Теперь она ругала себя за трусость, ведь судя по всему, отец держал в подвале мать ее и близняшек. Бедная женщина! У Лорри от жалости к ней защемило сердце. Она сидела в темноте, а ее дочка бегала у нее над головой и даже не знала, что мама так близко. Тягостные мысли Лорри перебила Фанна.
- Вот еще вспомнила! У вашего отца в шкафу висела военная форма. Такая красивая. Черная ткань, расшитая серебром. Эта форма имперских магов из Ордена Охотников за потомками шагарр, я это точно знаю. Я видела их один раз в нашей деревне, они проезжали мимо и останавливались на постой. Их боялись все. А ваш отец, наверно, занимал какую-то важную должность, у него на воротнике были вышиты какие-то символы. У простых магов, таких украшений не было.
- Странно, - сама себе под нос, сказала Лорри. – Насколько я помню, у всех Охотников на щеке должна быть татуировка капли крови. Но у отца ее не было.
- Была! – вскричала Фанна. – Только он мог ее наклеивать на лицо, если было необходимо, и убирать, если это не было нужно.
«Что за чушь», - хотела возразить Лорри, но потом остановилась. В словах Фанны был смысл. Ходить с татуировкой на лице, все равно, что кричать во все горло: «Иду ловить шагарр!», - конечно, так к жертве не подобраться. А вот без татуировки подойти можно. Лорри стало так плохо на душе. Образ отца и до того не слишком привлекательный с каждой минутой становился все более ужасным.
- Я еще вспомнила! – продолжила Фанна. - Когда Колину и Элли было, примерно, год, ваш отец проводил с ними то ли ритуал, то ли еще что-то. Он положил малышей по очереди на алтарь и водил над ними какими-то амулетами, а потом с досадой сказал, что даже в Колине кровь шагарр победила его кровь, потом как-то странно улыбнулся и добавил, что так еще интереснее. Не знаю, что он имел в виду.
Эта последняя раза Фанны открыла Лорри глаза. Она помнила, что на Земле были такие фашисты врачи-изуверы в концлагерях, проводившие опыты по улучшению «породы» людей. По всему выходило, что ее отец из их числа. Если это было так, то тогда становилось понятно, почему ее отец, не стремился дать ей даже маломальского образования, держал ее в одиночестве в той страшной башне, словно какое-то животное. Ему не нужны были ни ум, ни знания, ему нужно было только ее тело, вернее ее кровь и ее гены, которые она могла передать своим детям. Такое отвращение, такая ненависть к отцу заполнила ее душу, что она снова мысленно поклялась себе упросить Шертеса помочь разыскать ту башню, и дом отца, может она сможет найти маму, чтобы выдрать ее из лап этого чудовища.
И снова появилось сильное желание помириться с Шертесом. Хоть бы он скорее появился!
И он, наконец, появился! Случилось это в середине зимы, ранним утром. Лорри, как раз, потягивалась в постели, когда истошный крик Галины, разорвал тишину в доме. Накинув халат, босиком в одних носках Лорри бросилась вниз. Растолкав мужчин, приготовившихся к отпору и держащих в руках топоры и ножи, Лорри выскочила на крыльцо. Шертес! Так и есть. Успокоив оборотней, она позвала вампира в дом. Он без возражений последовал внутрь, с изумление, но без страха оглядываясь по сторонам, на окружавших его людей.
Они прошли в комнату Лорри, там извинившись, она оставила его, чтобы быстро переодеться, попросила Ивара разжечь камин в ее комнате, и несколько свечей. Разговор с Шертесом предстоял долгий и трудный.
Зайдя в комнату, Лорри украдкой взглянула на вампира. Так и есть красавчик из красавчиков, при этом гордый, высокомерный – настоящий лорд. Теперь бы ей и в голову не пришло спрашивать, зачем он представился «лордом Шертесом», вместо того, чтобы просто сказать Шертес. Лорри оробела, но потом ее взгляд упал на носовой платок, завязанный узлом, и она решительно подошла к зеркалу, и, повернувшись к Шертесу спиной, торопливо сказала:
- В начале нашего разговора я бы хотела объяснить свое поведение и даже изви…
- Если вы хотите извиниться передо мной, - перебил ее Шертес, - то почему вы стоите ко мне спиной?
Гнев от такого высокомерного тона и таких высокомерных слов, мгновенно затопил рассудок Лорри, но сдержавшись, она язвительно ответила, все, также, не поворачиваясь к нему лицом:
- Если вы думаете, что извиняться перед мужчиной, который стоит перед тобой с такой противной высокомерной мордой, большое удовольствие, то уверяю вас, это не так. Но я поклялась себе попросить у вас прощения, и я сделаю это! – голос Лорри угрожающе повысился.
- Я думаю, - еще холоднее и высокомернее сказал Шертес, - что в этом случае вы должны назвать мой полный титул.
Он скороговоркой выдал длинную фразу, из которой Лорри выловила только некоторые слова: « Лорд Шертес… тра-та-та, Повелитель… тра-та-та, Владетель… та-та, Хранитель… та-та-та-та-та». Лорри взяла в руки свою любимую хрустальную ладью и взвесила ее на руке.
- Лорд Шертес, - усталым голосом обратилась она к вампиру, - эту вазу я очень люблю, она из немногих вещей, что я любила в том мире, из которого пришла, и я очень дорожу ею. Но я готова пожертвовать этой вазой, только бы увидеть ее у вас на голове.
- Должен вас огорчить, - холодно ответил Шертес, - но подобные головные уборы я не ношу.
- А кто сказал, что ваше желание будет учитываться? – с интересом уточнила Лорри.
- Вы мне угрожаете? – спокойно спросил он.
- Нет. Что вы. Я просто прокручиваю в голове возможные варианты окончания нашего разговора.
- Я вот что подумал, - размеренным скучающим голосом, сказал Шертес. – Мне кажется, что для того чтобы просить прощение, вам лучше встать на колени.
- Ах ты, козел! – рявкнула Лорри, и ваза со свистом полетела в сторону вампира. Шертес легко поймал летящий предмет, глянул на нее, и Лорри вдруг почувствовала непреодолимое желание сесть ему на колени и обнять его за шею руками, и только сделав первый шаг, она поняла, что это желание Шертес ей внушил. – Убью! – прорычала она, и в лицо вампира полетел шерстяной носок, незнамо каким образом, оказавшийся в руках Лорри. Шертес поймал и его, а потом весело расхохотался, привалившись к стене.
- Ах, Лорри, как же я по вас соскучился!
И до того его слова стали ей приятны, что она то же засмеялась в ответ. Шертес взял подушку и положил себе под спину, поудобнее устраиваясь на ее кровати.
- А теперь расскажите-ка мне, что здесь происходит. Откуда взялись в моем доме все эти оборотни.
- Собственно и рассказывать нечего. Дня через два, после того, как вы нас оставили, под стены дома пришли оборотни. Почти голые, грязные и голодные. Выбора у меня не было, в лес дорога была закрыта, дров не было, пришлось попытаться взять с них клятву, что они не убьют нас и впустить в дом. Я так поняла, что они пришли с того берега реки, пройдя по льду до начала ледохода. Как они жили на той стороне, я не знаю, поскольку они еще плохо разговаривают на моем языке, а их язык я не знаю.
Шертес резко встал с кровати и быстро пошел вниз к оборотням. Лорри помчалась вслед за ним, чтобы если что, защитить оборотней от вампира. Но Шертес не собирался, ни угрожать, ни обижать их. Он отвел Егора в сторону (каким-то образом сразу определив, что тот является вожаком стаи), и о чем-то начал с ним тихо беседовать. Лорри, тем временем, решила затащить с помощью мальчиков подарки Шертеса в дом, и рассмотреть их.
Как и в первый раз, подарки были для всех, кроме нее. Фанне вампир приготовил теплый длинный плащ, детям конфеты и книжки, мальчикам запасную одежду и обувь. А ей – мешок крупы и мясо. Вот же гад. Ей так хотелось уколоть его за подобное умышленное пренебрежение, но подходящие слова не находились. Впрочем…
- Лорд Шертес, ваши подарки всем нам очень понравились, мне, как я полагаю, предназначался мешок с крупой, большое спасибо, просто невероятно до чего прекрасный подарок! – Лорри оскалилась, изображая беспредельное счастье, надеясь хоть немного смутить Шертеса. Но все было напрасно. Наоборот, он очень обрадовался, что его завуалированное послание было так правильно понято. Он столь же церемонно поклонился в ответ, добавив, что подарок, предназначенный для нее, был самым тяжелым, и поэтому он надеется, на более щедрую благодарность с ее стороны. Лорри скрипнула зубами. В словесных баталиях она была не сильна, и Шертес с радостью пользовался своим преимуществом.
Потом они мирно сидели в ее комнате, и вампир рассказывал ей, что он узнал от Егора о жизни оборотней до встречи с Лорри.
Когда-то несколько лет назад, когда Егор был еще подростком, они жили большой стаей в деревне, что располагалась рядом с городом. Оборотни выращивали животных, стараясь не обострять отношений с жителями окрестных деревень и тем более города. Но однажды всему пришел конец. Стали пропадать люди и животные. Во всем обвинили оборотней. Деревню окружил большой отряд воинов, которые стали убивать всех оборотней подряд, хоть старых, хоть малых. Вырвались из этого окружения немногие, но и потом охотники много дней гнали остатки стаи, убивая и убивая отставших.
Оборотням удалось уйти. Они осели в горах. У них с собой не было ничего. Пришлось рыть норы в земле и жить в них. Наступила зима. Выжить можно было, лишь в облике зверей, и они по многу дней не принимали человеческой ипостаси. Это грозило медленной деградацией, поскольку звериная сущность, напрочь, вытесняла человеческую. Но другого выхода не было. Они повзрослели, завели себе семьи. Охота была единственным способом пропитания. Но вот однажды к ним прибился чужой оборотень, также искавший спасения в этих лесах. Он был злобен, агрессивен и очень силен. Он загрыз вожака стаи, а потом еще и самых сильных мужчин.
Он творил, что хотел, брал любую понравившуюся ему женщину, мог убить мужчину, что ее защищал и ребенка, что мешал ему. Так, например, случилось с Анной. Однажды он ушел на охоту в дальние угодья, и тогда оставшиеся в живых, решили бежать. Была ранняя весна, и на реке вот-вот должен был начаться ледоход. Но это не остановило оборотней.
На другой стороне реки не оказалось крупных животных, на которых можно было охотиться. Ели мелких грызунов, а в голодные дни грызли кору. Но вот однажды ветер принес невыразимо вкусные запахи, они пошли за ним и наткнулись на дом.
- А почему они не собрались и не убили того пришлого оборотня? – возмутилась Лорри. – Уж все-то вместе они бы его убили.
- Нет, не могли. У оборотней очень сильно чувство стайной иерархии. Драться только один на один – это их закон.
- Дурацкий закон! – не согласилась Лорри. – Они, как идиоты, ждали пока тот зверь, убивал их одного за другим, вместо того, чтобы собраться и прикончить его всем вместе.
- Это их законы. По ним жили их предки, они не могут поступать по-другому.
- А они тебе рассказали, что это я помогла того оборотня убить? - похвасталась Лорри. Когда-то я утащила у отца замораживающий амулет. И вон как он пригодился.
- Я подозревал, что в вас скрыт огромный криминальный талант, - с серьезным лицом, грустно сказал Шертес. – Украсть у отца амулет!
- Ничего я не крала! – взбесилась Лорри, от такого дикого и неожиданного обвинения. – Он сам хотел мне его сначала дать и даже показал как им пользоваться, но потом решил, что лучше он один раз помучается со мной, чтобы создать мне пространственный карман, чем каждый раз будет заниматься зарядкой этого амулета. Я просто забрала то, что он мне и так обещал отдать.
- Лорри, - мягко сказал вампир, - я пошутил.
Она беспомощно оглянулась по сторонам в поисках того, чем бы швырнуть в вампира. Иронию и сарказм она всегда терпеть не могла, а уж, в устах Шертеса тем более. Ироничность выводила ее из себя потому, что тот, кто иронизирует всегда в выигрыше. Если объект иронии начнет расстраиваться или обижаться – то всегда можно сказать: «Ты что? Я же пошутил!», но если объект поддевки начнет смеяться, принимая все за шутку, то можно сказать: «Ты чего смеешься? Разве я не прав?», то есть, тот, кто нападает, выигрывает всегда. Лорри это поняла, еще в школе, поэтому подколки и розыгрыши ненавидела всей душой. А вот Шертес, судя по всему, просто обожал такую манеру общения, выбрав ее объектом иронии.
Лорри уже давно выработала тактику, как ей бороться с иронией, направленной против нее. Для этого она всегда переводила разговор на тему, что цепляла ее оппонента «за живое» и была для него по-настоящему важной. Вот и теперь, она вместо того, чтобы поддерживать ерничанье Шертеса, попросила его рассказать, что же все-таки с ним случилось, когда он оставил ее в таверне на три дня, вместо обещанного, одного. Но Шертес категорически не желал отвечать серьезно, это она поняла из первой же его фразы, хотя, при этом, на его лице не было и тени улыбки.
- Ах, тогда, - делая вид, что усиленно припоминает, начал он. – Я провел три незабываемых дня и три страстных ночи в жарких объятиях нежной красавицы…
Лорри недовольно сморщилась, но только не из-за рассказа, а от того, что Шертес не хочет говорить правды, поэтому она спокойно ответила.
- Хоть бы и так. Вы имеете полное право проводить дни и ночи в объятиях кого бы то ни было. И вы, совершенно, не обязаны помогать мне или помнить обо мне. Тогда я, к сожалению, об этом не подумала, но по прошествии времени, поняла, что была не права, обидевшись на вас за то опоздание.
Вампиру точно не понравились ее слова. Он несколько минут пристально разглядывал ее, и, наконец, поверив, что она говорит вполне серьезно и искренне, взлохматил рукой волосы на голове.
- До чего же мне не хочется вам об этом рассказывать, - со вздохом признался он. – Боюсь, после моей исповеди, вы начнете считать меня полным идиотом. Я, во всяком случае, именно так себя и считаю.
Его слова напугали Лорри.
- Да рассказывайте уже! – прикрикнула она и приготовилась слушать.
- Я не рассказывал о моей семье, - тихо начал Шертес. – Так вот Страг уничтожил весь наш клан, всех до единого, кто был в замке в момент его нападения. Но так получилось, что женщина, вырастившая моего отца, осталась жива. Ее звали Залия. Вот к ней я как раз и отправился, ей я хотел подарить то зеркало, что вы мне дали…
- То, что вы у меня силой отобрали, - скрупулезно поправила Лорри, на миг, перебив его рассказ. Шертес не спорил, улыбнувшись мимолетной улыбкой на ее поправку.
- С Залией мы сидели в таверне, поскольку у ее дома появляться было опасно. Я не хотел врагов привести к ней. Так вот, когда нам подали ягодный отвар, она незаметно добавила в него яд, отравив меня. У меня хватило сил только открыть портал, потом я потерял сознание, находясь в подпространстве неизвестно сколько времени. К счастью моя кровь смогла побороть яд, а в себя я пришел, услышав ваши слова: «Шертес, помоги мне. Вытащи меня отсюда!» Как такое могло быть, я не знаю, но все случилось именно так. Я переместился в таверну, бросился по вашему следу, ну, остальное вы знаете.
- А почему Залия хотела убить вас?
- Она немного не в себе, Страг стер ей память. Единственный кого она помнила, был мой отец. Она вначале приняла меня за него, потом поняв, что я не он, решила, что я враг и отравила меня.
- Постойте, постойте! – замахала руками Лорри. – Что-то я совсем запуталась. Начните-ка с самого начала, с того момента, как Залия потеряла память.
- Вот еще вспомнила! У вашего отца в шкафу висела военная форма. Такая красивая. Черная ткань, расшитая серебром. Эта форма имперских магов из Ордена Охотников за потомками шагарр, я это точно знаю. Я видела их один раз в нашей деревне, они проезжали мимо и останавливались на постой. Их боялись все. А ваш отец, наверно, занимал какую-то важную должность, у него на воротнике были вышиты какие-то символы. У простых магов, таких украшений не было.
- Странно, - сама себе под нос, сказала Лорри. – Насколько я помню, у всех Охотников на щеке должна быть татуировка капли крови. Но у отца ее не было.
- Была! – вскричала Фанна. – Только он мог ее наклеивать на лицо, если было необходимо, и убирать, если это не было нужно.
«Что за чушь», - хотела возразить Лорри, но потом остановилась. В словах Фанны был смысл. Ходить с татуировкой на лице, все равно, что кричать во все горло: «Иду ловить шагарр!», - конечно, так к жертве не подобраться. А вот без татуировки подойти можно. Лорри стало так плохо на душе. Образ отца и до того не слишком привлекательный с каждой минутой становился все более ужасным.
- Я еще вспомнила! – продолжила Фанна. - Когда Колину и Элли было, примерно, год, ваш отец проводил с ними то ли ритуал, то ли еще что-то. Он положил малышей по очереди на алтарь и водил над ними какими-то амулетами, а потом с досадой сказал, что даже в Колине кровь шагарр победила его кровь, потом как-то странно улыбнулся и добавил, что так еще интереснее. Не знаю, что он имел в виду.
Эта последняя раза Фанны открыла Лорри глаза. Она помнила, что на Земле были такие фашисты врачи-изуверы в концлагерях, проводившие опыты по улучшению «породы» людей. По всему выходило, что ее отец из их числа. Если это было так, то тогда становилось понятно, почему ее отец, не стремился дать ей даже маломальского образования, держал ее в одиночестве в той страшной башне, словно какое-то животное. Ему не нужны были ни ум, ни знания, ему нужно было только ее тело, вернее ее кровь и ее гены, которые она могла передать своим детям. Такое отвращение, такая ненависть к отцу заполнила ее душу, что она снова мысленно поклялась себе упросить Шертеса помочь разыскать ту башню, и дом отца, может она сможет найти маму, чтобы выдрать ее из лап этого чудовища.
И снова появилось сильное желание помириться с Шертесом. Хоть бы он скорее появился!
Глава 11
И он, наконец, появился! Случилось это в середине зимы, ранним утром. Лорри, как раз, потягивалась в постели, когда истошный крик Галины, разорвал тишину в доме. Накинув халат, босиком в одних носках Лорри бросилась вниз. Растолкав мужчин, приготовившихся к отпору и держащих в руках топоры и ножи, Лорри выскочила на крыльцо. Шертес! Так и есть. Успокоив оборотней, она позвала вампира в дом. Он без возражений последовал внутрь, с изумление, но без страха оглядываясь по сторонам, на окружавших его людей.
Они прошли в комнату Лорри, там извинившись, она оставила его, чтобы быстро переодеться, попросила Ивара разжечь камин в ее комнате, и несколько свечей. Разговор с Шертесом предстоял долгий и трудный.
Зайдя в комнату, Лорри украдкой взглянула на вампира. Так и есть красавчик из красавчиков, при этом гордый, высокомерный – настоящий лорд. Теперь бы ей и в голову не пришло спрашивать, зачем он представился «лордом Шертесом», вместо того, чтобы просто сказать Шертес. Лорри оробела, но потом ее взгляд упал на носовой платок, завязанный узлом, и она решительно подошла к зеркалу, и, повернувшись к Шертесу спиной, торопливо сказала:
- В начале нашего разговора я бы хотела объяснить свое поведение и даже изви…
- Если вы хотите извиниться передо мной, - перебил ее Шертес, - то почему вы стоите ко мне спиной?
Гнев от такого высокомерного тона и таких высокомерных слов, мгновенно затопил рассудок Лорри, но сдержавшись, она язвительно ответила, все, также, не поворачиваясь к нему лицом:
- Если вы думаете, что извиняться перед мужчиной, который стоит перед тобой с такой противной высокомерной мордой, большое удовольствие, то уверяю вас, это не так. Но я поклялась себе попросить у вас прощения, и я сделаю это! – голос Лорри угрожающе повысился.
- Я думаю, - еще холоднее и высокомернее сказал Шертес, - что в этом случае вы должны назвать мой полный титул.
Он скороговоркой выдал длинную фразу, из которой Лорри выловила только некоторые слова: « Лорд Шертес… тра-та-та, Повелитель… тра-та-та, Владетель… та-та, Хранитель… та-та-та-та-та». Лорри взяла в руки свою любимую хрустальную ладью и взвесила ее на руке.
- Лорд Шертес, - усталым голосом обратилась она к вампиру, - эту вазу я очень люблю, она из немногих вещей, что я любила в том мире, из которого пришла, и я очень дорожу ею. Но я готова пожертвовать этой вазой, только бы увидеть ее у вас на голове.
- Должен вас огорчить, - холодно ответил Шертес, - но подобные головные уборы я не ношу.
- А кто сказал, что ваше желание будет учитываться? – с интересом уточнила Лорри.
- Вы мне угрожаете? – спокойно спросил он.
- Нет. Что вы. Я просто прокручиваю в голове возможные варианты окончания нашего разговора.
- Я вот что подумал, - размеренным скучающим голосом, сказал Шертес. – Мне кажется, что для того чтобы просить прощение, вам лучше встать на колени.
- Ах ты, козел! – рявкнула Лорри, и ваза со свистом полетела в сторону вампира. Шертес легко поймал летящий предмет, глянул на нее, и Лорри вдруг почувствовала непреодолимое желание сесть ему на колени и обнять его за шею руками, и только сделав первый шаг, она поняла, что это желание Шертес ей внушил. – Убью! – прорычала она, и в лицо вампира полетел шерстяной носок, незнамо каким образом, оказавшийся в руках Лорри. Шертес поймал и его, а потом весело расхохотался, привалившись к стене.
- Ах, Лорри, как же я по вас соскучился!
И до того его слова стали ей приятны, что она то же засмеялась в ответ. Шертес взял подушку и положил себе под спину, поудобнее устраиваясь на ее кровати.
- А теперь расскажите-ка мне, что здесь происходит. Откуда взялись в моем доме все эти оборотни.
- Собственно и рассказывать нечего. Дня через два, после того, как вы нас оставили, под стены дома пришли оборотни. Почти голые, грязные и голодные. Выбора у меня не было, в лес дорога была закрыта, дров не было, пришлось попытаться взять с них клятву, что они не убьют нас и впустить в дом. Я так поняла, что они пришли с того берега реки, пройдя по льду до начала ледохода. Как они жили на той стороне, я не знаю, поскольку они еще плохо разговаривают на моем языке, а их язык я не знаю.
Шертес резко встал с кровати и быстро пошел вниз к оборотням. Лорри помчалась вслед за ним, чтобы если что, защитить оборотней от вампира. Но Шертес не собирался, ни угрожать, ни обижать их. Он отвел Егора в сторону (каким-то образом сразу определив, что тот является вожаком стаи), и о чем-то начал с ним тихо беседовать. Лорри, тем временем, решила затащить с помощью мальчиков подарки Шертеса в дом, и рассмотреть их.
Как и в первый раз, подарки были для всех, кроме нее. Фанне вампир приготовил теплый длинный плащ, детям конфеты и книжки, мальчикам запасную одежду и обувь. А ей – мешок крупы и мясо. Вот же гад. Ей так хотелось уколоть его за подобное умышленное пренебрежение, но подходящие слова не находились. Впрочем…
- Лорд Шертес, ваши подарки всем нам очень понравились, мне, как я полагаю, предназначался мешок с крупой, большое спасибо, просто невероятно до чего прекрасный подарок! – Лорри оскалилась, изображая беспредельное счастье, надеясь хоть немного смутить Шертеса. Но все было напрасно. Наоборот, он очень обрадовался, что его завуалированное послание было так правильно понято. Он столь же церемонно поклонился в ответ, добавив, что подарок, предназначенный для нее, был самым тяжелым, и поэтому он надеется, на более щедрую благодарность с ее стороны. Лорри скрипнула зубами. В словесных баталиях она была не сильна, и Шертес с радостью пользовался своим преимуществом.
Потом они мирно сидели в ее комнате, и вампир рассказывал ей, что он узнал от Егора о жизни оборотней до встречи с Лорри.
Когда-то несколько лет назад, когда Егор был еще подростком, они жили большой стаей в деревне, что располагалась рядом с городом. Оборотни выращивали животных, стараясь не обострять отношений с жителями окрестных деревень и тем более города. Но однажды всему пришел конец. Стали пропадать люди и животные. Во всем обвинили оборотней. Деревню окружил большой отряд воинов, которые стали убивать всех оборотней подряд, хоть старых, хоть малых. Вырвались из этого окружения немногие, но и потом охотники много дней гнали остатки стаи, убивая и убивая отставших.
Оборотням удалось уйти. Они осели в горах. У них с собой не было ничего. Пришлось рыть норы в земле и жить в них. Наступила зима. Выжить можно было, лишь в облике зверей, и они по многу дней не принимали человеческой ипостаси. Это грозило медленной деградацией, поскольку звериная сущность, напрочь, вытесняла человеческую. Но другого выхода не было. Они повзрослели, завели себе семьи. Охота была единственным способом пропитания. Но вот однажды к ним прибился чужой оборотень, также искавший спасения в этих лесах. Он был злобен, агрессивен и очень силен. Он загрыз вожака стаи, а потом еще и самых сильных мужчин.
Он творил, что хотел, брал любую понравившуюся ему женщину, мог убить мужчину, что ее защищал и ребенка, что мешал ему. Так, например, случилось с Анной. Однажды он ушел на охоту в дальние угодья, и тогда оставшиеся в живых, решили бежать. Была ранняя весна, и на реке вот-вот должен был начаться ледоход. Но это не остановило оборотней.
На другой стороне реки не оказалось крупных животных, на которых можно было охотиться. Ели мелких грызунов, а в голодные дни грызли кору. Но вот однажды ветер принес невыразимо вкусные запахи, они пошли за ним и наткнулись на дом.
- А почему они не собрались и не убили того пришлого оборотня? – возмутилась Лорри. – Уж все-то вместе они бы его убили.
- Нет, не могли. У оборотней очень сильно чувство стайной иерархии. Драться только один на один – это их закон.
- Дурацкий закон! – не согласилась Лорри. – Они, как идиоты, ждали пока тот зверь, убивал их одного за другим, вместо того, чтобы собраться и прикончить его всем вместе.
- Это их законы. По ним жили их предки, они не могут поступать по-другому.
- А они тебе рассказали, что это я помогла того оборотня убить? - похвасталась Лорри. Когда-то я утащила у отца замораживающий амулет. И вон как он пригодился.
- Я подозревал, что в вас скрыт огромный криминальный талант, - с серьезным лицом, грустно сказал Шертес. – Украсть у отца амулет!
- Ничего я не крала! – взбесилась Лорри, от такого дикого и неожиданного обвинения. – Он сам хотел мне его сначала дать и даже показал как им пользоваться, но потом решил, что лучше он один раз помучается со мной, чтобы создать мне пространственный карман, чем каждый раз будет заниматься зарядкой этого амулета. Я просто забрала то, что он мне и так обещал отдать.
- Лорри, - мягко сказал вампир, - я пошутил.
Она беспомощно оглянулась по сторонам в поисках того, чем бы швырнуть в вампира. Иронию и сарказм она всегда терпеть не могла, а уж, в устах Шертеса тем более. Ироничность выводила ее из себя потому, что тот, кто иронизирует всегда в выигрыше. Если объект иронии начнет расстраиваться или обижаться – то всегда можно сказать: «Ты что? Я же пошутил!», но если объект поддевки начнет смеяться, принимая все за шутку, то можно сказать: «Ты чего смеешься? Разве я не прав?», то есть, тот, кто нападает, выигрывает всегда. Лорри это поняла, еще в школе, поэтому подколки и розыгрыши ненавидела всей душой. А вот Шертес, судя по всему, просто обожал такую манеру общения, выбрав ее объектом иронии.
Лорри уже давно выработала тактику, как ей бороться с иронией, направленной против нее. Для этого она всегда переводила разговор на тему, что цепляла ее оппонента «за живое» и была для него по-настоящему важной. Вот и теперь, она вместо того, чтобы поддерживать ерничанье Шертеса, попросила его рассказать, что же все-таки с ним случилось, когда он оставил ее в таверне на три дня, вместо обещанного, одного. Но Шертес категорически не желал отвечать серьезно, это она поняла из первой же его фразы, хотя, при этом, на его лице не было и тени улыбки.
- Ах, тогда, - делая вид, что усиленно припоминает, начал он. – Я провел три незабываемых дня и три страстных ночи в жарких объятиях нежной красавицы…
Лорри недовольно сморщилась, но только не из-за рассказа, а от того, что Шертес не хочет говорить правды, поэтому она спокойно ответила.
- Хоть бы и так. Вы имеете полное право проводить дни и ночи в объятиях кого бы то ни было. И вы, совершенно, не обязаны помогать мне или помнить обо мне. Тогда я, к сожалению, об этом не подумала, но по прошествии времени, поняла, что была не права, обидевшись на вас за то опоздание.
Вампиру точно не понравились ее слова. Он несколько минут пристально разглядывал ее, и, наконец, поверив, что она говорит вполне серьезно и искренне, взлохматил рукой волосы на голове.
- До чего же мне не хочется вам об этом рассказывать, - со вздохом признался он. – Боюсь, после моей исповеди, вы начнете считать меня полным идиотом. Я, во всяком случае, именно так себя и считаю.
Его слова напугали Лорри.
- Да рассказывайте уже! – прикрикнула она и приготовилась слушать.
Глава 12
- Я не рассказывал о моей семье, - тихо начал Шертес. – Так вот Страг уничтожил весь наш клан, всех до единого, кто был в замке в момент его нападения. Но так получилось, что женщина, вырастившая моего отца, осталась жива. Ее звали Залия. Вот к ней я как раз и отправился, ей я хотел подарить то зеркало, что вы мне дали…
- То, что вы у меня силой отобрали, - скрупулезно поправила Лорри, на миг, перебив его рассказ. Шертес не спорил, улыбнувшись мимолетной улыбкой на ее поправку.
- С Залией мы сидели в таверне, поскольку у ее дома появляться было опасно. Я не хотел врагов привести к ней. Так вот, когда нам подали ягодный отвар, она незаметно добавила в него яд, отравив меня. У меня хватило сил только открыть портал, потом я потерял сознание, находясь в подпространстве неизвестно сколько времени. К счастью моя кровь смогла побороть яд, а в себя я пришел, услышав ваши слова: «Шертес, помоги мне. Вытащи меня отсюда!» Как такое могло быть, я не знаю, но все случилось именно так. Я переместился в таверну, бросился по вашему следу, ну, остальное вы знаете.
- А почему Залия хотела убить вас?
- Она немного не в себе, Страг стер ей память. Единственный кого она помнила, был мой отец. Она вначале приняла меня за него, потом поняв, что я не он, решила, что я враг и отравила меня.
- Постойте, постойте! – замахала руками Лорри. – Что-то я совсем запуталась. Начните-ка с самого начала, с того момента, как Залия потеряла память.
