– А чего не наш, польский? – хмыкнул Яр.
– Наверно решили побаловать нас чем поэкзотичнее. Потом спросим.
И, пожав плечами, пепельноволосый аккуратно вскрыл коробку.
– Ого, сколько тут всего! – удивилась Рика, разглядывая открывшееся их взорам богатство. – Вот это да!
– Он трехразовый, – пояснил Ариман. – На три приема пищи.
– Да тут, по-моему, побольше будет…
Приоткрыв рот, девушка опустилась на колени и почти с трепетом принялась доставать из коробки ее содержимое, раскладывая на траве – небольшие плоские запакованные баночки из какого-то незнакомого Яру желтоватого материала.
– Три основных блюда и три дополнительных, – прочитал Ариман, отыскавший внутри карточку с пояснением, – или больше… фиг поймешь, что основная еда, а что перекус… Ладно, кто что будет?
А выбрать и правда было из чего. Кто бы не комплектовал доставшуюся афинянам коробку, но его целью явно было не оставить обладателя коробки голодным: Ариман выбрал себе порцию “гречневой каши с говядиной”, Рика разоблизывалась на “мясо с зеленым горошком и морковью”, а Яру досталось “рагу из овощей”, которое он, не будучи вегетарианцем, решил сдобрить “гуляшом из говядины”.
Но куда более причудливым оказался способ разогрева предстоящего обеда: небольшая металлическая пластинка, согнув которую Ариман получил некое подобие горелки (хотя инструкция называла ее “таганком”), на которую предполагалось класть большие подожженные таблетки сухого горючего.
– Ого-го, вот это спички! – не переставала дивиться Валерика, разглядывая маленькую деревяшку, помимо “поджига” толсто обмазанную чем-то серым.
– Штормовые, – кивнул Ариман, пристраивая над огнем ее порцию. – Горят хорошо, гаснут плохо.
– Здорово!.. Ого, да тут и шоколадка есть, и жвачка! Офигеть! И это военных так кормят?!
– Кажется, не всегда… я, честно говоря, не очень в теме.
Но вот еда разогрета, и троица афинян, рассевшись друг напротив друга, принялась за еду.
– Хм, а я вот, что-то, задумался, – снова начал Яр, критически рассматривая галету, – а как быть тем, у кого проблемы с желудком? У меня, лично, с этим нормально, но нас почти полсотни человек на смене, вдруг у кого-то нет?
Ариман и Валерика задумчиво помолчали, пережевывая еду.
– Мне кажется, это предусмотрели, – первой отозвалась Рика. – Штабы недалеко от столовой, и, в сущности, точки тоже не настолько – за час можно и сходить, и поесть нормально, и вернуться обратно. Правда, возможно, “гастритникам” немного завидно будет, но что уж поделаешь.
– А я бы предположил, что для солдат это тоже как-то предусмотрели, и в пайках могут быть и более… щадящие блюда, – добавил Ариман. – В конце концов, я слышал, небоевых потерь стараются избегать.
И так, понемногу, обед подошел к концу – доев основные блюда, ребята умяли на десерт еще по паре галет с обнаруженным в рационе яблочным повидлом, запив это все каким-то странным напитком вроде растворимого сока. А затем, прибрав за собой несъеденное и мусор, расположились в траве, подставляя лица летнему солнышку и дожидаясь продолжения игры.
Но вот обед позади, и над лагерем вновь пролетает, разносимая рациями, команда о продолжении игры. И не успели обороняющие Третью точку заскучать, как на их позиции вновь обрушились гермесовцы, на сей раз аж впятером.
Перестрелка была напряженной – афиняне сражались отважно, почти отчаянно, активно маневрируя и умело используя укрытия (а порой напротив – тактически покидая их), однако численный перевес, все же, сделал свое дело, и все трое один за другим отправились в штаб на воскрешение. Впрочем, в схожем направлении отправились и четверо их противников, оставив на точке лишь одного бойца.
– Ариман, тебе не кажется, что Вит был прав, и три человека, это маловато? – поинтересовалась Рика дорогой. – Нас второй раз выбивают.
– Не кажется, – отозвался тот. – Нас оба раза выбили, когда противников было заведомо больше, а мы не спецназ. Но каждый раз у них потери были больше. Другое дело, что сейчас после воскрешения нам туда лучше не соваться.
– Думаешь? – усомнился Яр.
– Уверен. На Тройке один гермесовец остался, и даже если никто туда не придет пока мы сидим на респавне, мы рискуем получить тех четверых, кого только что вынесли, себе в тыл. Разве что…
Нахмурившись, капитан схватился за рацию:
– Ариман вызывает штаб. У нас есть свободные бойцы? Прием!
– Не, Ариман, нету, – отозвалась после заминки Вига. – Венси только, да и та сейчас на Транспортный пойдет. Прием?
– Ладно, спасиб. Отбой, – вернув рацию на пояс, пепельноволосый развел руками: – Значит не выйдет… В общем, я что предлагаю: пусть этот чёрт там сидит, а мы, как реснемся, с Яром пойдем гермесовский штаб пощупаем.
– А я?! – насупилась Валерика.
– А ты с Венси или еще кем пока сходишь на перехват – ты в тот раз вон как классно Христину расколола!
– Ых… ла-адно.
Десять минут перерыва Яра совсем не тяготили, и пролетели довольно быстро (правда, с сестрой в этот раз повидаться не удалось). И вот они с Ариманом уже вновь шагают по дорожке, закинув оружие за спину и направляясь к усадьбе, где обитал Дом Гермеса и где располагался их штаб.
– Ты хоть раз бывал в этих усадьбах, Яр?
– Не-а, не бывал! – Ярослав и сам удивился, сообразив, что несколько раз доходил до крыльца одной из них, провожая Иву, но внутрь даже не заглядывал. – Максимум до крыльца гонял.
– Вот и мне как-то не довелось, – Ариман на ходу заложил руки за голову. – В который раз ловлю себя на мысли, что мы зря не сошлись по-дружески ни с кем из других домов.
– Я с Ивой сошелся, и даже не только по-дружески, но все равно не бывал. А ты заговорил об этом, и теперь интересно стало, как там у них!
– Хах, ну вот сейчас и посмотрим, значит!
Яр и сам подумал о том же – и даже немного отстал от товарища, разглядывая высящиеся уже совсем рядом строения.
Снаружи усадьбы выглядели довольно причудливо: при взгляде на них складывалось ощущение, будто неведомый исполин, играясь, взял несколько домиков поменьше и, крепко сжав, слепил в один: с одного угла ближайший дом казался одноэтажным… но вот стена переходит в центральную часть дома, вот перепад крыши – и ты уже смотришь на полновесные два этажа с небольшой мансардой сверху, а крыша меняет свое направление, вместо одного ската навстречу тебе оборачиваясь двускатной. Но стоит взгляду скользнуть чуть дальше - и линия дома вновь делает причудливый нырок, возвращаясь к одноэтажности. И все это почти без каких-либо украшений: простые стены из темно-коричневого бруса, простые, но аккуратные окна без ставней, ступени крыльца с незамысловатыми, но приятными глазу перилами, и дверь - единственное ярко-бронзового цвета пятно в лаконичной картине, украшенное простеньким орнаментом из ромбов.
Что располагалось в этих домах раньше Яр не знал – Агата однажды рассказывала на собрании отряда, но близнецы тогда что-то обсуждали ментально и прослушали напрочь, а переспрашивать не хотелось.
…Спохватившись, что Ариман уже пару минут стоит на крыльце, вопросительно глядя на него, Ярослав быстро догнал друга, и они вместе миновали входную дверь.
Сразу за входными дверями скрывался довольно большой холл, невольно завладевающий всем вниманием входящего: широкий прямоугольник из четырех простеньких диванов, расположенный сразу напротив входа, а за ним, у дальнего края – неширокая лестница, словно опоясывающая помещение и уводящая в недра второго этажа; по правую и по левую руку от входа – два коридора, один из которых отсечен высокой, массивной, изукрашенной резьбой дверью, и наконец, сразу возле входа слева – широкий и низкий обувной шкаф, в котором сейчас ютилось две пары скромненьких девичьих сандалей да пара кроссовок.
– Прикольно у них тут, – оценил Ариман, оглядываясь вместе с Яром вокруг. – Минималистичненько, но уютно.
– Я думал, тут реально усадьба. А тут ни украшений никаких, ни статуй, ни картин, – отозвался Яр, примечая на стене возле поворота в незакрытый коридор листочек с надписью “Штаб” и стрелкой-указателем. – Нам, кажись, туда.
– Угу, я тоже увидел. Что до обстановки – мне кажется, отсюда специально все лишнее поубирали, чтобы современные жильцы не разнесли случайно. Опять же – усадьба усадьбе рознь, и мало ли, что тут было раньше.
– Ну да… как думаешь, обувь надо снимать?
– Да баргул его знает… давай скинем, вроде не грязно.
Разувшись, парни осторожно двинулись в указанном направлении. Уходящий вглубь дома коридор оказался довольно узким и пустынным – не считая шестерки дверей (пять из которых сейчас тоже были закрыты) ничего примечательного в нем не было.
Обменявшись взглядами, парни шагнули в единственную распахнутую, на которой сейчас красовался второй лист-вывеска с надписью “Штаб Аппалачии”. И, не успели они оглядеться, как изнутри кто-то недовольно провыл:
– У-у-у! Ребят, да у нас незваные гости!
Наскоро осмотревшись, Яр обнаружил что штаб Дома Гермеса – это довольно просторная прямоугольная комната с тремя столами и шкафом возле дальней от входа стены.
За дальним от входа столиком, возле шкафа сидел вполоборота парень – смуглый, крючконосый, с намотанным на голове шарфом, с рацией в опущенной через спинку стула руке.
“Как там, Ринат говорил, его звать? Гия, вроде?”
Чуть ближе, в самом центре комнаты, стоял еще один стол – довольно высокий, с разложенными на нем шахматами, за которым сидела незнакомая Яру девушка – пухленькая, с длинными русыми волосами, с большим носом и сонными безучастными глазами.
И, наконец, из-за третьего столика, расположенного почти у входа и заваленного листами бумаги, навстречу афинянам поднялась еще одна девушка – тощенькая, с толстыми черными словно смоль косами и злобным на вид личиком. Она-то и оповестила своих товарищей о вторжении, о чем Яр догадался, когда она вновь недружелюбно поинтересовалась у них:
– Че приперлись?! Че вам надо?!
– Шоколада, мармелада, – не полез за словом в карман Ариман, – и еще полтора десятка позиций сластей.
Разглядев афинян, Гия приветственно взмахнул рукой и отвернулся, поднося рацию ко рту и командуя сперва “вторая группа на точку Альфа на усиление”, а затем “Яцек, Юрек, на перехват в зону Бэ”.
– Здесь тебе что, блин, кондитерская лавка?! – окрысилась тем временем черноволосая.
– Пока больше похоже на лавку с бабками у подъезда, – фыркнул Яр. – Что, с трех раз совсем не угадаешь, зачем мы в чужой штаб пришли?!
– Понятия не имею! У вас, блин, на лбу не написано!
– Людмита, ты правда думаешь, что если прогонишь противников руганью, а не игрой по правилам, Дому Гермеса это пойдет в плюс, а не в минус? – вдруг раздался сзади спокойный женский голос. Обернувшись, Яр увидел входящую мимо них в комнату Злату. – Проходите, ребят, не стесняйтесь. Кто у вас будет играть со Стражем?
– Яр, давай ты в “Морской бой”, – вполголоса предложил Ариман, – а я потом в шахматы.
Ярослав, кивнув, шагнул к ближайшему столу окидывая его взглядом, и обнаруживая там пачку листов, расчерченных на два игровых поля, и еще один – с рисунком, напоминающим обнаженный мужской торс (но Людмита почти тут же перевернула его изображением книзу, а затем и вовсе сунула под другие бумаги). А в следующую минуту перед Яром на стол лег его лист, и юноша не без удивления обнаружил, что оба поля составляют всего восемь на восемь клеточек, вместо привычных «десять на десять».
– Итак, вам предстоит сражение в «Морской бой», – объявила Злата, расставляя перед соперниками небольшие картонные ширмочки. – Правила самые стандартные (то есть без всяких “суперударов” и тому подобного), за исключением уменьшенного поля и флота: у каждого из вас может быть один четырехпалубный корабль, один трех-, два двух- и четыре однопалубных корабля. Попытка подсмотреть на поле противника приводит к автоматическому поражению. Прошу, размещайте корабли.
– Я уже на десяток боев все расчертила, – кисло откликнулась Людмита.
Ярослав же, пожав плечами, послушно выполнил указание, разместив свой флот и выжидающе уставившись на вожатую.
– Готовы? – уточнила Злата. – В таком случае можете начинать, первый выстрел за обороняющимися.
Яр азартно прикусил губу, заскользив карандашом над клетками и пытаясь разгадать тактику соперницы. Людмита оказалась везучей, с первого же выстрела оставив его без однопалубного корабля.
“Она что, все-таки подглядывает?”
Но девушка смотрела подчеркнуто в свой листок (даже голову наклонила), а Злата стояла над ними, наблюдая, так что подозрения остались невысказанными. Да и последующие пять выстрелов Людмиты прошлись по пустым клеткам, окончательно развеивая сомнения, в то время как сам Яр в свои ходы оставил ее сразу без трехпалубного корабля, попутно прощупав еще пару точек.
Выстрел соперницы – мимо, его собственный – и девушка остается без однопалубного, еще выстрел – и минус второй.
– Да он подглядывает, Злата! Ну невозможно так стрелять!
– Не подглядывает, Люда, я слежу, – спокойно парировала вожатая. – Хотя повезло ему знатно, согласна.
– Бэ-Четыре, – скромно вставил Яр, переждав перепалку.
– Мимо! – обрадовалась противница. – Дэ-Восемь!
И вновь обмен ударами! И снова удача переместилась на сторону Дома Гермеса: Люда в свои ходы довольно последовательно оставила его без флагмана, двухпалубного и еще одного однопалубного корабля, в то время как сам Яр только на предпоследнем выстреле ранил какой-то из ее кораблей, после чего снова не угадал с направлением атаки.
– А-Восемь! – девушка продолжала смотреть подчеркнуто в свой листок, однако улыбалась до того злорадно, точно уже наверняка знала расположение оставшихся кораблей.
– Мимо.
“Куда же направлен ее корабль – вниз или влево? И где остальной ее флот? Где хотя бы флагман? Я, вроде, не так уж мало клеток прострелял, но так и не нашел ничего…”
– Ты что там, уснул? – мрачно осведомилась Люда, однако Яр только отмахнулся, раздумывая.
“Влево или вниз? Так ведь и проиграть недолго… Ай, была не была!..”
– Дэ-два!
– Попал! З-зараза…
Еще два выстрела, и вот он – заветный, флагман! Отправлен на дно.
“Ага, отлично! И, хм… три из четырех ее кораблей я подбил у краев поля. А не могла она все корабли по краям распихать? А ну-ка…”
И вновь обмен залпами! Вот только теперь Ярослав, сделав предположение о тактике противницы, проверял его уже целенаправленно. И не прогадал – в то время, как девушка потопила всего один его однопалубный корабль, он последовательно разнес оба ее двухпалубных и нашарил третий однопалубный.
Людмита аж второй раз за схватку подняла голову, одаривая его полным ненависти взглядом.
– Вообще, ты сама виновата, Люд, – Злата тоже перехватила ее взгляд. – Расставила корабли по определенному принципу, а теперь негодуешь, что он этот принцип просек.
– Я его и не обвиняла, – угрюмо отозвалась девушка. – Я его просто ненавижу за догадливость. Но вообще – посмотрю я, как он найдет оставшийся кораблик!
Мгновение – и злобное лицо прочерчивает такая же злобная ухмылка!
– Ты что его, не нарисовала там, что ли?
– Хы-гы, а вот думай теперь!
– Она его нарисовала, не волнуйся, – спокойно заверила вожатая. – Стреляй.
И действительно – найти последний кораблик Людмиты оказалось задачей нетривиальной и следующие выстрелы Яра безобидно прошили толщу бумажных вод, в то время как сам он последовательно остался без трехпалубного корабля и последнего однопалубного. А улыбка девушки из злорадной превратилась в глумливую.
– Наверно решили побаловать нас чем поэкзотичнее. Потом спросим.
И, пожав плечами, пепельноволосый аккуратно вскрыл коробку.
– Ого, сколько тут всего! – удивилась Рика, разглядывая открывшееся их взорам богатство. – Вот это да!
– Он трехразовый, – пояснил Ариман. – На три приема пищи.
– Да тут, по-моему, побольше будет…
Приоткрыв рот, девушка опустилась на колени и почти с трепетом принялась доставать из коробки ее содержимое, раскладывая на траве – небольшие плоские запакованные баночки из какого-то незнакомого Яру желтоватого материала.
– Три основных блюда и три дополнительных, – прочитал Ариман, отыскавший внутри карточку с пояснением, – или больше… фиг поймешь, что основная еда, а что перекус… Ладно, кто что будет?
А выбрать и правда было из чего. Кто бы не комплектовал доставшуюся афинянам коробку, но его целью явно было не оставить обладателя коробки голодным: Ариман выбрал себе порцию “гречневой каши с говядиной”, Рика разоблизывалась на “мясо с зеленым горошком и морковью”, а Яру досталось “рагу из овощей”, которое он, не будучи вегетарианцем, решил сдобрить “гуляшом из говядины”.
Но куда более причудливым оказался способ разогрева предстоящего обеда: небольшая металлическая пластинка, согнув которую Ариман получил некое подобие горелки (хотя инструкция называла ее “таганком”), на которую предполагалось класть большие подожженные таблетки сухого горючего.
– Ого-го, вот это спички! – не переставала дивиться Валерика, разглядывая маленькую деревяшку, помимо “поджига” толсто обмазанную чем-то серым.
– Штормовые, – кивнул Ариман, пристраивая над огнем ее порцию. – Горят хорошо, гаснут плохо.
– Здорово!.. Ого, да тут и шоколадка есть, и жвачка! Офигеть! И это военных так кормят?!
– Кажется, не всегда… я, честно говоря, не очень в теме.
Но вот еда разогрета, и троица афинян, рассевшись друг напротив друга, принялась за еду.
– Хм, а я вот, что-то, задумался, – снова начал Яр, критически рассматривая галету, – а как быть тем, у кого проблемы с желудком? У меня, лично, с этим нормально, но нас почти полсотни человек на смене, вдруг у кого-то нет?
Ариман и Валерика задумчиво помолчали, пережевывая еду.
– Мне кажется, это предусмотрели, – первой отозвалась Рика. – Штабы недалеко от столовой, и, в сущности, точки тоже не настолько – за час можно и сходить, и поесть нормально, и вернуться обратно. Правда, возможно, “гастритникам” немного завидно будет, но что уж поделаешь.
– А я бы предположил, что для солдат это тоже как-то предусмотрели, и в пайках могут быть и более… щадящие блюда, – добавил Ариман. – В конце концов, я слышал, небоевых потерь стараются избегать.
И так, понемногу, обед подошел к концу – доев основные блюда, ребята умяли на десерт еще по паре галет с обнаруженным в рационе яблочным повидлом, запив это все каким-то странным напитком вроде растворимого сока. А затем, прибрав за собой несъеденное и мусор, расположились в траве, подставляя лица летнему солнышку и дожидаясь продолжения игры.
Глава 12. Часть 3
Но вот обед позади, и над лагерем вновь пролетает, разносимая рациями, команда о продолжении игры. И не успели обороняющие Третью точку заскучать, как на их позиции вновь обрушились гермесовцы, на сей раз аж впятером.
Перестрелка была напряженной – афиняне сражались отважно, почти отчаянно, активно маневрируя и умело используя укрытия (а порой напротив – тактически покидая их), однако численный перевес, все же, сделал свое дело, и все трое один за другим отправились в штаб на воскрешение. Впрочем, в схожем направлении отправились и четверо их противников, оставив на точке лишь одного бойца.
– Ариман, тебе не кажется, что Вит был прав, и три человека, это маловато? – поинтересовалась Рика дорогой. – Нас второй раз выбивают.
– Не кажется, – отозвался тот. – Нас оба раза выбили, когда противников было заведомо больше, а мы не спецназ. Но каждый раз у них потери были больше. Другое дело, что сейчас после воскрешения нам туда лучше не соваться.
– Думаешь? – усомнился Яр.
– Уверен. На Тройке один гермесовец остался, и даже если никто туда не придет пока мы сидим на респавне, мы рискуем получить тех четверых, кого только что вынесли, себе в тыл. Разве что…
Нахмурившись, капитан схватился за рацию:
– Ариман вызывает штаб. У нас есть свободные бойцы? Прием!
– Не, Ариман, нету, – отозвалась после заминки Вига. – Венси только, да и та сейчас на Транспортный пойдет. Прием?
– Ладно, спасиб. Отбой, – вернув рацию на пояс, пепельноволосый развел руками: – Значит не выйдет… В общем, я что предлагаю: пусть этот чёрт там сидит, а мы, как реснемся, с Яром пойдем гермесовский штаб пощупаем.
– А я?! – насупилась Валерика.
– А ты с Венси или еще кем пока сходишь на перехват – ты в тот раз вон как классно Христину расколола!
– Ых… ла-адно.
Десять минут перерыва Яра совсем не тяготили, и пролетели довольно быстро (правда, с сестрой в этот раз повидаться не удалось). И вот они с Ариманом уже вновь шагают по дорожке, закинув оружие за спину и направляясь к усадьбе, где обитал Дом Гермеса и где располагался их штаб.
– Ты хоть раз бывал в этих усадьбах, Яр?
– Не-а, не бывал! – Ярослав и сам удивился, сообразив, что несколько раз доходил до крыльца одной из них, провожая Иву, но внутрь даже не заглядывал. – Максимум до крыльца гонял.
– Вот и мне как-то не довелось, – Ариман на ходу заложил руки за голову. – В который раз ловлю себя на мысли, что мы зря не сошлись по-дружески ни с кем из других домов.
– Я с Ивой сошелся, и даже не только по-дружески, но все равно не бывал. А ты заговорил об этом, и теперь интересно стало, как там у них!
– Хах, ну вот сейчас и посмотрим, значит!
Яр и сам подумал о том же – и даже немного отстал от товарища, разглядывая высящиеся уже совсем рядом строения.
Снаружи усадьбы выглядели довольно причудливо: при взгляде на них складывалось ощущение, будто неведомый исполин, играясь, взял несколько домиков поменьше и, крепко сжав, слепил в один: с одного угла ближайший дом казался одноэтажным… но вот стена переходит в центральную часть дома, вот перепад крыши – и ты уже смотришь на полновесные два этажа с небольшой мансардой сверху, а крыша меняет свое направление, вместо одного ската навстречу тебе оборачиваясь двускатной. Но стоит взгляду скользнуть чуть дальше - и линия дома вновь делает причудливый нырок, возвращаясь к одноэтажности. И все это почти без каких-либо украшений: простые стены из темно-коричневого бруса, простые, но аккуратные окна без ставней, ступени крыльца с незамысловатыми, но приятными глазу перилами, и дверь - единственное ярко-бронзового цвета пятно в лаконичной картине, украшенное простеньким орнаментом из ромбов.
Что располагалось в этих домах раньше Яр не знал – Агата однажды рассказывала на собрании отряда, но близнецы тогда что-то обсуждали ментально и прослушали напрочь, а переспрашивать не хотелось.
…Спохватившись, что Ариман уже пару минут стоит на крыльце, вопросительно глядя на него, Ярослав быстро догнал друга, и они вместе миновали входную дверь.
Сразу за входными дверями скрывался довольно большой холл, невольно завладевающий всем вниманием входящего: широкий прямоугольник из четырех простеньких диванов, расположенный сразу напротив входа, а за ним, у дальнего края – неширокая лестница, словно опоясывающая помещение и уводящая в недра второго этажа; по правую и по левую руку от входа – два коридора, один из которых отсечен высокой, массивной, изукрашенной резьбой дверью, и наконец, сразу возле входа слева – широкий и низкий обувной шкаф, в котором сейчас ютилось две пары скромненьких девичьих сандалей да пара кроссовок.
– Прикольно у них тут, – оценил Ариман, оглядываясь вместе с Яром вокруг. – Минималистичненько, но уютно.
– Я думал, тут реально усадьба. А тут ни украшений никаких, ни статуй, ни картин, – отозвался Яр, примечая на стене возле поворота в незакрытый коридор листочек с надписью “Штаб” и стрелкой-указателем. – Нам, кажись, туда.
– Угу, я тоже увидел. Что до обстановки – мне кажется, отсюда специально все лишнее поубирали, чтобы современные жильцы не разнесли случайно. Опять же – усадьба усадьбе рознь, и мало ли, что тут было раньше.
– Ну да… как думаешь, обувь надо снимать?
– Да баргул его знает… давай скинем, вроде не грязно.
Разувшись, парни осторожно двинулись в указанном направлении. Уходящий вглубь дома коридор оказался довольно узким и пустынным – не считая шестерки дверей (пять из которых сейчас тоже были закрыты) ничего примечательного в нем не было.
Обменявшись взглядами, парни шагнули в единственную распахнутую, на которой сейчас красовался второй лист-вывеска с надписью “Штаб Аппалачии”. И, не успели они оглядеться, как изнутри кто-то недовольно провыл:
– У-у-у! Ребят, да у нас незваные гости!
Наскоро осмотревшись, Яр обнаружил что штаб Дома Гермеса – это довольно просторная прямоугольная комната с тремя столами и шкафом возле дальней от входа стены.
За дальним от входа столиком, возле шкафа сидел вполоборота парень – смуглый, крючконосый, с намотанным на голове шарфом, с рацией в опущенной через спинку стула руке.
“Как там, Ринат говорил, его звать? Гия, вроде?”
Чуть ближе, в самом центре комнаты, стоял еще один стол – довольно высокий, с разложенными на нем шахматами, за которым сидела незнакомая Яру девушка – пухленькая, с длинными русыми волосами, с большим носом и сонными безучастными глазами.
И, наконец, из-за третьего столика, расположенного почти у входа и заваленного листами бумаги, навстречу афинянам поднялась еще одна девушка – тощенькая, с толстыми черными словно смоль косами и злобным на вид личиком. Она-то и оповестила своих товарищей о вторжении, о чем Яр догадался, когда она вновь недружелюбно поинтересовалась у них:
– Че приперлись?! Че вам надо?!
– Шоколада, мармелада, – не полез за словом в карман Ариман, – и еще полтора десятка позиций сластей.
Разглядев афинян, Гия приветственно взмахнул рукой и отвернулся, поднося рацию ко рту и командуя сперва “вторая группа на точку Альфа на усиление”, а затем “Яцек, Юрек, на перехват в зону Бэ”.
– Здесь тебе что, блин, кондитерская лавка?! – окрысилась тем временем черноволосая.
– Пока больше похоже на лавку с бабками у подъезда, – фыркнул Яр. – Что, с трех раз совсем не угадаешь, зачем мы в чужой штаб пришли?!
– Понятия не имею! У вас, блин, на лбу не написано!
– Людмита, ты правда думаешь, что если прогонишь противников руганью, а не игрой по правилам, Дому Гермеса это пойдет в плюс, а не в минус? – вдруг раздался сзади спокойный женский голос. Обернувшись, Яр увидел входящую мимо них в комнату Злату. – Проходите, ребят, не стесняйтесь. Кто у вас будет играть со Стражем?
– Яр, давай ты в “Морской бой”, – вполголоса предложил Ариман, – а я потом в шахматы.
Ярослав, кивнув, шагнул к ближайшему столу окидывая его взглядом, и обнаруживая там пачку листов, расчерченных на два игровых поля, и еще один – с рисунком, напоминающим обнаженный мужской торс (но Людмита почти тут же перевернула его изображением книзу, а затем и вовсе сунула под другие бумаги). А в следующую минуту перед Яром на стол лег его лист, и юноша не без удивления обнаружил, что оба поля составляют всего восемь на восемь клеточек, вместо привычных «десять на десять».
– Итак, вам предстоит сражение в «Морской бой», – объявила Злата, расставляя перед соперниками небольшие картонные ширмочки. – Правила самые стандартные (то есть без всяких “суперударов” и тому подобного), за исключением уменьшенного поля и флота: у каждого из вас может быть один четырехпалубный корабль, один трех-, два двух- и четыре однопалубных корабля. Попытка подсмотреть на поле противника приводит к автоматическому поражению. Прошу, размещайте корабли.
– Я уже на десяток боев все расчертила, – кисло откликнулась Людмита.
Ярослав же, пожав плечами, послушно выполнил указание, разместив свой флот и выжидающе уставившись на вожатую.
– Готовы? – уточнила Злата. – В таком случае можете начинать, первый выстрел за обороняющимися.
Яр азартно прикусил губу, заскользив карандашом над клетками и пытаясь разгадать тактику соперницы. Людмита оказалась везучей, с первого же выстрела оставив его без однопалубного корабля.
“Она что, все-таки подглядывает?”
Но девушка смотрела подчеркнуто в свой листок (даже голову наклонила), а Злата стояла над ними, наблюдая, так что подозрения остались невысказанными. Да и последующие пять выстрелов Людмиты прошлись по пустым клеткам, окончательно развеивая сомнения, в то время как сам Яр в свои ходы оставил ее сразу без трехпалубного корабля, попутно прощупав еще пару точек.
Выстрел соперницы – мимо, его собственный – и девушка остается без однопалубного, еще выстрел – и минус второй.
– Да он подглядывает, Злата! Ну невозможно так стрелять!
– Не подглядывает, Люда, я слежу, – спокойно парировала вожатая. – Хотя повезло ему знатно, согласна.
– Бэ-Четыре, – скромно вставил Яр, переждав перепалку.
– Мимо! – обрадовалась противница. – Дэ-Восемь!
И вновь обмен ударами! И снова удача переместилась на сторону Дома Гермеса: Люда в свои ходы довольно последовательно оставила его без флагмана, двухпалубного и еще одного однопалубного корабля, в то время как сам Яр только на предпоследнем выстреле ранил какой-то из ее кораблей, после чего снова не угадал с направлением атаки.
– А-Восемь! – девушка продолжала смотреть подчеркнуто в свой листок, однако улыбалась до того злорадно, точно уже наверняка знала расположение оставшихся кораблей.
– Мимо.
“Куда же направлен ее корабль – вниз или влево? И где остальной ее флот? Где хотя бы флагман? Я, вроде, не так уж мало клеток прострелял, но так и не нашел ничего…”
– Ты что там, уснул? – мрачно осведомилась Люда, однако Яр только отмахнулся, раздумывая.
“Влево или вниз? Так ведь и проиграть недолго… Ай, была не была!..”
– Дэ-два!
– Попал! З-зараза…
Еще два выстрела, и вот он – заветный, флагман! Отправлен на дно.
“Ага, отлично! И, хм… три из четырех ее кораблей я подбил у краев поля. А не могла она все корабли по краям распихать? А ну-ка…”
И вновь обмен залпами! Вот только теперь Ярослав, сделав предположение о тактике противницы, проверял его уже целенаправленно. И не прогадал – в то время, как девушка потопила всего один его однопалубный корабль, он последовательно разнес оба ее двухпалубных и нашарил третий однопалубный.
Людмита аж второй раз за схватку подняла голову, одаривая его полным ненависти взглядом.
– Вообще, ты сама виновата, Люд, – Злата тоже перехватила ее взгляд. – Расставила корабли по определенному принципу, а теперь негодуешь, что он этот принцип просек.
– Я его и не обвиняла, – угрюмо отозвалась девушка. – Я его просто ненавижу за догадливость. Но вообще – посмотрю я, как он найдет оставшийся кораблик!
Мгновение – и злобное лицо прочерчивает такая же злобная ухмылка!
– Ты что его, не нарисовала там, что ли?
– Хы-гы, а вот думай теперь!
– Она его нарисовала, не волнуйся, – спокойно заверила вожатая. – Стреляй.
И действительно – найти последний кораблик Людмиты оказалось задачей нетривиальной и следующие выстрелы Яра безобидно прошили толщу бумажных вод, в то время как сам он последовательно остался без трехпалубного корабля и последнего однопалубного. А улыбка девушки из злорадной превратилась в глумливую.
