У одних преступные намерения, вторые непосредственно преступают закон. Так что мне все же придется арестовать уважаемую метрессу Базен.
- Да, за что? – в сердцах воскликнула я.
- За заказ убийства молодого человека по имени Эдрин, - пояснил мне метр Одилон.
- Но ведь он жив! – запальчиво продолжила я, - Мы потому и пришли к вам, как к королевскому судье, чтобы предотвратить убийство, потому что Мариэль очень сожалеет о своем поступке и передумала.
- А может быть, она просто боится, что ей придется расплачиваться за свои поступки? – вкрадчиво переспросил судья.
Я перевела внимательный взгляд на плачущую подругу.
- Пусть он живет, - сквозь слезы твердым голосом ответила Мариэль, - я не хочу ему зла.
- Мариэль вернулась к колдуну, чтобы отказаться, но он не пустил ее обратно в дом, - рассказала я.
- Адрес, - резко бросил нам судья.
- Литейная четырнадцать, - всхлипнула девушка.
- Знакомый адресок, - быстро переглянулись Броссар и Одилон, - приходилось там бывать.
- Так вы знаете этого колдуна? – с интересом принялась расспрашивать я, - Он действительно убивает на расстоянии, хотя сам не выходит из дома? А кто ему приносит продукты, одежду, новости? Вы проверяли его круг общения?
- Эмири, ты посмотри, какой пытливый ум скрывается в такой хорошенькой головке? – снова постарался очаровательно улыбнуться Одилон.
Только вот меня дрожью пробрало от такой мимики, словно коварный хищник забавляется легкой добычей перед тем, как ее проглотить. И вот это ощущение загнанной дичи не отпускало с самого начала обеда.
- Выпускники ШКЦВ отличаются пытливостью ума, - в тон ему ответил Броссар и тоже усмехнулся.
- Так вы поможете? Предотвратите убийство Эдрина? – решила пресечь обсуждение способностей выпускников и моих в частности.
- А в чем ваш интерес, Клер? – вкрадчиво спросил королевский судья.
- Я лишь хочу помочь Мариэль, - ответила ему.
- При этом не получая ничего взамен? – насмешливо вскинул одну бровь мужчина.
- Сочувствие и желание помочь девушке, попавшей в беду, для вас ничего не значат? – в тон ему задала я вопрос.
- Вот так, Тристан, тебя обвинили в неблагородстве и неджентльменском поведении, - широко улыбнулся ворожей.
- Я восхищен вашей самоотверженностью, метресса Алузье! – воскликнул метр Гротт.
Отчего мое щеки слегка потеплели. Все же приятно услышать похвалу своим поступкам, несмотря на то, что несколько на нее напросилась.
- Каюсь, - приложил к груди ладонь королевский судья и шутовски поклонился, - в благородстве давно не был замечен.
Я опалила его презрительным взглядом, долженствующим означать все, что я о нем думаю, но насмешника это даже не покоробило.
- Так вы что-нибудь будете предпринимать по предотвращению убийства? – строго спросила мужчину с южным загаром.
- Эмири, что скажешь? Стоит ли это того, чтобы бросить расследование о внезапной болезни племянника губернатора и сорваться под кинжал наемного колдуна, покинув этот приветливый дом? – все тем же слегка дурашливым тоном поинтересовался королевский судья.
- Ты проверил Кристофа? – спокойно спросил Броссар.
- Никаких магических следов, кроме твоих, я не нашел, - ответил ему Одилон.
- Получается, что это все же обычная болезнь, подхваченная молодым человеком во время путешествия по торговым делам, - задумчиво протянул в ответ ворожей.
- А ты что думаешь? – мужчины полностью переключились на разговор между собой, словно и не было никого вокруг.
Аппетит постепенно возвращался, пока я слушала во все уши обмен мнениями. Мариэль что-то лениво ковыряла в тарелке, метр Гротт попросил чтобы ему подлили вина. Видно было, что он какое-то время еще пытался следить за разговором двух собеседников, но вскоре бросил, потому что судья и ворожей перешли на обсуждение политической и торговой ситуации. Я же успевала за их разговором, а потому практически не обращала внимания на то, что я ему и пью, поедая и выпивая в каком-то одном заведенном режиме.
- Как только его голосовые связки придут в норму и он сможет говорить, обязательно расспрошу подробно про весь его маршрут следования. Но даже сейчас понятно, что побывал он ради выгоды в отдаленных пунктах, где нет нормальных санитарных условий, - говорил тем временем Броссар.
- Это-то меня и озадачивает. Кристоф не настолько рисковый парень, чтобы лезть в саму глушь ради призрачной прибыли, - ответил судья.
- С одной стороны, - согласился с ним ворожей, - С другой, ты что-нибудь слышал о черной хмари в последнее время?
В ответ собеседник замотал отрицательно головой.
- Вот именно, - с нажимом сказал мой наставник, - политика короля по искоренению смертельных заболеваний очень четкая и жесткая. Так что на обычных постоялых дворах можно разве что вшей подхватить, а уж никак не черную хмарь.
- Но это была она? Ты уверен? – уточнил Одилон.
- Можешь не сомневаться. Если бы парень умер, то у тебя не осталось никаких сомнений, - уверенно ответил ему Броссар.
У меня на душе похолодело. Я находилась в такой непосредственной близости от смертельно больного! Мне почему-то до конца не верилось в это, но эти простые слова, сказанные за обеденным столом, не оставили никаких сомнений. В какой же смертельной опасности я находилась прошлой ночью. О, богиня! И все это благодаря ворожею, притащившему меня в этот дом, заставившему ухаживать за молодым человек, подвергая риску заразиться черной хмарью.
- Какова вероятность, что зараза могла проникнуть от варваров? – тем временем рассуждал Броссар.
- В последнее время ни о каких прорывах сообщений не было. Король Эдуард об этом особенно побеспокоился, сам знаешь, - хмыкнул Одилон.
- Знаю, - недовольно поморщился в ответ ворожей.
- Тогда, может быть, это из Интуалии? – выдвинул предположение судья.
- Может и так, - пожал плечами ворожей, - Как только Кристоф будет в состоянии хотя бы держать перо, надо обязательно его допросить.
- Полностью с тобой согласен, - серьезно кивнул южанин.
И ведь могут нормально разговаривать, не насмешничать, спокойно рассуждать, не делать двусмысленных намеков. Слушаю их сейчас и не узнаю тех хамов, которые не могли поддержать нормальную беседу. Пусть для меня политические интриги в стране и приказы короля не известны, но это не значит, что со мной можно общаться, как с безмозглой куклой. Лишь только я об этом подумала, как эти двое тут же перевели все внимание на меня.
- Когда свадьба? – спросил королевский судья.
А ведь верно! Я даже не спросила о дне, когда видела в шаре предсказаний.
- Мариэль, когда свадьба? – перенаправила вопрос подруге.
- Послезавтра в храме богини, - почти прошептала она в ответ.
Что ж по моим понятиям времени было вполне достаточно. Вот сейчас мы все соберемся, арендуем дилижанс и отправимся в путь, предотвращать преступление.
- То есть времени уже практически не осталось, - зачем-то посмотрел на свои часы, висящие на цепочке, судья.
Спорить в этом вопросе не решилась. Все же ему видней, не одно преступление раскрыл. Наверняка приходилось и предупредительные меры проводить, как в нашем случае.
- Клер, теперь расскажи все, что видела, - тихо, но очень твердо, почти приказал наставник.
Я заволновалась. Зачем-то оправила платье на своих коленях, провела правой ладонью по левому плечу, тряхнула головой, не вовремя вспомнив, что волосы так и не привела в порядок после сна, что заставило еще сильнее стушеваться, щеки ощутимо потеплели, выдавая мое состояние.
- Это нужно, чтобы точно определить место и время удара, - тем же тоном произнес Броссар.
Кивнула, понимая его мотивацию. Сделала два глубоких вдоха, облизала на всякий случай губы и подняла глаза на наставника. Он прикрыл их, как бы говоря, что все в порядке, и он ждет от меня слов и готов внимательно выслушать.
- Там удара кинжалом не было, - тихо произнесла я, неотрывно глядя в глаза ворожею.
- Рассказывай, - мягко потребовал он, - Знак Тидона?
- Справа.
- Петля Зура?
- Пять градусов к югу.
-Знак Оптиса?
- Вверху в центре.
- Хорошо, тиката?
- От бледно-зеленого до насыщено изумрудного.
- Хм, - как мне показалось, одобрительно произнес ворожей, - а Кастера?
- На выходе не проявлялась.
- Хира, - произнес Броссар, словно подтверждая все ориентиры в моем видении.
- Священник подал чашу новобрачным, - медленно, вспоминая до мельчайших подробностей все увиденное, начала пересказывать я, - первым отпил жених, затем невеста. Они оба обернулись к гостям, мужчина поднес руку к лицу, а потом опустил к сердцу. Затем он упал на каменный пол и умер.
- Что делала невеста в этот момент? – резко спросил судья.
Я услышала его вопрос, но даже головы не повернула, продолжая смотреть, словно загипнотизированная взглядом ворожея, и ответила ему на поставленный вопрос, а вовсе не задавшему Олдину.
- Кричала. Громко кричала, едва поняла, что ее теперь уже муж не дышит.
- Кто стоял рядом? – еще один вопрос от судьи.
- Вообще людей много вокруг. Рядом стоял священник, невеста. Чуть дальше родители и, наверное, близкие родственники. Ни один человек мне не известен.
- Твоя подруга Мариэль? – очередной вопрос от Олдина.
- Ее не было в этот момент не было, - категорично заявила ему.
- Я все понял, - медленно сомкнул веки Броссар и меня как будто отпустило.
Больше не было такого напряжения, как во время экзамена, плечи расслабились, но зато почувствовала жажду, схватила бокал, стоящий рядом со мной, и выпила залпом, до дна, не отрываясь.
- Уважаемая метресса, это было коллекционное вино из погребов Луи, а вы так непочтительно к нему отнеслись, - укоризненно покачал головой королевский судья.
- Ох, прошу прощения, метр Гротт, - покаянно произнесла я, переведя слегка затуманенный взгляд на губернатора.
- Не извольте беспокоиться, - отмахнулся от моих извинений мужчина, - Оно только крепкое из-за срока выдержки. Я не ждал к обеду метресс, потому распорядился подать мужчинам что покрепче.
Я подозрительно уставилась на хрустальный фужер перед собой. Сначала «дергач», потом крепкое вино из коллекции губернатора. Еще суток не прошло как я приехала в Арт, а я уже прикладываюсь к крепкому алкоголю. До чего же я дойду в дальнейшем?
- Тристан, Клер была очень убедительна в своем прогнозе, - тем временем произнес Броссар.
- Думаешь? – с сомнением в голосе спросил королевский судья.
- Можешь мне поверить, - хмыкнул в ответ наставник, - она сделала все правильно, заклинание воссоздало цепь взаимосвязей в нужном порядке. У нее определенно есть дар ворожбы.
Я расплылась в довольной улыбке. Слова до меня стали доносились словно сквозь какую-то воздушную стену, гласные немного растягивались для восприятия, отчего смысл хоть и доходил, то не сразу. С довольным, можно сказать счастливым видом лыбилась наставнику, польщенная его похвалой.
- О, да метресса-то наша опьянела буквально с одного бокала вина, - насмешливо протянул Броссар.
- Вот еще! – пьяно возразила мужчине, - Мы перед обедом на постоялом дворе бутылку «дергача» выпили для успокоения нервов.
С этими словами я гордо вскинула носик, и мое восприятие мира поплыло окончательно.
- «Дергач» смотрителя – это сильно, - присвистнул королевский судья.
Но это меня уже абсолютно не волновало.
Под шум легкого прибоя спалось сладко. Волны тихо шлепались о преграду, накатывая, и проходили дальше. Они словно раскачивали мое ложе, где я удобно, свернувшись калачиком, спасла на боку. Вверх-вниз, как в лодке, где течение погоняет небольшое суденышко вперед.
Стоп! Вода? Течение? Где я?
Глаза распахнулись тут же. «Я не в лодке» - эта мысль успокоила, только вот находилась я в каком-то незнакомом мне помещении. Резко села и по глазам ударил яркий свет. Снова зажмурилась. Что происходит, и где я нахожусь?
Обед у губернатора помню, разговор о предотвращении убийства тоже. Королевский судья вел себя непозволительно нахально, а наставник подтвердил, что у меня дар к ворожбе. И? Дальше-то что было?
Ладонями прикрыла лицо от яркого света и начала оглядываться. Небольшая по своим размерам комнатка, я сижу на разобранной кровати, ноги босые, а на мне все тоже дорожное платье изрядно помятое после сна. А прямо передо мной окно, в которое светит летнее солнце. Поднялась на ноги и подошла к нему – штор не было. Мне казалось, что за столом губернатора отключилась буквально на минутку, и вдруг оказалась в незнакомом месте, а солнце безжалостно прогревает крохотное помещение.
Это точно не дом метра Гротта. Там стены каменные, с фактурной штукатуркой, а не деревянные. Даже если предположить, что меня отнесли на верхний этаж, если в доме предусмотрен мезонин, то шторы наверняка должны были быть. На постоялый двор тоже не похоже, слишком тихо. Но самое главное, что из окна я смотрела на озеро. Вид очаровывал и завораживал. Осмотреть местный водоем не получалось из-за всех событий, что происходили вокруг, и вот теперь я любовалась открывшимися просторами. Слух ублажал все тот легкий плеск волн об опоры, а вокруг расстилалась водная глади и тишина. Причем не такая, когда уши глохнут, наоборот, звуки были, но тихие ненавязчивые, приятные слуху. Вот птица низко пролетела над водой, и донесся ее вскрик, там рыба плеснула хвостом, а у дальнего берега высокий камыш шелестел под едва заметное дуновение ветерка. «Я у Броссара» - пришел ко мне неотвратимый вывод.
Задумчиво пронаблюдала еще одно пике птицы, стараясь понять, какие из этой ситуации надо сделать выводы?
Платья с меня никто не снимал, это с одной стороны радовало, что не нарушили законов приличия, ведь у ворожея прислуги не было, а с другой – спать пришлось в одежде, которую уже давно пора почистить. Наставник отнес уснувшую меня к себе в дом, нашел где-то нормальную комнату с кроватью, разул и уложил спать. А где он сам? И где мои вещи?
Эти вопросы подтолкнули к поиску двери из этой крохотной комнаты, где могла разместиться одна кровать и узкий шкаф. Сразу оценила его размеры – мои вещи там не поместятся. Но, пока не понимала всей ситуации, и принятое вчера решение об отъезде оставляло все в подвешенном состоянии, распаковывать багаж не торопилась.
Распахнув узкую дверь, сразу же оказалась в знакомой кухне. То есть получается, что ворожей все же приготовил комнату для своего практиканта с нормальной кроватью, и не собирался селить выпускника ШКЦВ на чердаке. Это я не смогла ее найти, а потому решила, что мне предлагается жить под крышей. Чувство неловкости в душе выросло сильнее.
Как смотреть в глаза наставнику, если в первый день сначала отказалась помогать ему в лечении больного, а уже на следующий напилась и уснула за обеденным столом? Румянец стыда полыхал на моих щеках. Неизбежную встречу хотелось оттянуть, как можно дольше. Топталась на одном месте, не решаясь на встречу с хозяином дома, прислушивалась к окружающим звукам, чтобы заранее подготовиться. Однако, вокруг была тишина. Не слышно чьего-то движения, или там посапывания, если предположить, что мужчина еще спит. Именно это вдохновило на следующий шаг. Тихо. Еще шаг, опять тишина. Никто не окликивает меня, не останавливает вопросом. Это уже интересно и несколько озадачивает.
Осмелев, обошла весь дом, точнее оставшиеся две комнаты – кухню и гостиную с кроватью в алькове. Никого.
- Да, за что? – в сердцах воскликнула я.
- За заказ убийства молодого человека по имени Эдрин, - пояснил мне метр Одилон.
- Но ведь он жив! – запальчиво продолжила я, - Мы потому и пришли к вам, как к королевскому судье, чтобы предотвратить убийство, потому что Мариэль очень сожалеет о своем поступке и передумала.
- А может быть, она просто боится, что ей придется расплачиваться за свои поступки? – вкрадчиво переспросил судья.
Я перевела внимательный взгляд на плачущую подругу.
- Пусть он живет, - сквозь слезы твердым голосом ответила Мариэль, - я не хочу ему зла.
- Мариэль вернулась к колдуну, чтобы отказаться, но он не пустил ее обратно в дом, - рассказала я.
- Адрес, - резко бросил нам судья.
- Литейная четырнадцать, - всхлипнула девушка.
- Знакомый адресок, - быстро переглянулись Броссар и Одилон, - приходилось там бывать.
- Так вы знаете этого колдуна? – с интересом принялась расспрашивать я, - Он действительно убивает на расстоянии, хотя сам не выходит из дома? А кто ему приносит продукты, одежду, новости? Вы проверяли его круг общения?
- Эмири, ты посмотри, какой пытливый ум скрывается в такой хорошенькой головке? – снова постарался очаровательно улыбнуться Одилон.
Только вот меня дрожью пробрало от такой мимики, словно коварный хищник забавляется легкой добычей перед тем, как ее проглотить. И вот это ощущение загнанной дичи не отпускало с самого начала обеда.
- Выпускники ШКЦВ отличаются пытливостью ума, - в тон ему ответил Броссар и тоже усмехнулся.
- Так вы поможете? Предотвратите убийство Эдрина? – решила пресечь обсуждение способностей выпускников и моих в частности.
- А в чем ваш интерес, Клер? – вкрадчиво спросил королевский судья.
- Я лишь хочу помочь Мариэль, - ответила ему.
- При этом не получая ничего взамен? – насмешливо вскинул одну бровь мужчина.
- Сочувствие и желание помочь девушке, попавшей в беду, для вас ничего не значат? – в тон ему задала я вопрос.
- Вот так, Тристан, тебя обвинили в неблагородстве и неджентльменском поведении, - широко улыбнулся ворожей.
- Я восхищен вашей самоотверженностью, метресса Алузье! – воскликнул метр Гротт.
Отчего мое щеки слегка потеплели. Все же приятно услышать похвалу своим поступкам, несмотря на то, что несколько на нее напросилась.
- Каюсь, - приложил к груди ладонь королевский судья и шутовски поклонился, - в благородстве давно не был замечен.
Я опалила его презрительным взглядом, долженствующим означать все, что я о нем думаю, но насмешника это даже не покоробило.
- Так вы что-нибудь будете предпринимать по предотвращению убийства? – строго спросила мужчину с южным загаром.
- Эмири, что скажешь? Стоит ли это того, чтобы бросить расследование о внезапной болезни племянника губернатора и сорваться под кинжал наемного колдуна, покинув этот приветливый дом? – все тем же слегка дурашливым тоном поинтересовался королевский судья.
- Ты проверил Кристофа? – спокойно спросил Броссар.
- Никаких магических следов, кроме твоих, я не нашел, - ответил ему Одилон.
- Получается, что это все же обычная болезнь, подхваченная молодым человеком во время путешествия по торговым делам, - задумчиво протянул в ответ ворожей.
- А ты что думаешь? – мужчины полностью переключились на разговор между собой, словно и не было никого вокруг.
Аппетит постепенно возвращался, пока я слушала во все уши обмен мнениями. Мариэль что-то лениво ковыряла в тарелке, метр Гротт попросил чтобы ему подлили вина. Видно было, что он какое-то время еще пытался следить за разговором двух собеседников, но вскоре бросил, потому что судья и ворожей перешли на обсуждение политической и торговой ситуации. Я же успевала за их разговором, а потому практически не обращала внимания на то, что я ему и пью, поедая и выпивая в каком-то одном заведенном режиме.
- Как только его голосовые связки придут в норму и он сможет говорить, обязательно расспрошу подробно про весь его маршрут следования. Но даже сейчас понятно, что побывал он ради выгоды в отдаленных пунктах, где нет нормальных санитарных условий, - говорил тем временем Броссар.
- Это-то меня и озадачивает. Кристоф не настолько рисковый парень, чтобы лезть в саму глушь ради призрачной прибыли, - ответил судья.
- С одной стороны, - согласился с ним ворожей, - С другой, ты что-нибудь слышал о черной хмари в последнее время?
В ответ собеседник замотал отрицательно головой.
- Вот именно, - с нажимом сказал мой наставник, - политика короля по искоренению смертельных заболеваний очень четкая и жесткая. Так что на обычных постоялых дворах можно разве что вшей подхватить, а уж никак не черную хмарь.
- Но это была она? Ты уверен? – уточнил Одилон.
- Можешь не сомневаться. Если бы парень умер, то у тебя не осталось никаких сомнений, - уверенно ответил ему Броссар.
У меня на душе похолодело. Я находилась в такой непосредственной близости от смертельно больного! Мне почему-то до конца не верилось в это, но эти простые слова, сказанные за обеденным столом, не оставили никаких сомнений. В какой же смертельной опасности я находилась прошлой ночью. О, богиня! И все это благодаря ворожею, притащившему меня в этот дом, заставившему ухаживать за молодым человек, подвергая риску заразиться черной хмарью.
- Какова вероятность, что зараза могла проникнуть от варваров? – тем временем рассуждал Броссар.
- В последнее время ни о каких прорывах сообщений не было. Король Эдуард об этом особенно побеспокоился, сам знаешь, - хмыкнул Одилон.
- Знаю, - недовольно поморщился в ответ ворожей.
- Тогда, может быть, это из Интуалии? – выдвинул предположение судья.
- Может и так, - пожал плечами ворожей, - Как только Кристоф будет в состоянии хотя бы держать перо, надо обязательно его допросить.
- Полностью с тобой согласен, - серьезно кивнул южанин.
И ведь могут нормально разговаривать, не насмешничать, спокойно рассуждать, не делать двусмысленных намеков. Слушаю их сейчас и не узнаю тех хамов, которые не могли поддержать нормальную беседу. Пусть для меня политические интриги в стране и приказы короля не известны, но это не значит, что со мной можно общаться, как с безмозглой куклой. Лишь только я об этом подумала, как эти двое тут же перевели все внимание на меня.
- Когда свадьба? – спросил королевский судья.
А ведь верно! Я даже не спросила о дне, когда видела в шаре предсказаний.
- Мариэль, когда свадьба? – перенаправила вопрос подруге.
- Послезавтра в храме богини, - почти прошептала она в ответ.
Что ж по моим понятиям времени было вполне достаточно. Вот сейчас мы все соберемся, арендуем дилижанс и отправимся в путь, предотвращать преступление.
- То есть времени уже практически не осталось, - зачем-то посмотрел на свои часы, висящие на цепочке, судья.
Спорить в этом вопросе не решилась. Все же ему видней, не одно преступление раскрыл. Наверняка приходилось и предупредительные меры проводить, как в нашем случае.
- Клер, теперь расскажи все, что видела, - тихо, но очень твердо, почти приказал наставник.
Я заволновалась. Зачем-то оправила платье на своих коленях, провела правой ладонью по левому плечу, тряхнула головой, не вовремя вспомнив, что волосы так и не привела в порядок после сна, что заставило еще сильнее стушеваться, щеки ощутимо потеплели, выдавая мое состояние.
- Это нужно, чтобы точно определить место и время удара, - тем же тоном произнес Броссар.
Кивнула, понимая его мотивацию. Сделала два глубоких вдоха, облизала на всякий случай губы и подняла глаза на наставника. Он прикрыл их, как бы говоря, что все в порядке, и он ждет от меня слов и готов внимательно выслушать.
- Там удара кинжалом не было, - тихо произнесла я, неотрывно глядя в глаза ворожею.
- Рассказывай, - мягко потребовал он, - Знак Тидона?
- Справа.
- Петля Зура?
- Пять градусов к югу.
-Знак Оптиса?
- Вверху в центре.
- Хорошо, тиката?
- От бледно-зеленого до насыщено изумрудного.
- Хм, - как мне показалось, одобрительно произнес ворожей, - а Кастера?
- На выходе не проявлялась.
- Хира, - произнес Броссар, словно подтверждая все ориентиры в моем видении.
- Священник подал чашу новобрачным, - медленно, вспоминая до мельчайших подробностей все увиденное, начала пересказывать я, - первым отпил жених, затем невеста. Они оба обернулись к гостям, мужчина поднес руку к лицу, а потом опустил к сердцу. Затем он упал на каменный пол и умер.
- Что делала невеста в этот момент? – резко спросил судья.
Я услышала его вопрос, но даже головы не повернула, продолжая смотреть, словно загипнотизированная взглядом ворожея, и ответила ему на поставленный вопрос, а вовсе не задавшему Олдину.
- Кричала. Громко кричала, едва поняла, что ее теперь уже муж не дышит.
- Кто стоял рядом? – еще один вопрос от судьи.
- Вообще людей много вокруг. Рядом стоял священник, невеста. Чуть дальше родители и, наверное, близкие родственники. Ни один человек мне не известен.
- Твоя подруга Мариэль? – очередной вопрос от Олдина.
- Ее не было в этот момент не было, - категорично заявила ему.
- Я все понял, - медленно сомкнул веки Броссар и меня как будто отпустило.
Больше не было такого напряжения, как во время экзамена, плечи расслабились, но зато почувствовала жажду, схватила бокал, стоящий рядом со мной, и выпила залпом, до дна, не отрываясь.
- Уважаемая метресса, это было коллекционное вино из погребов Луи, а вы так непочтительно к нему отнеслись, - укоризненно покачал головой королевский судья.
- Ох, прошу прощения, метр Гротт, - покаянно произнесла я, переведя слегка затуманенный взгляд на губернатора.
- Не извольте беспокоиться, - отмахнулся от моих извинений мужчина, - Оно только крепкое из-за срока выдержки. Я не ждал к обеду метресс, потому распорядился подать мужчинам что покрепче.
Я подозрительно уставилась на хрустальный фужер перед собой. Сначала «дергач», потом крепкое вино из коллекции губернатора. Еще суток не прошло как я приехала в Арт, а я уже прикладываюсь к крепкому алкоголю. До чего же я дойду в дальнейшем?
- Тристан, Клер была очень убедительна в своем прогнозе, - тем временем произнес Броссар.
- Думаешь? – с сомнением в голосе спросил королевский судья.
- Можешь мне поверить, - хмыкнул в ответ наставник, - она сделала все правильно, заклинание воссоздало цепь взаимосвязей в нужном порядке. У нее определенно есть дар ворожбы.
Я расплылась в довольной улыбке. Слова до меня стали доносились словно сквозь какую-то воздушную стену, гласные немного растягивались для восприятия, отчего смысл хоть и доходил, то не сразу. С довольным, можно сказать счастливым видом лыбилась наставнику, польщенная его похвалой.
- О, да метресса-то наша опьянела буквально с одного бокала вина, - насмешливо протянул Броссар.
- Вот еще! – пьяно возразила мужчине, - Мы перед обедом на постоялом дворе бутылку «дергача» выпили для успокоения нервов.
С этими словами я гордо вскинула носик, и мое восприятие мира поплыло окончательно.
- «Дергач» смотрителя – это сильно, - присвистнул королевский судья.
Но это меня уже абсолютно не волновало.
Глава 9
Под шум легкого прибоя спалось сладко. Волны тихо шлепались о преграду, накатывая, и проходили дальше. Они словно раскачивали мое ложе, где я удобно, свернувшись калачиком, спасла на боку. Вверх-вниз, как в лодке, где течение погоняет небольшое суденышко вперед.
Стоп! Вода? Течение? Где я?
Глаза распахнулись тут же. «Я не в лодке» - эта мысль успокоила, только вот находилась я в каком-то незнакомом мне помещении. Резко села и по глазам ударил яркий свет. Снова зажмурилась. Что происходит, и где я нахожусь?
Обед у губернатора помню, разговор о предотвращении убийства тоже. Королевский судья вел себя непозволительно нахально, а наставник подтвердил, что у меня дар к ворожбе. И? Дальше-то что было?
Ладонями прикрыла лицо от яркого света и начала оглядываться. Небольшая по своим размерам комнатка, я сижу на разобранной кровати, ноги босые, а на мне все тоже дорожное платье изрядно помятое после сна. А прямо передо мной окно, в которое светит летнее солнце. Поднялась на ноги и подошла к нему – штор не было. Мне казалось, что за столом губернатора отключилась буквально на минутку, и вдруг оказалась в незнакомом месте, а солнце безжалостно прогревает крохотное помещение.
Это точно не дом метра Гротта. Там стены каменные, с фактурной штукатуркой, а не деревянные. Даже если предположить, что меня отнесли на верхний этаж, если в доме предусмотрен мезонин, то шторы наверняка должны были быть. На постоялый двор тоже не похоже, слишком тихо. Но самое главное, что из окна я смотрела на озеро. Вид очаровывал и завораживал. Осмотреть местный водоем не получалось из-за всех событий, что происходили вокруг, и вот теперь я любовалась открывшимися просторами. Слух ублажал все тот легкий плеск волн об опоры, а вокруг расстилалась водная глади и тишина. Причем не такая, когда уши глохнут, наоборот, звуки были, но тихие ненавязчивые, приятные слуху. Вот птица низко пролетела над водой, и донесся ее вскрик, там рыба плеснула хвостом, а у дальнего берега высокий камыш шелестел под едва заметное дуновение ветерка. «Я у Броссара» - пришел ко мне неотвратимый вывод.
Задумчиво пронаблюдала еще одно пике птицы, стараясь понять, какие из этой ситуации надо сделать выводы?
Платья с меня никто не снимал, это с одной стороны радовало, что не нарушили законов приличия, ведь у ворожея прислуги не было, а с другой – спать пришлось в одежде, которую уже давно пора почистить. Наставник отнес уснувшую меня к себе в дом, нашел где-то нормальную комнату с кроватью, разул и уложил спать. А где он сам? И где мои вещи?
Эти вопросы подтолкнули к поиску двери из этой крохотной комнаты, где могла разместиться одна кровать и узкий шкаф. Сразу оценила его размеры – мои вещи там не поместятся. Но, пока не понимала всей ситуации, и принятое вчера решение об отъезде оставляло все в подвешенном состоянии, распаковывать багаж не торопилась.
Распахнув узкую дверь, сразу же оказалась в знакомой кухне. То есть получается, что ворожей все же приготовил комнату для своего практиканта с нормальной кроватью, и не собирался селить выпускника ШКЦВ на чердаке. Это я не смогла ее найти, а потому решила, что мне предлагается жить под крышей. Чувство неловкости в душе выросло сильнее.
Как смотреть в глаза наставнику, если в первый день сначала отказалась помогать ему в лечении больного, а уже на следующий напилась и уснула за обеденным столом? Румянец стыда полыхал на моих щеках. Неизбежную встречу хотелось оттянуть, как можно дольше. Топталась на одном месте, не решаясь на встречу с хозяином дома, прислушивалась к окружающим звукам, чтобы заранее подготовиться. Однако, вокруг была тишина. Не слышно чьего-то движения, или там посапывания, если предположить, что мужчина еще спит. Именно это вдохновило на следующий шаг. Тихо. Еще шаг, опять тишина. Никто не окликивает меня, не останавливает вопросом. Это уже интересно и несколько озадачивает.
Осмелев, обошла весь дом, точнее оставшиеся две комнаты – кухню и гостиную с кроватью в алькове. Никого.
