- Уж лучше бы это были твои эротические фантазии, - заключил он, наконец, сокрушённо качая головой.
Люк негромко захрюкал в подушку.
- Слушайте, вы, двое, - рассердилась я, - вот я сейчас уйду, и у вас будет масса времени на то, чтобы обсудить какие угодно эротические фантазии. Только без моего участия!
Однако погрузиться в вожделенные объятия собственной постели мне не дали. Я ещё не успела поставить ногу на последнюю ступеньку, а в дверь опять постучали.
- Кто там ещё? - возмутилась я. - В такое-то время? Неужели снова стража?
Я в два прыжка спустилась на первый этаж, повторно распахнула створки шкафа и сдвинула в сторону внутреннюю стену. Предоставив мужчинам разбираться со всем остальным, быстрым шагом направилась ко входной двери.
- Кто там? - сердито спросила я.
- Абигайль, открой, это я, - раздался знакомый, хоть и успевший слегка подзабыться, голос.
- Норман, ты? - изумлённо воскликнула я. - Что ты здесь делаешь, да ещё и посреди ночи?
- Мне надо с тобой поговорить.
Голос с той стороны двери звучал напряжённо, но твёрдо.
- А до утра это не потерпит?
- Нет. Надо сейчас.
- Ладно, подожди.
Я поспешила обратно в комнату и объявила отбой тревоги. Затем снова вернулась в прихожую.
- Ну, что тебе?
Я приоткрыла дверь и теперь смотрела на Нормана в образовавшуюся щёлку. Впускать его внутрь я не намеревалась. Хотел поговорить - пожалуйста, это можно сделать и на пороге.
- Если ты пришёл за вещами, то я не собираюсь укладывать их прямо сейчас, - поспешила добавить я. - Пришлю тебе завтра с посыльным, оставь только адрес.
- Я пришёл не за вещами, - возразил Норман. - Позволь мне войти. У меня к тебе очень важный разговор... А говорить через порог - плохая примета.
Я недовольно пожала плечами, но всё-таки распахнула дверь пошире, давая ему возможность шагнуть внутрь. Однако же приглашать своего бывшего в комнату не спешила.
- Ну, говори, что тебе нужно? - потребовала я. - Уже очень поздно, и я хочу спать.
- Видишь ли, Абигайль, я очень долго думал о том, что ты мне тогда сказала, - начал Норман, видя, что добиться разговора в более удобной обстановке всё равно пока не получится.
- Да? Это очень мило с твоей стороны. А что я тогда сказала?
- Ты что, не помнишь?!
- М-м-м. Конечно, помню, но как-то нечётко. Нет, не помню, - призналась я.
- Словом, - Норман взял себя в руки и заговорил более решительно, - нас с тобой связывает очень многое. Мы слишком долго были вместе. Такие отношения нельзя так просто взять и разрушить. И эта девица - она даже в подмётки тебе не годится, правда! Словом, я осознал свою ошибку. Давай забудем мою глупость и начнём всё сначала.
Ну всё, мне остаётся только прослезиться от умиления.
- Норман, признавайся, тебе что, деньги нужны? - нахмурилась я.
- Не нужны мне никакие деньги, - возмутился он, - тем более посреди ночи. Мне нужна ты.
- И что, тебе так приспичило, что ты притащился сюда аж... - я бросила взгляд на часы и в ужасе закончила фразу: - в половине третьего ночи?!
- Признать свою ошибку никогда не поздно, - упёрся он. - Я пришёл насовсем.
- Очень интересно, - восхитилась я. - А меня ты спросить не подумал? Решил просто поставить в известность?
- Ну вот зачем ты всё так выворачиваешь, а, Абигайль? Я же отлично знаю, как ты ко мне относишься - и, поверь, я научился это ценить, - поспешил добавить он.
- Понятно, - кивнула я, мысленно передавая пламенный привет Тесс. - То есть она тебя вышвырнула? Да ещё и посреди ночи?
Лирическое отступление пора было заканчивать, учитывая, что по моим подозрениям у него были весьма внимательные свидетели.
- Если на то пошло, то я сам ушёл, - насупился Норман.
Ага, сам, как же...
- Послушай, к чему весь этот допрос? - вскинулся он. - Я ведь знаю, что у тебя никого нет. Почему бы нам просто не продолжить всё, как было? Ну, или по крайней мере попробовать?
Он решительно прошествовал в гостиную, и на сей раз я не стала его задерживать. Просто прошла следом я встала, облокотившись о дверной косяк и сложив руки на груди.
Норман остановился, как вкопанный, недоверчиво оглядывая комнату. Остывшая ванна с маслами, использованное полотенце, куча мужской одежда на полу, на кровати - мужчина из "Хмельного охотника"... Глаза у Нормана полезли на лоб, когда он осознал, что на мужчине действительно надет его, Нормана, костюм. Дальше - хуже. На кушетке расположился Люк, и тоже в его костюме...
- О, Норман, заходи! - воскликнул между тем газетчик. - Чувствуй себя, как дома. А мы тут как раз обсуждаем эротические фантазии Абигайль. Хочешь внести свою лепту?
- Люк, - прорычала я, - заткнись немедленно, или я за себя не ручаюсь!
- Вот! - обернулся к Норману Люк. - Ты видишь? К тому моменту, как она спустится сюда с плёткой, мы должны быть полностью готовы.
Не знаю, как ему это удалось, но летящий горшок с кактусом газетчик перехватил, когда тот был буквально в паре дюймов от его носа.
- Садись, - со вздохом кивнула я Норману. - Если найдёшь, куда.
- А если тебе кажется, что нас здесь слишком много, - заметил Люк, - так ты не думай: раньше здесь было ещё четверо, только они уже ушли. И все в твоих костюмах, - добавил он, потихоньку сползая на пол. - Не пойми неправильно, - всхлипывая, продолжил газетчик уже откуда-то из-под кушетки, - просто Абигайль не готова даже посмотреть на мужчину, если он одет не в твой костюм.
Я страдальчески повернулась к Кентону.
- Ты ведь, кажется, собирался выкинуть его из окна? - напомнила я.
- Да я их обоих могу выкинуть, - с готовностью предложил Кентон.
- Всё ясно? - обратилась я к остальным. - Тем более, что подобный опыт уже есть у вас обоих.
- Ну, положим, и у тебя тоже, - отозвался Люк, намекая на наше с ним совместное посещение архива Алисдейров.
- А...вы что, над новым номером работаете? - прорезался, наконец, голос у Нормана.
- Ага, что-то вроде того, - кивнул Люк, поднимаясь с пола.
- А он - тоже газетчик? - спросил Норман, опасливо косясь на Кентона.
- Да, - быстро ответила я, кидая на Люка предупреждающий взгляд. - Что-то вроде того. Внештатный корреспондент. Бен.
- Ну, так бы и сказали, что статью дописываете, - пробурчал Норман, с сомнением разглядывая ванну, словно пытался вычислить, какую именно функцию она могла играть в работе над свежим номером.
- Значит, так, Норман, запомни раз и навсегда, - я попыталась придать своему голосу максимально убедительные интонации, - чем и с кем я тут занимаюсь, тебя больше не касается. У тебя своя жизнь, у меня своя, и в свете некоторых последних событий это в первую очередь в твоих интересах. Вещи свои завтра же заберёшь. Теперь так... Насколько я понимаю, переночевать тебе больше негде?
- Не то чтобы негде, - начал было Норман, но под моим тяжёлым взглядом признал: - ну, в общем-то, негде.
- Ладно, значит, до утра оставайся здесь, всё равно дом полон народа, - постановила я. - А утром, уж извини, иди, куда захочешь. Только у меня в доме всего две кровати и кушетка, - развела руками я. - Я иду спать наверх, а вы трое уж сами тут разбирайтесь. Кому-то с кем-то придётся поделиться.
Мужчины как-то резко погрустнели.
- Э... Бен, ты не хочешь провести эту ночь вместе с Норманом? - проникновенно поинтересовался Люк. - А то на кровати места больше, чем на кушетке.
- Даже не надейся, - отрезал Кентон.
- Так, Бена не трогать, он - мой гость, - вмешалась я. - А вот вас двоих никто не звал. Так что либо делите койко-место между собой, либо придётся кому-то одному расположиться в кресле. Или на полу.
- Абигайль, имей совесть! - взмолился Люк. - С меня хватает его костюма, зачем мне ещё и он сам! И вообще, рассуди сама. В доме одна женщина и трое мужчин, и три кровати. Кто с кем должен делиться? Разумеется, ты с одним из нас! Вот и выбирай. Смотри, какие мы все тут красавцы!
Я сделала глубокий вдох: второй кактус было жалко. Он очень красиво цветёт по весне. Главное, выбор-то, ясное дело, был лёгкий. Я уже давно стала подумывать о том, что промахнулась с первым встречным тогда в "Хмельном охотнике". Но день сегодня был неподходящий, тем более в присутствии такой мощной группы поддержки.
- Всем спать! - рявкнула я.
И даже не удивилась, когда, стоило мне подняться на три ступеньки, во входную дверь снова постучали.
- Ну, Абигайль, такого я не ожидал даже от тебя! - протянул Люк. - Скажи ему, что свободных кроватей в доме нет, и пусть убирается восвояси... Если только он не готов спать в ванне.
Со стоном, больше напоминающим рычание, я снова протопала в прихожую.
- Кто там? - в очередной раз обратилась я в пространство, от которого была отгорожена крепкой дубовой дверью. Крепкой, но, как теперь выяснялось, неспособной уберечь от многих неприятностей.
- Абигайль, это я! Открывай скорее! Мне нужна твоя помощь! - донеслось снаружи.
Люк ошибся: на этот раз голос был женский. Хотя лучше бы он был мужской... Пожалуй, сейчас я даже предпочла бы появление у себя в доме сексуального маньяка. Но, увы, на такое везение поздно было надеяться. Лукреция просочилась в прихожую практически моментально, несмотря на то, что дверь я приоткрыла всего лишь на узенькую щёлку.
- Что тебе нужно, Лукреция? - хмуро спросила я. - Неужели это не может подождать до завтра?
- Мне это... Нет, подождать не может, - заявила соседка, стреляя глазами в сторону гостиной. - Ты не могла бы одолжить мне соли? Четверть стакана, не больше. А то я собралась испечь пирог, гляжу - а соли-то в доме нет!
- Пирог? В три часа ночи? - фыркнула я.
Право слово, могла бы выдумать что-нибудь поубедительнее!
- А что? - с вызовом спросила Лукреция. - Ты разве не знаешь, что у меня бессонница?
И она решительно устремилась в гостиную.
- Эй, Лукреция, кухня налево! - безуспешно попыталась остановить её я.
Но соседка уже покинула прихожую и теперь окидывала гостиную жадным взглядом. Лицо её становилось всё более красным, а глаза - всё более круглыми. В сущности пред взором Лукреции предстала именно та картина, какую она и ожидала увидеть у меня в доме. Распутство и разврат в самом худшем своём проявлении. Ванна с водой и маслами, помятое полотенце, мужская одежда на полу, небрежно одетый брюнет с обнажёнными щиколотками и запястьями на кровати, небрежно одетый блондин, полу укрытый одеялом, на кушетке, ещё один блондин в кресле, пока одетый, но это дело наживное...
Пока Лукреция медленно соображала, как бы лучше на такое отреагировать, Люк, которому уже доводилось встречать мою соседку, мило ей улыбнулся.
- Здравствуйте, госпожа Лукреция, не хотите ли к нам присоединиться? - проникновенно спросил он, постукивая ладонью по кушетке рядом с собой. - Мы могли бы обсудить рецепты приготовляемых по ночам пирогов.
Раскрасневшись так, будто ей только что сделали неприличное предложение - ага, размечталась!, - Лукреция стрелой вылетела из дома, по дороге возмущённо бормоча, что ноги её больше не будет в этом притоне - ах, если бы!
- Вот ведь мерзавка! - в сердцах воскликнула я, едва за соседкой захлопнулась дверь. - Теперь ещё ославит меня на всю улицу.
И главное, пострадаю ни за что, вот что обидно! Ни с одним из присутствующих за весь вечер даже не поцеловалась!
- Ничего, берусь сделать так, что не ославит, - вызвался Люк. - В качестве платы за предоставленное убежище. Но только мне понадобится напарник. Ты не подходишь, - заявил он, указав на Кентона, - остаётся Норман. Берёшься? - осведомился он. - А взамен Абигайль вернёт все твои вещи.
- Я и так верну его вещи, - пробурчала я. - Нужны они мне больно.
- Ну, значит, посодействуешь ему в поиске временного жилья, - пожал плечами Люк. - Годится?
Возражать Норман, к моему удивлению, не стал. Впрочем, возможно, не так это было и странно: за те полгода, что он здесь прожил, Лукреция и его успела достать до самых печёнок. Так что Норман был не прочь посодействовать Люку в этой конкретной авантюре.
- Когда, говоришь, ваши соседи высыпают на улицу со своими собачками? - спросил меня Люк.
- В половине восьмого.
- Значит, впереди четыре часа сна. И лично я не собираюсь терять из них ни одной минуты, - заявил газетчик, укладываясь на кушетку и накрываясь одеялом с головой.
Мы поспешили последовать его примеру. Бедняге Норману пришлось-таки устраиваться в кресле.
Спектакль начался утром, когда многочисленные соседи действительно высыпали на улицу, кто чтобы прогуляться с собакой, а кто и просто подышать свежим воздухом. В окно спальни Лукреции, расположенной на втором этаже её дома, Люк с Норманом забрались заранее, использовав для этой цели мой балкон. Дома были расположены очень близко один к другому, так что большого труда это не составило.
Нет-нет, беспокоиться за честь Лукреции не стоило. Правда, сначала у Люка возникла идея, согласно которой они с Норманом, пробравшись в спальню, должны были улечься с двух сторон от спящей соседки. А затем разбудили бы её душевным "Доброе утро, любимая!", произнесённым в каждое ухо. Но в конечном счёте от этой идеи всё же пришлось отказаться. Всех смущало одно маловероятное, но всё же возможное развитие событий, при котором соседка бы не испугалась, а, напротив, обрадовалась. И что тогда прикажете делать? И Люк, и Норман, от права постоять за честь мужского пола отказались наотрез. Первый пытался переубедить второго, даже предлагал лично сшить ему ещё несколько костюмов, таких же красивых, как нынешние, но тот так и не согласился. В итоге план видоизменили.
Итак, первым взглядам скучающих и оттого любопытных соседей предстал практически обнажённый Люк. Он по-хозяйски вышел из спальни на балкон, одетый исключительно в белое полотенце, небрежно прикрывавшее тело от пояса до колен. Остановился у перил, несколько раз с наслаждением вдохнул свежий воздух, потянулся, почесал левую ногу и чуть было не остался неглиже, в самый последний момент удержав чудом не слетевшее полотенце. Соседи остановились под балконом и принялись перешёптываться, вытягивая шеи, чтобы получше разглядеть мужчину, столь неожиданно появившегося на балконе Лукреции.
Однако если присутствие Люка и производило фурор, то лишь до тех пор, пока из спальни не появился Норман. Одет он был так же, как и Люк, то есть в одно полотенце. Причём учитывая, что Норман был несколько покрупнее, полотенце прикрывало его тело в меньшей степени. Два блондина хлопнули друг друга по ладоням и принялись о чём-то негромко переговариваться, периодически сопровождая беседу не вполне приличными телодвижениями. Я тихонько сползала всё ниже и ниже по стенке, прижимаясь носом к выходящему на дом Лукреции окну.
Одна из остановившихся на улице девушек постучала подругу по плечу, восхищённо глядя на Нормана. Я почувствовала прилив гордости: всё-таки мой бывший мужчина.
Но главное действие спектакля началось, конечно, тогда, когда на балкон, зевая и потягиваясь, вышла сама пробудившаяся Лукреция. Увидев на своей территории двух обнажённых мужчин, каждый из которых услужливо подставил ей локоть, она побледнела и застыла на месте, хватая воздух ртом. Потом всплеснула руками и бросилась бежать. Мужчины, не будь дураки, последовали за ней.
Люк негромко захрюкал в подушку.
- Слушайте, вы, двое, - рассердилась я, - вот я сейчас уйду, и у вас будет масса времени на то, чтобы обсудить какие угодно эротические фантазии. Только без моего участия!
Однако погрузиться в вожделенные объятия собственной постели мне не дали. Я ещё не успела поставить ногу на последнюю ступеньку, а в дверь опять постучали.
- Кто там ещё? - возмутилась я. - В такое-то время? Неужели снова стража?
Я в два прыжка спустилась на первый этаж, повторно распахнула створки шкафа и сдвинула в сторону внутреннюю стену. Предоставив мужчинам разбираться со всем остальным, быстрым шагом направилась ко входной двери.
- Кто там? - сердито спросила я.
- Абигайль, открой, это я, - раздался знакомый, хоть и успевший слегка подзабыться, голос.
- Норман, ты? - изумлённо воскликнула я. - Что ты здесь делаешь, да ещё и посреди ночи?
- Мне надо с тобой поговорить.
Голос с той стороны двери звучал напряжённо, но твёрдо.
- А до утра это не потерпит?
- Нет. Надо сейчас.
- Ладно, подожди.
Я поспешила обратно в комнату и объявила отбой тревоги. Затем снова вернулась в прихожую.
- Ну, что тебе?
Я приоткрыла дверь и теперь смотрела на Нормана в образовавшуюся щёлку. Впускать его внутрь я не намеревалась. Хотел поговорить - пожалуйста, это можно сделать и на пороге.
- Если ты пришёл за вещами, то я не собираюсь укладывать их прямо сейчас, - поспешила добавить я. - Пришлю тебе завтра с посыльным, оставь только адрес.
- Я пришёл не за вещами, - возразил Норман. - Позволь мне войти. У меня к тебе очень важный разговор... А говорить через порог - плохая примета.
Я недовольно пожала плечами, но всё-таки распахнула дверь пошире, давая ему возможность шагнуть внутрь. Однако же приглашать своего бывшего в комнату не спешила.
- Ну, говори, что тебе нужно? - потребовала я. - Уже очень поздно, и я хочу спать.
- Видишь ли, Абигайль, я очень долго думал о том, что ты мне тогда сказала, - начал Норман, видя, что добиться разговора в более удобной обстановке всё равно пока не получится.
- Да? Это очень мило с твоей стороны. А что я тогда сказала?
- Ты что, не помнишь?!
- М-м-м. Конечно, помню, но как-то нечётко. Нет, не помню, - призналась я.
- Словом, - Норман взял себя в руки и заговорил более решительно, - нас с тобой связывает очень многое. Мы слишком долго были вместе. Такие отношения нельзя так просто взять и разрушить. И эта девица - она даже в подмётки тебе не годится, правда! Словом, я осознал свою ошибку. Давай забудем мою глупость и начнём всё сначала.
Ну всё, мне остаётся только прослезиться от умиления.
- Норман, признавайся, тебе что, деньги нужны? - нахмурилась я.
- Не нужны мне никакие деньги, - возмутился он, - тем более посреди ночи. Мне нужна ты.
- И что, тебе так приспичило, что ты притащился сюда аж... - я бросила взгляд на часы и в ужасе закончила фразу: - в половине третьего ночи?!
- Признать свою ошибку никогда не поздно, - упёрся он. - Я пришёл насовсем.
- Очень интересно, - восхитилась я. - А меня ты спросить не подумал? Решил просто поставить в известность?
- Ну вот зачем ты всё так выворачиваешь, а, Абигайль? Я же отлично знаю, как ты ко мне относишься - и, поверь, я научился это ценить, - поспешил добавить он.
- Понятно, - кивнула я, мысленно передавая пламенный привет Тесс. - То есть она тебя вышвырнула? Да ещё и посреди ночи?
Лирическое отступление пора было заканчивать, учитывая, что по моим подозрениям у него были весьма внимательные свидетели.
- Если на то пошло, то я сам ушёл, - насупился Норман.
Ага, сам, как же...
- Послушай, к чему весь этот допрос? - вскинулся он. - Я ведь знаю, что у тебя никого нет. Почему бы нам просто не продолжить всё, как было? Ну, или по крайней мере попробовать?
Он решительно прошествовал в гостиную, и на сей раз я не стала его задерживать. Просто прошла следом я встала, облокотившись о дверной косяк и сложив руки на груди.
Норман остановился, как вкопанный, недоверчиво оглядывая комнату. Остывшая ванна с маслами, использованное полотенце, куча мужской одежда на полу, на кровати - мужчина из "Хмельного охотника"... Глаза у Нормана полезли на лоб, когда он осознал, что на мужчине действительно надет его, Нормана, костюм. Дальше - хуже. На кушетке расположился Люк, и тоже в его костюме...
- О, Норман, заходи! - воскликнул между тем газетчик. - Чувствуй себя, как дома. А мы тут как раз обсуждаем эротические фантазии Абигайль. Хочешь внести свою лепту?
- Люк, - прорычала я, - заткнись немедленно, или я за себя не ручаюсь!
- Вот! - обернулся к Норману Люк. - Ты видишь? К тому моменту, как она спустится сюда с плёткой, мы должны быть полностью готовы.
Не знаю, как ему это удалось, но летящий горшок с кактусом газетчик перехватил, когда тот был буквально в паре дюймов от его носа.
- Садись, - со вздохом кивнула я Норману. - Если найдёшь, куда.
- А если тебе кажется, что нас здесь слишком много, - заметил Люк, - так ты не думай: раньше здесь было ещё четверо, только они уже ушли. И все в твоих костюмах, - добавил он, потихоньку сползая на пол. - Не пойми неправильно, - всхлипывая, продолжил газетчик уже откуда-то из-под кушетки, - просто Абигайль не готова даже посмотреть на мужчину, если он одет не в твой костюм.
Я страдальчески повернулась к Кентону.
- Ты ведь, кажется, собирался выкинуть его из окна? - напомнила я.
- Да я их обоих могу выкинуть, - с готовностью предложил Кентон.
- Всё ясно? - обратилась я к остальным. - Тем более, что подобный опыт уже есть у вас обоих.
- Ну, положим, и у тебя тоже, - отозвался Люк, намекая на наше с ним совместное посещение архива Алисдейров.
- А...вы что, над новым номером работаете? - прорезался, наконец, голос у Нормана.
- Ага, что-то вроде того, - кивнул Люк, поднимаясь с пола.
- А он - тоже газетчик? - спросил Норман, опасливо косясь на Кентона.
- Да, - быстро ответила я, кидая на Люка предупреждающий взгляд. - Что-то вроде того. Внештатный корреспондент. Бен.
- Ну, так бы и сказали, что статью дописываете, - пробурчал Норман, с сомнением разглядывая ванну, словно пытался вычислить, какую именно функцию она могла играть в работе над свежим номером.
- Значит, так, Норман, запомни раз и навсегда, - я попыталась придать своему голосу максимально убедительные интонации, - чем и с кем я тут занимаюсь, тебя больше не касается. У тебя своя жизнь, у меня своя, и в свете некоторых последних событий это в первую очередь в твоих интересах. Вещи свои завтра же заберёшь. Теперь так... Насколько я понимаю, переночевать тебе больше негде?
- Не то чтобы негде, - начал было Норман, но под моим тяжёлым взглядом признал: - ну, в общем-то, негде.
- Ладно, значит, до утра оставайся здесь, всё равно дом полон народа, - постановила я. - А утром, уж извини, иди, куда захочешь. Только у меня в доме всего две кровати и кушетка, - развела руками я. - Я иду спать наверх, а вы трое уж сами тут разбирайтесь. Кому-то с кем-то придётся поделиться.
Мужчины как-то резко погрустнели.
- Э... Бен, ты не хочешь провести эту ночь вместе с Норманом? - проникновенно поинтересовался Люк. - А то на кровати места больше, чем на кушетке.
- Даже не надейся, - отрезал Кентон.
- Так, Бена не трогать, он - мой гость, - вмешалась я. - А вот вас двоих никто не звал. Так что либо делите койко-место между собой, либо придётся кому-то одному расположиться в кресле. Или на полу.
- Абигайль, имей совесть! - взмолился Люк. - С меня хватает его костюма, зачем мне ещё и он сам! И вообще, рассуди сама. В доме одна женщина и трое мужчин, и три кровати. Кто с кем должен делиться? Разумеется, ты с одним из нас! Вот и выбирай. Смотри, какие мы все тут красавцы!
Я сделала глубокий вдох: второй кактус было жалко. Он очень красиво цветёт по весне. Главное, выбор-то, ясное дело, был лёгкий. Я уже давно стала подумывать о том, что промахнулась с первым встречным тогда в "Хмельном охотнике". Но день сегодня был неподходящий, тем более в присутствии такой мощной группы поддержки.
- Всем спать! - рявкнула я.
И даже не удивилась, когда, стоило мне подняться на три ступеньки, во входную дверь снова постучали.
- Ну, Абигайль, такого я не ожидал даже от тебя! - протянул Люк. - Скажи ему, что свободных кроватей в доме нет, и пусть убирается восвояси... Если только он не готов спать в ванне.
Со стоном, больше напоминающим рычание, я снова протопала в прихожую.
- Кто там? - в очередной раз обратилась я в пространство, от которого была отгорожена крепкой дубовой дверью. Крепкой, но, как теперь выяснялось, неспособной уберечь от многих неприятностей.
- Абигайль, это я! Открывай скорее! Мне нужна твоя помощь! - донеслось снаружи.
Люк ошибся: на этот раз голос был женский. Хотя лучше бы он был мужской... Пожалуй, сейчас я даже предпочла бы появление у себя в доме сексуального маньяка. Но, увы, на такое везение поздно было надеяться. Лукреция просочилась в прихожую практически моментально, несмотря на то, что дверь я приоткрыла всего лишь на узенькую щёлку.
- Что тебе нужно, Лукреция? - хмуро спросила я. - Неужели это не может подождать до завтра?
- Мне это... Нет, подождать не может, - заявила соседка, стреляя глазами в сторону гостиной. - Ты не могла бы одолжить мне соли? Четверть стакана, не больше. А то я собралась испечь пирог, гляжу - а соли-то в доме нет!
- Пирог? В три часа ночи? - фыркнула я.
Право слово, могла бы выдумать что-нибудь поубедительнее!
- А что? - с вызовом спросила Лукреция. - Ты разве не знаешь, что у меня бессонница?
И она решительно устремилась в гостиную.
- Эй, Лукреция, кухня налево! - безуспешно попыталась остановить её я.
Но соседка уже покинула прихожую и теперь окидывала гостиную жадным взглядом. Лицо её становилось всё более красным, а глаза - всё более круглыми. В сущности пред взором Лукреции предстала именно та картина, какую она и ожидала увидеть у меня в доме. Распутство и разврат в самом худшем своём проявлении. Ванна с водой и маслами, помятое полотенце, мужская одежда на полу, небрежно одетый брюнет с обнажёнными щиколотками и запястьями на кровати, небрежно одетый блондин, полу укрытый одеялом, на кушетке, ещё один блондин в кресле, пока одетый, но это дело наживное...
Пока Лукреция медленно соображала, как бы лучше на такое отреагировать, Люк, которому уже доводилось встречать мою соседку, мило ей улыбнулся.
- Здравствуйте, госпожа Лукреция, не хотите ли к нам присоединиться? - проникновенно спросил он, постукивая ладонью по кушетке рядом с собой. - Мы могли бы обсудить рецепты приготовляемых по ночам пирогов.
Раскрасневшись так, будто ей только что сделали неприличное предложение - ага, размечталась!, - Лукреция стрелой вылетела из дома, по дороге возмущённо бормоча, что ноги её больше не будет в этом притоне - ах, если бы!
- Вот ведь мерзавка! - в сердцах воскликнула я, едва за соседкой захлопнулась дверь. - Теперь ещё ославит меня на всю улицу.
И главное, пострадаю ни за что, вот что обидно! Ни с одним из присутствующих за весь вечер даже не поцеловалась!
- Ничего, берусь сделать так, что не ославит, - вызвался Люк. - В качестве платы за предоставленное убежище. Но только мне понадобится напарник. Ты не подходишь, - заявил он, указав на Кентона, - остаётся Норман. Берёшься? - осведомился он. - А взамен Абигайль вернёт все твои вещи.
- Я и так верну его вещи, - пробурчала я. - Нужны они мне больно.
- Ну, значит, посодействуешь ему в поиске временного жилья, - пожал плечами Люк. - Годится?
Возражать Норман, к моему удивлению, не стал. Впрочем, возможно, не так это было и странно: за те полгода, что он здесь прожил, Лукреция и его успела достать до самых печёнок. Так что Норман был не прочь посодействовать Люку в этой конкретной авантюре.
- Когда, говоришь, ваши соседи высыпают на улицу со своими собачками? - спросил меня Люк.
- В половине восьмого.
- Значит, впереди четыре часа сна. И лично я не собираюсь терять из них ни одной минуты, - заявил газетчик, укладываясь на кушетку и накрываясь одеялом с головой.
Мы поспешили последовать его примеру. Бедняге Норману пришлось-таки устраиваться в кресле.
Спектакль начался утром, когда многочисленные соседи действительно высыпали на улицу, кто чтобы прогуляться с собакой, а кто и просто подышать свежим воздухом. В окно спальни Лукреции, расположенной на втором этаже её дома, Люк с Норманом забрались заранее, использовав для этой цели мой балкон. Дома были расположены очень близко один к другому, так что большого труда это не составило.
Нет-нет, беспокоиться за честь Лукреции не стоило. Правда, сначала у Люка возникла идея, согласно которой они с Норманом, пробравшись в спальню, должны были улечься с двух сторон от спящей соседки. А затем разбудили бы её душевным "Доброе утро, любимая!", произнесённым в каждое ухо. Но в конечном счёте от этой идеи всё же пришлось отказаться. Всех смущало одно маловероятное, но всё же возможное развитие событий, при котором соседка бы не испугалась, а, напротив, обрадовалась. И что тогда прикажете делать? И Люк, и Норман, от права постоять за честь мужского пола отказались наотрез. Первый пытался переубедить второго, даже предлагал лично сшить ему ещё несколько костюмов, таких же красивых, как нынешние, но тот так и не согласился. В итоге план видоизменили.
Итак, первым взглядам скучающих и оттого любопытных соседей предстал практически обнажённый Люк. Он по-хозяйски вышел из спальни на балкон, одетый исключительно в белое полотенце, небрежно прикрывавшее тело от пояса до колен. Остановился у перил, несколько раз с наслаждением вдохнул свежий воздух, потянулся, почесал левую ногу и чуть было не остался неглиже, в самый последний момент удержав чудом не слетевшее полотенце. Соседи остановились под балконом и принялись перешёптываться, вытягивая шеи, чтобы получше разглядеть мужчину, столь неожиданно появившегося на балконе Лукреции.
Однако если присутствие Люка и производило фурор, то лишь до тех пор, пока из спальни не появился Норман. Одет он был так же, как и Люк, то есть в одно полотенце. Причём учитывая, что Норман был несколько покрупнее, полотенце прикрывало его тело в меньшей степени. Два блондина хлопнули друг друга по ладоням и принялись о чём-то негромко переговариваться, периодически сопровождая беседу не вполне приличными телодвижениями. Я тихонько сползала всё ниже и ниже по стенке, прижимаясь носом к выходящему на дом Лукреции окну.
Одна из остановившихся на улице девушек постучала подругу по плечу, восхищённо глядя на Нормана. Я почувствовала прилив гордости: всё-таки мой бывший мужчина.
Но главное действие спектакля началось, конечно, тогда, когда на балкон, зевая и потягиваясь, вышла сама пробудившаяся Лукреция. Увидев на своей территории двух обнажённых мужчин, каждый из которых услужливо подставил ей локоть, она побледнела и застыла на месте, хватая воздух ртом. Потом всплеснула руками и бросилась бежать. Мужчины, не будь дураки, последовали за ней.
