В общем, отказаться у него не получилась, мама-то у него жутко настырная. Напоила его она самолично. Телефон кстати спрятала, предварительно выключив звук. Сёма даже не помнит, в какой момент Катя появилась, только то, что утром проснулся, а она рядом в его постели, и оба в неглиже. Ну, а дальше они вышли на улицу, и столкнулись с Алиной. Катерина была довольна. Семён попытался догнать, но куда там за машиной не угонишься.
Закончив свой рассказ, Матвей оглядел всех нас хмурым взглядом и спросил у меня:
- Ты бы хоть поговорила с ним, чем сразу клеймить.
- А ты считаешь, что у них ничего не было? – удивлённо спросила я.
- Да, какая разница, - сгоряча парень подскочил с табурета, и заходил по кухне. – Он же тебя любит.
- Ну, нифига себе, - это уже возмутилась Юлька. – Вам значит гулять можно, оправдываясь всякой ерундой. А потом, ну я же тебя люблю и мы прощать должны. А если твоя девушка по пьяни гульнёт, ты её простишь?
- Ну, это разные вещи, - всё так же хмуро буркнул Матвей.
- Да и чем же они разные? - это уже праведно возмущалась Анастасия. – По-моему права у нас одинаковые и не должен изменять никто из пары.
- Так не бывает, - заметил Матвей, видимо уже совсем не радуясь, что пришёл рассказать, всё что знает.
Решив спасать парня, и зная, что мои подруги могут и заклевать, в особенности Юлька, я спокойно ему сказала:
- Моть, спасибо, что рассказал, я хотя бы знаю теперь, что случилось. И если честно, оглядываясь назад, я понимаю, что меня высшие силы уберегли от такой свекрови. Она готова была на всё, только бы разлучить нас. То, что она мне наговорила, в голове не укладывается, в особенности в свете того, что ты рассказал. Я у неё – шалава готовая прыгнуть к парню в постель, а Катя видать – пример непорочности и целомудрия. И проблема была в первую очередь в том, что Семён не хотел ни на что решаться, ему было удобно около её юбки.
Мои подруги клевать парня перестали, но выводы сделали, по крайней мере, о том, что думают мужчины в данной ситуации. В итоге Матвей поделился последними новостями. В частности тем, что Катерина заявила Сёминой матери о беременности, и та поставила сына перед фактом будущей женитьбы.
- Странная женщина, - задумчиво произнесла Юлька. – На тебе она ему не позволяла жениться категорически, а тут вот прям – хватай и бери.
- Его спасать надо, - выдал неожиданно Матвей.
Мы все ошарашено уставились на него:
- Что? – первой подала голос Юлька. – В смысле спасать?
- В прямом, - парень возбуждённо подскочил с табурета, на который уже успел опять усесться, и нервно забегал по кухне. – Алина, ты просто должна спасти его от этого бредового шага.
Я открыла рот от удивления и недоумённо смотрела на такого неистово жестикулирующего Матвея.
- И не смотри на меня так, - яростно уставился он на меня в ответ. – Ты должна его спасти.
- Кому должна? – неуверенно спросила я.
- В первую очередь себе, ты же его любишь, - также яростно озвучивал свою позицию парень, он то был ещё не в курсе, что как-то и не люблю уже вовсе. – Кто как не ты должен спасать любимого человека. И простить должна, раз он накосячил. Вообще любящая женщина должна быть и терпеливой и понимающей.
- Может ей ещё голову пеплом посыпать? – хмуро глянув на говорившего, спросила Настя. - Что-то Матвей у тебя девушка много должна, вот только хотелось бы знать, на каких основаниях. Как-то Сёма не стремился защитить Алинку от своей матери. А она и терпеть должна, и спасать. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих.
Парень, было, открыл рот, видимо думая, дальше убеждать меня в том, что я должна там чего-то Семёну. Я его остановила, выставив руку вперёд и резко сказав:
- Всё, баста.
Достав телефон, набрала своего любимого тренера, и тот очень быстро ответил, я включила громкую связь.
- Здравствуй Алина.
- Здравствуйте Виктор Фёдорович, тут у нас спор. Матвей Захаров прям, вот требует, что бы я бежала спасать Семёна из-под венца.
- Да, ты, что и не вздумай. Что там спасать-то. Если дурак, пусть сам свои дурости расхлёбывает. А ты девочка живи – тебе вот не хватало с ним, потом мучится, его же мать тебе житья не даст. Как ты?
- Хорошо у меня всё теперь, Виктор Фёдорович, и спасибо вам, - с теплом в голосе ответила я.
Мы распрощались с ним, и опять всем женским составом уставились на Матвея.
- Да, ну вас, бессердечные вы, - сказал он в сердцах и ушёл.
- Ну, вот как он себе это всё представляет, интересно, - всплеснула руками Юлька. – Я прям, уже приставила, ты приехала и выцарапываешь из рук хищницы Катьки своего Сёму. А тут ещё мамаша его будет его выцарапывать уже тебя и возвращать невесте.
Мне стало смешно, когда я прям, вот представила данную картину.
- Да-а, - выдавила из себя, скептическое, Настя. – Мотя жжёт.
Ещё немного поёрничав, по этому поводу, мы перешли к более насущным проблемам. Обе мои закадычные подружки собрались замуж. И Анастасия у нас стала первой ласточкой. Захар оказался очень серьёзным парнем, чем однозначно меня удивил. Ну, а Юлия наконец-то дала своё согласие такому терпеливому Витьку.
Обе подруги хотели видеть меня на своих торжествах, в качестве свидетельницы.
Так и побежала жизнь дальше, своим чередом. Я работала, иногда ездила в гости к родителям, правда, стараясь, всё так же, гулять в окрестностях своего дома.
В июне ездила на три дня в Москву, к подруге на свадьбу. Захар был серьёзен как никогда. Поёрничал немного, когда извинялся, что не выполнил обещания жениться на мне. Они оказались очень гармоничной парой, и я надеялась, что у них всё сложится хорошо.
Потом была свадьба Юльки, и я летала во Владивосток в конце июля, на целых две недели. Подруга меня убедила, что тут можно очень хорошо отдохнуть в это время.
О поездке я не пожалела, и хотя вода в заливе была достаточно прохладная, с Чёрным морем всё-таки не сравнить, но в целом повезло с погодой и я даже успела прилично загореть.
Всё это время мне периодически позванивал Матвей Захаров и назидательным тоном сообщал подробности жизни Семёна, пытаясь надавить на мою совесть. Давиться совесть не желала и я, безуспешно, пыталась донести до парня, что у нас теперь разные жизни. Но Матвей оказался, не пробиваем, и только осенью, когда он сообщил, тоном третейского судьи, что Сёма стал папой, я пообещала внести его в чёрный список, если он не прекратить меня доставать. Мне это просто окончательно надоело.
Я, конечно, иногда вспоминала о Семёне, прокручивая события последнего года. Но толку было бы, если бы я сидела и рвала на себе волосы от обиды. Я просто продолжала жить.
Летом и осенью ходила бегать в парк и по набережной, вдоль реки. Всё-таки форму надо было поддерживать, а то, что то я совсем забросила себя любимую.
К зиме привезла от родителей свои лыжи, решив, что зря они простаивают, да и мне польза.
На личном фронте всё было тихо и спокойно. Прошедших потрясений мне хватило надолго. Конечно, случались незначительные попытки молодых людей познакомиться, но я благополучно выкручивалась и оставалась, пока, одна. Было странное ощущение, будто я страшусь отношений. Если быть честной, то и не копалась я в этом, просто плыла по течению, не особо задумываясь о таких вещах, решив, что всему своё время.
К зиме я съездила в спортивный интернат, который многие годы был моим домом, и повидалась со своим тренером Зинаидой Михайловной. Она очень обрадовалась и живо интересовалась, как идут мои дела. Рассказав краткую версию того, что произошло со мной за последние два года, я поймала себя на мысли, что говорю об этом абсолютно спокойно.
- Жизнь, она всякая бывает. Ты девочка молодая и у тебя всё ещё впереди, - Зинаида Михайловна по-доброму посмотрела на меня. – У тебя есть какая-то просьба?
Я улыбнулась. Она всегда была очень проницательна, и нас, своих учеников, видела насквозь.
- Хотела попроситься кататься на наших трассах, там для меня всё знакомо, - немного смущаясь, озвучила я свою просьбу.
- Да, конечно, ты же знаешь, что кататься городским лыжникам у нас можно, - моя тренер кивнула. – Если будет желание, приходи в часы моих тренировок, я тебе ещё и нагрузку устрою.
Пообещав, что по возможности, воспользуюсь данным приглашением, уехала домой.
Снег обрадовал меня своим появлением только в середине декабря. Вернее сказать, что к этому времени он уже стабильно лежал на полях и манил возможностью встать на лыжи. Как же я по ним соскучилась. В-первую свою вылазку носилась по трассе часа два, успев откатать три десятикилометровых круга. Ветер трепал выбившиеся из-под шапки волосы, а я наслаждалась. Скоростью. Простором. И просто миром. Давно мне не было так хорошо.
Это хорошо вышло мне боком, с утра ломило всё тело, я сдуру, даже не подумала накануне вечером принять горячую ванну. Благо, что было два выходных подряд. Я как могла, реанимировала себя, медленно и болезненно разрабатывая натруженные мышцы.
Работала я по обычному графику, три – четыре дня делаю маникюры, по десять - двенадцать часов в день, а потом положенные два выходных.
Уже к новому году я втянулась в приличный темп тренировок, пробегая за день не меньше тридцати километров.
Зинаида Михайловна, встречающаяся иногда со своими воспитанниками, пригласила меня участвовать в соревнованиях, и выдала план на зиму, что бы я могла подстроить свой рабочий график под них.
На новогодние праздники я приехала к родителям, и провела два дня дома. Даже позволила себе, с отцом, съездить в город, где тут же нарвалась на неприятность. Около магазина столкнулась с Катериной, которой именно в этот момент понадобилось зайти в тот же магазин, что и мне. Она была с коляской, и триумфально смотрела на меня, гордо задрав подбородок вверх.
Проходя мимо меня, она еле слышно прошипела:
- Ненавижу.
Удивлённо приподняв брови, я спросила, громко:
- Интересно, чем это я тебе насолила?
- Он тебя любит, до сих пор, - Катерина развернулась в мою сторону, гримаса ненависти красивой её не делала. – Я ребёнка родила, а ему хоть бы что. По тебе вздыхает, а во сне и позвать по имени может.
- Когда прыгаешь к чужому мужчине в постель – этого следует ожидать, тут уж я тебе не виновата. Добивайся, влюбляй его в себя. Мне-то он не нужен, - пожала я плечами и, развернувшись, ушла. Хотя, что греха таить, где-то в глубине души польстило, что она сама же в свои сети и попала. Сёму даже стало немного жалко.
Катерина в спину мне ничего не сказала. А вечером я получила смс от Сёмы, вернее сказать, с незнакомого номера, но понятную по содержанию.
«Здравствуй Алина, я знаю, что ты в городе. Очень хочется тебя просто увидеть. Я понимаю, что ты на меня обижаешься. Но если ты позволишь нам встретиться…»
Мне стало смешно, и немного грустно. Видеться с ним я не собиралась, боясь, что он просто будет просить прощения и унижаться. А униженного Семёна мне видеть не хотелось. Пусть он останется в моей памяти тем, кого я любила и уважала, когда-то.
«Наши жизни разошлись, живи своей» - ответила я ему.
На этом общение закончилось, телефон я записывать не стала, решив, что незачем.
Перед самым отъездом, после праздников, отец порадовал сюрпризом к моему дню рождения. Он взял путёвки на море, в Доминикану, обозначив мне сроки, когда надо будет взять отпуск. На работе у нас с этим было не сложно, перед отпуском следовало работать почти без выходных, и предупредить клиенток, которые предпочитают ходить только ко мне, заранее.
Папа видимо ориентировался на вкусы мамы, это она у нас любила зимой ездить на моря. Я бы даже с удовольствием скаталась на какой-нибудь горнолыжный курорт, так как снег я любила очень. Ну, да ладно, отдых, он всегда отдых.
Оказалось это так здорово, прилететь из зимы в лето и окунуться в ласковое море, нежится под лучами яркого солнышка и есть в основном фрукты.
А по приезду домой, я сразу встала на лыжи и с новыми силами побежала участвовать в соревнованиях. То ли море задало мне энергии, то ли ещё что, но я заняла второе место, проиграв девятнадцатилетней девочке всего пару секунд. Зинаида Михайловна, подивившись такому результату, сообщила, что составит для меня индивидуальный план тренировок, предупредив, что возражения не принимаются. Да мне самой стало интересно, как так получилось, что после такого перерыва в тренировках, я фактически в лидерах. Девочка занявшая первое место была призёром европейских соревнований, и результаты её были гораздо лучше моих прежних, когда я тренировалась.
- Рано ты ушла из спорта, - сокрушалась моя тренер. – Ведь могла и на Олимпиаду поехать.
Я немного посочувствовала себе, а потом мысленно махнула рукой, зачем жалеть о несбывшихся надеждах. Что прошло, всё – равно не вернуть.
Тренировалась я теперь во все свои выходные, часа по три, а иногда и по четыре. Лыжные гонки заменяли мне сейчас все развлечения. Тело, отвыкшее от нагрузок, потихоньку приходило в норму, и хотя я не успела поправиться за последнее время, но то, что мышцы стали слабее, ощущалось.
На наших лыжных трассах, часто катались просто городские жители, обычно в выходные дни. В один из таких дней, я летела с высокой горы, когда впереди увидела мужчину, который явно совсем недавно встал на лыжи. Меня он заметил и заметался, не зная в какую сторону ему отойти, что бы уступить мне дорогу. В итоге он упал, распластавшись прямо у меня на пути. А так как я тоже еле успела сориентироваться, затормозила падением, легонько въехав носками лыж в спину незадачливого лыжника.
Он перекатился на живот, запутавшись в лыжах. Мне стало смешно.
- Мужчина, вы лучше на спину перевернитесь и постарайтесь поднять ноги с лыжами кверху. Если вы буде продолжать так крутиться то вас придётся распутывать с помощью МЧС, - порекомендовала я незнакомцу, стараясь не рассмеяться, и вспоминая своё детство.
Первый мой тренер, которую звали Марина Владимировна, поначалу учила всех своих маленьких лыжников правильно падать и правильно подниматься. Путались мы в лыжах и ногах по-первости регулярно, и самым оптимальным было лечь на спину и задрать ноги вверх, выпрямить их и уже потом перевернуться на бок, ровненько уложив лыжи на снег, параллельно друг другу. Из этого положения было вставать удобнее всего. Этому же я учила своих воспитанников, впервые вставших на лыжи, когда сама работала тренером.
Мужчина тем временем, выполнив мои указания, распутался, продолжая лежать на спине с задранными вверх ногами. Он явно ждал продолжения инструкций.
- Теперь ложитесь на бок, ставьте лыжи параллельно друг дружке и вставайте.
Мама дорогая, что же началось, я совсем забыла, что мы на склоне, а мужчина разницы не понимал, куда поворачиваться и как вставать. Поэтому он очень шустро развернулся и, не задумываясь, попытался подняться. Его лыжи покатились вниз, при этом он видимо не сразу сообразил, что происходит, пытаясь встать, прям на ходу.
Я смотрела на происходящее, прикрыв рот ладошкой, нервно сглатывая от напряжения. Но ведь повезло мужчине, лыжи были повернуты не совсем вниз, а под углом, и он очень быстро оказался в близлежащих кустах, достаточно мягко затормозив и, наверное, немного поцарапавшись о ветки.
Решив, раз уж начала спасать, то надо спасать до конца, доехала до него и помогла выпутаться из кустов, отцепив ему лыжи от ботинок. На ногах он чувствовал себя, явно, увереннее.
Закончив свой рассказ, Матвей оглядел всех нас хмурым взглядом и спросил у меня:
- Ты бы хоть поговорила с ним, чем сразу клеймить.
- А ты считаешь, что у них ничего не было? – удивлённо спросила я.
- Да, какая разница, - сгоряча парень подскочил с табурета, и заходил по кухне. – Он же тебя любит.
- Ну, нифига себе, - это уже возмутилась Юлька. – Вам значит гулять можно, оправдываясь всякой ерундой. А потом, ну я же тебя люблю и мы прощать должны. А если твоя девушка по пьяни гульнёт, ты её простишь?
- Ну, это разные вещи, - всё так же хмуро буркнул Матвей.
- Да и чем же они разные? - это уже праведно возмущалась Анастасия. – По-моему права у нас одинаковые и не должен изменять никто из пары.
- Так не бывает, - заметил Матвей, видимо уже совсем не радуясь, что пришёл рассказать, всё что знает.
Решив спасать парня, и зная, что мои подруги могут и заклевать, в особенности Юлька, я спокойно ему сказала:
- Моть, спасибо, что рассказал, я хотя бы знаю теперь, что случилось. И если честно, оглядываясь назад, я понимаю, что меня высшие силы уберегли от такой свекрови. Она готова была на всё, только бы разлучить нас. То, что она мне наговорила, в голове не укладывается, в особенности в свете того, что ты рассказал. Я у неё – шалава готовая прыгнуть к парню в постель, а Катя видать – пример непорочности и целомудрия. И проблема была в первую очередь в том, что Семён не хотел ни на что решаться, ему было удобно около её юбки.
Мои подруги клевать парня перестали, но выводы сделали, по крайней мере, о том, что думают мужчины в данной ситуации. В итоге Матвей поделился последними новостями. В частности тем, что Катерина заявила Сёминой матери о беременности, и та поставила сына перед фактом будущей женитьбы.
- Странная женщина, - задумчиво произнесла Юлька. – На тебе она ему не позволяла жениться категорически, а тут вот прям – хватай и бери.
- Его спасать надо, - выдал неожиданно Матвей.
Мы все ошарашено уставились на него:
- Что? – первой подала голос Юлька. – В смысле спасать?
- В прямом, - парень возбуждённо подскочил с табурета, на который уже успел опять усесться, и нервно забегал по кухне. – Алина, ты просто должна спасти его от этого бредового шага.
Я открыла рот от удивления и недоумённо смотрела на такого неистово жестикулирующего Матвея.
- И не смотри на меня так, - яростно уставился он на меня в ответ. – Ты должна его спасти.
- Кому должна? – неуверенно спросила я.
- В первую очередь себе, ты же его любишь, - также яростно озвучивал свою позицию парень, он то был ещё не в курсе, что как-то и не люблю уже вовсе. – Кто как не ты должен спасать любимого человека. И простить должна, раз он накосячил. Вообще любящая женщина должна быть и терпеливой и понимающей.
- Может ей ещё голову пеплом посыпать? – хмуро глянув на говорившего, спросила Настя. - Что-то Матвей у тебя девушка много должна, вот только хотелось бы знать, на каких основаниях. Как-то Сёма не стремился защитить Алинку от своей матери. А она и терпеть должна, и спасать. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих.
Парень, было, открыл рот, видимо думая, дальше убеждать меня в том, что я должна там чего-то Семёну. Я его остановила, выставив руку вперёд и резко сказав:
- Всё, баста.
Достав телефон, набрала своего любимого тренера, и тот очень быстро ответил, я включила громкую связь.
- Здравствуй Алина.
- Здравствуйте Виктор Фёдорович, тут у нас спор. Матвей Захаров прям, вот требует, что бы я бежала спасать Семёна из-под венца.
- Да, ты, что и не вздумай. Что там спасать-то. Если дурак, пусть сам свои дурости расхлёбывает. А ты девочка живи – тебе вот не хватало с ним, потом мучится, его же мать тебе житья не даст. Как ты?
- Хорошо у меня всё теперь, Виктор Фёдорович, и спасибо вам, - с теплом в голосе ответила я.
Мы распрощались с ним, и опять всем женским составом уставились на Матвея.
- Да, ну вас, бессердечные вы, - сказал он в сердцах и ушёл.
- Ну, вот как он себе это всё представляет, интересно, - всплеснула руками Юлька. – Я прям, уже приставила, ты приехала и выцарапываешь из рук хищницы Катьки своего Сёму. А тут ещё мамаша его будет его выцарапывать уже тебя и возвращать невесте.
Мне стало смешно, когда я прям, вот представила данную картину.
- Да-а, - выдавила из себя, скептическое, Настя. – Мотя жжёт.
Ещё немного поёрничав, по этому поводу, мы перешли к более насущным проблемам. Обе мои закадычные подружки собрались замуж. И Анастасия у нас стала первой ласточкой. Захар оказался очень серьёзным парнем, чем однозначно меня удивил. Ну, а Юлия наконец-то дала своё согласие такому терпеливому Витьку.
Обе подруги хотели видеть меня на своих торжествах, в качестве свидетельницы.
ГЛАВА 15. Жизнь после
Так и побежала жизнь дальше, своим чередом. Я работала, иногда ездила в гости к родителям, правда, стараясь, всё так же, гулять в окрестностях своего дома.
В июне ездила на три дня в Москву, к подруге на свадьбу. Захар был серьёзен как никогда. Поёрничал немного, когда извинялся, что не выполнил обещания жениться на мне. Они оказались очень гармоничной парой, и я надеялась, что у них всё сложится хорошо.
Потом была свадьба Юльки, и я летала во Владивосток в конце июля, на целых две недели. Подруга меня убедила, что тут можно очень хорошо отдохнуть в это время.
О поездке я не пожалела, и хотя вода в заливе была достаточно прохладная, с Чёрным морем всё-таки не сравнить, но в целом повезло с погодой и я даже успела прилично загореть.
Всё это время мне периодически позванивал Матвей Захаров и назидательным тоном сообщал подробности жизни Семёна, пытаясь надавить на мою совесть. Давиться совесть не желала и я, безуспешно, пыталась донести до парня, что у нас теперь разные жизни. Но Матвей оказался, не пробиваем, и только осенью, когда он сообщил, тоном третейского судьи, что Сёма стал папой, я пообещала внести его в чёрный список, если он не прекратить меня доставать. Мне это просто окончательно надоело.
Я, конечно, иногда вспоминала о Семёне, прокручивая события последнего года. Но толку было бы, если бы я сидела и рвала на себе волосы от обиды. Я просто продолжала жить.
Летом и осенью ходила бегать в парк и по набережной, вдоль реки. Всё-таки форму надо было поддерживать, а то, что то я совсем забросила себя любимую.
К зиме привезла от родителей свои лыжи, решив, что зря они простаивают, да и мне польза.
На личном фронте всё было тихо и спокойно. Прошедших потрясений мне хватило надолго. Конечно, случались незначительные попытки молодых людей познакомиться, но я благополучно выкручивалась и оставалась, пока, одна. Было странное ощущение, будто я страшусь отношений. Если быть честной, то и не копалась я в этом, просто плыла по течению, не особо задумываясь о таких вещах, решив, что всему своё время.
К зиме я съездила в спортивный интернат, который многие годы был моим домом, и повидалась со своим тренером Зинаидой Михайловной. Она очень обрадовалась и живо интересовалась, как идут мои дела. Рассказав краткую версию того, что произошло со мной за последние два года, я поймала себя на мысли, что говорю об этом абсолютно спокойно.
- Жизнь, она всякая бывает. Ты девочка молодая и у тебя всё ещё впереди, - Зинаида Михайловна по-доброму посмотрела на меня. – У тебя есть какая-то просьба?
Я улыбнулась. Она всегда была очень проницательна, и нас, своих учеников, видела насквозь.
- Хотела попроситься кататься на наших трассах, там для меня всё знакомо, - немного смущаясь, озвучила я свою просьбу.
- Да, конечно, ты же знаешь, что кататься городским лыжникам у нас можно, - моя тренер кивнула. – Если будет желание, приходи в часы моих тренировок, я тебе ещё и нагрузку устрою.
Пообещав, что по возможности, воспользуюсь данным приглашением, уехала домой.
Снег обрадовал меня своим появлением только в середине декабря. Вернее сказать, что к этому времени он уже стабильно лежал на полях и манил возможностью встать на лыжи. Как же я по ним соскучилась. В-первую свою вылазку носилась по трассе часа два, успев откатать три десятикилометровых круга. Ветер трепал выбившиеся из-под шапки волосы, а я наслаждалась. Скоростью. Простором. И просто миром. Давно мне не было так хорошо.
Это хорошо вышло мне боком, с утра ломило всё тело, я сдуру, даже не подумала накануне вечером принять горячую ванну. Благо, что было два выходных подряд. Я как могла, реанимировала себя, медленно и болезненно разрабатывая натруженные мышцы.
Работала я по обычному графику, три – четыре дня делаю маникюры, по десять - двенадцать часов в день, а потом положенные два выходных.
Уже к новому году я втянулась в приличный темп тренировок, пробегая за день не меньше тридцати километров.
Зинаида Михайловна, встречающаяся иногда со своими воспитанниками, пригласила меня участвовать в соревнованиях, и выдала план на зиму, что бы я могла подстроить свой рабочий график под них.
На новогодние праздники я приехала к родителям, и провела два дня дома. Даже позволила себе, с отцом, съездить в город, где тут же нарвалась на неприятность. Около магазина столкнулась с Катериной, которой именно в этот момент понадобилось зайти в тот же магазин, что и мне. Она была с коляской, и триумфально смотрела на меня, гордо задрав подбородок вверх.
Проходя мимо меня, она еле слышно прошипела:
- Ненавижу.
Удивлённо приподняв брови, я спросила, громко:
- Интересно, чем это я тебе насолила?
- Он тебя любит, до сих пор, - Катерина развернулась в мою сторону, гримаса ненависти красивой её не делала. – Я ребёнка родила, а ему хоть бы что. По тебе вздыхает, а во сне и позвать по имени может.
- Когда прыгаешь к чужому мужчине в постель – этого следует ожидать, тут уж я тебе не виновата. Добивайся, влюбляй его в себя. Мне-то он не нужен, - пожала я плечами и, развернувшись, ушла. Хотя, что греха таить, где-то в глубине души польстило, что она сама же в свои сети и попала. Сёму даже стало немного жалко.
Катерина в спину мне ничего не сказала. А вечером я получила смс от Сёмы, вернее сказать, с незнакомого номера, но понятную по содержанию.
«Здравствуй Алина, я знаю, что ты в городе. Очень хочется тебя просто увидеть. Я понимаю, что ты на меня обижаешься. Но если ты позволишь нам встретиться…»
Мне стало смешно, и немного грустно. Видеться с ним я не собиралась, боясь, что он просто будет просить прощения и унижаться. А униженного Семёна мне видеть не хотелось. Пусть он останется в моей памяти тем, кого я любила и уважала, когда-то.
«Наши жизни разошлись, живи своей» - ответила я ему.
На этом общение закончилось, телефон я записывать не стала, решив, что незачем.
Перед самым отъездом, после праздников, отец порадовал сюрпризом к моему дню рождения. Он взял путёвки на море, в Доминикану, обозначив мне сроки, когда надо будет взять отпуск. На работе у нас с этим было не сложно, перед отпуском следовало работать почти без выходных, и предупредить клиенток, которые предпочитают ходить только ко мне, заранее.
Папа видимо ориентировался на вкусы мамы, это она у нас любила зимой ездить на моря. Я бы даже с удовольствием скаталась на какой-нибудь горнолыжный курорт, так как снег я любила очень. Ну, да ладно, отдых, он всегда отдых.
Оказалось это так здорово, прилететь из зимы в лето и окунуться в ласковое море, нежится под лучами яркого солнышка и есть в основном фрукты.
А по приезду домой, я сразу встала на лыжи и с новыми силами побежала участвовать в соревнованиях. То ли море задало мне энергии, то ли ещё что, но я заняла второе место, проиграв девятнадцатилетней девочке всего пару секунд. Зинаида Михайловна, подивившись такому результату, сообщила, что составит для меня индивидуальный план тренировок, предупредив, что возражения не принимаются. Да мне самой стало интересно, как так получилось, что после такого перерыва в тренировках, я фактически в лидерах. Девочка занявшая первое место была призёром европейских соревнований, и результаты её были гораздо лучше моих прежних, когда я тренировалась.
- Рано ты ушла из спорта, - сокрушалась моя тренер. – Ведь могла и на Олимпиаду поехать.
Я немного посочувствовала себе, а потом мысленно махнула рукой, зачем жалеть о несбывшихся надеждах. Что прошло, всё – равно не вернуть.
Тренировалась я теперь во все свои выходные, часа по три, а иногда и по четыре. Лыжные гонки заменяли мне сейчас все развлечения. Тело, отвыкшее от нагрузок, потихоньку приходило в норму, и хотя я не успела поправиться за последнее время, но то, что мышцы стали слабее, ощущалось.
На наших лыжных трассах, часто катались просто городские жители, обычно в выходные дни. В один из таких дней, я летела с высокой горы, когда впереди увидела мужчину, который явно совсем недавно встал на лыжи. Меня он заметил и заметался, не зная в какую сторону ему отойти, что бы уступить мне дорогу. В итоге он упал, распластавшись прямо у меня на пути. А так как я тоже еле успела сориентироваться, затормозила падением, легонько въехав носками лыж в спину незадачливого лыжника.
Он перекатился на живот, запутавшись в лыжах. Мне стало смешно.
- Мужчина, вы лучше на спину перевернитесь и постарайтесь поднять ноги с лыжами кверху. Если вы буде продолжать так крутиться то вас придётся распутывать с помощью МЧС, - порекомендовала я незнакомцу, стараясь не рассмеяться, и вспоминая своё детство.
Первый мой тренер, которую звали Марина Владимировна, поначалу учила всех своих маленьких лыжников правильно падать и правильно подниматься. Путались мы в лыжах и ногах по-первости регулярно, и самым оптимальным было лечь на спину и задрать ноги вверх, выпрямить их и уже потом перевернуться на бок, ровненько уложив лыжи на снег, параллельно друг другу. Из этого положения было вставать удобнее всего. Этому же я учила своих воспитанников, впервые вставших на лыжи, когда сама работала тренером.
Мужчина тем временем, выполнив мои указания, распутался, продолжая лежать на спине с задранными вверх ногами. Он явно ждал продолжения инструкций.
- Теперь ложитесь на бок, ставьте лыжи параллельно друг дружке и вставайте.
Мама дорогая, что же началось, я совсем забыла, что мы на склоне, а мужчина разницы не понимал, куда поворачиваться и как вставать. Поэтому он очень шустро развернулся и, не задумываясь, попытался подняться. Его лыжи покатились вниз, при этом он видимо не сразу сообразил, что происходит, пытаясь встать, прям на ходу.
Я смотрела на происходящее, прикрыв рот ладошкой, нервно сглатывая от напряжения. Но ведь повезло мужчине, лыжи были повернуты не совсем вниз, а под углом, и он очень быстро оказался в близлежащих кустах, достаточно мягко затормозив и, наверное, немного поцарапавшись о ветки.
Решив, раз уж начала спасать, то надо спасать до конца, доехала до него и помогла выпутаться из кустов, отцепив ему лыжи от ботинок. На ногах он чувствовал себя, явно, увереннее.
