Такой фон помех создавали для демонической магии, что без сигнала изнутри бы в жизни этот портал не выстроили. Так вот когда мы припасы уже по улице везли, там-то оно, наверное, и выпало. А потом, часа два спустя, я снова там по делу оказался – и тут началось. Я с демонами, сам понимаешь, не боец, вы-то против них с трудом бьётесь, а я что? Лапой по земле такого, как я размажет и дальше пойдёт. Вот я в укромном месте и спрятался, и видел, короче, как этот пацан успел в дом свой забежать, как мать его отволокла наверх, и как потом…
Продолжать не было нужды: что было дальше, орк знал и сам.
- И ведь из-за меня это всё, - с тихой яростью прошипел гоблин, - спешил с припасами в город скорее попасть, самой короткой тропой караван повёл. Прибудь мы на сутки позже – “Веретено” потеряло бы всю свою силу. А так выходит, что я вместе с припасами этому городу его собственную смерть привёз!
- Ты не виноват, дружище, - легонько, чтобы не столкнуть со стула, похлопал товарищу по плечу орк, - если уж маг, командующий обозом, не заподозрил неладного, то ты-то что мог поделать? Сам же понимаешь, что ничего. И всё же мне не хотелось бы так этого бросать, - задумчиво сказал он, глядя на второй этаж. Их новый напарник уже, наверное, видел десятый сон, - может как-нибудь намекнём ему, и он вспомнит…
- У нас есть более насущный вопрос, Кназарр, - сказал уже более твёрдым голосом Флекс, показывая список контрактов, - кроме нас самих пропитания нам никто не добудет…
Трино проснулся не в самом радужном настроении. В первые мгновения ему даже не сразу удалось осознать, где он вообще находится, но потом события предыдущего дня настигли его. Да уж, судя по всему, ему предстоит с этой парой выполнить не одно поручение. Но почему же они одним только своим видом так мозолят ему глаза? Юноша не мог сказать, что дело здесь в расовых предрассудках: ему доводилось до того иметь дело и с орками, и с гоблинами, и всегда эти дела разрешались если и не к взаимному удовольствию обеих сторон, то, по крайней мере, мирно. Но они… казалось, сам их вид пытается подцепить и потянуть за какую-то ниточку в памяти… но бесполезно. Вздохнув, Трино поднялся с постели и стал приводить себя в порядок.
Спустившись, он увидел орка и гоблина, сидящих на том же месте, что и вчера. Только сейчас гоблин перебирал ворох свитков, лежащих перед ним.
- С добрым утром. Надеюсь, спалось нормально, - безразлично сказал гоблин, щёлкнув пальцами в пустоту. Впрочем, смысл этого жеста стал ясен через несколько секунд, когда орчанка-разносчица принесла тарелку пшённой каши и кусок хлеба, а так же миску с квашеной капустой.
- Мяса ты пока не заслужил, парень, - так же равнодушно сказал Флекс, - ректорша в письме тебя, конечно, расхвалила на все лады, и я как-то не привык сомневаться в её словах. И всё же хотелось бы посмотреть самому, на что ты способен.
Пожав плечами, Трино подсел к ним за стол и взялся за ложку.
- Вы сами-то хоть спать ложились? - спросил он несколько минут спустя, впрочем, без особой цели, просто, чтобы хоть как-то нарушить тишину.
- Естественно, - хмыкнул гоблин, - только, в отличие от тебя, для нас дрыхнуть так долго – непозволительная роскошь.
Поняв, что его собеседники на данный момент к беседам не расположены, Трино прекратил расспросы. Ну их. Хочется держать дистанцию и поддерживать только деловые отношения – их право.
- Итак, Кназарр, мы решили? – спросил орка гоблин, - сначала мёд демонических пчёл. Потом яйца пиявок-пираний. Ну а затем, как пойдёт…
Час спустя орк, гоблин и человек стояли в лесу возле дуба, из которого слышалось жужжание, ясно говорившее о том, что подходить к этому дереву ближе – опасно для здоровья.
- Что ж, маг, мы на месте, - сказал гоблин, - мне надо слазить вон туда, - он указал на дупло, - и добыть три, а ещё лучше четыре унции этого мёда. Крайне желательно так, чтобы пчёлки в это время занимались чем-то ещё помимо того, чтобы в моей шкуре дырок понаделать.
Кивнув, Трино потянулся к сумке и извлёк из неё сапфировый кинжал. Этот артефакт он сделал для себя сам, потратив на это около года. Сапфир для материала он купил с накопленной за несколько лет стипендии, ну и ювелир в обмен на несколько медицинских услуг отдал камни за полцены. Главное свойство кинжала состояло в том, что с его помощью можно безо всяких заклинаний чертить необходимые для колдовства рунические рисунки. После чего маг отточенным движением нарисовал вокруг себя круг и принялся дорисовывать остальные узоры.
- Ммм, ты, Трино, конечно, можешь ничего нам не говорить, коли тебе так хочется, - сказал Флекс минуту спустя, - но не будешь ли ты так добр давать комментарии своим действиям? И мне, и моему молчаливому другу это крайне интересно.
- Эта пентаграмма называется Озеро Умиротворения, - пояснил Трино, заканчивая рисунок, - если пчёлы не доберутся до тебя, им вполне хватит ума поискать другие мишени. И тогда мы с почтенным Кназарром окажемся в опасности. А если пчёлы пересекут границу этой пентаграммы, то она мгновенно остудит их злобный пыл, и насекомые, если не реагировать на них, просто спокойно полетят дальше. Конечно, это всё сложно, но это же демонические пчёлы, сами понимаете… убей одну такую – весь лес на уши поднимется, и тогда нам всем будет уже не до мёда…
Трино хотя и не занимался раньше подобной работой, всё же хорошо знал, что такое демонические пчёлы, и почему так ценится их мёд. Существует теория, что один из демонов, пребывая на земле и проходя мимо улья, шутки ради оросил его кровью, которую неприхотливые пчёлы тут же оприходовали в своих целях. С тех пор и появилась эта новая порода. Они почти в два раза крупнее обычных пчел, а их расцветка вместо желтого и золотисто-коричневого цветов имеет красно-черный. Их укусы смертельны: трёх достаточно для того, чтобы почти мгновенного отправить на тот свет даже такого крепкого громилу, как Кназарр. Кроме того, у них очень обострённый инстинкт стаи: смерть каждого члена стаи они чувствуют мгновенно, и немедля каждая пчела, функцией которой является защита улья и охрана пчёл-работниц, вылетает на смертельный импульс, который издает погибающая. При всём при этом этот мёд крайне высоко ценится и стоит бешеных денег, ибо обладает просто убойным эффектом, стимулирующим половую активность. Такой мёд в состоянии заставить заработать даже инструмент восьмидесятилетнего старика. За одну только столовую ложку такого мёда люди готовы выложить не один десяток золотых монет – при таком раскладе даже одна единственная унция принесёт очень хороший доход.
- Так, - сказал Трино, поразмыслив ещё минуту, - есть два варианта для защиты. Первый предполагает защиту средней степени силы, которую пчелы смогут пробить, если нанесут три удара своим жалом в одно и то же место. Эта защита никак не скажется на твоей подвижности. Второй - основательную защиту, настолько основательную, что, по крайней мере, пчёлы не пробьют её точно. Ну, разве что всем ульем нанесут пару сотен ударов в одну точку меньше, чем за несколько секунд. Но такая защита скажется на подвижности, вес для тебя вырастет в полтора раза, и ты гораздо быстрее выдохнешься. Что выбираешь?
- Второй вариант, конечно, - сказал гоблин, посмотрев на Трино, как на умственно отсталого, - мне моя шкура нужна целой и невредимой. А что до усталости – потерплю. Ты не смотри, что на вид я хлипкий – с выносливостью у меня все в порядке. Кроме того, скажу я тебе по секрету, не одному болвану это заблуждение в своё время стоило срезанных кошельков, ремней на штанах и даже пары пальцев на руках. А одному особенно наглому и говорливому типу – так и вовсе горла.
- Что ж, тогда снимай куртку, - сказал Трино.
- Извини, парень, но мы не настолько близко знакомы, - ехидно ответил гоблин, - да и вообще, ты не в моём вкусе.
- Да сколько можно паясничать? – сердито заявил Трино, выходя из себя, - мне нужно нанести на твоё тело защитные руны, чтобы твою драгоценную шкуру не испортили пчёлы! А не для той ерунды, которую ты себе выдумал.
- А что таким, как я, ещё остается делать, мальчик? - тихо сказал гоблин, - мы страшные, некрасивые, вынуждены добывать себе пропитание любой, даже самой грязной работой. Кому из нас удаётся завести семью, свой угол и осесть там – считаются поцелованными в темечко богами. При таком раскладе только и остаётся, что идти по жизни с иронией, чтобы не было так больно. Так что не лишай меня, парень, считай что последней радости в жизни. А то ведь единственная альтернатива – это утопить своё горе в вине…
Но, увидев, как вытаращил глаза Трино, гоблин понял, что перегнул палку. Да он и сам не понял, что дёрнуло его сказать такое. Считай, что душу раскрыл – и кому? Едва знакомому мальчишке. Но почему? Что вынудило его на такую доверительную тираду? Шрам орка, который он исцелил, не побоявшись надорваться, десять лет назад? Или, если это действительно тот мальчишка, куда более веские причины…
- Ладно, давай уже начинать, - тряхнув головой, сказал Флекс, - время теряем.
Всё еще не сводя с гоблина растерянного взгляда, юноша кивнул и подошёл к нему. Тот быстро скинул куртку, и маг, встав перед ним на колени для удобства, начертив своим кинжалом в воздухе руну, аккуратно подхватил её и приложил к груди гоблина. Вторая легла на живот. И еще две – на спину. Парень не преувеличил, в самом деле возникло чувство тяжести, как будто по бокам пару сумок, набитых камнями, повесили.
- Мда, и правда, тяжеловато, - вынес вердикт гоблин, сделав пару шагов, - ну да ничего, где наша не пропадала…
Дальше всё прошло, как по маслу. Поднявшись на дерево, Флекс, не обращая никакого внимания на пчёл, принялся деловито копаться в дупле, собирая драгоценную субстанцию. Пчёлы действительно, не сумев добраться до гоблина, разлетелись в разные стороны в поисках других врагов. Но едва они попадали в радиус действия пентаграммы, где неподвижно сидели Кназарр и Трино, изогнувший руки в замысловатом жесте, улетали из неё прочь…
- Целая пинта, - довольно сказал гоблин час спустя, с нежностью поглаживая склянку в сумке, - хороший улов. С долгами, наконец, рассчитаемся. И ты молодец, парень. Этих жужелиц на себе вообще не чувствовал, хоть они, мягко говоря, были не очень рады такому гостю. Впрочем, стоит признать, что карабкаться на дерево с такой защитой было тяжеловато.
- Магия – не панацея от всех бед, - пожал плечами, ответил Трино, - где-то делается легче, где-то тяжелее. Магия – это искусство бесконечных противовесов. Важно уметь вовремя тянуть за нужные.
- Ладно, ладно, - махнул рукой гоблин, - это уже твои знания и заботы, мне всё это неинтересно. Нас ждёт новое дело.
В момент этого разговора все трое сидели на берегу пруда. Несмотря на то, что он просто-таки зарастал растениями, место было на удивление тихим. Даже стрекозы, несмотря на тёплое время года, не жужжали над водой, не говоря уже об утках и лягушках, которые, судя по всему, отказывались здесь водиться в принципе.
- Здесь живут пираньи-пиявки, - сказал гоблин, сверяясь со своими заметками, - их яйца – очень ценный алхимический ингредиент. Но, как и в случае с мёдом демонических пчёл, трудность добычи делает их очень редким и дорогим товаром. Задача для тебя точно такая же: мне нужно, чтобы в процессе добычи моя шкура осталась целой и невредимой.
Кивнув, Трино достал свой кинжал и начертил новую пентаграмму.
- Бечёвка нужна. Есть у вас такая? – спросил он.
Кназарр, так и не сказавший за весь день ни единого слова, полез в свою суму и извлёк моток.
- То, что дело будет проходить в воде, упрощает и одновременно усложняет дело, - сказал Три, подправляя необходимые узоры по краям магического рисунка, - упрощает потому, что с водой мне работается лучше всего. Но сложность в том, что я никак не смогу подать тебе сигнал о том, что выдыхаюсь. Тем более, что я ещё буду параллельно поддерживать для тебя заклинание подводного дыхания. Так что для этого нужна веревка, - закончив с пентаграммой, он кинжалом в воздухе принялся чертить новые руны и помещать их на тело гоблина, который уже успел снять куртку, - если я дёрну один раз – это будет означать, что половина отпущенного времени прошла. Если дёрну второй раз – значит, времени осталось меньше четверти.
- А если три раза? – уточнил Флекс, стягивая башмаки и складывая вещи в аккуратный узелок.
- А если три раза – это будет означать, что через пять секунд защита иссякнет, и всё, что случится после этого, будет исключительно твоими личными проблемами, - раздражённо ответил Трино.
Кивнув без единой эмоции на лице, гоблин, оставшийся в одних портках, подпоясался веревкой, проверил закрепленную склянку для добычи и нырнул в пруд…
Сев поодаль, Кназарр с интересом вглядывался в паренька, который, закрыв глаза, сел за землю и удерживал руки в замысловатом жесте. Очень хотелось задать Трино пару вопросов, но вокруг парня ощутимо фонило магией, и орк благоразумно понимал, что для этого сейчас не подходящее время. Внезапно он заметил, что юноша с большим трудом удерживает верёвку. Жест, в который были сплетены его руки, никак не предполагал, что при этом надо будет держать что-то ещё.
- Давай я бечеву подержу, - сказал орк, подходя к Трино и осторожно забирая верёвку, - будешь говорить мне, когда и сколько раз дёргать.
Юноша благодарно кивнул. Веревка выскользнула у него из рук, и он полностью сосредоточился на защитных чарах.
- Дёрни один раз, - сказал Трино семь минут спустя. Орк послушно потянул за бечеву. Ответный рывок через пару секунд дал ему понять, что знак услышан, понят и принят к сведению.
Однако еще пару минут спустя Трино внезапно вскочил на ноги.
- Тяни его оттуда! Немедленно, - не своим голосом закричал он. В это время энергия вокруг рук мага сгустилась до такой степени, что, казалось, её можно было пощупать.
Орку дважды повторять было не надо. Намотав бечеву вокруг запястья, он изо всех потянул её на себя и, к своему глубокому удивлению, понял, что встретил достойное сопротивление.
- Чего же ты медлишь? – закричал юноша. К нему уже было страшно подойти, он чуть ли не искрился силой.
- Не… могу… - пропыхтел орк, - что-то… мешает… мне…
Маг выругался. После чего выхватил свой кинжал и подскочил к орку, который, к ужасу, ощутил, что бечева мало того, что не идёт из воды, но ещё и тянет в водоём его самого. Буркнув ему всего одно слово: “Потерпи”, маг перехватил сапфировое лезвие и ткнул остриём в бицепс орка. Кназарр, и без того чувствовавший идущее от Трино магическое напряжение, ощутил ещё и болезненный укол. Кое-как скосив глаза, орк увидел, что маг тем же кинжалом размазывает кровь по его коже. Но терпел он всё это не зря: красная роса на его руке приняла очертания пентаграммы, а в следующий момент Кназарр ощутил огромный прилив сил. Бечева резко пошла из воды, да с такой скоростью, что гоблин вылетел из пруда, словно пушечное ядро. Увидев Флекса, хоть и насмерть перепуганного, но целого и невредимого, Трино облегчённо застонал и осел на траву, позволяя чарам пропасть.
- Там, - невнятно бормотал гоблин, поднимаясь на четвереньки и тыкая рукой в пруд, - там… пиявка! Огромная, с тебя размером, наверное! Заглотила меня внутрь! Думал уж, конец мне, пережуёт. Спаси…
Продолжать не было нужды: что было дальше, орк знал и сам.
- И ведь из-за меня это всё, - с тихой яростью прошипел гоблин, - спешил с припасами в город скорее попасть, самой короткой тропой караван повёл. Прибудь мы на сутки позже – “Веретено” потеряло бы всю свою силу. А так выходит, что я вместе с припасами этому городу его собственную смерть привёз!
- Ты не виноват, дружище, - легонько, чтобы не столкнуть со стула, похлопал товарищу по плечу орк, - если уж маг, командующий обозом, не заподозрил неладного, то ты-то что мог поделать? Сам же понимаешь, что ничего. И всё же мне не хотелось бы так этого бросать, - задумчиво сказал он, глядя на второй этаж. Их новый напарник уже, наверное, видел десятый сон, - может как-нибудь намекнём ему, и он вспомнит…
- У нас есть более насущный вопрос, Кназарр, - сказал уже более твёрдым голосом Флекс, показывая список контрактов, - кроме нас самих пропитания нам никто не добудет…
Глава 6.
Трино проснулся не в самом радужном настроении. В первые мгновения ему даже не сразу удалось осознать, где он вообще находится, но потом события предыдущего дня настигли его. Да уж, судя по всему, ему предстоит с этой парой выполнить не одно поручение. Но почему же они одним только своим видом так мозолят ему глаза? Юноша не мог сказать, что дело здесь в расовых предрассудках: ему доводилось до того иметь дело и с орками, и с гоблинами, и всегда эти дела разрешались если и не к взаимному удовольствию обеих сторон, то, по крайней мере, мирно. Но они… казалось, сам их вид пытается подцепить и потянуть за какую-то ниточку в памяти… но бесполезно. Вздохнув, Трино поднялся с постели и стал приводить себя в порядок.
Спустившись, он увидел орка и гоблина, сидящих на том же месте, что и вчера. Только сейчас гоблин перебирал ворох свитков, лежащих перед ним.
- С добрым утром. Надеюсь, спалось нормально, - безразлично сказал гоблин, щёлкнув пальцами в пустоту. Впрочем, смысл этого жеста стал ясен через несколько секунд, когда орчанка-разносчица принесла тарелку пшённой каши и кусок хлеба, а так же миску с квашеной капустой.
- Мяса ты пока не заслужил, парень, - так же равнодушно сказал Флекс, - ректорша в письме тебя, конечно, расхвалила на все лады, и я как-то не привык сомневаться в её словах. И всё же хотелось бы посмотреть самому, на что ты способен.
Пожав плечами, Трино подсел к ним за стол и взялся за ложку.
- Вы сами-то хоть спать ложились? - спросил он несколько минут спустя, впрочем, без особой цели, просто, чтобы хоть как-то нарушить тишину.
- Естественно, - хмыкнул гоблин, - только, в отличие от тебя, для нас дрыхнуть так долго – непозволительная роскошь.
Поняв, что его собеседники на данный момент к беседам не расположены, Трино прекратил расспросы. Ну их. Хочется держать дистанцию и поддерживать только деловые отношения – их право.
- Итак, Кназарр, мы решили? – спросил орка гоблин, - сначала мёд демонических пчёл. Потом яйца пиявок-пираний. Ну а затем, как пойдёт…
***
Час спустя орк, гоблин и человек стояли в лесу возле дуба, из которого слышалось жужжание, ясно говорившее о том, что подходить к этому дереву ближе – опасно для здоровья.
- Что ж, маг, мы на месте, - сказал гоблин, - мне надо слазить вон туда, - он указал на дупло, - и добыть три, а ещё лучше четыре унции этого мёда. Крайне желательно так, чтобы пчёлки в это время занимались чем-то ещё помимо того, чтобы в моей шкуре дырок понаделать.
Кивнув, Трино потянулся к сумке и извлёк из неё сапфировый кинжал. Этот артефакт он сделал для себя сам, потратив на это около года. Сапфир для материала он купил с накопленной за несколько лет стипендии, ну и ювелир в обмен на несколько медицинских услуг отдал камни за полцены. Главное свойство кинжала состояло в том, что с его помощью можно безо всяких заклинаний чертить необходимые для колдовства рунические рисунки. После чего маг отточенным движением нарисовал вокруг себя круг и принялся дорисовывать остальные узоры.
- Ммм, ты, Трино, конечно, можешь ничего нам не говорить, коли тебе так хочется, - сказал Флекс минуту спустя, - но не будешь ли ты так добр давать комментарии своим действиям? И мне, и моему молчаливому другу это крайне интересно.
- Эта пентаграмма называется Озеро Умиротворения, - пояснил Трино, заканчивая рисунок, - если пчёлы не доберутся до тебя, им вполне хватит ума поискать другие мишени. И тогда мы с почтенным Кназарром окажемся в опасности. А если пчёлы пересекут границу этой пентаграммы, то она мгновенно остудит их злобный пыл, и насекомые, если не реагировать на них, просто спокойно полетят дальше. Конечно, это всё сложно, но это же демонические пчёлы, сами понимаете… убей одну такую – весь лес на уши поднимется, и тогда нам всем будет уже не до мёда…
Трино хотя и не занимался раньше подобной работой, всё же хорошо знал, что такое демонические пчёлы, и почему так ценится их мёд. Существует теория, что один из демонов, пребывая на земле и проходя мимо улья, шутки ради оросил его кровью, которую неприхотливые пчёлы тут же оприходовали в своих целях. С тех пор и появилась эта новая порода. Они почти в два раза крупнее обычных пчел, а их расцветка вместо желтого и золотисто-коричневого цветов имеет красно-черный. Их укусы смертельны: трёх достаточно для того, чтобы почти мгновенного отправить на тот свет даже такого крепкого громилу, как Кназарр. Кроме того, у них очень обострённый инстинкт стаи: смерть каждого члена стаи они чувствуют мгновенно, и немедля каждая пчела, функцией которой является защита улья и охрана пчёл-работниц, вылетает на смертельный импульс, который издает погибающая. При всём при этом этот мёд крайне высоко ценится и стоит бешеных денег, ибо обладает просто убойным эффектом, стимулирующим половую активность. Такой мёд в состоянии заставить заработать даже инструмент восьмидесятилетнего старика. За одну только столовую ложку такого мёда люди готовы выложить не один десяток золотых монет – при таком раскладе даже одна единственная унция принесёт очень хороший доход.
- Так, - сказал Трино, поразмыслив ещё минуту, - есть два варианта для защиты. Первый предполагает защиту средней степени силы, которую пчелы смогут пробить, если нанесут три удара своим жалом в одно и то же место. Эта защита никак не скажется на твоей подвижности. Второй - основательную защиту, настолько основательную, что, по крайней мере, пчёлы не пробьют её точно. Ну, разве что всем ульем нанесут пару сотен ударов в одну точку меньше, чем за несколько секунд. Но такая защита скажется на подвижности, вес для тебя вырастет в полтора раза, и ты гораздо быстрее выдохнешься. Что выбираешь?
- Второй вариант, конечно, - сказал гоблин, посмотрев на Трино, как на умственно отсталого, - мне моя шкура нужна целой и невредимой. А что до усталости – потерплю. Ты не смотри, что на вид я хлипкий – с выносливостью у меня все в порядке. Кроме того, скажу я тебе по секрету, не одному болвану это заблуждение в своё время стоило срезанных кошельков, ремней на штанах и даже пары пальцев на руках. А одному особенно наглому и говорливому типу – так и вовсе горла.
- Что ж, тогда снимай куртку, - сказал Трино.
- Извини, парень, но мы не настолько близко знакомы, - ехидно ответил гоблин, - да и вообще, ты не в моём вкусе.
- Да сколько можно паясничать? – сердито заявил Трино, выходя из себя, - мне нужно нанести на твоё тело защитные руны, чтобы твою драгоценную шкуру не испортили пчёлы! А не для той ерунды, которую ты себе выдумал.
- А что таким, как я, ещё остается делать, мальчик? - тихо сказал гоблин, - мы страшные, некрасивые, вынуждены добывать себе пропитание любой, даже самой грязной работой. Кому из нас удаётся завести семью, свой угол и осесть там – считаются поцелованными в темечко богами. При таком раскладе только и остаётся, что идти по жизни с иронией, чтобы не было так больно. Так что не лишай меня, парень, считай что последней радости в жизни. А то ведь единственная альтернатива – это утопить своё горе в вине…
Но, увидев, как вытаращил глаза Трино, гоблин понял, что перегнул палку. Да он и сам не понял, что дёрнуло его сказать такое. Считай, что душу раскрыл – и кому? Едва знакомому мальчишке. Но почему? Что вынудило его на такую доверительную тираду? Шрам орка, который он исцелил, не побоявшись надорваться, десять лет назад? Или, если это действительно тот мальчишка, куда более веские причины…
- Ладно, давай уже начинать, - тряхнув головой, сказал Флекс, - время теряем.
Всё еще не сводя с гоблина растерянного взгляда, юноша кивнул и подошёл к нему. Тот быстро скинул куртку, и маг, встав перед ним на колени для удобства, начертив своим кинжалом в воздухе руну, аккуратно подхватил её и приложил к груди гоблина. Вторая легла на живот. И еще две – на спину. Парень не преувеличил, в самом деле возникло чувство тяжести, как будто по бокам пару сумок, набитых камнями, повесили.
- Мда, и правда, тяжеловато, - вынес вердикт гоблин, сделав пару шагов, - ну да ничего, где наша не пропадала…
Дальше всё прошло, как по маслу. Поднявшись на дерево, Флекс, не обращая никакого внимания на пчёл, принялся деловито копаться в дупле, собирая драгоценную субстанцию. Пчёлы действительно, не сумев добраться до гоблина, разлетелись в разные стороны в поисках других врагов. Но едва они попадали в радиус действия пентаграммы, где неподвижно сидели Кназарр и Трино, изогнувший руки в замысловатом жесте, улетали из неё прочь…
***
- Целая пинта, - довольно сказал гоблин час спустя, с нежностью поглаживая склянку в сумке, - хороший улов. С долгами, наконец, рассчитаемся. И ты молодец, парень. Этих жужелиц на себе вообще не чувствовал, хоть они, мягко говоря, были не очень рады такому гостю. Впрочем, стоит признать, что карабкаться на дерево с такой защитой было тяжеловато.
- Магия – не панацея от всех бед, - пожал плечами, ответил Трино, - где-то делается легче, где-то тяжелее. Магия – это искусство бесконечных противовесов. Важно уметь вовремя тянуть за нужные.
- Ладно, ладно, - махнул рукой гоблин, - это уже твои знания и заботы, мне всё это неинтересно. Нас ждёт новое дело.
В момент этого разговора все трое сидели на берегу пруда. Несмотря на то, что он просто-таки зарастал растениями, место было на удивление тихим. Даже стрекозы, несмотря на тёплое время года, не жужжали над водой, не говоря уже об утках и лягушках, которые, судя по всему, отказывались здесь водиться в принципе.
- Здесь живут пираньи-пиявки, - сказал гоблин, сверяясь со своими заметками, - их яйца – очень ценный алхимический ингредиент. Но, как и в случае с мёдом демонических пчёл, трудность добычи делает их очень редким и дорогим товаром. Задача для тебя точно такая же: мне нужно, чтобы в процессе добычи моя шкура осталась целой и невредимой.
Кивнув, Трино достал свой кинжал и начертил новую пентаграмму.
- Бечёвка нужна. Есть у вас такая? – спросил он.
Кназарр, так и не сказавший за весь день ни единого слова, полез в свою суму и извлёк моток.
- То, что дело будет проходить в воде, упрощает и одновременно усложняет дело, - сказал Три, подправляя необходимые узоры по краям магического рисунка, - упрощает потому, что с водой мне работается лучше всего. Но сложность в том, что я никак не смогу подать тебе сигнал о том, что выдыхаюсь. Тем более, что я ещё буду параллельно поддерживать для тебя заклинание подводного дыхания. Так что для этого нужна веревка, - закончив с пентаграммой, он кинжалом в воздухе принялся чертить новые руны и помещать их на тело гоблина, который уже успел снять куртку, - если я дёрну один раз – это будет означать, что половина отпущенного времени прошла. Если дёрну второй раз – значит, времени осталось меньше четверти.
- А если три раза? – уточнил Флекс, стягивая башмаки и складывая вещи в аккуратный узелок.
- А если три раза – это будет означать, что через пять секунд защита иссякнет, и всё, что случится после этого, будет исключительно твоими личными проблемами, - раздражённо ответил Трино.
Кивнув без единой эмоции на лице, гоблин, оставшийся в одних портках, подпоясался веревкой, проверил закрепленную склянку для добычи и нырнул в пруд…
***
Сев поодаль, Кназарр с интересом вглядывался в паренька, который, закрыв глаза, сел за землю и удерживал руки в замысловатом жесте. Очень хотелось задать Трино пару вопросов, но вокруг парня ощутимо фонило магией, и орк благоразумно понимал, что для этого сейчас не подходящее время. Внезапно он заметил, что юноша с большим трудом удерживает верёвку. Жест, в который были сплетены его руки, никак не предполагал, что при этом надо будет держать что-то ещё.
- Давай я бечеву подержу, - сказал орк, подходя к Трино и осторожно забирая верёвку, - будешь говорить мне, когда и сколько раз дёргать.
Юноша благодарно кивнул. Веревка выскользнула у него из рук, и он полностью сосредоточился на защитных чарах.
- Дёрни один раз, - сказал Трино семь минут спустя. Орк послушно потянул за бечеву. Ответный рывок через пару секунд дал ему понять, что знак услышан, понят и принят к сведению.
Однако еще пару минут спустя Трино внезапно вскочил на ноги.
- Тяни его оттуда! Немедленно, - не своим голосом закричал он. В это время энергия вокруг рук мага сгустилась до такой степени, что, казалось, её можно было пощупать.
Орку дважды повторять было не надо. Намотав бечеву вокруг запястья, он изо всех потянул её на себя и, к своему глубокому удивлению, понял, что встретил достойное сопротивление.
- Чего же ты медлишь? – закричал юноша. К нему уже было страшно подойти, он чуть ли не искрился силой.
- Не… могу… - пропыхтел орк, - что-то… мешает… мне…
Маг выругался. После чего выхватил свой кинжал и подскочил к орку, который, к ужасу, ощутил, что бечева мало того, что не идёт из воды, но ещё и тянет в водоём его самого. Буркнув ему всего одно слово: “Потерпи”, маг перехватил сапфировое лезвие и ткнул остриём в бицепс орка. Кназарр, и без того чувствовавший идущее от Трино магическое напряжение, ощутил ещё и болезненный укол. Кое-как скосив глаза, орк увидел, что маг тем же кинжалом размазывает кровь по его коже. Но терпел он всё это не зря: красная роса на его руке приняла очертания пентаграммы, а в следующий момент Кназарр ощутил огромный прилив сил. Бечева резко пошла из воды, да с такой скоростью, что гоблин вылетел из пруда, словно пушечное ядро. Увидев Флекса, хоть и насмерть перепуганного, но целого и невредимого, Трино облегчённо застонал и осел на траву, позволяя чарам пропасть.
- Там, - невнятно бормотал гоблин, поднимаясь на четвереньки и тыкая рукой в пруд, - там… пиявка! Огромная, с тебя размером, наверное! Заглотила меня внутрь! Думал уж, конец мне, пережуёт. Спаси…
