Тебе срочно надо убираться отсюда. Бери моё сокровище, -- с этими словами он сунул мне в руку свёрток, -- и уноси ноги вместе с рыжим мальчишкой, только так ты сможешь спастись. Бегите прочь из княжества и никогда сюда не возвращайтесь. Это место проклято, оно запачкано колдовством, -- он снова крепко прижал меня к себе, -- я так виноват перед тобой, сын, прошу, не верь тому, что тебе будут рассказывать обо мне. Это происки дьявола, он пытался взять мою душу, а теперь, когда меня не станет, будет мучить тебя. Никогда не сдавайся, лучше умереть непокорённым, чем стать таким, как я…»
Отпустив меня, отец подошёл к Гаю и тоже крепко его обнял:
«Гай, будь достоин своего отца. Он был лучшим человеком из тех, кого я встречал в своей жизни. И прекрасным другом, не его вина, что он не смог меня спасти, но и я не причастен к его гибели. Клянусь тебе. Стань другом и опорой моему сыну. Вместе вы справитесь и сможете разрушить проклятье нашего рода. Прощайте оба и не медлите, у вас мало времени. Бегите прямо сейчас…»
С этими словами он вышел за дверь, и я в ужасе слушал, как навсегда удалялись его шаги. Няня, вскрикнув, бросилась вслед за ним. Я посмотрел на Гая -- он молча собирал свои вещи в походный мешок и прикрикнул на меня:
«Чего стоишь? Быстро возьми самое необходимое и прихвати деньги, мы уходим. Если замешкаемся, сегодня же умрём».
Я собирался, плохо соображая, что происходит: запихнул в мешок то, что попалось мне на глаза, включая и отданный отцом свёрток. Гай надел на меня плащ, в котором я был сегодня в городе, и, взяв за руку, потащил к выходу из замка, предварительно сделав невидимыми нас обоих.
Мы незаметно пробежали мимо стражи у ворот, стоявшей с задранными кверху головами. Там, на башне мага, копошились две фигурки. Я присмотрелся и ахнул: одной из них, несомненно, был мой отец. Он подошёл к самому краю и приготовился совершить страшный грех самоубийства. В него вцепилась маленькая женщина, и я еле выдохнул: «Не надо няня, не делай этого!»
Гай потянул меня за руку, шепнув:
«Пошли, мы теряем время!»
Но я не сдвинулся с места, пока обе фигуры наверху не обнялись и стали топтаться на месте, словно исполняя странный танец на крыше. Видимо, няня пыталась его удержать, но это было невозможно, и через мгновение оба полетели вниз.
Как же мне хотелось кричать, но голос пропал, а внутри головы снова зачесалось, значит, Гай опять применил магию. Уже не сопротивляясь, побежал вслед за ним, то и дело спотыкаясь и почти падая, повторяя: «Зачем ты это сделала, няня?» -- и плакал без слёз…
Не помню, как мы оказались возле постоялого двора. Гай прислонил меня к стене и, сунув в руки свои мешки, от тяжести которых я чуть не упал, приказал:
«Не двигайся и стой здесь, пока не вернусь».
Я так устал от беготни, потому что не привык много двигаться, и потихоньку сполз вдоль стены, оставшись сидеть на корточках с закрытыми глазами. И не заметил, как меня сморило. Голос Гая выдернул меня из сна, прикрикнув негромко, но очень обидно:
«Ну что расселся, да ещё глаза закрыл? Кто так себя ведёт, дуралей? Мы же с тобой в бегах, надо всё время быть начеку, любой мог подойти и перерезать горло, -- и уже спокойнее спросил:
«Умеешь ездить верхом?»
-- Умею, и даже скакать галопом. Правда, немного. Меня в конюшне учили.
Гай схватился за голову и застонал:
«И за что мне такое наказание? Ладно, горе моё, иди сюда. Видишь эту пегую кобылу? На вот, дай ей яблоко, надо с ней подружиться, потому что теперь ты поедешь верхом на ней. Не пялься на меня, а действуй».
-- А ты, Гай, как поедешь?
-- Как и ты. Для меня тут припасли вороного жеребчика, вот он какой, настоящий красавец, -- и он погладил шёлковую гриву прекрасного породистого коня, заметно отличавшегося в лучшую сторону от унылой кобылы, которая, подобно мне, спала на ходу.
-- Ты молодец, пока я дремал, успел купить коней. Кстати, откуда у тебя столько денег, я же тебе не давал?
-- Откуда, откуда, -- передразнил меня мой помощник, а теперь и напарник по побегу, подозрительно краснея, -- оттуда! Не задавай дурацких вопросов, и мне не придётся придумывать на них не менее идиотские ответы!
-- Ты сошёл с ума! -- от возмущения я сразу проснулся, -- мало того, что за нами соберут погоню из замка, так ты хочешь, чтобы ещё и хозяева этих коней подали на нас в розыск? Надо немедленно их вернуть, иначе нас ждёт беда… -- меня трясло от переживаний.
Гай же был совершенно спокоен, на его лице опять появилось уже знакомое мне высокомерное выражение. Он наступал на меня, вынуждая пятиться.
-- Как думаешь, мой благородный и честный княжеский отпрыск, как далеко мы сможем убежать от погони пешком? Да нас поймают в два счёта. Верхом же -- уже к вечеру будем на границе, а ночью потихоньку переберёмся на другую сторону или пристанем, если, конечно, повезёт, к какому-нибудь каравану. Это стоит дорого, ты даже не представляешь, насколько. Радуйся, мы сэкономили деньги, и хватит болтать. Мне, знаешь ли, как-то не хочется расставаться с головой в таком юном возрасте. У меня на жизнь большие планы.
Я приуныл, он опять оказался прав. Сегодня у меня точно было не то состояние, чтобы спорить с Гаем, поэтому только махнул рукой и послушно взобрался на кобылу, похоже, этого даже не заметившую и продолжавшую меланхолично жевать листья ближайшего кустарника. Гай довольно ухмыльнулся и вскочил на жеребца, но двинуться дальше мы не смогли.
Нам помешала непонятно откуда вынырнувшая девчонка с косами в длинной цветной юбке и кофте с оборками. Я таращился на неё во все глаза, узнавая. Это была та самая малолетняя гадалка, предсказавшая мне несчастья. Она встала, растопырив руки в стороны и загородив нам дорогу, сердито хмуря чёрные брови.
-- Стоять, воришки! А ну, немедленно верните мне коней, это моя добыча. Я увела их раньше вас, теперь они по праву принадлежат мне, -- я хлопал ресницами, слушая подобное заявление, и не верил своим ушам. Эта удивительная девчонка потрясла меня своей наглостью.
Гай же задорно расхохотался.
-- Нет, Барри, ты только посмотри на неё, ещё молоко на губах не обсохло, а уже спорит со старшими. Пошла вон, идиотка, а то хуже будет! Или хочешь, чтобы я превратил тебя в курицу? Могу, -- и он сурово взглянул на меня.
Я тут же покорно закивал, подтверждая его правоту.
Но нахальную девчонку это не остановило. Она уткнула одну руку в бок и ехидно заулыбалась, смерив нас с Гаем насмешливым и бесстрашным взглядом.
-- В курицу, говоришь? А я вот сейчас наведу на вас обоих порчу и сглаз, и посмотрим, далеко ли вы уедете на моих конях. Тем более, когда подниму крик, что видела здесь Наследника и его похитителя!
Это был сильный ход с её стороны. В ответ на эти слова Гай закусил губу и процедил:
«Твои условия, только имей ввиду -- коней мы не отдадим, они нам очень нужны -- вопрос жизни и смерти».
Нахалка сразу изменилась в лице и, сменив тон, спокойно сказала:
«Мои условия просты: вы берёте меня с собой, и я сама решу, когда вас покинуть!»
У Гая от такой наглости отвисла челюсть, а я улыбнулся -- девчонка нравилась мне всё больше и больше. Что и говорить, я не был избалован женским вниманием, а тут такая красавица, да ещё с характером. Моё неопытное сердце сразу же растаяло…
Но у Гая, судя по всему, было на её счёт совсем другое мнение.
-- Ах ты заноза! Даже не знаешь, куда мы едем, а навязываешься с нами? Значит, сама преступница, и тебе не выгодно привлекать к себе внимание. Не будешь ты на нас доносить, так что пошла прочь, а то мой конь затопчет тебя копытами…
Я видел, как глаза девчонки наполнились отчаянием и слезами, однако Гай был непреклонен. Но моё сердце не выдержало.
-- Гай, давай возьмём её до границы. Она тоже в беде, как и мы, надо же помогать друг другу. Уверен, девушка много знает и сможет поделиться с нами информацией, правда? Как тебя зовут, девочка?
Она посмотрела на меня с благодарностью и застенчиво прошептала:
«Я -- Мирела, возьмите меня с собой. Мне правда очень надо уехать отсюда. Отчим продал меня в жёны старику, а я не буду с ним жить. Уеду в другую страну, гадалке везде найдётся место. И в дороге вам пригожусь, ребята. Вы ведь поедете через пустоши, правда? Наш караван ходил там много раз, я знаю и дорогу, и места, где есть вода, и где можно укрыться от песчаной бури. К тому же, здесь совсем рядом припрятана повозка, только коней нет…»
Гай думал всего мгновение, а потом быстро махнул рукой.
-- Повозка -- это хорошо, где она?
-- Здесь, спрятана за этими кустами.
Он быстро спрыгнул на землю и кивнул нашей новой знакомой:
«Показывай и не вздумай меня обмануть, прибью!»
Мирела фыркнула ему в лицо, всем видом демонстрируя, что ничуть его не боится, и повела вслед за собой. Через минуту они вернулись, а я уже спешился, не сомневаясь, что всё будет хорошо. Быстро впрягли лошадей в простую повозку, Мирела села на место возницы, мы же укрылись внутри. Лошади тронулись, и я тихо прошептал Гаю:
«Почему ты не сядешь рядом с ней? То не доверял ей, то позволяешь везти нас неизвестно куда?»
-- Какой же ты наивный, Барри! Мне же нельзя светиться, нас с тобой наверняка уже разыскивают. А девчонка и правда знает дорогу, я успел с ней переговорить. К тому же наложил на неё заклятие, теперь она не сможет нам навредить. Этот народ такой суеверный -- стоило немного её припугнуть, и она поклялась отвезти нас именно туда, куда я сказал.
Он подумал немного и добавил:
«Хотя присматривать за ней всё равно придётся, а то и глазом не успеешь моргнуть, как пропадут и деньги, и остальные вещи. Ну-ка, показывай, что там тебе отец положил в свёрток. Надеюсь, это драгоценности, их можно легко продать в любой стране».
Я послушно достал из походного мешка свёрток и, устроив его на коленях, осторожно развернул. Но в нём оказался другой тряпичный свёрток, а в том -- ещё один. И пока я разворачивал эти никчёмные тряпки, Гай со стоном схватился за голову:
«Ну что за невезуха! Либо полоумный старик всё перепутал, либо у него просто поехала крыша…» -- даже не дожидаясь окончания процесса, он со вздохом улёгся на пол и, подложив под голову мешок, закрыл глаза.
Я же упорно продолжал разворачивать тряпки, потому что почувствовал в середине что-то твёрдое. Но, к большому разочарованию, этим предметом оказался расписной флакон из-под духов, похожий на тот, что я видел у няни. Открыл его и понюхал -- запах был приятный, чуть сладковатый. Во флаконе оставалось совсем немного жидкости, и я крепко закрыл крышку, чтобы она не вытекла.
Потом решил внимательнее рассмотреть тряпки, которые отец назвал «своим сокровищем». И тут до меня дошло -- это были мои первые пелёнки и распашонки с монограммами, вышитыми маминой рукой. А ещё -- маленькие белые вязаные башмачки. Отец хранил всё это, называя сокровищем. Видно, мои детские вещи и мамин флакончик духов значили для него очень много…
Я быстро свернул всё и дрожащими руками спрятал на дно своего мешка. А потом осторожно лёг рядом с Гаем, пытаясь не заплакать. До меня только что дошло, что я потерял единственных родных -- отца и няню, которая, хоть и не была одной со мной крови, но долгие годы заменяла маму. Я готов был зарыдать и закрывал рот ладонью, чтобы Гай не услышал и не отругал меня.
Уткнувшись лицом в руки, старался подавить стоны боли, и невольно вздрогнул, почувствовав, как Гай осторожно прижимает мою голову к своему плечу, тихо приговаривая:
«Бедный Барри, мне так жаль… В один день потерять и отца, и бабушку, это ужасно. Ты, наверное, не знал, что няня воспитывала твоего отца с пелёнок, хотя сама ещё тогда была девчонкой. Только её он и слушался, даже когда вырос. А через много лет женился на твоей маме. Она была дочерью няни, и все во дворце осуждали их брак. А им было плевать, так они любили друг друга. Твоя мама была настоящей красавицей, я видел её портрет. Ты похож на неё, Барри. Поплачь, станет легче, вот увидишь».
И он снова гладил меня по волосам. В эту минуту я понял, что больше не один. Что бы Гай ни говорил, он уже стал моим другом…
Я и не заметил, как уснул, а очнулся, когда меня резко тряхнуло, и кони остановилась. Котомка Гая скатилась прямо на меня, больно ударив по голове. Осмотревшись, к своему ужасу обнаружил, что вокруг темно, и, кажется, кроме меня в повозке никого не было. Быстро выскочив наружу, я увидел, как Гай, сидя радом с Мирелой, что-то с ней обсуждал. Было не жарко, всё вокруг заливал бледный свет луны, комары радостно набросились на меня, и я лихорадочно начал от них отбиваться. Тут-то меня и заметили.
-- Смотри, Мири, наш соня, наконец, проснулся. Выспался, малыш? -- негромко засмеялся Гай, и мне не понравилось, что он так меня называет при девушке.
-- Нормально, и, вообще-то, у меня есть имя, может, ты забыл? -- проворчал я, бросая на эту парочку косые взгляды.
-- Смотри, Мири, какой он у нас обидчивый! Как же, забудешь тут! Но лучше его вслух сейчас не произносить, мы вот подумали вместе и решили дать тебе временное имя, какое предпочитаешь -- Жак или Ланс? Пока ехали, видели на домах расклеенные объявления -- за наши головы назначена крупная награда.
Я растерялся:
«Раз так, зовите меня Реми, мне всегда нравилось это имя».
Мирела улыбнулась.
-- Мило и очень тебе подходит. Не обижайся, Реми, это же не навсегда. Слишком опасно называть вас настоящими именами.
-- А как тогда назовём Гая?
-- Мне нравится имя Ланс. Всегда хотел, чтобы меня звали, как рыцаря из легенд, -- мечтательно произнёс мой помощник.
Я нахально хмыкнул, не потому, что имя ему не подходило, а просто из вредности, и тут же пожалел об этом -- лицо Гая погрустнело, он сразу скис и отвернулся.
Мирела зябко повела плечами.
-- Эх, сейчас бы развести костёр, похлёбку сварить. Я с утра ничего не ела. А вы взяли с собой припасы в дорогу и бурдюки для воды? В пустошах самое страшное -- жажда, может так случиться, что колодец или ручей пересохнут. Сейчас же лето, самая сушь. Не лучшее время для путешествия в этих местах.
Гай спрыгнул с повозки, сорвал ветку с куста и стал задумчиво её ломать.
-- Мы же не выбирали, когда нам устроить побег, жизнь заставила. И, разумеется, ничего с собой не брали, слишком торопились. Ладно, Мири, показывай, где лучше всего перебраться на ту сторону.
Девушка спустилась на землю, и Гай помог ей, поддержав за талию. Меня это почему-то снова разозлило.
-- Прямо за этими кустами брод, мы обычно всегда здесь переходили границу, тут в самом глубоком месте -- по колено. Залезайте в повозку, я сама проведу её через ручей.
-- Я помогу тебе, а вот Реми пусть укроется внутри, -- строго заявил Гай.
-- Почему это? -- возмутился я, -- может, мне тоже хочется с вами?
Гай просто подсадил меня в повозку.
-- А доспехи где сушить будем, если оступишься? Мне–то всё равно, а вот ты без своей амуниции -- пропадёшь. Так что не спорь.
Пришлось с ним согласиться. Ручей мы преодолели очень быстро, а потом Мирела повела повозку по свету звёзд, зажигать огонь было нельзя -- нас могли заметить с той стороны. Примерно через час пути мы въехали в рощу и там, наконец, остановились.
Отпустив меня, отец подошёл к Гаю и тоже крепко его обнял:
«Гай, будь достоин своего отца. Он был лучшим человеком из тех, кого я встречал в своей жизни. И прекрасным другом, не его вина, что он не смог меня спасти, но и я не причастен к его гибели. Клянусь тебе. Стань другом и опорой моему сыну. Вместе вы справитесь и сможете разрушить проклятье нашего рода. Прощайте оба и не медлите, у вас мало времени. Бегите прямо сейчас…»
С этими словами он вышел за дверь, и я в ужасе слушал, как навсегда удалялись его шаги. Няня, вскрикнув, бросилась вслед за ним. Я посмотрел на Гая -- он молча собирал свои вещи в походный мешок и прикрикнул на меня:
«Чего стоишь? Быстро возьми самое необходимое и прихвати деньги, мы уходим. Если замешкаемся, сегодня же умрём».
Я собирался, плохо соображая, что происходит: запихнул в мешок то, что попалось мне на глаза, включая и отданный отцом свёрток. Гай надел на меня плащ, в котором я был сегодня в городе, и, взяв за руку, потащил к выходу из замка, предварительно сделав невидимыми нас обоих.
Мы незаметно пробежали мимо стражи у ворот, стоявшей с задранными кверху головами. Там, на башне мага, копошились две фигурки. Я присмотрелся и ахнул: одной из них, несомненно, был мой отец. Он подошёл к самому краю и приготовился совершить страшный грех самоубийства. В него вцепилась маленькая женщина, и я еле выдохнул: «Не надо няня, не делай этого!»
Гай потянул меня за руку, шепнув:
«Пошли, мы теряем время!»
Но я не сдвинулся с места, пока обе фигуры наверху не обнялись и стали топтаться на месте, словно исполняя странный танец на крыше. Видимо, няня пыталась его удержать, но это было невозможно, и через мгновение оба полетели вниз.
Как же мне хотелось кричать, но голос пропал, а внутри головы снова зачесалось, значит, Гай опять применил магию. Уже не сопротивляясь, побежал вслед за ним, то и дело спотыкаясь и почти падая, повторяя: «Зачем ты это сделала, няня?» -- и плакал без слёз…
Не помню, как мы оказались возле постоялого двора. Гай прислонил меня к стене и, сунув в руки свои мешки, от тяжести которых я чуть не упал, приказал:
«Не двигайся и стой здесь, пока не вернусь».
Я так устал от беготни, потому что не привык много двигаться, и потихоньку сполз вдоль стены, оставшись сидеть на корточках с закрытыми глазами. И не заметил, как меня сморило. Голос Гая выдернул меня из сна, прикрикнув негромко, но очень обидно:
«Ну что расселся, да ещё глаза закрыл? Кто так себя ведёт, дуралей? Мы же с тобой в бегах, надо всё время быть начеку, любой мог подойти и перерезать горло, -- и уже спокойнее спросил:
«Умеешь ездить верхом?»
-- Умею, и даже скакать галопом. Правда, немного. Меня в конюшне учили.
Гай схватился за голову и застонал:
«И за что мне такое наказание? Ладно, горе моё, иди сюда. Видишь эту пегую кобылу? На вот, дай ей яблоко, надо с ней подружиться, потому что теперь ты поедешь верхом на ней. Не пялься на меня, а действуй».
-- А ты, Гай, как поедешь?
-- Как и ты. Для меня тут припасли вороного жеребчика, вот он какой, настоящий красавец, -- и он погладил шёлковую гриву прекрасного породистого коня, заметно отличавшегося в лучшую сторону от унылой кобылы, которая, подобно мне, спала на ходу.
-- Ты молодец, пока я дремал, успел купить коней. Кстати, откуда у тебя столько денег, я же тебе не давал?
-- Откуда, откуда, -- передразнил меня мой помощник, а теперь и напарник по побегу, подозрительно краснея, -- оттуда! Не задавай дурацких вопросов, и мне не придётся придумывать на них не менее идиотские ответы!
-- Ты сошёл с ума! -- от возмущения я сразу проснулся, -- мало того, что за нами соберут погоню из замка, так ты хочешь, чтобы ещё и хозяева этих коней подали на нас в розыск? Надо немедленно их вернуть, иначе нас ждёт беда… -- меня трясло от переживаний.
Гай же был совершенно спокоен, на его лице опять появилось уже знакомое мне высокомерное выражение. Он наступал на меня, вынуждая пятиться.
-- Как думаешь, мой благородный и честный княжеский отпрыск, как далеко мы сможем убежать от погони пешком? Да нас поймают в два счёта. Верхом же -- уже к вечеру будем на границе, а ночью потихоньку переберёмся на другую сторону или пристанем, если, конечно, повезёт, к какому-нибудь каравану. Это стоит дорого, ты даже не представляешь, насколько. Радуйся, мы сэкономили деньги, и хватит болтать. Мне, знаешь ли, как-то не хочется расставаться с головой в таком юном возрасте. У меня на жизнь большие планы.
Я приуныл, он опять оказался прав. Сегодня у меня точно было не то состояние, чтобы спорить с Гаем, поэтому только махнул рукой и послушно взобрался на кобылу, похоже, этого даже не заметившую и продолжавшую меланхолично жевать листья ближайшего кустарника. Гай довольно ухмыльнулся и вскочил на жеребца, но двинуться дальше мы не смогли.
Нам помешала непонятно откуда вынырнувшая девчонка с косами в длинной цветной юбке и кофте с оборками. Я таращился на неё во все глаза, узнавая. Это была та самая малолетняя гадалка, предсказавшая мне несчастья. Она встала, растопырив руки в стороны и загородив нам дорогу, сердито хмуря чёрные брови.
-- Стоять, воришки! А ну, немедленно верните мне коней, это моя добыча. Я увела их раньше вас, теперь они по праву принадлежат мне, -- я хлопал ресницами, слушая подобное заявление, и не верил своим ушам. Эта удивительная девчонка потрясла меня своей наглостью.
Гай же задорно расхохотался.
-- Нет, Барри, ты только посмотри на неё, ещё молоко на губах не обсохло, а уже спорит со старшими. Пошла вон, идиотка, а то хуже будет! Или хочешь, чтобы я превратил тебя в курицу? Могу, -- и он сурово взглянул на меня.
Я тут же покорно закивал, подтверждая его правоту.
Но нахальную девчонку это не остановило. Она уткнула одну руку в бок и ехидно заулыбалась, смерив нас с Гаем насмешливым и бесстрашным взглядом.
-- В курицу, говоришь? А я вот сейчас наведу на вас обоих порчу и сглаз, и посмотрим, далеко ли вы уедете на моих конях. Тем более, когда подниму крик, что видела здесь Наследника и его похитителя!
Прода от 07.12.2020, 08:45
Глава 7
Это был сильный ход с её стороны. В ответ на эти слова Гай закусил губу и процедил:
«Твои условия, только имей ввиду -- коней мы не отдадим, они нам очень нужны -- вопрос жизни и смерти».
Нахалка сразу изменилась в лице и, сменив тон, спокойно сказала:
«Мои условия просты: вы берёте меня с собой, и я сама решу, когда вас покинуть!»
У Гая от такой наглости отвисла челюсть, а я улыбнулся -- девчонка нравилась мне всё больше и больше. Что и говорить, я не был избалован женским вниманием, а тут такая красавица, да ещё с характером. Моё неопытное сердце сразу же растаяло…
Но у Гая, судя по всему, было на её счёт совсем другое мнение.
-- Ах ты заноза! Даже не знаешь, куда мы едем, а навязываешься с нами? Значит, сама преступница, и тебе не выгодно привлекать к себе внимание. Не будешь ты на нас доносить, так что пошла прочь, а то мой конь затопчет тебя копытами…
Я видел, как глаза девчонки наполнились отчаянием и слезами, однако Гай был непреклонен. Но моё сердце не выдержало.
-- Гай, давай возьмём её до границы. Она тоже в беде, как и мы, надо же помогать друг другу. Уверен, девушка много знает и сможет поделиться с нами информацией, правда? Как тебя зовут, девочка?
Она посмотрела на меня с благодарностью и застенчиво прошептала:
«Я -- Мирела, возьмите меня с собой. Мне правда очень надо уехать отсюда. Отчим продал меня в жёны старику, а я не буду с ним жить. Уеду в другую страну, гадалке везде найдётся место. И в дороге вам пригожусь, ребята. Вы ведь поедете через пустоши, правда? Наш караван ходил там много раз, я знаю и дорогу, и места, где есть вода, и где можно укрыться от песчаной бури. К тому же, здесь совсем рядом припрятана повозка, только коней нет…»
Гай думал всего мгновение, а потом быстро махнул рукой.
-- Повозка -- это хорошо, где она?
-- Здесь, спрятана за этими кустами.
Он быстро спрыгнул на землю и кивнул нашей новой знакомой:
«Показывай и не вздумай меня обмануть, прибью!»
Мирела фыркнула ему в лицо, всем видом демонстрируя, что ничуть его не боится, и повела вслед за собой. Через минуту они вернулись, а я уже спешился, не сомневаясь, что всё будет хорошо. Быстро впрягли лошадей в простую повозку, Мирела села на место возницы, мы же укрылись внутри. Лошади тронулись, и я тихо прошептал Гаю:
«Почему ты не сядешь рядом с ней? То не доверял ей, то позволяешь везти нас неизвестно куда?»
-- Какой же ты наивный, Барри! Мне же нельзя светиться, нас с тобой наверняка уже разыскивают. А девчонка и правда знает дорогу, я успел с ней переговорить. К тому же наложил на неё заклятие, теперь она не сможет нам навредить. Этот народ такой суеверный -- стоило немного её припугнуть, и она поклялась отвезти нас именно туда, куда я сказал.
Он подумал немного и добавил:
«Хотя присматривать за ней всё равно придётся, а то и глазом не успеешь моргнуть, как пропадут и деньги, и остальные вещи. Ну-ка, показывай, что там тебе отец положил в свёрток. Надеюсь, это драгоценности, их можно легко продать в любой стране».
Я послушно достал из походного мешка свёрток и, устроив его на коленях, осторожно развернул. Но в нём оказался другой тряпичный свёрток, а в том -- ещё один. И пока я разворачивал эти никчёмные тряпки, Гай со стоном схватился за голову:
«Ну что за невезуха! Либо полоумный старик всё перепутал, либо у него просто поехала крыша…» -- даже не дожидаясь окончания процесса, он со вздохом улёгся на пол и, подложив под голову мешок, закрыл глаза.
Я же упорно продолжал разворачивать тряпки, потому что почувствовал в середине что-то твёрдое. Но, к большому разочарованию, этим предметом оказался расписной флакон из-под духов, похожий на тот, что я видел у няни. Открыл его и понюхал -- запах был приятный, чуть сладковатый. Во флаконе оставалось совсем немного жидкости, и я крепко закрыл крышку, чтобы она не вытекла.
Потом решил внимательнее рассмотреть тряпки, которые отец назвал «своим сокровищем». И тут до меня дошло -- это были мои первые пелёнки и распашонки с монограммами, вышитыми маминой рукой. А ещё -- маленькие белые вязаные башмачки. Отец хранил всё это, называя сокровищем. Видно, мои детские вещи и мамин флакончик духов значили для него очень много…
Я быстро свернул всё и дрожащими руками спрятал на дно своего мешка. А потом осторожно лёг рядом с Гаем, пытаясь не заплакать. До меня только что дошло, что я потерял единственных родных -- отца и няню, которая, хоть и не была одной со мной крови, но долгие годы заменяла маму. Я готов был зарыдать и закрывал рот ладонью, чтобы Гай не услышал и не отругал меня.
Уткнувшись лицом в руки, старался подавить стоны боли, и невольно вздрогнул, почувствовав, как Гай осторожно прижимает мою голову к своему плечу, тихо приговаривая:
«Бедный Барри, мне так жаль… В один день потерять и отца, и бабушку, это ужасно. Ты, наверное, не знал, что няня воспитывала твоего отца с пелёнок, хотя сама ещё тогда была девчонкой. Только её он и слушался, даже когда вырос. А через много лет женился на твоей маме. Она была дочерью няни, и все во дворце осуждали их брак. А им было плевать, так они любили друг друга. Твоя мама была настоящей красавицей, я видел её портрет. Ты похож на неё, Барри. Поплачь, станет легче, вот увидишь».
И он снова гладил меня по волосам. В эту минуту я понял, что больше не один. Что бы Гай ни говорил, он уже стал моим другом…
Я и не заметил, как уснул, а очнулся, когда меня резко тряхнуло, и кони остановилась. Котомка Гая скатилась прямо на меня, больно ударив по голове. Осмотревшись, к своему ужасу обнаружил, что вокруг темно, и, кажется, кроме меня в повозке никого не было. Быстро выскочив наружу, я увидел, как Гай, сидя радом с Мирелой, что-то с ней обсуждал. Было не жарко, всё вокруг заливал бледный свет луны, комары радостно набросились на меня, и я лихорадочно начал от них отбиваться. Тут-то меня и заметили.
-- Смотри, Мири, наш соня, наконец, проснулся. Выспался, малыш? -- негромко засмеялся Гай, и мне не понравилось, что он так меня называет при девушке.
-- Нормально, и, вообще-то, у меня есть имя, может, ты забыл? -- проворчал я, бросая на эту парочку косые взгляды.
-- Смотри, Мири, какой он у нас обидчивый! Как же, забудешь тут! Но лучше его вслух сейчас не произносить, мы вот подумали вместе и решили дать тебе временное имя, какое предпочитаешь -- Жак или Ланс? Пока ехали, видели на домах расклеенные объявления -- за наши головы назначена крупная награда.
Я растерялся:
«Раз так, зовите меня Реми, мне всегда нравилось это имя».
Мирела улыбнулась.
-- Мило и очень тебе подходит. Не обижайся, Реми, это же не навсегда. Слишком опасно называть вас настоящими именами.
-- А как тогда назовём Гая?
-- Мне нравится имя Ланс. Всегда хотел, чтобы меня звали, как рыцаря из легенд, -- мечтательно произнёс мой помощник.
Я нахально хмыкнул, не потому, что имя ему не подходило, а просто из вредности, и тут же пожалел об этом -- лицо Гая погрустнело, он сразу скис и отвернулся.
Мирела зябко повела плечами.
-- Эх, сейчас бы развести костёр, похлёбку сварить. Я с утра ничего не ела. А вы взяли с собой припасы в дорогу и бурдюки для воды? В пустошах самое страшное -- жажда, может так случиться, что колодец или ручей пересохнут. Сейчас же лето, самая сушь. Не лучшее время для путешествия в этих местах.
Гай спрыгнул с повозки, сорвал ветку с куста и стал задумчиво её ломать.
-- Мы же не выбирали, когда нам устроить побег, жизнь заставила. И, разумеется, ничего с собой не брали, слишком торопились. Ладно, Мири, показывай, где лучше всего перебраться на ту сторону.
Девушка спустилась на землю, и Гай помог ей, поддержав за талию. Меня это почему-то снова разозлило.
-- Прямо за этими кустами брод, мы обычно всегда здесь переходили границу, тут в самом глубоком месте -- по колено. Залезайте в повозку, я сама проведу её через ручей.
-- Я помогу тебе, а вот Реми пусть укроется внутри, -- строго заявил Гай.
-- Почему это? -- возмутился я, -- может, мне тоже хочется с вами?
Гай просто подсадил меня в повозку.
-- А доспехи где сушить будем, если оступишься? Мне–то всё равно, а вот ты без своей амуниции -- пропадёшь. Так что не спорь.
Пришлось с ним согласиться. Ручей мы преодолели очень быстро, а потом Мирела повела повозку по свету звёзд, зажигать огонь было нельзя -- нас могли заметить с той стороны. Примерно через час пути мы въехали в рощу и там, наконец, остановились.
