- Волыну брось! - слышу я родной баритон.
Человек в бейсболке разжимает пальцы, и ружьё с грохотом падает на доски палубы.
- Теперь ты! - в голосе Геракла слышится уверенное спокойствие. Он продолжает втыкать длинный ствол в затылок парня. Кстати, откуда у него ствол?
- Эй браток, ты бы не шутил так…ты даже не представляешь, с кем играть вздумал. - говорит второй пытаясь изобразить хладнокровие.
- Это ты со мной не шути, уёбок! Знаешь, что такое калибр «семь шестьдесят два»? - Голос Геракла нарастает. - Мне хватит одного выстрела, чтобы разнести его пустую черепушку, и тебя положить этой же самой пулей.
- Браток, ты…
- Ра-аз, два-а…- рычит неумолимый баритон.
Наконец второй сдаётся и аккуратно кладёт пистолет на палубу.
- А теперь, вы двое, упор лёжа принять, а все остальные подъём!
В одно мгновение власть меняется и теперь уже мы стоим над поверженными парнями в чёрном.
- Вот это да! - веселится Геракл. - А я и не знал, что на Волге тоже пираты промышляют. - В руках он держит самый настоящий «АКМ» с удлинённым рыжим магазином.
- Откуда он у тебя? - спрашивает Поночка, который видимо первый оправляется от шока.
- Я его ещё в первый день, в шкафу обнаружил, когда бухло искал. Потом вискарём поправился и сразу про него забыл. А щас сидим с Викой в каюте, общаемся, слышу, подозрительно тихо стало. Я в окно глядь и вижу этих перцев со стволами. Ну я тут же про калаш вспомнил. Да, пацаны, зато у нас теперь целый арсенал. - Он берёт дробовик за ствол и протягивает его Поночке. - Бери, боец. Уксус, ты тот ствол подхвати…
Уксус поднимает с палубы пистолет, вертит его в руках.
- Бля, Стечкин…
- Ну чё с этими делать будем? - Геракл презрительно пинает лежащего в ногах парня. - На рее повесим, пропустим под килем, или просто за борт выкинем?
Поночка и Уксус растерянно переглядываются, Буратина понуро смотрит в пол. Я считаю, что пришло время всё прояснить.
- Вовик, ты просто не в теме произошедшей ситуации. Позволь, я сам всё разрулю!
Геракл пожимает плечами, а я обращаюсь уже к лежащим.
- Парни, предлагаю поступить следующим образом. Сейчас вы грузитесь в корыто и плывёте восвояси. Стволы пока останутся здесь. Поверьте, мы не хотим кровопролития, и почти все здесь присутствующие не знают, что яхта в угоне.
При этих моих словах лицо Геракла становится бардовым.
- Могу вам обещать, что течении часа мы соберём шмотки и покинем эту яхту. Как вам такой расклад?
Поверженные парни молчат, и мне становится понятно, что они не хозяева ситуации.
- Буратина, ты чё, угнал яхту?! - Налившийся как спелый помидор Геракл, подходит вплотную к виновнику торжества, держа автомат наперевес.
Буратина разводит руками, мол, извини, так получилось.
- Крас-сава! - неожиданно для всех орёт бородач и треплет Буратину за плечи.
Мне совсем не по душе этот шутливый расслабленный настрой. Ситуация то серьёзная. Эти парни явно не из подворотни здесь взялись и только и ждут, чтобы перехватить инициативу вместе со стволами. Я выхватываю у Поночки дробовик клацаю затвором, пинаю одного в бок и ору:
- Эй вы двое, быстро встали и в лодку!
Незадавшиеся пираты лениво встают, будто их заставили подняться с постели и по всей видимости никуда не спешат.
- Вам чё, не ясно! - в моём крике вселенская злость на нелепую ситуацию, на Буратину, на Геракла, который продолжает чему-то радоваться, на себя за то, что в который раз оказался в заднице.
- Мы никуда отсюда не уйдём! - говорит бывший хозяин дробовика. - Стволы при вас, так что свалить можете сами. Вопрос, далеко ли вы убежите? Я предлагаю вам встречный вариант. Те кто не при делах оставляют стволы и валят. Обещаем, что дадим фору, при условии, что виновные останутся здесь.
Мне нравится то, что мужики относятся с пониманием и готовы отпустить большинство. В конце концов, Буратина заварил эту кашу, пусть её и расхлёбывает. С меня уже хватит его фокусов. Я поворачиваюсь к парням, пытаясь увидеть в их лицах одобрение этого предложения, но злобный рык Геракла только обостряет ситуацию.
- Ты нам ещё и условия ставишь? Тебе же сказано, валить на берег. Закончим вечеринку и оставим вам ваше корыто. Кстати, у тебя документики-то на него есть?
- У меня есть! - Произносит кто-то громко и отчётливо.
14
Мы все поворачиваемся на голос и видим вырастающую из-за кормы фигуру. Сначала появляется крупная высоколобая голова в очках, а потом туловище, облачённое в синий в крупную клетку пиджак, сиреневую сорочку и накинутый сверху бежевый плащик. Этот элегантно одетый человек выглядит нелепо среди всех нас. Он словно гость костюмированной вечеринки, забывший, что нужно одеть маскарадный костюм. Фигура медленно вырастает над кормой и с каждой секундой во мне усиливается чувство, что я где то видел этого человека.
- Ленин!
Голос Геракла рвёт мои сомнения в клочья. Появившийся на палубе человек, наш одноклассник Женя Смирницкий. В одну секунду в моей голове всё проясняется. Вдруг становится ясно, зачем Буратина угнал эту яхту.
- О-о! Я смотрю, вся честна?я компания в сборе. Вовка, Славик, Ванька, Игорёк…- стёкла очков, словно маленькие сканеры поочерёдно направляются на каждого. - Светик и ты здесь? Вот уж кого не ожидал увидеть.
Голос Ленина звонкий, добродушный, речь правильная , чёткая, натренированная. Глянцевые новенькие ботинки, поскрипывая, перекатываются с пятки на мысок, руки лежат в карманах плащика, массивный гладковыбритый подбородок задран вверх. Он ведёт себя так, будто в самом деле встретил старых друзей.
Друзья же стоят, как вкопанные, не в силах издать звука, от постигшего всех шока.
И снова неловкое молчание обрывает Геракл.
- Ленин, ёб твою мать, ты не представляешь, как я рад…- Рычит он вальяжно вышагивая в направлении кормы. - Обнял бы тебя, да ствол мешает.
- Нет, Вова! С кем с кем, а с тобой я обниматься не буду. Ты уж извини за прямоту. - Ленин презрительно улыбается. - Посмотри на себя. Тебе сорок лет, а ты так себя запустил. Борода, тельник этот дырявый, ты и моешься наверное не каждый месяц. А ещё ствол схватил. Положи от греха подальше. Спички детям не игрушка…
Геракл останавливается на полпути, злобно ухмыляется.
- А ты прямо как с картинки. Скажи, Ленин, а на зоне щас всем такие клифты выдают?
- Я тебе не Ленин, а Евгений Вениаминович! - злобно выплёвывает Ленин, выпячивая вперёд нижнюю губу.
- Евге-ений Вениами-иныч, а вы искупнуться не желаете? - Геракл надвигается на Ленина, держа автомат наперевес.
Я оттесняю Геракла плечом и выхожу на первый план.
- Стой Вова, я сам. Держи лучше на мушке тех двоих!
Теперь уже я стою напротив Ленина. Ствол дробовика направлен вниз, чтобы не мешать коммуникации. Я знаю, как вести деловые переговоры, только вот со стволом в руках ещё ни разу не приходилось этого делать.
- Евгений Вениаминович, позвольте, я вкратце изложу Вам ситуацию и моё видение проблемы. Дело в том, что произошло досадное недоразумение. Все эти люди, - я делаю короткое движение подбородком в сторону, - в том числе и я, не знали, что эта яхта….м-м-м…эту яхту позаимствовали без вашего ведома. Мы оказались просто заложниками этой нелепой ситуации. Предлагаю не обострять конфликт, а поступить следующим образом. Сейчас мы все грузимся в катер, и один из ваших парней подбрасывает нас до берега. Таким образом, статус кво будет восстановлен и яхта снова перейдёт в ваши руки.
Я, что есть силы, пытаюсь изобразить дружелюбную улыбку, но отказываюсь от этой идеи, видя невозмутимое выражение лица Ленина. Он смотрит на меня сверху вниз как на клопа, будто ствол сейчас не у меня а у него.
- Видите ли, Вячеслав м-м-м…
- Иванович, - подсказываю я.
- Видите ли, Вячеслав Иванович! Я бы с радостью одобрил ваше предложение, но видимо вы не в курсе некоторых нюансов. Дело в том, что эта яхта стоит немногим меньше двух миллионов долларов. Это не места в театре, случайно заняв которые, можно просто извиниться перед хозяином. Вы и ваши так ска-ть коллеги, ходили не совсем в чистой обуви по бельгийскому ковролину, топтали полы из дорогостоящей лиственницы, трогали мебель из массива дуба. Мало того, вы наверняка сидели и лежали на кожаной мебели и гарнитурах, которые я заказывал специально из Италии. Всё это полбеды. Я могу выбросить всю эту мебель и заказать новую, могу перестелить полы, но куда деть эту ауру? Поймите, что само ваше присутствие в этом, некогда святом для меня месте, осквернило его. Теперь здесь витает дух неудачи. Боюсь, что я вынужден буду продать яхту. Вот связи с этим у меня вопрос. Кто компенсирует мне моральные и материальные издержки, связанные с потерей одной из самых дорогих моему сердцу вещей?
Весь свой монолог, Ленин произносит монотонно, глядя куда то поверх моих глаз, и временами бросая пренебрежительные взгляды за мою спину. Я чувствую, как на меня плавно накатывается тяжёлый каток асфальтоукладчика. Нужно что то отвечать, а я не могу из-за подступившего к горлу комка. Главное собраться и не дать волю эмоциям. «Ты уже взрослый, тебе не шестнадцать! Успокойся, соберись и решай вопрос вежливо и по-деловому, иначе…»
- Компенсацию захотел? А морда у тебя не треснет по швам?
Нет, это не мой голос, это говорит вышедший на первый план Буратина.
- Слава, зря ты перед этой мразью стелешься. Я заварил кашу, и разговаривать с ним тоже я буду.
- О-о-о! - Вот и он. Самый главный неудачник! - тон Ленина продолжает оставаться неживым, как у робота, словно он разговаривает во сне. - Я так и знал, что это всё ты затеял. Скажи, Сергей, ты ещё не устал? Ты ещё не понял, что со мной связываться для тебя чревато? Ну ладно сам, ты же их в очередной раз подставил. Ты на свою жизнь забил, так их-то зачем за собой тянешь? Думаешь, как в школе, получишь по щам и всё? Нет дорогой, мы вышли из школьного возраста. В этот раз я сделаю так, что ответят все здесь присутствующие. Надеюсь, это будет тебе уроком, до самого конца твоей никчёмной жизни.
- Это мы посмотрим, кто за что ответит, а пока, руки в ноги и чеши отсюда. Это моя вечеринка, и тебя я не приглашал. - Буратина стоит, широко расставив ноги в своей красной рубахе с оторванным воротничком. - Геракл, проводи товарища Ленина с соратниками в катер.
Геракл решительно наставляет скошенное дуло на высокий лоб Ленина.
- А ну пшё-ёл!
Я в очередной раз пытаюсь вырвать себя из объятий этого нелепого страшного сна.
- Стойте! Всем стоять! - ору я, словно действительно нахожусь в своём сне и имею право управлять всеми его персонажами.
- Вы здесь чё все, с ума посходили? - Сейчас я обращаюсь уже не к Ленину, а к своим. - Лично я не хочу участвовать в этом спектакле. Сейчас мы собираемся, садимся в катер и валим отсюда на хрен, а если Буратина так хочет, то пусть остаётся один.
При этих своих словах я ловлю на себе взгляд Светки. В нём чувствуется удивление, или даже хуже - это презрение.
Ленин начинает смеяться! В этом смехе есть всё и презрение и празднование очередной победы над неудачниками. Это не смех, а насмешка над всеми…над всеми нами. Этот механический хохот заставляет меня мгновенно вскипеть, как это бывало и раньше.
- Ленин, блядь! - Я подхожу и утыкаю ствол в мягкое пузо под шёлковой сорочкой. - Ты принимаешь мои условия, или нет? Или мы по добру по здорову уходим с яхты, или…
- А что или? - Вытянутая морда сохраняет свою невозмутимость. - Что, убьёте меня? Да у вас кишка тонка. Ты думаешь, если у тебя в руках ствол, можешь диктовать мне условия? Сейчас я нажму одну маленькую кнопочку, и через минуту здесь будет десять таких вот катеров. Вы хоть понимаете, с кем заигрываете, суки? Да вы все здесь и мизинца моего не стоите.
Ленин достаёт из кармана плаща телефон и что-то набирает, тыча в панель.
Бах, бах, бах, ба-бах, бах, бах!
Резкие хлопки заставляют всех нас вздрогнуть. Я вижу, как в сумрачное небо улетает стайка трассирующих пуль.
- А ну дай сюда телефон! - спокойно говорит Геракл, проводив стайку печальным взглядом.
Он подходит к Ленину выхватывает у него телефон и, взяв его за уголок, небрежным жестом швыряет за спину.
В наступившей тишине слышится только всплеск, раздающийся за бортом.
- Ты что делаешь? Ребята, вы понимаете, что сейчас только усугубляете…
- Заткнись! - орёт Буратина. - Вова, посмотри, у этих двоих есть рации и телефоны?
Геракл размашистым шагом подходит к парням в чёрном, хлопает их по бокам, за антенну вытягивает у одного рацию из нагрудного кармана разгрузки, швыряет её за борт.
- Уксус, спустись к ним на яхту, там наверняка есть передатчик. - вновь командует Буратина. - Разломай там всё, провода повыдёргивай, раскурочь. Да чё я тебя учу, просто делай всё как всегда.
Уксус отталкивает плечом Ленина и спускается по трапу, спеша выполнить любимую работу.
- Дальше то что, ребята? - вздыхает Ленин. - Уже по сорок лет дурням, а ими всё сиюминутные импульсы руководят. Вы бы просто задумались «А что дальше?».
- А дальше я тебя завалю. - Геракл приставляет ствол автомата ко лбу Ленина. - Кишка, говоришь тонка? А помнишь Сашку Мухина? - Баритон Геракла переходит в угрожающий шёпот. - Помнишь, сука?
Ленин молчит, но сейчас на его лице нет напускного равнодушия. По бледноте и посиневшим губам видно, что он напуган. Повисает пауза. Никто из нас не может произнести ни слова, чтобы одёрнуть Геракла. Все просто смотрят как он, насупившись, ввинчивает ствол в большой квадратный лоб. Он дышит быстро и часто, из носа что-то течёт, но это не сопли. Вот и Ленин, прилетел в будущее вслед за всеми нами. Теперь все в сборе. Жаль, что Саня Мухин не сможет прилететь. Он навсегда остался в том дне.
Паузу рушит взбирающийся по трапу Уксус.
- Всё, готово! Я блок питания утопил к хренам собачьим.
- Отлично! - хлопает в ладоши Буратина. - А теперь вы трое, по одному в катер.
Ленин пожимает плечами, покорно разворачивается и направляется к трапу. Сейчас он желает оказаться как можно дальше от Геракла. Люди в чёрном, безропотно следуют за своим вождём.
Мы с Гераклом провожаем нежданных гостей, не отводя влюблённых стволов от их спин. Все гости вечеринки, постепенно кучкуются на баке. Теперь вся наша компания смотрит вниз, на катер, где осмелевший Ленин, снова задирает голову и орёт.
- Слушайте Вы, кучка придурков! Вы хоть раз задумывались о том, что же будет дальше? Неужели вам безразлична ваша судьба? Ну сейчас вы все бухие и обдолбанные, так ведь уже скоро наступит завтра. Вы подумали о том, что будет завтра? Даже не завтра, а через несколько часов. Вы что думаете, оставили нас без связи и без оружия и на этом всё? На самом деле вы просто оттягиваете неизбежное, и чем дольше вы будете оттягивать, тем печальней будут последствия! Я даю вам последний шанс одуматься.
Я смотрю на Ленина и поражаюсь его сходству со своим прототипом. Такой же лысеющий горлопан, та же поза с руками в карманах и расставленными в разные стороны ногами, только вещает он не с броневика а с катера. Да, кепочка бы ему не помешала. Ещё я замечаю, что волосы на его квадратной голове, всё в том же состоянии, что и двадцать лет назад. Они словно начали свой побег, но потом внезапно передумали.
- А тут и думать нечего! Я тебе скажу, что будет дальше! - Спокойно но громко говорит Буратина.
Человек в бейсболке разжимает пальцы, и ружьё с грохотом падает на доски палубы.
- Теперь ты! - в голосе Геракла слышится уверенное спокойствие. Он продолжает втыкать длинный ствол в затылок парня. Кстати, откуда у него ствол?
- Эй браток, ты бы не шутил так…ты даже не представляешь, с кем играть вздумал. - говорит второй пытаясь изобразить хладнокровие.
- Это ты со мной не шути, уёбок! Знаешь, что такое калибр «семь шестьдесят два»? - Голос Геракла нарастает. - Мне хватит одного выстрела, чтобы разнести его пустую черепушку, и тебя положить этой же самой пулей.
- Браток, ты…
- Ра-аз, два-а…- рычит неумолимый баритон.
Наконец второй сдаётся и аккуратно кладёт пистолет на палубу.
- А теперь, вы двое, упор лёжа принять, а все остальные подъём!
В одно мгновение власть меняется и теперь уже мы стоим над поверженными парнями в чёрном.
- Вот это да! - веселится Геракл. - А я и не знал, что на Волге тоже пираты промышляют. - В руках он держит самый настоящий «АКМ» с удлинённым рыжим магазином.
- Откуда он у тебя? - спрашивает Поночка, который видимо первый оправляется от шока.
- Я его ещё в первый день, в шкафу обнаружил, когда бухло искал. Потом вискарём поправился и сразу про него забыл. А щас сидим с Викой в каюте, общаемся, слышу, подозрительно тихо стало. Я в окно глядь и вижу этих перцев со стволами. Ну я тут же про калаш вспомнил. Да, пацаны, зато у нас теперь целый арсенал. - Он берёт дробовик за ствол и протягивает его Поночке. - Бери, боец. Уксус, ты тот ствол подхвати…
Уксус поднимает с палубы пистолет, вертит его в руках.
- Бля, Стечкин…
- Ну чё с этими делать будем? - Геракл презрительно пинает лежащего в ногах парня. - На рее повесим, пропустим под килем, или просто за борт выкинем?
Поночка и Уксус растерянно переглядываются, Буратина понуро смотрит в пол. Я считаю, что пришло время всё прояснить.
- Вовик, ты просто не в теме произошедшей ситуации. Позволь, я сам всё разрулю!
Геракл пожимает плечами, а я обращаюсь уже к лежащим.
- Парни, предлагаю поступить следующим образом. Сейчас вы грузитесь в корыто и плывёте восвояси. Стволы пока останутся здесь. Поверьте, мы не хотим кровопролития, и почти все здесь присутствующие не знают, что яхта в угоне.
При этих моих словах лицо Геракла становится бардовым.
- Могу вам обещать, что течении часа мы соберём шмотки и покинем эту яхту. Как вам такой расклад?
Поверженные парни молчат, и мне становится понятно, что они не хозяева ситуации.
- Буратина, ты чё, угнал яхту?! - Налившийся как спелый помидор Геракл, подходит вплотную к виновнику торжества, держа автомат наперевес.
Буратина разводит руками, мол, извини, так получилось.
- Крас-сава! - неожиданно для всех орёт бородач и треплет Буратину за плечи.
Мне совсем не по душе этот шутливый расслабленный настрой. Ситуация то серьёзная. Эти парни явно не из подворотни здесь взялись и только и ждут, чтобы перехватить инициативу вместе со стволами. Я выхватываю у Поночки дробовик клацаю затвором, пинаю одного в бок и ору:
- Эй вы двое, быстро встали и в лодку!
Незадавшиеся пираты лениво встают, будто их заставили подняться с постели и по всей видимости никуда не спешат.
- Вам чё, не ясно! - в моём крике вселенская злость на нелепую ситуацию, на Буратину, на Геракла, который продолжает чему-то радоваться, на себя за то, что в который раз оказался в заднице.
- Мы никуда отсюда не уйдём! - говорит бывший хозяин дробовика. - Стволы при вас, так что свалить можете сами. Вопрос, далеко ли вы убежите? Я предлагаю вам встречный вариант. Те кто не при делах оставляют стволы и валят. Обещаем, что дадим фору, при условии, что виновные останутся здесь.
Мне нравится то, что мужики относятся с пониманием и готовы отпустить большинство. В конце концов, Буратина заварил эту кашу, пусть её и расхлёбывает. С меня уже хватит его фокусов. Я поворачиваюсь к парням, пытаясь увидеть в их лицах одобрение этого предложения, но злобный рык Геракла только обостряет ситуацию.
- Ты нам ещё и условия ставишь? Тебе же сказано, валить на берег. Закончим вечеринку и оставим вам ваше корыто. Кстати, у тебя документики-то на него есть?
- У меня есть! - Произносит кто-то громко и отчётливо.
14
Мы все поворачиваемся на голос и видим вырастающую из-за кормы фигуру. Сначала появляется крупная высоколобая голова в очках, а потом туловище, облачённое в синий в крупную клетку пиджак, сиреневую сорочку и накинутый сверху бежевый плащик. Этот элегантно одетый человек выглядит нелепо среди всех нас. Он словно гость костюмированной вечеринки, забывший, что нужно одеть маскарадный костюм. Фигура медленно вырастает над кормой и с каждой секундой во мне усиливается чувство, что я где то видел этого человека.
- Ленин!
Голос Геракла рвёт мои сомнения в клочья. Появившийся на палубе человек, наш одноклассник Женя Смирницкий. В одну секунду в моей голове всё проясняется. Вдруг становится ясно, зачем Буратина угнал эту яхту.
- О-о! Я смотрю, вся честна?я компания в сборе. Вовка, Славик, Ванька, Игорёк…- стёкла очков, словно маленькие сканеры поочерёдно направляются на каждого. - Светик и ты здесь? Вот уж кого не ожидал увидеть.
Голос Ленина звонкий, добродушный, речь правильная , чёткая, натренированная. Глянцевые новенькие ботинки, поскрипывая, перекатываются с пятки на мысок, руки лежат в карманах плащика, массивный гладковыбритый подбородок задран вверх. Он ведёт себя так, будто в самом деле встретил старых друзей.
Друзья же стоят, как вкопанные, не в силах издать звука, от постигшего всех шока.
И снова неловкое молчание обрывает Геракл.
- Ленин, ёб твою мать, ты не представляешь, как я рад…- Рычит он вальяжно вышагивая в направлении кормы. - Обнял бы тебя, да ствол мешает.
- Нет, Вова! С кем с кем, а с тобой я обниматься не буду. Ты уж извини за прямоту. - Ленин презрительно улыбается. - Посмотри на себя. Тебе сорок лет, а ты так себя запустил. Борода, тельник этот дырявый, ты и моешься наверное не каждый месяц. А ещё ствол схватил. Положи от греха подальше. Спички детям не игрушка…
Геракл останавливается на полпути, злобно ухмыляется.
- А ты прямо как с картинки. Скажи, Ленин, а на зоне щас всем такие клифты выдают?
- Я тебе не Ленин, а Евгений Вениаминович! - злобно выплёвывает Ленин, выпячивая вперёд нижнюю губу.
- Евге-ений Вениами-иныч, а вы искупнуться не желаете? - Геракл надвигается на Ленина, держа автомат наперевес.
Я оттесняю Геракла плечом и выхожу на первый план.
- Стой Вова, я сам. Держи лучше на мушке тех двоих!
Теперь уже я стою напротив Ленина. Ствол дробовика направлен вниз, чтобы не мешать коммуникации. Я знаю, как вести деловые переговоры, только вот со стволом в руках ещё ни разу не приходилось этого делать.
- Евгений Вениаминович, позвольте, я вкратце изложу Вам ситуацию и моё видение проблемы. Дело в том, что произошло досадное недоразумение. Все эти люди, - я делаю короткое движение подбородком в сторону, - в том числе и я, не знали, что эта яхта….м-м-м…эту яхту позаимствовали без вашего ведома. Мы оказались просто заложниками этой нелепой ситуации. Предлагаю не обострять конфликт, а поступить следующим образом. Сейчас мы все грузимся в катер, и один из ваших парней подбрасывает нас до берега. Таким образом, статус кво будет восстановлен и яхта снова перейдёт в ваши руки.
Я, что есть силы, пытаюсь изобразить дружелюбную улыбку, но отказываюсь от этой идеи, видя невозмутимое выражение лица Ленина. Он смотрит на меня сверху вниз как на клопа, будто ствол сейчас не у меня а у него.
- Видите ли, Вячеслав м-м-м…
- Иванович, - подсказываю я.
- Видите ли, Вячеслав Иванович! Я бы с радостью одобрил ваше предложение, но видимо вы не в курсе некоторых нюансов. Дело в том, что эта яхта стоит немногим меньше двух миллионов долларов. Это не места в театре, случайно заняв которые, можно просто извиниться перед хозяином. Вы и ваши так ска-ть коллеги, ходили не совсем в чистой обуви по бельгийскому ковролину, топтали полы из дорогостоящей лиственницы, трогали мебель из массива дуба. Мало того, вы наверняка сидели и лежали на кожаной мебели и гарнитурах, которые я заказывал специально из Италии. Всё это полбеды. Я могу выбросить всю эту мебель и заказать новую, могу перестелить полы, но куда деть эту ауру? Поймите, что само ваше присутствие в этом, некогда святом для меня месте, осквернило его. Теперь здесь витает дух неудачи. Боюсь, что я вынужден буду продать яхту. Вот связи с этим у меня вопрос. Кто компенсирует мне моральные и материальные издержки, связанные с потерей одной из самых дорогих моему сердцу вещей?
Весь свой монолог, Ленин произносит монотонно, глядя куда то поверх моих глаз, и временами бросая пренебрежительные взгляды за мою спину. Я чувствую, как на меня плавно накатывается тяжёлый каток асфальтоукладчика. Нужно что то отвечать, а я не могу из-за подступившего к горлу комка. Главное собраться и не дать волю эмоциям. «Ты уже взрослый, тебе не шестнадцать! Успокойся, соберись и решай вопрос вежливо и по-деловому, иначе…»
- Компенсацию захотел? А морда у тебя не треснет по швам?
Нет, это не мой голос, это говорит вышедший на первый план Буратина.
- Слава, зря ты перед этой мразью стелешься. Я заварил кашу, и разговаривать с ним тоже я буду.
- О-о-о! - Вот и он. Самый главный неудачник! - тон Ленина продолжает оставаться неживым, как у робота, словно он разговаривает во сне. - Я так и знал, что это всё ты затеял. Скажи, Сергей, ты ещё не устал? Ты ещё не понял, что со мной связываться для тебя чревато? Ну ладно сам, ты же их в очередной раз подставил. Ты на свою жизнь забил, так их-то зачем за собой тянешь? Думаешь, как в школе, получишь по щам и всё? Нет дорогой, мы вышли из школьного возраста. В этот раз я сделаю так, что ответят все здесь присутствующие. Надеюсь, это будет тебе уроком, до самого конца твоей никчёмной жизни.
- Это мы посмотрим, кто за что ответит, а пока, руки в ноги и чеши отсюда. Это моя вечеринка, и тебя я не приглашал. - Буратина стоит, широко расставив ноги в своей красной рубахе с оторванным воротничком. - Геракл, проводи товарища Ленина с соратниками в катер.
Геракл решительно наставляет скошенное дуло на высокий лоб Ленина.
- А ну пшё-ёл!
Я в очередной раз пытаюсь вырвать себя из объятий этого нелепого страшного сна.
- Стойте! Всем стоять! - ору я, словно действительно нахожусь в своём сне и имею право управлять всеми его персонажами.
- Вы здесь чё все, с ума посходили? - Сейчас я обращаюсь уже не к Ленину, а к своим. - Лично я не хочу участвовать в этом спектакле. Сейчас мы собираемся, садимся в катер и валим отсюда на хрен, а если Буратина так хочет, то пусть остаётся один.
При этих своих словах я ловлю на себе взгляд Светки. В нём чувствуется удивление, или даже хуже - это презрение.
Ленин начинает смеяться! В этом смехе есть всё и презрение и празднование очередной победы над неудачниками. Это не смех, а насмешка над всеми…над всеми нами. Этот механический хохот заставляет меня мгновенно вскипеть, как это бывало и раньше.
- Ленин, блядь! - Я подхожу и утыкаю ствол в мягкое пузо под шёлковой сорочкой. - Ты принимаешь мои условия, или нет? Или мы по добру по здорову уходим с яхты, или…
- А что или? - Вытянутая морда сохраняет свою невозмутимость. - Что, убьёте меня? Да у вас кишка тонка. Ты думаешь, если у тебя в руках ствол, можешь диктовать мне условия? Сейчас я нажму одну маленькую кнопочку, и через минуту здесь будет десять таких вот катеров. Вы хоть понимаете, с кем заигрываете, суки? Да вы все здесь и мизинца моего не стоите.
Ленин достаёт из кармана плаща телефон и что-то набирает, тыча в панель.
Бах, бах, бах, ба-бах, бах, бах!
Резкие хлопки заставляют всех нас вздрогнуть. Я вижу, как в сумрачное небо улетает стайка трассирующих пуль.
- А ну дай сюда телефон! - спокойно говорит Геракл, проводив стайку печальным взглядом.
Он подходит к Ленину выхватывает у него телефон и, взяв его за уголок, небрежным жестом швыряет за спину.
В наступившей тишине слышится только всплеск, раздающийся за бортом.
- Ты что делаешь? Ребята, вы понимаете, что сейчас только усугубляете…
- Заткнись! - орёт Буратина. - Вова, посмотри, у этих двоих есть рации и телефоны?
Геракл размашистым шагом подходит к парням в чёрном, хлопает их по бокам, за антенну вытягивает у одного рацию из нагрудного кармана разгрузки, швыряет её за борт.
- Уксус, спустись к ним на яхту, там наверняка есть передатчик. - вновь командует Буратина. - Разломай там всё, провода повыдёргивай, раскурочь. Да чё я тебя учу, просто делай всё как всегда.
Уксус отталкивает плечом Ленина и спускается по трапу, спеша выполнить любимую работу.
- Дальше то что, ребята? - вздыхает Ленин. - Уже по сорок лет дурням, а ими всё сиюминутные импульсы руководят. Вы бы просто задумались «А что дальше?».
- А дальше я тебя завалю. - Геракл приставляет ствол автомата ко лбу Ленина. - Кишка, говоришь тонка? А помнишь Сашку Мухина? - Баритон Геракла переходит в угрожающий шёпот. - Помнишь, сука?
Ленин молчит, но сейчас на его лице нет напускного равнодушия. По бледноте и посиневшим губам видно, что он напуган. Повисает пауза. Никто из нас не может произнести ни слова, чтобы одёрнуть Геракла. Все просто смотрят как он, насупившись, ввинчивает ствол в большой квадратный лоб. Он дышит быстро и часто, из носа что-то течёт, но это не сопли. Вот и Ленин, прилетел в будущее вслед за всеми нами. Теперь все в сборе. Жаль, что Саня Мухин не сможет прилететь. Он навсегда остался в том дне.
Паузу рушит взбирающийся по трапу Уксус.
- Всё, готово! Я блок питания утопил к хренам собачьим.
- Отлично! - хлопает в ладоши Буратина. - А теперь вы трое, по одному в катер.
Ленин пожимает плечами, покорно разворачивается и направляется к трапу. Сейчас он желает оказаться как можно дальше от Геракла. Люди в чёрном, безропотно следуют за своим вождём.
Мы с Гераклом провожаем нежданных гостей, не отводя влюблённых стволов от их спин. Все гости вечеринки, постепенно кучкуются на баке. Теперь вся наша компания смотрит вниз, на катер, где осмелевший Ленин, снова задирает голову и орёт.
- Слушайте Вы, кучка придурков! Вы хоть раз задумывались о том, что же будет дальше? Неужели вам безразлична ваша судьба? Ну сейчас вы все бухие и обдолбанные, так ведь уже скоро наступит завтра. Вы подумали о том, что будет завтра? Даже не завтра, а через несколько часов. Вы что думаете, оставили нас без связи и без оружия и на этом всё? На самом деле вы просто оттягиваете неизбежное, и чем дольше вы будете оттягивать, тем печальней будут последствия! Я даю вам последний шанс одуматься.
Я смотрю на Ленина и поражаюсь его сходству со своим прототипом. Такой же лысеющий горлопан, та же поза с руками в карманах и расставленными в разные стороны ногами, только вещает он не с броневика а с катера. Да, кепочка бы ему не помешала. Ещё я замечаю, что волосы на его квадратной голове, всё в том же состоянии, что и двадцать лет назад. Они словно начали свой побег, но потом внезапно передумали.
- А тут и думать нечего! Я тебе скажу, что будет дальше! - Спокойно но громко говорит Буратина.
