Или как минимум попросить прощения за то, что какой-то неизвестный Тобиас пришёл сюда, чтобы меня убить, тем самым нарушив покой монарха.
Взгляд Рауля быстро заскользил по комнате, коротко задержавшись на Говорящей, на сидящем на полу человеке и на зияющей черноте потайного хода.
- Ваше Величество, - склонился перед королём капитан, - госпожа Говорящая допрашивает преступника.
- Госпожа Говорящая, - Рауль устремил на Айрин чрезвычайно гневный взгляд, - проводит сегодня слишком много времени за допросами. Или вы вознамерились занять место главного дознавателя, Айрин, и не сочли нужным поставить меня в известность?
Честно признаться, если бы весь этот гнев был направлен на меня, у меня бы душа ушла в пятки. Но Говорящая отреагировала на слова короля весьма спокойно. По-моему, она и улыбку-то сдержала только из вежливости, чтобы не ронять монаршего авторитета.
- Что вы, Ваше Величество, я и не думала отбивать хлеб у мужчин. В вашем распоряжении все инструменты пыточной, а в моём - всего лишь безобидная собачка.
Она бросила многозначительный взгляд на Чака, напоминая таким образом Раулю, что всё это время пребывала в обществе надёжного охранника, а значит, не проявила особенной беспечности.
- Что ж, отлично. - Король, кажется, начал немного остывать, но взгляд его по-прежнему оставался весьма гневным. - Продолжайте своё дознание. Хочу посмотреть, как у вас получается.
- Ваше Величество, этот человек проник в комнату через потайной ход... - начал было объяснять капитан.
- Ребёнку ясно, что здесь произошло! - рявкнул Рауль. - Вы проверили, куда ведёт этот ход?
- Наш человек как раз сейчас этим занимается.
- Что этот успел сказать?
Я опустила глаза, мысленно отметив, что хоть на словах король и предложил Говорящей продолжать дознание, в действительности взял дело в свои руки. Единственное, чего я не смогла бы сказать наверняка, так это поступил ли он таким образом неосознанно или вполне умышленно.
- Сказал, что получил приказ убить госпожу Аткинсон, - ответил капитан.
Все взгляды устремились в мою сторону, и я в очередной раз с трудом подавила острое желание попросить прощения за беспокойство.
- Он сказал, кто отдал приказ? - осведомился Рауль.
- Ещё не успел.
Король перевёл взгляд на сжавшегося на полу Тобиаса.
- Тебе ясен вопрос? - холодно произнёс он.
- Да, Ваше Величество, - сглотнув, кивнул тот.
- Тогда чего ты медлишь?
- Это был приказ графа.
- Какого графа? - сухо спросил Рауль.
- Графа Алана Рейвена.
- Поздравляю, - шепнула мне на ухо Говорящая. - Ты выиграла суд ещё прежде, чем он начался.
- Каким образом Рейвен передал тебе приказ? - продолжил король. - К нему никого не велено пускать. Он подкупил стражу?
- Он отдал приказ ещё на площади, до того, как был взят под стражу, - объяснил Тобиас.
- Он отдал приказ только тебе, или успел переговорить с кем-нибудь ещё? - нахмурился Рауль.
- Насколько мне известно, только с бароном Майлзом.
Я поморщилась. Хорошенькое "только". Если граф успел проинструктировать Майлза, значит, мы можем ожидать абсолютно любого сюрприза.
- Что ещё он сказал? Говорил, когда и как совершить убийство, с какой целью, приказывал убить кого-нибудь ещё?
Тобиас покачал головой.
- Только сказал, что надо убрать газетчицу, чтобы она не стала болтать. Больше ничего. У него было мало времени.
- Ну что ж, - взгляд, который бросил на меня король, был мрачным, но не враждебным, - тебе впору быть благодарной Рейвену. Он сам доказал правдивость твоих обвинений.
- Суд состоится завтра, как было назначено? - уточнил капитан.
- Формально - да, - подтвердил Рауль. - Нечистоплотность Рейвена доказана, но есть детали, которые до сих пор остаются невыясненными. До суда никто под страхом смертной казни не должен рассказывать графу о том, что здесь произошло. Ни о покушении, ни о том, что оно оказалось неудачным, ни тем более о результатах дознания. Это всем понятно? - Он обвёл присутствующих тяжёлым взглядом. - Теперь что касается этого. - Кивок в сторону Тобиаса. - Отведите его в тюрьму, заприте в одной из камер. Отвечаете за него головой. Завтра он понадобится мне на суде.
- Ваше Величество, можно мне сказать? - подала голос я.
Рауль вопросительно изогнул бровь, и я расценила это как разрешение продолжить.
- В одной из тюремных камер есть потайная дверь, которая ведёт в подземный тоннель. Нельзя допустить, чтобы этот человек оказался в той камере. Раз он знал про этот ход, - я устремила взгляд на ведущую в темноту дверцу, - значит, вполне может знать и про тот.
- Справедливо, - кивнул Рауль. - Скажи, о какой камере идёт речь.
Я объяснила капитану, где именно располагалась упомянутая мной камера.
- Вы всё поняли, капитан? - обратился к нему король. - Позаботьтесь о том, чтобы эта камера оставалась пустой. Завтра мы отправим туда людей.
- Так точно, Ваше Величество. Я распоряжусь, чтобы этого человека держали в другом месте, возможно, в общей камере.
- Ой, а можно не в общей? - взмолилась я. - Там же сидят приличные люди, он их плохому научит! Хотя, если только посадить его в женскую камеру... - задумчиво добавила я, припомнив бойкую рыжеволосую узницу. - Там его самого научат всему, чему надо. Потом догонят и ещё раз научат.
- Что за приличные с твоей точки зрения люди сидят в тюрьме? - осведомился Рауль.
- Лекари, музыканты, художники, газетчики, - принялась перечислять я.
- Положим, газетчикам так как раз самое место, - отозвался король.
Я прикусила губу.
- Его Величество так шутит, - пояснила Говорящая, бросая на Рауля не слишком одобрительный взгляд.
Тот передёрнул плечами, мол, понимайте, как знаете, но в каждой шутке есть доля правды, и если бы все газетчики в единый миг оказались за решёткой, мир бы действительно стал немного лучше.
Со стороны потайного хода послышался шум шагов, и вскоре в комнату вошёл отправленный на разведку стражник.
- Ход довольно длинный, - начал было он и осёкся, увидев короля, а затем поспешил склониться в глубоком поклоне.
- Ты думаешь, я пришёл сюда, чтобы полюбоваться на твою лысину? - иронично осведомился Рауль. Лысины у молодого охранника не было и в помине. - Продолжай докладывать.
- Потайной ход достаточно длинный и идёт через весь этаж, - распрямившись и стоя теперь идеально ровно, сообщил стражник. - Есть несколько дверей, ведущих в такие же комнаты, как эта. Последняя выводит в тесную каморку, расположенную возле боковой лестницы для слуг.
- Какой замечательный замок, - восхитился Рауль, оглядываясь на Айрин. - Даже мой дворец построен с меньшими ухищрениями. Что ж, на сегодня достаточно. Все остальные вопросы мы решим утром. Проследите за тем, чтобы в течение ночи этим ходом больше никто не воспользовался. Говорящая, вы идёте со мной. Ваша карьера дознавателя закончилась.
- Спокойной ночи, господа, - улыбнулась Айрин и, подмигнув мне, вышла из комнаты вслед за королём.
Казалось бы, бояться мне больше было нечего. И тем не менее на следующее утро я проснулась в состоянии сильного напряжения. Напряжение это всё нарастало, пока я умывалась принесённой горничной горячей водой, переодевалась в предоставленную мне одежду (из моих собственных вещей осталась только обувь и неизменная сумка) и неохотно завтракала, точнее с трудом пожёвывала свежий, но казавшийся безвкусным хлеб.
Отодвинув полную тарелку в сторону, я откинула голову на спинку стула и прикрыла глаза. И почти сразу почувствовала, как усевшийся рядом Кентон накрыл своей ладонью мою дрожащую руку.
- Я знаю, что волноваться не из-за чего, - заявила я, вкладывая в свой голос всё то раздражение, которое внушало мне сейчас собственное напряжение.
- А руки дрожат с перепою, я так и думал, - отозвался Кентон.
- Я всегда думала о себе как о человеке довольно-таки смелом. А сейчас чувствую себя, как трусиха, - скривившись, призналась я.
- Каждый человек испытывает страх перед боем, - заметил Кентон. - Тебе это скажет любой мужчина, сражавшийся хотя бы однажды, если, конечно, у него есть капля мозгов.
- И как эти твои мужчины борются со своим страхом? - осведомилась я.
- Ну, для подготовки к бою, положим, существуют особые техники, но тебе ими пользоваться ни к чему.
- Почему?
- Они выпускают наружу то, что лучше держать внутри, - не слишком понятно объяснил Кентон. - Неважно, забудь. Как только всё начнётся, страх уйдёт.
- Так поскорей бы.
- За нами придут с минуты на минуту.
- Ты пойдёшь со мной?
- Естественно. И запомни: от тебя практически ничего не потребуется. Говори только тогда, когда вопросы будут адресованы лично тебе, и не кем-нибудь, а королём. Отвечать на вопросы Рейвена даже не вздумай. И самое главное - не пытайся взять у Рауля интервью. Твой единственный шанс проиграть дело - это рассердить короля ещё сильнее, чем Рейвен.
- Ты думаешь, существует такая вероятность?
- Надеюсь, что нет. Хотя при твоих способностях... Пошли.
Последнее слово он произнёс, увидев, как в комнату, где мы ожидали наготове, вошёл стражник.
Трое сопровождающих провели нас в зал, который должен был выполнять сегодня функцию судебного. Охранники были вооружены, но, похоже, скорее соблюдали формальность, нежели всерьёз исполняли функцию конвоя. У Кентона не отобрали оружие, хотя висящий на поясе меч трудно было бы не заметить, меня даже не подумали обыскивать. Доведя нас до зала и впустив внутрь, они и вовсе удалились.
Внутри уже собрались все, кто должен был присутствовать на суде, за исключением Рейвена. Разбирательство проводилось за закрытыми дверями, что подразумевало отсутствие любопытствующей публики. На стуле с резными подлокотниками и высокой спинкой, максимально напоминающем трон, сидел Рауль. Сейчас на его голове снова красовалась золотая корона. По левую руку от короля, чуть позади его стула, стояла Говорящая; по правую руку расположился личный секретарь Его Величества со стопкой бумаг в руке. Рядом был поставлен небольшой письменный стол, которым секретарь мог бы воспользоваться в случае необходимости. Трое хорошо вооружённых телохранителей стояли чуть позади, формируя полукруг за спинами короля и Говорящей. Ещё трое расположились недалеко от двери. У ног Рауля лежал крупный волкодав, но не Чак; этого пса я видела впервые. Чака же, напротив, в зале видно не было.
Поклонившись, мы с Кентоном заняли место, на которое нам указали. Айрин приветливо нам улыбнулась, Рауль кивнул в знак приветствия. Спустя ещё минуту в зал привели и Рейвена.
Выглядел граф так, словно ничего неприятного с ним не произошло и он вовсе не превратился вчера из главного человека графства в обвиняемого и арестованного в собственном доме. Он был одет в светлые брюки, светлую рубашку и удачно контрастировавший с ними тёмный колет, хорошо причёсан, гладко выбрит, да и вообще выглядел свежим и прекрасно выспавшимся. И уж никак не был похож на человека, не далее как вчера отправлявшего убийцу к неугодной ему свидетельнице.
- Если все готовы, мы начнём, - объявил Рауль после того, как граф, вежливо поздоровавшись, прошёл на своё место. - Нас здесь не слишком много, поэтому мы можем обойтись без ненужных церемоний. Все присутствующие знают, для чего мы здесь собрались, поэтому, если возражений нет, я перейду сразу к делу. Граф Алан Рейвен, против вас выдвинуто сразу несколько обвинений, и я хочу начать с наименее серьёзного из них, поскольку именно оно перекликается с вашим собственным обвинением, адресованным Абигайль Аткинсон.
- Ваше Величество, я приму любой порядок слушания, который вы сочтёте правильным, - заверил короля Рейвен. - Равно как и любое ваше решение.
Мне показалось, что такая показная лояльность короля не слишком впечатлила.
- Итак, Рейвен, вы обвиняетесь в том, что пытались совершить насилие над этой женщиной, а впоследствии - её убить.
- Это клевета, Ваше Величество. Я уверен, что смогу оправдаться.
- Уверены? - задумчиво переспросил король. - Ну хорошо, в таком случае пойдём по пунктам.
Он вытянул руку, и секретарь вложил в неё одну из бумаг. Рауль посмотрел на документ, но только мельком, будто и сам прекрасно помнил, о чём сейчас должен пойти разговор.
- Первое преступление, в котором вы обвиняетесь, произошло в этом самом замке, на балу, который давался в честь прибытия в Торнсайд Норберта Майлза, - сказал он.
- Неужели в моих действиях на этом балу было хоть что-то предосудительное?
Изумление Рейвена казалось совершенно искренним.
- Вы пытались соблазнить эту женщину?
- Я немного за ней поухаживал. Разве в этом есть что-то дурное?
- В этом - нет. Но она утверждает, что вы подмешали ей в вино дурманящий напиток.
- И она его выпила?
- Насколько нам известно, нет.
- В таком случае не вижу причин для обвинений. Откуда она вообще может знать, что в вино хоть что-то было подмешано?
- Вино выпила Инесса ван Реген, - вступил в разговор Кентон. - Последствия имели возможность видеть все, кто находился в тот момент на балу.
- Госпожа ван Реген выдвинула свои обвинения? - спокойно осведомился Рейвен.
- Нет.
- Вот когда она выдвинет обвинения, я с удовольствием на них отвечу.
- Хорошо, - кивнул Рауль, - в таком случае идём дальше. Вы приговорили Абигайль Аткинсон к пребыванию у позорного столба без уважительной на то причины. Обвиняющая сторона утверждает, что такой приговор явился результатом вашего желания отомстить за отказ и сломить её волю.
- Каюсь, этот приговор действительно был несправедлив, - печально кивнул Рейвен. - Однако, как я уже говорил госпоже Аткинсон, я не имел к нему никакого отношения. Меня не ставят в известность о каждом вынесенном в графстве приговоре по мелким нарушениям. Как только я узнал об этом недоразумении, сразу же поспешил его исправить. Я лично приехал к месту наказания и сразу по приезде отпустил бы госпожу Аткинсон, если бы господин Алисдейр не добился её освобождения прежде путём подкупа должностного лица.
Я открыла было рот, но Кентон сжал мою руку, причём настолько больно, что я чуть не вскрикнула. В ответ на мой возмущённый взгляд он едва заметно качнул головой, дескать, подожди, ещё не время. В итоге я промолчала, хоть это и стоило мне большого труда.
- Прекрасно, - кивнул Рауль. Секретарь передал ему очередной листок. - Пункт третий. Несколько дней спустя вы попытались совершить насилие над Абигайль Аткинсон в её доме.
- Это клевета, - невозмутимо заявил граф.
- А вот тут тебе отпереться не удастся, Рейвен, - выступил вперёд Кентон. - Я - свидетель того, что тогда произошло. Только моё присутствие заставило тебя слезть с кровати.
- Во-первых, ты не можешь свидетельствовать, поскольку являешься заинтересованным лицом, - развёл руками граф. - Ваше Величество, этот человек и Абигайль Аткинсон в сговоре против меня. Я настаиваю, чтобы его показания не учитывались при принятии решения. А во-вторых, - снова обратился он к Кентону, - даже если бы - я подчёркиваю "если бы" - то, что ты говоришь, было правдой, при чём здесь насилие? Такое иногда случается между мужчиной и женщиной. И если это чем-то не нравится господину Алисдейру, я могу только ему посочувствовать.
Взгляд Рауля быстро заскользил по комнате, коротко задержавшись на Говорящей, на сидящем на полу человеке и на зияющей черноте потайного хода.
- Ваше Величество, - склонился перед королём капитан, - госпожа Говорящая допрашивает преступника.
- Госпожа Говорящая, - Рауль устремил на Айрин чрезвычайно гневный взгляд, - проводит сегодня слишком много времени за допросами. Или вы вознамерились занять место главного дознавателя, Айрин, и не сочли нужным поставить меня в известность?
Честно признаться, если бы весь этот гнев был направлен на меня, у меня бы душа ушла в пятки. Но Говорящая отреагировала на слова короля весьма спокойно. По-моему, она и улыбку-то сдержала только из вежливости, чтобы не ронять монаршего авторитета.
- Что вы, Ваше Величество, я и не думала отбивать хлеб у мужчин. В вашем распоряжении все инструменты пыточной, а в моём - всего лишь безобидная собачка.
Она бросила многозначительный взгляд на Чака, напоминая таким образом Раулю, что всё это время пребывала в обществе надёжного охранника, а значит, не проявила особенной беспечности.
- Что ж, отлично. - Король, кажется, начал немного остывать, но взгляд его по-прежнему оставался весьма гневным. - Продолжайте своё дознание. Хочу посмотреть, как у вас получается.
- Ваше Величество, этот человек проник в комнату через потайной ход... - начал было объяснять капитан.
- Ребёнку ясно, что здесь произошло! - рявкнул Рауль. - Вы проверили, куда ведёт этот ход?
- Наш человек как раз сейчас этим занимается.
- Что этот успел сказать?
Я опустила глаза, мысленно отметив, что хоть на словах король и предложил Говорящей продолжать дознание, в действительности взял дело в свои руки. Единственное, чего я не смогла бы сказать наверняка, так это поступил ли он таким образом неосознанно или вполне умышленно.
- Сказал, что получил приказ убить госпожу Аткинсон, - ответил капитан.
Все взгляды устремились в мою сторону, и я в очередной раз с трудом подавила острое желание попросить прощения за беспокойство.
- Он сказал, кто отдал приказ? - осведомился Рауль.
- Ещё не успел.
Король перевёл взгляд на сжавшегося на полу Тобиаса.
- Тебе ясен вопрос? - холодно произнёс он.
- Да, Ваше Величество, - сглотнув, кивнул тот.
- Тогда чего ты медлишь?
- Это был приказ графа.
- Какого графа? - сухо спросил Рауль.
- Графа Алана Рейвена.
- Поздравляю, - шепнула мне на ухо Говорящая. - Ты выиграла суд ещё прежде, чем он начался.
- Каким образом Рейвен передал тебе приказ? - продолжил король. - К нему никого не велено пускать. Он подкупил стражу?
- Он отдал приказ ещё на площади, до того, как был взят под стражу, - объяснил Тобиас.
- Он отдал приказ только тебе, или успел переговорить с кем-нибудь ещё? - нахмурился Рауль.
- Насколько мне известно, только с бароном Майлзом.
Я поморщилась. Хорошенькое "только". Если граф успел проинструктировать Майлза, значит, мы можем ожидать абсолютно любого сюрприза.
- Что ещё он сказал? Говорил, когда и как совершить убийство, с какой целью, приказывал убить кого-нибудь ещё?
Тобиас покачал головой.
- Только сказал, что надо убрать газетчицу, чтобы она не стала болтать. Больше ничего. У него было мало времени.
- Ну что ж, - взгляд, который бросил на меня король, был мрачным, но не враждебным, - тебе впору быть благодарной Рейвену. Он сам доказал правдивость твоих обвинений.
- Суд состоится завтра, как было назначено? - уточнил капитан.
- Формально - да, - подтвердил Рауль. - Нечистоплотность Рейвена доказана, но есть детали, которые до сих пор остаются невыясненными. До суда никто под страхом смертной казни не должен рассказывать графу о том, что здесь произошло. Ни о покушении, ни о том, что оно оказалось неудачным, ни тем более о результатах дознания. Это всем понятно? - Он обвёл присутствующих тяжёлым взглядом. - Теперь что касается этого. - Кивок в сторону Тобиаса. - Отведите его в тюрьму, заприте в одной из камер. Отвечаете за него головой. Завтра он понадобится мне на суде.
- Ваше Величество, можно мне сказать? - подала голос я.
Рауль вопросительно изогнул бровь, и я расценила это как разрешение продолжить.
- В одной из тюремных камер есть потайная дверь, которая ведёт в подземный тоннель. Нельзя допустить, чтобы этот человек оказался в той камере. Раз он знал про этот ход, - я устремила взгляд на ведущую в темноту дверцу, - значит, вполне может знать и про тот.
- Справедливо, - кивнул Рауль. - Скажи, о какой камере идёт речь.
Я объяснила капитану, где именно располагалась упомянутая мной камера.
- Вы всё поняли, капитан? - обратился к нему король. - Позаботьтесь о том, чтобы эта камера оставалась пустой. Завтра мы отправим туда людей.
- Так точно, Ваше Величество. Я распоряжусь, чтобы этого человека держали в другом месте, возможно, в общей камере.
- Ой, а можно не в общей? - взмолилась я. - Там же сидят приличные люди, он их плохому научит! Хотя, если только посадить его в женскую камеру... - задумчиво добавила я, припомнив бойкую рыжеволосую узницу. - Там его самого научат всему, чему надо. Потом догонят и ещё раз научат.
- Что за приличные с твоей точки зрения люди сидят в тюрьме? - осведомился Рауль.
- Лекари, музыканты, художники, газетчики, - принялась перечислять я.
- Положим, газетчикам так как раз самое место, - отозвался король.
Я прикусила губу.
- Его Величество так шутит, - пояснила Говорящая, бросая на Рауля не слишком одобрительный взгляд.
Тот передёрнул плечами, мол, понимайте, как знаете, но в каждой шутке есть доля правды, и если бы все газетчики в единый миг оказались за решёткой, мир бы действительно стал немного лучше.
Со стороны потайного хода послышался шум шагов, и вскоре в комнату вошёл отправленный на разведку стражник.
- Ход довольно длинный, - начал было он и осёкся, увидев короля, а затем поспешил склониться в глубоком поклоне.
- Ты думаешь, я пришёл сюда, чтобы полюбоваться на твою лысину? - иронично осведомился Рауль. Лысины у молодого охранника не было и в помине. - Продолжай докладывать.
- Потайной ход достаточно длинный и идёт через весь этаж, - распрямившись и стоя теперь идеально ровно, сообщил стражник. - Есть несколько дверей, ведущих в такие же комнаты, как эта. Последняя выводит в тесную каморку, расположенную возле боковой лестницы для слуг.
- Какой замечательный замок, - восхитился Рауль, оглядываясь на Айрин. - Даже мой дворец построен с меньшими ухищрениями. Что ж, на сегодня достаточно. Все остальные вопросы мы решим утром. Проследите за тем, чтобы в течение ночи этим ходом больше никто не воспользовался. Говорящая, вы идёте со мной. Ваша карьера дознавателя закончилась.
- Спокойной ночи, господа, - улыбнулась Айрин и, подмигнув мне, вышла из комнаты вслед за королём.
Глава 16. Судебные хроники.
Казалось бы, бояться мне больше было нечего. И тем не менее на следующее утро я проснулась в состоянии сильного напряжения. Напряжение это всё нарастало, пока я умывалась принесённой горничной горячей водой, переодевалась в предоставленную мне одежду (из моих собственных вещей осталась только обувь и неизменная сумка) и неохотно завтракала, точнее с трудом пожёвывала свежий, но казавшийся безвкусным хлеб.
Отодвинув полную тарелку в сторону, я откинула голову на спинку стула и прикрыла глаза. И почти сразу почувствовала, как усевшийся рядом Кентон накрыл своей ладонью мою дрожащую руку.
- Я знаю, что волноваться не из-за чего, - заявила я, вкладывая в свой голос всё то раздражение, которое внушало мне сейчас собственное напряжение.
- А руки дрожат с перепою, я так и думал, - отозвался Кентон.
- Я всегда думала о себе как о человеке довольно-таки смелом. А сейчас чувствую себя, как трусиха, - скривившись, призналась я.
- Каждый человек испытывает страх перед боем, - заметил Кентон. - Тебе это скажет любой мужчина, сражавшийся хотя бы однажды, если, конечно, у него есть капля мозгов.
- И как эти твои мужчины борются со своим страхом? - осведомилась я.
- Ну, для подготовки к бою, положим, существуют особые техники, но тебе ими пользоваться ни к чему.
- Почему?
- Они выпускают наружу то, что лучше держать внутри, - не слишком понятно объяснил Кентон. - Неважно, забудь. Как только всё начнётся, страх уйдёт.
- Так поскорей бы.
- За нами придут с минуты на минуту.
- Ты пойдёшь со мной?
- Естественно. И запомни: от тебя практически ничего не потребуется. Говори только тогда, когда вопросы будут адресованы лично тебе, и не кем-нибудь, а королём. Отвечать на вопросы Рейвена даже не вздумай. И самое главное - не пытайся взять у Рауля интервью. Твой единственный шанс проиграть дело - это рассердить короля ещё сильнее, чем Рейвен.
- Ты думаешь, существует такая вероятность?
- Надеюсь, что нет. Хотя при твоих способностях... Пошли.
Последнее слово он произнёс, увидев, как в комнату, где мы ожидали наготове, вошёл стражник.
Трое сопровождающих провели нас в зал, который должен был выполнять сегодня функцию судебного. Охранники были вооружены, но, похоже, скорее соблюдали формальность, нежели всерьёз исполняли функцию конвоя. У Кентона не отобрали оружие, хотя висящий на поясе меч трудно было бы не заметить, меня даже не подумали обыскивать. Доведя нас до зала и впустив внутрь, они и вовсе удалились.
Внутри уже собрались все, кто должен был присутствовать на суде, за исключением Рейвена. Разбирательство проводилось за закрытыми дверями, что подразумевало отсутствие любопытствующей публики. На стуле с резными подлокотниками и высокой спинкой, максимально напоминающем трон, сидел Рауль. Сейчас на его голове снова красовалась золотая корона. По левую руку от короля, чуть позади его стула, стояла Говорящая; по правую руку расположился личный секретарь Его Величества со стопкой бумаг в руке. Рядом был поставлен небольшой письменный стол, которым секретарь мог бы воспользоваться в случае необходимости. Трое хорошо вооружённых телохранителей стояли чуть позади, формируя полукруг за спинами короля и Говорящей. Ещё трое расположились недалеко от двери. У ног Рауля лежал крупный волкодав, но не Чак; этого пса я видела впервые. Чака же, напротив, в зале видно не было.
Поклонившись, мы с Кентоном заняли место, на которое нам указали. Айрин приветливо нам улыбнулась, Рауль кивнул в знак приветствия. Спустя ещё минуту в зал привели и Рейвена.
Выглядел граф так, словно ничего неприятного с ним не произошло и он вовсе не превратился вчера из главного человека графства в обвиняемого и арестованного в собственном доме. Он был одет в светлые брюки, светлую рубашку и удачно контрастировавший с ними тёмный колет, хорошо причёсан, гладко выбрит, да и вообще выглядел свежим и прекрасно выспавшимся. И уж никак не был похож на человека, не далее как вчера отправлявшего убийцу к неугодной ему свидетельнице.
- Если все готовы, мы начнём, - объявил Рауль после того, как граф, вежливо поздоровавшись, прошёл на своё место. - Нас здесь не слишком много, поэтому мы можем обойтись без ненужных церемоний. Все присутствующие знают, для чего мы здесь собрались, поэтому, если возражений нет, я перейду сразу к делу. Граф Алан Рейвен, против вас выдвинуто сразу несколько обвинений, и я хочу начать с наименее серьёзного из них, поскольку именно оно перекликается с вашим собственным обвинением, адресованным Абигайль Аткинсон.
- Ваше Величество, я приму любой порядок слушания, который вы сочтёте правильным, - заверил короля Рейвен. - Равно как и любое ваше решение.
Мне показалось, что такая показная лояльность короля не слишком впечатлила.
- Итак, Рейвен, вы обвиняетесь в том, что пытались совершить насилие над этой женщиной, а впоследствии - её убить.
- Это клевета, Ваше Величество. Я уверен, что смогу оправдаться.
- Уверены? - задумчиво переспросил король. - Ну хорошо, в таком случае пойдём по пунктам.
Он вытянул руку, и секретарь вложил в неё одну из бумаг. Рауль посмотрел на документ, но только мельком, будто и сам прекрасно помнил, о чём сейчас должен пойти разговор.
- Первое преступление, в котором вы обвиняетесь, произошло в этом самом замке, на балу, который давался в честь прибытия в Торнсайд Норберта Майлза, - сказал он.
- Неужели в моих действиях на этом балу было хоть что-то предосудительное?
Изумление Рейвена казалось совершенно искренним.
- Вы пытались соблазнить эту женщину?
- Я немного за ней поухаживал. Разве в этом есть что-то дурное?
- В этом - нет. Но она утверждает, что вы подмешали ей в вино дурманящий напиток.
- И она его выпила?
- Насколько нам известно, нет.
- В таком случае не вижу причин для обвинений. Откуда она вообще может знать, что в вино хоть что-то было подмешано?
- Вино выпила Инесса ван Реген, - вступил в разговор Кентон. - Последствия имели возможность видеть все, кто находился в тот момент на балу.
- Госпожа ван Реген выдвинула свои обвинения? - спокойно осведомился Рейвен.
- Нет.
- Вот когда она выдвинет обвинения, я с удовольствием на них отвечу.
- Хорошо, - кивнул Рауль, - в таком случае идём дальше. Вы приговорили Абигайль Аткинсон к пребыванию у позорного столба без уважительной на то причины. Обвиняющая сторона утверждает, что такой приговор явился результатом вашего желания отомстить за отказ и сломить её волю.
- Каюсь, этот приговор действительно был несправедлив, - печально кивнул Рейвен. - Однако, как я уже говорил госпоже Аткинсон, я не имел к нему никакого отношения. Меня не ставят в известность о каждом вынесенном в графстве приговоре по мелким нарушениям. Как только я узнал об этом недоразумении, сразу же поспешил его исправить. Я лично приехал к месту наказания и сразу по приезде отпустил бы госпожу Аткинсон, если бы господин Алисдейр не добился её освобождения прежде путём подкупа должностного лица.
Я открыла было рот, но Кентон сжал мою руку, причём настолько больно, что я чуть не вскрикнула. В ответ на мой возмущённый взгляд он едва заметно качнул головой, дескать, подожди, ещё не время. В итоге я промолчала, хоть это и стоило мне большого труда.
- Прекрасно, - кивнул Рауль. Секретарь передал ему очередной листок. - Пункт третий. Несколько дней спустя вы попытались совершить насилие над Абигайль Аткинсон в её доме.
- Это клевета, - невозмутимо заявил граф.
- А вот тут тебе отпереться не удастся, Рейвен, - выступил вперёд Кентон. - Я - свидетель того, что тогда произошло. Только моё присутствие заставило тебя слезть с кровати.
- Во-первых, ты не можешь свидетельствовать, поскольку являешься заинтересованным лицом, - развёл руками граф. - Ваше Величество, этот человек и Абигайль Аткинсон в сговоре против меня. Я настаиваю, чтобы его показания не учитывались при принятии решения. А во-вторых, - снова обратился он к Кентону, - даже если бы - я подчёркиваю "если бы" - то, что ты говоришь, было правдой, при чём здесь насилие? Такое иногда случается между мужчиной и женщиной. И если это чем-то не нравится господину Алисдейру, я могу только ему посочувствовать.
