-- Ты понимаешь наш язык, Нимия?
Девушка кивнула с улыбкой:
-- Да, Рас, ты не первый «особенный», кого племя встретило на острове. Когда-то несколько подобных тебе мужчин женщин оказались здесь. Они учили наших детей своему языку и рассказывали странные истории о мире Избранных. Потом «гости» ушли, а в племени родилось много светлокожих мальчиков и девочек. Все они стали жрецами священного озера. Я потомок одного из этих детей…
Она вылечила «спасённого» и, расчесав мои спутанные волосы, заплела косу, украсив её драгоценными жемчужинами, которые её соплеменники добывали со дна гигантского водоёма. А однажды вечером легла рядом, сказав, что хочет, чтобы её сын был похож на «чужака»…
Утром Нимия ушла, а высадившиеся на остров наёмники избили «уцелевшего», вырвав из волос жемчужины и снова связав, обвинили в пособничестве дикарям. Они утверждали, что здесь, на острове, всем заправляла шаманка по имени Нимия. Именно она отдала приказ принести отряд в жертву богам, а проклятый Избранный из жадности помог ей в этом страшном деле…
Надо ли говорить, какое это было потрясение…
Убить Высокородного без приказа присланные за отрядом наёмники не могли, поэтому сразу перешли к пыткам, стремясь узнать о «священных» местах, где племя жертвовало богам жемчуг и редкие, очень ценные камни. Но что я мог ответить, если и сам ничего не знал? Тогда-то и стали понятны цели нашего похода к озеру…
На допросе перед Высшей комиссией я повторял, что всё время был без сознания и ничего не помню. Один из Судей заступился за потомка древнего рода, и тогда это меня спасло. Почему же столько лет спустя кто-то вспомнил дело о гибели отряда, решив избавиться от Раса из Дома Плачущих Цветов таким сложным способом?
Поняв, что больше не усну, встал и после завтрака, состоявшего из остатков вчерашнего роскошного «пира», подошёл к грустившему Сану, сидевшему перед закрытой тетрадью:
-- В чём дело, напарник, ты уже проверил чистый лист над свечой?
Он ответил, не поднимая головы:
-- Почему жизнь так несправедлива к нам, Рас? Чем мы провинились?
Усмехнулся:
-- Перестань, ты ещё слишком молод, чтобы ныть и считаться с судьбой. Просто живи и радуйся, и тогда обязательно всё наладится. Проблемы бывают у всех… И вообще, хватит заговаривать мне зубы -- проверил «ключ»?
Он вздохнул:
-- Не могу решиться, а вдруг ничего не получится? Что тогда?
Я сделал вид, что сержусь, выхватив клочок чистой бумаги у него из руки и поднеся к горящей свече:
-- Терпеть не могу нерешительных нытиков…
На бумаге постепенно проступали два столбца, в одном из которых были уже надоевшие всем закорючки и полосы, а в другом -- знакомые буквы и цифры. Сан горячо дышал мне в ухо:
-- Наконец-то я смогу прочитать эти чёртовы тетради, а что если…
Оборвал его, вернув «ключ»:
-- Бери «это» и переводи, справишься?
Тот почесал в затылке:
-- Нужны бумага и чернила…
Подошедший Крэг сунул во вторую руку всё необходимое:
-- Держи, и учти, вечером спрошу результат… А ты, Селим, проследи за ним, чтоб не отлынивал, -- он повернулся ко мне, -- эй, Избранный, надевай плащ, есть срочное дело…
Мы вышли на улицу, и Крэг указал на нескольких мёртвых чёрных птиц у порога:
-- Они умерли не сами -- им свернули шеи и подбросили к дому, а рано утром я виделся с встревоженным Дарси -- кто-то кинул в его окно такой же «подарочек». Он рассказал, что в городе так помечают тех, кто занимается запретной магией, в народе её называют чёрным колдовством. Если кто-то получает подобную метку, долго здесь не задерживается: в лучшем случае его выкинут из города, в худшем… сам догадайся.
Я удивился:
-- Что за ерунда, мы здесь совсем недавно и, насколько знаю, ни с кем не конфликтовали, напротив, старались помочь…
Крэг нервно оглянулся по сторонам, словно ждал нападения:
-- Люди вокруг, в большинстве своём, тёмные, полны предрассудков и готовы верить в любую ересь. Так что не ищи причины, друг, просто кто-то хочет побыстрее от нас избавиться, а для этого стоит всего лишь пустить слух, и понеслось… К тому же, посмотри на меня -- чем не причина выкинуть чужаков?
Возразить было нечего, негромко переговариваясь, мы шли к гостинице, где остановился Дарси. Тот предложил Крэгу собраться и обсудить сложившуюся ситуацию. Но дойти до площади, где ждал Командир, так и не удалось -- из подворотни выбежала ватага чумазых ребятишек и с воплями:
-- Проклятые колдуны, убирайтесь вон! -- начали забрасывать нас камнями.
Не ожидавшие такого, напарники сначала просто прикрывали головы руками, пытаясь образумить «паршивцев», но когда один из увесистых булыжников просвистел рядом с моим виском, оцарапав кожу до крови, полудемон не выдержал. Выпустив «когти» и показав в сердитой улыбке все свои зубы, он бросился за ними, крикнув на ходу:
-- Поймаю «старшего» -- узнаем, кто их подослал…
Не успел он договорить, как прилетевшая откуда-то сверху стрела проткнула его руку чуть выше локтя, и, застонав, Крэг остановился. Вторая -- просвистела, целясь в сердце, и, в прыжке оттолкнув друга, я вместе с ним упал в снег, нечаянно сдавив рану. Но разозлившийся как самый настоящий демон Дылда словно не заметил боли:
-- Спасибо, Рас, помоги встать на ноги, сейчас покажу этому стрелку… -- он снова застонал, -- что-то меня качает, возможно, стрела отравлена -- зараза… Сможешь дотащить напарника вон до того дома, там, кажется, дверь приоткрыта?
Создав над нами щит, я забросил здоровую руку друга себе на шею и повёл к калитке, ведущий в сад у небольшого флигеля. Мы без проблем вошли на чужую территорию, и, честно говоря, это настораживало: не выбежала навстречу нежданным гостям дворовая собака, да и занавеска на окне даже не шевельнулась. Спали хозяева, что ли?
Однако предаваться размышлениям было некогда: тело Крэга внезапно потяжелело, значит, он потерял сознание, а это было плохо, с какой стороны ни посмотри. Я, конечно, не слабак, но тащить на себе немаленького друга -- трудная задача, к тому же, чтобы разобраться с его ранением, нужно было найти спокойное место…
Дверь в дом тоже оказалась не заперта, и вот это уже сильно напрягло. Войдя в комнату, положил неподвижное тело прямо у стены, первым делом окликнув:
-- Есть кто дома? -- и, не получив ответа, зажёг «светлячки», поплывшие вдоль стен.
Казалось, что люди покинули это место второпях: мебель успели вывезти, но на полу остались разбросанные вещи, в том числе детские игрушки и осколки посуды. Слабый сквозняк из разбитой форточки не колыхал тяжёлые пыльные занавеси, шелестя по полу обрывками вырванных книжных страниц. Это делало брошенный дом ещё более неуютным и мрачным, а из-за царившей на улице зимы -- холодным. Из хорошего, пожалуй -- не надо было беспокоиться, что придётся как-то объяснять хозяевам своё непрошенное вторжение в их владения…
Крэг застонал, и, прикрыв дверь, у которой даже не оказалось замка, а подпереть её было просто нечем, я бросился к другу, постаравшись усадить его, прислонив спиной к стене:
-- Как ты, напарник? -- спросил, нащупывая пульс на непривычно холодной шее, -- рука очень болит?
Он открыл глаза, пытаясь улыбнуться:
-- Что-то твоему другу паршиво, Рас, но я потерплю. Скорее читай свои клятые заклинания…
Что я тут же и сделал, хотя ожидаемого эффекта это не принесло. Пришлось повторить ещё пару раз, и только тогда до меня дошло -- всё, на что мог здесь надеяться Избранный -- слабое свечение магических огоньков. Значит тот, кто заманил нас сюда, заранее себя обезопасил…
Скрывать положение вещей от друга не пришлось, он сам всё понял:
-- Нас загнали в ловушку, да, Рас? И лечить тут ты не можешь… Понятно. Не унывай, найди что-нибудь, что хорошо горит, хоть погреемся… Не важно, что нет мебели, вот та низкая стена похожа на крашеную деревяшку, вполне сгодится.
Благодарно коснулся его щеки пальцами и несколькими сильными ударами ноги разбил перегородку. После несложных манипуляций с огнивом разжёг костёр, собрав обрывки книг для растопки. Крэг смотрел на это безобразие с печальной ухмылкой:
-- Ну-ка, напарник, дай вон ту книжонку, что-то знакомое. Ага, алхимический сборник номер девять… Какое совпадение, где же она, статья, вот… -- он показал мне название, выговорить которое без заранее принятой рюмки горячительного было бы сложно.
Хмыкнул в ответ:
-- Знаешь, жечь книги -- самое страшное преступление из всего того, что я натворил. На самом деле, мне нравится читать, но, честно говоря, Высокородный Рас, как ты говоришь, из какого-то там Дома не большой знаток вот этого -- палец ткнулся в открытую им страницу, -- если бы здесь были забавные приключения бравого вояки, вроде нас с тобой…
Крэг попытался засмеяться, но вместо этого хрипло закашлялся:
-- Твоя правда, друг, на кой чёрт, как говорит Сан, нам нужна вся эта химическая дребедень -- не знаю, правда, что это значит. Давай жги, не жалей, я вот нисколько не жалею…
Может, и показалось, но при этих словах его голос дрогнул. Кивнув, внимательно посмотрел на вызвавшие такие эмоции книгу и, не раздумывая, быстро спрятал её за пазуху. Казалось, ему стало лучше, но вскоре я заметил капли пота на коже, и он стал жаловаться, что глупый Избранный слишком натопил, раз так сильно хочется вылезти из чёрной шкуры.
Попробовал остудить его магией, и снова -- не сработало. Ей-богу, если бы Крэг не смотрел таким понимающим, полным сочувствия взглядом -- пустил слезу. Но приходилось держаться, чтобы снова и снова, перебирая в уме прочитанные или слышанные от кого-то советы -- увы, совершенно бесполезные -- искать выход из ситуации…
Когда он начал что-то неразборчиво шептать, перестав откликаться на мои слова, я выскользнул за дверь и, набрав пригоршню снега, протёр ему лицо:
-- Ну же, Крэг, ты сильный, держись, рану я прижёг, и не похоже, что она воспалилась. Не пожалел для тебя даже любимой рубашки, оцени жест, дурень… Пожалуйся, дубина ты чёрная, мы и не такое вместе пережили, потерпи -- кризис пройдёт, и станет легче. Господи, попадись мне в руки эта подловившая нас тварь, клянусь, зубами вырвал её грязное сердце…
Смех был негромким и совсем не страшным, отчего же тогда вдруг стало нестерпимо холодно, как после памятного сна, в котором я видел собственную могилу и плачущих вокруг неё друзей:
-- Какие высокопарные слова, Избранный. Надо же… А всего-то надо дать твоему приятелю вот эти капли, полфлакона вполне хватит.
Что-то просвистело у самого лица, и я ловко перехватил маленькую склянку, содержимое которой двигалось, булькало и взрывалось. Осторожно положил её на пол, растерянно глядя на вздувавшийся на ладони пузырь от ожога. Тот же неприятный голос, издеваясь, прошептал, казалось, прямо в ухе:
-- Не так быстро, Избранный, а то будет слишком неинтересно. Эта штука сожжёт тебя до кости, но если ты даже перетерпишь боль, она всё равно не откроется. Пока не выполнишь моё условие, хочешь узнать, какое?
Я психанул, процедив сквозь зубы:
-- Говори, дрянь…
Противник «обиделся»:
-- Фу, как грубо… Ещё одна подобная выходка, и будешь открывать огненный флакончик зубами. Это гораздо больнее, поверь -- скажи, что понял.
Кивнул, изображая раскаяние, но, похоже, противника трудно было обмануть:
-- Какой же ты упёртый, Рас, -- и от этих слов мне стало по- настоящему плохо, потому что сказаны они были голосом отца, когда-то державшего охотничий нож у горла пятилетнего ребёнка.
Наверное, я не смог скрыть свой страх, на мгновение завладевший рассудком, и это понравилось «весельчаку»:
-- Теперь верю… Вот твоё задание: в обмен на жизнь друга принеси сюда обе тетради, а я гарантирую, что полудемон за это время не умрёт, напротив, жар спадёт, и он сможет наблюдать за твоим предательством. Это будет так забавно -- обожаю накал страстей! Ну как, готов?
Без колебаний ответил:
-- Да, мы не успели далеко отойти от дома, быстро вернусь… -- вскочив на ноги, бросил взгляд на Крэга: он ровно и спокойно дышал и, судя по всему, просто спал…
«Голос» снова засмеялся:
-- Видишь, я не обманываю, сдержи и ты своё слово. Только… ты идёшь не в ту сторону. Да-да, не надо сломя голову бежать домой, неужели решил, что я поступлю так примитивно? Открой вот эту дверь, -- пламя костра взметнулось до потолка, чуть не опалив Крэга, и в его глубине образовался тёмный проход, -- правильно понял, Рас, просто прыгни в костёр. Ничего страшного -- не сгоришь, если сделаешь это быстро. Наверное…
Как же хотелось в тот момент схватить его за невидимое горло и сдавить до тех пор, пока идиотский смех не перейдёт в булькающие хрипы. Вот только сначала надо было увидеть этого негодяя…
Я уже не прислушивался к ненормально трепыхавшемуся сердцу, сосредоточившись на поставленной задаче -- если был хоть один шанс, что игравший со мной тип говорил правду, стоило рискнуть. Ради Крэга и себя самого…
-- Эй, подожди прыгать, ненормальный… я ещё не закончил. Нужно найти Сана и отобрать у него тетради, подозреваю, это будет непросто. Но у тебя же достаточно хитрости и лицемерия, чтобы обмануть этого доверчивого ребёнка?
Кивнул, чувствуя, что вошёл в то «особое» состояние, в котором для меня не существовало ничего, кроме поставленной задачи.
-- Вот и прекрасно, -- противник был явно доволен, -- иди, Рас, принеси тетради, без которых друзья никогда не получат того, чего так жаждут -- маленький маг не вернётся домой к мамочке, о которой скучает. Селим не станет человеком, хотя это не важно -- он и так скоро сдохнет, а его друзья из Мёртвого города погибнут в одном из пожаров, неправильно рассчитав время до укрытия. Я об этом позабочусь. Зато Рас спасёт своего чересчур грамотного друга… Ты в курсе, сколько труда он вложил, чтобы написать те самые статьи, которые безжалостно сжёг его лучший друг? Ай-яй-яй… Всё, хватит сантиментов -- иди, у тебя не так много времени. Поверь, я не шучу…
Но я не мог сдвинуться с места -- что-то приближалось из внезапно окутавшей комнату темноты. Показалось, что это та самая страшная тварь из озера, не только разорвавшая мне бок, но и чуть не перекусившая ногу. В этот раз, покружив вокруг огромного костра, она повернула в сторону мирно спящего Крэга. Её отвратительная пасть широко распахнулась, продемонстрировав несколько рядов заточенных зубов, и ринулась к упавшей на грудь голове друга…
Всё произошло слишком быстро -- кулак Крэга внезапно вылетел вперёд, ударив в морду чудовища, и оно, опешив, растаяло в густом мраке. Но я знал -- монстр вернётся, чтобы нанести ответный удар, и уже собрался крикнуть об этом, предупредив напарника об опасности. Но замер, потому что тело полудемона всё также сидело, прислонившись к невидимой сейчас стене, а его светлое, полупрозрачное «отражение» уже разминало кулаки, готовясь к бою с противником.
Это непонятное «что-то», так похожее на дорогого человека, ободряюще улыбнулось, сделав знак -- «действуй, прикрою», и, зачарованно кивнув в ответ, я набросил капюшон на голову, прыгнув в далеко не иллюзорный огонь. Лицо опалило жаром, но ноги уже несли меня по уходящему вдаль туннелю, пока позади ревело обиженное пламя…
Это было странное, совершенно нереальное ощущение: не бег -- скорее, полёт в неизвестность сквозь абсолютную пустоту. Но всё закончилось настолько быстро, что я и испугаться-то толком не успел. Ткань пространства лопнула, как в недавнем сне, выбросив «путешественника» в потрясающий мир света, звуков и фантастических красок.
Девушка кивнула с улыбкой:
-- Да, Рас, ты не первый «особенный», кого племя встретило на острове. Когда-то несколько подобных тебе мужчин женщин оказались здесь. Они учили наших детей своему языку и рассказывали странные истории о мире Избранных. Потом «гости» ушли, а в племени родилось много светлокожих мальчиков и девочек. Все они стали жрецами священного озера. Я потомок одного из этих детей…
Она вылечила «спасённого» и, расчесав мои спутанные волосы, заплела косу, украсив её драгоценными жемчужинами, которые её соплеменники добывали со дна гигантского водоёма. А однажды вечером легла рядом, сказав, что хочет, чтобы её сын был похож на «чужака»…
Утром Нимия ушла, а высадившиеся на остров наёмники избили «уцелевшего», вырвав из волос жемчужины и снова связав, обвинили в пособничестве дикарям. Они утверждали, что здесь, на острове, всем заправляла шаманка по имени Нимия. Именно она отдала приказ принести отряд в жертву богам, а проклятый Избранный из жадности помог ей в этом страшном деле…
Надо ли говорить, какое это было потрясение…
Убить Высокородного без приказа присланные за отрядом наёмники не могли, поэтому сразу перешли к пыткам, стремясь узнать о «священных» местах, где племя жертвовало богам жемчуг и редкие, очень ценные камни. Но что я мог ответить, если и сам ничего не знал? Тогда-то и стали понятны цели нашего похода к озеру…
На допросе перед Высшей комиссией я повторял, что всё время был без сознания и ничего не помню. Один из Судей заступился за потомка древнего рода, и тогда это меня спасло. Почему же столько лет спустя кто-то вспомнил дело о гибели отряда, решив избавиться от Раса из Дома Плачущих Цветов таким сложным способом?
Поняв, что больше не усну, встал и после завтрака, состоявшего из остатков вчерашнего роскошного «пира», подошёл к грустившему Сану, сидевшему перед закрытой тетрадью:
-- В чём дело, напарник, ты уже проверил чистый лист над свечой?
Он ответил, не поднимая головы:
-- Почему жизнь так несправедлива к нам, Рас? Чем мы провинились?
Усмехнулся:
-- Перестань, ты ещё слишком молод, чтобы ныть и считаться с судьбой. Просто живи и радуйся, и тогда обязательно всё наладится. Проблемы бывают у всех… И вообще, хватит заговаривать мне зубы -- проверил «ключ»?
Он вздохнул:
-- Не могу решиться, а вдруг ничего не получится? Что тогда?
Я сделал вид, что сержусь, выхватив клочок чистой бумаги у него из руки и поднеся к горящей свече:
-- Терпеть не могу нерешительных нытиков…
На бумаге постепенно проступали два столбца, в одном из которых были уже надоевшие всем закорючки и полосы, а в другом -- знакомые буквы и цифры. Сан горячо дышал мне в ухо:
-- Наконец-то я смогу прочитать эти чёртовы тетради, а что если…
Оборвал его, вернув «ключ»:
-- Бери «это» и переводи, справишься?
Тот почесал в затылке:
-- Нужны бумага и чернила…
Подошедший Крэг сунул во вторую руку всё необходимое:
-- Держи, и учти, вечером спрошу результат… А ты, Селим, проследи за ним, чтоб не отлынивал, -- он повернулся ко мне, -- эй, Избранный, надевай плащ, есть срочное дело…
Мы вышли на улицу, и Крэг указал на нескольких мёртвых чёрных птиц у порога:
-- Они умерли не сами -- им свернули шеи и подбросили к дому, а рано утром я виделся с встревоженным Дарси -- кто-то кинул в его окно такой же «подарочек». Он рассказал, что в городе так помечают тех, кто занимается запретной магией, в народе её называют чёрным колдовством. Если кто-то получает подобную метку, долго здесь не задерживается: в лучшем случае его выкинут из города, в худшем… сам догадайся.
Я удивился:
-- Что за ерунда, мы здесь совсем недавно и, насколько знаю, ни с кем не конфликтовали, напротив, старались помочь…
Крэг нервно оглянулся по сторонам, словно ждал нападения:
-- Люди вокруг, в большинстве своём, тёмные, полны предрассудков и готовы верить в любую ересь. Так что не ищи причины, друг, просто кто-то хочет побыстрее от нас избавиться, а для этого стоит всего лишь пустить слух, и понеслось… К тому же, посмотри на меня -- чем не причина выкинуть чужаков?
Возразить было нечего, негромко переговариваясь, мы шли к гостинице, где остановился Дарси. Тот предложил Крэгу собраться и обсудить сложившуюся ситуацию. Но дойти до площади, где ждал Командир, так и не удалось -- из подворотни выбежала ватага чумазых ребятишек и с воплями:
-- Проклятые колдуны, убирайтесь вон! -- начали забрасывать нас камнями.
Не ожидавшие такого, напарники сначала просто прикрывали головы руками, пытаясь образумить «паршивцев», но когда один из увесистых булыжников просвистел рядом с моим виском, оцарапав кожу до крови, полудемон не выдержал. Выпустив «когти» и показав в сердитой улыбке все свои зубы, он бросился за ними, крикнув на ходу:
-- Поймаю «старшего» -- узнаем, кто их подослал…
Не успел он договорить, как прилетевшая откуда-то сверху стрела проткнула его руку чуть выше локтя, и, застонав, Крэг остановился. Вторая -- просвистела, целясь в сердце, и, в прыжке оттолкнув друга, я вместе с ним упал в снег, нечаянно сдавив рану. Но разозлившийся как самый настоящий демон Дылда словно не заметил боли:
-- Спасибо, Рас, помоги встать на ноги, сейчас покажу этому стрелку… -- он снова застонал, -- что-то меня качает, возможно, стрела отравлена -- зараза… Сможешь дотащить напарника вон до того дома, там, кажется, дверь приоткрыта?
Создав над нами щит, я забросил здоровую руку друга себе на шею и повёл к калитке, ведущий в сад у небольшого флигеля. Мы без проблем вошли на чужую территорию, и, честно говоря, это настораживало: не выбежала навстречу нежданным гостям дворовая собака, да и занавеска на окне даже не шевельнулась. Спали хозяева, что ли?
Однако предаваться размышлениям было некогда: тело Крэга внезапно потяжелело, значит, он потерял сознание, а это было плохо, с какой стороны ни посмотри. Я, конечно, не слабак, но тащить на себе немаленького друга -- трудная задача, к тому же, чтобы разобраться с его ранением, нужно было найти спокойное место…
Дверь в дом тоже оказалась не заперта, и вот это уже сильно напрягло. Войдя в комнату, положил неподвижное тело прямо у стены, первым делом окликнув:
-- Есть кто дома? -- и, не получив ответа, зажёг «светлячки», поплывшие вдоль стен.
Казалось, что люди покинули это место второпях: мебель успели вывезти, но на полу остались разбросанные вещи, в том числе детские игрушки и осколки посуды. Слабый сквозняк из разбитой форточки не колыхал тяжёлые пыльные занавеси, шелестя по полу обрывками вырванных книжных страниц. Это делало брошенный дом ещё более неуютным и мрачным, а из-за царившей на улице зимы -- холодным. Из хорошего, пожалуй -- не надо было беспокоиться, что придётся как-то объяснять хозяевам своё непрошенное вторжение в их владения…
Крэг застонал, и, прикрыв дверь, у которой даже не оказалось замка, а подпереть её было просто нечем, я бросился к другу, постаравшись усадить его, прислонив спиной к стене:
-- Как ты, напарник? -- спросил, нащупывая пульс на непривычно холодной шее, -- рука очень болит?
Он открыл глаза, пытаясь улыбнуться:
-- Что-то твоему другу паршиво, Рас, но я потерплю. Скорее читай свои клятые заклинания…
Что я тут же и сделал, хотя ожидаемого эффекта это не принесло. Пришлось повторить ещё пару раз, и только тогда до меня дошло -- всё, на что мог здесь надеяться Избранный -- слабое свечение магических огоньков. Значит тот, кто заманил нас сюда, заранее себя обезопасил…
Скрывать положение вещей от друга не пришлось, он сам всё понял:
-- Нас загнали в ловушку, да, Рас? И лечить тут ты не можешь… Понятно. Не унывай, найди что-нибудь, что хорошо горит, хоть погреемся… Не важно, что нет мебели, вот та низкая стена похожа на крашеную деревяшку, вполне сгодится.
Благодарно коснулся его щеки пальцами и несколькими сильными ударами ноги разбил перегородку. После несложных манипуляций с огнивом разжёг костёр, собрав обрывки книг для растопки. Крэг смотрел на это безобразие с печальной ухмылкой:
-- Ну-ка, напарник, дай вон ту книжонку, что-то знакомое. Ага, алхимический сборник номер девять… Какое совпадение, где же она, статья, вот… -- он показал мне название, выговорить которое без заранее принятой рюмки горячительного было бы сложно.
Хмыкнул в ответ:
-- Знаешь, жечь книги -- самое страшное преступление из всего того, что я натворил. На самом деле, мне нравится читать, но, честно говоря, Высокородный Рас, как ты говоришь, из какого-то там Дома не большой знаток вот этого -- палец ткнулся в открытую им страницу, -- если бы здесь были забавные приключения бравого вояки, вроде нас с тобой…
Крэг попытался засмеяться, но вместо этого хрипло закашлялся:
-- Твоя правда, друг, на кой чёрт, как говорит Сан, нам нужна вся эта химическая дребедень -- не знаю, правда, что это значит. Давай жги, не жалей, я вот нисколько не жалею…
Может, и показалось, но при этих словах его голос дрогнул. Кивнув, внимательно посмотрел на вызвавшие такие эмоции книгу и, не раздумывая, быстро спрятал её за пазуху. Казалось, ему стало лучше, но вскоре я заметил капли пота на коже, и он стал жаловаться, что глупый Избранный слишком натопил, раз так сильно хочется вылезти из чёрной шкуры.
Попробовал остудить его магией, и снова -- не сработало. Ей-богу, если бы Крэг не смотрел таким понимающим, полным сочувствия взглядом -- пустил слезу. Но приходилось держаться, чтобы снова и снова, перебирая в уме прочитанные или слышанные от кого-то советы -- увы, совершенно бесполезные -- искать выход из ситуации…
Когда он начал что-то неразборчиво шептать, перестав откликаться на мои слова, я выскользнул за дверь и, набрав пригоршню снега, протёр ему лицо:
-- Ну же, Крэг, ты сильный, держись, рану я прижёг, и не похоже, что она воспалилась. Не пожалел для тебя даже любимой рубашки, оцени жест, дурень… Пожалуйся, дубина ты чёрная, мы и не такое вместе пережили, потерпи -- кризис пройдёт, и станет легче. Господи, попадись мне в руки эта подловившая нас тварь, клянусь, зубами вырвал её грязное сердце…
Смех был негромким и совсем не страшным, отчего же тогда вдруг стало нестерпимо холодно, как после памятного сна, в котором я видел собственную могилу и плачущих вокруг неё друзей:
-- Какие высокопарные слова, Избранный. Надо же… А всего-то надо дать твоему приятелю вот эти капли, полфлакона вполне хватит.
Что-то просвистело у самого лица, и я ловко перехватил маленькую склянку, содержимое которой двигалось, булькало и взрывалось. Осторожно положил её на пол, растерянно глядя на вздувавшийся на ладони пузырь от ожога. Тот же неприятный голос, издеваясь, прошептал, казалось, прямо в ухе:
-- Не так быстро, Избранный, а то будет слишком неинтересно. Эта штука сожжёт тебя до кости, но если ты даже перетерпишь боль, она всё равно не откроется. Пока не выполнишь моё условие, хочешь узнать, какое?
Я психанул, процедив сквозь зубы:
-- Говори, дрянь…
Противник «обиделся»:
-- Фу, как грубо… Ещё одна подобная выходка, и будешь открывать огненный флакончик зубами. Это гораздо больнее, поверь -- скажи, что понял.
Кивнул, изображая раскаяние, но, похоже, противника трудно было обмануть:
-- Какой же ты упёртый, Рас, -- и от этих слов мне стало по- настоящему плохо, потому что сказаны они были голосом отца, когда-то державшего охотничий нож у горла пятилетнего ребёнка.
Наверное, я не смог скрыть свой страх, на мгновение завладевший рассудком, и это понравилось «весельчаку»:
-- Теперь верю… Вот твоё задание: в обмен на жизнь друга принеси сюда обе тетради, а я гарантирую, что полудемон за это время не умрёт, напротив, жар спадёт, и он сможет наблюдать за твоим предательством. Это будет так забавно -- обожаю накал страстей! Ну как, готов?
Без колебаний ответил:
-- Да, мы не успели далеко отойти от дома, быстро вернусь… -- вскочив на ноги, бросил взгляд на Крэга: он ровно и спокойно дышал и, судя по всему, просто спал…
«Голос» снова засмеялся:
-- Видишь, я не обманываю, сдержи и ты своё слово. Только… ты идёшь не в ту сторону. Да-да, не надо сломя голову бежать домой, неужели решил, что я поступлю так примитивно? Открой вот эту дверь, -- пламя костра взметнулось до потолка, чуть не опалив Крэга, и в его глубине образовался тёмный проход, -- правильно понял, Рас, просто прыгни в костёр. Ничего страшного -- не сгоришь, если сделаешь это быстро. Наверное…
Как же хотелось в тот момент схватить его за невидимое горло и сдавить до тех пор, пока идиотский смех не перейдёт в булькающие хрипы. Вот только сначала надо было увидеть этого негодяя…
Я уже не прислушивался к ненормально трепыхавшемуся сердцу, сосредоточившись на поставленной задаче -- если был хоть один шанс, что игравший со мной тип говорил правду, стоило рискнуть. Ради Крэга и себя самого…
-- Эй, подожди прыгать, ненормальный… я ещё не закончил. Нужно найти Сана и отобрать у него тетради, подозреваю, это будет непросто. Но у тебя же достаточно хитрости и лицемерия, чтобы обмануть этого доверчивого ребёнка?
Кивнул, чувствуя, что вошёл в то «особое» состояние, в котором для меня не существовало ничего, кроме поставленной задачи.
-- Вот и прекрасно, -- противник был явно доволен, -- иди, Рас, принеси тетради, без которых друзья никогда не получат того, чего так жаждут -- маленький маг не вернётся домой к мамочке, о которой скучает. Селим не станет человеком, хотя это не важно -- он и так скоро сдохнет, а его друзья из Мёртвого города погибнут в одном из пожаров, неправильно рассчитав время до укрытия. Я об этом позабочусь. Зато Рас спасёт своего чересчур грамотного друга… Ты в курсе, сколько труда он вложил, чтобы написать те самые статьи, которые безжалостно сжёг его лучший друг? Ай-яй-яй… Всё, хватит сантиментов -- иди, у тебя не так много времени. Поверь, я не шучу…
Но я не мог сдвинуться с места -- что-то приближалось из внезапно окутавшей комнату темноты. Показалось, что это та самая страшная тварь из озера, не только разорвавшая мне бок, но и чуть не перекусившая ногу. В этот раз, покружив вокруг огромного костра, она повернула в сторону мирно спящего Крэга. Её отвратительная пасть широко распахнулась, продемонстрировав несколько рядов заточенных зубов, и ринулась к упавшей на грудь голове друга…
Всё произошло слишком быстро -- кулак Крэга внезапно вылетел вперёд, ударив в морду чудовища, и оно, опешив, растаяло в густом мраке. Но я знал -- монстр вернётся, чтобы нанести ответный удар, и уже собрался крикнуть об этом, предупредив напарника об опасности. Но замер, потому что тело полудемона всё также сидело, прислонившись к невидимой сейчас стене, а его светлое, полупрозрачное «отражение» уже разминало кулаки, готовясь к бою с противником.
Это непонятное «что-то», так похожее на дорогого человека, ободряюще улыбнулось, сделав знак -- «действуй, прикрою», и, зачарованно кивнув в ответ, я набросил капюшон на голову, прыгнув в далеко не иллюзорный огонь. Лицо опалило жаром, но ноги уже несли меня по уходящему вдаль туннелю, пока позади ревело обиженное пламя…
Это было странное, совершенно нереальное ощущение: не бег -- скорее, полёт в неизвестность сквозь абсолютную пустоту. Но всё закончилось настолько быстро, что я и испугаться-то толком не успел. Ткань пространства лопнула, как в недавнем сне, выбросив «путешественника» в потрясающий мир света, звуков и фантастических красок.
