Ноготки

- Что?
       - Он сказал: «привет Максу от Хорька».
       Повисло недолгое молчание.
       - Вам немедленно поставят охрану, - в голосе следователя звучала тревога. Это пугало.
       - Вы думаете….
       - Это лишь необходимая подстраховка, - успокоил меня представитель закона. – Береженого - бог бережет.
       
       Этим вечером произошло еще одно событие: мне позвонила Алка. Она еще не знала, о том, что случилось, и мой хриплый и сонный голос ее озадачил:
       - Белка, не спать!
       Я слышала приглушенно звучащую музыку, голоса и смех. Похоже, Левандовская развлекалась на какой-то тусовке, и пара выпитых бокалов вина заставили вспомнить о давней подружке.
       - Я не сплю, просто устала.
       - Ты с дочерью хочешь поговорить, или нет?
       - Да!
       - Только быстро, времени мало.
       Послышался шорох и….
       - Мамочка.
       Господи! Это была она. Я зажала рукой рот, чтобы сдержать хрипы, не напугать мою крошку. А она терпеливо ждала, моего ответа.
       - Кира! – наконец справилась я с собой. – Девочка моя!
       - А это точно мама? – ее вопрос предназначался Алке, и в нем звучало сомнение. Она не узнала меня.
       - Это мама, - слезы душили и сознание, замутненное обезболивающими, давало сбой. Все вопросы, все фразы, которые когда-то были заготовлены для этого разговора, вылетели из головы.
       - Мамочка, ты заболела?
       Ее детское сердечко почувствовало мое состояние.
       - Да, милая. Мама сильно-сильно болеет.
       - Ты поэтому не приехала на мой День рождения?
       Меня бросило в жар. День рождения Киры! Сегодня ее день рождения! Как можно было забыть про него!
       - Родная моя, девочка моя, я очень-очень тебя люблю. Слышишь? - слезы душили, и итак хриплый голос становился совсем неузнаваемым. - Тетя Алла передала тебе мой подарок? - еще месяц назад я договорилась с Алкой, что она купит для дочки домашний мини-планетарий.
       - Да, спасибо, мамочка! А ты знаешь, Снежа устроила для меня фотосессию. Настоящую! – в словах дочки звучал неподдельный восторг.
       - Какая, Снежа, - внутри все сжалось от предчувствия чего-то нехорошего.
       - Ну, Снежанна. Папа ее так называет.
       - Тебе понравилось? – ради Киры, я готова была превозмочь любую душевную боль. Главное, не показать своего состояния. Не напугать ее.
       - Очень! Я попрошу тетю Аллу, - зашептала она в трубку, - переслать тебе фотографии.
       - Хорошо.
       - Я целую тебя!
       - И, я!
       Шелест, шорохи. Снова Алкин голос:
       - Извини, тут твой бывший что-то уже заподозрил. Мне итак пришлось делать вид, что я очень рада его видеть.
       - Спасибо, Алка!
       - Да, ладно, - сменила она гнев на милость. – Поговорили?
       - Угу.
       - Не реви! Все нормально.
       - Алка, - я решила сказать ей. – Ты только не расстраивайся.
       - Что еще!?
       - Меня чуть не убили. Я в больнице.
       - Белка!
       - Только не реви. Все уже нормально.
       

ГЛАВА 10.

       Заживало на мне, как на кошке и врачам приходилось лишь удивляться, как быстро больная идет на поправку. Возможно, так подействовало то, что я, наконец-то, услышала голос дочки и поняла: только ради нее стоит жить. Несмотря ни на какие преграды и препоны. Жить и надеяться, что все это кончится, и мы снова увидимся, и обязательно будем счастливы. Обязательно!
       
       Охрану сняли через три дня. Столько времени понадобилось, чтобы поймать моего несостоявшегося убийцу. Потом приходил следователь, показал несколько фотографий.
       Преступника я узнала сразу, хоть в тот день он и прикрывался кепкой. Им оказался Виталий Хорьков, человек, с которым я никогда в жизни не была знакома.
       - Получается, это было банальное ограбление?
       - Нет, Белла Аркадьевна. Вы же сами вспомнили, что Хорьков передал «привет» Максу.
       - Да. Я думала об этом. Но….
       - Виталий Хорьков, он же Хорек, уже дважды был судим за убийство. В первый раз, якобы, по неосторожности. Во второй, в массовой драке. Однако, в случае с вами, как мы предполагаем, это был заказ и спас вас лишь счастливый случай.
       Представитель закона напрямую намекал, что меня заказали. Но кому это нужно? За что? А может это Антон? Меня затрясло.
       - Белла Аркадьевна, успокойтесь, - следователь понял мою реакцию по-своему. – Мы работаем, все проверяем. Уже есть реальные зацепки, которые выведут нас на заказчика. – Он покопался в документах и выудил распечатанное на принтере фото мужчины.
       - Скажите, какие отношения у вас были с этим человеком?
       - Никаких.
       Фото перекочевало назад в папку.
       - Но, ведь именно ему Хорек передал свой привет?
       - Не понимаю, причем здесь я.
       - Вот и мы хотим выяснить, почему, как бы это цинично не звучало, именно через вас он собирался это сделать. И мы так же предполагаем, что убийство Максима Петрова, произошедшее несколько месяцев назад в колонии, дело рук того же Хорька.
       - Вы хотите сказать, что меня пытался убить тот же человек, что и убил Макса?
       - Да. Поэтому нам так важно знать, что связывало вас и Петрова.
       - Между нами ничего не было. Одно время мы работали вместе, в теплице. Потом, его бывшая невеста Ирка Шестакова приревновала Макса ко мне и устроила драку. Тогда еще Рита пострадала. Она призналась Ирке, что у нее был интим с Максом.
       - Так, так, - следователя явно заинтересовал этот случай. – А ваша подруга может еще что-то конкретное рассказать?
       - Не знаю. С ней потом тоже произошло несчастье. Нет, - я предупредила вопрос, возникший в глазах следователя, - сейчас, я надеюсь, с ней все в порядке. Она уже вышла по УДО.
       - Что с ней произошло?
       - Анафилактический шок от последствий употребления кунжутного масла.
       - Хм. И такое бывает?
       - Представьте себе. Редчайший случай.
       - А она знала о своей аллергии?
       Я пожала плечами:
       - Мы это не обсуждали. К тому же, кунжутное масло мало кто использует. А в колонии тем более – дороговато. И не до изысков.
       - Ясно, - следователь сложил все бумаги и закрыл портфель. – Выздоравливайте, Бела Аркадьевна. Навсегда не прощаюсь, - он улыбнулся и вышел из палаты.
       

***

       - Так что скажешь, Серебрянская?
       В кабинете у начальника колонии ничего не изменилось. Я обвела взглядом комнату и остановила его на лице подполковника. Оно имело выжидательное выражение.
       - Смотри, я ведь о тебе, что называется, беспокоюсь, - вновь насел он на меня.
       - Понимаю, Андрей Петрович.
       - Ну, а раз понимаешь, что молчишь.
       - Думаю.
       - И долго собираешься думать?
       - Не знаю.
       - Приплыли, что называется, - вздохнул он и замолчал. Я тоже молчала. Тут было над чем помолчать.
       За окном уже катила к концу осень. Все чаще случались заморозки и дворники устали каждый день выгребать с территории листья. Мне вдруг вспомнилась прошлая осень, точно такая же, как и сейчас. А вот я тогда была другая. Как обстоятельства меняют людей, - подумалось мне. Но что-то было нужно отвечать. Пауза слишком затянулась.
       - Андрей Петрович, я согласна.
       Было видно, что он обрадовался. Раскрыл папку, лежащую на столе, достал оттуда документ и протянул его мне.
       - На, что называется, ознакомься и подпиши.
       Я внимательно прочла документ:
       - Два года?
       - А что тебя не устраивает, Серебрянская?
       - Но…. Я думала….
       - Знаю, о чем ты думала, - он сложил руки замком. – Ты же понимаешь, что по твоей статье, с отягчающими обстоятельствами, меньше, чем через две трети срока тебе все равно УДО не светит.
       - Я надеялась….
       - На меня ты надеялась, тоже знаю. И я сделаю все от меня зависящее. Подготовлю все документы вовремя. Обещаю.
       - Давайте ручку.
       Он протянул. Подождал, когда пробегусь еще раз взглядом по документу и поставлю подпись.
       - День тебе даю на сборы. Завтра утром выезд. Все поняла?
       - Все.
       - Ну и ладно.
       В голосе подполковника звучало удовлетворение.
       

***

       - Белла, завтра групповой заезд. Семь человек. Все номера «Люкс», - голова Дарьи Петровны исчезла из дверного проема. Значит нужно идти еще раз проверить все ли в порядке.
       Вот уже четыре месяца, как я уехала из колонии поселения. Конечно, этому способствовали обстоятельства, но думаю, что мой начальник, уже давно все это задумал. Только сначала присматривался ко мне, что я за птица такая, а потом, после ряда случившихся событий, решил больше не откладывать дела в долгий ящик.
       Суд над Хорьком состоялся. В ходе следствия была выявлена его подельница и наводчица. Ей оказалась Наталья, моя соседка по комнате. Это она руководила убийцей, а связь они держали по телефону. Наташка была в курсе всех моих передвижений. Она же имела возможность получить информацию о любом человеке, отбывающем наказание в колонии. Выяснилось, что единственная, кто знал о Риткиной аллергии, тоже она и именно она подлила в салат кунжутное масло. Лишь случайность не позволила Ритке умереть. Впрочем, со мной у них тоже вышла осечка.
       Но самое главное в этой истории – кто заказчик? Ну не было у Наташки мотива убивать нас троих. Этот мотив был у одного человека – Ирки. Только у следствия не нашлось ни одной более менее весомой зацепки против нее. Шестакова оказалась им не по зубам. У этой бестии отыскались «высокие» покровители, богатые и влиятельные люди из криминального мира. Она сама была родом оттуда, избалованная безнаказанностью и вседозволенностью племянница какого-то криминального авторитета. А Наташка молчала. И Хорек тоже молчал. Преступление их было доказано, но они не признали свою вину, видимо знали, что иначе попав на Зону, никогда оттуда не выйдут.
       - Ну не могу я тебя здесь защитить, Серебрянская, - сказал мне подполковник, после выписки из больницы. – Не факт, что Шестакова успокоилась. А у тебя еще и половина срока не кончилась, - и предложил подписать контракт.
       
       База отдыха с нескучным названием «Охотники на привале» была организована предприимчивым подполковником еще пять лет назад и находилась в сорока километрах от цивилизации – ближайшего населенного пункта, в живописном месте, на берегу реки в чаще березово-осиновой рощи.
       Место, на удивление, оказалось довольно популярным и никогда, за очень редким исключением, база не пустовала: не зимой, не летом. Некоторые любители охоты и рыбалки бронировали номера за полгода. Многие из них - постоянные клиенты, по большей части имели отношение к определенным структурам, но бывала и богема, непонятно каким образом залетавшая в эти глухие места.
       Но вот что мне здесь сразу понравилось, это порядок. Управляющая базой, родная сестра подполковника, держала хозяйство в своих мягких, но цепких ручках и не допускала разгильдяйства со стороны обслуживающего персонала, который набирался из отбывающих наказание и заслуживших доверие Петровича «колонистов».
       По правилам, всем, кто жил, либо работал не на территории колонии, полагалось раз в месяц отмечаться. Но имея в работодателях, хоть и номинально, самого начальника, в этом отпадала необходимость. Огромным и единственным минусом было то, что свидания здесь разрешались намного реже. Зато платили больше. К тому же, приезжать ко мне на свидания было практически некому.
       
       Часы показывали семь утра. Не спеша я привела себя в порядок, убрала постель и, закрыв дверь своей комнаты на ключ, спустилась в общую гостиную выпить чашку горячего кофе. В кухонной зоне уже хозяйничала Линда, су-шеф и бессменная сотрудница базы, работавшая здесь с основания. Когда закончился срок ее отбывания в колонии, она осталась по контракту. Причины пока я не знала - Линда была довольно замкнутой натурой. Дарья, что-то вскользь говорила об этом, но не вдавалась в подробности. Вообще, все, что касалось личных причин работников, считалось своеобразным табу, хоть в остальном, почесать языком наша управляющая и была горазда.
       К моему удивлению, сегодня, су-шеф была в настроении общаться. Увидев меня, спускающейся по лестнице, она поздоровалась, запустила кофемашину и спросила:
       - Тебе как обычно?
       Интересно, а я и не предполагала, что она знает о моих предпочтениях.
       - Да. Спасибо.
       Линда поставила белую дымящуюся чашку передо мной и сама села напротив. Что-то, сегодня, с ней определенно было не так. Я отхлебнула кофе, тихо, из-под ресниц наблюдая за женщиной.
       Она была еще довольно молода. Кожа ее рук, с ухоженными, но коротко стрижеными ногтями была гладкой и чистой. Сеточка мелких морщинок, собравшихся вокруг глаз, говорила скорее не о возрасте, а о перенесенных страданиях. Черные, большие глаза, чувственный рот, нос с легкой горбинкой, темно русые, густые волосы гладко зачесаны и собраны на затылке в затейливый узел. Она смотрела в окно, и в ее глазах отражалось и блестело зимнее солнце. Я вдруг поняла, что Линда очень красива, той особой пленительной красотой, присущей лишь людям с кавказской внешностью. В голове пронеслась мысль: «Что заставляет эту молодую женщину, по собственной воле, прятаться здесь, вдали и в глуши?».
       Невысказанный вопрос вертелся на языке, но первой заговорила Линда. И мне показалось, что в голосе ее звучало волнение.
       - Завтра заезд, - сказала она, растягивая «а», выдававшее ее происхождение. – Ты ведь уже знаешь?
       - Да, - кивнула я головой. – Сейчас пойду все подготовлю.
       - У меня будет к тебе просьба, Белла, - Линда опустила взгляд.
       - Я тебя слушаю.
       Она замялась.
       - Линда, не томи, - я уже допила свой кофе, а она все не решалась сказать - Ты знаешь Дарью, - я взглянула на часы, - через час-полтора она потребует полный отчет.
       - Среди гостей будет один человек, - Линда назвала фамилию. – Пожалуйста, засели его в комнату «Лесная лань».
       
       
       Просьба меня озадачила. После этого странного разговора я направилась в сторону гостевого дома – все сотрудники базы хоть постоянно и проживали на территории базы, но в отдельных коттеджах по шесть человек. Основной корпус находился в ста метрах и представлял собой трехэтажное деревянное здание – сруб в славянском стиле.
       Да, в мои обязанности входило размещение гостей, поскольку я работала в должности второго администратора и помощника управляющей. У Петровны, как я ее про себя называла, дел было невпроворот: закупки и поставщики, договора, штат, бухгалтерия, документация, и прочее, прочее. Конечно, ей требовался помощник, и не один. Мне она доверила контроль над качеством обслуживания гостей и сервисом. Именно этим я и собиралась заняться.
       

ГЛАВА 11.

       Следующее утро выдалось суетливым, впрочем, как и любое, когда приезжало больше, чем двое, трое гостей.
       Внешние камеры наблюдения зафиксировали движение. На стоянке парковались три внедорожника, все черного цвета. Гости прибыли.
       Компания из семи человек поднялась на крыльцо центрального входа и там задержалась. Одного из приехавших я узнала. Им был наш постоянный клиент. За время моей работы он уже появлялся здесь, но всегда один. Я немного напрягла память и вспомнила его фамилию – Золотов. Точно. Евгений Васильевич Золотов - адвокат. Он сам, лично, вручил мне визитку в прошлое свое посещение.
       Гости были возбуждены. Я слышала доносившийся громкий смех и разговоры. Постояв какое-то время у входа, они наконец-то вошли в холл гостиницы. Но не все. Двое из них спустились с крыльца и направились назад, в сторону стоянки. Возможно, забыли какие-то вещи в машине.
       - Здравствуйте, Беллочка! - Евгений Васильевич пребывал в замечательном расположении духа.
       - Как видите, сегодня я не один, - мужчина протянул мне документы для оформления. – Надеюсь, с бронью все в порядке? – уточнил он.
       - Без сомнения, - я улыбнулась. Адвокат был приятным и обходительным клиентом. – Будете баню заказывать?
       - Обязательно, Беллочка! Обязательно будем заказывать баню.