвлечься от ожидания, я уставилась на старинную карту Венеции, огромную картину, которая висела на стене между окнами. Было бы неплохо, если бы призрак художника появился тут и просто ткнул пальцем туда, где положил книгу. Я встала и подошла к картине поближе. Куда же он ее спрятал? В какой-нибудь палаццо? старинный дом? Закопал или утопил в канале?
- Где можно спрятать книгу, как думаешь? – обратилась я к Диего, который вслед за мной подошел к картине.
- Думаю, что в надежном месте... Во дворце дожей, в каком-нибудь храме.
- Если ее до сих пор не нашли, значит, спрятана на совесть, - вздохнула я. – Как думаешь, о чем там говорят Цезарь и граф?
- О тебе, конечно, - спокойно ответил Диего. – И о том, каким образом ты оказалась в Ином городе, не совершая обряда перехода.
- Значит, вот что всех так переполошило. А меня могли туда заманить специально, как думаешь?
- Возможно.
Диего положил мне руку на плечо.
- Настя, я должен тебе кое-что объяснить, думаю, ты еще не знаешь, но...
- Анастасия!
Знакомый голос заставил меня обернуться. Мой незнакомец стоял рядом с Цезарем, убрав руки за спину, смотрел на меня и слегка улыбался. Моим первым стремлением было подойти к нему, улыбнуться, но тут же, по тому, как все поднялись со своих мест, встав в воображаемую окружность, противоположными точками на которой были я и он... По тому, как он держался, по почтению, с которым на него смотрели... По тому, как Диего убрал, нет, уронил руку с моего плеча, словно было слишком поздно договаривать, первое побуждение испарилось. Я не верила. Я смотрела на него и видела наш танец. Больше никто не танцевал тогда. И бал начался после его прихода... И реакция моих друзей, Цезаря на него... Именно он вывел меня из Иного города. Но это было невозможно. Невозможно.
- Настя, это граф Виттури, - обрывая мои сомнения и догадки, отрезал Цезарь.
- Это невозможно... – у меня перехватило горло от волнения. – Граф Виттури – старый.
Он засмеялся своим волшебным смехом, чуть закинув голову.
- Кто сказал вам это?
- Все, - я обвела глазами друзей.
«Главный», «Старик»... Да сколько раз я видела перед внутренним взором седого властного старика в инвалидной коляске – именно так, не иначе.
- Ну, я неплохо сохранился для своих преклонных лет, - он подмигнул мне, словно у нас с ним был один секрет на двоих.
Я чувствовала себя глупо перед друзьями. Возмущение постепенно закипало в груди.
- Почему вы сразу не сказали?
- Я не знал, что вы не знаете, - пожал он плечами.
Вот гад! Я так и видела, как смех искрится в его карих глазах.
- Вы лжете!
- Возможно. Но вы не спросили мое имя, - беспечно ответил он.
Ну и сволочь! Устроил мне розыгрыш! И я же еще и виновата!
Нила подошла к нему и по-хозяйски положила руку на плечо.
- Господин граф, они как раз собирались улетать, когда мы их нашли.
- Спасибо, Нила, ты чудо, - ответил он равнодушно, не спуская с меня глаз. Нила тут же отошла в сторону, бросив на меня колкий взор. – И ваши друзья вас не просветили? Даже перед отъездом?
Я не ответила. Я вдруг пересмотрела все, что произошло в Венеции, совсем под другим углом. Образы и картинки менялись перед глазами с быстротой молнии: вот синее платье на витрине – вот оно же у меня на постели. Вот русский вальс, и он, приглашающий меня словно первую попавшуюся девушку, – вот наш разговор на балконе. Наше столкновение в Ином городе...
- Вы все это подстроили специально? Ведь так? Маска? Платье? Вальс? Вы исполняли мои желания. Зачем?
Он слегка пожал плечами.
- Хотел сделать приятное. Не каждый день в нашем агентстве появляется говорящая с призраками.
- Вы залезли без спроса в мою голову!
