— Мама, это белая работа. Ты бы их дом видела! Я в тишине и покое закончу свой курс и начну искать нормальную работу в рекламе. За нормальные деньги. Но сейчас почему я должна отказываться от пятнадцати тысяч, которые мне дают за просто так?
Снова пауза. Тяжелая. Зато голос Инги после передышки взлетел аж на две активы:
— А, может, это твое предназначение, а? С собачками сидеть? Детей я бы тебе не доверила!
— Мам, ну хватит! Я же не из-за денег согласилась. Мне нравится эта собака. Я просто влюбилась в нее с первого взгляда. А ты не разрешила мне ее взять!
— Лучше бы ты влюбилась в мужика! — пробовала Инга свои связки на крепость. Как и мои нервы. Но они у меня железные. Железные!
— С первого взгляда, да? Думаешь, это просто?
Ей-то понятно, что просто… Когда она к своим любовникам приглядывалась вторым взглядом, сразу выставляла за дверь. Я даже не напрягалась с запоминанием их имен. Они все были для меня дядями. Просто дядями.
— Не просто, — сказала мама, хотя я не ждала от нее никакого ответа. Говорила она не о своих мужиках. Не могла же прочитать мои мысли! — Но можно попытаться влюбиться со второго. Но сделать это, подбирая дерьмо за чужой собакой, не получится. Они ведь, небось, уже в модном поветрии — на прогулку с совочком…
— Ага, со ступой и помелом! Мам, у тебя две недели свободы. Думай о моей подработке в этом ключе. То бишь положительно. Все, пока, мам!
На этом надо было ставить точку. Не нужны мне Ингины оправдания. Я знаю, что мешаю ее личной жизни. И не виню. Я свалю, свалю… Обязательно. Вот только найду работу не догситтером. А сейчас мне надо отрабатывать свою тысячу.
Я сунула телефон в карман и решила пойти погулять. Вдоль дороги хотя бы. Кухню с гостиной я изучила в присутствии хозяина, а в остальные части дома заходить без хозяев как бы некрасиво. И незачем!
Я проверила, хорошо ли сидит на собаке ошейник, и пристегнула поводок. Потерять собаку в первый, еще даже не рабочий, день, будет стыдом и позором. Будет ужасом! Если то, что рассказал Макс про сигание Агаты в окна второго этажа, правда, то она может запросто от меня удрать и ищи-свищи потом.
— Ничего, красотка, погуляешь со мной на коротком поводке. Потом пусть твоя Лола с тобой мучается.
Мы вышли на улицу. Я в очередной раз проверила ключ, хлопнув себя через ветровку по заднице, и захлопнула дверь. Потом начала возиться с калиткой. Интересно, сколько у них там комнат наверху? Я даже задрала голову, чтобы сосчитать окна, но на восьмом сбилась. Или Агата сбила меня со счета, вдруг решив залаять. Не хочет на поводке гулять?
— Фу! — почти прикрикнула я на собаку, но вовремя подняла глаза.
И увидела на обочине парня. Немногим старше меня. В линялых джинсах и футболке. Мятой. С потекшими подмышками. Один из грузчиков?
Я не залаяла на него, как сделала Агата, но рот открыла. Какой дурак покупает дорогие тренажеры домой и абонементы в качалку? Надо просто мебель грузить, и будет все пучком… Во всяком случае, то, что выступает из-под футболки с коротким рукавом, которая висит на животе, а не обтягивает пивное брюшко. Волосы чуть растрепаны, так то кудри, которым любая девчонка обзавидуется… Вот так и поверишь в рассказы кинорежиссеров — иду по улице, вижу парня, все — звезда телеэкрана, не прогадаешь…
— Девушка!
Это мне, да? Ну кому же, не собаке же… Или ей? Она меня, кажется, тянет от калитки на коротком поводке. Что там мама говорила про второй взгляд? Тут и с первого можно влюбиться. Позвонить маме и сказать: мама, я грузчика люблю… С меня станется! Мой уровень… Социальный, может, и да, но вот чисто визуальный — ни-ни. Хорошо еще на мне финская ветровка.
— Я хотел перехватить вашего мужа, но не успел…
Мужа? Без меня меня женили. Выдали замуж — за Макса!
— Это не муж…
Грузчик улыбнулся, одними губами, и я явно вспыхнула… Иначе чего он решил извиняться.
— Извините. Впрочем, какая разница…
Ах, какая разница! Еще будет тут прикидывать, за сколько я себя продала «винни-пуху на диете»!
— Это мой брат! — Пусть будет так. — Чего вы хотели?
Или надо было сразу на ты? Так ведь принято говорить с чернорабочими. Пусть у них и голливудская внешность — хотя бы ниже шеи!
Парень сунул руку в карман, но ничего не достал. Покурить хотел? Передумал — боится получить нагоняй от прораба или кто у них там — главный по смене? Да не важно! Чего он вообще собаку гладит. Чужую. Без спроса. И что она к нему ластится? На таких лаять нужно. И много!
— Вы живете с братом?
Блин, чё за допрос в натуре, братан? Но я почему-то кивнула. Мне стало интересно, что может понадобиться грузчику от соседей богатого клиента.
— В пятницу будете дома во второй половине дня?
Чего? Он офонарел? Он, типа, меня клеит, что ли? От наглости я даже онемела. Не высоко взлетел, мальчик?
Глава 9 “Ключи от чужого дома”
— Я понимаю, что это пятница. Но если есть хоть какой-то шанс, что вы будете дома…
Грузчик наконец вытащил руку из кармана. Блин, ключи…
— Не могли бы открыть дом и принять мебель? Меня не будет в городе, а я уже, честно, задолбался переназначать с ними. Но если нет, так нет.
Чего нет? Я еще ничего не сказала. Я еще ничего не поняла даже…
— Вернусь, закажу новую доставку. Кстати, я — Олег.
Он протянул руку, и я схватила ее скорее машинально, чем обдуманно.
— Ваш новый сосед.
Не грузчик, нет? Но загрузил меня по полной. Однако я, кажется, не хамила вслух. Не хамила ведь, правда?
— Я буду в это время дома. Буду, — ответила я отрывисто, точно сдала первой стометровку. — Просто открыть?
Я схватила ключи. И сунула в карман. Попыталась втиснуть связку в джинсы — фига с два! Пришлось сунуть в карман куртки. И надеяться, что сосед не следил за моими руками.
— Да, просто открыть. Сказать, куда мебель поставить…
— А куда ее ставить?
Что он так на меня смотрит? Как на неразумного ребенка, прямо.
— Диван с креслами в гостиную. Кровать — наверх в спальню, в угловую, которая с ванной комнатой. Разберетесь. Это несложный пазл.
Хорошо же он меня сейчас пригрел!
— А вас-то как зовут, спасительница?
— Мила.
— Приятно познакомиться, Мила.
И снова протянул руку, и я хотела пожать ее, но он вдруг поднял ладонь вверх со словами:
— Дашь пять?
Он меня за школьницу принял? Ну да, без косметики, в джинсах в облипку, дурацкой ветровке… Когда называл Макса моим мужем, в душе, небось, смеялся — ну, малолетку на настоящий пресс подцепил. Не буду же ее шлюшкой в лицо называть…
Я хлопнула его по ладони и увидела кулак. Сжала свой — и наши кулаки встретились. Потом он шарахнул по моей ладони наотмашь: у меня аж загудела рука. Дебил!
— С меня магарыч.
— Не надо, — ответила я малость зло.
Мог бы ударить не так сильно. Мог ведь! Сила есть, ума не надо. Ум надо мне. Иметь. Чтобы ничего не брать от чужих соседей. Скажет Максу про сестру — мне влетит по полной. Еще и без пятнадцати штук останусь. Надо будет молчать про ключи и вернуть их до возвращения Макса из отпуска.
— Чего бы по-соседски не помочь…
Он ничего не ответил. Только извинился и достал из заднего кармана джинсов телефон. Глянул на номер звонившего и процедил сквозь зубы «Ну что ей еще надо?» Но поздоровался уже с улыбкой, на что-то дакнул, от чего-то поотнекивался.
— Я купил сорок, куда больше? Нет, не могу. У меня твоего барахла уже два чемодана. Я лечу бизнес-классом, а не грузовым. Не надо меня встречать. Я допру все сам. Возьму такси. Ты мои деньги экономишь? Мне дороже выйдет, если ты, слепая, попрешься в аэропорт. Обещаю, мы целый день проведем вдвоем. Где я вру? Три вечера — это тоже самое, что целый день. Все, ладно, я с девушкой тут. Нет, ты думала я один! Все, пока, до завтра.
Он сунул айфон обратно в карман, но тут же достал.
— Прости, мне нужен твой номер. Ну, чтобы они позвонили перед доставкой, вдруг что сорвется. А у них это очень даже возможно. Или сама мне позвонишь?
Я чуть было не вытащила свой скромный смартфончик. Была на грани провала. У сестры владельца такого дома мог быть только айфон! Даже у школьницы.
— Я телефон дома забыла. Просто продиктую номер.
Звук у моего телефона выключен. Даже не завибрирует в кармане.
— Отлично. Придешь домой, брось мне эсэмэску — есть контакт.
Я кивнула.
— Ладно, мне с собакой надо гулять.
— Не буду задерживать. Мне тоже уезжать в город. Надеюсь скоро переехать в дом. Не люблю квартиры.
Я промолчала. Хотя в душе попросила его переехать после моего отъезда. Он… Олег… присел подле собаки. Сейчас Агата его, как и Макса, опрокинет — и я точно стану ржать в голос. У меня нервы! Не железные…
— Красивая, как хозяйка, — поднял на меня глаза сосед, а потом поднялся сам, и мы распрощались.
Как же ужасно я должна сейчас выглядеть, чтобы два мужика, привыкшие к гламурным девицам с накаченными губами и на лабутенах, за один какой-то час сделали мне подобный комплимент. И еще оба пугают мною своих баб! Замечательно. Пробы на роль Страшилы, отпугивающего сорок, я выдержала с блеском!
Приду домой — в чужой дом — сразу сфотографирую Агату. И поставлю на аватарку. Она-то точно красивая. С комплиментами и без.
Глава 10 “Мадам Лола”
— Вас Мила зовут, да? — заявила с порога тощая высокая девушка…
Ммм… Это я судила по одежде. Ну, как принято. Со вторым взглядом пришло понимание того, что Лола давно уже тётка лет так на десять с хвостиком старше меня. Но… Красивее. Даже не так, очаровательнее… Шарм у женщин либо есть, либо этого не дано от природы. Как мне, например.
Я улыбнулась, широко-широко:
— А вас Лола?
— И можно на ты.
Она опустила взгляд к моим коленкам не потому, что те дрожали, точно на собеседовании, а потому что за ними пряталась Агата и явно нашу дамочку не узнавала. А может постоянное тисканье чужих овчарок было враками?
— Собака, кажется, меня боится.
Не кажется, а точно боится! Агата еще сильнее прижалась к моей ноге. Наверное, тоже почувствовала очаровательное превосходство новой хозяйки над всеми нами грешными. И, похоже, над бедным богатым мужем тоже. И держит она его не отсутствующими детьми, а именно собой. Мужикам нужно совсем не то, что нам, женщинам. Верно, Агата?
Собаку даже не привлек пахучий пакет из «Бургер-Кинга», который ее «новая мама» держала в руке. Меня он тоже оставил равнодушной, и я в душе надеялась, что мадам не рассчитывала, что я тоже стану прыгать на задних лапках от восторга.
— Извини, — Лола тоже босиком, как и ее муж, прошла на кухню и опустила пакет рядом с фруктовой вазой. — Я не знала, что купить. Тем более, по-быстрому. Но можешь выкинуть, если ты такое не ешь.
— Да я вообще-то не голодная, — соврала я.
И не потому что не ела гамбургеры. Мне не хотелось есть в одно рыло перед этой странной особой.
— Тогда, может, по смузи за знакомство? В холодильнике стоит готовый с завтрака. В нем нет ничего страшного: йогурт, геркулес, миндаль и банан, — добавила она тут же. — Уже вечер, так что банан мне снова можно.
Я кивнула. Банан на брудершафт, пуркуа бы не па? Прямо-таки шарман…
Лола достала из холодильника смузи и виртуозно, точно была заправским барменом, затрясла восемьсот граммовой банкой из-под оливок, точно блендером. Взбив смузи до пенки молочного коктейля, она разлила его по высоким стаканам и даже сунула в них соломинку. Жаль, в ее арсенале не нашлось бумажных зонтиков для полного погружения в экзотику чужого будущего отдыха.
Барные стулья оказались, на удивление, настолько удобными, что я могла даже не сутулиться.
— За…
Нет, Лола подняла стакан не за знакомство, а за…
— Новый дом Агаты!
Да, я так и знала.
В коктейле не чувствовалось и толики кислинки, и я спутала бы его с молочным, если бы на зубах не скрипели микроскопические кусочки геркулесовых хлопьев. Дура Лола или не дура, не мне судить, а ее мужу, но я скажу одно: на брудершафт выпить получилось вкусненько.
Агата же продолжала сидеть у моей ноги и даже возложила мне на колени морду, точно назло своей хозяйке. И мне вдруг захотелось щелкнуть ее по носу за подобное непозволительно поведение, но я лишь провела по морде рукой и обнаружила горячий нос. Заболеть она не могла. Может, у собак так выражается стресс?
— Я безумно рада, что Макс именно тебя встретил. Подвези он кого-то другого, что было бы с Агатой, ещё неизвестно. И с нашим отпуском.
Да, да… За отпуск эта дама переживает куда больше, чем за собаку. И, кажется, муженёк так ничего ей и не рассказал про нашу с ним настоящую встречу. Про то, что она увела у меня собаку. Ничего, меньше знает, лучше будет спать у себя там на песчаном пляжике.
— Но тебе, надеюсь, известно про ее проблемы?
Я кивнула.
— У нас забор низкий, так что ты ее во двор без поводка не отпускай.
Я снова кивнула. Огласите, мадам, весь список, пожалуйста.
— Можно, конечно, как делают в Юго-Восточной Азии от обезьян, битые бутылки на заборе зацементировать…
Я перестала кивать.
— Это была шутка, — выдала Лола с дергающимся веком. — Но Агата вполне может сигануть через забор. Она овчарка.
Теперь я кивнула. Шуточки у вас, мадам… Хорошо, Лола отвернулась, к окну, и заметила дождь. Смена темы разговора пришла сама собой.
— Ненавижу дождь, — она нервно передернула плечами под полупрозрачной кофтой. — Я дождь только в Азии нормально переношу. И то когда он не идет параллельно земле со шквальным ветром. Слушай, может, ты не поедешь, останешься ночевать у нас? Я не доверяю таксистам в дождь.
— Но мне надо домой, — даже как-то растерялась я и схватила пустой стакан.
— Молодой человек ждет? Как же ты собралась тогда жить у нас? Я не пущу в дом двоих.
Лицо ее сделалось серьезным. Слишком. Даже злым.
Я быстро замотала головой.
— Мама меня ждет.
Лола виновато улыбнулась.
— Позвони маме. Она даже обрадуется, что ты в дождь не поедешь непонятно с кем. Да и… Мне бы хотелось, чтобы ты завтра отпустила меня в город собраться. Иначе я ничего не успею. Сменная одежда тебе не нужна. Я дам свою. Мы с тобой одного размера. У меня море вещей, хороших. Я в них снова влезла после диеты, но они на мне уже не так сидят. Ты же не брезгуешь с чужого плеча?
Я не кивнула, но Лола, похоже, приняла мое молчание за согласие и записала в завсегдатаи секонд-хендов, наверное. Ну-ну…
— И правильно!
А восторга-то в голосе сколько! Еще одну сучку спасти получилось. Да?
— Сейчас на Западе продвинутые женщины пытаются задать новый тренд: полный отказ от покупки новой одежды, — продолжила она скрести соломинкой по пустому дну своего стакана. — Они считают, и я вместе с ними, что у нас в шкафах найдётся достаточно того, что мы никогда больше не наденем, чтобы другая женщина год могла не ходить в магазины. Почему бы действительно не обменяться вещами с подругой?
Лола подмигнула мне. Я в ответ — нет. Тамбовская волчица тебе, мадам, товарка, а не я!
— Мила, оставь стакан. Возьми гамбургер или картошку, если голодная.
— Нет… я…
Я совсем растерялась под ее пронизывающим взглядом.
— Мила, я не вегетарианка и не веган и мне ничего не претит. Тем более в постороннем человеке. Просто сейчас мой организм не хочет есть мясо.
