Но я прошла! И теперь учусь не покладая рук и головы.
Вот только… Нас, и правда, гоняют просто ужас как. Сейчас рабочая практика с постоянными тестами. На каникулы отпустят только шестого августа.
Вот почему я здесь, а не на сказочном острове Эспириту-Санто, где отдыхают после недавнего возвращения с Лютеции Тетя Хана и дядя Федя. И мои приемные родители вместе с ними. Специально взяли отпуска, чтобы с друзьями потусить.
А мы с Андрейкой остались одни дома.
У братца вступительные экзамены в Лесную академию. Выбрал Андрейка себе специальность, однако! Лесником хочет заделаться и ветеринаром по диким зверям. Будет Айболитом: енотикам лапки лечить и оленихам помогать рожать…
Вообще-то, правильно выбрал. Я же вижу, как он преображается, когда в лесу оказывается. И потом… что-то мне кажется, что с этой самой Леночкой он во время прошлогоднего одиночного похода познакомился.
Завидно…
У меня личная жизнь отсутствует, а сердечко разбито в дребезги. Шучу, конечно. Но, в каждой шутке…
Так, и что бы такого вкусненького приготовить?
19.07.2058.
Порт-Орли, остров Эспириту-Санто, Вануату.
– Как там наши обормоты? – задала риторический вопрос Анастасия Мыскина.
– Да нормуль! Все у них пучком! – беззаботно отозвалась Хана Мисалова-Хаякава.
Обе женщины возлежали на шезлонгах под цветастым навесом и смотрели, как их мужья играют с аборигенами пара на пару в полузапретный для космонавтов теннис.
Так себе играют, кстати. Их противники – ребята из обслуги рекреационного центра – явно поддаются, чтобы не так обидно было двум известным космонавтам продувать всухую.
Но Игорь с Федором все равно стараются.
– Нась, а давай потом наших мужиков расчихвостим! – предложила Хана. И добавила, плотоядно облизнувшись: – Я их жалеть не буду!
– Это неспортивно! – возразила подруга. – Мы с тобой молодые, ловкие, сильные, не то что они!
– Угу, – согласно и с видимым удовольствием кивнула японка. – Вот и воспользуемся этим! А то, видите ли, великие космопроходчики! Вася грудь в медалЯх!
– Можно подумать, у нас меньше, – усмехнулась Настя.
– Даже больше, – согласилась трижды героиня России, кавалер ордена «Драгоценной короны» третьей степени и, даже, «Восходящего солнца» четвертой и третьей. – Но мы – хрупкие женщины, и нам положено большее внимание. Ну так как, чихвостить их будем?
– Да ну… Может потом как-нибудь. Мне лениво, – ответила Настя. – Ты только подумай, что надо будет скакать на жаре… Нет уж, я лучше из тенечка полюбуюсь. Красивые они у нас, все-таки.
– Да, есть такое, – поддакнула Хана. – И не скажешь, что обоим за шестьдесят.
– Но это так, – вздохнула Настя. – Игорь уже об отставке заговаривает.
– Надеюсь, не серьезно?
– Пока нет, но года через два-три уйдет из начальников Центра. Будет простым преподавателем в академии.
– Пусть нас дождется. Вместе отпразднуем завершение трудовой деятельности и наступление старости.
Настя взглянула искоса на японку.
Маленькая, стройная, с упругой бронзовой кожей, под которой переливаются не перекачанные, но крепенькие мышцы. Но в иссиня-черных волосах кое-где поблескивают редкие серебряные ниточки.
«Ей в этом году пятьдесят исполнилось, – с внезапной нежностью подумала Настя. – Как все-таки летит время!»
– Ты точно решила после полета на Психею одновременно с Федей в отставку уйти? – спросила она свою лучшую подругу.
– Конечно! А как же иначе?! – удивилась та. – Вот представь, я, значит, буду летать себе в небесах, а он что – дома сидеть, да с внуками возиться? А я буду ему завидовать?! Не дождется!
– Ну, насчет внуков это ты загнула, – рассмеялась Настя. – Андрейка такой еще ребенок. Скорее Майка нас осчастливит.
– Не! Она в космос собралась, – возразила Хана. – А я ее знаю, пока не налетается, о детях и семье ни-ни!
– Ты рада, что она нашла свою тропинку в небо?
– Конечно! – не задумываясь ответила Хана. – Хотя, свалила она меня наповал! Вот тихушница! Сразу видно, кто ее мама!
Да, тот разговор вышел эпичным.
После встречи вернувшихся из своей второй и последней вахты на Лютецию Ханы и Федора, друзья утащили их в один из ресторанчиков Танэгосимы. Космолетчики накинулись на земную еду, как голодные пираньи.
«Или как Лина Инверс и Гаури, – усмехнулась Настя, вспомнив старинную классику анимэ. – А я тогда кто? Амелия? Хотя, та как раз внешне больше на Хану похожа. Зато характером моя подружка – ну точно Лина!»
Все это думала Настя, стараясь не отставать от друзей в поедании вкусняшек. Хорошо иметь такой метаболизм, когда можно много и вкусно есть, не беспокоясь о фигуре!
А вот Игорь, Майка и Андрей клевали совсем по чуть-чуть.
Настя видела, что ее приемная дочка явно нервничает, хотя, по своей всегдашней привычке, пытается это скрыть.
«Боится, что Хана обидится? – подумала Настя. – Девочке, вместе с Андреем придется лететь обратно в Москву. Наверняка ей ужас как хочется с нами в Вануату отправиться. Но учеба есть учеба».
Они с Майей встретились глазами, и Настя постаралась передать ей взглядом всю теплоту и ласковость, что испытывала к дочке.
Майя благодарно улыбнулась уголками губ.
А Хана наконец-то отвалилась на спинку кресла, печально и обиженно сообщила:
– Больше не могу. Вот же гадство! Еще столько вкусного!
– А ты передохни и откроется второе дыхание, – посоветовал Федор.
– Хорошо тебе! Ты больше, и желудок у тебя тоже крупнее! – заявила мужу Хана. И повернулась к Майе: – Идем воздухом дышать и шушукаться.
На широкой деревянной веранде, исполненной в японском стиле, было солнечно и ветрено. По небу неслись мохнатые облачка, внизу о скалы бился пенный прибой.
– Мне так жалко, что не получается с тобой поехать, – немного виновато сказала Майя.
– Да, обидно, – согласилась Хана. – Не думала, что у вас так сложно отпуск взять. Неужто некому кроме тебя ракеты клепать?
– А... ты не знаешь? – смущённо и удивлённо спросила девушка.
– Не знаю, что? – японская космолетчица прищурила и без того узкие глаза.
– Значит, тё-Настя не проговорилась!
– Это заговор, да? Против меня?! А ну, колись!
Хана плотно схватила Майю за отвороты блузки.
Девушка отвела взгляд и извиняющимся тоном сообщила:
– Я уже год как не работаю в "Энергии". Поступила в академию.
– Предательница! – обличающе заявила Хана. – А я надеялась, что хоть ты останешься человеком, а не бросишь рабочую специальность ради высшего образования!
Последние два слова были произнесены с нескрываемым отвращением. Майя молчала, пережидая выплеск классовой ненависти, а Хана продолжала с подозрением:
– Надеюсь, ты говоришь не о Лесной академии, куда собрался поступать мой ненаглядный отпрыск?
– Нет, конечно! – Майка так сильно замотала головой, что ворот блузки, все ещё удерживаемый тонкими, но крепкими пальцами космолетчицы, предостерегающие затрещал. – Я же сказала: "Академия"! Ну та, что в Звёздном! Где дядя Игорь преподает.
– Ох ты ж! – Хана округлила глаза. – Как тебе удалось? Опять пресловутый русский блат?
– А вот и ни фига! – гордо заявила девушка. Я сама честно прошла!
– Да? – саркастически ухмыльнулась Хана. – С твоими-то способностями к точным наукам? Мне, знаешь, сколько слез в жилетку Настя наплакала, жалуясь на твою природную тупость?
Майя сжала губы от внезапной обиды.
– Да шучу я! – успокоила ее Хана. И со значением сообщила: – Но в каждой шутке... В общем, прости, дорогая, но "не-ве-рю"!
– Так я на рабочий факультет поступила! – обида все ещё не оставляла Майю.
– Э?
– У нас два года назад открылся, – пояснила девушка. – Готовит спецов по работе в космической промышленности. Ну там на лунных заводах, что начали строить, и прочее...
– Ты в «прочем», – уверенно предположила Хана.
– Да, на специальности "Сборка конструкций и пуско-наладка в условиях невесомости", вот!
– Лагранж? – сразу же поняла японка.
– Он самый!
– Какая же ты молодчина! – Хана порывисто обняла девушку, прижала так, что у той вырвался сдавленный писк.
– Тё-Хана, раздавишь.
– А вот за тетю ответишь! Сколько можно меня этим обращением позорить? Если не можешь, как мы, русские, без префиксов и суффиксов обходиться, то, так и быть, разрешаю: "нэ-сан". Так и быть, согласна твоей сестрой поработать.
– Тогда уж "имоуто"– ухмыльнулась Майя, – ты, явно, младшая.
– А покусаю?
– Я же говорила!
– Может, и мне податься в строители колес, а?
– Что, Лютеция надоела? – ехидно спросила Майя.
– До ХХХ-ния, – пожаловалась "сестрица". – Я там каждый камушек знаю уже. Могу "Ласточку" с закрытыми глазами водить.
– И все равно опять полетишь... – пожалела ее Майка.
– А вот ХХХ! – продолжила материться космолетчица. – Не дождутся!
– То есть?.. – осторожно спросила девушка. – Ты через год не улетишь?
– Ещё как улечу! Только не на Лютецию.
– А... Куда?
– Психея! – как бы смакуя это слово, похвастались самая титулованная космолетчица Японии.
– Это из-за которой тихоокеанцы шум подняли?
– Ну да, потому и летим. Твой... папа на пару с Федей ее застолбил четырнадцать лет назад. Через год срок выходит, и астероид станет ничейным. И эти козлы – наследники Маска – пропихивают изменения в «Кодекс о космической собственности».
– Но у них же не получится! – уверенно сказала Майя.
– Скорей всего, нет. Но они ведь хитрые. Сейчас подговаривает наших, чтобы аватаров прировнять к людям. Потом объявят, что нет разницы между аватаром и дистанционно управляемым роботом. И не просто так они за уравнивание прав искинов с людьми внезапно начали бороться со страшной силой. В общем, надо нам поторопиться. А то потеряем Психею. Зря, что ли Рёка с Федей старались?!
Упоминание об отце привычно кольнуло тупой иглой. Майя уже плохо помнила лица родителей. А Анастасию и Игоря лишь из-за козерожьего упрямства не называла мамой и папой.
– Вы постарайтесь, – тихо попросила Майя.
– Да, моя девочка, – неожиданно ласково улыбнулась Хана.
15.05.2059.
Суиндон, графство Уилдшир,
Великобритания, Тихоокеанский Союз.
Патрик Чайни – шестнадцатилетний юноша из города Суиндон, что в графстве Уилдшир, не подозревал, что уже два года за ним пристально следят всевидящие глаза жуткого русского КГБ.
А виноват в этом порыв альтруизма, вернее, лисолюбия.
Пареньку всегда нравились эти пушистые зверики, что раньше в больших количествах обитали в холмах его родной Англии. Он в детстве даже собирал на компе картинки и милые фотографии этих мелких хищников, любил смотреть старые мультики про них, а недавно снятый комп-сериал про отважного лисенка Брайана засмотрел до дыр, пройдя все сюжетные линии и открыв концовки.
Может быть, потому он и накрыл своим телом невесть откуда взявшуюся на поле виртуальной брани лисичку. А в последний момент, когда уже высветилась перед глазами отрока ярко-оранжевая надпись: «Персонаж погиб. Логаут», порадовался, что зверь выжил.
Не мог юный сентиментальный англичанин знать, что убить этого непися не может и ядерный взрыв. А на самом деле в рыжей шкурке затаился коварный капитан российской госбезопасности.
Который успел прочесть его имя, и попросил своего друга – великого и ужасного Компи – отследить адрес.
Не мог он, Патрик, знать и того, как обрадовались полученному результату суровые советские КГБшники.
Еще бы, ведь паренек жил в том самом Суиндоне, в котором расположились офисы Британского Национального космического центра!
Тут же подростка взяли в оборот.
Оказывается, он был заядлым виртгеймером, и всем мирам предпочитал русские. Еще за два года до этого, тогда еще двенадцатилетний мальчик, обмирая от страха и предвкушения запретного, вышел на одну из многочисленных хакерских групп, и за собранные в течение года карманные деньги заказал взлом своей капсулы, ее русификацию и тайное подключение в сеть ЕвразЭС.
Кстати, карманных денег оказалось раза в два больше, чем обычно брали за такую работу парни из «Черного коннекта». Все-таки отец мальчика был не последним человеком в корпорации «Объединенные двигательные системы», что производила движки для самолетов, вертолетов и ракет.
А как не давать серьезных карманных денег сыну, который учится в самом колледже Мальборо! Не ходить же замухрышкой и экономить на еде, находясь в окружении детей аристократии и финансовых воротил. Тем более, что самому Патрику перейдет титул всего лишь барона, да еще и Пэрства Соединенного Королевства.
К колледжу Патрик относился двояко. Ему нравились старинные двухвекового возраста здания, внутреннее убранство, похожее на Хогвартс, где учился незабвенный Гарри Поттер. А вот чрезмерное потчевание религией, строгость преподавателей и замороженность учеников, паренька основательно доставали.
Представляете, здесь до сих пор говорили «юноша» и «девушка», вместо повсеместного «Лица придерживающегося такого-то пола»! И, более того, в колледж не принимали трансов, а сексуальные связи между представителями одного пола были запрещены! Анахронизм, вообще-то, являющийся преступлением! Но колледж Мальборо – особый мир.
Разумеется, такое отношения к геям и лесбам вызывало среди учащихся протест и желание назло учителям заниматься запретным. Не был исключением и Патрик. Он участвовал во всех тайных оргиях, что устраивали студенты и сменил трех постоянных партнеров. И, наконец, завел роман с Джозефом Мэйни – своим одноклассником.
Но все это Партик делал, главным образом, чтобы не быть белой вороной. На самом деле…
– Джо, можно я тебе открою секрет?
– Конечно, дорогой!
Подростки валялись на широкой раскуроченной кровати и держались за руки.
– Ты прости… Ты очень хороший и все такое. Но… ты только не смейся… мне больше нравятся девушки.
И замер, боясь непонимания или обиды. Все-таки Джозеф был для Патрика особенным.
– Патрик… я хотел тебе признаться в том же, – смущенно ответил парень. – Только ты это никому не говори!
– Конечно! Пусть это будет нашим секретом! – с облегчением пообещал Патрик.
– Вот только… с девушками так сложно, – вздохнул Джо. – Чуть что – «сексизм», «мужской шовинизм» и прочее. Я… только с одной встречался… С Дженнифер…
– Ты тоже?! – Патрик даже привстал на локте.
– Ну да, она та еще оторва, и любит с мужскими особями крутить.
– Извращенка…
– Угу, – подтвердил Джо. – Жалко, в виртуалке то же самое… Хоть там бы оттянуться, но…
– В нашей, да, – согласился Патрик. – А вот у русских!..
– Да, говорят у них все наоборот, и к парням лучше не подкатывать.
– Так и есть! Я несколько раз по морде получал, и статус ниже плинтуса падал.
– Это как? – удивился Джо.
– Ну, там за подобное сразу такие штрафы к карме начисляют, мама не горюй!
– Я не об этом, – поморщился любовник. – Как ты на русский сервер пробрался?
– Ну… Только это действительно тайна! Поклянись, что никогда и никому!
– Клянусь своей честью, – совершенно серьезно заявил Джо. И Патрик знал, что тот сдержит обещание. Все-таки настоящий потомственный граф, сын очень большой шишки из космического агентства.
– У меня хакнутая капсула. С коннектом к русским. Правда, через семь прокси-серверов, так что связь иногда лагает.
– Все равно круто! Расскажи, как там у них?!
– Классно у них, – вздохнул Патрик. – Только непривычно вначале. Никакой политкорректности. Хоть афрорусского негром называй, хоть дерись с настоящей болью и кровью, хоть к девчонкам клейся.
Вот только… Нас, и правда, гоняют просто ужас как. Сейчас рабочая практика с постоянными тестами. На каникулы отпустят только шестого августа.
Вот почему я здесь, а не на сказочном острове Эспириту-Санто, где отдыхают после недавнего возвращения с Лютеции Тетя Хана и дядя Федя. И мои приемные родители вместе с ними. Специально взяли отпуска, чтобы с друзьями потусить.
А мы с Андрейкой остались одни дома.
У братца вступительные экзамены в Лесную академию. Выбрал Андрейка себе специальность, однако! Лесником хочет заделаться и ветеринаром по диким зверям. Будет Айболитом: енотикам лапки лечить и оленихам помогать рожать…
Вообще-то, правильно выбрал. Я же вижу, как он преображается, когда в лесу оказывается. И потом… что-то мне кажется, что с этой самой Леночкой он во время прошлогоднего одиночного похода познакомился.
Завидно…
У меня личная жизнь отсутствует, а сердечко разбито в дребезги. Шучу, конечно. Но, в каждой шутке…
Так, и что бы такого вкусненького приготовить?
Глава 2. Старички на отдыхе.
19.07.2058.
Порт-Орли, остров Эспириту-Санто, Вануату.
– Как там наши обормоты? – задала риторический вопрос Анастасия Мыскина.
– Да нормуль! Все у них пучком! – беззаботно отозвалась Хана Мисалова-Хаякава.
Обе женщины возлежали на шезлонгах под цветастым навесом и смотрели, как их мужья играют с аборигенами пара на пару в полузапретный для космонавтов теннис.
Так себе играют, кстати. Их противники – ребята из обслуги рекреационного центра – явно поддаются, чтобы не так обидно было двум известным космонавтам продувать всухую.
Но Игорь с Федором все равно стараются.
– Нась, а давай потом наших мужиков расчихвостим! – предложила Хана. И добавила, плотоядно облизнувшись: – Я их жалеть не буду!
– Это неспортивно! – возразила подруга. – Мы с тобой молодые, ловкие, сильные, не то что они!
– Угу, – согласно и с видимым удовольствием кивнула японка. – Вот и воспользуемся этим! А то, видите ли, великие космопроходчики! Вася грудь в медалЯх!
– Можно подумать, у нас меньше, – усмехнулась Настя.
– Даже больше, – согласилась трижды героиня России, кавалер ордена «Драгоценной короны» третьей степени и, даже, «Восходящего солнца» четвертой и третьей. – Но мы – хрупкие женщины, и нам положено большее внимание. Ну так как, чихвостить их будем?
– Да ну… Может потом как-нибудь. Мне лениво, – ответила Настя. – Ты только подумай, что надо будет скакать на жаре… Нет уж, я лучше из тенечка полюбуюсь. Красивые они у нас, все-таки.
– Да, есть такое, – поддакнула Хана. – И не скажешь, что обоим за шестьдесят.
– Но это так, – вздохнула Настя. – Игорь уже об отставке заговаривает.
– Надеюсь, не серьезно?
– Пока нет, но года через два-три уйдет из начальников Центра. Будет простым преподавателем в академии.
– Пусть нас дождется. Вместе отпразднуем завершение трудовой деятельности и наступление старости.
Настя взглянула искоса на японку.
Маленькая, стройная, с упругой бронзовой кожей, под которой переливаются не перекачанные, но крепенькие мышцы. Но в иссиня-черных волосах кое-где поблескивают редкие серебряные ниточки.
«Ей в этом году пятьдесят исполнилось, – с внезапной нежностью подумала Настя. – Как все-таки летит время!»
– Ты точно решила после полета на Психею одновременно с Федей в отставку уйти? – спросила она свою лучшую подругу.
– Конечно! А как же иначе?! – удивилась та. – Вот представь, я, значит, буду летать себе в небесах, а он что – дома сидеть, да с внуками возиться? А я буду ему завидовать?! Не дождется!
– Ну, насчет внуков это ты загнула, – рассмеялась Настя. – Андрейка такой еще ребенок. Скорее Майка нас осчастливит.
– Не! Она в космос собралась, – возразила Хана. – А я ее знаю, пока не налетается, о детях и семье ни-ни!
– Ты рада, что она нашла свою тропинку в небо?
– Конечно! – не задумываясь ответила Хана. – Хотя, свалила она меня наповал! Вот тихушница! Сразу видно, кто ее мама!
Да, тот разговор вышел эпичным.
После встречи вернувшихся из своей второй и последней вахты на Лютецию Ханы и Федора, друзья утащили их в один из ресторанчиков Танэгосимы. Космолетчики накинулись на земную еду, как голодные пираньи.
«Или как Лина Инверс и Гаури, – усмехнулась Настя, вспомнив старинную классику анимэ. – А я тогда кто? Амелия? Хотя, та как раз внешне больше на Хану похожа. Зато характером моя подружка – ну точно Лина!»
Все это думала Настя, стараясь не отставать от друзей в поедании вкусняшек. Хорошо иметь такой метаболизм, когда можно много и вкусно есть, не беспокоясь о фигуре!
А вот Игорь, Майка и Андрей клевали совсем по чуть-чуть.
Настя видела, что ее приемная дочка явно нервничает, хотя, по своей всегдашней привычке, пытается это скрыть.
«Боится, что Хана обидится? – подумала Настя. – Девочке, вместе с Андреем придется лететь обратно в Москву. Наверняка ей ужас как хочется с нами в Вануату отправиться. Но учеба есть учеба».
Они с Майей встретились глазами, и Настя постаралась передать ей взглядом всю теплоту и ласковость, что испытывала к дочке.
Майя благодарно улыбнулась уголками губ.
А Хана наконец-то отвалилась на спинку кресла, печально и обиженно сообщила:
– Больше не могу. Вот же гадство! Еще столько вкусного!
– А ты передохни и откроется второе дыхание, – посоветовал Федор.
– Хорошо тебе! Ты больше, и желудок у тебя тоже крупнее! – заявила мужу Хана. И повернулась к Майе: – Идем воздухом дышать и шушукаться.
На широкой деревянной веранде, исполненной в японском стиле, было солнечно и ветрено. По небу неслись мохнатые облачка, внизу о скалы бился пенный прибой.
– Мне так жалко, что не получается с тобой поехать, – немного виновато сказала Майя.
– Да, обидно, – согласилась Хана. – Не думала, что у вас так сложно отпуск взять. Неужто некому кроме тебя ракеты клепать?
– А... ты не знаешь? – смущённо и удивлённо спросила девушка.
– Не знаю, что? – японская космолетчица прищурила и без того узкие глаза.
– Значит, тё-Настя не проговорилась!
– Это заговор, да? Против меня?! А ну, колись!
Хана плотно схватила Майю за отвороты блузки.
Девушка отвела взгляд и извиняющимся тоном сообщила:
– Я уже год как не работаю в "Энергии". Поступила в академию.
– Предательница! – обличающе заявила Хана. – А я надеялась, что хоть ты останешься человеком, а не бросишь рабочую специальность ради высшего образования!
Последние два слова были произнесены с нескрываемым отвращением. Майя молчала, пережидая выплеск классовой ненависти, а Хана продолжала с подозрением:
– Надеюсь, ты говоришь не о Лесной академии, куда собрался поступать мой ненаглядный отпрыск?
– Нет, конечно! – Майка так сильно замотала головой, что ворот блузки, все ещё удерживаемый тонкими, но крепкими пальцами космолетчицы, предостерегающие затрещал. – Я же сказала: "Академия"! Ну та, что в Звёздном! Где дядя Игорь преподает.
– Ох ты ж! – Хана округлила глаза. – Как тебе удалось? Опять пресловутый русский блат?
– А вот и ни фига! – гордо заявила девушка. Я сама честно прошла!
– Да? – саркастически ухмыльнулась Хана. – С твоими-то способностями к точным наукам? Мне, знаешь, сколько слез в жилетку Настя наплакала, жалуясь на твою природную тупость?
Майя сжала губы от внезапной обиды.
– Да шучу я! – успокоила ее Хана. И со значением сообщила: – Но в каждой шутке... В общем, прости, дорогая, но "не-ве-рю"!
– Так я на рабочий факультет поступила! – обида все ещё не оставляла Майю.
– Э?
– У нас два года назад открылся, – пояснила девушка. – Готовит спецов по работе в космической промышленности. Ну там на лунных заводах, что начали строить, и прочее...
– Ты в «прочем», – уверенно предположила Хана.
– Да, на специальности "Сборка конструкций и пуско-наладка в условиях невесомости", вот!
– Лагранж? – сразу же поняла японка.
– Он самый!
– Какая же ты молодчина! – Хана порывисто обняла девушку, прижала так, что у той вырвался сдавленный писк.
– Тё-Хана, раздавишь.
– А вот за тетю ответишь! Сколько можно меня этим обращением позорить? Если не можешь, как мы, русские, без префиксов и суффиксов обходиться, то, так и быть, разрешаю: "нэ-сан". Так и быть, согласна твоей сестрой поработать.
– Тогда уж "имоуто"– ухмыльнулась Майя, – ты, явно, младшая.
– А покусаю?
– Я же говорила!
– Может, и мне податься в строители колес, а?
– Что, Лютеция надоела? – ехидно спросила Майя.
– До ХХХ-ния, – пожаловалась "сестрица". – Я там каждый камушек знаю уже. Могу "Ласточку" с закрытыми глазами водить.
– И все равно опять полетишь... – пожалела ее Майка.
– А вот ХХХ! – продолжила материться космолетчица. – Не дождутся!
– То есть?.. – осторожно спросила девушка. – Ты через год не улетишь?
– Ещё как улечу! Только не на Лютецию.
– А... Куда?
– Психея! – как бы смакуя это слово, похвастались самая титулованная космолетчица Японии.
– Это из-за которой тихоокеанцы шум подняли?
– Ну да, потому и летим. Твой... папа на пару с Федей ее застолбил четырнадцать лет назад. Через год срок выходит, и астероид станет ничейным. И эти козлы – наследники Маска – пропихивают изменения в «Кодекс о космической собственности».
– Но у них же не получится! – уверенно сказала Майя.
– Скорей всего, нет. Но они ведь хитрые. Сейчас подговаривает наших, чтобы аватаров прировнять к людям. Потом объявят, что нет разницы между аватаром и дистанционно управляемым роботом. И не просто так они за уравнивание прав искинов с людьми внезапно начали бороться со страшной силой. В общем, надо нам поторопиться. А то потеряем Психею. Зря, что ли Рёка с Федей старались?!
Упоминание об отце привычно кольнуло тупой иглой. Майя уже плохо помнила лица родителей. А Анастасию и Игоря лишь из-за козерожьего упрямства не называла мамой и папой.
– Вы постарайтесь, – тихо попросила Майя.
– Да, моя девочка, – неожиданно ласково улыбнулась Хана.
Глава 3. Проникновение.
15.05.2059.
Суиндон, графство Уилдшир,
Великобритания, Тихоокеанский Союз.
Патрик Чайни – шестнадцатилетний юноша из города Суиндон, что в графстве Уилдшир, не подозревал, что уже два года за ним пристально следят всевидящие глаза жуткого русского КГБ.
А виноват в этом порыв альтруизма, вернее, лисолюбия.
Пареньку всегда нравились эти пушистые зверики, что раньше в больших количествах обитали в холмах его родной Англии. Он в детстве даже собирал на компе картинки и милые фотографии этих мелких хищников, любил смотреть старые мультики про них, а недавно снятый комп-сериал про отважного лисенка Брайана засмотрел до дыр, пройдя все сюжетные линии и открыв концовки.
Может быть, потому он и накрыл своим телом невесть откуда взявшуюся на поле виртуальной брани лисичку. А в последний момент, когда уже высветилась перед глазами отрока ярко-оранжевая надпись: «Персонаж погиб. Логаут», порадовался, что зверь выжил.
Не мог юный сентиментальный англичанин знать, что убить этого непися не может и ядерный взрыв. А на самом деле в рыжей шкурке затаился коварный капитан российской госбезопасности.
Который успел прочесть его имя, и попросил своего друга – великого и ужасного Компи – отследить адрес.
Не мог он, Патрик, знать и того, как обрадовались полученному результату суровые советские КГБшники.
Еще бы, ведь паренек жил в том самом Суиндоне, в котором расположились офисы Британского Национального космического центра!
Тут же подростка взяли в оборот.
Оказывается, он был заядлым виртгеймером, и всем мирам предпочитал русские. Еще за два года до этого, тогда еще двенадцатилетний мальчик, обмирая от страха и предвкушения запретного, вышел на одну из многочисленных хакерских групп, и за собранные в течение года карманные деньги заказал взлом своей капсулы, ее русификацию и тайное подключение в сеть ЕвразЭС.
Кстати, карманных денег оказалось раза в два больше, чем обычно брали за такую работу парни из «Черного коннекта». Все-таки отец мальчика был не последним человеком в корпорации «Объединенные двигательные системы», что производила движки для самолетов, вертолетов и ракет.
А как не давать серьезных карманных денег сыну, который учится в самом колледже Мальборо! Не ходить же замухрышкой и экономить на еде, находясь в окружении детей аристократии и финансовых воротил. Тем более, что самому Патрику перейдет титул всего лишь барона, да еще и Пэрства Соединенного Королевства.
К колледжу Патрик относился двояко. Ему нравились старинные двухвекового возраста здания, внутреннее убранство, похожее на Хогвартс, где учился незабвенный Гарри Поттер. А вот чрезмерное потчевание религией, строгость преподавателей и замороженность учеников, паренька основательно доставали.
Представляете, здесь до сих пор говорили «юноша» и «девушка», вместо повсеместного «Лица придерживающегося такого-то пола»! И, более того, в колледж не принимали трансов, а сексуальные связи между представителями одного пола были запрещены! Анахронизм, вообще-то, являющийся преступлением! Но колледж Мальборо – особый мир.
Разумеется, такое отношения к геям и лесбам вызывало среди учащихся протест и желание назло учителям заниматься запретным. Не был исключением и Патрик. Он участвовал во всех тайных оргиях, что устраивали студенты и сменил трех постоянных партнеров. И, наконец, завел роман с Джозефом Мэйни – своим одноклассником.
Но все это Партик делал, главным образом, чтобы не быть белой вороной. На самом деле…
– Джо, можно я тебе открою секрет?
– Конечно, дорогой!
Подростки валялись на широкой раскуроченной кровати и держались за руки.
– Ты прости… Ты очень хороший и все такое. Но… ты только не смейся… мне больше нравятся девушки.
И замер, боясь непонимания или обиды. Все-таки Джозеф был для Патрика особенным.
– Патрик… я хотел тебе признаться в том же, – смущенно ответил парень. – Только ты это никому не говори!
– Конечно! Пусть это будет нашим секретом! – с облегчением пообещал Патрик.
– Вот только… с девушками так сложно, – вздохнул Джо. – Чуть что – «сексизм», «мужской шовинизм» и прочее. Я… только с одной встречался… С Дженнифер…
– Ты тоже?! – Патрик даже привстал на локте.
– Ну да, она та еще оторва, и любит с мужскими особями крутить.
– Извращенка…
– Угу, – подтвердил Джо. – Жалко, в виртуалке то же самое… Хоть там бы оттянуться, но…
– В нашей, да, – согласился Патрик. – А вот у русских!..
– Да, говорят у них все наоборот, и к парням лучше не подкатывать.
– Так и есть! Я несколько раз по морде получал, и статус ниже плинтуса падал.
– Это как? – удивился Джо.
– Ну, там за подобное сразу такие штрафы к карме начисляют, мама не горюй!
– Я не об этом, – поморщился любовник. – Как ты на русский сервер пробрался?
– Ну… Только это действительно тайна! Поклянись, что никогда и никому!
– Клянусь своей честью, – совершенно серьезно заявил Джо. И Патрик знал, что тот сдержит обещание. Все-таки настоящий потомственный граф, сын очень большой шишки из космического агентства.
– У меня хакнутая капсула. С коннектом к русским. Правда, через семь прокси-серверов, так что связь иногда лагает.
– Все равно круто! Расскажи, как там у них?!
– Классно у них, – вздохнул Патрик. – Только непривычно вначале. Никакой политкорректности. Хоть афрорусского негром называй, хоть дерись с настоящей болью и кровью, хоть к девчонкам клейся.
