Продолжая бесцельно прохаживаться по этажу, я постепенно погрузилась в размышления. Итак, что мы имеем? Мелинда является главной претенденткой на престол, случись что-нибудь с Раулем. Она определённо беспокоится о вопросе престолонаследия, об этом говорит её недоверие и неприязнь по отношению к Ридзу. Далее, она инкогнито отправляется на тайную встречу, и вечером того же дня на жизнь Рауля совершается покушение. Если бы не феноменальный нюх Тони, принца скорее всего уже не было бы в живых. Какой можно из всего этого сделать вывод?.. В сущности никакого. Подозрений много, а фактов - ноль.
Я так глубоко задумалась, что не сразу заметила появившуюся в коридоре горничную. Мы были шапочно знакомы, поэтому я улыбнулась и помахала ей рукой. Совершенно неожиданно для меня женщина вскрикнула, схватилась за сердце и стала пятиться назад. Естественно, она почти сразу же споткнулась и упала.
- Вы не ушиблись? - с сочувствием спросила я.
Не задумываясь о своём внешнем виде, я поспешила горничной на помощь. Пока та копошилась на полу, я подошла, склонилась над ней и протянула руку, чтобы помочь встать. Горничная изменилась в лице, цвет которого стал ещё более бледным, чем у меня, и принялась быстро отползать назад. Сообразив, наконец, в чём причина её странного поведения, я попыталась ободряюще улыбнуться, и именно это, похоже, окончательно доконало бедняжку. Она закатила глаза и потеряла сознание.
Что мне было делать? Бросить её в таком состоянии в пустом коридоре я не могла. Но и пытаться самолично привести её в чувство тоже было плохой идеей. Придя в себя и увидев над собой моё лицо она, должно быть, снова потеряет сознание в ту же секунду. Поэтому я решила действовать по-другому. Подойдя к ближайшей двери, я постучала. Ответа не было, и я постучала погромче.
- Откройте! - позвала я. - Тут женщине стало плохо. Помогите, пожалуйста!
Щёлкнул засов, и дверь распахнулась. На пороге показалась молодая женщина, одетая в лёгкую ночную рубашку, поверх которой был наспех накинут халат. Взглянув на меня, женщина издала какой-то странный булькающий звук и медленно сползла по стене на пол.
Чертыхнувшись, я присела на корточки, взяла её за запястье и пощупала пульс. Жить будет. Пожалуй, больше ничего предпринимать мне здесь не следовало. Стучаться в другие двери глупо, возвращать в чувство этих - тем более, дело могло закончиться чьим-нибудь сердечным приступом. Я уже почти решилась оставить всё, как есть, и ретироваться, как вдруг у меня за спиной кто-то произнёс:
- Не обращайте на них внимание. Дуры - они дуры и есть.
Я обернулась и увидела возле двери одной из комнат мужчину лет сорока, худого и невысокого.
- Ну хоть вы-то понимаете, что всё это бред? - с чувством облегчения спросила я.
- Конечно! - заверил меня он. - Бояться привидений! Это в наше-то время!
Наконец-то я вижу перед собой адекватного человека! На радостях я почти была готова его расцеловать.
- Вот зелёные чёртики - это да, это страшновато, - со знанием дела заявил мужчина. - А привидение - это что, это нисколечки не страшно, с привидением даже на брудершафт выпить можно.
С этими словами он вытянул вперёд руку, в которой, как оказалось, держал наполовину опорожнённую бутыль с каким-то горячительным напитком. Мужчина шагнул ко мне поближе и дохнул такой волной перегара, что настоящее привидение на моём месте развеялось бы в ту же секунду.
- Будешь? - спросил он, протягивая мне бутылку.
- Нет, спасибо, - вежливо отказалась я. - Когда из неё вылезет джинн, передавайте ему привет.
- А что, и передам, - не моргнув глазом, пообещал он.
Я направилась в сторону лестницы. Да, похоже, что адекватных людей в этом дворце встретить трудно. Помимо принца и Юджина их можно пересчитать по пальцам... Внезапно я застыла на месте, чувствуя, как принимается учащённо биться сердце. Передо мной, возле высокой каменной колонны, стояла светловолосая женщина, облачённая в белое одеяние. Мертвенно-бледное лицо обрамляли многочисленные длинные локоны цвета льна. Я инстинктивно отступила назад... и поняла, что женщина сделала то же самое. Я с шумом выдохнула воздух. Не знаю, зачем кому-то понадобилось устанавливать возле колонны зеркало, но оно сыграло со мной злую шутку. А заодно доказало, что адекватных людей во дворце - на одного меньше, чем я думала. Саму меня из этого списка явно следовало исключить.
На следующее утро я по понятным причинам проснулась немного позднее обычного. Если привидение и рассердилось на то, что я отбиваю у него хлеб, то никак меня об этом не уведомило. А может, оно и попыталось в отместку меня напугать, но я слишком крепко спала, чтобы это заметить.
Было что-то около полудня, когда дверь, ведущая в Оранжерею, распахнулась без предварительного стука, и по усыпанной гравием дорожке быстро зашагал посторонний. Узнала я его моментально: тот самый человек принца, что так неудачно вручил мне розовое платье несколько дней назад. С тех пор мне стало известно, что он являлся одним из телохранителей Его Высочества и носил редкое имя Джон.
Я взглянула на вошедшего не без любопытства. Посмотрим, что нужно этому молодому человеку на сей раз. Если он принёс мне чёрные чулки с поясом, я точно спущу на него собак. Джон не заставил меня долго гадать о причине своего визита.
- Сюда идёт Его Высочество, - заявил он с ощутимой нервозностью в голосе. Такое напряжение бывает характерно для людей, чья работа сопряжена с большой ответственностью. - Скорее приведи себя в порядок.
У этого парня просто навязчивая идея. Я и так в порядке, без его постоянных подсказок.
- Передай принцу, что я не могу его сейчас принять, - сказала я, лениво откинувшись на спинку скамейки.
- Почему? - опешил телохранитель.
- Эм... У меня ногти не накрашены.
- Очень плохо, - попенял мне Джон, бросая взгляд на часы, - но придётся оставить, как есть.
- Да ты что, с ума сошёл?! - с деланным ужасом воскликнула я. - Как можно принимать принца с ненакрашенными ногтями?!
- Ладно, - парень определённо начинал нервничать, что доставило мне немалое удовольствие. - Я попробую ненадолго задержать Его Высочество. Сколько времени тебе нужно, чтобы привести ногти в порядок?
- Часа полтора, - ответила я.
- Что?! - Он чуть не подпрыгнул на месте от ужаса.
- Или два, - мстительно добавила я. А если переспросит ещё раз, будет все четыре.
На лице парня отчётливо отразилась мысль о том, какое наказание ждёт его в случае, если пассия Его Высочества окажется не готова к встрече. Создавалось такое впечатление, что спина телохранителя уже ноет от ударов ещё не назначенных ему плетей.
- Я не смогу задержать принца так надолго!
В его голосе зазвучали панические нотки.
- И не надо, - пожала плечами я. - Просто передай ему, что сегодня я не смогу его принять.
- Что?!
Рука Джона непроизвольно приблизилась к горлу. Плети определённо сменились в его воображении несколькими месяцами тюремного заключения.
- А что тут такого? - невинно спросила я. - Скажи, что у меня голова болит.
- Не мели чепуху! - почти закричал он.
Очень напрасно. С детства не люблю, когда на меня повышают голос.
- Ну ладно, в таком случае можешь сказать, что меня с утра подташнивает и тянет на солёненькое. Что, тоже плохо? - правильно интерпретировала я то, как Джон переменился в лице. - Ты думаешь, он не обрадуется?
- Айрин! - внезапно послышалось из расположенной неподалёку беседки.
- Кто там? - тут же напрягся телохранитель.
Увивавший стенки беседки виноград не позволял ему заглянуть внутрь.
- Кузнец, - ответила я первое, что пришло в голову.
- Какой ещё кузнец? - пролепетал Джон.
- Ну как какой...симпатичный такой, сильный, мускулистый, - принялась мечтательно перечислять я.
- Да как ты осмелилась притащить сюда кузнеца?! - заорал он.
- А почему бы нет? - обиженно спросила я. - Я же не знала, что принц решит прийти сюда именно сегодня.
Телохранитель судорожно сглотнул, на сей раз предчувствуя, что дело кончится дыбой.
- Пускай немедленно убирается! - прошипел он. - Здесь есть запасной выход? Чёрный ход?
- Нет, - ответила я, - но можно уже сейчас начинать рыть тоннель. Повторяю: скажи принцу, что я сегодня занята... Или нет. Знаешь, у меня есть идея получше. Пускай приходит. Втроём даже веселее.
Джон схватился за голову. Все прежние опасения отступили на второй план; перед глазами теперь мерно покачивалась предназначенная для его шеи петля.
Снова скрипнул гравий, и в Оранжерею вошёл принц. Телохранитель поклонился, я поднялась со скамьи и присела в реверансе.
- Я не помешаю? - осведомился Рауль.
Джон весь напрягся, а я почтительно ответила, не прерывая реверанса:
- Ну что вы, Ваше Высочество, как вы можете помешать? Ваш визит всегда большая честь. Прошу вас, - добавила я, указывая на беседку.
Джон принялся энергично вращать глазами, но я сделала вид, что не понимаю его знаков.
Кивнув, принц шагнул в сторону беседки.
- Ваше Высочество, не надо туда заходить, - вмешался телохранитель.
- Отчего? - спросил Рауль, останавливаясь.
- Там сквозняк, вы можете простудиться.
- Сквозняк в Оранжерее? - удивлённо спросил принц.
- То есть я хотел сказать, наоборот. Там жарко, очень жарко. Невыносимо душно.
Джон нервно сцепил руки.
- Вот и прекрасно, потому что во дворце собачий холод, - отозвался принц, снова направившись к беседке.
- Ваше Высочество! - в отчаянии воззвал телохранитель. - Там, в беседке, кузнец. Он только что пришёл, чтобы изготовить... - он защёлкал пальцами, пытаясь придумать что-нибудь убедительное.
- Подкову для попугая, - подсказала я.
- Подкову для попугая, - с облегчением повторил Джон и тут же удивлённо воззрился на меня, осознавая, что сказал что-то не то.
Между тем мы, следом за принцем, вошли в беседку. Никакого кузнеца там, ясное дело, не было. На спинке скамейки, как на жёрдочке, восседал попугай жако.
- Айрин! Айрин! - отчётливо произнёс он, как только я оказалась внутри.
У Джона затряслись руки.
- Попугая я вижу, - заметил принц. - А где кузнец?
- Не было никакого кузнеца, Ваше Высочество, - развела руками я. - Даже не знаю, с чего это пришло молодому человеку в голову.
- Джон, ты свободен, - произнёс Рауль, кивая в сторону выхода.
Телохранитель открыл было рот, но то ли не решился что-либо сказать, то ли попросту не нашёл слов.
- Джон, ты свободен, - повторила я с вежливой улыбкой.
Сглотнув, он склонил голову перед принцем и вышел из беседки, а затем и из Оранжереи.
- Признавайтесь, Ваше Высочество, как долго вы подслушивали под дверью? - осведомилась я.
- Ты неисправима, - поморщился Рауль. - Принцы не подслушивают под дверью. Они слышат сквозь стены. - Я продолжала вопросительно на него смотреть, и он ответил: - Достаточно долго. За что ты его так?
- За то розовое платье, и вообще за наглость, - вполне серьёзно ответила я.
- Женская месть воистину страшна, - заключил принц.
- Переживёт. Между прочим, я ещё несколько дней назад могла попросить вас его уволить. Так что пускай терпит.
- Резонно, - признал Рауль. - А как ты догадалась, что я подслу...слышал сквозь стену?
- Этот вопрос - "Я не помешаю?". Это был перебор. Вы бы никогда этого не сказали, если бы не стали свидетелем нашего разговора. Что слышно во дворце? - поинтересовалась я.
- Ничего особенного. - Принц раздражённо качнул головой. - Ещё две истеричные барышни видели привидение. Пора бы разобраться с этой историей раз и навсегда, да времени нет.
- Когда будете разбираться, вы прошлую ночь не считайте, хорошо? - Я виновато прикусила губу.
- Почему?
- Потому что прошлой ночью это была я.
- Что "ты"? - не понял он.
- Ну, это я разгуливала по замку в белом платье и светлом парике.
Уже не в первый раз принц посмотрел на меня как на сумасшедшую.
- Если тебе нечего делать по ночам, - сказал он наконец, - заведи себе любовника.
- А может быть, он у меня уже есть?
- Ну да, гипотетический, вроде кузнеца.
- Как я могу завести любовника, когда все считают моим любовником вас? Кто же осмелится перебежать дорогу принцу?
- Что, набиваешь цену? - хмыкнул он.
- Да. Хочу, чтобы вы всё-таки поймали дельфина сачком.
- Какого чёрта тебе понадобилось ходить по дворцу ночью, да ещё и в белом платье?
- Надеялась выйти замуж за какого-нибудь лунатика, - брякнула я, но затем посерьёзнела. - Ну, я же дочь учёного, помните? Я решила провести эксперимент. Проверить, примут ли люди нормального живого человека за привидение, если он будет соответствующим образом одет.
- Насчёт нормального я бы не говорил с такой уверенностью. Но в остальном, насколько я понимаю, эксперимент удался?
- Более чем.
- Прекрасно. В таком случае, может быть, объяснишь мне, как тебе удалось летать?
- Летать? - Настала моя очередь удивиться.
- Именно. Одна из женщин готова поклясться, что ты двигалась, не касаясь ногами пола.
- Я, конечно девушка жутко талантливая, - сыронизировала я, - но летать - это перебор, Где и когда та женщина видела привидение?
- На третьем этаже, в восточном крыле, около половины двенадцатого.
- Это та, которая упала в обморок в коридоре?
- Верно.
- Ничего не понимаю. Она действительно видела меня, но, честное слово, я не летала.
- Сколь ни удивительно, я склонен тебе поверить, - отозвался принц. - Это только лишний раз подтверждает, что люди с богатым воображением придумают что угодно.
- И всё равно было бы неплохо найти человека с самым богатым воображением - того, который стоит за всей этой историей, - заметила я, поднимая со стола исписанный лист бумаги и принимаясь сворачивать его в трубочку. - Кстати о поисках. Дознавателям удалось раскопать что-нибудь новое по поводу позавчерашнего покушения?
- Ничего заслуживающего внимания. У тебя есть какая-нибудь информация?
- Есть, но думаю, она пока тоже не заслуживает внимания, - уклончиво ответила я. - Есть некоторые причины предполагать, что за покушениями может стоять ваша сестра. Но это пока мягко говоря не точно. Только намёки, которые надо тщательно проверять.
- Так проверяй.
- Попробую.
Я аккуратно перевязала свёрнутый лист красной ленточкой, удостоверяясь в том, чтобы документ был украшен красивым ровным бантиком.
- Что это? - спросил принц.
- А это вам.
Я торжественно протянула ему бумагу.
- Тогда зачем было так тщательно его запаковывать?
- А для порядка.
Вздохнув, принц одним движением развязал бантик, не проявляя должного уважения к моим недавним стараниям, развернул бумагу и принялся вглядываться в текст. Секунд через десять он поднял глаза и, нахмурившись, спросил:
- Ну, и что это за список?
- Это мои самые-самые близкие друзья и родственники, - ответила я.
- Здесь же с полсотни имён!
- Ровно сорок семь, - уточнила я. - Даже не подозревала, что я настолько коммуникабельна. За последние несколько дней все эти люди внезапно вспомнили, что ближе них у меня практически никого нет, воспылали ко мне тёплыми дружескими чувствами и поинтересовались, не могу ли я по этому поводу выпросить для них у Вашего Высочества самую малость.
- А почему имена поделены на группы?
Я так глубоко задумалась, что не сразу заметила появившуюся в коридоре горничную. Мы были шапочно знакомы, поэтому я улыбнулась и помахала ей рукой. Совершенно неожиданно для меня женщина вскрикнула, схватилась за сердце и стала пятиться назад. Естественно, она почти сразу же споткнулась и упала.
- Вы не ушиблись? - с сочувствием спросила я.
Не задумываясь о своём внешнем виде, я поспешила горничной на помощь. Пока та копошилась на полу, я подошла, склонилась над ней и протянула руку, чтобы помочь встать. Горничная изменилась в лице, цвет которого стал ещё более бледным, чем у меня, и принялась быстро отползать назад. Сообразив, наконец, в чём причина её странного поведения, я попыталась ободряюще улыбнуться, и именно это, похоже, окончательно доконало бедняжку. Она закатила глаза и потеряла сознание.
Что мне было делать? Бросить её в таком состоянии в пустом коридоре я не могла. Но и пытаться самолично привести её в чувство тоже было плохой идеей. Придя в себя и увидев над собой моё лицо она, должно быть, снова потеряет сознание в ту же секунду. Поэтому я решила действовать по-другому. Подойдя к ближайшей двери, я постучала. Ответа не было, и я постучала погромче.
- Откройте! - позвала я. - Тут женщине стало плохо. Помогите, пожалуйста!
Щёлкнул засов, и дверь распахнулась. На пороге показалась молодая женщина, одетая в лёгкую ночную рубашку, поверх которой был наспех накинут халат. Взглянув на меня, женщина издала какой-то странный булькающий звук и медленно сползла по стене на пол.
Чертыхнувшись, я присела на корточки, взяла её за запястье и пощупала пульс. Жить будет. Пожалуй, больше ничего предпринимать мне здесь не следовало. Стучаться в другие двери глупо, возвращать в чувство этих - тем более, дело могло закончиться чьим-нибудь сердечным приступом. Я уже почти решилась оставить всё, как есть, и ретироваться, как вдруг у меня за спиной кто-то произнёс:
- Не обращайте на них внимание. Дуры - они дуры и есть.
Я обернулась и увидела возле двери одной из комнат мужчину лет сорока, худого и невысокого.
- Ну хоть вы-то понимаете, что всё это бред? - с чувством облегчения спросила я.
- Конечно! - заверил меня он. - Бояться привидений! Это в наше-то время!
Наконец-то я вижу перед собой адекватного человека! На радостях я почти была готова его расцеловать.
- Вот зелёные чёртики - это да, это страшновато, - со знанием дела заявил мужчина. - А привидение - это что, это нисколечки не страшно, с привидением даже на брудершафт выпить можно.
С этими словами он вытянул вперёд руку, в которой, как оказалось, держал наполовину опорожнённую бутыль с каким-то горячительным напитком. Мужчина шагнул ко мне поближе и дохнул такой волной перегара, что настоящее привидение на моём месте развеялось бы в ту же секунду.
- Будешь? - спросил он, протягивая мне бутылку.
- Нет, спасибо, - вежливо отказалась я. - Когда из неё вылезет джинн, передавайте ему привет.
- А что, и передам, - не моргнув глазом, пообещал он.
Я направилась в сторону лестницы. Да, похоже, что адекватных людей в этом дворце встретить трудно. Помимо принца и Юджина их можно пересчитать по пальцам... Внезапно я застыла на месте, чувствуя, как принимается учащённо биться сердце. Передо мной, возле высокой каменной колонны, стояла светловолосая женщина, облачённая в белое одеяние. Мертвенно-бледное лицо обрамляли многочисленные длинные локоны цвета льна. Я инстинктивно отступила назад... и поняла, что женщина сделала то же самое. Я с шумом выдохнула воздух. Не знаю, зачем кому-то понадобилось устанавливать возле колонны зеркало, но оно сыграло со мной злую шутку. А заодно доказало, что адекватных людей во дворце - на одного меньше, чем я думала. Саму меня из этого списка явно следовало исключить.
Глава 5. Визит в Оранжерею
На следующее утро я по понятным причинам проснулась немного позднее обычного. Если привидение и рассердилось на то, что я отбиваю у него хлеб, то никак меня об этом не уведомило. А может, оно и попыталось в отместку меня напугать, но я слишком крепко спала, чтобы это заметить.
Было что-то около полудня, когда дверь, ведущая в Оранжерею, распахнулась без предварительного стука, и по усыпанной гравием дорожке быстро зашагал посторонний. Узнала я его моментально: тот самый человек принца, что так неудачно вручил мне розовое платье несколько дней назад. С тех пор мне стало известно, что он являлся одним из телохранителей Его Высочества и носил редкое имя Джон.
Я взглянула на вошедшего не без любопытства. Посмотрим, что нужно этому молодому человеку на сей раз. Если он принёс мне чёрные чулки с поясом, я точно спущу на него собак. Джон не заставил меня долго гадать о причине своего визита.
- Сюда идёт Его Высочество, - заявил он с ощутимой нервозностью в голосе. Такое напряжение бывает характерно для людей, чья работа сопряжена с большой ответственностью. - Скорее приведи себя в порядок.
У этого парня просто навязчивая идея. Я и так в порядке, без его постоянных подсказок.
- Передай принцу, что я не могу его сейчас принять, - сказала я, лениво откинувшись на спинку скамейки.
- Почему? - опешил телохранитель.
- Эм... У меня ногти не накрашены.
- Очень плохо, - попенял мне Джон, бросая взгляд на часы, - но придётся оставить, как есть.
- Да ты что, с ума сошёл?! - с деланным ужасом воскликнула я. - Как можно принимать принца с ненакрашенными ногтями?!
- Ладно, - парень определённо начинал нервничать, что доставило мне немалое удовольствие. - Я попробую ненадолго задержать Его Высочество. Сколько времени тебе нужно, чтобы привести ногти в порядок?
- Часа полтора, - ответила я.
- Что?! - Он чуть не подпрыгнул на месте от ужаса.
- Или два, - мстительно добавила я. А если переспросит ещё раз, будет все четыре.
На лице парня отчётливо отразилась мысль о том, какое наказание ждёт его в случае, если пассия Его Высочества окажется не готова к встрече. Создавалось такое впечатление, что спина телохранителя уже ноет от ударов ещё не назначенных ему плетей.
- Я не смогу задержать принца так надолго!
В его голосе зазвучали панические нотки.
- И не надо, - пожала плечами я. - Просто передай ему, что сегодня я не смогу его принять.
- Что?!
Рука Джона непроизвольно приблизилась к горлу. Плети определённо сменились в его воображении несколькими месяцами тюремного заключения.
- А что тут такого? - невинно спросила я. - Скажи, что у меня голова болит.
- Не мели чепуху! - почти закричал он.
Очень напрасно. С детства не люблю, когда на меня повышают голос.
- Ну ладно, в таком случае можешь сказать, что меня с утра подташнивает и тянет на солёненькое. Что, тоже плохо? - правильно интерпретировала я то, как Джон переменился в лице. - Ты думаешь, он не обрадуется?
- Айрин! - внезапно послышалось из расположенной неподалёку беседки.
- Кто там? - тут же напрягся телохранитель.
Увивавший стенки беседки виноград не позволял ему заглянуть внутрь.
- Кузнец, - ответила я первое, что пришло в голову.
- Какой ещё кузнец? - пролепетал Джон.
- Ну как какой...симпатичный такой, сильный, мускулистый, - принялась мечтательно перечислять я.
- Да как ты осмелилась притащить сюда кузнеца?! - заорал он.
- А почему бы нет? - обиженно спросила я. - Я же не знала, что принц решит прийти сюда именно сегодня.
Телохранитель судорожно сглотнул, на сей раз предчувствуя, что дело кончится дыбой.
- Пускай немедленно убирается! - прошипел он. - Здесь есть запасной выход? Чёрный ход?
- Нет, - ответила я, - но можно уже сейчас начинать рыть тоннель. Повторяю: скажи принцу, что я сегодня занята... Или нет. Знаешь, у меня есть идея получше. Пускай приходит. Втроём даже веселее.
Джон схватился за голову. Все прежние опасения отступили на второй план; перед глазами теперь мерно покачивалась предназначенная для его шеи петля.
Снова скрипнул гравий, и в Оранжерею вошёл принц. Телохранитель поклонился, я поднялась со скамьи и присела в реверансе.
- Я не помешаю? - осведомился Рауль.
Джон весь напрягся, а я почтительно ответила, не прерывая реверанса:
- Ну что вы, Ваше Высочество, как вы можете помешать? Ваш визит всегда большая честь. Прошу вас, - добавила я, указывая на беседку.
Джон принялся энергично вращать глазами, но я сделала вид, что не понимаю его знаков.
Кивнув, принц шагнул в сторону беседки.
- Ваше Высочество, не надо туда заходить, - вмешался телохранитель.
- Отчего? - спросил Рауль, останавливаясь.
- Там сквозняк, вы можете простудиться.
- Сквозняк в Оранжерее? - удивлённо спросил принц.
- То есть я хотел сказать, наоборот. Там жарко, очень жарко. Невыносимо душно.
Джон нервно сцепил руки.
- Вот и прекрасно, потому что во дворце собачий холод, - отозвался принц, снова направившись к беседке.
- Ваше Высочество! - в отчаянии воззвал телохранитель. - Там, в беседке, кузнец. Он только что пришёл, чтобы изготовить... - он защёлкал пальцами, пытаясь придумать что-нибудь убедительное.
- Подкову для попугая, - подсказала я.
- Подкову для попугая, - с облегчением повторил Джон и тут же удивлённо воззрился на меня, осознавая, что сказал что-то не то.
Между тем мы, следом за принцем, вошли в беседку. Никакого кузнеца там, ясное дело, не было. На спинке скамейки, как на жёрдочке, восседал попугай жако.
- Айрин! Айрин! - отчётливо произнёс он, как только я оказалась внутри.
У Джона затряслись руки.
- Попугая я вижу, - заметил принц. - А где кузнец?
- Не было никакого кузнеца, Ваше Высочество, - развела руками я. - Даже не знаю, с чего это пришло молодому человеку в голову.
- Джон, ты свободен, - произнёс Рауль, кивая в сторону выхода.
Телохранитель открыл было рот, но то ли не решился что-либо сказать, то ли попросту не нашёл слов.
- Джон, ты свободен, - повторила я с вежливой улыбкой.
Сглотнув, он склонил голову перед принцем и вышел из беседки, а затем и из Оранжереи.
- Признавайтесь, Ваше Высочество, как долго вы подслушивали под дверью? - осведомилась я.
- Ты неисправима, - поморщился Рауль. - Принцы не подслушивают под дверью. Они слышат сквозь стены. - Я продолжала вопросительно на него смотреть, и он ответил: - Достаточно долго. За что ты его так?
- За то розовое платье, и вообще за наглость, - вполне серьёзно ответила я.
- Женская месть воистину страшна, - заключил принц.
- Переживёт. Между прочим, я ещё несколько дней назад могла попросить вас его уволить. Так что пускай терпит.
- Резонно, - признал Рауль. - А как ты догадалась, что я подслу...слышал сквозь стену?
- Этот вопрос - "Я не помешаю?". Это был перебор. Вы бы никогда этого не сказали, если бы не стали свидетелем нашего разговора. Что слышно во дворце? - поинтересовалась я.
- Ничего особенного. - Принц раздражённо качнул головой. - Ещё две истеричные барышни видели привидение. Пора бы разобраться с этой историей раз и навсегда, да времени нет.
- Когда будете разбираться, вы прошлую ночь не считайте, хорошо? - Я виновато прикусила губу.
- Почему?
- Потому что прошлой ночью это была я.
- Что "ты"? - не понял он.
- Ну, это я разгуливала по замку в белом платье и светлом парике.
Уже не в первый раз принц посмотрел на меня как на сумасшедшую.
- Если тебе нечего делать по ночам, - сказал он наконец, - заведи себе любовника.
- А может быть, он у меня уже есть?
- Ну да, гипотетический, вроде кузнеца.
- Как я могу завести любовника, когда все считают моим любовником вас? Кто же осмелится перебежать дорогу принцу?
- Что, набиваешь цену? - хмыкнул он.
- Да. Хочу, чтобы вы всё-таки поймали дельфина сачком.
- Какого чёрта тебе понадобилось ходить по дворцу ночью, да ещё и в белом платье?
- Надеялась выйти замуж за какого-нибудь лунатика, - брякнула я, но затем посерьёзнела. - Ну, я же дочь учёного, помните? Я решила провести эксперимент. Проверить, примут ли люди нормального живого человека за привидение, если он будет соответствующим образом одет.
- Насчёт нормального я бы не говорил с такой уверенностью. Но в остальном, насколько я понимаю, эксперимент удался?
- Более чем.
- Прекрасно. В таком случае, может быть, объяснишь мне, как тебе удалось летать?
- Летать? - Настала моя очередь удивиться.
- Именно. Одна из женщин готова поклясться, что ты двигалась, не касаясь ногами пола.
- Я, конечно девушка жутко талантливая, - сыронизировала я, - но летать - это перебор, Где и когда та женщина видела привидение?
- На третьем этаже, в восточном крыле, около половины двенадцатого.
- Это та, которая упала в обморок в коридоре?
- Верно.
- Ничего не понимаю. Она действительно видела меня, но, честное слово, я не летала.
- Сколь ни удивительно, я склонен тебе поверить, - отозвался принц. - Это только лишний раз подтверждает, что люди с богатым воображением придумают что угодно.
- И всё равно было бы неплохо найти человека с самым богатым воображением - того, который стоит за всей этой историей, - заметила я, поднимая со стола исписанный лист бумаги и принимаясь сворачивать его в трубочку. - Кстати о поисках. Дознавателям удалось раскопать что-нибудь новое по поводу позавчерашнего покушения?
- Ничего заслуживающего внимания. У тебя есть какая-нибудь информация?
- Есть, но думаю, она пока тоже не заслуживает внимания, - уклончиво ответила я. - Есть некоторые причины предполагать, что за покушениями может стоять ваша сестра. Но это пока мягко говоря не точно. Только намёки, которые надо тщательно проверять.
- Так проверяй.
- Попробую.
Я аккуратно перевязала свёрнутый лист красной ленточкой, удостоверяясь в том, чтобы документ был украшен красивым ровным бантиком.
- Что это? - спросил принц.
- А это вам.
Я торжественно протянула ему бумагу.
- Тогда зачем было так тщательно его запаковывать?
- А для порядка.
Вздохнув, принц одним движением развязал бантик, не проявляя должного уважения к моим недавним стараниям, развернул бумагу и принялся вглядываться в текст. Секунд через десять он поднял глаза и, нахмурившись, спросил:
- Ну, и что это за список?
- Это мои самые-самые близкие друзья и родственники, - ответила я.
- Здесь же с полсотни имён!
- Ровно сорок семь, - уточнила я. - Даже не подозревала, что я настолько коммуникабельна. За последние несколько дней все эти люди внезапно вспомнили, что ближе них у меня практически никого нет, воспылали ко мне тёплыми дружескими чувствами и поинтересовались, не могу ли я по этому поводу выпросить для них у Вашего Высочества самую малость.
- А почему имена поделены на группы?
