Ну да, я для Славика всегда останусь мелкой девчонкой.
А вот мне что теперь делать?
Пойти завтра на день рождения к Пашке?
Меня аж передернуло.
Я достала цилиндрик комма, растянула, щелкнула по контакту, и наговорили речевое сообщение:
- Я не приду. И, вообще, перестань меня доставать! Катись к черту! С днем рождения!
Втянула листик экрана и опять разревелась.
И так мне стало тошно. Не только из-за Славика или Пашки. Вообще.
Что я делаю в своей жизни, а? Кручу ключами, подсоединяю разъемчики. В стерильном цеху, на дне атмосферы.
И ведь еще целый год придется так жить. Пока время труда по распределению не закончится. Не уйти. То есть можно, но это такое пятно в биографии будет. Потом на серьезную работу фиг возьмут. И что, в понедельник опять идти?..
Да к черту!!!
Плевать! Свалю куда глаза глядят! В Сибирь к белым медведям!
И вдруг я замерла.
А, если…
Опять раскрыла комми, быстро нашла нужную инфу.
Прием заявлений до 31 августа. Что там надо? Так, это у меня есть, и это. И даже эта корочка пригодилась! Девятнадцать человек на место? Да «фигня вопрос!», - как говорит тетя Хана.
Жму на кнопку «Собрать документы и направить в приемную комиссию».
Интересно, если вдруг получится, какие будут глаза у тети Насти?
07.11.2057.
Плато Сизифа, Марс.
Они встретились на хрустальном мосту.
Ее туфельки звонко цокали по полупрозрачному покрытию. И шла Элен быстро и легко, высоко подняв голову и глядя на приближающегося мужчину со светлой и в то же время победной улыбкой.
Она знала, какой красавицей выглядит в его глазах, с наслаждением ловила то восхищение, с которым относился к ней Славик.
А сама… Сама она уже окончательно убедила себя, что этот невысокий темноволосый человек и есть тот самый сказочный принц, о котором она мечтала с детства.
Ведь иначе быть не может!
Они встретились на середине моста, что легкой дугой соединял два берега пропасти: скалистый со стороны Элен и мягкие пологие холмы за спиной Станислава.
А внизу, на дне километрового ущелья, несся бурлящий поток, взметая вверх фонтаны брызг и пенные буруны. Он негромко рокотал, и от этого низкого звука резонировал мост. Негромким мелодичным перезвоном, чистым и прекрасным, как струны гигантской арфы.
А двое влюбленных, обнявшись, стояли и смотрели на восток, где, из-за близких заснеженных гор, медленно и величественно вставала грандиозная планета, похожая на Сатурн. Она величаво и в то же время довольно быстро поднялась, заполнила половину неба полосатым телом и тремя яркими разноцветными кольцами.
- Пойдем, - тихо шепнул на ухо Элен Славик.
И от его щекочущего голоса, от того, как это было сказано, и от предвкушения того, что означали эти слова, у Элен сладко заныло внутри.
Но она не удержалась, сказала:
- Неугомонный!
И тут же легонько поцеловала своего мужчину.
Перед самым мостом с холмистой стороны стоял небольшой уютный домик.
Чаще всего именно в нем влюбленные уединялись. Почему-то замок на стороне Элен подходил для этого хуже. Хотя и его они тоже навещали. Бродили по таинственным переходам, поднимались на высокие башни.
Для Элен это было так захватывающе и в то же время щемяще знакомо. Она всегда вспоминала дом и свой родовой замок Бальнёр, где сейчас ждут ее возвращения состарившиеся родители и семья брата.
Кстати, из-за этой самой семьи, основательно переделавшей внутренние интерьеры и по праву считавшей замок своим, Элен все реже туда приезжала.
Нет, ее встречали очень хорошо. Все-таки знаменитость – известная учёная, будущая космонавтка. Но… это-то и выбивалось из общего круга знакомых Жака и его жены Авелин, делало Элен чужой в своем родном доме.
Впрочем, к чему эти мысли?
И потом, когда через полтора года она вернется с Марса, у нее будет весь мир. Ее любимый Тихий океан, уютная Франция, и таинственная Россия, которую они со Славиком тоже всю-всю изъездят!
И даже в его жуткую коммунистически-КГБшную Новороссию заедут.
Надо же будет познакомиться с родственниками ее будущего мужа.
Элен спохватилась и прогнала эту мысль. Прочитала про себя короткую молитву, чтобы не сглазить.
«Нельзя думать вперед! Этим плохое притянуть можно!»
Элен с опаской взглянула на идущего рядом мужчину. Интересно, а он что думает об их будущем?
А Станислав не думал.
Он намеренно откладывал эти мысли на потом. Зачем загадывать?
Сейчас он на Марсе. Там, куда стремился всю свою жизнь. Это само по себе такое чудо! А то, что на красной планете он повстречал свою первую любовь, так это вообще!..
И майор военно-космических сил Новороссии просто наслаждался происходящим. Тяжелой, но такой увлекательной работой, поездками по девственной планете.
И отдыхом. Часами, которые они проводили вдвоем с Элен в сказочном мире виртуальной реальности.
Жаль, только…
Жаль, что виртуальной.
Это единственное, что омрачало восприятие окружающего.
Ну не мог избавиться материалист и коммунист Бойченко от ощущения эфемерности этого слишком прекрасного мирка. От нарисованности и искусственности.
И это, как будто тонким серым налетом припорашивало и делало бесцветно-серыми свидания с любимой женщиной.
Славик без промедления отдал бы часы их виртуальных свиданий за несколько минут настоящей близости.
Но, увы…
Космические агентства двух стран очень серьезно отнеслись к любви космонавтов.
Эти двое все свое свободное время тратили, разговаривая друг с другом по видеосвязи. Усаживались в каких-нибудь укромных уголках, напяливали на голову легкие виртшлемы и ворковали.
В конце концов большие дяди на Земле решили попробовать обмен космонавтами.
Сначала на Французскую станцию поехал Славик.
А его место на российской занял Армэль.
Две недели продлился этот визит. Станислав честно пытался быть полезным для французов. Но незнание языка сводило его участие в жизни дружественной станции к минимуму.
Это очень тяготило космонавта. Да и отношения с другими членами французской экспедиции не сложились. Новороссец чувствовал, что он чужой здесь.
Так что домой он вернулся со смешенными чувствами. Ужасно не хотелось уезжать от Элен, но и радость возвращения к друзьям тоже была.
Через пару месяцев организовали ответный визит француженки.
Ее сменщик Арсений уже окончательно поправился и обещал, что присмотрит эти две недели за французской оранжереей.
Но Элен все равно беспокоилась о своих растениях. Часто звонила домой, требовала отчетов.
Славик видел, что половинку своего сердца Элен оставила там, среди полочек с зеленой травой и карликовыми деревцами. Да, другая половина полностью принадлежала ему, но это ведь не целое сердце.
Психологи, видать, поняли все это и больше обмен не предлагали. По крайней мере пока Славик не подучит хотя бы в минимальном объеме французский язык.
Зато все это время усиленно работали программисты.
И у русских, и у французов на станциях были капсулы полного погружения. В обеих странах существовали программы, аналогичные японской «Аватар». И в комплект оборудования марсианских баз входили по одному роботу-андроиду, управляемому оператором, лежащим в этой самой капсуле.
Но были на станциях и вирткапсулы, которые использовались для развлечения экипажей и профилактики ностальгии.
Проблема состояла в том, что это были не стандартные игровые модели с одинаковым софтом, а специально разработанные уникальные образцы. И на программном, а частично и аппаратном уровне они были несовместимы.
Пришлось привлекать к работе не только программистов и компьютерщиков, но и искинов.
Это было правильным решением. Светлане, Давиду и Анатолю, при дистанционном руководстве Компи, удалось прописать протоколы и совместить системы. За что Славик и Элен были безмерно благодарны искинам.
И, кстати, не только они. Возможность путешествовать по оцифрованной Земле или прекрасным фентезийным мирам не в одиночку, а вместе с товарищами, оценили все. И искинам была дана новая задача – добавить в сеть еще индийскую и японские капсулы.
Американцы сначала отнеслись к проекту с опаской, боясь, как бы русские хакеры не проникли в их секреты, но потом и они согласились присоединиться.
Так что теперь по просторам почти настоящей Земли бродили целые компании. Это дало такой ощутимый положительный эффект, что психологи на родной планете рвали волосы на лысинах, коря себя за то, что не додумались до подобного раньше.
Единственная страна, которая наотрез отказалась соединить свое виртпространство с общим, была, естественно, КНР.
«А жаль»! – с разочарованием подумал Славик, когда узнал об этом.
Ему было ужасно интересно пообщаться с живыми китайцами. Встретить их за пределами Срединной Империи можно было разве что на дипломатических раутах.
Огромная страна давно уже закуклилась, оборвав почти все связи с окружающим миром.
Поток вездесущих китайских туристов моментально иссяк еще в двадцатом году. После того, как, проиграв США в битве за Тайвань, руководство Китайской Народной Республики одним махом национализировало всю собственность сначала американских, а позже и прочих западных транснациональных корпораций.
Естественно, «Свободный мир» простить такое не мог и объявил Поднебесной всеобъемлющий бойкот.
Он распространялся и на туризм. Впрочем, и самим китайцам в следующие четыре года было не до отдыха. Вся страна «в едином порыве крепила мощь вооруженных сил и флота», готовясь к военному реваншу. А, когда, спустя четыре года, он состоялся, отношения с США и их союзниками ухудшились еще сильнее. Потом, постепенно все успокоилось, но зарубежный туризм в Китае так и не реанимировался.
Теперь уже по внутренним причинам. Дело в том, что поездка за границу, кроме как по заданию партии и правительства, считалась одним из асоциальных поступков и весьма основательно минусовала «баллы гражданина». И Китай все больше и больше отгораживался от всего Мира, став полностью самодостаточной планетой.
Впрочем, Славику, по большому счету, было на это наплевать. Не хотят общаться соседи по Марсу, и ладно. Главное, что он мог видеть и даже чувствовать Элен.
Земные виртдизайнеры сделали для влюбленных подарок. Вот эту локацию, с хрустальным мостом, замком, уютным домиком в зеленых холмах, ласковым солнышком и огромной планетой, спутником которой был этот самый мирок.
Но у других космонавтов гораздо большей любовью пользовались живописные места родной планеты.
И вот, на один из государственных праздников России, советские космонавты устроили пикник.
Возле голубого лесного озерка, под сенью дубравы собрались целых восемь человек.
Запалили небольшой, но жаркий костерок. Да еще и в стоящем поодаль мангале угли разожгли.
- Славик, жареное мясо – это мужская обязанность! – заявила Элен. – Как это по-русски? Шаурма?
- Шашлык! Я знаю, ел в России, – вспомнил Серадж. И серьезно уточнил: – Он из свинины.
- Настоящий, из баранины, - немного насуплено ответил Станислав. – И как его готовить? Элен, помогай, это же ваша французская кулинарная программа.
- Славик! – француженка округлила глаза. – Ты что не помнишь, как я плохо готовлю?!
- Так и не научилась? – спросил новороссец.
Женщина активно помотала головой, отчего хвост ее шикарных золотисто-рыжих волос красиво мотнулся из стороны в сторону.
Гэрри невольно залюбовался.
Вообще, приятно было смотреть на эту парочку. Разумеется, все в окрестностях Марса уже знали романтическую историю любви русского и француженки. А еще Гэрри подумал, не помочь ли Станиславу с готовкой? Сам он мясо на костре жарил множество раз. Любил американец отъехать на своем форде куда-нибудь в пустынные аризонские горы и устроить себе маленький пикник. Ну, или не только себе, но и какой-нибудь подружке с горизонтальным продолжением. Но вот как готовить еду в виртуалке?
- Я помогу! – Ким Нан Ын изящным движением встала на ноги.
Славик даже залюбовался. И поймал насупленный взгляд Элен.
Наклонился к ней и прошептал на ухо:
- Завидую орбитальщикам. У них тяготение земное. Не то что у нас.
Элен кивнула. Да, привыкшим за время экспедиции к уменьшенной гравитации космонавтам, что жили на поверхности Марса, было неуютно при земной силе тяжести. Хотя, их виртуальные тела и были прекрасно к ней приспособлены, но сознание-то уже привыкло к другой динамике.
- Ким, а ты умеешь виртуально готовить? – спросила Элен кореянку.
- Еще бы! – ответила та и с гордостью пояснила: - Мой папа работает в Пхеньянском институте виртуальности. Он, кстати, участвовал в разработке обонятельного интерфейса! Вы знаете, что его самым последним сделали?
- Ну да, - подтвердил Райли – компьютерщик американской поверхностной базы. – Там были трудности с точной локализацией рецепторов, синтезом сигналов и обратной связью с жевательными и глотательными мышцами аватара.
- Народ! – воскликнула Ситта. – Давайте скорей готовить! А то мой аватар уже слюни пускает.
Все рассмеялись.
- Тогда помогай! – потребовала Ким, и обернулась к Славику. – Ты не против, если мы с Ситтой вместе с тобой готовить будем?
- Я против! – с явной ревностью заявила Элен. – То есть, я тоже… буду с вами готовить.
- Вот вечно русские всех красавиц вокруг себя собирают! – шутливо позавидовал Райли.
Гэрри, Клод и Серадж согласно кивнули.
А Славик, чувствуя, как приливает виртуальная кровь к его виртуальным щекам, принялся нанизывать ну совершенно настоящие виртуальные куски мяса на виртуальные шампуры.
Да, французы создали просто великолепную кулинарную программу! Мясо шипело над угольями, источая обалденный аромат.
А каким вкуснейшим оно потом стало! Горячим, сочным!
Да и остальная еда тоже была на уровне. Ну совсем не верилось, что все это лишь цифры, струящиеся потоком из компьютеров в аппаратуру вирткапсул.
Сидели долго и хорошо. Болтали, пели песни. Особенно красиво исполняла индийские Ситта. Да и Элен с Клодом на пару неплохо по-французски пели.
- Хорошие у вас, русских, праздники, - с легкой завистью сказал Райли. – А я боялся, что вы начнете лозунги выкрикивать и интернационал орать.
- Ага, и вообще утащите нас отмечать в вашу Сибирь, - поддержал Гэрри.
- К белым медведям! – белозубо рассмеялся Серадж.
- С балалайками и водкой! – завершил образ Райли.
- Ну, у нас седьмое ноября не так отмечают, - чуть смутился Славик. Даже у нас в Новороссии уже холодно в это время. А вот на первое мая всегда на природу ходят. Так и называется – маёвки.
- У нас тоже, - поддакнула Ким. - Ну, то есть на севере. Я, когда в Сеуле училась, пыталась тоже народ подбивать. Но южане какие-то замороженные и слишком деловые.
- Эх, жалко спиртное в виртуалке не действует, - вздохнул Серадж.
- Ну да, - согласился Райли. - Кто же будет воздействовать на мозг, чтобы сымитировать алкоголь?!
- Ну, у вас, в Атлантической, говорят и наркотики виртуальные есть, - высказался Славик.
- Не у нас, а у них, - ответил Гэрри. – Не путай нас с янки.
- Но вы же называете меня русским, хотя я из Новороссии.
- Я знаю, - сообщил Гэрри. – Хотя, если ты попросишь показать на карте, где там твоя Николаевская Республика, я зависну.
- Угу, - кивнул Славик.
- А что «угу»?! – возмутился Райли. – Можно подумать ты сможешь отличить Оклахому от Висконсина!
- А я могу! – заявила Элен и плотнее прижалась к Славику. – Я географию очень знаю!
А вот мне что теперь делать?
Пойти завтра на день рождения к Пашке?
Меня аж передернуло.
Я достала цилиндрик комма, растянула, щелкнула по контакту, и наговорили речевое сообщение:
- Я не приду. И, вообще, перестань меня доставать! Катись к черту! С днем рождения!
Втянула листик экрана и опять разревелась.
И так мне стало тошно. Не только из-за Славика или Пашки. Вообще.
Что я делаю в своей жизни, а? Кручу ключами, подсоединяю разъемчики. В стерильном цеху, на дне атмосферы.
И ведь еще целый год придется так жить. Пока время труда по распределению не закончится. Не уйти. То есть можно, но это такое пятно в биографии будет. Потом на серьезную работу фиг возьмут. И что, в понедельник опять идти?..
Да к черту!!!
Плевать! Свалю куда глаза глядят! В Сибирь к белым медведям!
И вдруг я замерла.
А, если…
Опять раскрыла комми, быстро нашла нужную инфу.
Прием заявлений до 31 августа. Что там надо? Так, это у меня есть, и это. И даже эта корочка пригодилась! Девятнадцать человек на место? Да «фигня вопрос!», - как говорит тетя Хана.
Жму на кнопку «Собрать документы и направить в приемную комиссию».
Интересно, если вдруг получится, какие будут глаза у тети Насти?
Глава 15. В гостях хорошо.
07.11.2057.
Плато Сизифа, Марс.
Они встретились на хрустальном мосту.
Ее туфельки звонко цокали по полупрозрачному покрытию. И шла Элен быстро и легко, высоко подняв голову и глядя на приближающегося мужчину со светлой и в то же время победной улыбкой.
Она знала, какой красавицей выглядит в его глазах, с наслаждением ловила то восхищение, с которым относился к ней Славик.
А сама… Сама она уже окончательно убедила себя, что этот невысокий темноволосый человек и есть тот самый сказочный принц, о котором она мечтала с детства.
Ведь иначе быть не может!
Они встретились на середине моста, что легкой дугой соединял два берега пропасти: скалистый со стороны Элен и мягкие пологие холмы за спиной Станислава.
А внизу, на дне километрового ущелья, несся бурлящий поток, взметая вверх фонтаны брызг и пенные буруны. Он негромко рокотал, и от этого низкого звука резонировал мост. Негромким мелодичным перезвоном, чистым и прекрасным, как струны гигантской арфы.
А двое влюбленных, обнявшись, стояли и смотрели на восток, где, из-за близких заснеженных гор, медленно и величественно вставала грандиозная планета, похожая на Сатурн. Она величаво и в то же время довольно быстро поднялась, заполнила половину неба полосатым телом и тремя яркими разноцветными кольцами.
- Пойдем, - тихо шепнул на ухо Элен Славик.
И от его щекочущего голоса, от того, как это было сказано, и от предвкушения того, что означали эти слова, у Элен сладко заныло внутри.
Но она не удержалась, сказала:
- Неугомонный!
И тут же легонько поцеловала своего мужчину.
Перед самым мостом с холмистой стороны стоял небольшой уютный домик.
Чаще всего именно в нем влюбленные уединялись. Почему-то замок на стороне Элен подходил для этого хуже. Хотя и его они тоже навещали. Бродили по таинственным переходам, поднимались на высокие башни.
Для Элен это было так захватывающе и в то же время щемяще знакомо. Она всегда вспоминала дом и свой родовой замок Бальнёр, где сейчас ждут ее возвращения состарившиеся родители и семья брата.
Кстати, из-за этой самой семьи, основательно переделавшей внутренние интерьеры и по праву считавшей замок своим, Элен все реже туда приезжала.
Нет, ее встречали очень хорошо. Все-таки знаменитость – известная учёная, будущая космонавтка. Но… это-то и выбивалось из общего круга знакомых Жака и его жены Авелин, делало Элен чужой в своем родном доме.
Впрочем, к чему эти мысли?
И потом, когда через полтора года она вернется с Марса, у нее будет весь мир. Ее любимый Тихий океан, уютная Франция, и таинственная Россия, которую они со Славиком тоже всю-всю изъездят!
И даже в его жуткую коммунистически-КГБшную Новороссию заедут.
Надо же будет познакомиться с родственниками ее будущего мужа.
Элен спохватилась и прогнала эту мысль. Прочитала про себя короткую молитву, чтобы не сглазить.
«Нельзя думать вперед! Этим плохое притянуть можно!»
Элен с опаской взглянула на идущего рядом мужчину. Интересно, а он что думает об их будущем?
А Станислав не думал.
Он намеренно откладывал эти мысли на потом. Зачем загадывать?
Сейчас он на Марсе. Там, куда стремился всю свою жизнь. Это само по себе такое чудо! А то, что на красной планете он повстречал свою первую любовь, так это вообще!..
И майор военно-космических сил Новороссии просто наслаждался происходящим. Тяжелой, но такой увлекательной работой, поездками по девственной планете.
И отдыхом. Часами, которые они проводили вдвоем с Элен в сказочном мире виртуальной реальности.
Жаль, только…
Жаль, что виртуальной.
Это единственное, что омрачало восприятие окружающего.
Ну не мог избавиться материалист и коммунист Бойченко от ощущения эфемерности этого слишком прекрасного мирка. От нарисованности и искусственности.
И это, как будто тонким серым налетом припорашивало и делало бесцветно-серыми свидания с любимой женщиной.
Славик без промедления отдал бы часы их виртуальных свиданий за несколько минут настоящей близости.
Но, увы…
Космические агентства двух стран очень серьезно отнеслись к любви космонавтов.
Эти двое все свое свободное время тратили, разговаривая друг с другом по видеосвязи. Усаживались в каких-нибудь укромных уголках, напяливали на голову легкие виртшлемы и ворковали.
В конце концов большие дяди на Земле решили попробовать обмен космонавтами.
Сначала на Французскую станцию поехал Славик.
А его место на российской занял Армэль.
Две недели продлился этот визит. Станислав честно пытался быть полезным для французов. Но незнание языка сводило его участие в жизни дружественной станции к минимуму.
Это очень тяготило космонавта. Да и отношения с другими членами французской экспедиции не сложились. Новороссец чувствовал, что он чужой здесь.
Так что домой он вернулся со смешенными чувствами. Ужасно не хотелось уезжать от Элен, но и радость возвращения к друзьям тоже была.
Через пару месяцев организовали ответный визит француженки.
Ее сменщик Арсений уже окончательно поправился и обещал, что присмотрит эти две недели за французской оранжереей.
Но Элен все равно беспокоилась о своих растениях. Часто звонила домой, требовала отчетов.
Славик видел, что половинку своего сердца Элен оставила там, среди полочек с зеленой травой и карликовыми деревцами. Да, другая половина полностью принадлежала ему, но это ведь не целое сердце.
Психологи, видать, поняли все это и больше обмен не предлагали. По крайней мере пока Славик не подучит хотя бы в минимальном объеме французский язык.
Зато все это время усиленно работали программисты.
И у русских, и у французов на станциях были капсулы полного погружения. В обеих странах существовали программы, аналогичные японской «Аватар». И в комплект оборудования марсианских баз входили по одному роботу-андроиду, управляемому оператором, лежащим в этой самой капсуле.
Но были на станциях и вирткапсулы, которые использовались для развлечения экипажей и профилактики ностальгии.
Проблема состояла в том, что это были не стандартные игровые модели с одинаковым софтом, а специально разработанные уникальные образцы. И на программном, а частично и аппаратном уровне они были несовместимы.
Пришлось привлекать к работе не только программистов и компьютерщиков, но и искинов.
Это было правильным решением. Светлане, Давиду и Анатолю, при дистанционном руководстве Компи, удалось прописать протоколы и совместить системы. За что Славик и Элен были безмерно благодарны искинам.
И, кстати, не только они. Возможность путешествовать по оцифрованной Земле или прекрасным фентезийным мирам не в одиночку, а вместе с товарищами, оценили все. И искинам была дана новая задача – добавить в сеть еще индийскую и японские капсулы.
Американцы сначала отнеслись к проекту с опаской, боясь, как бы русские хакеры не проникли в их секреты, но потом и они согласились присоединиться.
Так что теперь по просторам почти настоящей Земли бродили целые компании. Это дало такой ощутимый положительный эффект, что психологи на родной планете рвали волосы на лысинах, коря себя за то, что не додумались до подобного раньше.
Единственная страна, которая наотрез отказалась соединить свое виртпространство с общим, была, естественно, КНР.
«А жаль»! – с разочарованием подумал Славик, когда узнал об этом.
Ему было ужасно интересно пообщаться с живыми китайцами. Встретить их за пределами Срединной Империи можно было разве что на дипломатических раутах.
Огромная страна давно уже закуклилась, оборвав почти все связи с окружающим миром.
Поток вездесущих китайских туристов моментально иссяк еще в двадцатом году. После того, как, проиграв США в битве за Тайвань, руководство Китайской Народной Республики одним махом национализировало всю собственность сначала американских, а позже и прочих западных транснациональных корпораций.
Естественно, «Свободный мир» простить такое не мог и объявил Поднебесной всеобъемлющий бойкот.
Он распространялся и на туризм. Впрочем, и самим китайцам в следующие четыре года было не до отдыха. Вся страна «в едином порыве крепила мощь вооруженных сил и флота», готовясь к военному реваншу. А, когда, спустя четыре года, он состоялся, отношения с США и их союзниками ухудшились еще сильнее. Потом, постепенно все успокоилось, но зарубежный туризм в Китае так и не реанимировался.
Теперь уже по внутренним причинам. Дело в том, что поездка за границу, кроме как по заданию партии и правительства, считалась одним из асоциальных поступков и весьма основательно минусовала «баллы гражданина». И Китай все больше и больше отгораживался от всего Мира, став полностью самодостаточной планетой.
Впрочем, Славику, по большому счету, было на это наплевать. Не хотят общаться соседи по Марсу, и ладно. Главное, что он мог видеть и даже чувствовать Элен.
Земные виртдизайнеры сделали для влюбленных подарок. Вот эту локацию, с хрустальным мостом, замком, уютным домиком в зеленых холмах, ласковым солнышком и огромной планетой, спутником которой был этот самый мирок.
Но у других космонавтов гораздо большей любовью пользовались живописные места родной планеты.
И вот, на один из государственных праздников России, советские космонавты устроили пикник.
Возле голубого лесного озерка, под сенью дубравы собрались целых восемь человек.
Запалили небольшой, но жаркий костерок. Да еще и в стоящем поодаль мангале угли разожгли.
- Славик, жареное мясо – это мужская обязанность! – заявила Элен. – Как это по-русски? Шаурма?
- Шашлык! Я знаю, ел в России, – вспомнил Серадж. И серьезно уточнил: – Он из свинины.
- Настоящий, из баранины, - немного насуплено ответил Станислав. – И как его готовить? Элен, помогай, это же ваша французская кулинарная программа.
- Славик! – француженка округлила глаза. – Ты что не помнишь, как я плохо готовлю?!
- Так и не научилась? – спросил новороссец.
Женщина активно помотала головой, отчего хвост ее шикарных золотисто-рыжих волос красиво мотнулся из стороны в сторону.
Гэрри невольно залюбовался.
Вообще, приятно было смотреть на эту парочку. Разумеется, все в окрестностях Марса уже знали романтическую историю любви русского и француженки. А еще Гэрри подумал, не помочь ли Станиславу с готовкой? Сам он мясо на костре жарил множество раз. Любил американец отъехать на своем форде куда-нибудь в пустынные аризонские горы и устроить себе маленький пикник. Ну, или не только себе, но и какой-нибудь подружке с горизонтальным продолжением. Но вот как готовить еду в виртуалке?
- Я помогу! – Ким Нан Ын изящным движением встала на ноги.
Славик даже залюбовался. И поймал насупленный взгляд Элен.
Наклонился к ней и прошептал на ухо:
- Завидую орбитальщикам. У них тяготение земное. Не то что у нас.
Элен кивнула. Да, привыкшим за время экспедиции к уменьшенной гравитации космонавтам, что жили на поверхности Марса, было неуютно при земной силе тяжести. Хотя, их виртуальные тела и были прекрасно к ней приспособлены, но сознание-то уже привыкло к другой динамике.
- Ким, а ты умеешь виртуально готовить? – спросила Элен кореянку.
- Еще бы! – ответила та и с гордостью пояснила: - Мой папа работает в Пхеньянском институте виртуальности. Он, кстати, участвовал в разработке обонятельного интерфейса! Вы знаете, что его самым последним сделали?
- Ну да, - подтвердил Райли – компьютерщик американской поверхностной базы. – Там были трудности с точной локализацией рецепторов, синтезом сигналов и обратной связью с жевательными и глотательными мышцами аватара.
- Народ! – воскликнула Ситта. – Давайте скорей готовить! А то мой аватар уже слюни пускает.
Все рассмеялись.
- Тогда помогай! – потребовала Ким, и обернулась к Славику. – Ты не против, если мы с Ситтой вместе с тобой готовить будем?
- Я против! – с явной ревностью заявила Элен. – То есть, я тоже… буду с вами готовить.
- Вот вечно русские всех красавиц вокруг себя собирают! – шутливо позавидовал Райли.
Гэрри, Клод и Серадж согласно кивнули.
А Славик, чувствуя, как приливает виртуальная кровь к его виртуальным щекам, принялся нанизывать ну совершенно настоящие виртуальные куски мяса на виртуальные шампуры.
Да, французы создали просто великолепную кулинарную программу! Мясо шипело над угольями, источая обалденный аромат.
А каким вкуснейшим оно потом стало! Горячим, сочным!
Да и остальная еда тоже была на уровне. Ну совсем не верилось, что все это лишь цифры, струящиеся потоком из компьютеров в аппаратуру вирткапсул.
Сидели долго и хорошо. Болтали, пели песни. Особенно красиво исполняла индийские Ситта. Да и Элен с Клодом на пару неплохо по-французски пели.
- Хорошие у вас, русских, праздники, - с легкой завистью сказал Райли. – А я боялся, что вы начнете лозунги выкрикивать и интернационал орать.
- Ага, и вообще утащите нас отмечать в вашу Сибирь, - поддержал Гэрри.
- К белым медведям! – белозубо рассмеялся Серадж.
- С балалайками и водкой! – завершил образ Райли.
- Ну, у нас седьмое ноября не так отмечают, - чуть смутился Славик. Даже у нас в Новороссии уже холодно в это время. А вот на первое мая всегда на природу ходят. Так и называется – маёвки.
- У нас тоже, - поддакнула Ким. - Ну, то есть на севере. Я, когда в Сеуле училась, пыталась тоже народ подбивать. Но южане какие-то замороженные и слишком деловые.
- Эх, жалко спиртное в виртуалке не действует, - вздохнул Серадж.
- Ну да, - согласился Райли. - Кто же будет воздействовать на мозг, чтобы сымитировать алкоголь?!
- Ну, у вас, в Атлантической, говорят и наркотики виртуальные есть, - высказался Славик.
- Не у нас, а у них, - ответил Гэрри. – Не путай нас с янки.
- Но вы же называете меня русским, хотя я из Новороссии.
- Я знаю, - сообщил Гэрри. – Хотя, если ты попросишь показать на карте, где там твоя Николаевская Республика, я зависну.
- Угу, - кивнул Славик.
- А что «угу»?! – возмутился Райли. – Можно подумать ты сможешь отличить Оклахому от Висконсина!
- А я могу! – заявила Элен и плотнее прижалась к Славику. – Я географию очень знаю!
