Хикэру мы даже не видели по приземлению! Это беспокоило меня, хоть я и старалась не подать виду. Как же всё сложно... Я думала, что оказалась в трудной ситуации, когда у меня было трое якшаси?! О нет! Настоящие трудности я узнала уже здесь, в Оногоро!
Лис злится, я отталкиваю его, уверяя, что хочу домой, а он лишь увлечение, наваждение, сон! И узнаю, что Шинджи - перерождение Арэя! Или Аидата. Но не могу найти в себе ни капли радости или любви! Это неправильно!!! Но так есть... Если бы... Если бы знак был у тебя, Хикэру!
Сон мой был таким хрупким, таким беспокойным! Сквозь дрёму я слышала голоса. Тенгу и Шинджи. Шинджи и Хикэру. Хикэру и тенгу. Кто-то коснулся щеки, убрал волосы с моей шеи. Поцелуй. Морозная сила, снова остудившая снежинками... Хикэру... люблю тебя... Шелест, он уходит. Горячие слёзы заструились по щекам, я подавила всхлип, заставила себя уснуть и не думать больше.
- Зачем ты надела юбку? - спросил зло Хикэру, в который раз подставляя своё плечо под падающую меня. На мою улыбку он только зло фыркнул и вырвался вперёд, оставив Шинджи заботу обо мне.
- Я не знала-а-а! - сказала я и снова зацепилась подолом за сухой, прошлого года ковыль, - Я хотела переодеться, но вы потащили меня вперёд!
- Остановимся вон там! - указал на три холма рукой в алой перчатке Шинджи, - а пока... Джиничи!
- Нет! Не подходи ко мне, тенгу! Не... - ворон приближался неотвратимо, всем лицом и позой показывая, как ему претит роль моей няньки. Я отступала, наткнулась спиной на Шинджи, именно он предательски зафиксировал мои плечи и дал ворону схватить меня в охапку и утащить вверх!
Расстояние до холмов показалось мне втрое длиннее, чем было на самом деле. Ворон держал меня примерно так же ласково, как бревно с кучей личинок, желая всей душой избавиться от ноши. Когда мы добрались до этих чёртовых трёх кочек, он с таким облегчением скинул меня на землю, что мне подумалось: лучше жить без таких вот защитников!
- А полегче нельзя было?! Какой же ты грубый... Не то что Шинджи! - добавила я, видя, что ворона задели мои слова, - Он так осторожно обнимает, несёт бережно! А ты будто мешок с мукой тащишь!
- А ты и есть мешок! Только с неприятностями! Ты сломала Хикэру! Сделала из него тряпку! Да он никогда бы не стал...
- Что-о?! Я сделала из него тряпку?! Да это он игрался со мной как с мышью! Да кому нужен этот грубый хам! - распалялась я и кричала прямо в лицо ворону, - Невестой ему быть! Да он же в гроб свою жену загонит! Если когда-нибудь найдёт ту несчастную, что выйдет за него замуж...
- Ты любишь его, - сказал вдруг Джиничи. Я сжала губы и упрямо отмалчивалась, - Любишь. Ты не представляешь, сколько мелких ками, человечек, служек Цукиёми охотились за ним. Думаешь, он просто так им отказывал? И наказывал их. Нет, - как ни старалась я сделать вид, что мне всё равно, но узнать что-то о жизни моего лиса хотелось просто до зуда! - От них несло фальшью! Они лгали!
- Да что ты говоришь?! - всплеснула я руками, - Неужто он никому не нравился?
- Да разве в этом дело? - ворон сжал мои плечи своими железными пальцами, - Им не нужен был сам Хикэру! Не понимаешь? Он же сын ками! Каждая хотела возвыситься, войти в дом Инари-доно! А лис был бы просто приятным дополнением к богатству и силе. Да они готовы были сносить его оскорбления, видеть его раз в десять лет, даже умереть бездетными!
- Без... детными? - растерянно переспросила я. Как это? Ради чего? Я ни за что не отдала бы счастье стать матерью за брак! Пусть даже такой, с высокородным отпрыском. Дети Хикэру... Маленький лисёнок с серыми глазами... С его глазами...
- Эй? Ты чего? Да я... Слушай, я не хотел, правда! - видя, что я рыдаю в три ручья, закрываясь руками, ворон не на шутку испугался, - Да нужны они ему! Он всем отказал, всех прогнал... Ну перестань... Что ты... Как ты это делаешь?! Мне же тоже теперь... больно...
Ворону пришлось обнять меня и укрыть крыльями, утешать. Неумело, кстати, видно, что никогда девушек не успокаивал.
- Это твоё, - протянул мне Джиничи заколку. Сама не заметила, когда её потеряла.
- Оставь себе. Подаришь той, которую выберешь...
- Тогда она будет со мной до конца жизни, - усмехнулся тенгу, сжимая змейку в кулаке.
- Пусть... - легко согласилась я. Сейчас, когда он не злился, мне было легко с ним. Ворон слегка смутился от моего взгляда, - Будешь помнить вредную плаксу, которая так тебя злила...
Не-е-е-т... Я никак не ожидала, что тенгу прорычит что-то, а потом поцелует! И будет целовать жадно, горячо и горячечно, будто я последний глоток воды, который достался ему перед мучительной смертью от жажды. Я бы смогла оттолкнуть его, даже обжечь даром Агни... Но волнения последних дней, боль, сомнения, события, закружившие в вихре перемен... Всё это... захотелось просто забыться, забыть и не знать ничего... Ничего лучше обжигающей страсти с незнакомцем для глупых ворон ещё не придумали.
Он сам снял своё кимоно, ведь я только дёргала его крылья в попытке добраться до гладкой кожи, сильных плеч. Какие горячие у него руки! Жадные губы, которые обожгли шею, долго кружили вместе с горячим языком на груди, вызывая спазмы внизу живота и мои жалобные стоны, всхлипы. Я тяну его к себе, я запуталась в его вороных волосах, выгибаюсь навстречу его плоти. Тенгу поспешно, суетливо касается меня, гладит моё лоно, а потом входит в меня, смотрит в мои распахнутые глаза, ловит мой вздох губами.
Это сладко, невыносимо, болезненно - чувственно, но так медленно. Мне мало, слышишь? Мне мало страсти, тенгу!!! Накрыла гладкое полушарие его попы. Какая красивая! Люблю, чтобы у парня был красивый тыл... Теперь надавить, показать, что хочу большего! Джиничи поражённо замирает, ловит мой взгляд, безумный, не просящий - требовательный, повелевающий.
- Ещё...
И с этой минуты мы сплетаемся в диком, невыразимо-страстном, жадном танце любви. Его плоть, горячая, твёрдая, скользила во мне, вызывая волны наслаждения. Они накатывали как цунами, топили остатки мыслей и разума. Я цеплялась за него, прижимала к себе так тесно, так близко... Шептала в лихорадке, просила, молила, срывалась на крик, когда ворон понял, что я хочу сильного, жёсткого и жестокого секса. Кто из нас рычит? А кто кричит и стонет... Земля жёсткая, но я не замечаю, что ворон вбивает меня в неё болезненно и сильно, есть только горячее тело на мне, во мне, под моими руками, бьётся пульс мужчины под моими губами, которые ласкают его шею, коварный язык лижет его алые губы.
Он стал больше! Он сильно и так быстро... А-а-а-а!!! Вспышка света, моё "солнышко" - печать, оставленная синими богами, ярко сияет, освещая потрясённые, глубокие, будто космические дыры, глаза тенгу. Закрываю глаза, руки устало опустились с сильных плеч ворона. Зачем слова? Он ведь сам прекрасно знает...
- Ками... - едва слышно зовёт Джиничи. Мы уже одеты, причёсаны и сурово-безразличны друг к другу.
- Что...
- Это же...
- Ничего не значит, Джиничи, - устало подтверждаю я. Похоже, он всё понял. Глаза спокойны, в них холод и безразличие, - Сделай вид, что...
- Можешь не продолжать, - обрубил он и резко взлетел вверх.
Пусть так. Меньше всего мне сейчас хотелось видеть своего случайного любовника. Нам было хорошо вместе, но эта страсть - пепел, который укрывает землю вокруг сгоревшего дома. Я ничего не смогу дать ему. Одно хорошее в этом всё же было... Мысли о лисе как-то отошли на второй план. В голове было пусто до звона, тело ныло от полученного удовольствия, от сильных объятий и рывков мужчины в меня.
Подняла свитер. На животе переливалось всеми оттенками золота солнце. Или не солнце... Колесо Сансары(2)?! Что вы задумали, синие? Это как-то связано с моими якшаси. Догадка мелькнула и исчезла, едва я успела осознать, что всё события, произошедшие со мной с мига похищения, не случайны.
- Интриганы чёртовы...
1. Дзигоку - аналог нашего ада в древней Японии.
2. Колесо Сансары - цикл перерождений, разорвать который возможно, лишь достигнув определённого состояния души.
Шинджи с Хикэру и Эйуко пришли через три часа. Долгих три часа. Всё это время ворон где-то летал, а я сидела на траве и думала. Меня беспокоило то, что я стала забывать своих. Если бы я рассталась с детьми хоть на день там, на Земле, у меня была бы истерика! Я привыкла быть с ними, обнимать их, целовать перед сном, утром, после купания, укутывая в пушистое полотенце. Сосчитать пальчики на ручках-ножках, потянуть за носик. Кит всегда глазки свои чёрные округляет, удивляясь простой игре. Алила сдаётся после щекотки и заливается смехом. А Джая огоньком мелькает по всему дому, как и Амрит. Почему же мне не больно? Почему я не умираю от тоски?
Да, меня могла утешить мысль, что я скоро вернусь, что родные даже не успеют соскучиться. Синие морды! Они что-то сделали со мной! Недаром же они появились сразу, стоило гандхарвам за порог выйти! Сняла кольцо со змеем. Молочная муть камня иногда рассеивалась, показывая кружащиеся звёзды. Что это за подарок? Что они обещали? Совершенно запутавшись в своих сомнениях, встала и решила обойти холм.
За небольшим, метров шесть в высоту, холмом был ещё холм. И ещё. Аккуратные такие, будто большой крот подрылся снизу. Колокольчик Ушас зазвенел, ветерок, до этого ласково шевелящий волосы и юбку, замер, оставив меня в давящей тишине.
- Стой на месте, - сказал Джиничи, плавно опустившись мне за спину. Руки ворона сошлись на моём животе, - Мы разбудили его, моя ками!
- Ко...го? - выдохнула я, ощущая, как его губы прижались к шее, а руки тенгу легли на грудь.
- Червя... Тш! - его ласки были совсем не к месту! Но, боже! Я не могу устоять! - Ты обещаешь закрыть глаза, когда я скажу?
- А что...
- Обещай!
- Ладно... О-у-у! - резкий рывок вверх и в бок, над нами со свистом и сыпанувшей в глаза и на волосы землёй пролетает массивное тело.
Ворон успевал сдвинуть нас ровно настолько, чтобы червь не схватил наши ноги. Но долго он так сможет? Одной рукой тенгу вытащил меч, я слышала, как он по чему-то попал, об этом же говорил и рёв существа. Надо ему помочь! Дала мысленный приказ слуи. Улучила момент, когда хвост червя снова мелькнул рядом и бросила змейку.
- Что это было? - спрашивал Джиничи, когда мы уже опустились на землю. Ворон опасливо подошёл к длинному телу дохлого червя и попинал его ногой.
Бурое, осклизлое и страшно вонючее существо было безнадёжно мертво. Я опустила руку вниз, и из травы на моё запястье метнулась Урби. Как и первая, она могла трансформироваться в меч, в браслет и в змею.
- Моя маленькая помощница, - ответила я ворону и показала браслет. Тенгу осторожно поднёс мою руку к своим глазам, исследуя змейку. Урби подняла голову и показала ему язык, - Ты ей не нравишься...
- Ей? - рывок, и я уже на его груди, ворон смотрит в мои глаза, пытливо и внимательно, - А тебе?
Сглотнула, волнуясь, пряча глаза. Что мне сказать? Нажила себе проблем, глупая! Ворон и ворона! Усмехнулась грустно, оценив шутку. Не знаю... Сказала тихо, но тенгу услышал. Отступил, отвернулся и принял свой обычный вид: презрение и дерзость. Да, я тоже слышу их...
- Ками! - бросился ко мне Шинджи, - С тобой всё хорошо? Откуда он здесь?
- Его что-то разбудило, Шинджи, - Хикэру ходил около трупа так долго, так тщательно его осматривал, будто примерялся, какой кусок на ужин отрезать, - Они спят глубоко. И до самого лета! Чей-то крик? А? Признавайся! Вы ругались?
- Д-да... - выдохнула я радостно и с улыбкой кивнула на тенгу, - Пришлось пояснить ему, что я не мешок с мукой!
Ворон улыбался в ответ, но в глазах был лёд. Удалось ли нам обмануть лисов, не знаю. Но все сделали вид, что ничего из ряда вон не произошло. Шинджи попросил брата помочь приоткрыть пасть червя, намереваясь что-то там найти. Фу! Я на эту мерзость даже смотреть не хочу, а они его ещё и касаться намереваются!
- Нам нужно идти дальше. После этого могут вылезти и другие, - сказал глухо Джиничи.
- Да-да! - покивала ведьма. Золотистая лента поймала отблеск солнца. Ворон возмущённо глянул на неё, задержав взгляд на её косе. Потом посмотрел на меня. Так, будто видит впервые, или что-то осознал важное для себя. Что бы он там не думал, я намерена похоронить наш секрет в веках.
Мерзкий звук заставил меня передёрнуться. Что-то с гнусным, влажным чавканием было вырвано из пасти дохлой твари. Закрыла рот рукой и задышала глубоко, опасаясь, что меня сейчас стошнит. Ведьма совала мне флягу, но я помотала головой, не желая отпускать руку.
- Что там? - ворон тоже пошёл полюбоваться на добычу.
- Взрослый совсем! Сколько яда! - восхищение в голосе Хикэру било по нервам.
- Осторожно, - сказал Шинджи, - Опускай в мешок!
- Что... - вдохнула поглубже, отгоняя тошноту, - Что они делают?
- Яд степного червя отлично помогает при разных хворях! - ответила Эйуко, - За один грамм дают меру золота! Это ценная добыча, ками!
Мне пришлось ждать ещё полчаса, пока лисы не рассмотрят червя в подробностях, пока вымеряют его усы, хвост, срежут с него пику, тоже ядовитую. Только после этого Шинджи метнул в тело твари комок огня, который за пару минут превратил того в чёрное, жирное пятно на траве.
- Нужно спешить. Переоденьтесь, ками Алойя! Дальше мы идём пешком, - Шинджи с виноватой улыбкой смотрел на мою зелёную физиономию.
Мы с ведьмой отошли за соседнюю сопку. Я достала коричневые брюки из мягкой ткани, длинную кожаную курточку с воротником-стойкой, заплела косу, досадливо покусала губы, понимая, что снова где-то утеряла заколки. Смутно вспомнилось, как ворон зарылся рукой в мои волосы, брутально и безжалостно рванул хвост, высвобождая пряди и проводя по ним рукой до самых кончиков.
- Я готова! - немного неловко было смотреть в глаза Шинджи, на белого лиса я вообще старалась не глядеть. Ворон засунул руки за пояс и отвернулся. Я рада, что он молчит, ведь то, что произошло... Не повторится больше.
- Тогда идём! - Шинджи улыбнулся, я улыбнулась ему в ответ. От его доброты мне стало намного спокойнее, на душе было легко. Всё будет хорошо! Я вернусь, Шинджи найдет свою пару, Хикэру забудет меня, станет снова злым одиночкой.
До темноты успели пройти много, но холмы всё не кончались. Опасливо оглядываясь, я ожидала появления ещё одного червя, но чёрный лис меня успокоил, сказав, что остальные, вероятно, спустились так глубоко, что наших криков не слышали. Щёки полыхнули от слова "криков", я опустила глаза долу. Крыло Джиничи мазнуло по плечу. Что... Он указал куда-то в сторону. В сумерках над степью вставали какие-то необыкновенные, иллюзорные картины.
- Погибшее царство, - сказал тенгу, - Отец рассказывал нам, что здесь был город. Его погубили колдуны. Вызвали свирепого ёкая из Дзигоку. Он бросался огнём, давил людей и животных, разрушал дома одним взмахом своего длинного хвоста.
- А зачем было его вызывать? - спросила я и ахнула, когда на исполинского демона навалились тысячи воинов. Один из них был в красивых доспехах и держал в руке сияющий меч с волнообразным лезвием.
- Хотели власти. А получили смерть, - пожал плечами Джиничи.
- А кто этот воин?
- Предок Акихито, - сказал Шинджи. Я непонимающе посмотрела на него в ответ, - В Идзумо правит род победителей. Последний из них Акихито.
Лис злится, я отталкиваю его, уверяя, что хочу домой, а он лишь увлечение, наваждение, сон! И узнаю, что Шинджи - перерождение Арэя! Или Аидата. Но не могу найти в себе ни капли радости или любви! Это неправильно!!! Но так есть... Если бы... Если бы знак был у тебя, Хикэру!
Сон мой был таким хрупким, таким беспокойным! Сквозь дрёму я слышала голоса. Тенгу и Шинджи. Шинджи и Хикэру. Хикэру и тенгу. Кто-то коснулся щеки, убрал волосы с моей шеи. Поцелуй. Морозная сила, снова остудившая снежинками... Хикэру... люблю тебя... Шелест, он уходит. Горячие слёзы заструились по щекам, я подавила всхлип, заставила себя уснуть и не думать больше.
- Зачем ты надела юбку? - спросил зло Хикэру, в который раз подставляя своё плечо под падающую меня. На мою улыбку он только зло фыркнул и вырвался вперёд, оставив Шинджи заботу обо мне.
- Я не знала-а-а! - сказала я и снова зацепилась подолом за сухой, прошлого года ковыль, - Я хотела переодеться, но вы потащили меня вперёд!
- Остановимся вон там! - указал на три холма рукой в алой перчатке Шинджи, - а пока... Джиничи!
- Нет! Не подходи ко мне, тенгу! Не... - ворон приближался неотвратимо, всем лицом и позой показывая, как ему претит роль моей няньки. Я отступала, наткнулась спиной на Шинджи, именно он предательски зафиксировал мои плечи и дал ворону схватить меня в охапку и утащить вверх!
Расстояние до холмов показалось мне втрое длиннее, чем было на самом деле. Ворон держал меня примерно так же ласково, как бревно с кучей личинок, желая всей душой избавиться от ноши. Когда мы добрались до этих чёртовых трёх кочек, он с таким облегчением скинул меня на землю, что мне подумалось: лучше жить без таких вот защитников!
- А полегче нельзя было?! Какой же ты грубый... Не то что Шинджи! - добавила я, видя, что ворона задели мои слова, - Он так осторожно обнимает, несёт бережно! А ты будто мешок с мукой тащишь!
- А ты и есть мешок! Только с неприятностями! Ты сломала Хикэру! Сделала из него тряпку! Да он никогда бы не стал...
- Что-о?! Я сделала из него тряпку?! Да это он игрался со мной как с мышью! Да кому нужен этот грубый хам! - распалялась я и кричала прямо в лицо ворону, - Невестой ему быть! Да он же в гроб свою жену загонит! Если когда-нибудь найдёт ту несчастную, что выйдет за него замуж...
- Ты любишь его, - сказал вдруг Джиничи. Я сжала губы и упрямо отмалчивалась, - Любишь. Ты не представляешь, сколько мелких ками, человечек, служек Цукиёми охотились за ним. Думаешь, он просто так им отказывал? И наказывал их. Нет, - как ни старалась я сделать вид, что мне всё равно, но узнать что-то о жизни моего лиса хотелось просто до зуда! - От них несло фальшью! Они лгали!
- Да что ты говоришь?! - всплеснула я руками, - Неужто он никому не нравился?
- Да разве в этом дело? - ворон сжал мои плечи своими железными пальцами, - Им не нужен был сам Хикэру! Не понимаешь? Он же сын ками! Каждая хотела возвыситься, войти в дом Инари-доно! А лис был бы просто приятным дополнением к богатству и силе. Да они готовы были сносить его оскорбления, видеть его раз в десять лет, даже умереть бездетными!
- Без... детными? - растерянно переспросила я. Как это? Ради чего? Я ни за что не отдала бы счастье стать матерью за брак! Пусть даже такой, с высокородным отпрыском. Дети Хикэру... Маленький лисёнок с серыми глазами... С его глазами...
- Эй? Ты чего? Да я... Слушай, я не хотел, правда! - видя, что я рыдаю в три ручья, закрываясь руками, ворон не на шутку испугался, - Да нужны они ему! Он всем отказал, всех прогнал... Ну перестань... Что ты... Как ты это делаешь?! Мне же тоже теперь... больно...
Ворону пришлось обнять меня и укрыть крыльями, утешать. Неумело, кстати, видно, что никогда девушек не успокаивал.
- Это твоё, - протянул мне Джиничи заколку. Сама не заметила, когда её потеряла.
- Оставь себе. Подаришь той, которую выберешь...
- Тогда она будет со мной до конца жизни, - усмехнулся тенгу, сжимая змейку в кулаке.
- Пусть... - легко согласилась я. Сейчас, когда он не злился, мне было легко с ним. Ворон слегка смутился от моего взгляда, - Будешь помнить вредную плаксу, которая так тебя злила...
Не-е-е-т... Я никак не ожидала, что тенгу прорычит что-то, а потом поцелует! И будет целовать жадно, горячо и горячечно, будто я последний глоток воды, который достался ему перед мучительной смертью от жажды. Я бы смогла оттолкнуть его, даже обжечь даром Агни... Но волнения последних дней, боль, сомнения, события, закружившие в вихре перемен... Всё это... захотелось просто забыться, забыть и не знать ничего... Ничего лучше обжигающей страсти с незнакомцем для глупых ворон ещё не придумали.
Он сам снял своё кимоно, ведь я только дёргала его крылья в попытке добраться до гладкой кожи, сильных плеч. Какие горячие у него руки! Жадные губы, которые обожгли шею, долго кружили вместе с горячим языком на груди, вызывая спазмы внизу живота и мои жалобные стоны, всхлипы. Я тяну его к себе, я запуталась в его вороных волосах, выгибаюсь навстречу его плоти. Тенгу поспешно, суетливо касается меня, гладит моё лоно, а потом входит в меня, смотрит в мои распахнутые глаза, ловит мой вздох губами.
Это сладко, невыносимо, болезненно - чувственно, но так медленно. Мне мало, слышишь? Мне мало страсти, тенгу!!! Накрыла гладкое полушарие его попы. Какая красивая! Люблю, чтобы у парня был красивый тыл... Теперь надавить, показать, что хочу большего! Джиничи поражённо замирает, ловит мой взгляд, безумный, не просящий - требовательный, повелевающий.
- Ещё...
И с этой минуты мы сплетаемся в диком, невыразимо-страстном, жадном танце любви. Его плоть, горячая, твёрдая, скользила во мне, вызывая волны наслаждения. Они накатывали как цунами, топили остатки мыслей и разума. Я цеплялась за него, прижимала к себе так тесно, так близко... Шептала в лихорадке, просила, молила, срывалась на крик, когда ворон понял, что я хочу сильного, жёсткого и жестокого секса. Кто из нас рычит? А кто кричит и стонет... Земля жёсткая, но я не замечаю, что ворон вбивает меня в неё болезненно и сильно, есть только горячее тело на мне, во мне, под моими руками, бьётся пульс мужчины под моими губами, которые ласкают его шею, коварный язык лижет его алые губы.
Он стал больше! Он сильно и так быстро... А-а-а-а!!! Вспышка света, моё "солнышко" - печать, оставленная синими богами, ярко сияет, освещая потрясённые, глубокие, будто космические дыры, глаза тенгу. Закрываю глаза, руки устало опустились с сильных плеч ворона. Зачем слова? Он ведь сам прекрасно знает...
- Ками... - едва слышно зовёт Джиничи. Мы уже одеты, причёсаны и сурово-безразличны друг к другу.
- Что...
- Это же...
- Ничего не значит, Джиничи, - устало подтверждаю я. Похоже, он всё понял. Глаза спокойны, в них холод и безразличие, - Сделай вид, что...
- Можешь не продолжать, - обрубил он и резко взлетел вверх.
Пусть так. Меньше всего мне сейчас хотелось видеть своего случайного любовника. Нам было хорошо вместе, но эта страсть - пепел, который укрывает землю вокруг сгоревшего дома. Я ничего не смогу дать ему. Одно хорошее в этом всё же было... Мысли о лисе как-то отошли на второй план. В голове было пусто до звона, тело ныло от полученного удовольствия, от сильных объятий и рывков мужчины в меня.
Подняла свитер. На животе переливалось всеми оттенками золота солнце. Или не солнце... Колесо Сансары(2)?! Что вы задумали, синие? Это как-то связано с моими якшаси. Догадка мелькнула и исчезла, едва я успела осознать, что всё события, произошедшие со мной с мига похищения, не случайны.
- Интриганы чёртовы...
1. Дзигоку - аналог нашего ада в древней Японии.
2. Колесо Сансары - цикл перерождений, разорвать который возможно, лишь достигнув определённого состояния души.
ГЛАВА 8. Поместье Луны
Шинджи с Хикэру и Эйуко пришли через три часа. Долгих три часа. Всё это время ворон где-то летал, а я сидела на траве и думала. Меня беспокоило то, что я стала забывать своих. Если бы я рассталась с детьми хоть на день там, на Земле, у меня была бы истерика! Я привыкла быть с ними, обнимать их, целовать перед сном, утром, после купания, укутывая в пушистое полотенце. Сосчитать пальчики на ручках-ножках, потянуть за носик. Кит всегда глазки свои чёрные округляет, удивляясь простой игре. Алила сдаётся после щекотки и заливается смехом. А Джая огоньком мелькает по всему дому, как и Амрит. Почему же мне не больно? Почему я не умираю от тоски?
Да, меня могла утешить мысль, что я скоро вернусь, что родные даже не успеют соскучиться. Синие морды! Они что-то сделали со мной! Недаром же они появились сразу, стоило гандхарвам за порог выйти! Сняла кольцо со змеем. Молочная муть камня иногда рассеивалась, показывая кружащиеся звёзды. Что это за подарок? Что они обещали? Совершенно запутавшись в своих сомнениях, встала и решила обойти холм.
За небольшим, метров шесть в высоту, холмом был ещё холм. И ещё. Аккуратные такие, будто большой крот подрылся снизу. Колокольчик Ушас зазвенел, ветерок, до этого ласково шевелящий волосы и юбку, замер, оставив меня в давящей тишине.
- Стой на месте, - сказал Джиничи, плавно опустившись мне за спину. Руки ворона сошлись на моём животе, - Мы разбудили его, моя ками!
- Ко...го? - выдохнула я, ощущая, как его губы прижались к шее, а руки тенгу легли на грудь.
- Червя... Тш! - его ласки были совсем не к месту! Но, боже! Я не могу устоять! - Ты обещаешь закрыть глаза, когда я скажу?
- А что...
- Обещай!
- Ладно... О-у-у! - резкий рывок вверх и в бок, над нами со свистом и сыпанувшей в глаза и на волосы землёй пролетает массивное тело.
Ворон успевал сдвинуть нас ровно настолько, чтобы червь не схватил наши ноги. Но долго он так сможет? Одной рукой тенгу вытащил меч, я слышала, как он по чему-то попал, об этом же говорил и рёв существа. Надо ему помочь! Дала мысленный приказ слуи. Улучила момент, когда хвост червя снова мелькнул рядом и бросила змейку.
- Что это было? - спрашивал Джиничи, когда мы уже опустились на землю. Ворон опасливо подошёл к длинному телу дохлого червя и попинал его ногой.
Бурое, осклизлое и страшно вонючее существо было безнадёжно мертво. Я опустила руку вниз, и из травы на моё запястье метнулась Урби. Как и первая, она могла трансформироваться в меч, в браслет и в змею.
- Моя маленькая помощница, - ответила я ворону и показала браслет. Тенгу осторожно поднёс мою руку к своим глазам, исследуя змейку. Урби подняла голову и показала ему язык, - Ты ей не нравишься...
- Ей? - рывок, и я уже на его груди, ворон смотрит в мои глаза, пытливо и внимательно, - А тебе?
Сглотнула, волнуясь, пряча глаза. Что мне сказать? Нажила себе проблем, глупая! Ворон и ворона! Усмехнулась грустно, оценив шутку. Не знаю... Сказала тихо, но тенгу услышал. Отступил, отвернулся и принял свой обычный вид: презрение и дерзость. Да, я тоже слышу их...
- Ками! - бросился ко мне Шинджи, - С тобой всё хорошо? Откуда он здесь?
- Его что-то разбудило, Шинджи, - Хикэру ходил около трупа так долго, так тщательно его осматривал, будто примерялся, какой кусок на ужин отрезать, - Они спят глубоко. И до самого лета! Чей-то крик? А? Признавайся! Вы ругались?
- Д-да... - выдохнула я радостно и с улыбкой кивнула на тенгу, - Пришлось пояснить ему, что я не мешок с мукой!
Ворон улыбался в ответ, но в глазах был лёд. Удалось ли нам обмануть лисов, не знаю. Но все сделали вид, что ничего из ряда вон не произошло. Шинджи попросил брата помочь приоткрыть пасть червя, намереваясь что-то там найти. Фу! Я на эту мерзость даже смотреть не хочу, а они его ещё и касаться намереваются!
- Нам нужно идти дальше. После этого могут вылезти и другие, - сказал глухо Джиничи.
- Да-да! - покивала ведьма. Золотистая лента поймала отблеск солнца. Ворон возмущённо глянул на неё, задержав взгляд на её косе. Потом посмотрел на меня. Так, будто видит впервые, или что-то осознал важное для себя. Что бы он там не думал, я намерена похоронить наш секрет в веках.
Мерзкий звук заставил меня передёрнуться. Что-то с гнусным, влажным чавканием было вырвано из пасти дохлой твари. Закрыла рот рукой и задышала глубоко, опасаясь, что меня сейчас стошнит. Ведьма совала мне флягу, но я помотала головой, не желая отпускать руку.
- Что там? - ворон тоже пошёл полюбоваться на добычу.
- Взрослый совсем! Сколько яда! - восхищение в голосе Хикэру било по нервам.
- Осторожно, - сказал Шинджи, - Опускай в мешок!
- Что... - вдохнула поглубже, отгоняя тошноту, - Что они делают?
- Яд степного червя отлично помогает при разных хворях! - ответила Эйуко, - За один грамм дают меру золота! Это ценная добыча, ками!
Мне пришлось ждать ещё полчаса, пока лисы не рассмотрят червя в подробностях, пока вымеряют его усы, хвост, срежут с него пику, тоже ядовитую. Только после этого Шинджи метнул в тело твари комок огня, который за пару минут превратил того в чёрное, жирное пятно на траве.
- Нужно спешить. Переоденьтесь, ками Алойя! Дальше мы идём пешком, - Шинджи с виноватой улыбкой смотрел на мою зелёную физиономию.
Мы с ведьмой отошли за соседнюю сопку. Я достала коричневые брюки из мягкой ткани, длинную кожаную курточку с воротником-стойкой, заплела косу, досадливо покусала губы, понимая, что снова где-то утеряла заколки. Смутно вспомнилось, как ворон зарылся рукой в мои волосы, брутально и безжалостно рванул хвост, высвобождая пряди и проводя по ним рукой до самых кончиков.
- Я готова! - немного неловко было смотреть в глаза Шинджи, на белого лиса я вообще старалась не глядеть. Ворон засунул руки за пояс и отвернулся. Я рада, что он молчит, ведь то, что произошло... Не повторится больше.
- Тогда идём! - Шинджи улыбнулся, я улыбнулась ему в ответ. От его доброты мне стало намного спокойнее, на душе было легко. Всё будет хорошо! Я вернусь, Шинджи найдет свою пару, Хикэру забудет меня, станет снова злым одиночкой.
До темноты успели пройти много, но холмы всё не кончались. Опасливо оглядываясь, я ожидала появления ещё одного червя, но чёрный лис меня успокоил, сказав, что остальные, вероятно, спустились так глубоко, что наших криков не слышали. Щёки полыхнули от слова "криков", я опустила глаза долу. Крыло Джиничи мазнуло по плечу. Что... Он указал куда-то в сторону. В сумерках над степью вставали какие-то необыкновенные, иллюзорные картины.
- Погибшее царство, - сказал тенгу, - Отец рассказывал нам, что здесь был город. Его погубили колдуны. Вызвали свирепого ёкая из Дзигоку. Он бросался огнём, давил людей и животных, разрушал дома одним взмахом своего длинного хвоста.
- А зачем было его вызывать? - спросила я и ахнула, когда на исполинского демона навалились тысячи воинов. Один из них был в красивых доспехах и держал в руке сияющий меч с волнообразным лезвием.
- Хотели власти. А получили смерть, - пожал плечами Джиничи.
- А кто этот воин?
- Предок Акихито, - сказал Шинджи. Я непонимающе посмотрела на него в ответ, - В Идзумо правит род победителей. Последний из них Акихито.
