Хорошо, что я иллюзию далеко от воды соткала. Нечисть обмануть иллюзией труднее, чем человека или животное. Если достаточно близко подберутся, могут развеять своей призрачной аурой. А нам надо всех поймать. Наконец последний из воды выбрался, только не на коленках, а на полусогнутых и ладошках, смешно подкидывая зад, бросился своих догонять. Вот тут я их и накрыла.
Они замерли в таких потешных позах и с настолько смешным выражением на мордочках, что мы с Велом начали неосознанно хихикать. Нежить стазис раньше людей чувствует и успевает понять, что заклинание уже наброшено. И даже сопротивляется по мере возможности. И держать этих умрунчиков, ой, как сложно. Труми побежал вперёд и уже начал последнего связывать. Я Велу своё стазисное плетение показала и он запросился подержать, чтоб нити почувствовать. Я влила запас силы, маг он и вправду слабый. И тут раздался вопль Труми. Лапка плакальщика оказалась в крепком захвате новой нежити, на появление которой мы совсем не рассчитывали.
-Шишига!- закричала я отчаянно, глядя на горбатую голую бабу, с висящей пустой грудью и вывороченными опухшими суставами. На уродливое лицо налипли серо-зелёные длинные пряди и сквозь них же зыркал ярко-зелёный глаз.
Малыш пищал и цеплялся за всё подряд, но зловредная нежить неуклонно тянула его в воду.
Глава 26.
Как не хотелось мне побыстрее добраться до принцессы Лииры, но я понимал, что, если попытаюсь встретиться с королём Гриммертом, то шансы узнать, как можно точнее, где она может находиться, гораздо больше. И объясниться с отцом девушки, ответственность за которую ты, как мужчина, хотел бы взять на себя, но уже один раз с этой задачей не справился, как ни неприятно это было, но лучше не откладывать.
До Дворца меня ожидали как минимум два-три перелёта. Всё будет зависеть от направлений воздушных потоков, погоды, состояния вигоня и, конечно же, всяких мелких пакостей, на которые не скупится наш магический мир.
Артефакт, полученный от Найда, хотя бы сутки должен проходить привязку. Для этого мне следует оставаться в нём постоянно. Но это оказалось не так легко, как мне казалось. Витре очень привык к нашей чуткой эмоциональной связи и с негодованием воспринял блок. Я понял, что артефакт лучше использовать только в моменты реальной опасности для моего здоровья. И никогда во время полёта.
Этот перелёт оказался для меня настоящей мукой. Вигонь бунтовал, воспринимая моё бесстрастное состояние, как болезнь или магическое воздействие. В конце концов пришлось опустится, не проделав и половины запланированного пути. Единственное, что как-то утешило, что погода испортилась очень резко и радикально. Довольно быстро набежали дождевые тучи и потянуло пронизывающим сырым ветром. Потом дождь просыпался мелкой, изводящей нервы, пылью. Этой глухой пелене измороси, ледяной и гнетущей, не видно было ни конца ни края.
И последней выходке Витре, отказавшегося искать восходящий поток и устремившегося к роще из высоких, с густыми кронами, деревьев катальпы, я перестал противиться. В конце концов, прошлая ночь была не самой лёгкой. И этот мерзкий промозглый день, пробравший меня до костей холодной влагой, добил и меня.
Кое-как заставив вигоня опуститься рядом с рощей, съехал в раздражении по мокрому крылу на, не менее мокрую, землю и, не отпуская поводьев, повёл птицеящера под сень раскидистых деревьев. Их листья ещё не потеряли своего густо-зелёного цвета, но этот ледяной дождь, скорее всего, посодействует их скорой гибели. Катальпа долго сопротивляется осени, но холод заставляет листья резко свернуться и осыпаться в течение двух-трёх дней. Скорее всего, уже сегодняшняя ночь угостит меня и, возмущённого моей холодностью, вигоня, знатным листопадом.
Пока же, густой слой листвы сохранил под деревьями относительно комфортную сухость, что позволило мне найти достаточно хвороста для костра. Полог я всё же натянул. Скоро на деревьях скопится достаточно влаги и она начнёт стекать крупными каплями. Я устроился довольно удобно, когда мои предположения начали сбываться. Обиженный Витре пофырчал для того, чтоб я как следует ощутил чувство вины и стал втискивать поочерёдно отдельные части тела под навес, поближе к огню, чуть не свалив его, в одну из наиболее нахрапистых попыток.
Пришлось прикрикнуть на нахального ящера. Но свою строгую проповедь о его неправильном поведении, я всё же компенсировал дополнительным количеством еды. Мне не хотелось, чтоб он мёрз этой ночью. Это ещё больше задержит меня в пути.
Присутствие Витре давало мне возможность не тратить силы на охранные заклинания и я, плюнув на энергозатраты, натянул над всей стоянкой ещё и "зонтик". Он брал меньше энергии, чем полноценный охранный щит. Но мой потенциал достаточно вырос, чтоб я мог себе позволить держать и его целую ночь, без больших потерь для состояния готовности к полноценной защите, в случае какой-либо опасной ситуации. Зато вигонь останется сухим.
Я поел и спокойно заснул. Действительно спокойно, что не удавалось мне уже давно. Не удивительно, что дед обратил внимание на мои расстроенные нервы. Полное отсутствие сновидений, вещь для меня нереальная с самого детства. Моя эмпатия нагружала меня эмоциональными видениями с тех пор, как я начал осознавать себя личностью. Тогда же проснулась и моя способность к целительству. Остальные виды магических воздействий стали мне даваться только после полного полового созревания и то, мне до способностей Ли, как от земли до неба. Её родовая менталистика никак не мешала ей в овладении другими направлениями магии.
Ночь прошла спокойно. Дождь к утру закончился. Как я и ожидал, мой навес чуть не обвалился от толстого слоя осыпавшихся листьев. Я уже собирался приготовить на раздутых угольях утренний типс, как меня привлёк шелестящий звук, который становился всё громче. В это же время, в воздухе показались стайки самых разных птиц, питающихся насекомыми. Их становилось всё больше и потом я заметил в опавшей листве пробегающих мимо меня жуков, пауков, многоножек. Даже грызуны и рептилии, не останавливаясь, бежали уже целым потоком.
-Тёмный меня забери! Где мои мозги?- вскинулся я и быстро стал собирать вещи,- это же сиафу! Бродяги-убийцы. Насекомые-кочевники, которые с холодами стремятся к югу, пожирая на своём пути всё, что не успевает сбежать или улететь.
Запихивал свои вещи в мешок я уже взбираясь в седло. Витре, увлёкшийся, внезапно набежавшим прямо под ноги, завтраком, всё ещё упирался и слушать меня не желал. Пришлось быстро выпутывать из косы свой кожаный налобник. Надеюсь он уже прошёл инициацию. Но, если мы сейчас не поднимемся в воздух, первые же укусы этих мерзких насекомых, при своей жуткой болезненности, могут заставить вигоня взбеситься и тогда я полечу в их гущу и присоединюсь к пищевой цепочке уже в качестве жертвы.
Я едва успел. Вигонь, выбежавший из-под деревьев, с испугом взметнул крыльями воздух. Равнина с северной стороны почернела, покрытая ровным слоем копошащихся глянцевых тел.
За поселения я не боялся. Обычно, на оградах вывешивают амулеты отпугивающие кочевников, а почтовики и любые путники на вигонях предупреждают всех на своём пути о приближении колоний. Есть время увести с пастбищ скот. Но вот отдельные путники, не озаботившиеся о подготовке своего маршрута, во время сезонных кочёвок колонии, могут попасть в переделку. Поэтому я направил вигоня в полёт на небольшой высоте.
Витре, едва почувствовав моё естественное состояние, успокоился . Я скомандовал ему вслух, чтоб внимательно следил за возможными одинокими путниками или небольшими группками путешественников внизу. Путь кочевников определить просто. Начав кочёвку, они идут строго на юг. Меня это полностью устраивало. По дороге я пролетел одно поселение. Там о направлении кочёвки уже знали, а вот за предупреждение о скорости передвижения поблагодарили. Вчерашний дождь затормозил колонию меньше, чем рассчитывали и всю живность ещё не загнали в пределы ограждённой территории.
Но, буквально в пределах видимости, за деревней, я увидел молодого храмовника, который шёл навстречу. Одеяние храма Веледа не придавало мне большой радости от встречи, но оставлять человека без предупреждения в такой ситуации, это было бы низко. Не важно, что принадлежность к этому Храму не вызывала тёплых чувств. После всего, с чем я столкнулся в связи с его деятельностью, это мало кому показалось бы странным. Вспомнилась и смерть брата и караванщики работорговцы. Не ясно, правда, что храмовник делает здесь один, так далеко от стен своего Храма. Я ещё никогда не слышал о жрецах храма Веледа, которые отправлялись бы в какие-то паломничества. Пришлось опуститься, чтоб пояснить ему, что на пути есть поселение, где он сможет укрыться от опасности.
Его реакция на мои слова заставила меня подумать о том, что парень может быть глухонемым. На моё приветствие он ответил стандартным приветственным жестом. За предупреждение поблагодарил так же, без слов.
-Колония очень большая,- начал я пояснять ему, тоже помогая себе жестами,- вся равнина в пределах видимости чёрная от насекомых.
-Скажите,- вдруг заговорил он мягким грудным голосом,- как вы относитесь к Тёмному богу?
Я опешил. И от того, что сделал неверные выводы и выглядел глупо, со своей неуместной жестикуляцией, и от самого вопроса. Не то чтобы вопрос храмовника об отношении к Саоту показался прямо уж шокирующим. Даже то, что на нём было одеяние храма Веледа, в связи с таким вопросом не очень удивляло. Я уже столько раз столкнулся с тем, что предполагаемый нами заговор, как раз и исходил от тех, кто действовал, якобы под эгидой Тёмного. Только всё, что я узнал о Саоте, говорило о том, что его благоволения далеки от жрецов Храма Веледа.
-Ночь тоже тёмная, но она так же благодатна для Чесмена, как и день,- уклончиво ответил я. Хотя и не соврал ни в едином слове.
-Мудрый ответ,- склонил голову жрец,- и уважительный.
-Саот Темноликий столько сделал для меня и моей невесты, что заслужил и уважение и благодарность.
Я замялся и добавил.
-Простите, но я принял вас за глухонемого и, возможно, обидел вас..
-Возможно, моя просьба покажется вам странной,- перебил он меня,- но я был бы очень обязан, если бы вы взяли меня с собой.
-Но вы же шли совсем в другую сторону,- вытаращился я, в полном непонимании.
-У вас есть немного времени, чтоб я мог объяснить вам всё?
Мне очень хотелось отказаться, и, уж, тем более, не было никакого желания брать его с собой. Но, если заручиться поддержкой одного из жрецов Храма, возможно, у нас будет шанс разобраться с нашими загадками. Не даром говорят, что боги не делают выбор за смертных. Они только дают возможность увидеть те знаки, которые позволят им совершить его самостоятельно. Весы равновесия взвешивают ни что другое, а только твои решения. И я опустился на землю, давая ему понять, что готов его выслушать.
-Я из семьи метаморфов и был посвящён Храму Веледа с детства. Несколько лет назад моего отца избрали главой Храма. Но, как ты знаешь, метаморфы поклоняются Темноликому. И мой отец попал в служение Веледу, довольно поздно. Его дар, открылся, когда он уже несколько лет был послушником Храма Саота. Этот дар не похож на магический. Он другой. Просто некоторые люди, приходя с какими-то вопросами к Веледу, слышат что-то похожее на зов. Услышать его можно только на небольшом расстоянии от Храма. Поэтому, обычно, посвящённых находят среди паломников. Или семей жрецов Веледа. Моя сестра Лора, например, его не получила..
-Лора?- вдруг вскинулся я,- и, твой отец Верховный жрец Храма?
Он улыбнулся. Широко и открыто.
-Я вижу, что не ошибся. Мой рассказ для тебя много значит?
Мне не оставалось ничего другого, как согласно кивнуть. На такую удачу было даже рассчитывать не возможно. Только лишний раз поблагодарить Тёмного. Хотя, иной раз казалось, что его, в нашей с Лиирой жизни, становится слишком много.
-Ты прав,- только и ответил я, не углубляясь в подробности. В конце концов, я совершенно его не знал и не имел оснований откровенничать.
-Я тебя понимаю, ты не слишком доверяешь мне,- сказал он так, как будто слышал мои мысли.
-Ты менталист?- вопрос возник сразу, но мой собеседник отрицательно замотал головой.
-Посвящённые Веледу не обладают магией, их выбирает зов. Мой отец с детства был посвящён Саоту, но когда к совершеннолетию у него не появился дар, ему было указано обратиться к Веледу за советом и, если одарение не наступит, то в храме Тёмного он оставаться не сможет. Во время паломничества он услышал как его позвали и остался у Веледа для дальнейшей службы. В семье он был просватан, его невеста переехала к нему, они прошли стандартную проверку Храма на совместимость. Раньше такую проходили все пары. Теперь только желающие, жрецы Веледа и королевская кровь.
Я и сестра родились крепкими, здоровыми. Сестра ещё и очень красивой. Но потом мама умерла. Она не слишком хорошо жила с отцом. Их брак был договорным. Любовью там и не пахло. Я очень любил маму и был на неё похож и характером и внешностью. А сестра пошла в отца. В них обоих очень много жадности, хитрости и желания власти.
Когда отец добился назначения Верховным жрецом, счастью их не было предела. Вскоре пришло время королевского выбора. Отбор вместе с отцом проводил северный сидхе, жрец из нашего храма. Его звали Кирениель. Мы с ним были одногодками и общались, хоть и не близко, но вполне хорошо. Перед объявлением результатов, он попросил меня встретится с ним, чтоб о чём-то поговорить. Но на следующий день я узнал, что он заболел и умер. Скоропостижно. Как мама. И симптомы болезни были схожи.
А мне в эту ночь приснился сон. Ко мне пришёл Саот и привёл маму. Она сказала мне, что в её смерти виновен отец. И, за ним тянется целый шлейф неблаговидных делишек. Тёмный бог упомянул о равновесии и сказал, что напрямую он вмешаться в дела людей не может. Но может предсказать мне, что я должен буду отправится в паломничество. Отец не сможет возражать, если я объявлю о видении.
Для такого объявления существует определённый ритуал. Видящий подаёт сигнал в главном Зале. Когда собираются все служители он кладёт ладонь на доску предвиденья. И на ней отображается знамение. Его должно исполнить. Говорить с момента подачи сигнала и до исполнения предназначения запрещено. Как и оставаться в Храме.
Моё предназначение было следующим.
"...Твой путь на север. Когда земля почернеет, и смерть заспешит навстречу, с неба сойдёт тот, чья пара возвысит тебя. Трое найдут справедливость. Трое станут владыками на земле, но только одна имеет шанс дотянуться до звёзд, если вы поднимете её к небу на своих плечах..."
-Эти слова что-то говорят тебе?
-Говорят много, радуют мало,- не уточняя ничего больше, ответил я,- но кто я, чтоб возражать богу. Теперь, поскольку говорить тебе уже не запрещено, хотелось бы услышать, как имя того, кто напророчен мне в спутники. И, как я понимаю, надолго.
-Комэр. Комэр Нар Ильи.
-Если я правильно помню, то Нар имя отца, а Ильи - матери. Ну, чтож, Комэр, если Саот собрался связать нас, то я покажу тебе связи, о которых ты не знаешь. Лора Комэр Ильи - твоя сестра, беглая королева, жена короля Гриммерта, который является отцом моей девушки, принцессы Лииры.
