- Я заходила вчера.
- Да, Яспера сказала.
Я жадно всматривалась в знакомые черты. В светлые, по обыкновению растрепанные, волосы, чуть более длинные, чем когда мы расстались. Этот Бастиан казался необычным: на его лице отсутствовала привычная усмешка, а в глазах появилась совсем несвойственная Бастиану серьезность. Она и раньше, вместе с пламенем, зажигалась в темных омутах, но сейчас, похоже, стала неотъемлемой частью его облика.
- Я думала, ты хотя бы напишешь. Или поговоришь со мной.
- О чем?
- Считаешь, что не о чем?
- Прости. – Он нахмурился. – Действительно не понимаю, о чем я должен с тобой говорить.
Я сделал судорожный шаг вперед, но запуталась в полах платья и замерла, чтобы не свалиться на пол, как мешок с картошкой. Демоновы крылья!
- Может, о том, что нужно спасти Брину? Наплевав на все аргументы и решения Кроста, просто взять и спасти?
- Да, - кивнул он. – Мои руки связаны, но если тебе удастся, я буду у тебя в долгу.
- Мне не нужен твой долг. Я…
Показалось, будто меня окатили ледяной водой.
- Я знаю, что прошло много времени. Все так изменилось. Но мне казалось, за полгода невозможно разлюбить. Ты ведь любил?
- Деллин? Любил. Только какое отношение к ней имеешь ты?
- Все не так просто… Она…
- Она мертва, - отрезал Бастиан.
- Она всегда была мной.
- Нет. Ты похожа на Деллин, но между вами пропасть.
- Тогда почему ты не ответил Арену, когда он спросил, в чем разница между мной и ней?
Там, где еще недавно сидел страх, теперь словно разорвалась осколочная граната. В памяти всплыл разговор с Бастианом, еще в школе, когда он признался, что отношение после пересадки к нему изменилось. Что сестры стали бояться, что никто больше не смотрел на него как на родного человека. В глазах Бастиана сейчас не было страха, но он смотрел на совершенно постороннего человека, лишь отдаленно похожего на девушку, которую он пригласил на выпускной.
Мне хотелось узнать тысячу вещей. Как он, как Брина, получил ли Бастиан диплом, чем теперь занят. Но между нами теперь выросла гигантская глухая стена.
- Разница в том, что у Деллин не было крыльев темной твари. Она не смеялась над бедами Штормхолдда. И никогда бы не использовала чужой страх ради своей ревности.
Он, подхватив плащ, сделал несколько шагов в мою сторону, и та часть меня, что отчаянно хотела спрятаться в самый темный угол дома, победила: я опустила голову, только чтобы не видеть ни равнодушия, ни сожаления на его лице. Не было магии, которая вернула бы ему Деллин, но если бы существовала, я бы исчезла. Только ради него вернулась бы снова в хаос.
- Мне так жаль, Бастиан.
Я закрыла глаза, пряча подступающие слезы. Ненавижу плакать! Ненавижу эту проклятую беспомощность!
- Я не хотела, чтобы и ты во мне разочаровался.
- Ты получила второй шанс, как и я. Тебе его дала Деллин, как и мне. Не оскорбляй ее память.
Я уже ощущала такое раньше. Однажды, стоя на балконе, скрытая за тонкой тканью штор, смотрела на опадающие с крыльев перья, как они неотвратимо превращаются в пепел. Тогда казалось, будто я поддаюсь мимолетному порыву, вкрадчивому опасному внутреннему голосу, уговаривающему сделать шаг в пропасть, и в последнюю секунду, когда падение неотвратимо, понимаю, что отдала бы душу за то, чтобы за секунду «до» просто обернуться.
Всматриваясь в зеркало, я ждала, что увижу себя прежнюю. С непослушными каштановыми волосами, с привычными кругами от недосыпа под глазами. Как в свое время Таара улыбалась из зеркала, так казалось, что и Деллин сейчас взмахнет рукой, улыбнется и по привычке покажет большой палец, даря уверенность, что все будет хорошо.
Прежняя Деллин не смогла бы одолеть Акориона. А нынешняя сумеет, только, скорее всего, отправится вслед за братом. И в этом будет определенная справедливость.
Я побрела к себе в каком-то полусонном состоянии, с намерением залезть под одеяло и отключиться. А проходя мимо двери кабинета Кроста, замерла, услышав приглушенные голоса. Узнав в них Ясперу и Кроста, получила какое-то мазохистское удовольствие от болезненного укола в то место, где должно было располагаться сердце.
- Я не хочу возвращаться. Я не могу снова оказаться с ним, Кейман, он ведь не остановится, пока не получит свое!
- Успокойся, слышишь? Мы всегда знали, что однажды он объявится. Я не позволю ему к тебе приблизиться. Я тебе обещал. Ты вернешься в школу, там он тебя не достанет. Не бойся.
- Поцелуй, меня, пожалуйста… То есть… я знаю, что ты с ней, я знаю, что она твоя жена, что все кончено, я просто… если он все же придет, если от меня ничего не останется… хотя бы будет, за что держаться.
- Яспера, - мягкий голос Кроста кромсал душу безжалостнее самого острого ножа, - я никогда тебя не брошу. Я обещал, в тот день, когда тебе сохранили жизнь, я поклялся, что не позволю ему тебя забрать.
- Даже если она решит иначе?
Я прислонилась лбом к холодной стене.
- Она ничего не решает.
- Теперь ты понимаешь?
- Что? – Я оборачиваюсь. – Демоны, я думала, это закончится. Ты теперь будешь вечно кошмарить меня снами?
- Ты не станешь частью их мира.
- Я не хочу быть ничьей частью. Я самодостаточная личность. Ты ведь жил на Земле. Неужели не слышал о феминизме?
Акорион усмехается. Я смотрю под ноги, где мягкие волны океана размывают песок, и понимаю, что подсознание привело меня на Силбрис. Там всегда было хорошо и спокойно. Хотя я бы предпочла другой сон, с другим мужчиной. Но выбирать в последнее время не приходилось.
- Хочешь, Таара. Ты всегда хотела вырваться на свободу, найти себя в мире. Узнать, что такое дружба или любовь. Иронично, да? Ты больше не нужна Кросту, он тяготится заботой о тебе. Не нужна этому мальчику, он не готов принять тебя настоящую. Не нужна подруге, ты ее оттолкнула. А той, что помогла тебя вернуть, осталось совсем немного. И что тебе останется? Стать оружием в чужой войне? Смотреть на чужое счастье?
Он берет меня за руку. Я отстраненно чувствую на пальце ледяное кольцо из числа его прошлых подарков. А вернее, моей давней коллекции.
- Ты никогда не думала, что с тобой не так? Почему ты годишься только для ненависти?
- А ты умеешь ухаживать за девушками.
- Я говорю правду, ты знаешь это. Даже нося другое имя, ты неизменно вызывала только ненависть и раздражение. Почему?
Я молча смотрю на небо. Старый детский трюк: задрать голову в глупой надежде, что слезы не прольются на щеки. Раньше казалось, он работал.
Три звезды удивительно ярко освещают пляж. Я бы отдала все, чтобы одна из них погасла.
- Бастиан, а ты хочешь быть королем?
Кристина поднимает голову, и рыжие кудри рассыпаются по его груди.
- Я буду королем. Это не изменить.
- Понимаю. Но если бы ты мог выбирать, ты бы выбрал корону или свободу?
- А ты, если бы могла выбирать, какую магию бы выбрала?
Она хмурится, и он смеется. Выбрать магию… это невозможно представить. Это как выбрать душу – с другой магией ты уже не будешь собой.
- Но все-таки глава Дома Огня – это не врожденный титул. Ты бы мог отказаться, я думаю.
- А зачем? – Бастиан пожимает плечами. – И что делать?
- Не знаю. Поступить в Школу огня, получить диплом, пойти на работу…
- Король – та же работа.
- Ты получишь дом и найдешь себе принцессу. – Кристина тяжело вздыхает, снова удобно устраивая голову у него на плече.
- Зачем мне принцесса, если есть ты? А еще ты нравишься маме.
- Но не нравлюсь твоему отцу.
- Он вряд ли знает твое имя. Мое-то выучил только потому что приходится меня учить. И то чаще всего обращается как «Мальчик, подойди сюда». Да и какая разница? Главное, чтобы ты нравилась мне.
- Тогда можно вопрос?
- Ты сегодня весь день их задаешь. Давай.
От окна дует, время клонится к вечеру, но вылезать из под одеяла, выпускать из рук Кристину и закрывать его лень. Поэтому рядом в воздухе висит крошечный огненный шарик, согревая теплом.
- Другие девочки… они уже давно…
Крис мучительно краснеет, и бледная кожа становится по оттенку очень похожей на ее волосы.
- Они давно близки с теми, с кем встречаются. Я тебя не привлекаю?
- Крис… ты маленькая глупая девочка. Сейчас нельзя, скоро инициация.
- И что? Как инициация влияет на нас?
- Сильные эмоции могут навредить.
- Но другие…
- Я не могу отвечать за других, Крис. Только за себя. Я очень тебя люблю. Не хочу, чтобы магия вышла из-под контроля.
- Бастиан ди Файр, ты самый правильный парень на свете.
Он смеется, перебирая медные кудри.
- Подожди пару месяцев и скажи это снова, Кристина.
Из открытого окна доносятся первые звуки грозы.
Я ушла в запой. Не в тот, что приходит в голову при этой фразе – мы все равно все выпили еще раньше - а книжный. Совершенно неожиданно вдруг обнаружилось, что дислексии больше нет, буквы не скачут перед глазами и не расплываются от постоянного напряжения. Я могла читать!
Перетаскав к себе половину библиотеки Кроста, я отключилась. Глотала книгу за книгой, подчас не глядя ни на жанр, ни на обложку. Художественные произведения, стихи, записки путешественников и магов, учебники: я просыпалась, ходила в душ и возвращалась в комнату, где пила чай вприкуску с сушеным имбирем, и читала, пока не затошнит. Сожалела о пропущенных на Земле книгах с завлекательными интригующими обложками, вспоминала гигантские двух- и трехэтажные книжные гипермаркеты. Тогда я довольствовалась индустрией аудиокниг, но если бы дислексия прошла чуть раньше…
Эта мысль засела в голове так прочно, так манила, и вдруг оказалось, что думать о Земле приятнее, чем о Штормхолде. И уж точно проще.
А еще при помощи книжек можно было не встречаться в доме с Ясперой, хотя, подозреваю, она тоже вряд ли бесцельно бродила по коридорам в робкой надежде снова поцапаться.
В дверь постучали, и пришлось обернуться.
- Не спишь? Ты сидишь здесь с самого обеда.
- Да, я хотела полетать, но ветер слишком сильный.
Крост помахал какой-то белоснежной коробкой.
- Арен Уотерторн прислал тебе кексы.
- Что он сделал? – Я поперхнулась чаем.
- Прислал кексы. Черника с мятой. Как ты любишь.
Я тут же сунула нос в коробку и обнаружила нечто такое, что на Земле бы назвали капкейками: небольшие кексы с кремовой шапкой и горсткой свежей черники сверху. Из коробки приятно пахло мятой и сдобой, и я вспомнила, что пропустила ужин.
- А если Уотерторн решил тебя отравить? – усмехнулся Крост, глядя, как я откусываю сразу половину от кекса.
- Мир его праху.
Вместо того чтобы уйти, Кейман осмотрелся, и сел на постель, все еще стоявшую посреди комнаты. А это значило, что впереди разговор. Вряд ли простой, мы почти не общались с памятного утра. Я вообще могла по пальцам пересчитать моменты, когда слышала свой собственный голос, в доме не с кем было болтать.
- Завтра на закате состоится ритуал. Ты не хочешь поделиться со мной планами?
- Их нет. – Я пожала плечами. – Просто устрою грозу, приду ко дворцу и спрячусь в тучах, а потом найду башню Катарины и заберу ее оттуда.
- А дальше?
- А дальше Уотерторн спрячет ее. И можно будет подумать, как взять короля за яйца. Я не рассчитываю на твою помощь, в конце концов, это мои ритуалы. Но надеюсь, что хотя бы не будешь мешать.
- Я говорю не о Сайлере и не о Катарине. О тебе. Что ты собираешься делать? С жизнью, со всем остальным.
- Планы бессмысленны до тех пор, пока сила не восстановилась. Поэтому вытащу Катарину, Брину, доживу до сессии и посмотрим. Все равно придется встретиться с Акорионом. Вряд ли его безвременная кончина обойдется без моего участия.
- Таара. – Крост многозначительно поднял брови. – Я очень хорошо тебя знаю. Во всех твоих… м-м-м… личностях. Ты что-то задумала. И я хочу знать, что. Мне не хочется, чтобы мы становились врагами.
- Это не касается твоей обожаемой Ясперы, если что.
- Деллин.
- Определись уже с тем, как меня называть.
- Определись сама. И скажи, что ты собираешься сделать.
- Хочу уйти на Землю.
Крост резко выпрямился. Показалось, он ждал любого ответа, кроме этого.
- На Землю?
- Когда все кончится, когда Акорион отправится обратно в хаос, хочу вернуться туда.
- Твоя сила пропадет.
- Да. Может, это и неплохо.
- Мне показалось, ты ненавидела мир, в котором выросла.
- Я хочу дать ему второй шанс.
И себе. Сделать то, что пыталась сделать мама, только почему-то одним махом сведя к нулю все усилия. Начать новую жизнь, построить ее самостоятельно, посмотреть, могу ли я быть другой, человеком. Где-то там еще есть личность Деллин Шторм, ее документы, страховка. Захвачу здесь парочку ювелирных украшений, продам, чтобы было на что снять жилье и продержаться первые полгода, а там, может, что-нибудь да получится. Отсутствие дислексии открывает не все двери… но некоторые из тех, что прежде были закрыты.
- Ладно, еще будет время об этом поговорить. Завтра мы должны вернуться в школу, у меня проверка готовности к учебному году. Придется переселить тебя в другую комнату, иначе ты займешь все свободное пространство. Извини, но свободна только комната ди Файра. Других больших спален у меня нет.
- Ну, - я развела руками, - если он не остался на второй год, я не вижу проблем.
- У них с Ясперой ничего нет, - вдруг сказал Крост таким голосом, словно до последнего сомневался, стоит ли вообще поднимать эту тему.
- С чего ты взял? Она сказала?
- Нет. Просто Яспера уже была заменой тебя. Она не согласится на это снова.
- Неважно. Бастиану нужна Деллин. Я не могу быть ей в полной мере.
- Он сам не знает, что ему нужно. Как и ты.
Кейман задумчиво посмотрел на изрядно потрепанную люстру – я роняла ее почти каждый день.
- И как все мы.
- Кроме Акориона.
- Кроме Акориона. Целеустремленный товарищ.
- Почему Бастиан тебя ненавидит? – спросила я.
- Большинство адептов недолюбливает преподов. Мы часто делаем неприятные вещи.
- Я же вижу разницу. При том, что ты никогда не преподавал у Бастиана, он едва терпит тебя. Почему?
- Я был на его инициации, в составе Совета Магов. Это было не самое простое мероприятие. Но не проси рассказать подробности. Я не самый горячий поклонник ди Файра, но это его… м-м-м… личные воспоминания. Спроси сама.
То есть – оставайся в печальном неведении, потому что время, в котором я спрашиваю Бастиана о личном, и он отвечает, давно прошло.
- Что с Ванджерием? Он предложил тебе что-то?
- Лапшу. – Я пожала плечами. – Стащить у Акориона меч, поддержку демонов в войне. Улыбался, как чеширский кот и, подозреваю, скрестил тайком пальцы в кармане. Он не придет за ответом, он просто знакомился и пытался понять, чего от меня ждать.
- И что понял?
- Что ничего не понял. Его можно использовать. Только пока не знаю, как.
- Хоть ты меня и не послушаешь, я все же скажу. Не дразни Акориона, по крайней мере, пока не восстановишь силы.
- Я его не дразню.
- Это на перспективу.
Я поднялась, чтобы достать из шкафа сундук и начать собирать вещи. Алайя прислала несколько комплектов дорожных костюмов и школьную форму, обещав закончить все остальное через несколько недель. Кроме платья для бала, разумеется, с ним предстояло возиться долго. Алайя категорически отказывалась обсуждать его и согласовывать задумку, так что мне оставалось только молиться, чтобы там хотя бы не было перьев.
Очень хотелось полетать. Я держалась на крылья не так уверенно, как хотелось бы: оказалось, что если они крепятся к тебе не магией, а вполне себе растут из тела, держать собственный вес на порядок сложнее. Зря я побаловалась кексиками.
- Да, Яспера сказала.
Я жадно всматривалась в знакомые черты. В светлые, по обыкновению растрепанные, волосы, чуть более длинные, чем когда мы расстались. Этот Бастиан казался необычным: на его лице отсутствовала привычная усмешка, а в глазах появилась совсем несвойственная Бастиану серьезность. Она и раньше, вместе с пламенем, зажигалась в темных омутах, но сейчас, похоже, стала неотъемлемой частью его облика.
- Я думала, ты хотя бы напишешь. Или поговоришь со мной.
- О чем?
- Считаешь, что не о чем?
- Прости. – Он нахмурился. – Действительно не понимаю, о чем я должен с тобой говорить.
Я сделал судорожный шаг вперед, но запуталась в полах платья и замерла, чтобы не свалиться на пол, как мешок с картошкой. Демоновы крылья!
- Может, о том, что нужно спасти Брину? Наплевав на все аргументы и решения Кроста, просто взять и спасти?
- Да, - кивнул он. – Мои руки связаны, но если тебе удастся, я буду у тебя в долгу.
- Мне не нужен твой долг. Я…
Показалось, будто меня окатили ледяной водой.
- Я знаю, что прошло много времени. Все так изменилось. Но мне казалось, за полгода невозможно разлюбить. Ты ведь любил?
- Деллин? Любил. Только какое отношение к ней имеешь ты?
- Все не так просто… Она…
- Она мертва, - отрезал Бастиан.
- Она всегда была мной.
- Нет. Ты похожа на Деллин, но между вами пропасть.
- Тогда почему ты не ответил Арену, когда он спросил, в чем разница между мной и ней?
Там, где еще недавно сидел страх, теперь словно разорвалась осколочная граната. В памяти всплыл разговор с Бастианом, еще в школе, когда он признался, что отношение после пересадки к нему изменилось. Что сестры стали бояться, что никто больше не смотрел на него как на родного человека. В глазах Бастиана сейчас не было страха, но он смотрел на совершенно постороннего человека, лишь отдаленно похожего на девушку, которую он пригласил на выпускной.
Мне хотелось узнать тысячу вещей. Как он, как Брина, получил ли Бастиан диплом, чем теперь занят. Но между нами теперь выросла гигантская глухая стена.
- Разница в том, что у Деллин не было крыльев темной твари. Она не смеялась над бедами Штормхолдда. И никогда бы не использовала чужой страх ради своей ревности.
Он, подхватив плащ, сделал несколько шагов в мою сторону, и та часть меня, что отчаянно хотела спрятаться в самый темный угол дома, победила: я опустила голову, только чтобы не видеть ни равнодушия, ни сожаления на его лице. Не было магии, которая вернула бы ему Деллин, но если бы существовала, я бы исчезла. Только ради него вернулась бы снова в хаос.
- Мне так жаль, Бастиан.
Я закрыла глаза, пряча подступающие слезы. Ненавижу плакать! Ненавижу эту проклятую беспомощность!
- Я не хотела, чтобы и ты во мне разочаровался.
- Ты получила второй шанс, как и я. Тебе его дала Деллин, как и мне. Не оскорбляй ее память.
Я уже ощущала такое раньше. Однажды, стоя на балконе, скрытая за тонкой тканью штор, смотрела на опадающие с крыльев перья, как они неотвратимо превращаются в пепел. Тогда казалось, будто я поддаюсь мимолетному порыву, вкрадчивому опасному внутреннему голосу, уговаривающему сделать шаг в пропасть, и в последнюю секунду, когда падение неотвратимо, понимаю, что отдала бы душу за то, чтобы за секунду «до» просто обернуться.
Всматриваясь в зеркало, я ждала, что увижу себя прежнюю. С непослушными каштановыми волосами, с привычными кругами от недосыпа под глазами. Как в свое время Таара улыбалась из зеркала, так казалось, что и Деллин сейчас взмахнет рукой, улыбнется и по привычке покажет большой палец, даря уверенность, что все будет хорошо.
Прежняя Деллин не смогла бы одолеть Акориона. А нынешняя сумеет, только, скорее всего, отправится вслед за братом. И в этом будет определенная справедливость.
Я побрела к себе в каком-то полусонном состоянии, с намерением залезть под одеяло и отключиться. А проходя мимо двери кабинета Кроста, замерла, услышав приглушенные голоса. Узнав в них Ясперу и Кроста, получила какое-то мазохистское удовольствие от болезненного укола в то место, где должно было располагаться сердце.
- Я не хочу возвращаться. Я не могу снова оказаться с ним, Кейман, он ведь не остановится, пока не получит свое!
- Успокойся, слышишь? Мы всегда знали, что однажды он объявится. Я не позволю ему к тебе приблизиться. Я тебе обещал. Ты вернешься в школу, там он тебя не достанет. Не бойся.
- Поцелуй, меня, пожалуйста… То есть… я знаю, что ты с ней, я знаю, что она твоя жена, что все кончено, я просто… если он все же придет, если от меня ничего не останется… хотя бы будет, за что держаться.
- Яспера, - мягкий голос Кроста кромсал душу безжалостнее самого острого ножа, - я никогда тебя не брошу. Я обещал, в тот день, когда тебе сохранили жизнь, я поклялся, что не позволю ему тебя забрать.
- Даже если она решит иначе?
Я прислонилась лбом к холодной стене.
- Она ничего не решает.
- Теперь ты понимаешь?
- Что? – Я оборачиваюсь. – Демоны, я думала, это закончится. Ты теперь будешь вечно кошмарить меня снами?
- Ты не станешь частью их мира.
- Я не хочу быть ничьей частью. Я самодостаточная личность. Ты ведь жил на Земле. Неужели не слышал о феминизме?
Акорион усмехается. Я смотрю под ноги, где мягкие волны океана размывают песок, и понимаю, что подсознание привело меня на Силбрис. Там всегда было хорошо и спокойно. Хотя я бы предпочла другой сон, с другим мужчиной. Но выбирать в последнее время не приходилось.
- Хочешь, Таара. Ты всегда хотела вырваться на свободу, найти себя в мире. Узнать, что такое дружба или любовь. Иронично, да? Ты больше не нужна Кросту, он тяготится заботой о тебе. Не нужна этому мальчику, он не готов принять тебя настоящую. Не нужна подруге, ты ее оттолкнула. А той, что помогла тебя вернуть, осталось совсем немного. И что тебе останется? Стать оружием в чужой войне? Смотреть на чужое счастье?
Он берет меня за руку. Я отстраненно чувствую на пальце ледяное кольцо из числа его прошлых подарков. А вернее, моей давней коллекции.
- Ты никогда не думала, что с тобой не так? Почему ты годишься только для ненависти?
- А ты умеешь ухаживать за девушками.
- Я говорю правду, ты знаешь это. Даже нося другое имя, ты неизменно вызывала только ненависть и раздражение. Почему?
Я молча смотрю на небо. Старый детский трюк: задрать голову в глупой надежде, что слезы не прольются на щеки. Раньше казалось, он работал.
Три звезды удивительно ярко освещают пляж. Я бы отдала все, чтобы одна из них погасла.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
- Бастиан, а ты хочешь быть королем?
Кристина поднимает голову, и рыжие кудри рассыпаются по его груди.
- Я буду королем. Это не изменить.
- Понимаю. Но если бы ты мог выбирать, ты бы выбрал корону или свободу?
- А ты, если бы могла выбирать, какую магию бы выбрала?
Она хмурится, и он смеется. Выбрать магию… это невозможно представить. Это как выбрать душу – с другой магией ты уже не будешь собой.
- Но все-таки глава Дома Огня – это не врожденный титул. Ты бы мог отказаться, я думаю.
- А зачем? – Бастиан пожимает плечами. – И что делать?
- Не знаю. Поступить в Школу огня, получить диплом, пойти на работу…
- Король – та же работа.
- Ты получишь дом и найдешь себе принцессу. – Кристина тяжело вздыхает, снова удобно устраивая голову у него на плече.
- Зачем мне принцесса, если есть ты? А еще ты нравишься маме.
- Но не нравлюсь твоему отцу.
- Он вряд ли знает твое имя. Мое-то выучил только потому что приходится меня учить. И то чаще всего обращается как «Мальчик, подойди сюда». Да и какая разница? Главное, чтобы ты нравилась мне.
- Тогда можно вопрос?
- Ты сегодня весь день их задаешь. Давай.
От окна дует, время клонится к вечеру, но вылезать из под одеяла, выпускать из рук Кристину и закрывать его лень. Поэтому рядом в воздухе висит крошечный огненный шарик, согревая теплом.
- Другие девочки… они уже давно…
Крис мучительно краснеет, и бледная кожа становится по оттенку очень похожей на ее волосы.
- Они давно близки с теми, с кем встречаются. Я тебя не привлекаю?
- Крис… ты маленькая глупая девочка. Сейчас нельзя, скоро инициация.
- И что? Как инициация влияет на нас?
- Сильные эмоции могут навредить.
- Но другие…
- Я не могу отвечать за других, Крис. Только за себя. Я очень тебя люблю. Не хочу, чтобы магия вышла из-под контроля.
- Бастиан ди Файр, ты самый правильный парень на свете.
Он смеется, перебирая медные кудри.
- Подожди пару месяцев и скажи это снова, Кристина.
Из открытого окна доносятся первые звуки грозы.
Я ушла в запой. Не в тот, что приходит в голову при этой фразе – мы все равно все выпили еще раньше - а книжный. Совершенно неожиданно вдруг обнаружилось, что дислексии больше нет, буквы не скачут перед глазами и не расплываются от постоянного напряжения. Я могла читать!
Перетаскав к себе половину библиотеки Кроста, я отключилась. Глотала книгу за книгой, подчас не глядя ни на жанр, ни на обложку. Художественные произведения, стихи, записки путешественников и магов, учебники: я просыпалась, ходила в душ и возвращалась в комнату, где пила чай вприкуску с сушеным имбирем, и читала, пока не затошнит. Сожалела о пропущенных на Земле книгах с завлекательными интригующими обложками, вспоминала гигантские двух- и трехэтажные книжные гипермаркеты. Тогда я довольствовалась индустрией аудиокниг, но если бы дислексия прошла чуть раньше…
Эта мысль засела в голове так прочно, так манила, и вдруг оказалось, что думать о Земле приятнее, чем о Штормхолде. И уж точно проще.
А еще при помощи книжек можно было не встречаться в доме с Ясперой, хотя, подозреваю, она тоже вряд ли бесцельно бродила по коридорам в робкой надежде снова поцапаться.
В дверь постучали, и пришлось обернуться.
- Не спишь? Ты сидишь здесь с самого обеда.
- Да, я хотела полетать, но ветер слишком сильный.
Крост помахал какой-то белоснежной коробкой.
- Арен Уотерторн прислал тебе кексы.
- Что он сделал? – Я поперхнулась чаем.
- Прислал кексы. Черника с мятой. Как ты любишь.
Я тут же сунула нос в коробку и обнаружила нечто такое, что на Земле бы назвали капкейками: небольшие кексы с кремовой шапкой и горсткой свежей черники сверху. Из коробки приятно пахло мятой и сдобой, и я вспомнила, что пропустила ужин.
- А если Уотерторн решил тебя отравить? – усмехнулся Крост, глядя, как я откусываю сразу половину от кекса.
- Мир его праху.
Вместо того чтобы уйти, Кейман осмотрелся, и сел на постель, все еще стоявшую посреди комнаты. А это значило, что впереди разговор. Вряд ли простой, мы почти не общались с памятного утра. Я вообще могла по пальцам пересчитать моменты, когда слышала свой собственный голос, в доме не с кем было болтать.
- Завтра на закате состоится ритуал. Ты не хочешь поделиться со мной планами?
- Их нет. – Я пожала плечами. – Просто устрою грозу, приду ко дворцу и спрячусь в тучах, а потом найду башню Катарины и заберу ее оттуда.
- А дальше?
- А дальше Уотерторн спрячет ее. И можно будет подумать, как взять короля за яйца. Я не рассчитываю на твою помощь, в конце концов, это мои ритуалы. Но надеюсь, что хотя бы не будешь мешать.
- Я говорю не о Сайлере и не о Катарине. О тебе. Что ты собираешься делать? С жизнью, со всем остальным.
- Планы бессмысленны до тех пор, пока сила не восстановилась. Поэтому вытащу Катарину, Брину, доживу до сессии и посмотрим. Все равно придется встретиться с Акорионом. Вряд ли его безвременная кончина обойдется без моего участия.
- Таара. – Крост многозначительно поднял брови. – Я очень хорошо тебя знаю. Во всех твоих… м-м-м… личностях. Ты что-то задумала. И я хочу знать, что. Мне не хочется, чтобы мы становились врагами.
- Это не касается твоей обожаемой Ясперы, если что.
- Деллин.
- Определись уже с тем, как меня называть.
- Определись сама. И скажи, что ты собираешься сделать.
- Хочу уйти на Землю.
Крост резко выпрямился. Показалось, он ждал любого ответа, кроме этого.
- На Землю?
- Когда все кончится, когда Акорион отправится обратно в хаос, хочу вернуться туда.
- Твоя сила пропадет.
- Да. Может, это и неплохо.
- Мне показалось, ты ненавидела мир, в котором выросла.
- Я хочу дать ему второй шанс.
И себе. Сделать то, что пыталась сделать мама, только почему-то одним махом сведя к нулю все усилия. Начать новую жизнь, построить ее самостоятельно, посмотреть, могу ли я быть другой, человеком. Где-то там еще есть личность Деллин Шторм, ее документы, страховка. Захвачу здесь парочку ювелирных украшений, продам, чтобы было на что снять жилье и продержаться первые полгода, а там, может, что-нибудь да получится. Отсутствие дислексии открывает не все двери… но некоторые из тех, что прежде были закрыты.
- Ладно, еще будет время об этом поговорить. Завтра мы должны вернуться в школу, у меня проверка готовности к учебному году. Придется переселить тебя в другую комнату, иначе ты займешь все свободное пространство. Извини, но свободна только комната ди Файра. Других больших спален у меня нет.
- Ну, - я развела руками, - если он не остался на второй год, я не вижу проблем.
- У них с Ясперой ничего нет, - вдруг сказал Крост таким голосом, словно до последнего сомневался, стоит ли вообще поднимать эту тему.
- С чего ты взял? Она сказала?
- Нет. Просто Яспера уже была заменой тебя. Она не согласится на это снова.
- Неважно. Бастиану нужна Деллин. Я не могу быть ей в полной мере.
- Он сам не знает, что ему нужно. Как и ты.
Кейман задумчиво посмотрел на изрядно потрепанную люстру – я роняла ее почти каждый день.
- И как все мы.
- Кроме Акориона.
- Кроме Акориона. Целеустремленный товарищ.
- Почему Бастиан тебя ненавидит? – спросила я.
- Большинство адептов недолюбливает преподов. Мы часто делаем неприятные вещи.
- Я же вижу разницу. При том, что ты никогда не преподавал у Бастиана, он едва терпит тебя. Почему?
- Я был на его инициации, в составе Совета Магов. Это было не самое простое мероприятие. Но не проси рассказать подробности. Я не самый горячий поклонник ди Файра, но это его… м-м-м… личные воспоминания. Спроси сама.
То есть – оставайся в печальном неведении, потому что время, в котором я спрашиваю Бастиана о личном, и он отвечает, давно прошло.
- Что с Ванджерием? Он предложил тебе что-то?
- Лапшу. – Я пожала плечами. – Стащить у Акориона меч, поддержку демонов в войне. Улыбался, как чеширский кот и, подозреваю, скрестил тайком пальцы в кармане. Он не придет за ответом, он просто знакомился и пытался понять, чего от меня ждать.
- И что понял?
- Что ничего не понял. Его можно использовать. Только пока не знаю, как.
- Хоть ты меня и не послушаешь, я все же скажу. Не дразни Акориона, по крайней мере, пока не восстановишь силы.
- Я его не дразню.
- Это на перспективу.
Я поднялась, чтобы достать из шкафа сундук и начать собирать вещи. Алайя прислала несколько комплектов дорожных костюмов и школьную форму, обещав закончить все остальное через несколько недель. Кроме платья для бала, разумеется, с ним предстояло возиться долго. Алайя категорически отказывалась обсуждать его и согласовывать задумку, так что мне оставалось только молиться, чтобы там хотя бы не было перьев.
Очень хотелось полетать. Я держалась на крылья не так уверенно, как хотелось бы: оказалось, что если они крепятся к тебе не магией, а вполне себе растут из тела, держать собственный вес на порядок сложнее. Зря я побаловалась кексиками.
