Смотревшая на все это Мурзя деловито мяхнула, мол "Нет, так не пойдет!", поднялась на лапки, потянулась, выгибая спинку, а затем не менее деловито перебралась на вторую девушку. Перебралась, устроилась на её бедрах, положила передние лапки ей на предплечья и вновь деловито мяхнула.
Открыв глаза, японка улыбнулась и пригладила кошечке ушки.
– Не даешь мне загрустить, да? – ласково уточнила она.
– Мря-х!
Кира умиленно улыбнулась, наблюдая, как питомица ластится к одной из ее самых близких людей. А поумилявшись – прикрыла глаза сама, раздумывая и вспоминая.
Шесть лет! Прошло уже целых шесть лет с тех пор как она – вроде бы простая русская девчонка – получила приглашение от своей старшей подруги и приехала сюда, в Японию, за своей мечтой!
Кире до сих пор иногда не верилось, как удачно все сложилось: и группа у них собралась как по мановению волшебной палочки (будто их души только и ждали момента, когда смогут собраться вместе!), и руководство попалось на редкость понимающее и адекватное, и зрители их приняли тепло и охотно, и даже мир магии и волшебства (как оказалось, существующий совсем рядом на самом деле!) нет-нет, да и приоткрывал на минутку-другую перед ними свои двери!
…на этой мысли девушка обычно старалась немного выдохнуть, вернуть свои восторженные глаза к повседневным размерам и напомнить себе о том, что радужно всё было далеко не всегда. Были дни и дни усердной, напряженной учебы и работы (и до переезда, и после). Были неприятные (и даже весьма мрачные) приключения, которые до сих пор являлись в страшных снах. Случались и конфликты (хотя, благо, до серьезных ссор в близком кругу не доходило).
Но главное: они все – сама Кира, Дарий, ставший ее супругом, ставшая ей дороже, чем сестра, Юмери, Мики и Лунa (ну и Мурзя, разумеется), – были вместе, занимаясь своим любимым делом и творчеством, даря радость фанатам… уже, кажется, по всему миру!
"Были". Мда…
Кира тихо вздохнула про себя. Как бы ни было все замечательно, но время наконец взяло своё.
Началось всё с унылого признания Мики: "Простите, ребят, но я, кажется, больше не могу…"
Интровертивный склад характера, невысокая общительность, практически отсутствующая любовь внимания к своей особе, неприятное прошлое, щедро заляпавшее тот самый характер и психологию заодно – все это с каждым месяцем все больше смешивалось для Мики в малоприятный коктейль, становясь трудновыносимым. И хоть преданность ударницы и была весьма завидной, и хоть и пыталась она порой “отдохнуть”, уезжая ото всех и проводя каникулы в одиночестве, но не слишком веселый разговор в итоге все же состоялся на днях, после чего было принято совместное решение о "бессрочном отпуске для четвертого члена группы".
Ну а следом за ударницей "основательный перерыв" взял и гитарист. Дарий почти сразу честно предупредил супругу (тогда еще будущую), что большая сцена – не мечта всей его жизни, и хоть и не отказывался никогда от участия в делах группы (добросовестно выполняя своё дело), но и фанатизма не выказывал. Да Кира и сама замечала, насколько охотнее её возлюбленный пропадает на кухне входящего в состав организации "Милые мечты" (на которую они и работали) ресторанчика, творя под руководством местного шеф-кондитера всевозможные кулинарные шедевры.
В общем, остались Кира и Юмери – поющие клавишница и бас-гитаристка, – вдвоём. И хоть Дарий и обещал "помогать им, если не надо будет отлучаться дальше соседней студии", обе понимали, что это всё несерьёзно.
Правда, если Кира пока относилась к происходящему достаточно спокойно (судьбоносное решение и правда было принято всего пару дней назад), то вот Юмери – негласный лидер группы, – начала тревожиться о будущем едва ли не на следующее утро. Почему, собственно, и сидела теперь рядом с ней, ожидая вновь пропадающего на кухне Дария, погруженная в думы и наглаживающая негласный пушистый "талисман" группы.
Вздохнув, Кира покосилась на партнершу, не без скептицизма подмечая её милое даже в напряженности японское личико, плещущуюся в мягких карих глазах тревогу, и невольно цепляясь взглядом за перекрашенные накануне и до сих пор непривычные волосы: частью темно-синие, частью светло-фиолетовые, с парой прядок и вовсе темно-малинового оттенка – причудливая, чуть сумбурная, но вполне гармонично смотрящаяся смесь.
– Соулана, расслабься, правда, – ласково попросила она, осторожно касаясь запястья японочки. – Давай по фактам, м? У нас встреча с фанами на носу – это правда, но и только-то.
Юмери скептически скосила на нее глаза, но промолчала.
– Концертов или туров у нас не запланировано, от студийных записей Дар совсем не отказывался, а если нам приспичит что-то записать - возьмем ударником сессионщика.
– У меня аллергия на слово "сессионщик" после ОЯЗ'а, но допустим, – буркнула басистка.
– А по-моему, наш прошлый опыт с сессионщиками был очень даже неплох.
– Мне подобная неопределенность все равно не нравится, но допустим. Ну а дальше?
– А дальше либо Мики соскучится, либо мы кого-нибудь найдем. Ну или Сёстры с Луной найдут, на худой край.
– Ты думаешь?
– Уверена, - Кира улыбнулась. – И вообще, в конце концов – мы с тобой встретились ровно там же, где Луна предложила нам создать группу, Мики нашли буквально за пару дней, и даже Дария я встретила, когда особо об отношениях и не размышляла. Дай мне побыть в поисках хоть кого-нибудь, а?!
Юмери прыснула со смеху.
– Ну раз уж ты так просишь, соулана… И спасибо, что успокаиваешь.
Клавишница подмигнула, и вновь принялась помогать ей наглаживать свою питомицу.
В комнате вновь воцарилось молчание. Кире и Юмери нравилось иногда просто посидеть вот так рядом, раздумывая о своем и поглаживая ластящуюся кошку. Им почти всегда было хорошо вместе, и Кира не могла нарадоваться, что встретила её тогда в кафе шесть лет назад.
От размышлений обеих девушек оторвал внезапно раздавшийся стук в дверь. Чуть нахмурившись, подруги переглянулись.
– Входите, не заперто! – разрешила Кира, решив, что охрана посторонних не пропустит, но все же машинально оправляя рубашку и прическу.
Дверь отворилась и в комнату шагнул мужчина: чуть выше среднего ростом, но крепкий и спортивный, с округлым азиатским лицом, с короткими каштановыми волосами, облаченный в костюм, напоминающий причудливую помесь делового со спортивным.
– Доброго вечера, дамы, прошу прощения за вторжение, – гость вежливо склонил голову.
– О, Сэтору, привет! – Юмери улыбнулась. – Чем обязаны?
"Ну, в первую очередь, спокойной жизнью обязаны," – невольно заметила про себя Кира, ибо Сэтору был не только их давним товарищем, но и одним из руководителей пресловутой охраны "Милых Мечтаний".
А ещё – кем-то вроде магического полицейского под прикрытием, но об этой стороне его личности она старалась лишний раз не вспоминать.
– Присаживайся, если хочешь, – добавила Кира вслух, спохватываясь, кивая по очереди на пару стульев и указывая на диван рядом с собой.
– Спасиб, постою, – Сэтору махнул рукой и, улыбнувшись, привалившись к дверному косяку. – А вообще – я по довольно личному вопросу. О вашей группе.
– Нет, мы не собираемся распадаться, просто взяли перерыв, – тут же отозвалась Юмери, чуть кривя губы и начёсывая довольнющей Мурзе подбородок.
– Это здорово, но я как раз потому и пришел.
– А? – басистка наконец вскинула на него изумленный взгляд и, кажется, чуть покраснела.
– Я извиняюсь за неделикатность, но я правильно понимаю, что вы будете новых участников группы искать?
– Не исключено, – отозвалась Кира. – А что, решил к нам попроситься?
– У тебя, кстати, неплохой голос! – немедленно подхватила шутку Юмери.
Улыбка гостя стала шире и чуть смущеннее.
– Спасибо, но меня мои работы вполне устраивают. А вот свою двоюродную сестрёнку я бы к вам сосватал.
Девушки как по команде посерьезнели, вновь задумчиво оглядываясь друг на друга.
– Любопытная мысль, – заметила Юмери. – Продолжай.
– Ее зовут Метсуко, – продолжил мужчина, доставая смартфон и параллельно что-то роясь в нем. – Она гитаристка и мечтает играть в какой-нибудь группе. Сейчас я вам покажу её записи…
– Погоди пока, – качнула головой басистка. – Сколько ей, ты говоришь?
– Двадцать четыре.
– Оу, не маленькая, – отметила Кира, чувствуя, как её разбирает любопытство. – А чего без группы?
– В юношеской разочаровалась, а взрослые… – Сэтору пожал плечами. – В серьезные не берут – опыта, говорят, мало, а в обычные… и на хороших ребят, говорит, не везёт, и родители её особо не поддерживают в этом.
– О боже, – Юмери прикрыла лицо ладонью. – А Сайери для них совсем не наглядный пример? Пусть она танцовщица и хореограф, а не музыкант.
– Нет, Сайери "выросла, остепенилась, получила нормальную профессию, и даже за рубеж уехала работать", – мужчина иронично ухмыльнулся.
– Ну да, этого, пожалуй, стоило, ожидать… а что у нее с профильным образованием?
– У Метсу?
– Ага.
– Музыкальную школу закончила в Киото задним числом. Не отличница, но хорошистка уверенная. Ну и сама упражняется регулярно, насколько мне известно.
– Ага, звучит обнадеживающе… а сама по себе она как? Только честно.
– Иначе и не собирался. Ну… – Сэтору поиграл бровями. – Она довольно скромная, несколько застенчивая и не очень решительная…
– Учитывая, что ты просишь за нее – заметно, – улыбнулась Кира. – Но это ей выступать не помешает, м?
– Она уже не раз бывала на сцене, при мне не жаловалась. И – я не закончил, – в принципе, я бы охарактеризовал её как добрую и несколько "домашнюю".
Девушки продолжали задумчиво глядеть друг на друга.
– Ну, Сэтору нам никогда не врал, и мне она пока нравится по описанию, – заметила Кира.
– Поговорке о том, кто водится в тихом омуте, я научилась от тебя, – напомнила Юмери, потирая в раздумии пальцами щеку. – Н-ну, если у нее и правда мягкий характер – шансов, что мы сработаемся, больше. Правда, хватит ли её решительности на большее, чем студия или камерный зальчик? Чтобы не было потом еще одного "стрессового ухода"...
– Мики на шесть лет хватило, – напомнила клавишница. – Хотя вот уж у кого "стрессоустойчивость" – не самая сильная черта. Правда, тут и Касуми надо сказать "спасибо", честно свои деньги и шоколадки отработала.
Касуми была одним из штатных психологов "Мечтаний" (и, по мнению Киры – лучшей), которая не раз помогала ребятам разбираться с "последствиями" наименее приятных "приключений".
– Касуми – умничка, да, – несколько рассеянно откликнулась басистка, – но все же. С другой стороны – уйти может и самый крепкий… ладно, я, пожалуй, тоже остановлюсь на мысли, что хочу увидеть её в деле. Сэтору, когда, ты говоришь, Метсуко сможет приехать сюда и показать нам, на что способна?
– Хоть завтра, – отозвался мужчина. – Но вообще – у меня, как минимум, её демки есть.
– Не надо мне демок – я сама сколь угодно долго могу вылизывать запись и зазвучать на порядок круче, чем обычно. Вживую заценим.
– Можно найти записи её выступлений, – напомнила Кира.
– Да, но тогда мы рискуем не узнать всего, на что она способна, – Юмери ухмыльнулась. – И вообще – мы друг к другу все вживую присматривались, и мне кажется, не стоит изменять традиции.
– Ну да, тоже верно, – Кира пожала плечами и улыбнулась. – Ладно, Сэтору, тогда зови к нам свою сестренку!.. Хотя у меня еще один вопрос. Она… как ты, или как Сайери?
Пауза.
– Она волшебница, если ты об этом, – с ухмылкой отозвался гость, понижая голос. – Я на это и намекал, говоря, что она музыкальную школу “задним числом” окончила. Но на принципиально новый уровень это вас вряд ли выведет.
– Д-да, мы в курсе – выступали с "Единением миров" вашим, – кивнула Юмери, подаваясь вперед и придерживая Мурзю, чтобы та не шмякнулась с нее. Кошечка, впрочем, такой заботы не оценила, выворачиваясь из её рук и перепрыгивая обратно к хозяйке. – Правда, мне теперь немного не по себе от перспективы познакомиться с нею поближе…
Поежившись, она с досадой посмотрела на Мурзю, ожидая, пока та не устроится поудобнее у Киры на коленях.
– Соулан, мы после того случая от магов больше зла не видали, – напомнила вполголоса Кира.
– Да, а Сэтору вообще спас котика моей семьи, отчего он радовал моих папу и маму (да и меня при приездах) еще несколько лет, – кивнула Юмери. – Потому я и не беру своих слов обратно, а согласна посмотреть на эту совершенно незнакомую скромняшку.
– Значит, договорились, – кивнул Сэтору. – Завтра она будет здесь. И, что ж, в таком случае спасибо большое, и еще раз прошу прощения! Откланиваюсь.
– Тебе спасибо! – жизнерадостно поблагодарила Кира. – Рады были тебя видеть!
Дверь неспешно закрылась. Девушки, выдохнув вновь глянули друг на друга, сверкая глазами.
– Ладно, Кира, ты была права, – первой заговорила Юмери, – и я рано приуныла. Возможно все и правда не так плохо!
– Н-ну, на столь быстрое разрешение я сама не рассчитывала, – хихикнула клавишница. – Да и потом, даже если она подойдет – нам еще ударника искать. Хотя… что-то у меня такое чувство, что я опять толком не побываю в поисках.
И она деланно пригорюнилась, подхватывая свою питомицу и делая вид, что подпирает ею подбородок. Мурзя скептически скосила глаза наверх. Душа её к подобным тисканьям сейчас не лежала совершенно, однако, поразмыслив, она решила не привередничать, скромно надеясь еще на десяток-другой минут благостного "мур-мур" на хозяйских коленках, когда её вернут на место.
Метсуко удивила Киру даже раньше, чем вообще взялась за гитару.
С годами любовь поспать подольше никуда не делась, и Кира, когда не было особых дел, охотно ей потакала, вставая в лучшем случае в десять часов утра, когда вне комнаты уже бурлил рабочий день.
Благо, её руководство не возражало против такого положения дел, а Юмери – та и вовсе разделяла её пристрастие (нередко Кира даже будила её перед завтраком).
Однако сегодня, выйдя по своему обычаю из комнаты и собираясь отправиться на завтрак, девушка вдруг уткнулась взглядом в выжидающие, чуть вкрадчивые, но при этом глядящие с явной застенчивостью глаза. Округлые, кажущиеся детскими, довольно банальные карие, но вроде бы, беззлобные.
Сообразив, что подвисла от неожиданности, Кира тряхнула головой и оглядела незнакомку более “комплексно”: миловидное и чуть вытянутое японское лицо, собранные в два небольших высоких хвоста каштановые волосы, серебристый спортивный костюм… и темно-зеленый гитарный чехол через плечо. А еще – мягкая игрушка в руках: кошка не кошка, а явно что-то кошкообразное, похожее на какую-то анимешную зверушку бледно-голубого цвета, но, в общем, довольно милую.
– Доброго утра! – поздоровалась незнакомка, смущаясь еще больше, но все же приветливо улыбаясь. – Вы – госпожа Дэйсон, верно?
– Угу, есть такое дело. А ты, как я понимаю, и есть та самая Метсуко?
– Да, все правильно! Меня к Вам направил Сэтору, но я, простите, не подумала, что он указал мне Вашу комнату в спешке, и стоило Вас подождать где-то еще. Правда, я и где лучше подождать тоже не знала…
Метсуко смущенно потупилась. Кира чуть покривила губы.
– И давно ты тут торчишь?
– Э-э… некоторое время. Я не смотрела на часы, простите.
“Или просто слишком вежливая, чтобы сказать, – вздохнула про себя клавишница. – Явно ж не пять минут…”
– М-м-м, прости, я люблю поспать и как-то не думала, что ты прям с утра принесешься, – откликнулась она вслух (тут же соображая, впрочем, что пол-одиннадцатого – утро уже далеко не для всех).
Открыв глаза, японка улыбнулась и пригладила кошечке ушки.
– Не даешь мне загрустить, да? – ласково уточнила она.
– Мря-х!
Кира умиленно улыбнулась, наблюдая, как питомица ластится к одной из ее самых близких людей. А поумилявшись – прикрыла глаза сама, раздумывая и вспоминая.
Шесть лет! Прошло уже целых шесть лет с тех пор как она – вроде бы простая русская девчонка – получила приглашение от своей старшей подруги и приехала сюда, в Японию, за своей мечтой!
Кире до сих пор иногда не верилось, как удачно все сложилось: и группа у них собралась как по мановению волшебной палочки (будто их души только и ждали момента, когда смогут собраться вместе!), и руководство попалось на редкость понимающее и адекватное, и зрители их приняли тепло и охотно, и даже мир магии и волшебства (как оказалось, существующий совсем рядом на самом деле!) нет-нет, да и приоткрывал на минутку-другую перед ними свои двери!
…на этой мысли девушка обычно старалась немного выдохнуть, вернуть свои восторженные глаза к повседневным размерам и напомнить себе о том, что радужно всё было далеко не всегда. Были дни и дни усердной, напряженной учебы и работы (и до переезда, и после). Были неприятные (и даже весьма мрачные) приключения, которые до сих пор являлись в страшных снах. Случались и конфликты (хотя, благо, до серьезных ссор в близком кругу не доходило).
Но главное: они все – сама Кира, Дарий, ставший ее супругом, ставшая ей дороже, чем сестра, Юмери, Мики и Лунa (ну и Мурзя, разумеется), – были вместе, занимаясь своим любимым делом и творчеством, даря радость фанатам… уже, кажется, по всему миру!
"Были". Мда…
Кира тихо вздохнула про себя. Как бы ни было все замечательно, но время наконец взяло своё.
Началось всё с унылого признания Мики: "Простите, ребят, но я, кажется, больше не могу…"
Интровертивный склад характера, невысокая общительность, практически отсутствующая любовь внимания к своей особе, неприятное прошлое, щедро заляпавшее тот самый характер и психологию заодно – все это с каждым месяцем все больше смешивалось для Мики в малоприятный коктейль, становясь трудновыносимым. И хоть преданность ударницы и была весьма завидной, и хоть и пыталась она порой “отдохнуть”, уезжая ото всех и проводя каникулы в одиночестве, но не слишком веселый разговор в итоге все же состоялся на днях, после чего было принято совместное решение о "бессрочном отпуске для четвертого члена группы".
Ну а следом за ударницей "основательный перерыв" взял и гитарист. Дарий почти сразу честно предупредил супругу (тогда еще будущую), что большая сцена – не мечта всей его жизни, и хоть и не отказывался никогда от участия в делах группы (добросовестно выполняя своё дело), но и фанатизма не выказывал. Да Кира и сама замечала, насколько охотнее её возлюбленный пропадает на кухне входящего в состав организации "Милые мечты" (на которую они и работали) ресторанчика, творя под руководством местного шеф-кондитера всевозможные кулинарные шедевры.
В общем, остались Кира и Юмери – поющие клавишница и бас-гитаристка, – вдвоём. И хоть Дарий и обещал "помогать им, если не надо будет отлучаться дальше соседней студии", обе понимали, что это всё несерьёзно.
Правда, если Кира пока относилась к происходящему достаточно спокойно (судьбоносное решение и правда было принято всего пару дней назад), то вот Юмери – негласный лидер группы, – начала тревожиться о будущем едва ли не на следующее утро. Почему, собственно, и сидела теперь рядом с ней, ожидая вновь пропадающего на кухне Дария, погруженная в думы и наглаживающая негласный пушистый "талисман" группы.
Вздохнув, Кира покосилась на партнершу, не без скептицизма подмечая её милое даже в напряженности японское личико, плещущуюся в мягких карих глазах тревогу, и невольно цепляясь взглядом за перекрашенные накануне и до сих пор непривычные волосы: частью темно-синие, частью светло-фиолетовые, с парой прядок и вовсе темно-малинового оттенка – причудливая, чуть сумбурная, но вполне гармонично смотрящаяся смесь.
– Соулана, расслабься, правда, – ласково попросила она, осторожно касаясь запястья японочки. – Давай по фактам, м? У нас встреча с фанами на носу – это правда, но и только-то.
Юмери скептически скосила на нее глаза, но промолчала.
– Концертов или туров у нас не запланировано, от студийных записей Дар совсем не отказывался, а если нам приспичит что-то записать - возьмем ударником сессионщика.
– У меня аллергия на слово "сессионщик" после ОЯЗ'а, но допустим, – буркнула басистка.
– А по-моему, наш прошлый опыт с сессионщиками был очень даже неплох.
– Мне подобная неопределенность все равно не нравится, но допустим. Ну а дальше?
– А дальше либо Мики соскучится, либо мы кого-нибудь найдем. Ну или Сёстры с Луной найдут, на худой край.
– Ты думаешь?
– Уверена, - Кира улыбнулась. – И вообще, в конце концов – мы с тобой встретились ровно там же, где Луна предложила нам создать группу, Мики нашли буквально за пару дней, и даже Дария я встретила, когда особо об отношениях и не размышляла. Дай мне побыть в поисках хоть кого-нибудь, а?!
Юмери прыснула со смеху.
– Ну раз уж ты так просишь, соулана… И спасибо, что успокаиваешь.
Клавишница подмигнула, и вновь принялась помогать ей наглаживать свою питомицу.
В комнате вновь воцарилось молчание. Кире и Юмери нравилось иногда просто посидеть вот так рядом, раздумывая о своем и поглаживая ластящуюся кошку. Им почти всегда было хорошо вместе, и Кира не могла нарадоваться, что встретила её тогда в кафе шесть лет назад.
От размышлений обеих девушек оторвал внезапно раздавшийся стук в дверь. Чуть нахмурившись, подруги переглянулись.
– Входите, не заперто! – разрешила Кира, решив, что охрана посторонних не пропустит, но все же машинально оправляя рубашку и прическу.
Дверь отворилась и в комнату шагнул мужчина: чуть выше среднего ростом, но крепкий и спортивный, с округлым азиатским лицом, с короткими каштановыми волосами, облаченный в костюм, напоминающий причудливую помесь делового со спортивным.
– Доброго вечера, дамы, прошу прощения за вторжение, – гость вежливо склонил голову.
– О, Сэтору, привет! – Юмери улыбнулась. – Чем обязаны?
"Ну, в первую очередь, спокойной жизнью обязаны," – невольно заметила про себя Кира, ибо Сэтору был не только их давним товарищем, но и одним из руководителей пресловутой охраны "Милых Мечтаний".
А ещё – кем-то вроде магического полицейского под прикрытием, но об этой стороне его личности она старалась лишний раз не вспоминать.
– Присаживайся, если хочешь, – добавила Кира вслух, спохватываясь, кивая по очереди на пару стульев и указывая на диван рядом с собой.
– Спасиб, постою, – Сэтору махнул рукой и, улыбнувшись, привалившись к дверному косяку. – А вообще – я по довольно личному вопросу. О вашей группе.
– Нет, мы не собираемся распадаться, просто взяли перерыв, – тут же отозвалась Юмери, чуть кривя губы и начёсывая довольнющей Мурзе подбородок.
– Это здорово, но я как раз потому и пришел.
– А? – басистка наконец вскинула на него изумленный взгляд и, кажется, чуть покраснела.
– Я извиняюсь за неделикатность, но я правильно понимаю, что вы будете новых участников группы искать?
– Не исключено, – отозвалась Кира. – А что, решил к нам попроситься?
– У тебя, кстати, неплохой голос! – немедленно подхватила шутку Юмери.
Улыбка гостя стала шире и чуть смущеннее.
– Спасибо, но меня мои работы вполне устраивают. А вот свою двоюродную сестрёнку я бы к вам сосватал.
Девушки как по команде посерьезнели, вновь задумчиво оглядываясь друг на друга.
– Любопытная мысль, – заметила Юмери. – Продолжай.
– Ее зовут Метсуко, – продолжил мужчина, доставая смартфон и параллельно что-то роясь в нем. – Она гитаристка и мечтает играть в какой-нибудь группе. Сейчас я вам покажу её записи…
– Погоди пока, – качнула головой басистка. – Сколько ей, ты говоришь?
– Двадцать четыре.
– Оу, не маленькая, – отметила Кира, чувствуя, как её разбирает любопытство. – А чего без группы?
– В юношеской разочаровалась, а взрослые… – Сэтору пожал плечами. – В серьезные не берут – опыта, говорят, мало, а в обычные… и на хороших ребят, говорит, не везёт, и родители её особо не поддерживают в этом.
– О боже, – Юмери прикрыла лицо ладонью. – А Сайери для них совсем не наглядный пример? Пусть она танцовщица и хореограф, а не музыкант.
– Нет, Сайери "выросла, остепенилась, получила нормальную профессию, и даже за рубеж уехала работать", – мужчина иронично ухмыльнулся.
– Ну да, этого, пожалуй, стоило, ожидать… а что у нее с профильным образованием?
– У Метсу?
– Ага.
– Музыкальную школу закончила в Киото задним числом. Не отличница, но хорошистка уверенная. Ну и сама упражняется регулярно, насколько мне известно.
– Ага, звучит обнадеживающе… а сама по себе она как? Только честно.
– Иначе и не собирался. Ну… – Сэтору поиграл бровями. – Она довольно скромная, несколько застенчивая и не очень решительная…
– Учитывая, что ты просишь за нее – заметно, – улыбнулась Кира. – Но это ей выступать не помешает, м?
– Она уже не раз бывала на сцене, при мне не жаловалась. И – я не закончил, – в принципе, я бы охарактеризовал её как добрую и несколько "домашнюю".
Девушки продолжали задумчиво глядеть друг на друга.
– Ну, Сэтору нам никогда не врал, и мне она пока нравится по описанию, – заметила Кира.
– Поговорке о том, кто водится в тихом омуте, я научилась от тебя, – напомнила Юмери, потирая в раздумии пальцами щеку. – Н-ну, если у нее и правда мягкий характер – шансов, что мы сработаемся, больше. Правда, хватит ли её решительности на большее, чем студия или камерный зальчик? Чтобы не было потом еще одного "стрессового ухода"...
– Мики на шесть лет хватило, – напомнила клавишница. – Хотя вот уж у кого "стрессоустойчивость" – не самая сильная черта. Правда, тут и Касуми надо сказать "спасибо", честно свои деньги и шоколадки отработала.
Касуми была одним из штатных психологов "Мечтаний" (и, по мнению Киры – лучшей), которая не раз помогала ребятам разбираться с "последствиями" наименее приятных "приключений".
– Касуми – умничка, да, – несколько рассеянно откликнулась басистка, – но все же. С другой стороны – уйти может и самый крепкий… ладно, я, пожалуй, тоже остановлюсь на мысли, что хочу увидеть её в деле. Сэтору, когда, ты говоришь, Метсуко сможет приехать сюда и показать нам, на что способна?
– Хоть завтра, – отозвался мужчина. – Но вообще – у меня, как минимум, её демки есть.
– Не надо мне демок – я сама сколь угодно долго могу вылизывать запись и зазвучать на порядок круче, чем обычно. Вживую заценим.
– Можно найти записи её выступлений, – напомнила Кира.
– Да, но тогда мы рискуем не узнать всего, на что она способна, – Юмери ухмыльнулась. – И вообще – мы друг к другу все вживую присматривались, и мне кажется, не стоит изменять традиции.
– Ну да, тоже верно, – Кира пожала плечами и улыбнулась. – Ладно, Сэтору, тогда зови к нам свою сестренку!.. Хотя у меня еще один вопрос. Она… как ты, или как Сайери?
Пауза.
– Она волшебница, если ты об этом, – с ухмылкой отозвался гость, понижая голос. – Я на это и намекал, говоря, что она музыкальную школу “задним числом” окончила. Но на принципиально новый уровень это вас вряд ли выведет.
– Д-да, мы в курсе – выступали с "Единением миров" вашим, – кивнула Юмери, подаваясь вперед и придерживая Мурзю, чтобы та не шмякнулась с нее. Кошечка, впрочем, такой заботы не оценила, выворачиваясь из её рук и перепрыгивая обратно к хозяйке. – Правда, мне теперь немного не по себе от перспективы познакомиться с нею поближе…
Поежившись, она с досадой посмотрела на Мурзю, ожидая, пока та не устроится поудобнее у Киры на коленях.
– Соулан, мы после того случая от магов больше зла не видали, – напомнила вполголоса Кира.
– Да, а Сэтору вообще спас котика моей семьи, отчего он радовал моих папу и маму (да и меня при приездах) еще несколько лет, – кивнула Юмери. – Потому я и не беру своих слов обратно, а согласна посмотреть на эту совершенно незнакомую скромняшку.
– Значит, договорились, – кивнул Сэтору. – Завтра она будет здесь. И, что ж, в таком случае спасибо большое, и еще раз прошу прощения! Откланиваюсь.
– Тебе спасибо! – жизнерадостно поблагодарила Кира. – Рады были тебя видеть!
Дверь неспешно закрылась. Девушки, выдохнув вновь глянули друг на друга, сверкая глазами.
– Ладно, Кира, ты была права, – первой заговорила Юмери, – и я рано приуныла. Возможно все и правда не так плохо!
– Н-ну, на столь быстрое разрешение я сама не рассчитывала, – хихикнула клавишница. – Да и потом, даже если она подойдет – нам еще ударника искать. Хотя… что-то у меня такое чувство, что я опять толком не побываю в поисках.
И она деланно пригорюнилась, подхватывая свою питомицу и делая вид, что подпирает ею подбородок. Мурзя скептически скосила глаза наверх. Душа её к подобным тисканьям сейчас не лежала совершенно, однако, поразмыслив, она решила не привередничать, скромно надеясь еще на десяток-другой минут благостного "мур-мур" на хозяйских коленках, когда её вернут на место.
***
Метсуко удивила Киру даже раньше, чем вообще взялась за гитару.
С годами любовь поспать подольше никуда не делась, и Кира, когда не было особых дел, охотно ей потакала, вставая в лучшем случае в десять часов утра, когда вне комнаты уже бурлил рабочий день.
Благо, её руководство не возражало против такого положения дел, а Юмери – та и вовсе разделяла её пристрастие (нередко Кира даже будила её перед завтраком).
Однако сегодня, выйдя по своему обычаю из комнаты и собираясь отправиться на завтрак, девушка вдруг уткнулась взглядом в выжидающие, чуть вкрадчивые, но при этом глядящие с явной застенчивостью глаза. Округлые, кажущиеся детскими, довольно банальные карие, но вроде бы, беззлобные.
Сообразив, что подвисла от неожиданности, Кира тряхнула головой и оглядела незнакомку более “комплексно”: миловидное и чуть вытянутое японское лицо, собранные в два небольших высоких хвоста каштановые волосы, серебристый спортивный костюм… и темно-зеленый гитарный чехол через плечо. А еще – мягкая игрушка в руках: кошка не кошка, а явно что-то кошкообразное, похожее на какую-то анимешную зверушку бледно-голубого цвета, но, в общем, довольно милую.
– Доброго утра! – поздоровалась незнакомка, смущаясь еще больше, но все же приветливо улыбаясь. – Вы – госпожа Дэйсон, верно?
– Угу, есть такое дело. А ты, как я понимаю, и есть та самая Метсуко?
– Да, все правильно! Меня к Вам направил Сэтору, но я, простите, не подумала, что он указал мне Вашу комнату в спешке, и стоило Вас подождать где-то еще. Правда, я и где лучше подождать тоже не знала…
Метсуко смущенно потупилась. Кира чуть покривила губы.
– И давно ты тут торчишь?
– Э-э… некоторое время. Я не смотрела на часы, простите.
“Или просто слишком вежливая, чтобы сказать, – вздохнула про себя клавишница. – Явно ж не пять минут…”
– М-м-м, прости, я люблю поспать и как-то не думала, что ты прям с утра принесешься, – откликнулась она вслух (тут же соображая, впрочем, что пол-одиннадцатого – утро уже далеко не для всех).
