ПРОЛОГ
Мир изменился в один миг, но не так, как предсказывали фантасты — без клыков, когтей и кровопролития. Они явились не завоёвывать, а с мольбой о просьбе.
Вампиры.
Их мир, тот самый, что веками служил пристанищем, был уничтожен силой, непостижимой даже для них. Выбора не оставалось, либо разделить участь своей гибнущей реальности, либо шагнуть в неизвестность, к нам.
Случилось это в августе 2050-го. Воздух над окраинами мегаполисов задрожал, наполнившись статическим электричеством, от которого заложило уши. Потом ослепительная, раскалённая молочно-жемчужная вспышка, разрезавшая саму ткань неба. Она не грозила слепотой, но заставляла отвернуться. Из разрыва, похожего на незаживающую рану, они и вышли. Двигались медленно, с огромной, почти болезненной осторожностью, и их глаза, привыкшие к другому освещению, щурились от яростного солнца нашего мира. Они разглядывали бетонные джунгли, смог и людей, застывших в немом ошеломлении.
Шествие было выстроено с печальной логикой обречённых. Впереди мужчины, высокие и подтянутые, с тенью былой мощи, но теперь их гордые осанки выдавали лишь готовность принять удар на себя. За ними женщины. Одни прижимали к груди завёрнутых в тёмные ткани младенцев, другие, сжав тонкие пальцы, вели детей постарше. Малыши жались к матерям, их огромные, не по-детски серьёзные глаза пугливо скользили по чуждому миру. Замыкали шествие снова мужчины — те, у кого ещё оставались силы не оглядываться на закрывающийся за их спинами проход. Когда последняя тень покинула гибнущую реальность, разрыв сомкнулся. Тишину вновь пронзила вспышка, короткая и прощальная. И они остались. Просто стояли — потерянные, напуганные, цепляющиеся взглядами друг за друга. Кучки бездомных, могущественных существ, не знающих, что делать дальше.
Люди приняли беженцев без радушия, с холодной, вымученной гуманностью. Вампирам отвели один из заброшенных городов-спутников, «зону отчуждения», где некогда кипела жизнь, а теперь царили пыль и призрачное эхо. Им предоставили видимость свободы: можно было передвигаться по городу, чьи улицы они сами же и расчищали, заниматься ремеслом, пытаться наладить подобие жизни. По ночам, когда человеческие кварталы затихали, в их кварталах зажигались тусклые огни и слышалась музыка.
Первое время люди смотрели на них с откровенной настороженностью, граничащей с суеверным страхом. Но волна отторжения, как и положено волне, схлынула, оставив после себя тягучую рутину сосуществования. Стало ясно — новых соседей не выселишь и не уничтожишь. Пришлось притираться, учиться читать оттенки эмоций на их лицах, отличать вежливую холодность от враждебной. На это ушли долгие годы совместных, неловких поначалу трудов, редких, но крепнущих контактов, тихого любопытства и запретного влечения. И в результате, медленно, но неотвратимо, вампиров признали. Не как гостей, не как угрозу, а как жителей Земли, получивших, наконец, те же права, что и их теплокровные соседи. Но в этом новом, спаянном из двух миров порядке, уже зрели новые семена будущих конфликтов, союзов и тех, кого позже назовут полукровками.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВСПЫШКА
ГЛАВА 1. ПОПУТЧИК
2200 год. Египет. 08:30 утра
– Давай быстрее, а то опоздаем на завтрак! – пробурчал Борис, проводя пальцами по светлым, непослушным волосам. Зеркало в прихожей отразило его недовольное лицо.
Из распахнутой двери ванной, окутанной паром, донёсся голос Алисии и сладковатый запах геля для душа с жасмином.
– Может, сегодня пропустим эту добровольную каторгу? – Она выглянула, держа в руке зубную щётку, с которой на пол упала белая капля. На ней было лишь короткое полотенце, обтянувшее влажное тело. – Мы могли бы позавтракать в том милом кафе на набережной. Свежий кофе, круассаны, а не этот отельный конвейер.
– Зачем тратить деньги, если здесь всё включено? – Борис смотрел на неё с искренним, почти детским недоумением. Для него это было аксиомой: заплатил, значит, должен выжать всё до капли.
Алисия молча пожала плечами, и снова скрылась в облаке пара. Через мгновение послышался шум душа и её сдержанное, глухое пение.
– Боря! – её голос, приглушённый водой, прорвался сквозь стеклянную дверь. – Мне надоело торчать в этой четырёхзвёздочной тюрьме и пялиться на пьяные рожи наших сограждан! Запиши нас, в конце концов, на ту самую экскурсию по Мёртвому городу!
– Ты опять за своё? – воскликнул он, распахивая дверь ванной. Воздух был густым и влажным. Сквозь матовое стекло душевой кабины проступал смутный, но соблазнительный силуэт: изгиб талии, округлость груди, когда она запрокидывала голову, подставляя лицо струям воды. – Почему тебя вечно тянет на подвиги? Нельзя просто полежать у бассейна? Прыжки с парашютом, эти бешеные гидроциклы, дайвинг бог знает где… а теперь экскурсия! Что там смотреть-то? Одни пыльные развалины да назойливые попрошайки!
– Лучше развалины, чем в сотый раз слушать пьяные байки и похабные шутки за соседним столиком! – парировала она, вытирая лицо.
– Ты меня в могилу сведёшь, я же терпеть не могу все эти «приключения»! – Борис резко дёрнул ручку, и стеклянная дверь со скрипом отъехала. Пар хлынул наружу. – Почему ты всегда думаешь только о себе? Хватит мыться! Завтрак сейчас закончится!
– Я думаю только о себе? – Алисия медленно повернулась к нему. Вода стекала по её шее, исчезая в ложбинке между грудями. Она смахнула с лица тёмные, тяжёлые от воды локоны, и её голубые глаза сверкнули обидой и гневом. – Все наши прошлые отпуска мы провели, как хотел ты! Прикованные к бару и шезлонгу. В этот раз будет, так как я хочу!
– Да? – Борис ехидно усмехнулся, нарочито медленно оглядывая её с ног до головы. – Что же, развлекайся одна. Я никуда из отеля не сдвинусь.
С чувством собственного превосходства он вышел из ванной и замер у большого зеркала, снова приглаживая волосы. Ладонь с грубым шорохом прошлась по трёхдневной щетине, и он усмехнулся, вспомнив, как ворчала Алисия: «Царапаешься, как кошка». Схватив с ближайшего стула просторную гавайскую рубашку, он накинул её на голый торс, даже не пытаясь застёгивать. Потом принял горделивую позу, играя напрягшимися бицепсами, поймал в зеркале собственный уверенный взгляд и, удовлетворённый, развернулся. Дверь номера захлопнулась, и шаги затихли в коридоре, унося Бориса к шведскому столу и его принципам.
***
Алисия дождалась, когда за Борисом закроется дверь. Разговаривать она с ним больше не хотела. Всё было решено — этот отпуск станет их последним. Отношения давно трещали по швам, а эти несколько дней в Египте окончательно всё прояснили. Сразу после возвращения домой — разговор и расставание. Да, придётся искать новое жильё, но её это не пугало. У подруги можно пожить первое время, а там… а там она найдёт квартиру. Такую, о какой всегда мечтала.
Алисия натянула светлые льняные брюки и лёгкую рубашку из мягкого хлопка. Пора рискнуть и вырваться из отельного плена.
В холле она быстро нашла гида — его выдавала кучка из пятнадцати человек с фотоаппаратами и бутылками воды.
- Запишите меня! — сказала Алисия, протискиваясь сквозь толпу и протягивая деньги.
- Уезжаем через пятнадцать минут, — чуть картавя, ответил гид.
- Я готова! — она поправила лямку рюкзака на плече.
- Хорошо, — он сделал пометку в списке. — Автобус ждёт у выхода.
Алисия пошла к выходу вместе со всеми и на пути столкнулась с Борисом. Он смотрел на неё вытаращенными глазами, словно, не веря собственному зрению. Она посмела его ослушаться!
С лёгким сердцем Алисия вошла в прохладный салон автобуса и заняла место у окна. Борис всё ещё стоял снаружи, и его лицо вытянулось от обиды и злости.
Вдруг в кармане пискнул телефон. Алисия достала его и прочла:
«Будь осторожна. Помни, мир изменился!»
Удивлённо подняв голову, она снова посмотрела на Бориса. Он прислонился к белой стене отеля и не отводил от неё взгляда.
Она прочла сообщение во второй раз, пытаясь разгадать его странный, тревожный подтекст. Обычно его «заботливые» предупреждения сводились к «не забудь солнцезащитный крем».
- Это место свободно? — раздался рядом приятный низкий голос.
- Да, конечно, — ответила она, немного растерянно. На мгновение ей захотелось выйти, но она тут же отогнала эту мысль.
- Спасибо.
Только теперь Алисия поняла, что с ней говорит мужчина. И ещё она заметила, что в автобусе, который ещё минуту назад гудел голосами, стало непривычно тихо. Она повернула голову.
- Не за что! — сказала она, наконец обратив внимание на того, кто сел рядом.
«Вампир», — была первая, мгновенная и отчётливая мысль.
Он смотрел на неё, словно ожидая, что она вот-вот попросит его уйти или закричит от страха.
- Впервые в Египте? — спросила она, нарочито расслабленно откидываясь на спинку сиденья. Его плечи чуть расслабились.
- Да, — он снял бейсболку и провёл рукой по тёмным волосам. — Выбрался, наконец, в отпуск. Хочу посмотреть на город. Вы видели пирамиды?
Алисия улыбнулась, вспомнив, как уговаривала Бориса поехать на эту экскурсию.
- Удивительно, что они вообще уцелели! — продолжил он. — После всех ураганов и землетрясений, что обрушивались на Землю за последнее столетие… Чудо, что они всё ещё стоят. Я был ребёнком, когда впервые увидел их в учебнике. Они меня поразили. Знаете, я даже мечтал стать археологом!
- Вам бы нужно было родиться лет на триста раньше, — улыбнулась она. — Сейчас уже исследовать нечего. Остаётся только ездить по уже открытым достопримечательностям, как мы с вами.
- Наверное, вы правы, — он повернулся к ней, и его плечо слегка коснулось её плеча. — Меня зовут Гелиан.
- Алисия.
Несмотря на то, что вампиры жили на Земле уже полтора века, они редко шли на открытый контакт. За всю жизнь Алисия видела так близко всего двоих, и Гелиан был третьим. А разговаривала вообще впервые. Его открытость и лёгкость были поразительны.
Она позволила себе украдкой, но внимательнее рассмотреть спутника. Гелиан, как и большинство вампиров, был темноволосым, его кожа имела лёгкий оливковый, смуглый оттенок. Ростом он был выше среднего человека. С первого взгляда его можно было принять за необычайно статного южанина, если бы не детали. По его вискам, скрываясь в волосах, и далее по шее спускались изящные, похожие на древние руны, тёмно-синие татуировки, будто светящиеся изнутри. И глаза... Глаза были яркого, пронзительного синего цвета, с вертикальными, как у кошки, зрачками, которые сейчас, в тени салона, были расширены.
- Извините, что уставилась, — смутилась Алисия. — Вы всего лишь третий вампир, которого я вижу так близко.
Гелиан легко кивнул.
- Мы предпочитаем не выделяться, — он бросил быстрый взгляд на других пассажиров. — Слишком много наших погибло…
- Погибло? — Алисия нахмурилась, пытаясь вспомнить какие-либо конфликты, помимо ежемесячных природных катаклизмов, которые разрушали города и уничтожали природу планеты.
- Не здесь! — поспешно добавил он. — В других мирах. Мы потеряли больше половины народа. Нас уничтожали просто за то, что мы вампиры.
- Я и не знала, что вы бывали в других мирах, — тихо сказала Алисия.
- Земля стала для нас третьим миром и последней надеждой, — его пальцы бессознательно провели по татуировке на запястье.
- Откуда ты всё это знаешь? — спросила Алисия. Он выглядел слишком молодым. — Это вам в школе рассказывали?
- Почти. «История Переселения» у нас обязательный предмет, — он улыбнулся, и в уголках его губ на мгновение обнажились белоснежные, идеальные и чуть более удлинённые, чем у человека, клыки. В этом не было угрозы, лишь лёгкая, почти кокетливая демонстрация своей природы.
- И когда ты окончил школу? — она наклонилась к нему чуть ближе и понизила голос. — Это я так пытаюсь узнать, сколько тебе лет!
Гелиан закатил глаза, с комичным видом пытаясь что-то сосчитать в уме.
- Мне где-то около двадцати семи, по-вашему.
- Это как? — не поняла она.
- У нас своё летоисчисление, — объяснил он. — Разве в школах не рассказывают?
- Рассказывают, но я не понимала, зачем вам это, — призналась Алисия. — Объяснишь?
- Ну… — он понизил голос, и его колено снова легко коснулось её колена. — Это не просто календарь. Он отмеряет ритмы нашего тела, внутренний метаболизм. По нему мы понимаем, когда нам необходима... пища, и когда мы готовы вступить в брак, создать семью. Это происходит на уровне инстинкта, ты просто... знаешь, что пришло время. У нас нет точного возраста, как у вас. Есть периоды: Дитя, Взрослый, Старец и... Смиренный.
- Смиренный? — переспросила Алисия.
- Тот, кто вскоре должен вернуться к праху. Последний этап жизни.
- То есть... Смиренный знает, когда умрёт? Точную дату?
- Неточную. Примерный промежуток от одной земной недели до месяца, — тихо сказал Гелиан. Его рука лежала на сиденье так близко, что их мизинцы почти соприкасались. Неожиданно его взгляд снова стал лёгким, и он добавил: — Я, если что, сейчас в периоде Взрослого.
Алисия посмотрела в его синие глаза и увидела в них весёлые искорки.
- Я тоже, — подмигнула она ему. За окном проплыли первые дома. — Кажется, мы въезжаем в город! Смотри!
ГЛАВА 2. ДОКЛАД
Утро. 9:00 Центр по исследованию солнечных вспышек
Офис Виктора Сергеевича располагался на самом верху башни, упиравшемся в ядовито-жёлтое небо. За панорамным бронированным стеклом, защищённым многослойным энергощитом, бушевала буря третьего уровня. По современным меркам — этакий Тайфун Яга, только ставший рядовым рабочим моментом. Ветер гнал перед собой не только песок, но и обломки конструкций с окраин, с грохотом разбивавшиеся о сияющий барьер. Здесь, наверху, было тихо, как в аквариуме. Воздух пах озоном и стерильной чистотой, которую не мог перебить даже стоявший на столе чай с лимоном.
Виктор Сергеевич, крупный мужчина с лицом, измождённым вечной борьбой с реальностью, уставился в монитор. Графики солнечной активности упрямо ползли вверх.
— Ну что, опять твои «показатели» пришли? — бросил он, не отрывая взгляда от экрана. — Или опять паника из-за очередного чиха нашего светила?
Из угла кабинета, где мерцала карта с отметинами недавних катаклизмов, отделилась высокая фигура. Гладар. Он двигался бесшумно, его тёмный костюм сидел безупречно, и от этого его плавность казалась ещё более раздражающей.
— Не «мои» показатели, Виктор Сергеевич. Факты, — голос вампира был ровным, без единой эмоции. — Частота и мощность вспышек продолжают расти. Это уже не просто угроза энергосетям. Мы считаем, что текущий цикл может привести к необратимым последствиям для биосферы.
Виктор с силой откинулся в кресле, которое жалобно заскрипело.
— О Господи… Снова за своё! — он снял очки и с отчаянием потёр переносицу. — У нас тут, — он резко махнул рукой в сторону окна, за которым клубилась буря, — стабильно раз в месяц небо падает на голову, а ты опять про своё солнышко! Может, хватит? Мне есть чем заняться, кроме твоих апокалиптических прогнозов!
Гладар не моргнул. Его вертикальные зрачки сузились, поймав отсвет монитора.
— Именно потому, что небо падает, мы и должны говорить об этом. Наш мир погиб не от бурь. Он погиб от света. Сначала он стал причиной мутаций. Потом… он стал убивать. Проникая везде. Мы не нашли способа защититься. Мы бежали. И мы видим те же признаки здесь.
— И что? — Виктор язвительно ухмыльнулся.
