— Добрый вечер. Я получила приглашение от вашего господина Гагата.
— Добрый, миледи, но наш господин не приглашал никого, — тут же появилась удивлённая Виталина.
Демонстративно извлекла из своей длинной перчатки письмо и развернула перед ее лицом, где черными чернилами ясно написано.
— Действительно от господина. Что ж. Прошу пройти вас за мной в его рабочий кабинет, — мгновенно расплылась в «дежурной» улыбке девушка.
Съела? Отлично. Зря я, что ли, тащилась в такую даль на ночь глядя, прекрасно зная про второго убийцу-неадеквата на улицах Верхнего города?
Сухо хмыкнула, сворачивая пергамент обратно. Мне как никому известны порядки этого Дома, и с пустыми руками отсюда не уйду.
— Господин немного занят. Могу предложить вам чашечку чая? — вернула в реальность рыжая служанка.
— Зелёного.
— Прекрасный выбор. Следуйте за мной.
Несмотря на добродушный голос Вита заметно нервничала. Ее руки странно дрожали. Это настораживало. Невозмутимо направилась следом.
— Быть может, госпоже чего-нибудь к чаю? — старалась не выдавать волнения спутница.
— Нет.
— Не желаете книгу? У нас есть редкие коллекционные экземпляры классики. Они помогут скрасить время ожидания, — продолжала любезно забалтывать девушка.
Когда мы оказались в узком промежуточном коридоре совершенно одни, махом приставила Виталину к стене.
— Кому принадлежит тот почерк? Это письмо не от Гагата, верно? — в два счёта раскусила рыжую.
Она вздрогнула, не ожидая подобного от гостьи. Женщины Верхнего города редко отличались от женщин Нижнего. Робкие, нежные, мягкие, неспособные на физическое насилие. Сила в обоих городах — удел сугубо мужской.
— Ну, так даже неинтересно, — раздался за спиной до боли знакомый голос.
Резко обернулась, встретившись лицом к лицу с лучезарно улыбающимся Змеевиком. Казалось, увиденная картина очень позабавила одного из рода Камней. Мгновенно выпустила Виталину и сухо поинтересовалась у мужчины.
— Это у вас фишка такая: приглашать среди ночи от чужого имени, а отдуваться заставлять слуг? — холодно спросила, про себя мечтая задушить самодовольного ползучего.
Никогда не ждала от змей ничего хорошего.
— К сожалению, не я отправил то письмо, а жаль. Вы в гневе очень даже симпатично смотритесь, графиня Келлинг, — ухмыльнулся собеседник, лёгким кивком головы разрешив служанке удалиться.
Та рванула от меня подальше со всех ног. Только пятки сверкали.
— Прошу за мной, — с улыбкой произнес он, а после повернулся спиной, открыто демонстрируя абсолютное бесстрашие.
Кинжал в такой между лопаток пришелся бы кстати. Как печально, что пока рано. В начале предстоит проверить подлинность кое-каких городских слухов, потом лишь переходить в лобовую. Доверять новому провожатому хотелось меньше всего, но, похоже, выбор невелик — придется действовать по обстоятельствам и так искренне натянуть фальшивую улыбочку.
— Почту за честь.
— Прекрасно. Тогда с удовольствием провожу к нашему господину Аметисту.
Едва удержала подлинные эмоции под контролем. Одному богу известно, как страстно молила небо предоставить хотя бы призрачный шанс обезглавить лидера захватчиков. Почему именно сейчас, когда нельзя?
Крепче стиснула ладони в кулаки. Нужно сдержаться. В данный миг замахиваться на главного — самоубийство. Причем глупое. Будем умнее. У меня больше нет права на ошибку.
В своих мыслях не заметила, как мы прошли коридор и вышли в небольшой холл.
— Дурной тон вести гостью с дороги на аудиенцию, — вдруг вмешался Гагат. — Графиня явно устала.
Моментально повернулась на звук голоса Янтаря. Тот стоял, с ухмылкой скрестив руки на груди.
— Распоряжение Аметиста, увы, — пожал плечами Змеевик.
— Тогда ему не помешает вспомнить о нормах приличия, — до последнего не сдавался брюнет.
— Смерти моей, преемник, хочешь? — немного нервно осведомился проводник.
— Какой догадливый, — усмехнулся мужчина в ответ.
И что-то внутри подсказывало его сарказм мало походил на шутку.
— Ты всегда умел настроение испортить. - Недовольно произнес Змеевик, затем стремительно сократил расстояние с Гагатом. — Хочешь неприятностей? Валяй. Я тогда не видел графиню.
После этих слов он торопливо ушел. Мы наконец остались наедине.
—Прошу прощения за свою ненормальную семейку, миледи. Могу предложить вам переночевать у нас?
— Было бы неплохо.
— А вы смелая девушка, — сухо заметил Янтарь.
— Смелость города берёт. И раз я здесь, почему бы нам не узнать друг друга получше? — под конец снова наигранно улыбнулась.
Он задумчиво почесал подбородок.
— Хорошо. Тогда предлагаю пройти на балкон. С него открывается красивый вид.
В ответ выдавила улыбку. Мне ли не знать этого?
Глава 7
Когда Гагат привел на балкон, бегло скользнула взглядом по окрестностям. Ничего не изменилось у подножия замка.
Там внизу привычно простирались на километры родные леса вперемешку с полями и огородами, среди которых маленькая частенько играла с братьями. Другие сестры считали мои игры с мальчишками — дурным занятием. Мол, лучше б вышивала или вязала что-нибудь, чем весь день тратила на бессмысленную беготню по грязи, но я была слишком упрямой, чтобы прислушиваться к ним. Как ни странно, но именно «бессмысленная беготня по грязи» со временем помогла превратиться в первую красавицу дворца. И фигура, и ловкость, и быстрота — это заложили братья, обожающие лесные состязания. Ну, а сестры лишь располнели от долгого сидения на месте. Какие-то очень сильно, какие-то немного, благодаря гену «хоть тонну съем, но останусь доской».
Увидеть вновь эти бескрайние просторы оказалось очень больно. В голове они словно наяву горели проклятым пламенем, поэтому предпочла вернуться к цели, смело приблизившись к задумавшемуся Янтарю.
При свете луны он выглядел ещё загадочнее, чем обычно. В Верхнем городе о нем мало что знали. Настоящей информации были жалкие крупицы, которые давно мне известны. Остальное — домыслы. Придется знатно постараться, чтобы расширить имеющиеся знания. Я должна знать всё о тех, кого собираюсь убить. Черный — только звено в плане, говорят, очень падкое на женщин. На этом грех не сыграть.
— Немного прохладно, не правда ли? — первой нарушила ночное безмолвие, нагло прижавшись к преемнику Аметиста.
Мужчина машинально обнял, продолжая блуждать мыслями в своей недостижимой Вселенной. Когда ощутила его тепло, с трудом сохранила дыхание ровным. Меня бросило в дрожь, но она возникла явно не от холода, а от близости Гагата. Это немного мешало полноценной работе.
— Не знал, что вы такая мерзлячка, — неожиданно улыбнулся он.
Новая улыбка. Аж скулы заболели, впервые столько улыбаться. О да, три года уже мёрзну. Всё было бы иначе, не явись они однажды со своим ушлым семейством и армией головорезов. Нормально бы выдали меня замуж, стала бы матерью, верной женой, однако не теперь, когда месть — единственная ниточка, питающая существование. Я больше не та наивная дурочка, мечтающая о прекрасном принце. Я — та, кто бесстрашно остановит коня на скаку, а также запряжет в телегу принца — землю пахать на благо королевства. Негоже потенциал растрачивать впустую. Плевать, что кровь особая. Нам урожай садить.
— А может тогда вы согреете меня? — твердо решила взять «быка за рога», уверенно заглянув в его глаза.
Показалось, он на миг растерялся, не ожидая подобного предложения. Отступать поздно.
— Мне надоело мёрзнуть, — шепотом проронила в ночную тишь и без доли смущения притянула высокородного к себе.
Он жадно впился в мои губы. Готово. Пойман. Мой капкан безжалостно захлопнулся...
Черный Янтарь
Когда графиня страстно притянула к себе, брюнет уже не смог удержаться. Ее образ манил его словно пламя мотылька. Тот образ, что способен погубить, но несмотря на все «против» оставался самым желанным. Он жадно прильнул к губам девушки, с первой ночи мечтая обладать ей. Она пылко ответила, и чувства взяли вверх над парнем. Разум преемника помутился. Он больше ничего не соображал: почему нельзя, что ждет дальше, как они оказались в спальне. Янтарь просто пропал в ночной гостье, наконец позволив одержимости стать реальностью. Их дыхание перемешалось, губы обжигали друг друга, а тела наедине, казалось переплелись, подобно двум ветвям.
Горячая, живая и ненасытная девушка полностью завладела им. Тяжело дыша на ухо парню, роковая красавица умело пробуждала в преемнике Аметиста жадное пламя порока горячими ладонями, смело изучая каждый сантиметр мускулистого телосложения своего тайного врага. Брюнет не сопротивлялся, властно прижимая к себе и очерчивая кончиками пальцев все изгибы подтянутой девичьей фигуры. Он с неописуемым наслаждением делил постель с графиней, чувствовал её мягкую кожу да пропадал в омуте бездны очей Вивы, даря девушке незабываемые мгновения мужского тепла.
Этот танец любви с миледи Янтарь не забудет никогда. Она была прекрасна и опасна одновременно, являясь слишком безупречной партнёршей. Гагат по-настоящему любил последнюю из черных лилий при свете злополучной Луны, как не любил уже долго ни одну земную женщину...
Он с наслаждением любовался ей, спящей рядом под одним одеялом. Парень нежно проводил рукой по обнажённому правому плечу. Преемник был готов на всё, чтобы она больше никуда не ушла. Последняя из черных лилий первая, с кем Гагат не хотел расставаться после совместной ночи. Затем он снова лег, заключил графиню в объятия и счастливо погрузился в сон...
Вива
Как только солнце начало подниматься, аккуратно выбралась из плена рук спящего Гагата. Оделась, гордо расправила волосы руками, довольная собой, и переместилась в свои владения, несколько раз провернув в шарообразной подвеске бирюзовый камень.
Гаденько ухмыльнулась. Очень скоро первая часть плана воплотится. Янтарь не сможет найти себе места после сегодняшней ночи. Именно это мне и нужно для успешного закрепления нового статуса. Я слишком хорошо знаю все мужские слабости. Ещё лучше пользуюсь ими. А пока наследник решается, необходимо привести себя в порядок. Что до серийного, кровожадного убийцы — он сам убежит при нашей встрече. Откровенно чихала на его детские игры в песочнице. Жалкий парадист. Это было моей идеей убивать всех перспективных краль.
Оказавшись в своем поместье на рассвете, спешно отыскала всё необходимое для душа и уверенно направилась смывать след ночного греха. Привыкшая челядь к моим внезапным появлениям из неоткуда ничему не удивлялась. Одна лишь Ниара спешно кинулась, чуть ли не падая к самим ногам.
— Госпожа, постойте.
Нехотя остановилась перед входной дверью.
— Леди Люси по-прежнему отказывается есть. Как не уговаривала её. Пожалуйста, поговорите вы с ней.
Тяжело вздохнула. Ох, уж эта вздорная девчонка. Всё выносит мозг слугам голодовкой. Даже не знаю за какие выдающиеся заслуги умирающий супруг повесил безмозглое дарование именно на меня, хотя имелась «целая пачка родственников».
— Хорошо, — хладнокровно отозвалась пожилой женщине.
Она радостно всплеснула руками.
— Спасибо вам.
— Пока не за что, — безразлично парировала в ответ, после чего продолжила прерванный путь.
Я ненавидела на своем теле долго ощущать последствия плотских утех...
Струи воды приятно скользили по коже. Благодаря им всё тяжёлое ненадолго оставляло меня в покое. Здесь, в гордом одиночестве, не нужно было играть какие-то заумные роли. Здесь можно быть собой. Можно просто молчать, а можно плакать. Никто не увидит. Никто не осудит. Лишь тишина столько времени — мой самый верный, преданный друг.
С наслаждением подставила лицо под капли влаги. Я одна и это самые лучшие минуты моей жизни, когда могу забыться.
Думала так, пока во внутреннем дворе отчётливо не разобрала вопль Ниары: «О, Господи, ее избивают! Госпожа!»
Опять падчерица. Зло стиснула зубы. Ну, держитесь, псы позорные! Никто кроме меня официально не может таскать эту несносную девчонку за патлы! Когда лишь кто-то сердобольный успел выпустить бунтарку?! Узнаю, самолично десять плетей выдам!
Дёрнула верёвку. Поток воды остановился. Я надёжно обмотала тело полотенцем и пулей устремилась к служанке...
Удивлённая моим внешним видом женщина невольно перекрестилась, однако при новом крике Люси указала за внешние ворота. Не мешкая, бросилась туда...
Прелесть. Падчерица лежала на земле, а над ней подобно коршунам нависла местная банда подростков, безжалостно избивая ногами. Их предводитель — сын соседа, Люка, чертовски боялся меня. Видать не знал, что отныне опекунство данной взбалмошной идиотки отныне на мне. Решил гад развлечься, только просчитался. Сегодня фортуна резко повернулась к нему задницей.
Жаль, он первым почувствовал моё появление и привычно бросился бежать прочь. Другие же увлечённые расправой ничего не поняли. А зря.
Я стремительно подлетела к паренькам, каждому с ходу отвесив добротную оплеуху. Они ошарашенно приземлились на зад в самую грязь. До подростков долго доходила суровая истина: какая-то никчемная одинокая графиня в одном полотенце самолично огрела рукой по затылку не хуже рабочего мужика. Откуда у меня столько силы — оставалось для мальчишек сущей загадкой.
— Значит так, орлы! Ещё раз ее тронете, уши оторву! Усекли?!
Те судорожно закивали головами.
— Славно! Теперь дружно валим к чёрту отсюда! — не стала долго церемониться с ребятней, которая мгновенно кинулась в рассыпную.
— Я не просила тебя помогать! — раздражённо огрызнулась малявка вместо благодарности, когда горизонт очистился от мальчишек.
Ничем не удивлённая, уверенно подняла мадмуазель за шкирку и потащила за собой.
— Эй! Отпусти! — залилась девчонка.
Хладнокровно завела ее за наши ворота, затем круто развернула к себе лицом.
— Послушай сюда, малая! Я не граф Келлинг! Нянчиться с тобой не собираюсь! Запоминай расклад. Или ты прекращаешь страдать фигнёй и начинаешь жить по моему распорядку, или продолжаешь истерить и подыхаешь от голода. Мне лично плевать на твои выкрутасы! Хочешь — помирай! Меньше кормить придется.
Она обиженно засопела.
— Это не твоя земля! Ты мне не мать!
— Видишь? Сплошные плюсы налицо, если ты добровольно сдохнешь! — решительно выдала в ответ, заставив девчонку подавиться возмущением.
— Но так нельзя! — где-то неподалеку запричитала Ниара.
Отмахнулась от нее, не сводя с подростка пристального взора. Хай не лезет. Это касается лишь нас двоих с подарочком мужа.
— Не дождешься! — вполне предсказуемо отреагировала девушка.
— Как жаль. Зрелища не будет, да? Раз так, пошла в дом! Ни, накорми дуреху.
— Слушаюсь, госпожа! — радостно всплеснула руками она, видя, что наконец гордая упрямица самостоятельно пошла в дом.
Вздрогнув от холода, последовала туда же. Мокрое мохровая ткань — не слишком удачная одежда для последних дней лета...
Задумчиво сушила волосы полотенцем, параллельно размышляя над дальнейшими действиями. В дверь неожиданно постучали.
— Госпожа, прибыл господин Тень, — важно сообщила старуха снаружи.
— Предложи гостю чая. Я скоро присоединюсь.
— Как прикажите, — покорно отозвалась она, незамедлительно приступив к исполнению приказа.
