-- Зараза… И сколько это продлится?
Он горестно вздохнул, подставляя тазик:
-- Неделю, но если будете пить травяной настой, Дасти -- пройдёт за три дня, -- после чего поспешно удалился, оставив меня наедине с печальной реальностью…
Должен отдать должное новому напарнику -- он ухаживал за жертвой «чёрной вдовы» не хуже заботливой няньки и вполне заслужил звание «неплохого парня». Мы даже успели обсудить дела, хотя, конечно, с Юджином я не мог откровенничать, как с Ости, ни на миг не отходившим от медленно поправлявшейся Мелены.
Оказалось, что Лурк с самого первого дня моей «карьеры» в Тайном Сыске поставил этого молодого смышлёного стервеца наблюдать за новичком. Со своим заданием тот справлялся успешно и был в курсе всего, что Дасти Роджу пришлось пережить за последнее время. Однако хитрый парень не торопился делиться своими наблюдениями с сердитым начальством и явно был себе на уме. Поэтому я решил, что к нему следует присмотреться…
Как только ноги снова начали держать меня, мы с Юджином ещё раз побывали в памятном склепе, но там уже успели «прибраться», оставив нетронутыми только пыльные стены. Я был очень разочарован, потеряв надежду найти ещё хоть какую-нибудь зацепку, и спросил ушлого напарника о, разумеется, уже исчезнувшем без следа смотрителе -- Сэмуэле Попсе.
Тот как всегда на редкость жизнерадостно доложил:
-- На самом деле неизвестно, кем был твой обидчик. Настоящий смотритель жив и здоров, но до сих пор не отошёл от запоя -- ничего вразумительного сказать не может. Опиши мерзавца художнику, Дасти, так у нас появится портрет предполагаемого преступника. Может, что-то в его облике тебе показалось необычным?
Я хмыкнул:
-- Допрашиваешь, паршивец? Лучше бы волосы привёл в порядок -- что это за спутанные косицы у тебя на голове, никогда раньше такого не видел…
Он засмеялся:
-- Это потому что ты мало путешествовал, не то что я. На одном из островов в Южном море все жители носят такие причёски. Мне понравилось, почему бы и нет. Всё лучше, чем ходить с бритой головой, как некоторые…
Машинально потрогал начинавшую понемногу обрастать макушку:
-- С чего это ты, мелкий, решил, что напарник нигде не бывал? Вот память вернётся, и ещё посмотрим, кто-кого… Кстати, кое-что в лжесмотрителе мне действительно показалось странным -- он точно прихрамывал, и ещё… кажется, я раньше видел его лицо.
Щёки Нормана вспыхнули, а в глазах загорелся охотничий азарт:
-- Где, когда? Ну же, напряги извилины, Дасти…
Сердце рухнуло в пятки, похоже, решив надолго там задержаться, пока я, не веря себе, произносил:
-- В этом нет необходимости, Юджин. Твой забывчивый напарник каждый день видит отражение этой физиономии в зеркале…
Пережитое вместе с новым напарником приключение, в конце концов, приводит Дасти Роджа к ошеломляющему выводу…
Пожалуй, первый раз за наше недолгое знакомство я увидел Юджина растерянным, без привычной идиотско-радостной улыбки на круглом мальчишеском лице:
-- То есть… хочешь сказать…
Мой смех был ироничным и грустным одновременно:
-- Не хочу, но приходится признать -- мы с этой заразой очень похожи, прямо как братья. Только он старше лет на десять, небрит, щеголяет уродскими усами, и волос на его голове немного больше… Закрой рот и перестань так на меня пялиться, напарник -- я не помню, есть ли у Дасти Роджа хоть какие-то родственники. Возможно, это просто ещё одна гримаса проклятой судьбы…
Какое-то время в склепе было тихо как… и должно там быть. Задумавшийся Юджин вынул из кармана что-то маленькое, протянув мне:
-- Нашёл, когда здесь «прибирали» -- утащил у них из-под носа. Похоже на пуговицу -- кто знает, вдруг пригодится…
Я кивнул:
-- Правильно сделал, хвалю… хотя это больше напоминает обломок необычного речного камня. Смотри, какие золотистые полоски и пятна. Не видел таких раньше, а если и видел -- не помню. Всё равно сохраним, вдруг… Лучше скажи, кто осматривал место гибели Адама Чадински? Установили причину падения коляски?
Юджин замялся, и его физиономия окончательно «скисла»:
-- Давай выйдем на воздух, здесь всё равно нечего делать…
Тёплый летний вечер встретил нас ароматами нагретой земли и луговых трав, мерцающими огоньками светлячков и противным зудением настырных москитов. Мы поспешили покинуть это скорбное место, размахивая руками в попытке отогнать от себя маленьких кровопийц. Голос догонявшего напарника был подозрительно унылым:
-- Пока ты болел, делом занимался Шанди из второго Отделения. У коляски Адама было повреждено колесо, оно оторвалось точно на повороте дороги рядом с обрывом. Следователь считает это несчастным случаем, а вот тела самого «мага» так и не нашли. Это очень странно -- глубина обрыва там приличная, если бы он даже не разбился насмерть, точно что-нибудь да сломал. В таком состоянии -- не бегают… Разве что и его, как Дарси, похитили, что думаешь?
Атакованный роем обезумевших насекомых и отчаянно лупивший себя по щекам, я замер, получив удар в спину от не успевшего остановиться Юджина:
-- Что за бред? Что значит -- нет тела?
Как только до меня дошло, что он имел ввиду, долго копившееся раздражение немедленно выплеснулось наружу:
-- Да чтоб вас всех! Этого не может быть -- наверняка просто плохо искали, идиоты… Стоп, стоп. Неужели хитрец Чадински сам всё подстроил? С его-то способностями я бы ничему не удивился…
Юджин остервенело расчёсывал подвергшуюся нападению шею:
-- А разве не он всё время утверждал, что Дарси нет среди мёртвых? По-моему, логично предположить, что «маг» как-то связан с этой кутерьмой…
Сердито уставился на него:
-- А ты откуда знаешь? Только мы с Остином…
Даже в сумерках было заметно, как загорелись уши напарника:
-- Прости, это моя работа -- быть в курсе всего…
Фыркнув, запрыгнул в коляску и надолго замолчал -- надо было хорошо обдумать ситуацию. В памяти всплыло не на шутку испуганное лицо местного «мистика» при нашем прощании -- трудно было представить, что он всего лишь искусно притворялся: в глазах стояли такая тоска и обречённость…
-- Тьфу на него, что за дрянной городишко -- никому нельзя верить, даже самому себе!
И без того паршивое настроение неуклонно сползало в бездну, поднимая в душе волну недовольства, прежде всего, самим собой. Время шло, а я ни на шаг не приблизился к разгадке: кто такой на самом деле Дасти Родж и зачем приехал в этот город, почему вокруг умирают люди, и возможно ли, что всему виной он сам?
Я до крови грыз губы, делая вид, что смотрю на стелившийся вдоль дороги туман:
-- Какого чёрта… Похоже, единственное, что ты можешь, болван, это менять напарников как перчатки…
Коляска резко остановилась, и меня бросило «в объятия» сидевшего напротив задумчивого Юджина. Это было настолько неожиданно, что я даже растерялся, столкнувшись с ним нос к носу и увидев в опасной близости изумлённые глаза паршивца. Его задорное:
-- Вот это бросок, Дасти! Если тебе так уж приглянулось это место, или, возможно, кое-что другое, мог бы просто сказать, а не прыгать сразу на колени. Я такой застенчивый…
Мы засмеялись, пряча неловкость, и стуками в стену попытались поторопить возницу продолжить путь. Но когда, несмотря на наши крики, коляска так и не сдвинулась с места, Юджин открыл дверь:
-- Похоже, тут нужен решительный пинок…
Он высунул голову в окутавшую всё вокруг молочную пелену и, обернувшись, сказал со вмиг посерьёзневшим лицом:
-- Не нравится мне этот внезапный туман. Открой саквояж, Дасти. Да, этот… И брось моток верёвки. Не смейся -- обвяжусь на всякий случай, а ты держи и не отпускай. Мы только отъехали от кладбища, кто знает, что здесь творится…
Улыбка покинула мои губы, когда, «подпоясавшись», он нырнул в белое облако, а сердце тревожно заныло, хотя я раньше и не верил во всякую мистическую чепуху:
-- С тобой же ничего не случится, Юджин? Тут всего пара шагов…
Наконец напарник вернулся на своё место -- его лицо приобрело цвет окружившего нас погодного явления, грудь вздымалась как после хорошей пробежки:
-- Нашего Бади там нет… Зато полно пятен крови на сидении. Скажи, что так бывает, Дасти: парню вдруг резко стало плохо -- вырвало кровью, и он свалился на обочину… Успокой меня, а то как-то не по себе, это же не засада, верно?
Глубокомысленно буркнул, вытаскивая кинжал:
-- Сейчас узнаем… Какое у тебя с собой оружие?
Юджин достал из внутреннего кармана сюртука небольшой самострел, и, увидев, как дрожат его руки, я внезапно успокоился: не похоже, чтобы он участвовал в этом «представлении», значит, не ударит в спину. Хотя…
Время шло, но ничего не происходило, и, осмелев, я сам выглянул наружу -- не было видно даже деревьев, мимо которых мы недавно проезжали.
-- Давай снимем фонари с коляски, Юджин, и осмотримся -- может, Бади правда упал и нуждается в помощи. Привяжи верёвку к моему поясу, нам нельзя потеряться…
Даже при свете фонарей, словно растворявшемся в густом светлом «киселе», мы не нашли следов возницы, как, впрочем, и хотя бы одного дерева. А ведь ехали по лесной дороге… Наше кружение в пяти шагах от коляски привело к тому, что вскоре и её мы благополучно потеряли. Оставалось стоять спина к спине, дрожа если не от ужаса, то от холода, очевидно, принесённого проклятым туманом.
А вот когда совсем рядом над головами захлопали крылья неизвестной птицы, и от протяжного уханья сердца отважных сыщиков Тайной Стражи из огнедышащих драконов превратились в трепыхавшихся от каждого звука, посаженных в клетку несчастных мышей, мы вцепились в руки друг друга, как испуганные, впервые сбежавшие с уроков школяры. Надеюсь, никто не видел этого позора…
Голос Юджина звучал непривычно робко:
-- Что нам делать, Дасти?
Сказал первое, что пришло в голову:
-- Не двигайся, думаю, это иллюзия… Она не продержится вечно, подождём, -- и оказался прав: неожиданно туман начал редеть, принеся с собой немало новых впечатлений, сопровождаемых нашими нецензурными комментариями…
Ещё бы: как оказалось, мы стояли в шаге от крутого обрыва, под которым плескалось небольшое, но, судя по почти чёрному цвету воды, глубокое озеро. Невдалеке темнел лес, и никакого намёка на дорогу или человеческое жильё…
Солнце уже село за горизонт, но вышедшая из облаков луна не давала попавшим в переделку людям впасть в полное отчаяние. Показалось даже, что непривычно большие пятна на её поверхности, словно глаза, подмигивают, подбадривая:
-- Держись, Дасти. Наступит утро, и ты обязательно найдёшь выход.
Пока я предавался странным фантазиям, перемигиваясь с небесной красавицей, измученный последними событиями Юджин чуть нас не погубил: зачем-то начал топать прямо над обрывом, и, глядя, как осыпаются в воду комья земли, повторял:
-- Это же иллюзия, да, Дасти? Ничего на самом деле нет, кому сказал -- нет…
С трудом оттащив расстроенного парня от края пропасти, по-дружески отвесив ему парочку отрезвляющих затрещин:
-- Остынь, что бы это ни было, не стоит испытывать судьбу… Давай-ка соберем хворост вон в тех кустах поблизости и разведём костёр. В фонарях достаточно масла, но ночи здесь холодные. Дождёмся утра, а там решим, что делать дальше. Да, Юдж?
Он посмотрел несчастным взглядом обиженного ребёнка:
-- Да понял я… А драться-то зачем?
Засмеявшись, словно это была всего лишь шутка, обнял его, потащив за собой к впечатлявшему своей схожестью с горбатой спиной монстра кустарнику. Должен признаться, что при виде его сплетавшихся множеством кривых рук ветвей меня снова начал пробирать ледяной озноб.
Мысленно выругавшись:
-- Не веди себя как впечатлительный идиот, Дасти -- ничего там нет страшного, -- решительно подтолкнул вперёд дрожавшего напарника:
-- Смелее, друг! Надо всего лишь набрать немного хвороста… У тебя получится, а я посвечу фонарями…
Юджин попробовал отбиться:
-- Может, лучше наоборот? -- но, наткнувшись на строгий взгляд «старшего», сдулся, передав свой фонарь в мои надёжные руки.
И пока, следуя ценным указаниям бдительного напарника, Юджин Норман лихорадочно собирал ветки для костра, я добросовестно охранял тыл. Но стоило ему вдруг охнуть:
-- Дасти, бежим отсюда, там внутри что-то большое -- оно стонет и движется на нас… -- тут же выхватил кинжал:
-- Ещё чего… Не думаешь, что пора пустить в дело твой самострел? -- надо отдать ему должное, он быстро взял себя в руки, начав как сумасшедший палить по кустам.
Перепуганный голос в темноте мог принадлежать только человеку, потому что вряд ли монстр знал такие выразительные сравнения, которые не всякий бы решился доверить бумаге. Пришлось остановить вошедшего в раж напарника:
-- Прекратить переводить заряды в холостую! Похоже, там внутри наш собрат по несчастью… -- и, отобрав самострел у сопротивлявшегося Юджина, крикнул:
-- Хватит сотрясать воздух, я знаю выражения и покрепче… Кто бы ты ни был, выходи с поднятыми руками, не тронем.
Голос ненадолго замолчал, внезапно огорошив:
-- Это Вы, господин Родж?
Не веря себе, ответил:
-- Адам Чадински?
Он вышел из сплетения ветвей в подранном сюртуке и с украшенной живописными синяками физиономией, которое обрамляли стоявшие дыбом волосы, но, в целом, вполне живой, сразу же бросившись на шею «победителя», чем страшно возмутил Юджина:
-- Дасти… я… Вы… умоляю, заберите меня отсюда!
Вскоре мы втроём сидели у весело потрескивавшего костра недалеко от кустов, служивших отличным укрытием от ветра, а заодно и источником хвороста, восхищённо слушая историю мытарств нашего «мистика» и с аппетитом поедая не успевшую сильно зачерстветь булку из мешка горемыки.
Если верить божившемуся всеми святыми Адаму, он не имел никакого отношения к покушению на самого себя, и, почувствовав, что вместе с коляской падает в пропасть, уже приготовился к встрече с давно ушедшими на небеса родственниками. Однако, открыв глаза, обнаружил себя лежащем на лесной поляне.
Поверив в чудесное спасение, «маг» сначала долго молился, благодаря святых покровителей и считая, что угодил прямо в рай, но вскоре голод заставил его поверить в жестокую реальность. Это место было далеко от идеала -- еду приходилось добывать с трудом, по ночам было очень холодно, к тому же, здесь водились большие и зубастые твари, от которых приходилось спасаться на деревьях или в колючих кустах…
-- Я уже потерял счёт времени, пытаясь выйти к людям, а то, что они тут есть, убедился, наткнувшись на избушку в лесу. Печь была ещё тёплая, в горшках -- свежеприготовленная, вполне съедобная, хоть и незнакомая еда. Даже хлеб, которым мне удалось запастись впрок, -- бедняга тяжело вздохнул, -- почти сутки провёл в этом доме, надеясь, что хозяева покажутся, но никого так и не дождался. И вот снова отправился на поиски…
Как стало ясно из дальнейшего рассказа, Адаму просто «везло» натыкаться то на забытый мешок с припасами, то на заброшенный огород, где можно было накопать овощей. Но людей он так и не встретил -- они словно прятались от него, а это не могло не пугать…
Потом наступила наша очередь делиться воспоминаниями, и в результате бурного обсуждения маленькая компания пришла к неутешительному выводу -- некая «неведомая сила» переместила нас в странное место. Кто «она» такая, и в какие игры с нами играет -- дело тёмное, потому лучше всем держаться вместе…
Он горестно вздохнул, подставляя тазик:
-- Неделю, но если будете пить травяной настой, Дасти -- пройдёт за три дня, -- после чего поспешно удалился, оставив меня наедине с печальной реальностью…
Должен отдать должное новому напарнику -- он ухаживал за жертвой «чёрной вдовы» не хуже заботливой няньки и вполне заслужил звание «неплохого парня». Мы даже успели обсудить дела, хотя, конечно, с Юджином я не мог откровенничать, как с Ости, ни на миг не отходившим от медленно поправлявшейся Мелены.
Оказалось, что Лурк с самого первого дня моей «карьеры» в Тайном Сыске поставил этого молодого смышлёного стервеца наблюдать за новичком. Со своим заданием тот справлялся успешно и был в курсе всего, что Дасти Роджу пришлось пережить за последнее время. Однако хитрый парень не торопился делиться своими наблюдениями с сердитым начальством и явно был себе на уме. Поэтому я решил, что к нему следует присмотреться…
Как только ноги снова начали держать меня, мы с Юджином ещё раз побывали в памятном склепе, но там уже успели «прибраться», оставив нетронутыми только пыльные стены. Я был очень разочарован, потеряв надежду найти ещё хоть какую-нибудь зацепку, и спросил ушлого напарника о, разумеется, уже исчезнувшем без следа смотрителе -- Сэмуэле Попсе.
Тот как всегда на редкость жизнерадостно доложил:
-- На самом деле неизвестно, кем был твой обидчик. Настоящий смотритель жив и здоров, но до сих пор не отошёл от запоя -- ничего вразумительного сказать не может. Опиши мерзавца художнику, Дасти, так у нас появится портрет предполагаемого преступника. Может, что-то в его облике тебе показалось необычным?
Я хмыкнул:
-- Допрашиваешь, паршивец? Лучше бы волосы привёл в порядок -- что это за спутанные косицы у тебя на голове, никогда раньше такого не видел…
Он засмеялся:
-- Это потому что ты мало путешествовал, не то что я. На одном из островов в Южном море все жители носят такие причёски. Мне понравилось, почему бы и нет. Всё лучше, чем ходить с бритой головой, как некоторые…
Машинально потрогал начинавшую понемногу обрастать макушку:
-- С чего это ты, мелкий, решил, что напарник нигде не бывал? Вот память вернётся, и ещё посмотрим, кто-кого… Кстати, кое-что в лжесмотрителе мне действительно показалось странным -- он точно прихрамывал, и ещё… кажется, я раньше видел его лицо.
Щёки Нормана вспыхнули, а в глазах загорелся охотничий азарт:
-- Где, когда? Ну же, напряги извилины, Дасти…
Сердце рухнуло в пятки, похоже, решив надолго там задержаться, пока я, не веря себе, произносил:
-- В этом нет необходимости, Юджин. Твой забывчивый напарник каждый день видит отражение этой физиономии в зеркале…
Прода от 12.04.2024, 06:39
Глава 6
Пережитое вместе с новым напарником приключение, в конце концов, приводит Дасти Роджа к ошеломляющему выводу…
Пожалуй, первый раз за наше недолгое знакомство я увидел Юджина растерянным, без привычной идиотско-радостной улыбки на круглом мальчишеском лице:
-- То есть… хочешь сказать…
Мой смех был ироничным и грустным одновременно:
-- Не хочу, но приходится признать -- мы с этой заразой очень похожи, прямо как братья. Только он старше лет на десять, небрит, щеголяет уродскими усами, и волос на его голове немного больше… Закрой рот и перестань так на меня пялиться, напарник -- я не помню, есть ли у Дасти Роджа хоть какие-то родственники. Возможно, это просто ещё одна гримаса проклятой судьбы…
Какое-то время в склепе было тихо как… и должно там быть. Задумавшийся Юджин вынул из кармана что-то маленькое, протянув мне:
-- Нашёл, когда здесь «прибирали» -- утащил у них из-под носа. Похоже на пуговицу -- кто знает, вдруг пригодится…
Я кивнул:
-- Правильно сделал, хвалю… хотя это больше напоминает обломок необычного речного камня. Смотри, какие золотистые полоски и пятна. Не видел таких раньше, а если и видел -- не помню. Всё равно сохраним, вдруг… Лучше скажи, кто осматривал место гибели Адама Чадински? Установили причину падения коляски?
Юджин замялся, и его физиономия окончательно «скисла»:
-- Давай выйдем на воздух, здесь всё равно нечего делать…
Тёплый летний вечер встретил нас ароматами нагретой земли и луговых трав, мерцающими огоньками светлячков и противным зудением настырных москитов. Мы поспешили покинуть это скорбное место, размахивая руками в попытке отогнать от себя маленьких кровопийц. Голос догонявшего напарника был подозрительно унылым:
-- Пока ты болел, делом занимался Шанди из второго Отделения. У коляски Адама было повреждено колесо, оно оторвалось точно на повороте дороги рядом с обрывом. Следователь считает это несчастным случаем, а вот тела самого «мага» так и не нашли. Это очень странно -- глубина обрыва там приличная, если бы он даже не разбился насмерть, точно что-нибудь да сломал. В таком состоянии -- не бегают… Разве что и его, как Дарси, похитили, что думаешь?
Атакованный роем обезумевших насекомых и отчаянно лупивший себя по щекам, я замер, получив удар в спину от не успевшего остановиться Юджина:
-- Что за бред? Что значит -- нет тела?
Как только до меня дошло, что он имел ввиду, долго копившееся раздражение немедленно выплеснулось наружу:
-- Да чтоб вас всех! Этого не может быть -- наверняка просто плохо искали, идиоты… Стоп, стоп. Неужели хитрец Чадински сам всё подстроил? С его-то способностями я бы ничему не удивился…
Юджин остервенело расчёсывал подвергшуюся нападению шею:
-- А разве не он всё время утверждал, что Дарси нет среди мёртвых? По-моему, логично предположить, что «маг» как-то связан с этой кутерьмой…
Сердито уставился на него:
-- А ты откуда знаешь? Только мы с Остином…
Даже в сумерках было заметно, как загорелись уши напарника:
-- Прости, это моя работа -- быть в курсе всего…
Фыркнув, запрыгнул в коляску и надолго замолчал -- надо было хорошо обдумать ситуацию. В памяти всплыло не на шутку испуганное лицо местного «мистика» при нашем прощании -- трудно было представить, что он всего лишь искусно притворялся: в глазах стояли такая тоска и обречённость…
-- Тьфу на него, что за дрянной городишко -- никому нельзя верить, даже самому себе!
И без того паршивое настроение неуклонно сползало в бездну, поднимая в душе волну недовольства, прежде всего, самим собой. Время шло, а я ни на шаг не приблизился к разгадке: кто такой на самом деле Дасти Родж и зачем приехал в этот город, почему вокруг умирают люди, и возможно ли, что всему виной он сам?
Я до крови грыз губы, делая вид, что смотрю на стелившийся вдоль дороги туман:
-- Какого чёрта… Похоже, единственное, что ты можешь, болван, это менять напарников как перчатки…
Коляска резко остановилась, и меня бросило «в объятия» сидевшего напротив задумчивого Юджина. Это было настолько неожиданно, что я даже растерялся, столкнувшись с ним нос к носу и увидев в опасной близости изумлённые глаза паршивца. Его задорное:
-- Вот это бросок, Дасти! Если тебе так уж приглянулось это место, или, возможно, кое-что другое, мог бы просто сказать, а не прыгать сразу на колени. Я такой застенчивый…
Мы засмеялись, пряча неловкость, и стуками в стену попытались поторопить возницу продолжить путь. Но когда, несмотря на наши крики, коляска так и не сдвинулась с места, Юджин открыл дверь:
-- Похоже, тут нужен решительный пинок…
Он высунул голову в окутавшую всё вокруг молочную пелену и, обернувшись, сказал со вмиг посерьёзневшим лицом:
-- Не нравится мне этот внезапный туман. Открой саквояж, Дасти. Да, этот… И брось моток верёвки. Не смейся -- обвяжусь на всякий случай, а ты держи и не отпускай. Мы только отъехали от кладбища, кто знает, что здесь творится…
Улыбка покинула мои губы, когда, «подпоясавшись», он нырнул в белое облако, а сердце тревожно заныло, хотя я раньше и не верил во всякую мистическую чепуху:
-- С тобой же ничего не случится, Юджин? Тут всего пара шагов…
Наконец напарник вернулся на своё место -- его лицо приобрело цвет окружившего нас погодного явления, грудь вздымалась как после хорошей пробежки:
-- Нашего Бади там нет… Зато полно пятен крови на сидении. Скажи, что так бывает, Дасти: парню вдруг резко стало плохо -- вырвало кровью, и он свалился на обочину… Успокой меня, а то как-то не по себе, это же не засада, верно?
Глубокомысленно буркнул, вытаскивая кинжал:
-- Сейчас узнаем… Какое у тебя с собой оружие?
Юджин достал из внутреннего кармана сюртука небольшой самострел, и, увидев, как дрожат его руки, я внезапно успокоился: не похоже, чтобы он участвовал в этом «представлении», значит, не ударит в спину. Хотя…
Время шло, но ничего не происходило, и, осмелев, я сам выглянул наружу -- не было видно даже деревьев, мимо которых мы недавно проезжали.
-- Давай снимем фонари с коляски, Юджин, и осмотримся -- может, Бади правда упал и нуждается в помощи. Привяжи верёвку к моему поясу, нам нельзя потеряться…
Даже при свете фонарей, словно растворявшемся в густом светлом «киселе», мы не нашли следов возницы, как, впрочем, и хотя бы одного дерева. А ведь ехали по лесной дороге… Наше кружение в пяти шагах от коляски привело к тому, что вскоре и её мы благополучно потеряли. Оставалось стоять спина к спине, дрожа если не от ужаса, то от холода, очевидно, принесённого проклятым туманом.
А вот когда совсем рядом над головами захлопали крылья неизвестной птицы, и от протяжного уханья сердца отважных сыщиков Тайной Стражи из огнедышащих драконов превратились в трепыхавшихся от каждого звука, посаженных в клетку несчастных мышей, мы вцепились в руки друг друга, как испуганные, впервые сбежавшие с уроков школяры. Надеюсь, никто не видел этого позора…
Голос Юджина звучал непривычно робко:
-- Что нам делать, Дасти?
Сказал первое, что пришло в голову:
-- Не двигайся, думаю, это иллюзия… Она не продержится вечно, подождём, -- и оказался прав: неожиданно туман начал редеть, принеся с собой немало новых впечатлений, сопровождаемых нашими нецензурными комментариями…
Ещё бы: как оказалось, мы стояли в шаге от крутого обрыва, под которым плескалось небольшое, но, судя по почти чёрному цвету воды, глубокое озеро. Невдалеке темнел лес, и никакого намёка на дорогу или человеческое жильё…
Солнце уже село за горизонт, но вышедшая из облаков луна не давала попавшим в переделку людям впасть в полное отчаяние. Показалось даже, что непривычно большие пятна на её поверхности, словно глаза, подмигивают, подбадривая:
-- Держись, Дасти. Наступит утро, и ты обязательно найдёшь выход.
Пока я предавался странным фантазиям, перемигиваясь с небесной красавицей, измученный последними событиями Юджин чуть нас не погубил: зачем-то начал топать прямо над обрывом, и, глядя, как осыпаются в воду комья земли, повторял:
-- Это же иллюзия, да, Дасти? Ничего на самом деле нет, кому сказал -- нет…
С трудом оттащив расстроенного парня от края пропасти, по-дружески отвесив ему парочку отрезвляющих затрещин:
-- Остынь, что бы это ни было, не стоит испытывать судьбу… Давай-ка соберем хворост вон в тех кустах поблизости и разведём костёр. В фонарях достаточно масла, но ночи здесь холодные. Дождёмся утра, а там решим, что делать дальше. Да, Юдж?
Он посмотрел несчастным взглядом обиженного ребёнка:
-- Да понял я… А драться-то зачем?
Засмеявшись, словно это была всего лишь шутка, обнял его, потащив за собой к впечатлявшему своей схожестью с горбатой спиной монстра кустарнику. Должен признаться, что при виде его сплетавшихся множеством кривых рук ветвей меня снова начал пробирать ледяной озноб.
Мысленно выругавшись:
-- Не веди себя как впечатлительный идиот, Дасти -- ничего там нет страшного, -- решительно подтолкнул вперёд дрожавшего напарника:
-- Смелее, друг! Надо всего лишь набрать немного хвороста… У тебя получится, а я посвечу фонарями…
Юджин попробовал отбиться:
-- Может, лучше наоборот? -- но, наткнувшись на строгий взгляд «старшего», сдулся, передав свой фонарь в мои надёжные руки.
И пока, следуя ценным указаниям бдительного напарника, Юджин Норман лихорадочно собирал ветки для костра, я добросовестно охранял тыл. Но стоило ему вдруг охнуть:
-- Дасти, бежим отсюда, там внутри что-то большое -- оно стонет и движется на нас… -- тут же выхватил кинжал:
-- Ещё чего… Не думаешь, что пора пустить в дело твой самострел? -- надо отдать ему должное, он быстро взял себя в руки, начав как сумасшедший палить по кустам.
Перепуганный голос в темноте мог принадлежать только человеку, потому что вряд ли монстр знал такие выразительные сравнения, которые не всякий бы решился доверить бумаге. Пришлось остановить вошедшего в раж напарника:
-- Прекратить переводить заряды в холостую! Похоже, там внутри наш собрат по несчастью… -- и, отобрав самострел у сопротивлявшегося Юджина, крикнул:
-- Хватит сотрясать воздух, я знаю выражения и покрепче… Кто бы ты ни был, выходи с поднятыми руками, не тронем.
Голос ненадолго замолчал, внезапно огорошив:
-- Это Вы, господин Родж?
Не веря себе, ответил:
-- Адам Чадински?
Он вышел из сплетения ветвей в подранном сюртуке и с украшенной живописными синяками физиономией, которое обрамляли стоявшие дыбом волосы, но, в целом, вполне живой, сразу же бросившись на шею «победителя», чем страшно возмутил Юджина:
-- Дасти… я… Вы… умоляю, заберите меня отсюда!
Вскоре мы втроём сидели у весело потрескивавшего костра недалеко от кустов, служивших отличным укрытием от ветра, а заодно и источником хвороста, восхищённо слушая историю мытарств нашего «мистика» и с аппетитом поедая не успевшую сильно зачерстветь булку из мешка горемыки.
Если верить божившемуся всеми святыми Адаму, он не имел никакого отношения к покушению на самого себя, и, почувствовав, что вместе с коляской падает в пропасть, уже приготовился к встрече с давно ушедшими на небеса родственниками. Однако, открыв глаза, обнаружил себя лежащем на лесной поляне.
Поверив в чудесное спасение, «маг» сначала долго молился, благодаря святых покровителей и считая, что угодил прямо в рай, но вскоре голод заставил его поверить в жестокую реальность. Это место было далеко от идеала -- еду приходилось добывать с трудом, по ночам было очень холодно, к тому же, здесь водились большие и зубастые твари, от которых приходилось спасаться на деревьях или в колючих кустах…
-- Я уже потерял счёт времени, пытаясь выйти к людям, а то, что они тут есть, убедился, наткнувшись на избушку в лесу. Печь была ещё тёплая, в горшках -- свежеприготовленная, вполне съедобная, хоть и незнакомая еда. Даже хлеб, которым мне удалось запастись впрок, -- бедняга тяжело вздохнул, -- почти сутки провёл в этом доме, надеясь, что хозяева покажутся, но никого так и не дождался. И вот снова отправился на поиски…
Как стало ясно из дальнейшего рассказа, Адаму просто «везло» натыкаться то на забытый мешок с припасами, то на заброшенный огород, где можно было накопать овощей. Но людей он так и не встретил -- они словно прятались от него, а это не могло не пугать…
Потом наступила наша очередь делиться воспоминаниями, и в результате бурного обсуждения маленькая компания пришла к неутешительному выводу -- некая «неведомая сила» переместила нас в странное место. Кто «она» такая, и в какие игры с нами играет -- дело тёмное, потому лучше всем держаться вместе…
