Острый шип, венчавший крыло, врезался в аккурат в окно, которое с оглушительным звоном рассыпалось на миллион мельчайших кусочков, в каждом из которых отражались отблески свечей.
Мы среагировали одинаково и почти синхронно: переглянулись и кинулись врассыпную, как два нашкодивших кота. Бастиан – куда-то в сторону преподавательского корпуса, а я к спальням.
Я неслась так стремительно, что, кажется, даже помогала себе крыльями, явно напоминая какую-то курицу, несущуюся по курятнику. Только оказавшись в комнате, я перевела дух и сползла по двери, прижимая пальцы к горящим губам. От эйфории, охватившей сознание, хотелось не то плакать, не то смеяться.
Он не равнодушен. Не смог сдержаться. Бастиан что-то чувствует!
Да, пока что это далеко от любви, и в нем скорее кипит ненависть к Тааре, чем желание поверить в Деллин, но, демоны меня раздери, это не равнодушие. Это уже на целую жизнь больше чем то, на что я рассчитывала.
В утро отъезда на практику я вывалилась одной из последних, зевая и ежась от утренней прохлады. В этом году как-то подозрительно рано холодало. Не сравнить с прошлой осенью, когда я вместо бала в легком платье бегала по лесам за одним до ужаса самовлюбленным драконом.
Я честно ждала, что встречу Бастиана за завтраком или наткнусь на него в коридоре, но на этот раз судьба не стала подкидывать ни мне, ни ему искушений. Проведя половину ночи наедине с идиотским желанием глупо хихикать, я не выспалась, не успела уложить волосы, позавтракать и толком собраться. Наспех покидала в сумку остатки вещей и вылетела из школы уже когда все рассаживались по экипажам.
- Шторм, - Яспера, проверявшая адептов по списку, закатила глаза. – Снова опоздание.
- Вызови родителей и поставь меня в угол, - огрызнулась я.
- Уже, - она усмехнулась. - Твой экипаж – первый, директорский.
Если бы вокруг не было студентов, мы бы наверняка показали друг другу языки. Яспера осталась пересчитывать суматошных и гомонящих воздушников, а я спешно двинулась вдоль рядов экипажей, выискивая самый первый темный, где меня уже ждали.
- Обязательно было сажать меня с собой? Ты знаешь, какие слухи пойдут?
- Какие? – рассеянно откликнулся Крост, погруженный в написание какого-то письма.
- Что у нас роман.
- Они с первого курса ходят.
Я решила было надуться, но вспомнила, что не позавтракала и резво полезла по шкафам в поисках съестного. Я же знаю, что у него что-нибудь есть. У Бастиана обязательно был кофе, а у Кроста…
- О, винишко! – радостно объявила я из-под скамейки.
- Поставь на место, это не тебе.
- А кому?
- Тому, кто первый затрахается. Неприкосновенный запас на случай эпидемии депрессии и приступов гнева среди магистров. Если голодная, возьми фрукты.
Фрукты тоже неплохо. В знак огромной признательности за доброту и понимание даже почистила Кросту яблочко. Правда, он его есть отказался, так что яблочко присоединилось к двум апельсинам и грозди винограда, улетевшими за оставшиеся десять минут до взлета.
- Проглот, - лаконично прокомментировал Кейман.
- Я – растущий организм.
- Что-о-о у тебя там еще растет?!
- Что ты такое делаешь?
- Пишу инструкции на ближайшие две недели и решаю текущие вопросы. Кстати, кто-то разбил окно в коридоре на третьем этаже. Ничего об этом не знаешь?
Экипаж привычно резко взмыл в воздух, оставляя далеко внизу школу, Бастиана, Катарину и ежедневные лекции. Впереди нас ждала загадочная практика, о которой я не имела ни малейшего понятия. Но радовалась смене обстановки и новым местам.
- Это все стадо твое? – удивилась я тому, что все экипажи были запряжены одинаковыми призрачными лошадьми.
- Все стадо мое. Хотя привычнее называть их все же адептами. Так что там с окном?
- А чего сразу я-то?!
- Логика, милая, логика. На третьем этаже, где ты теперь частенько ходишь к себе в спальню кто-то разбил окно и смылся. И этим же вечером адептка Гамильтон обращается к лекарю с ушибом руки.
- Вот с нее и спрашивай, обо что она руку расшибла и не о стекло ли.
- Так а я не говорил, что это ты. Я спросил, что ты знаешь. Вы снова сцепились?
- Она лапала мои крылья. И угрожала Аннабет и Катарине. Я просто сказала ей, чтобы не лезла и разжала клешню. А окно разбила не я.
- А кто?
- Бастиан, - беззастенчиво сдала огненную сволочь.
Поцелуй все еще горел на губах, но и шея чувствовала стальную хватку. Пусть хоть за окно отгребет, доминант демонов.
- Судя по всему, у вас там была интересная вечеринка. – Крост даже оторвался от записей. – И чем же Бастиану не угодило окно?
- Ну… мы немного поспорили. Физически поспорили… и я случайно крылом задела стекло.
- А-а-а, - Кейман рассмеялся, - значит, все же ты.
- Если бы он не пихался, ничего бы не случилось.
- Не стыдно?
- Стыдно. Очень плохо, что оно разбилось?
- Да нет. Но наказанные адепты земли и огня изрядно задолбаются, восстанавливая. Так им и надо, впрочем. Почисти мне яблочко, пожалуйста.
- Ты же отказался!
- Я простил тебя за окно. За все хорошее надо платить. Лучше яблочком, чем в тыковку.
Тьфу, юморист. Мне бы как-то серьезно поговорить о Брине… я косилась в ожидании удобного момента, но так и не решила для себя, какой именно считать удобным. Отложила на тарелку очищенное яблоко, набралась решимости и спросила:
- Кейман, а среди судей есть темные существа или полукровки?
Конечно он тут же насторожился. И мгновенно перестал веселиться, посмотрев так, словно я натворила что-то куда более серьезное, чем разбила окно или поскандалила с Лорелей.
- Зачем это тебе?
- Я думаю, как спасти Брину. Если судья темный, я бы могла…
- Даже не думай об этом.
- Но вариантов нет! Нам нужно выиграть время…
- Деллин… Таара, нет и еще раз нет. Ты не станешь брать контроль над темным, чтобы заполучить нужное решение. Во-первых, продвинуть нужного судью, даже если мы найдем демона, будет так же сложно, как и выбить у обычного удобное решение. Во-вторых, Брина не настолько ценна, чтобы рисковать сейчас тобой.
- Нельзя так говорить.
- Можно. Если Акорион пойдет открытой войной, с тобой у нас шансов больше, а что с Бриной, что без Брины – одинаково. Это раз. А два – такой трюк может дорого тебе обойтись. Силы должны возвращаться постепенно.
- Она моя подруга, - глухо проговорила я. – Она сестра Бастиана. Акорион заставил Брину, она не должна платить за его преступления.
- Не должна. Но почему ты пытаешься расплатиться вместо нее?
- Я не пытаюсь. Я хочу ее спасти. И готова рискнуть.
- Я не готов.
- Тогда сделай вид, что ничего не знаешь! Я не буду просить помощи, но хотя бы не мешай! Что я буду делать, если Брину казнят? Ты думаешь, это обойдется мне дешевле, чем использование силы? А Бастиан? Чем ее смерть обернется для него? Он ведь тоже нужен нам в войне. Между ними сильная связь, они близки, как поведет себя магия Бастиана? Я буду осторожна. Кейман, пожалуйста! Ты и сам знаешь, что мы можем или вломиться в закрытую школу и вытащить Брину, или попытаться выиграть время и перехватить ее после суда. Нам нужно хотя бы несколько часов… чтобы ее оправдали и отпустили, а пока Сайллер будет созывать совет и устраивать истерики, Брина окажется далеко!
Кейман молчал, и я выдохлась. От безысходности хотелось зареветь, но я уже устала плакать. У меня есть память о жизни богини, сила богини, крылья за спиной, а я даже не могу спасти подругу!
- Среди судей нет темных, - наконец сказал Крост, и у меня упало сердце.
Значит, я вломлюсь в эту демонову школу и вытащу Брину, даже если это будет стоить мне всего! Я забрала у нее Эйгена, чуть не погубила ее брата, вот это – счет, по которому нужно заплатить.
Пусть будет так.
- Единственный демон, который может оказаться рядом с Бриной, - вдруг сказал Кейман, - это палач.
Я замерла, так сильно сжав огрызок от яблока, что он превратился в кашу прямо вместе с сердцевиной и семечками. Палач! Да это же все равно, что пройтись по самому лезвию ножа. Одним звездам ведомо, что переживет Брина до того момента, как получится ее спасти. И только я знаю, что случится, если не получится.
- Зачем мы едем в Бавигор? – Я вскинула голову. – Кейман!
- Что?
- Ты ничего не делаешь просто так. И перенес практику не потому что учебный год может сорваться из-за Акориона. Так зачем мы туда летим, и зачем лечу я, не посетившая ни одного занятия по нейтрализации, за исключением первого?
- Хорошо. Давай честно. Я не хочу, чтобы ты использовала свою силу, чтобы вытащить Брину. Если ты хочешь мое мнение – жизнь Брины ничего не стоит по сравнению с риском для тебя откатиться к состоянию, при котором пришлось тебя убить. Однако решать, жить твоей подруге, или нет, не мне. Я постараюсь всеми силами отговорить тебя, но если ты решишь действовать, то тренируйся. Соваться в самое пекло, имея опыт подчинения крохотной слабой мыши – несусветная глупость. Тренируйся, и тогда, может, ты поймешь, чем обернется контроль над разумом темного существа. Я не стану тебе ничего запрещать, потому что ты и через забор перелезешь…
- Перелечу, - мрачно перебила я.
- Да хоть переползешь. Решишь спасать ее – никакие запреты, заклятья и уговоры не подействуют. Просто помни, что наибольшую выгоду из всего получит Акорион. Брина умрет – вы с Бастианом будете мучиться чувством вины и станете слабее. Брина выживет за счет твоей силы – ты станешь на шаг ближе к его обожаемой Тааре. Брина выживет после силового вмешательства – мы окажемся под угрозой разоблачения. Выбирай меньшее из зол сама.
- А если…
Я облизнула губы, стряхнула с руки яблочную мякоть, и почувствовала, будто по кабине прошелся ледяной ветер.
- Если я спасу Брину и не справлюсь с последствиями. Ты сделаешь то, что нужно?
Кейман посмотрел неожиданно зло, в темных глазах мелькнула и тут же пропала вспышка, напомнившая о том, что он все еще бог грозы.
- А почему бы тебе не предложить это Бастиану? Или его ты бережешь?
Я с трудом нашла в себе силы улыбнуться. Но получилось как-то невесело.
- Боюсь, что если скажу ему «когда превращусь в монстра, убей меня», то он решит, что момент, в принципе, хороший – и двинет мне по голове табуреткой.
Прошли долгие секунды, на протяжении которых мне казалось, что момент для шутки неудачный, и Кейман сейчас меня убьет. Или выбросит из кареты ко всем демонам, чтобы не бередила старые раны. Но он едва заметно улыбнулся уголками губ и отвернулся в окно.
Но что я могла сделать? Так или иначе, только он однажды совладал с силой, которая сейчас во мне спала. Ни один смертный не сумеет остановить ту Таару. А Крост уже делал это однажды. Наверное, жестоко будет заставлять его убивать меня снова, но если выхода не останется? Если выбор вновь поставит его перед знакомым вопросом?
Таара или целый мир… я бы выбрала мир.
- Рано или поздно мне все равно придется использовать силу, - сказала я.
- Да, наверное.
- Кейман…
Почему-то было очень важно, чтобы он понял.
- Если бы Ясперу собирались казнить, ты бы спас ее? Даже если это был бы риск? Даже если бы ошибка могла привести к катастрофе? Ты бы позволил ей умереть?
- Нет.
- Вот видишь. Тогда было проще. Тогда у нас были только мы.
- Думаешь, было лучше?
- А ты?
Вопрос повис в воздухе, так и оставшись вопросом. Я смотрела в окно, на проносящиеся мимо облака. Пыталась рассмотреть что-то внизу, но из-за густого тумана это были тщетные попытки. Путь до Бавигора занимал чуть больше шести часов, и к концу полета больше всего на свете я хотела поспать, поесть и размяться. Фруктов и чая, что в неограниченном количестве можно было найти в шкафу, мне уже не хватало.
- Всегда думала, что если ты бессмертная, то необязательно есть. А оказалось, что есть-то необязательно, но очень хочется.
- Надеюсь, они там все не упились по дороге, - произнес Крост.
Наконец мы пошли на посадку. Экипаж садился рывками, над Бавигором бушевал такой сильный ветер, что карету мотало из стороны в сторону. Я сидела зеленая, вцепившись в сидение, а Кейман совершенно спокойно собирал разложенные документы. Наконец мучения закончились, от мощного толчка я чуть было не впечатала Кроста в противоположную стену и момент, когда он поймал меня практически в объятия, был бы неловким, если бы я не издала жалобный звук и не ломанулась на улицу.
- Меня сейчас стошнит…
К счастью, холодный воздух немного отрезвил. Волосам, и без того не очень послушным, настал каюк, но зато пригодились крылья: ими можно было закрыться от ветра. Впервые с начала учебного года на меня смотрели не с любопытством, страхом или отвращением, а даже с некоторой завистью.
- Адепты, - усиленный магией голос Кроста пронесся над площадкой, - пожалуйста, группы, следуйте за своими кураторами!
Пока собирались темные, я с интересом осматривалась. Бавигор лежал чуть севернее Штормхолда, и не было ни одной территории, свободной от гор. Пещеры, расщелины, ущелья – это был бы рай для фанатов альпинизма и дальних походов. Хотя что-то подсказывало: мало кто обрадуется, встретив в такой «райской» пещерке то, что там обитает.
Практика нас ждет интересная.
Дружной гудящей толпой мы направились к большому каменному дому неподалеку. По размерам он уступал школе, и больше напоминал небольшой горный отель. Им и оказался: в холле, за массивной видавшей виды стойкой, нас встретил пожилой флегматичный распорядитель в темных круглых очках.
- Магистры. Адепты. Отель «Сердце Бавигора» рад приветствовать вас и желает успешной практики, - пробубнил распорядитель и так же равнодушно, ни на кого не глядя, принялся выдавать ключи.
Только получив свои я поняла, что он был слепым. А еще – темным. Только кем?
- Горгон, - шепнул Крост, заметивший мой интерес.
- Горгон? – удивленно подняла голову я. – Но ведь он слепой…
Горгоны имели только одну общую черту с привычным землянам образом: они могли одним взглядом превращать в каменное изваяние. И не жили, на моей памяти, с людьми, предпочитая горы, уединение и полудикий образ жизни.
- Сейчас их отлавливают, - пояснил Кейман. – И выкалывают глаза. А потом пристраивают на работу вроде этой, считая, что помогают… как там на Земле говорят? Социализироваться.
Открыв рот, я смотрела на Кроста, думая, что он шутит. Но шутками здесь и не пахло. Слепой горгон шустро и безразлично раздавал ключи.
- Не вздумай вернуть ему зрение, - строго предупредил Кейман. – С ним поступили жестоко, но этим спасли множество жизней.
- Я не умею возвращать зрение.
- Просто предупреждаю. Так.
Он откашлялся, и снова я поморщилась от громкого голоса.
- Адепты! Сейчас я даю вам полчаса на то, чтобы найти свои комнаты и оставить там вещи. Затем вы спускаетесь на первый этаж, в столовую. Где я расскажу о программе практики и правилах. Явка обязательна! Всем ясно?!
Народ с энтузиазмом загудел. Атмосфера и стиль горного отельчика не оставили никого равнодушным. К замковому очарованию школы все привыкли, каменные стены, от которых веяло холодом, никого не удивляли и не восторгали. А вот сдержанная и в то же время богатая обстановка отеля, затерянного в соседнем королевстве, многим оказалась в новинку. Топот шагов адептов не заглушали даже пушистые темно-красные ковры. Казалось, что шумом и гвалтом мы нарушаем особый порядок этого места. Красивого, но немного жутковатого охотничьего дома со странным слепым смотрителем.
Мы среагировали одинаково и почти синхронно: переглянулись и кинулись врассыпную, как два нашкодивших кота. Бастиан – куда-то в сторону преподавательского корпуса, а я к спальням.
Я неслась так стремительно, что, кажется, даже помогала себе крыльями, явно напоминая какую-то курицу, несущуюся по курятнику. Только оказавшись в комнате, я перевела дух и сползла по двери, прижимая пальцы к горящим губам. От эйфории, охватившей сознание, хотелось не то плакать, не то смеяться.
Он не равнодушен. Не смог сдержаться. Бастиан что-то чувствует!
Да, пока что это далеко от любви, и в нем скорее кипит ненависть к Тааре, чем желание поверить в Деллин, но, демоны меня раздери, это не равнодушие. Это уже на целую жизнь больше чем то, на что я рассчитывала.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
В утро отъезда на практику я вывалилась одной из последних, зевая и ежась от утренней прохлады. В этом году как-то подозрительно рано холодало. Не сравнить с прошлой осенью, когда я вместо бала в легком платье бегала по лесам за одним до ужаса самовлюбленным драконом.
Я честно ждала, что встречу Бастиана за завтраком или наткнусь на него в коридоре, но на этот раз судьба не стала подкидывать ни мне, ни ему искушений. Проведя половину ночи наедине с идиотским желанием глупо хихикать, я не выспалась, не успела уложить волосы, позавтракать и толком собраться. Наспех покидала в сумку остатки вещей и вылетела из школы уже когда все рассаживались по экипажам.
- Шторм, - Яспера, проверявшая адептов по списку, закатила глаза. – Снова опоздание.
- Вызови родителей и поставь меня в угол, - огрызнулась я.
- Уже, - она усмехнулась. - Твой экипаж – первый, директорский.
Если бы вокруг не было студентов, мы бы наверняка показали друг другу языки. Яспера осталась пересчитывать суматошных и гомонящих воздушников, а я спешно двинулась вдоль рядов экипажей, выискивая самый первый темный, где меня уже ждали.
- Обязательно было сажать меня с собой? Ты знаешь, какие слухи пойдут?
- Какие? – рассеянно откликнулся Крост, погруженный в написание какого-то письма.
- Что у нас роман.
- Они с первого курса ходят.
Я решила было надуться, но вспомнила, что не позавтракала и резво полезла по шкафам в поисках съестного. Я же знаю, что у него что-нибудь есть. У Бастиана обязательно был кофе, а у Кроста…
- О, винишко! – радостно объявила я из-под скамейки.
- Поставь на место, это не тебе.
- А кому?
- Тому, кто первый затрахается. Неприкосновенный запас на случай эпидемии депрессии и приступов гнева среди магистров. Если голодная, возьми фрукты.
Фрукты тоже неплохо. В знак огромной признательности за доброту и понимание даже почистила Кросту яблочко. Правда, он его есть отказался, так что яблочко присоединилось к двум апельсинам и грозди винограда, улетевшими за оставшиеся десять минут до взлета.
- Проглот, - лаконично прокомментировал Кейман.
- Я – растущий организм.
- Что-о-о у тебя там еще растет?!
- Что ты такое делаешь?
- Пишу инструкции на ближайшие две недели и решаю текущие вопросы. Кстати, кто-то разбил окно в коридоре на третьем этаже. Ничего об этом не знаешь?
Экипаж привычно резко взмыл в воздух, оставляя далеко внизу школу, Бастиана, Катарину и ежедневные лекции. Впереди нас ждала загадочная практика, о которой я не имела ни малейшего понятия. Но радовалась смене обстановки и новым местам.
- Это все стадо твое? – удивилась я тому, что все экипажи были запряжены одинаковыми призрачными лошадьми.
- Все стадо мое. Хотя привычнее называть их все же адептами. Так что там с окном?
- А чего сразу я-то?!
- Логика, милая, логика. На третьем этаже, где ты теперь частенько ходишь к себе в спальню кто-то разбил окно и смылся. И этим же вечером адептка Гамильтон обращается к лекарю с ушибом руки.
- Вот с нее и спрашивай, обо что она руку расшибла и не о стекло ли.
- Так а я не говорил, что это ты. Я спросил, что ты знаешь. Вы снова сцепились?
- Она лапала мои крылья. И угрожала Аннабет и Катарине. Я просто сказала ей, чтобы не лезла и разжала клешню. А окно разбила не я.
- А кто?
- Бастиан, - беззастенчиво сдала огненную сволочь.
Поцелуй все еще горел на губах, но и шея чувствовала стальную хватку. Пусть хоть за окно отгребет, доминант демонов.
- Судя по всему, у вас там была интересная вечеринка. – Крост даже оторвался от записей. – И чем же Бастиану не угодило окно?
- Ну… мы немного поспорили. Физически поспорили… и я случайно крылом задела стекло.
- А-а-а, - Кейман рассмеялся, - значит, все же ты.
- Если бы он не пихался, ничего бы не случилось.
- Не стыдно?
- Стыдно. Очень плохо, что оно разбилось?
- Да нет. Но наказанные адепты земли и огня изрядно задолбаются, восстанавливая. Так им и надо, впрочем. Почисти мне яблочко, пожалуйста.
- Ты же отказался!
- Я простил тебя за окно. За все хорошее надо платить. Лучше яблочком, чем в тыковку.
Тьфу, юморист. Мне бы как-то серьезно поговорить о Брине… я косилась в ожидании удобного момента, но так и не решила для себя, какой именно считать удобным. Отложила на тарелку очищенное яблоко, набралась решимости и спросила:
- Кейман, а среди судей есть темные существа или полукровки?
Конечно он тут же насторожился. И мгновенно перестал веселиться, посмотрев так, словно я натворила что-то куда более серьезное, чем разбила окно или поскандалила с Лорелей.
- Зачем это тебе?
- Я думаю, как спасти Брину. Если судья темный, я бы могла…
- Даже не думай об этом.
- Но вариантов нет! Нам нужно выиграть время…
- Деллин… Таара, нет и еще раз нет. Ты не станешь брать контроль над темным, чтобы заполучить нужное решение. Во-первых, продвинуть нужного судью, даже если мы найдем демона, будет так же сложно, как и выбить у обычного удобное решение. Во-вторых, Брина не настолько ценна, чтобы рисковать сейчас тобой.
- Нельзя так говорить.
- Можно. Если Акорион пойдет открытой войной, с тобой у нас шансов больше, а что с Бриной, что без Брины – одинаково. Это раз. А два – такой трюк может дорого тебе обойтись. Силы должны возвращаться постепенно.
- Она моя подруга, - глухо проговорила я. – Она сестра Бастиана. Акорион заставил Брину, она не должна платить за его преступления.
- Не должна. Но почему ты пытаешься расплатиться вместо нее?
- Я не пытаюсь. Я хочу ее спасти. И готова рискнуть.
- Я не готов.
- Тогда сделай вид, что ничего не знаешь! Я не буду просить помощи, но хотя бы не мешай! Что я буду делать, если Брину казнят? Ты думаешь, это обойдется мне дешевле, чем использование силы? А Бастиан? Чем ее смерть обернется для него? Он ведь тоже нужен нам в войне. Между ними сильная связь, они близки, как поведет себя магия Бастиана? Я буду осторожна. Кейман, пожалуйста! Ты и сам знаешь, что мы можем или вломиться в закрытую школу и вытащить Брину, или попытаться выиграть время и перехватить ее после суда. Нам нужно хотя бы несколько часов… чтобы ее оправдали и отпустили, а пока Сайллер будет созывать совет и устраивать истерики, Брина окажется далеко!
Кейман молчал, и я выдохлась. От безысходности хотелось зареветь, но я уже устала плакать. У меня есть память о жизни богини, сила богини, крылья за спиной, а я даже не могу спасти подругу!
- Среди судей нет темных, - наконец сказал Крост, и у меня упало сердце.
Значит, я вломлюсь в эту демонову школу и вытащу Брину, даже если это будет стоить мне всего! Я забрала у нее Эйгена, чуть не погубила ее брата, вот это – счет, по которому нужно заплатить.
Пусть будет так.
- Единственный демон, который может оказаться рядом с Бриной, - вдруг сказал Кейман, - это палач.
Я замерла, так сильно сжав огрызок от яблока, что он превратился в кашу прямо вместе с сердцевиной и семечками. Палач! Да это же все равно, что пройтись по самому лезвию ножа. Одним звездам ведомо, что переживет Брина до того момента, как получится ее спасти. И только я знаю, что случится, если не получится.
- Зачем мы едем в Бавигор? – Я вскинула голову. – Кейман!
- Что?
- Ты ничего не делаешь просто так. И перенес практику не потому что учебный год может сорваться из-за Акориона. Так зачем мы туда летим, и зачем лечу я, не посетившая ни одного занятия по нейтрализации, за исключением первого?
- Хорошо. Давай честно. Я не хочу, чтобы ты использовала свою силу, чтобы вытащить Брину. Если ты хочешь мое мнение – жизнь Брины ничего не стоит по сравнению с риском для тебя откатиться к состоянию, при котором пришлось тебя убить. Однако решать, жить твоей подруге, или нет, не мне. Я постараюсь всеми силами отговорить тебя, но если ты решишь действовать, то тренируйся. Соваться в самое пекло, имея опыт подчинения крохотной слабой мыши – несусветная глупость. Тренируйся, и тогда, может, ты поймешь, чем обернется контроль над разумом темного существа. Я не стану тебе ничего запрещать, потому что ты и через забор перелезешь…
- Перелечу, - мрачно перебила я.
- Да хоть переползешь. Решишь спасать ее – никакие запреты, заклятья и уговоры не подействуют. Просто помни, что наибольшую выгоду из всего получит Акорион. Брина умрет – вы с Бастианом будете мучиться чувством вины и станете слабее. Брина выживет за счет твоей силы – ты станешь на шаг ближе к его обожаемой Тааре. Брина выживет после силового вмешательства – мы окажемся под угрозой разоблачения. Выбирай меньшее из зол сама.
- А если…
Я облизнула губы, стряхнула с руки яблочную мякоть, и почувствовала, будто по кабине прошелся ледяной ветер.
- Если я спасу Брину и не справлюсь с последствиями. Ты сделаешь то, что нужно?
Кейман посмотрел неожиданно зло, в темных глазах мелькнула и тут же пропала вспышка, напомнившая о том, что он все еще бог грозы.
- А почему бы тебе не предложить это Бастиану? Или его ты бережешь?
Я с трудом нашла в себе силы улыбнуться. Но получилось как-то невесело.
- Боюсь, что если скажу ему «когда превращусь в монстра, убей меня», то он решит, что момент, в принципе, хороший – и двинет мне по голове табуреткой.
Прошли долгие секунды, на протяжении которых мне казалось, что момент для шутки неудачный, и Кейман сейчас меня убьет. Или выбросит из кареты ко всем демонам, чтобы не бередила старые раны. Но он едва заметно улыбнулся уголками губ и отвернулся в окно.
Но что я могла сделать? Так или иначе, только он однажды совладал с силой, которая сейчас во мне спала. Ни один смертный не сумеет остановить ту Таару. А Крост уже делал это однажды. Наверное, жестоко будет заставлять его убивать меня снова, но если выхода не останется? Если выбор вновь поставит его перед знакомым вопросом?
Таара или целый мир… я бы выбрала мир.
- Рано или поздно мне все равно придется использовать силу, - сказала я.
- Да, наверное.
- Кейман…
Почему-то было очень важно, чтобы он понял.
- Если бы Ясперу собирались казнить, ты бы спас ее? Даже если это был бы риск? Даже если бы ошибка могла привести к катастрофе? Ты бы позволил ей умереть?
- Нет.
- Вот видишь. Тогда было проще. Тогда у нас были только мы.
- Думаешь, было лучше?
- А ты?
Вопрос повис в воздухе, так и оставшись вопросом. Я смотрела в окно, на проносящиеся мимо облака. Пыталась рассмотреть что-то внизу, но из-за густого тумана это были тщетные попытки. Путь до Бавигора занимал чуть больше шести часов, и к концу полета больше всего на свете я хотела поспать, поесть и размяться. Фруктов и чая, что в неограниченном количестве можно было найти в шкафу, мне уже не хватало.
- Всегда думала, что если ты бессмертная, то необязательно есть. А оказалось, что есть-то необязательно, но очень хочется.
- Надеюсь, они там все не упились по дороге, - произнес Крост.
Наконец мы пошли на посадку. Экипаж садился рывками, над Бавигором бушевал такой сильный ветер, что карету мотало из стороны в сторону. Я сидела зеленая, вцепившись в сидение, а Кейман совершенно спокойно собирал разложенные документы. Наконец мучения закончились, от мощного толчка я чуть было не впечатала Кроста в противоположную стену и момент, когда он поймал меня практически в объятия, был бы неловким, если бы я не издала жалобный звук и не ломанулась на улицу.
- Меня сейчас стошнит…
К счастью, холодный воздух немного отрезвил. Волосам, и без того не очень послушным, настал каюк, но зато пригодились крылья: ими можно было закрыться от ветра. Впервые с начала учебного года на меня смотрели не с любопытством, страхом или отвращением, а даже с некоторой завистью.
- Адепты, - усиленный магией голос Кроста пронесся над площадкой, - пожалуйста, группы, следуйте за своими кураторами!
Пока собирались темные, я с интересом осматривалась. Бавигор лежал чуть севернее Штормхолда, и не было ни одной территории, свободной от гор. Пещеры, расщелины, ущелья – это был бы рай для фанатов альпинизма и дальних походов. Хотя что-то подсказывало: мало кто обрадуется, встретив в такой «райской» пещерке то, что там обитает.
Практика нас ждет интересная.
Дружной гудящей толпой мы направились к большому каменному дому неподалеку. По размерам он уступал школе, и больше напоминал небольшой горный отель. Им и оказался: в холле, за массивной видавшей виды стойкой, нас встретил пожилой флегматичный распорядитель в темных круглых очках.
- Магистры. Адепты. Отель «Сердце Бавигора» рад приветствовать вас и желает успешной практики, - пробубнил распорядитель и так же равнодушно, ни на кого не глядя, принялся выдавать ключи.
Только получив свои я поняла, что он был слепым. А еще – темным. Только кем?
- Горгон, - шепнул Крост, заметивший мой интерес.
- Горгон? – удивленно подняла голову я. – Но ведь он слепой…
Горгоны имели только одну общую черту с привычным землянам образом: они могли одним взглядом превращать в каменное изваяние. И не жили, на моей памяти, с людьми, предпочитая горы, уединение и полудикий образ жизни.
- Сейчас их отлавливают, - пояснил Кейман. – И выкалывают глаза. А потом пристраивают на работу вроде этой, считая, что помогают… как там на Земле говорят? Социализироваться.
Открыв рот, я смотрела на Кроста, думая, что он шутит. Но шутками здесь и не пахло. Слепой горгон шустро и безразлично раздавал ключи.
- Не вздумай вернуть ему зрение, - строго предупредил Кейман. – С ним поступили жестоко, но этим спасли множество жизней.
- Я не умею возвращать зрение.
- Просто предупреждаю. Так.
Он откашлялся, и снова я поморщилась от громкого голоса.
- Адепты! Сейчас я даю вам полчаса на то, чтобы найти свои комнаты и оставить там вещи. Затем вы спускаетесь на первый этаж, в столовую. Где я расскажу о программе практики и правилах. Явка обязательна! Всем ясно?!
Народ с энтузиазмом загудел. Атмосфера и стиль горного отельчика не оставили никого равнодушным. К замковому очарованию школы все привыкли, каменные стены, от которых веяло холодом, никого не удивляли и не восторгали. А вот сдержанная и в то же время богатая обстановка отеля, затерянного в соседнем королевстве, многим оказалась в новинку. Топот шагов адептов не заглушали даже пушистые темно-красные ковры. Казалось, что шумом и гвалтом мы нарушаем особый порядок этого места. Красивого, но немного жутковатого охотничьего дома со странным слепым смотрителем.
