Что-что, а целоваться Кейман Крост умел. Мы делали это и раньше, но то были короткие поцелуи, совсем не напоминающие этот. С возвращением воспоминаний одновременно стерлись границы между преподавателем и учеником, между богом и смертной девушкой, пусть и с душой Таары где-то внутри.
Поцелуй, неторопливый и необычно волнующий, кажется, длится бесконечно долго. Но на самом деле проходит всего несколько секунд.
Потом меня буквально вытолкнули в реальность. В прямом и переносном смысле: губам стало холодно, а Крост мягко, но настойчиво меня отстранил. Впрочем, не разомкнув руки, так что совсем тепла меня не лишили.
От удивления открылся рот.
- А…
- Бастиан – мой ученик. Нельзя так поступать по отношению к нему. Даже если он полный придурок.
- Я ему не нужна.
- Вот мы и перешли от общей темы «меня никто не любит» к конкретным нюансам. Если бы была не нужна, он бы не прилетел сюда в ночи.
- Ты же сказал, что это важно для Брины.
- Я? – Кейман, кажется, удивился совершенно искренне. – И в мыслях не было. Но это в духе ди Файра: свалить ответственность на другого.
- Тогда зачем он прилетел?
- Полагаю, сам не знает. Непросто признать, что девушки, в которую ты влюбился, нет в живых, когда вот она, ходит, смеется, смотрит своими глазищами. Он не понимает, кто ты. Как и ты. Но это очень далеко до «не нужна», хотя не исключает вероятности и такого исхода. Поэтому я не собираюсь отказываться от своих слов, но пользоваться тем, что ты ищешь тепла, не буду. Однажды, когда я сочту тебя достаточно взрослой, то повторю предложение, которое сделал при первой встрече.
- Что?! – Я вскинула голову и свалилась бы на землю, если б меня не держали.
- А что? Секс без обязательств. Очень удобно.
- Да ты мне деньги предлагал!
- Да? Точно. Деньги тебе уже не нужны… диплом придется все равно выдать… что ж, у меня еще есть время придумать аргумент.
- Дурак, - буркнула я и ткнула Кроста под ребра. Просто так. Из вредности.
Показалось, грохот воды стал тише, он звучал словно в отдалении и вдруг затих. Когда я подняла голову, чтобы вытереть слезы и огляделась, то ахнула, поняв, что мы сидим посреди леса. И от входа в подземный мир не осталось и следа.
Ну вот. Пути назад нет, сделан еще один шаг по дороге к неизвестности… или неизбежности. Когда появится очередная душа – вопрос времени. Лучше быть к этому готовой.
- Идем. Надо вернуться в отель, пока без нас его не разнесли.
- Можно я поброжу в округе?
Мне не хотелось возвращаться в комнату и делать вид перед Аннабет, что все в порядке. Как же сейчас не хватало собственной комнаты! Где можно порыдать вволю, покидаться вещами, поскулить под одеялом без опасений, что соседка сочтет тебя идиоткой или сольет горячие сплетни в ближайший журнал.
Но Кейман не мог позволить пока еще адептке его школы бесцельно шататься в жутком лесу.
- Поспишь у меня. Не будем тревожить адептку Фейн, завтра тяжелый день и непростое задание.
- А ты?
Почему-то меня бесила мысль, что он пойдет к Яспере. Хотя было бы неплохо, если бы она, наконец, перестала меня ненавидеть, поняв, что в борьбе за Кеймана я, увы, потерпела сокрушительное поражение. А еще точнее даже не в ступала в нее, в эту борьбу.
- А я буду работать. Ты не давала мне войти в кабинет весь день. А я как раз хотел писать ваши табели. Радуйся, что остальные не в курсе, почему их оценки еще не приносят им бонусов.
К счастью, идти по лесу в гордом одиночестве, сжираемой глухой тоской, не пришлось. Меня не только высушили, но и взяли за руку. Как нельзя кстати, надо заметить, потому что я понятия не имела, куда забрела и как отсюда выбираться.
- Можно я кое-что спрошу?
- С каких пор ты стала спрашивать? – хмыкнул Кейман.
- Я всегда спрашивала.
- Спорим, врешь?
- Спорим, а как проверить? Да я даже разрешения залезть в дело Аннабет спросила!
- И я не разрешил. А ты влезла.
- Это был Бастиан.
- Да хватит уже на бедного мальчика все сваливать. Так что там у тебя за вопрос?
- Порой мне кажется, что школа – это твоя тюрьма. И что ты построил ее из-за меня. Из-за того, что не получилось тогда, давно… и для того, что должно получиться сейчас. Ты ведь их любишь, да? Детей, которых спас и обучил в то время, как все школы отправляли их на переработку?
- Да, наверное. – Он пожал плечами. – Иногда мне хочется вас всех закопать в ближайшем лесу, но я вас люблю.
- Мне жаль, что я не смогла стать… не знаю, лучшей версией себя. Так странно, - я не удержалась и шмыгнула носом, получилось жалостливо, - часть меня радуется, что я – это я, а другая часть жалеет, что вместо того, чтобы исправить прошлые ошибки, я делаю новые.
На этот раз мы долго молчали. Я смотрела под ноги, где хрустел иней, и думала, что в саду наверняка перемерзли все розы, что маги земли старательно выращивали к балу огня. Холодная выдалась осень. Как будто все вокруг чувствовало грядущую бурю.
- Тебе не нужно платить за прошлое. Я бы многое отдал, чтобы тогда все было иначе. Еще год назад мне было стыдно перед тобой за то, что я мечтал о возвращении Таары. Но все же сегодняшняя ты – совершенно отдельная история, Деллин Шторм. И будь уверена в моем воображаемом лесу тебе выделены самая красивая елка и самая блестящая лопата.
Я все-таки снова разревелась. Но тихонько, попытавшись скрыть накатившую волну истерики. Это было не так-то просто, учитывая, что мы шли по лесу и вокруг даже сверчки не чирикали. Но мне вдруг стало жалко сразу всех: себя, Бастиана, Кеймана, Эйгена, Брину. Даже, мать ее, Ясперу. Неслучившегося ребенка, безвозвратно исчезнувшую Деллин Шторм. Я взяла ее имя, жизнь, но никак не могу понять, взяла ли душу. Или для возвращения в ад нужен всего лишь один ингредиент: время.
Болело сердце, снова вспомнившее отголоски давнего удара. И медленно тлел проклятый страх. Перед Акорионом, будущим, жизнью, к которой я не готова, но в которую меня буквально выбрасывают из гнезда.
- Все будет нормально, - сказал Крост. – Я горжусь тобой. Тебе не нужно никем становиться, чтобы я тебя любил. Хорошо, что совет назначил опекуном меня, правда? Представляешь, тебя бы воспитывал Арен Уотерторн? Или Яспера?
- Тогда я склеила бы ласты еще на первом курсе.
- Повторишь это на совете, когда мне будут вручать премию «Опекун года».
- Я не понимаю, как ты умудряешься быть оптимистом после всего. И вообще живешь.
- Я не оптимист, детка. Я самый настоящий пессимист, у меня даже плащик черный. Но я страдал много лет, а ты все не возвращалась и не желала слушать мои сожаления. А когда я плюнул на все, завел постоянные отношения, нашел себе профессию и друга, мироздание послало мне тебя.
- Это чтобы не расслаблялся, - фыркнула я. – Друга… Сайлер оказался не другом, а «вдругом».
На это Крост выдал совсем неожиданное:
- Помирись с Аннабет, если хочешь.
- Я не могу.
- Можешь. Ты же хочешь с ней дружить. Так помирись. Не выясняйте, кто кому больше гадостей сказал и сделал, а просто помирись.
Совершенно неожиданно мы вышли к отелю. И я подозревала, здесь не обошлось без магии: лес просто в один момент расступился, и мы очутились на залитой звездным светом равнине, откуда было рукой подать до отеля. Только тогда я поняла, как сильно устала. На ноги словно надели чугунные колодки, а оцарапанная коленка противно ныла.
- А если вдруг у вас снова возникнет… м-м-м… несовпадение взглядов, то вы всегда можете разбежаться опять.
- Я не хочу, чтобы со мной дружили из страха, что иначе Лорелей подвесит ее вверх ногами прямо в школьном холле.
- Нало же с чего-то начинать, - философски заметил Кейман. – Ты подружилась с Бриной на почве призрака ее умирающего брата. А с Катариной – да-да, я знаю, что вы не подруги, и это я вас заставил общаться – на фоне жертвоприношения ее тебе же. А с Роялом после того, как его привязали голым к столбу в столовой. А я, кстати, предлагал тебе секс за деньги. Помнишь? Тоже не самое обычное знакомство. Тебе мало? Габриэл Сайзерон по указке ди Файра изображал влюбленного в тебя.
- Откуда ты…
Но Кейман только отмахнулся.
- И вот тебе вишенка на торте. Любовь у вас с ди Файром появилась до того, как вы встретились лбами на тренировке или все-таки где-то вместе с горящим чуланом?
- Ладно, хватит! Я поняла. Со мной никто не начал общаться просто потому что я ему понравилась. Все через одно место...
- Ну почему? Твой брат был совершенно не против явиться вместе с тобой в Штормхолд.
Я скривилась. Вот вспоминать Акориона было совершенно не к месту!
- Видишь? Подумай еще вот о чем. Эйген надеялся получить второй шанс и не дождался его, потому что Бастиан был (хотя почему был?) упертым бараном, который не слышит никого, кроме себя. Что для тебя страшнее: переступить через гордость и страх и попробовать снова подружиться с Аннабет или потом всю жизнь кусать локти, если вдруг что-то случится?
- Ты такой умный, аж тошнит, - буркнула я, снова украдкой вытирая глаза.
Это как загадка без ответа. Если я сближусь с Аннабет, Акорион может использовать ее против меня. А если не сближусь, то даже не узнаю, если вдруг он все-таки ее использует.
Дом встретил нас умиротворяющей утренней тишиной. Казалось, спали все: адепты, магистры, жутковатый распорядитель. Но когда мы вошли, и я замешкалась, чтобы мельком взглянуть в большой зеркало и оценить вид после блужданий по лесу и рыданий, Кейман вдруг резко выпустил мою руку. Это получилось так неожиданно, что я удивленно повернулась и увидела Бастиана.
Сомнений в том, что он видел, не было. Привычно переругивающиеся, мы зашли в дом держась за руки.
Надеюсь, ничего не загорится. Или наоборот… его пламя дало бы мне надежду.
Но сейчас королевский огонь был очень холодным.
- Тебе стоит взглянуть, - Бастиан, проходя мимо, сунул в руки Кроста папку, а на меня даже не взглянул.
Дверь за ним захлопнулась с оглушительным грохотом.
Интересно, существует ли в этом мире что-то, чем можно заплатить за то, чтобы хоть на денек вернуться в те недели, когда я была счастлива? И если мне сейчас эту цену назовут…
… буду ли я готова ее заплатить?
- Бастиан ди Файр! – раздается из-за двери, и прислужник мягко, но настойчиво, подталкивает его вперед.
Зал заседаний Совета Магов настолько же темный, насколько и большой. За полукруглым столом сидят маги из числа незнакомых Бастиану, и в этом есть обидная справедливость. Если бы он увидел хоть одно знакомое лицо… хоть кто-то дал бы понять, как прошла инициация Кристины!
Но она зашла через ту же дверь, что и Бастиан, а вот вышла через какую-то другую, потому что он полчаса с надеждой прислушивался к звукам, но ничто даже не намекнуло на то, что Кристина прошла инициацию.
А еще он знает, что внимание совета будет особенно пристальным после инцидента на ярмарке. И что придется приложить все усилия, чтобы доказать, что его всплеск – это лишь случайность, игра нервов перед ответственным испытанием. Придется самому поверить, что это был ЕГО всплеск, иначе Крис придется туго.
- Господин ди Файр, - председатель совета, немолодая дама, важно кивает.
Совершенно не к месту Бастиану думается, что она похожа на огромную бесформенную сову в мантии. Эта мысль немного веселит.
- Что ж, нет нужды представлять вас членам совета, поэтому лишь спрошу: вы готовы пройти инициацию?
- Да, миледи.
- Тогда, - она делает взмах рукой, - приступайте.
Перед ним появился стол с… котлом?! Бастиан недоверчиво смотрит на собравшихся. И что ему с ним нужно сделать? Сварить бульончик?
- Прошу, - настойчиво кивает председатель, и Бастиан, мысленно пожав плечами, пододвигается вплотную.
В котле беснуется пламя. Суматошные язычки огня мечутся внутри, словно жаждут вырваться наружу, но не высовываются за пределы котла. Осторожно протянув руку, действуя больше инстинктивно, он касается края холодного металла.
И вдруг слышит знакомое имя.
Показалось.
Или нет?
Нет, не показалось, это точно имя Крис. И ее фамилия.
Он напрягает слух.
- Связались с ее родителями?
- Пока нет. Она совершенно невменяема. Не способна даже сказать свой адрес.
- Кто допустил ее до инициации?
- Иногда мне кажется, что магия деградирует. И скоро мы все окажемся среди таких, как она. Тупых и бездарных.
- Бросьте, всегда были магические уроды. Закрытые школы неплохо справляются с такими, справятся и с ней.
- Было бы прекрасно, потому что в ином случае становится страшно выходить из дома.
Ярость затмевает разум и застилает глаза прежде, чем он успевает сообразить, что происходит. И пламя вырывается из котла, разнося его в клочья. Перекидывается на руку, но огонь не причиняет никакого вреда. О, нет, он не сжигает Бастиана, своего будущего короля, он готов подчиниться малейшему его желанию, и сейчас оно одно: стереть с лиц магов, сидящих за столом, ухмылки. Заставить их умолять о прощении за слова в адрес Кристины!
Ему хочется сказать, что они не правы, что Крис – самая талантливая и яркая девчонка, какую он знает. Но слова застревают в горле. И один за другим бумаги на столах совета вспыхивают кроваво-красным огнем.
- Достаточно, - холодно говорит председательница.
И по очередному ее кивку от огня не остается и следа, а Бастиану кажется, будто душу вытащили наружу и порвали в клочья. И сил почти нет. Никогда еще он не чувствовал магию всем существом. Никогда еще не был готов уничтожить все, что видит перед собой.
Никогда не был готов убить.
- Боюсь, у нас плохие новости, господин ди Файр. Ваша магия очень нестабильна. Школа огня не возьмется за обучение. Мне жаль. Пожалуйста, пройдите в зал ожидания. Я свяжусь с вашими родителями. Возможно, магистр Крост согласится посмотреть вас и взять в Школу темных. В любом случае, вопрос нужно решать через вашего отца.
- А Крис? – Его голос звучит хрипло. – Вы сказали… она…
Потом осеняет жуткой догадкой.
- Вы специально говорили о ней… знали о нас!
- Господин ди Файр, - председательница улыбается, но видно, что это дается ей с трудом, - пожалуйста, пройдите в зал ожидания.
Хочется надеть котел ей на голову, но, к сожалению, он уже исчез.
Вместе с привычной жизнью.
Магия, прежде спавшая, медленно начинает течь по венам. Кажется, что в них вместо крови залили расплавленный металл. Легким не хватает воздуха, а каждый шаг дается с нечеловеческим трудом.
Когда с жутким скрипом дверь выпускает его из зала заседаний Совета Магов, только что приговорившего его практически к смерти, Бастиан понимает: отныне и до последнего вздоха рядом будет боль.
Боль и, возможно, Кристина. От мысли о ней становится чуть легче.
Кейману бы тамадой работать. Такие интересные конкурсы возникали в его голове!
За неделю практики я не вспоминала не то что об Акорионе, но и о собственном имени. Выходных больше не давали, так что Глумгор я так и не посмотрела. А виной всему та самая шайка огневиков, от которой я так неудачно отстала в третий день практики. Говорят, они откопали какой-то бордель, решили посмотреть (из чистого и абсолютно невинного любопытства, конечно!). Ну и ввязались в драку с демонами, которым не понравились смертные конкуренты в единственном тусовочном заведении заштатного городишки.
В общем, от греха подальше Кейман запретил походы в город до особого распоряжения.
Но нам и без этого хватало развлечений.
Поцелуй, неторопливый и необычно волнующий, кажется, длится бесконечно долго. Но на самом деле проходит всего несколько секунд.
Потом меня буквально вытолкнули в реальность. В прямом и переносном смысле: губам стало холодно, а Крост мягко, но настойчиво меня отстранил. Впрочем, не разомкнув руки, так что совсем тепла меня не лишили.
От удивления открылся рот.
- А…
- Бастиан – мой ученик. Нельзя так поступать по отношению к нему. Даже если он полный придурок.
- Я ему не нужна.
- Вот мы и перешли от общей темы «меня никто не любит» к конкретным нюансам. Если бы была не нужна, он бы не прилетел сюда в ночи.
- Ты же сказал, что это важно для Брины.
- Я? – Кейман, кажется, удивился совершенно искренне. – И в мыслях не было. Но это в духе ди Файра: свалить ответственность на другого.
- Тогда зачем он прилетел?
- Полагаю, сам не знает. Непросто признать, что девушки, в которую ты влюбился, нет в живых, когда вот она, ходит, смеется, смотрит своими глазищами. Он не понимает, кто ты. Как и ты. Но это очень далеко до «не нужна», хотя не исключает вероятности и такого исхода. Поэтому я не собираюсь отказываться от своих слов, но пользоваться тем, что ты ищешь тепла, не буду. Однажды, когда я сочту тебя достаточно взрослой, то повторю предложение, которое сделал при первой встрече.
- Что?! – Я вскинула голову и свалилась бы на землю, если б меня не держали.
- А что? Секс без обязательств. Очень удобно.
- Да ты мне деньги предлагал!
- Да? Точно. Деньги тебе уже не нужны… диплом придется все равно выдать… что ж, у меня еще есть время придумать аргумент.
- Дурак, - буркнула я и ткнула Кроста под ребра. Просто так. Из вредности.
Показалось, грохот воды стал тише, он звучал словно в отдалении и вдруг затих. Когда я подняла голову, чтобы вытереть слезы и огляделась, то ахнула, поняв, что мы сидим посреди леса. И от входа в подземный мир не осталось и следа.
Ну вот. Пути назад нет, сделан еще один шаг по дороге к неизвестности… или неизбежности. Когда появится очередная душа – вопрос времени. Лучше быть к этому готовой.
- Идем. Надо вернуться в отель, пока без нас его не разнесли.
- Можно я поброжу в округе?
Мне не хотелось возвращаться в комнату и делать вид перед Аннабет, что все в порядке. Как же сейчас не хватало собственной комнаты! Где можно порыдать вволю, покидаться вещами, поскулить под одеялом без опасений, что соседка сочтет тебя идиоткой или сольет горячие сплетни в ближайший журнал.
Но Кейман не мог позволить пока еще адептке его школы бесцельно шататься в жутком лесу.
- Поспишь у меня. Не будем тревожить адептку Фейн, завтра тяжелый день и непростое задание.
- А ты?
Почему-то меня бесила мысль, что он пойдет к Яспере. Хотя было бы неплохо, если бы она, наконец, перестала меня ненавидеть, поняв, что в борьбе за Кеймана я, увы, потерпела сокрушительное поражение. А еще точнее даже не в ступала в нее, в эту борьбу.
- А я буду работать. Ты не давала мне войти в кабинет весь день. А я как раз хотел писать ваши табели. Радуйся, что остальные не в курсе, почему их оценки еще не приносят им бонусов.
К счастью, идти по лесу в гордом одиночестве, сжираемой глухой тоской, не пришлось. Меня не только высушили, но и взяли за руку. Как нельзя кстати, надо заметить, потому что я понятия не имела, куда забрела и как отсюда выбираться.
- Можно я кое-что спрошу?
- С каких пор ты стала спрашивать? – хмыкнул Кейман.
- Я всегда спрашивала.
- Спорим, врешь?
- Спорим, а как проверить? Да я даже разрешения залезть в дело Аннабет спросила!
- И я не разрешил. А ты влезла.
- Это был Бастиан.
- Да хватит уже на бедного мальчика все сваливать. Так что там у тебя за вопрос?
- Порой мне кажется, что школа – это твоя тюрьма. И что ты построил ее из-за меня. Из-за того, что не получилось тогда, давно… и для того, что должно получиться сейчас. Ты ведь их любишь, да? Детей, которых спас и обучил в то время, как все школы отправляли их на переработку?
- Да, наверное. – Он пожал плечами. – Иногда мне хочется вас всех закопать в ближайшем лесу, но я вас люблю.
- Мне жаль, что я не смогла стать… не знаю, лучшей версией себя. Так странно, - я не удержалась и шмыгнула носом, получилось жалостливо, - часть меня радуется, что я – это я, а другая часть жалеет, что вместо того, чтобы исправить прошлые ошибки, я делаю новые.
На этот раз мы долго молчали. Я смотрела под ноги, где хрустел иней, и думала, что в саду наверняка перемерзли все розы, что маги земли старательно выращивали к балу огня. Холодная выдалась осень. Как будто все вокруг чувствовало грядущую бурю.
- Тебе не нужно платить за прошлое. Я бы многое отдал, чтобы тогда все было иначе. Еще год назад мне было стыдно перед тобой за то, что я мечтал о возвращении Таары. Но все же сегодняшняя ты – совершенно отдельная история, Деллин Шторм. И будь уверена в моем воображаемом лесу тебе выделены самая красивая елка и самая блестящая лопата.
Я все-таки снова разревелась. Но тихонько, попытавшись скрыть накатившую волну истерики. Это было не так-то просто, учитывая, что мы шли по лесу и вокруг даже сверчки не чирикали. Но мне вдруг стало жалко сразу всех: себя, Бастиана, Кеймана, Эйгена, Брину. Даже, мать ее, Ясперу. Неслучившегося ребенка, безвозвратно исчезнувшую Деллин Шторм. Я взяла ее имя, жизнь, но никак не могу понять, взяла ли душу. Или для возвращения в ад нужен всего лишь один ингредиент: время.
Болело сердце, снова вспомнившее отголоски давнего удара. И медленно тлел проклятый страх. Перед Акорионом, будущим, жизнью, к которой я не готова, но в которую меня буквально выбрасывают из гнезда.
- Все будет нормально, - сказал Крост. – Я горжусь тобой. Тебе не нужно никем становиться, чтобы я тебя любил. Хорошо, что совет назначил опекуном меня, правда? Представляешь, тебя бы воспитывал Арен Уотерторн? Или Яспера?
- Тогда я склеила бы ласты еще на первом курсе.
- Повторишь это на совете, когда мне будут вручать премию «Опекун года».
- Я не понимаю, как ты умудряешься быть оптимистом после всего. И вообще живешь.
- Я не оптимист, детка. Я самый настоящий пессимист, у меня даже плащик черный. Но я страдал много лет, а ты все не возвращалась и не желала слушать мои сожаления. А когда я плюнул на все, завел постоянные отношения, нашел себе профессию и друга, мироздание послало мне тебя.
- Это чтобы не расслаблялся, - фыркнула я. – Друга… Сайлер оказался не другом, а «вдругом».
На это Крост выдал совсем неожиданное:
- Помирись с Аннабет, если хочешь.
- Я не могу.
- Можешь. Ты же хочешь с ней дружить. Так помирись. Не выясняйте, кто кому больше гадостей сказал и сделал, а просто помирись.
Совершенно неожиданно мы вышли к отелю. И я подозревала, здесь не обошлось без магии: лес просто в один момент расступился, и мы очутились на залитой звездным светом равнине, откуда было рукой подать до отеля. Только тогда я поняла, как сильно устала. На ноги словно надели чугунные колодки, а оцарапанная коленка противно ныла.
- А если вдруг у вас снова возникнет… м-м-м… несовпадение взглядов, то вы всегда можете разбежаться опять.
- Я не хочу, чтобы со мной дружили из страха, что иначе Лорелей подвесит ее вверх ногами прямо в школьном холле.
- Нало же с чего-то начинать, - философски заметил Кейман. – Ты подружилась с Бриной на почве призрака ее умирающего брата. А с Катариной – да-да, я знаю, что вы не подруги, и это я вас заставил общаться – на фоне жертвоприношения ее тебе же. А с Роялом после того, как его привязали голым к столбу в столовой. А я, кстати, предлагал тебе секс за деньги. Помнишь? Тоже не самое обычное знакомство. Тебе мало? Габриэл Сайзерон по указке ди Файра изображал влюбленного в тебя.
- Откуда ты…
Но Кейман только отмахнулся.
- И вот тебе вишенка на торте. Любовь у вас с ди Файром появилась до того, как вы встретились лбами на тренировке или все-таки где-то вместе с горящим чуланом?
- Ладно, хватит! Я поняла. Со мной никто не начал общаться просто потому что я ему понравилась. Все через одно место...
- Ну почему? Твой брат был совершенно не против явиться вместе с тобой в Штормхолд.
Я скривилась. Вот вспоминать Акориона было совершенно не к месту!
- Видишь? Подумай еще вот о чем. Эйген надеялся получить второй шанс и не дождался его, потому что Бастиан был (хотя почему был?) упертым бараном, который не слышит никого, кроме себя. Что для тебя страшнее: переступить через гордость и страх и попробовать снова подружиться с Аннабет или потом всю жизнь кусать локти, если вдруг что-то случится?
- Ты такой умный, аж тошнит, - буркнула я, снова украдкой вытирая глаза.
Это как загадка без ответа. Если я сближусь с Аннабет, Акорион может использовать ее против меня. А если не сближусь, то даже не узнаю, если вдруг он все-таки ее использует.
Дом встретил нас умиротворяющей утренней тишиной. Казалось, спали все: адепты, магистры, жутковатый распорядитель. Но когда мы вошли, и я замешкалась, чтобы мельком взглянуть в большой зеркало и оценить вид после блужданий по лесу и рыданий, Кейман вдруг резко выпустил мою руку. Это получилось так неожиданно, что я удивленно повернулась и увидела Бастиана.
Сомнений в том, что он видел, не было. Привычно переругивающиеся, мы зашли в дом держась за руки.
Надеюсь, ничего не загорится. Или наоборот… его пламя дало бы мне надежду.
Но сейчас королевский огонь был очень холодным.
- Тебе стоит взглянуть, - Бастиан, проходя мимо, сунул в руки Кроста папку, а на меня даже не взглянул.
Дверь за ним захлопнулась с оглушительным грохотом.
Интересно, существует ли в этом мире что-то, чем можно заплатить за то, чтобы хоть на денек вернуться в те недели, когда я была счастлива? И если мне сейчас эту цену назовут…
… буду ли я готова ее заплатить?
***
- Бастиан ди Файр! – раздается из-за двери, и прислужник мягко, но настойчиво, подталкивает его вперед.
Зал заседаний Совета Магов настолько же темный, насколько и большой. За полукруглым столом сидят маги из числа незнакомых Бастиану, и в этом есть обидная справедливость. Если бы он увидел хоть одно знакомое лицо… хоть кто-то дал бы понять, как прошла инициация Кристины!
Но она зашла через ту же дверь, что и Бастиан, а вот вышла через какую-то другую, потому что он полчаса с надеждой прислушивался к звукам, но ничто даже не намекнуло на то, что Кристина прошла инициацию.
А еще он знает, что внимание совета будет особенно пристальным после инцидента на ярмарке. И что придется приложить все усилия, чтобы доказать, что его всплеск – это лишь случайность, игра нервов перед ответственным испытанием. Придется самому поверить, что это был ЕГО всплеск, иначе Крис придется туго.
- Господин ди Файр, - председатель совета, немолодая дама, важно кивает.
Совершенно не к месту Бастиану думается, что она похожа на огромную бесформенную сову в мантии. Эта мысль немного веселит.
- Что ж, нет нужды представлять вас членам совета, поэтому лишь спрошу: вы готовы пройти инициацию?
- Да, миледи.
- Тогда, - она делает взмах рукой, - приступайте.
Перед ним появился стол с… котлом?! Бастиан недоверчиво смотрит на собравшихся. И что ему с ним нужно сделать? Сварить бульончик?
- Прошу, - настойчиво кивает председатель, и Бастиан, мысленно пожав плечами, пододвигается вплотную.
В котле беснуется пламя. Суматошные язычки огня мечутся внутри, словно жаждут вырваться наружу, но не высовываются за пределы котла. Осторожно протянув руку, действуя больше инстинктивно, он касается края холодного металла.
И вдруг слышит знакомое имя.
Показалось.
Или нет?
Нет, не показалось, это точно имя Крис. И ее фамилия.
Он напрягает слух.
- Связались с ее родителями?
- Пока нет. Она совершенно невменяема. Не способна даже сказать свой адрес.
- Кто допустил ее до инициации?
- Иногда мне кажется, что магия деградирует. И скоро мы все окажемся среди таких, как она. Тупых и бездарных.
- Бросьте, всегда были магические уроды. Закрытые школы неплохо справляются с такими, справятся и с ней.
- Было бы прекрасно, потому что в ином случае становится страшно выходить из дома.
Ярость затмевает разум и застилает глаза прежде, чем он успевает сообразить, что происходит. И пламя вырывается из котла, разнося его в клочья. Перекидывается на руку, но огонь не причиняет никакого вреда. О, нет, он не сжигает Бастиана, своего будущего короля, он готов подчиниться малейшему его желанию, и сейчас оно одно: стереть с лиц магов, сидящих за столом, ухмылки. Заставить их умолять о прощении за слова в адрес Кристины!
Ему хочется сказать, что они не правы, что Крис – самая талантливая и яркая девчонка, какую он знает. Но слова застревают в горле. И один за другим бумаги на столах совета вспыхивают кроваво-красным огнем.
- Достаточно, - холодно говорит председательница.
И по очередному ее кивку от огня не остается и следа, а Бастиану кажется, будто душу вытащили наружу и порвали в клочья. И сил почти нет. Никогда еще он не чувствовал магию всем существом. Никогда еще не был готов уничтожить все, что видит перед собой.
Никогда не был готов убить.
- Боюсь, у нас плохие новости, господин ди Файр. Ваша магия очень нестабильна. Школа огня не возьмется за обучение. Мне жаль. Пожалуйста, пройдите в зал ожидания. Я свяжусь с вашими родителями. Возможно, магистр Крост согласится посмотреть вас и взять в Школу темных. В любом случае, вопрос нужно решать через вашего отца.
- А Крис? – Его голос звучит хрипло. – Вы сказали… она…
Потом осеняет жуткой догадкой.
- Вы специально говорили о ней… знали о нас!
- Господин ди Файр, - председательница улыбается, но видно, что это дается ей с трудом, - пожалуйста, пройдите в зал ожидания.
Хочется надеть котел ей на голову, но, к сожалению, он уже исчез.
Вместе с привычной жизнью.
Магия, прежде спавшая, медленно начинает течь по венам. Кажется, что в них вместо крови залили расплавленный металл. Легким не хватает воздуха, а каждый шаг дается с нечеловеческим трудом.
Когда с жутким скрипом дверь выпускает его из зала заседаний Совета Магов, только что приговорившего его практически к смерти, Бастиан понимает: отныне и до последнего вздоха рядом будет боль.
Боль и, возможно, Кристина. От мысли о ней становится чуть легче.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Кейману бы тамадой работать. Такие интересные конкурсы возникали в его голове!
За неделю практики я не вспоминала не то что об Акорионе, но и о собственном имени. Выходных больше не давали, так что Глумгор я так и не посмотрела. А виной всему та самая шайка огневиков, от которой я так неудачно отстала в третий день практики. Говорят, они откопали какой-то бордель, решили посмотреть (из чистого и абсолютно невинного любопытства, конечно!). Ну и ввязались в драку с демонами, которым не понравились смертные конкуренты в единственном тусовочном заведении заштатного городишки.
В общем, от греха подальше Кейман запретил походы в город до особого распоряжения.
Но нам и без этого хватало развлечений.
