Такое происходило так часто, что в федеральных новостях уже перестали рассказывать. Слишком много идиотов, свихнувшихся на виртуальных стрелялках или накачавшихся наркотиками.
Впрочем, у соседей по континенту, что на атлантическом, что на тихоокеанском побережье были сходные проблемы. И это, несмотря на то, что оружие там купить гораздо сложнее, а полицейских во много раз больше.
В Американском Союзе, кроме городских шерифов, блюстителей закона почти что и не было.
Зато был сайт министерства внутренних дел, на котором любой гражданин мог посмотреть почем голова того или иного преступника. А кое-кто неплохо зарабатывал, охотясь на них.
А те же самые школьные стрелки или террористы в большинстве своем погибали от пуль обычных людей.
У Гэрри кроме скорострелки был пистолет Смит-Вессон, который он всегда держал в бардачке машины, а, иногда, и в кобуре под мышкой. Парень весьма метко стрелял, регулярно тренируясь в тире.
Правда, за всю свою жизнь ему так и не пришлось ловить на мушку живого человека. В школе приятели подбивали его отправиться вместе с куклусами на левый берег Миссисипи. И, если бы отец не выпорол тогда свое чадо, кто знает… Но сам Стивен Дункинс, во время гражданской войны, нарезал на прикладе СИГ-716 две дюжины насечек. И еще три добавил в 42-м, лично пристрелив двоих грабителей, что попытались выставить придорожный магазин.
– Запомни, сын, это всё жертвы для здоровья нации! – часто говорил мэр городка Хелена Запад Хелена. – Во всех умных государствах это понимают. Вот у русских есть закон о допустимом риске, который разрешает даже подросткам заниматься экстремальным спортом или ходить в опасные походы по ихней Сибири. А япошки возродили испытания самураев. И только те, кто проходит их и остается живым, может поступить на государственную службу или пойти служить в армию и полицию. Но мы впереди планеты всей! Наш вооруженный народ самый свободный в Мире!
Гэрри вспомнил напыщенные речи отца и усмехнулся.
Два дня назад он позвонил домой и сообщил своему старику:
– Папа, через неделю я улетаю в космос. Буду бурить Фобос.
Стив Дункинс пожевал тонкими губами и произнес:
– Я всегда знал, сынок, что ты вырастешь настоящим человеком. Зря ты не звонил раньше. Я давно уже хотел тебе это сказать.
– Спасибо, отец, – улыбнулся сын. – Когда вернусь, обязательно приеду домой, повидаться.
– Я буду ждать.
И бывший лейтенант-комендор «Трунстуна», один из четырех выживших в том бою с русскими, быстро нажал кнопку отбоя связи.
Но Гэрри успел заметить, как предательски блеснули две капельки в углах его глаз.
И был благодарен своему родителю за них.
Больше Гэрри Дункинса на Земле не удерживало ничего.
Со своей девушкой - Дженнифер - он простился месяц назад, пообещав, что не будет в обиде, если она не станет его ждать. Отцу позвонил.
Теперь молодому горнопроходчику предстояла дорога на мыс Канаверал, посадка в челнок, что доставит его на орбиту и три месяца полета до оббиты Марса, по которой крутился таинственный спутник Фобос, так и не раскрывший до сих пор свои тайны людям.
03.02.2057.
Где-то в Московской области, РСФСР.
Тимур проводил дочку до школы.
В этом не было никакой необходимости. Восьмилетняя второклашка Ришима была вполне самостоятельной личностью, она строго следила за своим отцом, напоминала ему, чтобы он не забывал о домашних делах, и сама делала все большую их дозу. Второй причиной не слишком опекать дочку было то, что единственная школа располагалась в самом центре поселка, в трехстах метрах от их домика. Заблудиться просто невозможно, автомобильного движения почти никакого.
Ну а третья причина состояла в том, что поселок Сенокосный был одним из самых охраняемых объектов не только России, но и Мира.
Все дело в учреждении, расположившемся в этом тихом и живописном уголке Московской области. Учреждении, в котором так или иначе работали практически все жители поселка.
Киберцентр КГБ РСФСР. Те самые отделы «К» и «ВР».
Разумеется, Тимур Бадамшин тоже служил в этом ведомстве. Буквально месяц назад ему присвоили звание капитана КГБ, чем бывший кандидат в космонавты тайно гордился. Сам подсмеивался над этим, но лишь отчасти.
Без толики здоровой амбициозности он бы не сумел почти прорваться в космос, не стал бы помощником самого Кирана Чаудхари. Молодой мужчина привык всю жизнь самому себе доказывать собственную силу.
А то, что относился к этому с иронией, так это только в плюс.
– Пока, папа! – Риши шагнула в калитку школьного двора, помахала красной варежкой.
– Пока! – ответил Тимур, и, не удержался, напомнил: – Не забудь сказать Анастасии Викторовне, чтобы отметила тебя на круглосуточную!
– Пфе! – фыркнула пигалица, но явно утвердительно.
Школа была с функциями интерната.
Хотя, обычно офицеры спецслужбы отправлялись в командировки в виртуал, но, бывало, детей приходилось оставлять надолго.
Вот и сейчас Тимур не знал сколько времени продлится операция, так что решил подстраховаться.
Колобок катился по дорожке.
Он регулярно этим занимался. Каждый день Бабка и Дедка скребли по сусекам и изготовляли хлебного гомункула. И тот по заранее известному маршруту объезжал стороной незадачливых лесных жителей, чтобы закончить свое путешествие в желудке Лисы Патрикеевны.
Но не сегодня.
Первым пал заяц. Мохнатого гурмана буквально разорвало на клочочки, а челюсть, с торчащими длинными резцами, оказалась на верхушке ёлочки, под которой так любил сидеть грызун.
Потом наступила очередь Серого волка. Не того, что дружил с Иванушкой, и родичи которого так полюбились Добрым Молодцам в качестве ездовых пэтов. Этот волк был заточен на то, чтобы произносить фразу «Колобок-Колобок, я тебя съем», громко щелкать зубами, а потом безуспешно охотиться на Зайку Серенького Под Ёлочкой Сидящего.
Не судьба была лесному санитару бегать сегодня за своим протагонистом. Вернее, они разделили одну и ту же судьбу.
Волчья шкура украсила осину. А под ней Колобок не поленился нацарапать на песочке корявыми буквами: «Шкура ничейноя. Каму нада бирите!»
Впрочем, на халявный лут никто так и не позарился.
Следующим по сценарию шел медведь.
Шел, себе, шел Михайло Потапыч… Пока не встретил на кривой дорожке колобка. Медведь облизнулся. Ему страсть как захотелось свежей колобкятины. Пробурчав что-то нечленораздельное, Михайло махнул когтястой лапищей, пытаясь ухватить пончика-переростка.
Мишка так и не понял, каким образом он оказался летящим по воздуху. Злобная выпечка проводила взглядом удаляющегося в голубое весеннее небо лесного великана, дождалась его возвращения – с треском ломаемых деревьев и грохотом разметавшихся камней, и продолжила путь, мимо неаппетитной бурой кучи костей и клочков меха.
И пришла пора Лисы.
Патрикеевна, завидев приближающегося хлебушка, забрызганного чем-то красным, принялась по инерции восхищаться чудесными вокальными данными Колобка, но замолчала на полуслове, сообразив, что тот приближается в зловещей тишине.
Лишь быстрая реакция, спасла рыжую от гибели.
Она оранжевой молнией отскочила в сторону. Высоко подпрыгнула и всеми четырьмя лапками обхватила горизонтальную ветку дуба.
Снизу послышалось: «пинг-понг» и «клац-клац». Лиса скосила глаз и увидела, как миникаравайчик подпрыгивает и пытается поймать зубами ее пушистый хвост. Пришлось его постыдным образом подживать.
Колобок, поняв, что с Лисой не выгорает, плюнул в нее хлебным катышком и покатился дальше.
В направлении границы с Тридевятым Царством.
А Лиса, выждав немного, извернувшись как кошка, спрыгнула вниз.
Неторопливо, но целеустремленно последовала за нахальным хлебом.
– Товарищ полковник, аномальный объект движется в предсказанном направлении.
– Продолжайте действовать по плану!
На пограничном камне Тридесятого Государства руническими знаками было выдолблено:
«Направо пойдешь – Х… найдешь.
Прямо пойдешь – кота потеряешь.
Налево пойдешь – к Кощею попадешь.»
Слово, начинающееся с буквы «х», было тщательно отцензурено зубилом.
Лиса остановилась лишь на мгновение.
Было ясно, что обзаводиться новым органом Колобку нафиг надо, кота у него тоже в наличии не имеется, а цель хлебного террориста не вызывала сомнения.
Левая дорожка ныряла в Дремучий Лес и проходила через Чащобу Непролазную. Ну, для кого как, а для ловкого рыжего родственника песца вполне себе пролазную.
Вдалеке Патрикеевна услышала:
– Эй, Чудища Лесные! Выходи по одному! Я вас скопом ХХХ!
Лиса поморщилась на матерное слово и осторожно выглянула из-за десятиобхватного ствола дуба, опоясанного толстой «цепью из желтого металла».
В центре маленькой полянки стоял Колобок. Ну, то есть лежал, поскольку ногами этот кошмар пекаря обзавестись не пожелал.
Высоко вверху в кроне дуба что-то зашуршало, и из ветвей свалилась не то рыбина, не то девица. Булькнулась прямо в центр небольшого, но глубокого бочажка, высунула наружу торс с едва прикрытым зелеными волосами бюстом десятого размера.
А из леса выбрался старый пенек – Леший. Обросший кореньями и веточками. А рядом с ним нечто непонятное и отвратное на вид: все в ярко-зеленой вонючей слизи.
«Кикимора Болотная», – подумала Лиса.
– Трое на одного, да?! – обиженно и скандально вопросил Колобок.
Трое супротивников одновременно ухмыльнулись.
И понеслось!
Поляну испятнали мерзкого вида и запаха лужи, поползли из земли плети корней, полетели по воздуху струи воды, превращаясь в остры стрелы ледяные.
Но Колобок не слакал. Он в лужах не стоял, под корнями подныривал, от стрел уворачивался.
И жестко дамажил!
И ушла Кикимора, лишившаяся головы, в лес, словно зомби басурманский какой-то.
А леший, завязанный по канонам БДСМ в узел своими же корнями, был брошен в самую вонючую лужу и теперь в ней медленно растворялся.
А Русалка… Русалка осознала, что является рыбой лишь наполовину.
Так что бултыхнулась полудева, то есть уже полуженщина, обратно в бочажок, стеная о поруганной чести.
Лиса тихонько хмыкнула:
«Да, направо Колобку идти без надобности!»
– Эффективность минибоссов?
– Не выше нуля.
– Удалось что-нибудь новое узнать об объекте?
– Очень мало, товарищ полковник. Аналитики работают.
– Приступайте к следующему этапу!
– Ох и вой поднимется после операции…
– Возместим!
На красную площадь Китеж-града вышел царь Солтан.
И завопил, прижимая к груди зажатую в кулак кожаную кепку:
– Товарищи! Сказочное отечество в опасности! Встанем как один на защиту земли русской и веры языческой! Не дадим супостату укатывать наши нивы и пашни!
И останавливались как вкопанные Добры Молодцы и Красны Девицы. Замирали не мигая, своими душами, далеко отсель обитающими, впитывая инфу о глобальном эвенте.
А потом, встрепенувшись, шли стройными рядами и нестройными толпами к порталам, чтобы переместиться на поле брани.
Тем вре6менем Колобок выкатился из Леса Дремучего. Тропинка резко перешла в дорожку, вымощенную желто-оранжевым кирпичом.
По краям ее тут и там стояли маленькие аккуратненькие домики. Все они были пусты, а в крошечных садиках-огородиках были видны следы спешной эвакуации.
Лиса все так же следовала за хулиганским хлебом. Ее рыжая шерстка почти сливалась с оранжевой дорогой, надежно камуфлируя Патрикеевну.
Впереди показался пологий холм.
Колобок застыл на его вершине, как памятник футбольному мячу. Лисица с трудом подавила желание подкрасться и отвесить хорошего пинка.
Но не до шуточек ей было, и мелкая хищница тихонечко обошла хлебный катышек стороной. Взглянула на широкую долину, распростёршуюся внизу.
Там, между голубых ленточек ручьев, на зеленом ковре трав толпилась толпа рати невиданной.
Да все то были Добры Молодцы и Красны Девицы. Кто в посконных белых рубахах с вышивкой, кто в кольчугах, подметающих подолами землю, а кто и в панцирных доспехах.
И оружие у них было самое разное, от вил и грабель боевых до мечей кладенцов и посохов наимагических.
Да еще и многие ратники восседали на зверях своих верных. Волках серых да грифонах низколетящих, страусах механических и елифантах грузных… Каких только пэтов не было! Ан нет! Знамо каких! Никто не катался на колобкообразных гомункулах.
Но, чуяло лисье сердце, что после этих событий выпустит компания-разработчик патч с этим самым ездовым животным! Почему-то пришел ей в голову образ шара надувного, с ручками, на коем можно весело прыгать усевшись задом.
А рать в долине пыталась изобразить боевые порядки.
Трудно и криво сие дело шло.
Привыкли Добры Девицы и Красны Молодцы сольно гамиться или в пати маленькие сбиваться. Лишь изредка ходили они рейдом на босса какого-нибудь крутого, но тоже шоблой невеликой и сплоченной.
Но худо-бедно, подгоняемые зычными криками и руганью нецензурной рейдлидеров, выстроились защитнички земли исконно сказочной.
Впереди – жиденькая извилистая линия из танков могучих в броню закованных.
За ними толпа нестройная из всех, кому не попадя. А сзади лучники с тугими луками, да маги-волшебники своими посохами помахивающие.
Колобок качнулся и, медленно набирая скорость, покатился к войску невиданному.
И с каждой саженью подрастал он на вершок.
Вскоре на защитников Русского Леса катился румяный и пышущий жаром каравай.
Кошмар пекаря надвигался на оторопевших вояк, ввергая их в состояние ступором называемое.
Но опомнились бойцы рати русской, казахской, венгерской и даже английской. И наполнился воздух стрелами да заклинаниями.
Вот только согласованность действий была ниже самой глубокой гонимей шахты! Стрелы сгорали от файерболов, которые с шипением испарялись в струях воды, что была растопленными копьями ледяными. И весь этот бедлам пронизывали ветвистые молнии, которые разбивали в пыль каменные глыбы.
Как вы думаете, хорошо ли было воинам рати сказочной, когда на их головы вылилось целое море горячей грязи?
«Нэт, нэ хорошо», – как сказал бы один товарищ с трубкой, если бы самооткопался из-под кремлевской стены и оказался здесь.
Но он не откопался, а бойцам некогда было материть безруких и безголовых своих дэдэшников. Потому что Колобочище уже было ростом с терем царский.
Импровизированный каток, одуряюще пахнущий свежевыпеченным хлебом, налетел на войско, втаптывая бойцов по самую шею в теплую жижу. Проехав сквозь боевые порядки и учинив геноцид над магами, Колобок принялся кататься по месту сечи.
Вскоре все поле брани представляло собой нечто похожее на гигантскую грядку, из которой торчали многочисленные шлемы Добрых Молодцов и развевались по ветерку длинные русые волосы Красных Девиц.
«Что и следовало ожидать, – вздохнула про себя Патрикеевна, и побежала легкой трусцой, лавируя между торчащими из грязи головами. Те одна за другой исчезали с негромким хлопком и облачками искорок.
Игроки разлогинивались.
Но не все.
Один Добрый Молодец, с трудом выбрался из жижи и теперь стоял на четвереньках.
Лиса как раз пробегала рядом, когда царь Солтан применил предпоследнее средство.
Первым в звене несся Змей Горыныч о семи головах.
По бокам и немного сзади следовали двое его сыновей-трехглавиков.
А замыкали построение три внука, у каждого из которых в основании единственной шеи виднелись почки еще не проклюнувшихся головок. Что вид имело срамной.
Впрочем, у соседей по континенту, что на атлантическом, что на тихоокеанском побережье были сходные проблемы. И это, несмотря на то, что оружие там купить гораздо сложнее, а полицейских во много раз больше.
В Американском Союзе, кроме городских шерифов, блюстителей закона почти что и не было.
Зато был сайт министерства внутренних дел, на котором любой гражданин мог посмотреть почем голова того или иного преступника. А кое-кто неплохо зарабатывал, охотясь на них.
А те же самые школьные стрелки или террористы в большинстве своем погибали от пуль обычных людей.
У Гэрри кроме скорострелки был пистолет Смит-Вессон, который он всегда держал в бардачке машины, а, иногда, и в кобуре под мышкой. Парень весьма метко стрелял, регулярно тренируясь в тире.
Правда, за всю свою жизнь ему так и не пришлось ловить на мушку живого человека. В школе приятели подбивали его отправиться вместе с куклусами на левый берег Миссисипи. И, если бы отец не выпорол тогда свое чадо, кто знает… Но сам Стивен Дункинс, во время гражданской войны, нарезал на прикладе СИГ-716 две дюжины насечек. И еще три добавил в 42-м, лично пристрелив двоих грабителей, что попытались выставить придорожный магазин.
– Запомни, сын, это всё жертвы для здоровья нации! – часто говорил мэр городка Хелена Запад Хелена. – Во всех умных государствах это понимают. Вот у русских есть закон о допустимом риске, который разрешает даже подросткам заниматься экстремальным спортом или ходить в опасные походы по ихней Сибири. А япошки возродили испытания самураев. И только те, кто проходит их и остается живым, может поступить на государственную службу или пойти служить в армию и полицию. Но мы впереди планеты всей! Наш вооруженный народ самый свободный в Мире!
Гэрри вспомнил напыщенные речи отца и усмехнулся.
Два дня назад он позвонил домой и сообщил своему старику:
– Папа, через неделю я улетаю в космос. Буду бурить Фобос.
Стив Дункинс пожевал тонкими губами и произнес:
– Я всегда знал, сынок, что ты вырастешь настоящим человеком. Зря ты не звонил раньше. Я давно уже хотел тебе это сказать.
– Спасибо, отец, – улыбнулся сын. – Когда вернусь, обязательно приеду домой, повидаться.
– Я буду ждать.
И бывший лейтенант-комендор «Трунстуна», один из четырех выживших в том бою с русскими, быстро нажал кнопку отбоя связи.
Но Гэрри успел заметить, как предательски блеснули две капельки в углах его глаз.
И был благодарен своему родителю за них.
Больше Гэрри Дункинса на Земле не удерживало ничего.
Со своей девушкой - Дженнифер - он простился месяц назад, пообещав, что не будет в обиде, если она не станет его ждать. Отцу позвонил.
Теперь молодому горнопроходчику предстояла дорога на мыс Канаверал, посадка в челнок, что доставит его на орбиту и три месяца полета до оббиты Марса, по которой крутился таинственный спутник Фобос, так и не раскрывший до сих пор свои тайны людям.
Глава 9. Колобок.
03.02.2057.
Где-то в Московской области, РСФСР.
Тимур проводил дочку до школы.
В этом не было никакой необходимости. Восьмилетняя второклашка Ришима была вполне самостоятельной личностью, она строго следила за своим отцом, напоминала ему, чтобы он не забывал о домашних делах, и сама делала все большую их дозу. Второй причиной не слишком опекать дочку было то, что единственная школа располагалась в самом центре поселка, в трехстах метрах от их домика. Заблудиться просто невозможно, автомобильного движения почти никакого.
Ну а третья причина состояла в том, что поселок Сенокосный был одним из самых охраняемых объектов не только России, но и Мира.
Все дело в учреждении, расположившемся в этом тихом и живописном уголке Московской области. Учреждении, в котором так или иначе работали практически все жители поселка.
Киберцентр КГБ РСФСР. Те самые отделы «К» и «ВР».
Разумеется, Тимур Бадамшин тоже служил в этом ведомстве. Буквально месяц назад ему присвоили звание капитана КГБ, чем бывший кандидат в космонавты тайно гордился. Сам подсмеивался над этим, но лишь отчасти.
Без толики здоровой амбициозности он бы не сумел почти прорваться в космос, не стал бы помощником самого Кирана Чаудхари. Молодой мужчина привык всю жизнь самому себе доказывать собственную силу.
А то, что относился к этому с иронией, так это только в плюс.
– Пока, папа! – Риши шагнула в калитку школьного двора, помахала красной варежкой.
– Пока! – ответил Тимур, и, не удержался, напомнил: – Не забудь сказать Анастасии Викторовне, чтобы отметила тебя на круглосуточную!
– Пфе! – фыркнула пигалица, но явно утвердительно.
Школа была с функциями интерната.
Хотя, обычно офицеры спецслужбы отправлялись в командировки в виртуал, но, бывало, детей приходилось оставлять надолго.
Вот и сейчас Тимур не знал сколько времени продлится операция, так что решил подстраховаться.
Колобок катился по дорожке.
Он регулярно этим занимался. Каждый день Бабка и Дедка скребли по сусекам и изготовляли хлебного гомункула. И тот по заранее известному маршруту объезжал стороной незадачливых лесных жителей, чтобы закончить свое путешествие в желудке Лисы Патрикеевны.
Но не сегодня.
Первым пал заяц. Мохнатого гурмана буквально разорвало на клочочки, а челюсть, с торчащими длинными резцами, оказалась на верхушке ёлочки, под которой так любил сидеть грызун.
Потом наступила очередь Серого волка. Не того, что дружил с Иванушкой, и родичи которого так полюбились Добрым Молодцам в качестве ездовых пэтов. Этот волк был заточен на то, чтобы произносить фразу «Колобок-Колобок, я тебя съем», громко щелкать зубами, а потом безуспешно охотиться на Зайку Серенького Под Ёлочкой Сидящего.
Не судьба была лесному санитару бегать сегодня за своим протагонистом. Вернее, они разделили одну и ту же судьбу.
Волчья шкура украсила осину. А под ней Колобок не поленился нацарапать на песочке корявыми буквами: «Шкура ничейноя. Каму нада бирите!»
Впрочем, на халявный лут никто так и не позарился.
Следующим по сценарию шел медведь.
Шел, себе, шел Михайло Потапыч… Пока не встретил на кривой дорожке колобка. Медведь облизнулся. Ему страсть как захотелось свежей колобкятины. Пробурчав что-то нечленораздельное, Михайло махнул когтястой лапищей, пытаясь ухватить пончика-переростка.
Мишка так и не понял, каким образом он оказался летящим по воздуху. Злобная выпечка проводила взглядом удаляющегося в голубое весеннее небо лесного великана, дождалась его возвращения – с треском ломаемых деревьев и грохотом разметавшихся камней, и продолжила путь, мимо неаппетитной бурой кучи костей и клочков меха.
И пришла пора Лисы.
Патрикеевна, завидев приближающегося хлебушка, забрызганного чем-то красным, принялась по инерции восхищаться чудесными вокальными данными Колобка, но замолчала на полуслове, сообразив, что тот приближается в зловещей тишине.
Лишь быстрая реакция, спасла рыжую от гибели.
Она оранжевой молнией отскочила в сторону. Высоко подпрыгнула и всеми четырьмя лапками обхватила горизонтальную ветку дуба.
Снизу послышалось: «пинг-понг» и «клац-клац». Лиса скосила глаз и увидела, как миникаравайчик подпрыгивает и пытается поймать зубами ее пушистый хвост. Пришлось его постыдным образом подживать.
Колобок, поняв, что с Лисой не выгорает, плюнул в нее хлебным катышком и покатился дальше.
В направлении границы с Тридевятым Царством.
А Лиса, выждав немного, извернувшись как кошка, спрыгнула вниз.
Неторопливо, но целеустремленно последовала за нахальным хлебом.
– Товарищ полковник, аномальный объект движется в предсказанном направлении.
– Продолжайте действовать по плану!
На пограничном камне Тридесятого Государства руническими знаками было выдолблено:
«Направо пойдешь – Х… найдешь.
Прямо пойдешь – кота потеряешь.
Налево пойдешь – к Кощею попадешь.»
Слово, начинающееся с буквы «х», было тщательно отцензурено зубилом.
Лиса остановилась лишь на мгновение.
Было ясно, что обзаводиться новым органом Колобку нафиг надо, кота у него тоже в наличии не имеется, а цель хлебного террориста не вызывала сомнения.
Левая дорожка ныряла в Дремучий Лес и проходила через Чащобу Непролазную. Ну, для кого как, а для ловкого рыжего родственника песца вполне себе пролазную.
Вдалеке Патрикеевна услышала:
– Эй, Чудища Лесные! Выходи по одному! Я вас скопом ХХХ!
Лиса поморщилась на матерное слово и осторожно выглянула из-за десятиобхватного ствола дуба, опоясанного толстой «цепью из желтого металла».
В центре маленькой полянки стоял Колобок. Ну, то есть лежал, поскольку ногами этот кошмар пекаря обзавестись не пожелал.
Высоко вверху в кроне дуба что-то зашуршало, и из ветвей свалилась не то рыбина, не то девица. Булькнулась прямо в центр небольшого, но глубокого бочажка, высунула наружу торс с едва прикрытым зелеными волосами бюстом десятого размера.
А из леса выбрался старый пенек – Леший. Обросший кореньями и веточками. А рядом с ним нечто непонятное и отвратное на вид: все в ярко-зеленой вонючей слизи.
«Кикимора Болотная», – подумала Лиса.
– Трое на одного, да?! – обиженно и скандально вопросил Колобок.
Трое супротивников одновременно ухмыльнулись.
И понеслось!
Поляну испятнали мерзкого вида и запаха лужи, поползли из земли плети корней, полетели по воздуху струи воды, превращаясь в остры стрелы ледяные.
Но Колобок не слакал. Он в лужах не стоял, под корнями подныривал, от стрел уворачивался.
И жестко дамажил!
И ушла Кикимора, лишившаяся головы, в лес, словно зомби басурманский какой-то.
А леший, завязанный по канонам БДСМ в узел своими же корнями, был брошен в самую вонючую лужу и теперь в ней медленно растворялся.
А Русалка… Русалка осознала, что является рыбой лишь наполовину.
Так что бултыхнулась полудева, то есть уже полуженщина, обратно в бочажок, стеная о поруганной чести.
Лиса тихонько хмыкнула:
«Да, направо Колобку идти без надобности!»
– Эффективность минибоссов?
– Не выше нуля.
– Удалось что-нибудь новое узнать об объекте?
– Очень мало, товарищ полковник. Аналитики работают.
– Приступайте к следующему этапу!
– Ох и вой поднимется после операции…
– Возместим!
На красную площадь Китеж-града вышел царь Солтан.
И завопил, прижимая к груди зажатую в кулак кожаную кепку:
– Товарищи! Сказочное отечество в опасности! Встанем как один на защиту земли русской и веры языческой! Не дадим супостату укатывать наши нивы и пашни!
И останавливались как вкопанные Добры Молодцы и Красны Девицы. Замирали не мигая, своими душами, далеко отсель обитающими, впитывая инфу о глобальном эвенте.
А потом, встрепенувшись, шли стройными рядами и нестройными толпами к порталам, чтобы переместиться на поле брани.
Тем вре6менем Колобок выкатился из Леса Дремучего. Тропинка резко перешла в дорожку, вымощенную желто-оранжевым кирпичом.
По краям ее тут и там стояли маленькие аккуратненькие домики. Все они были пусты, а в крошечных садиках-огородиках были видны следы спешной эвакуации.
Лиса все так же следовала за хулиганским хлебом. Ее рыжая шерстка почти сливалась с оранжевой дорогой, надежно камуфлируя Патрикеевну.
Впереди показался пологий холм.
Колобок застыл на его вершине, как памятник футбольному мячу. Лисица с трудом подавила желание подкрасться и отвесить хорошего пинка.
Но не до шуточек ей было, и мелкая хищница тихонечко обошла хлебный катышек стороной. Взглянула на широкую долину, распростёршуюся внизу.
Там, между голубых ленточек ручьев, на зеленом ковре трав толпилась толпа рати невиданной.
Да все то были Добры Молодцы и Красны Девицы. Кто в посконных белых рубахах с вышивкой, кто в кольчугах, подметающих подолами землю, а кто и в панцирных доспехах.
И оружие у них было самое разное, от вил и грабель боевых до мечей кладенцов и посохов наимагических.
Да еще и многие ратники восседали на зверях своих верных. Волках серых да грифонах низколетящих, страусах механических и елифантах грузных… Каких только пэтов не было! Ан нет! Знамо каких! Никто не катался на колобкообразных гомункулах.
Но, чуяло лисье сердце, что после этих событий выпустит компания-разработчик патч с этим самым ездовым животным! Почему-то пришел ей в голову образ шара надувного, с ручками, на коем можно весело прыгать усевшись задом.
А рать в долине пыталась изобразить боевые порядки.
Трудно и криво сие дело шло.
Привыкли Добры Девицы и Красны Молодцы сольно гамиться или в пати маленькие сбиваться. Лишь изредка ходили они рейдом на босса какого-нибудь крутого, но тоже шоблой невеликой и сплоченной.
Но худо-бедно, подгоняемые зычными криками и руганью нецензурной рейдлидеров, выстроились защитнички земли исконно сказочной.
Впереди – жиденькая извилистая линия из танков могучих в броню закованных.
За ними толпа нестройная из всех, кому не попадя. А сзади лучники с тугими луками, да маги-волшебники своими посохами помахивающие.
Колобок качнулся и, медленно набирая скорость, покатился к войску невиданному.
И с каждой саженью подрастал он на вершок.
Вскоре на защитников Русского Леса катился румяный и пышущий жаром каравай.
Кошмар пекаря надвигался на оторопевших вояк, ввергая их в состояние ступором называемое.
Но опомнились бойцы рати русской, казахской, венгерской и даже английской. И наполнился воздух стрелами да заклинаниями.
Вот только согласованность действий была ниже самой глубокой гонимей шахты! Стрелы сгорали от файерболов, которые с шипением испарялись в струях воды, что была растопленными копьями ледяными. И весь этот бедлам пронизывали ветвистые молнии, которые разбивали в пыль каменные глыбы.
Как вы думаете, хорошо ли было воинам рати сказочной, когда на их головы вылилось целое море горячей грязи?
«Нэт, нэ хорошо», – как сказал бы один товарищ с трубкой, если бы самооткопался из-под кремлевской стены и оказался здесь.
Но он не откопался, а бойцам некогда было материть безруких и безголовых своих дэдэшников. Потому что Колобочище уже было ростом с терем царский.
Импровизированный каток, одуряюще пахнущий свежевыпеченным хлебом, налетел на войско, втаптывая бойцов по самую шею в теплую жижу. Проехав сквозь боевые порядки и учинив геноцид над магами, Колобок принялся кататься по месту сечи.
Вскоре все поле брани представляло собой нечто похожее на гигантскую грядку, из которой торчали многочисленные шлемы Добрых Молодцов и развевались по ветерку длинные русые волосы Красных Девиц.
«Что и следовало ожидать, – вздохнула про себя Патрикеевна, и побежала легкой трусцой, лавируя между торчащими из грязи головами. Те одна за другой исчезали с негромким хлопком и облачками искорок.
Игроки разлогинивались.
Но не все.
Один Добрый Молодец, с трудом выбрался из жижи и теперь стоял на четвереньках.
Лиса как раз пробегала рядом, когда царь Солтан применил предпоследнее средство.
Первым в звене несся Змей Горыныч о семи головах.
По бокам и немного сзади следовали двое его сыновей-трехглавиков.
А замыкали построение три внука, у каждого из которых в основании единственной шеи виднелись почки еще не проклюнувшихся головок. Что вид имело срамной.
