— Ты мало того что злобная, так ещё и кровожадная! — Его брови сошлись на переносице, пока он наблюдал, как девушка содрогается в беззвучном смехе.
— О да, мы аудиторы — беспощадный народ, — и снова зашлась смехом.
— Больная на голову! — брезгливо бросил мужчина и попытался подальше отодвинуться, хотя в машине это сделать было сложно.
— Ну не всем быть дураками, кому-то нужно быть больным, — философски заметила она, чуть приподняв бровь, будто бросая вызов.
— Слушай, а откуда у тебя эта машина? Она не новая, но выглядит отлично? — спросил он, нарочито отвлекаясь от своих мыслей. Развивать тему не стал — на языке у него вертелись нелицеприятные эпитеты по отношению к девушке, но он сдержался. Юля с виду — симпатичная. Длинные волосы ниспадают на плечи, но их цвет остаётся загадкой: вроде светло-русые, но при попадании на них освещения, кажутся светлее, словно отдают золотом. Правильные черты лица — прямой нос, светлая кожа, выразительные губы, будто очерченные карандашом. Глаза — вот что цепляло больше всего. Сейчас они были цвета грозового неба: глубокие, тёмные, с проблеском молнии, таящим в себе и угрозу.
— Дедушка подарил… — с улыбкой вспомнила Юлия. — У него хобби — брать «убитые» машины и восстанавливать их. Он ремонтировал эту года три, если не больше, и подарил мне на двадцатипятилетие. — Её лицо озарила тёплая, искренняя улыбка, в глазах мелькнуло светлое воспоминание.
Но стоило ей бросить взгляд на Влада, как улыбка тут же угасла, будто её стерли невидимым ластиком.
— Значит, тебе двадцать пять? — из всей информации Влад вычленил её возраст.
— Нет, я езжу на ней уже два года. Посчитай, если ума хватит! — хмыкнула она.
— Ну ок, 27 лет. Я младше — мне 26, — довольно проговорил Влад.
— Двадцать шесть, а ума — как у пятнадцатилетки, — не преминула оскорбить его она.
— Ещё одно оскорбление в мой адрес и я за себя не ручаюсь! — предупредил он.
— Да, давай, бей тех, кто слабее физически… Это так по-мужски, — скривила лицо Юля.
— Я предупредил, — сквозь зубы проговорил Влад.
Юля с трудом удержала себя, чтобы не фыркнуть и не показать язык: так сильно её распирало сказать ещё какую-нибудь гадость.
— Не разговаривай со мной до рассвета! — оставила последнее слово за собой она.
«Что с ней не так?» — думал Влад. «Почему она такая вредная? Обычно девушки с ним кокетничают, заигрывают, ищут расположения, а эта только язвит и оскорбляет… Бедный её парень…»
И тут его осенило: она такая потому, что одинокая! Вот причина…
Решив всё для себя, он поёрзал на сиденье, устроился по-удобнее прикрывая глаза.
Юлия проснулась от резкого звука. Она вздрогнула, оглядела салон. Влад спал на соседнем сиденье, тихо посапывая. Дворники монотонно скользили по стеклу, сметая снег, но за бортом сугробы уже поднялись выше дверных порогов.
Она прильнула к окну, сложив ладони козырьком, чтобы отсечь отблески внутреннего света. В темноте что-то шевельнулось — неясный силуэт, почти неразличимый. Юлия вскрикнула.
Влад проснулся рывком, ударившись головой об ручку над дверью.
— Там кто-то есть! — прошептала она, вцепившись в его рукав.
— Кто? — он потер ушибленное место, всматриваясь в ночную тьму.
— Не знаю… Я видела движение, — её голос дрогнул.
В тот же миг что-то глухо стукнуло в стекло с его стороны. Влад невольно отшатнулся.
Перед фарами мелькнул неясный контур, на секунду заслонив свет.
— Что это?.. — едва слышно выдохнула Юлия.
— Тихо, — он положил ладонь на её руку, чувствуя, как та дрожит. — Просто ветер.
На мгновение всё замерло. Влад медленно приподнялся, пытаясь разглядеть что-либо сквозь заснеженное стекло. Тишина. И вдруг — чёткий щелчок открывающейся двери. Холодный воздух рванулся в салон.
Он резко дёрнул ручку, захлопывая дверь. Юлия дрожащими пальцами нажала на блокировку замков.
— Медведь? — её шёпот сорвался. — Или… кто?
Влад не ответил. Он смотрел вперёд, где за стеклом, казалось, снова шевельнулась тень.
— Мне очень страшно… — прохрипела Юля. Её зубы начали отбивать чечётку.
— Эй, есть живые? — раздалось снаружи автомобиля.
— Это всё-таки человек, — Влад сжал руку девушки. — Разблокируй двери, пожалуйста.
— Н-нет, а вдруг это маньяк? — она отрицательно затрясла головой.
— Какой маньяк? Ты вообще о чём? — Мужчина сам потянулся к кнопке разблокировки.
— Нет! — снова сказала Юля и с усилием попыталась убрать руку Влада.
— Юля! — рявкнул он. — Не глупи. Тот, кто пришёл, поможет нам.
— Так начинаются все истории ужасов! Кто-то где-то застревает, добрый местный житель им помогает, а потом начинает убивать… — Её глаза расширились, дыхание стало частым. С каждым словом она словно проникалась собственными словами и ей становилось всё жутче.
Влад в полном недоумении приподнял бровь:
— Что в твоей голове? Ты слишком увлекаешься хоррорами.
Он сумел добраться до заветной кнопки, открыл дверь и тут же покинул тёплый салон авто.
— Куда?! — только и успела вымолвить девушка.
Она судорожно нажала на кнопку блокировки. Дрожь накрыла всё её тело.
Влад натянул капюшон — снег валил сплошной стеной, так что даже человека на расстоянии вытянутой руки было не разглядеть.
— Фух, успел! — почти вплотную к Владу подошёл мужчина. Голос подсказал, кто это, но Влад всё же вгляделся, пытаясь различить черты лица.
Перед ним стоял старик среднего роста, но довольно крепкий. Длинная белая борода, кустистые седые брови. На голове — меховая шапка, скрывающая цвет волос, скорее всего, тоже седых.
— Здравствуйте, вы нам поможете? — без промедления спросил Влад.
— Дык для этого и пришёл, милок, — прокряхтел дедок. — Ты один?
— Там ещё девушка в салоне, но она боится, — признался Влад.
— Кого боится? — не понял старик. Когда он прищурился, брови полностью скрыли глаза.
— Вас… — пролепетал Влад. Со стороны это звучало как бред.
Дедок сначала не понял, потом застыл, словно ЭВМ на задворках их появления.
— Да я не страшный… — вдруг выдал старик. — По крайней мере, когда в зеркало глядел последний раз, было не страшно. Может, зарос… — предположил он.
Влад не удержался и рассмеялся.
— Нет, она вас боится, потому что считает, что вы… — он замялся: назвать этого старика маньяком язык не повернулся. — Короче, суеверная она, — закончил Влад и сам поморщился от своих объяснений.
— Ну, все мы суеверные, — заметил дедок и по-старчески крякнул. — Давай тащи её, а то совсем завалит — даже мои собачки не пройдут.
— Собачки? — Влад подумал, что ослышался. Какие собачки в этом месте?
— Да, ездовые. Знаешь о таких? — Дедок подошёл к двери и затарабанил в стекло. — Девчоночка, выходи, я не кусаюсь… Зубов совсем нет, — хохотнул он от собственной шутки.
— Юля, открывай! А то одна тут останешься! — решил поторопить девушку Влад. Стоять по колено в снегу ему не нравилось.
Юля вздрогнула от голосов, но не решилась открывать. В памяти всплыл сюжет песни группы «КиШ» — «Лесник». Там тоже был добрый лесник, а потом он скормил бедолагу волкам. Девушка совсем не горела желанием повторить его судьбу.
Даже если это выглядело абсурдом, воспалённый страхом мозг подкидывал разные варианты развития событий и все они заканчивались плохо.
— Юля! Мы уходим… — раздался голос Влада.
— В смысле — уходим? — спросила она сама у себя. — Стой, не ходи с ним! — закричала она и в порыве разблокировала двери.
Этим тут же воспользовался Влад: дёрнул ручку и Юля вывалилась из машины, не ожидая подвоха. К счастью, снега навалило много она лишь упала лицом в сугроб.
Холод после тёплой машины отрезвил. С визгом она попыталась подняться, но мягкий, неутрамбованный снег проваливался под руками. Она барахталась, не в силах встать.
Влад, наблюдая за её попытками, испытал стыд перед дедком. Натянуто улыбнувшись, он подхватил девушку и поставил на ноги. Ему хотелось сделать вид, что она не с ним, но это было бы уже чересчур.
Юля только и успела охнуть от резкой смены положения в пространстве. Её волосы были все в снегу — она отплёвывала их. Они намокли и неприятно липли к лицу. Как только справилась с этой напастью и сфокусировала взгляд, то уставилась на предполагаемого «маньяка».
Её фантазия капитулировала: в этом человеке никак не получалось найти ни единой черты, характерной для социопатов-маньяков. Напротив, дедок крайне располагал к себе — прямо как Дед Мороз со старых советских открыток. Только красного или синего кафтана не хватало и посоха.
Юля зависла в своих фантазиях и не сразу расслышала, что сказал предмет её размышлений.
— Что? — переспросила она.
— Голову есть чем прикрыть? — повторил дедок, повысив голос, словно Юля была туга на ухо.
— Шапка или капюшон? — пришёл ей на помощь Влад.
— Есть шапка! — закивала Юля. — Ещё шлем, очки, перчатки и доска! — начала она перечислять. — А ещё ботинки сноубордические.
Брови старика заиграли волной — видно, мыслительный процесс пошёл.
— Ох уж эта молодёжь с её новомодными словечками! — скрипуче рассмеялся он. — Ты на доске и поедешь? — усмехнувшись.
— Могу и на ней, — с готовностью кивнула Юля.
Дедок опять не понял:
— Милая, я, конечно, старый, но не дурак! О какой доске ты говоришь? — Его усы, следуя движению губ, заходили туда-сюда.
— Сейчас покажу! — примирительно подняла руки девушка и полезла наверх.
Автобокс она не смогла открыть самостоятельно — понадобилась помощь Влада. После некоторых усилий Юля поставила рядом с собой новенький сноуборд и посмотрела на него с такой щемящей любовью, что Влад даже позавидовал этой крашеной деревяшке: на него так никто никогда не смотрел.
— Вот он, мой новый красавец! — гордо заявила Юля, проведя ладонью по гладкому корпусу.
— А, так вот что это! Видел, видел… Много ребят на таких по склонам спускаются, — со знанием дела протянул старик.
— Юля, ты нормальная? Как ты собралась ехать на ней? — шёпотом на ухо уточнил Влад.
— Нормальная, конечно! — возмутилась девушка. — Если вниз по склону — без проблем, а если наверх надо, то… да, не получится… — К концу речи она сникла и вытянула губы, погрузившись в раздумья.
Её отвлёк дедок:
— Ну, прекрасно! А то на санях место одно — значит, за мной поедешь, — решил он за всех. — У тебя, может, тоже такая приспособа есть? — поинтересовался старик у мужчины.
Ответ Влада был отрицательным.
— Ну, значит, собачкам будет тяжеловато… — Он пожал плечами и залихватски свистнул.
Юля и Влад не поняли, как рядом появилась собачья упряжка. Шесть хаски уставились на них.
— Располагайся, — дедок откинул шкуру, приглашая Влада — то ли сесть, то ли лечь.
— Стоп! А машины?! — опомнилась Юля, когда до неё наконец дошло, что они действительно сейчас куда-то поедут.
— А что с ними станется? Пущай стоят. Закройте их — всё равно снег ещё несколько дней идти будет. Как закончится, так и техника снегоуборочная пойдёт, найдёт ваши машинки, — буднично обрисовал судьбу авто старик.
— Так снесут же их! — Юлия не приняла прогноз дедка на веру.
— Ой, милая, ну чего ты упёрлась в эти железки? Замёрзнете в них все... И к праотцам! А у меня изба, печка, еда в конце концов! — стоял на своём он.
— Юля, действительно, чего ты упираешься? —У Влада уже промокали вторые штаны. «Надо отрицательный отзыв накатать», — думал он, ощущая, как холод пробирает до костей.
— Я?! Упираюсь?! — возмущению девушки не было предела. — Это подарок от моего деда! Я не могу его бросить!
— Ой, дедушка расстроится больше, если не досчитается одной внучки, чем машины, — дедок зло сплюнул.
— Ага, я посмотрю на Вас, когда вам предложат бросить что-то ценное на произвол судьбы! — Негодование охватило её, словно жар пробежался по телу.
— Ох, девчоночка, жизнь и здоровье — вот самое ценное. Всё остальное можно будет восстановить… — как-то грустно произнёс дедок.
После этих слов Юле стало немного стыдно. Она достала сумку из салона, переобулась и, отбив снег с обуви, положила её в сумку.
— Готова. Вещи-то можно взять? — с вызовом спросила она.
— Бери… — сдался дедок.
Влад последовал её примеру и тоже достал свои пожитки. Совершенно непривычно было полулежать в санях — Влад даже в сознательном детстве не катался на санках, у него был снегоход. Сумки разместили по бокам, и Влад пристроил на них локти. Дедок укрыл его шкурой — по самый нос.
Юля быстро заплела волосы в косу, облачилась во всё, о чём раньше говорила, и, присев на край саней, закрепила доску на ботинках. Встав, она тут же провалилась в снег.
— Сейчас поедем — всё получится, — подмигнул ей дедок, видя, как Юля в тщетных попытках подпрыгивает, чтобы сноуборд не проваливался в снег.
Юля не понимала, что происходит и почему она безоговорочно верит этому незнакомцу. Бросив последний взгляд на свою машину, девушка тяжело вздохнула.
Собаки спокойно занимались своими делами и ждали сигнала к движению. Влад ловил себя на ощущении нереальности происходящего. Ждал чего-то невероятного.
И он дождался: раздался звучный «Хай!» от дедка и собаки подчинились его команде.
Как только собаки начали движение, Юля почувствовала, как что-то приподняло её над снегом, будто невидимая рука подхватила. Вихрь, возникший словно из ниоткуда, понёс её вслед за упряжкой.
Мир растворился в белёсой круговерти. Юля хотела закричать, но голос застрял в горле. Пурга несла её вперёд и с каждым мгновением реальность таяла. Снег уже не казался обычным — он шевелился, складывался в призрачные очертания и тут же рассыпался.
Она была опытным сноубордистом, но эта скорость пугала. Воздух стал густым, почти осязаемым, а время будто играло с ней: то растягивалось, то сжималось в мгновенье. В ушах звучал странный гул — отдалённый звон, смешанный с невнятным шёпотом.
Юля решила дождаться остановки и всё выяснить у дедка.
Если девушка испытывала страх, то Влад, сидя в санях, ощущал восторг — словно в детстве, когда раскачивался на качелях до замирания сердца. Каждый взлёт вверх вызывал внутри сладкий кувырок, от которого наворачивались непрошеные слёзы. Нынешние слёзы Влад списал на ветер и колючий снег.
Собаки несли вперёд, и из-за кромешной пелены снега казалось, будто сани не касаются земли, а левитируют над дорогой. Они шли лишь им знакомым путём, а дедок сзади, невидимый в этой сплошной белой стене, чётко раздавал команды и животные безропотно подчинялись.
— Изи… — крикнул старик, и собаки сбавили темп.
Юля тоже замедлилась. Сердце бухало где-то в ушах, от адреналина кровь неслась по венам. Как бы ни боялась девушка, ощущение невероятной скорости и эйфории постепенно вытравило страх. В груди разливалось странное, почти пьянящее чувство свободы и кажется она наконец-то поймала тот самый миг, ради которого и жила.
Собаки бежали лёгкой трусцой.
— Вуу! — раздалась очередная команда и упряжка остановилась.
Сноуборд Юли замер. От неожиданности она не смогла удержать равновесие и плюхнулась в снег.
Отстегнув доску и сняв очки, девушка примостила их на лоб шлема и замерла.
Перед ней раскрылся невероятный вид: бревенчатая изба словно сошла с уютных картинок, которые ставят на экраны смартфонов для новогоднего настроения. Тёплые янтарные отблески пробивались сквозь резные наличники, а из трубы поднимался ровный столб дыма, растворяясь в морозном воздухе.
Поодаль от дома расположились хозяйственные постройки — сарай, питомник для собак и небольшая баня.
— О да, мы аудиторы — беспощадный народ, — и снова зашлась смехом.
— Больная на голову! — брезгливо бросил мужчина и попытался подальше отодвинуться, хотя в машине это сделать было сложно.
— Ну не всем быть дураками, кому-то нужно быть больным, — философски заметила она, чуть приподняв бровь, будто бросая вызов.
— Слушай, а откуда у тебя эта машина? Она не новая, но выглядит отлично? — спросил он, нарочито отвлекаясь от своих мыслей. Развивать тему не стал — на языке у него вертелись нелицеприятные эпитеты по отношению к девушке, но он сдержался. Юля с виду — симпатичная. Длинные волосы ниспадают на плечи, но их цвет остаётся загадкой: вроде светло-русые, но при попадании на них освещения, кажутся светлее, словно отдают золотом. Правильные черты лица — прямой нос, светлая кожа, выразительные губы, будто очерченные карандашом. Глаза — вот что цепляло больше всего. Сейчас они были цвета грозового неба: глубокие, тёмные, с проблеском молнии, таящим в себе и угрозу.
— Дедушка подарил… — с улыбкой вспомнила Юлия. — У него хобби — брать «убитые» машины и восстанавливать их. Он ремонтировал эту года три, если не больше, и подарил мне на двадцатипятилетие. — Её лицо озарила тёплая, искренняя улыбка, в глазах мелькнуло светлое воспоминание.
Но стоило ей бросить взгляд на Влада, как улыбка тут же угасла, будто её стерли невидимым ластиком.
— Значит, тебе двадцать пять? — из всей информации Влад вычленил её возраст.
— Нет, я езжу на ней уже два года. Посчитай, если ума хватит! — хмыкнула она.
— Ну ок, 27 лет. Я младше — мне 26, — довольно проговорил Влад.
— Двадцать шесть, а ума — как у пятнадцатилетки, — не преминула оскорбить его она.
— Ещё одно оскорбление в мой адрес и я за себя не ручаюсь! — предупредил он.
— Да, давай, бей тех, кто слабее физически… Это так по-мужски, — скривила лицо Юля.
— Я предупредил, — сквозь зубы проговорил Влад.
Юля с трудом удержала себя, чтобы не фыркнуть и не показать язык: так сильно её распирало сказать ещё какую-нибудь гадость.
— Не разговаривай со мной до рассвета! — оставила последнее слово за собой она.
«Что с ней не так?» — думал Влад. «Почему она такая вредная? Обычно девушки с ним кокетничают, заигрывают, ищут расположения, а эта только язвит и оскорбляет… Бедный её парень…»
И тут его осенило: она такая потому, что одинокая! Вот причина…
Решив всё для себя, он поёрзал на сиденье, устроился по-удобнее прикрывая глаза.
***
Юлия проснулась от резкого звука. Она вздрогнула, оглядела салон. Влад спал на соседнем сиденье, тихо посапывая. Дворники монотонно скользили по стеклу, сметая снег, но за бортом сугробы уже поднялись выше дверных порогов.
Она прильнула к окну, сложив ладони козырьком, чтобы отсечь отблески внутреннего света. В темноте что-то шевельнулось — неясный силуэт, почти неразличимый. Юлия вскрикнула.
Влад проснулся рывком, ударившись головой об ручку над дверью.
— Там кто-то есть! — прошептала она, вцепившись в его рукав.
— Кто? — он потер ушибленное место, всматриваясь в ночную тьму.
— Не знаю… Я видела движение, — её голос дрогнул.
В тот же миг что-то глухо стукнуло в стекло с его стороны. Влад невольно отшатнулся.
Перед фарами мелькнул неясный контур, на секунду заслонив свет.
— Что это?.. — едва слышно выдохнула Юлия.
— Тихо, — он положил ладонь на её руку, чувствуя, как та дрожит. — Просто ветер.
На мгновение всё замерло. Влад медленно приподнялся, пытаясь разглядеть что-либо сквозь заснеженное стекло. Тишина. И вдруг — чёткий щелчок открывающейся двери. Холодный воздух рванулся в салон.
Он резко дёрнул ручку, захлопывая дверь. Юлия дрожащими пальцами нажала на блокировку замков.
— Медведь? — её шёпот сорвался. — Или… кто?
Влад не ответил. Он смотрел вперёд, где за стеклом, казалось, снова шевельнулась тень.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.
— Мне очень страшно… — прохрипела Юля. Её зубы начали отбивать чечётку.
— Эй, есть живые? — раздалось снаружи автомобиля.
— Это всё-таки человек, — Влад сжал руку девушки. — Разблокируй двери, пожалуйста.
— Н-нет, а вдруг это маньяк? — она отрицательно затрясла головой.
— Какой маньяк? Ты вообще о чём? — Мужчина сам потянулся к кнопке разблокировки.
— Нет! — снова сказала Юля и с усилием попыталась убрать руку Влада.
— Юля! — рявкнул он. — Не глупи. Тот, кто пришёл, поможет нам.
— Так начинаются все истории ужасов! Кто-то где-то застревает, добрый местный житель им помогает, а потом начинает убивать… — Её глаза расширились, дыхание стало частым. С каждым словом она словно проникалась собственными словами и ей становилось всё жутче.
Влад в полном недоумении приподнял бровь:
— Что в твоей голове? Ты слишком увлекаешься хоррорами.
Он сумел добраться до заветной кнопки, открыл дверь и тут же покинул тёплый салон авто.
— Куда?! — только и успела вымолвить девушка.
Она судорожно нажала на кнопку блокировки. Дрожь накрыла всё её тело.
Влад натянул капюшон — снег валил сплошной стеной, так что даже человека на расстоянии вытянутой руки было не разглядеть.
— Фух, успел! — почти вплотную к Владу подошёл мужчина. Голос подсказал, кто это, но Влад всё же вгляделся, пытаясь различить черты лица.
Перед ним стоял старик среднего роста, но довольно крепкий. Длинная белая борода, кустистые седые брови. На голове — меховая шапка, скрывающая цвет волос, скорее всего, тоже седых.
— Здравствуйте, вы нам поможете? — без промедления спросил Влад.
— Дык для этого и пришёл, милок, — прокряхтел дедок. — Ты один?
— Там ещё девушка в салоне, но она боится, — признался Влад.
— Кого боится? — не понял старик. Когда он прищурился, брови полностью скрыли глаза.
— Вас… — пролепетал Влад. Со стороны это звучало как бред.
Дедок сначала не понял, потом застыл, словно ЭВМ на задворках их появления.
— Да я не страшный… — вдруг выдал старик. — По крайней мере, когда в зеркало глядел последний раз, было не страшно. Может, зарос… — предположил он.
Влад не удержался и рассмеялся.
— Нет, она вас боится, потому что считает, что вы… — он замялся: назвать этого старика маньяком язык не повернулся. — Короче, суеверная она, — закончил Влад и сам поморщился от своих объяснений.
— Ну, все мы суеверные, — заметил дедок и по-старчески крякнул. — Давай тащи её, а то совсем завалит — даже мои собачки не пройдут.
— Собачки? — Влад подумал, что ослышался. Какие собачки в этом месте?
— Да, ездовые. Знаешь о таких? — Дедок подошёл к двери и затарабанил в стекло. — Девчоночка, выходи, я не кусаюсь… Зубов совсем нет, — хохотнул он от собственной шутки.
— Юля, открывай! А то одна тут останешься! — решил поторопить девушку Влад. Стоять по колено в снегу ему не нравилось.
Юля вздрогнула от голосов, но не решилась открывать. В памяти всплыл сюжет песни группы «КиШ» — «Лесник». Там тоже был добрый лесник, а потом он скормил бедолагу волкам. Девушка совсем не горела желанием повторить его судьбу.
Даже если это выглядело абсурдом, воспалённый страхом мозг подкидывал разные варианты развития событий и все они заканчивались плохо.
— Юля! Мы уходим… — раздался голос Влада.
— В смысле — уходим? — спросила она сама у себя. — Стой, не ходи с ним! — закричала она и в порыве разблокировала двери.
Этим тут же воспользовался Влад: дёрнул ручку и Юля вывалилась из машины, не ожидая подвоха. К счастью, снега навалило много она лишь упала лицом в сугроб.
Холод после тёплой машины отрезвил. С визгом она попыталась подняться, но мягкий, неутрамбованный снег проваливался под руками. Она барахталась, не в силах встать.
Влад, наблюдая за её попытками, испытал стыд перед дедком. Натянуто улыбнувшись, он подхватил девушку и поставил на ноги. Ему хотелось сделать вид, что она не с ним, но это было бы уже чересчур.
Юля только и успела охнуть от резкой смены положения в пространстве. Её волосы были все в снегу — она отплёвывала их. Они намокли и неприятно липли к лицу. Как только справилась с этой напастью и сфокусировала взгляд, то уставилась на предполагаемого «маньяка».
Её фантазия капитулировала: в этом человеке никак не получалось найти ни единой черты, характерной для социопатов-маньяков. Напротив, дедок крайне располагал к себе — прямо как Дед Мороз со старых советских открыток. Только красного или синего кафтана не хватало и посоха.
Юля зависла в своих фантазиях и не сразу расслышала, что сказал предмет её размышлений.
— Что? — переспросила она.
— Голову есть чем прикрыть? — повторил дедок, повысив голос, словно Юля была туга на ухо.
— Шапка или капюшон? — пришёл ей на помощь Влад.
— Есть шапка! — закивала Юля. — Ещё шлем, очки, перчатки и доска! — начала она перечислять. — А ещё ботинки сноубордические.
Брови старика заиграли волной — видно, мыслительный процесс пошёл.
— Ох уж эта молодёжь с её новомодными словечками! — скрипуче рассмеялся он. — Ты на доске и поедешь? — усмехнувшись.
— Могу и на ней, — с готовностью кивнула Юля.
Дедок опять не понял:
— Милая, я, конечно, старый, но не дурак! О какой доске ты говоришь? — Его усы, следуя движению губ, заходили туда-сюда.
— Сейчас покажу! — примирительно подняла руки девушка и полезла наверх.
Автобокс она не смогла открыть самостоятельно — понадобилась помощь Влада. После некоторых усилий Юля поставила рядом с собой новенький сноуборд и посмотрела на него с такой щемящей любовью, что Влад даже позавидовал этой крашеной деревяшке: на него так никто никогда не смотрел.
— Вот он, мой новый красавец! — гордо заявила Юля, проведя ладонью по гладкому корпусу.
— А, так вот что это! Видел, видел… Много ребят на таких по склонам спускаются, — со знанием дела протянул старик.
— Юля, ты нормальная? Как ты собралась ехать на ней? — шёпотом на ухо уточнил Влад.
— Нормальная, конечно! — возмутилась девушка. — Если вниз по склону — без проблем, а если наверх надо, то… да, не получится… — К концу речи она сникла и вытянула губы, погрузившись в раздумья.
Её отвлёк дедок:
— Ну, прекрасно! А то на санях место одно — значит, за мной поедешь, — решил он за всех. — У тебя, может, тоже такая приспособа есть? — поинтересовался старик у мужчины.
Ответ Влада был отрицательным.
— Ну, значит, собачкам будет тяжеловато… — Он пожал плечами и залихватски свистнул.
Юля и Влад не поняли, как рядом появилась собачья упряжка. Шесть хаски уставились на них.
— Располагайся, — дедок откинул шкуру, приглашая Влада — то ли сесть, то ли лечь.
— Стоп! А машины?! — опомнилась Юля, когда до неё наконец дошло, что они действительно сейчас куда-то поедут.
— А что с ними станется? Пущай стоят. Закройте их — всё равно снег ещё несколько дней идти будет. Как закончится, так и техника снегоуборочная пойдёт, найдёт ваши машинки, — буднично обрисовал судьбу авто старик.
— Так снесут же их! — Юлия не приняла прогноз дедка на веру.
— Ой, милая, ну чего ты упёрлась в эти железки? Замёрзнете в них все... И к праотцам! А у меня изба, печка, еда в конце концов! — стоял на своём он.
— Юля, действительно, чего ты упираешься? —У Влада уже промокали вторые штаны. «Надо отрицательный отзыв накатать», — думал он, ощущая, как холод пробирает до костей.
— Я?! Упираюсь?! — возмущению девушки не было предела. — Это подарок от моего деда! Я не могу его бросить!
— Ой, дедушка расстроится больше, если не досчитается одной внучки, чем машины, — дедок зло сплюнул.
— Ага, я посмотрю на Вас, когда вам предложат бросить что-то ценное на произвол судьбы! — Негодование охватило её, словно жар пробежался по телу.
— Ох, девчоночка, жизнь и здоровье — вот самое ценное. Всё остальное можно будет восстановить… — как-то грустно произнёс дедок.
После этих слов Юле стало немного стыдно. Она достала сумку из салона, переобулась и, отбив снег с обуви, положила её в сумку.
— Готова. Вещи-то можно взять? — с вызовом спросила она.
— Бери… — сдался дедок.
Влад последовал её примеру и тоже достал свои пожитки. Совершенно непривычно было полулежать в санях — Влад даже в сознательном детстве не катался на санках, у него был снегоход. Сумки разместили по бокам, и Влад пристроил на них локти. Дедок укрыл его шкурой — по самый нос.
Юля быстро заплела волосы в косу, облачилась во всё, о чём раньше говорила, и, присев на край саней, закрепила доску на ботинках. Встав, она тут же провалилась в снег.
— Сейчас поедем — всё получится, — подмигнул ей дедок, видя, как Юля в тщетных попытках подпрыгивает, чтобы сноуборд не проваливался в снег.
Юля не понимала, что происходит и почему она безоговорочно верит этому незнакомцу. Бросив последний взгляд на свою машину, девушка тяжело вздохнула.
Собаки спокойно занимались своими делами и ждали сигнала к движению. Влад ловил себя на ощущении нереальности происходящего. Ждал чего-то невероятного.
И он дождался: раздался звучный «Хай!» от дедка и собаки подчинились его команде.
ГЛАВА ПЯТАЯ.
Как только собаки начали движение, Юля почувствовала, как что-то приподняло её над снегом, будто невидимая рука подхватила. Вихрь, возникший словно из ниоткуда, понёс её вслед за упряжкой.
Мир растворился в белёсой круговерти. Юля хотела закричать, но голос застрял в горле. Пурга несла её вперёд и с каждым мгновением реальность таяла. Снег уже не казался обычным — он шевелился, складывался в призрачные очертания и тут же рассыпался.
Она была опытным сноубордистом, но эта скорость пугала. Воздух стал густым, почти осязаемым, а время будто играло с ней: то растягивалось, то сжималось в мгновенье. В ушах звучал странный гул — отдалённый звон, смешанный с невнятным шёпотом.
Юля решила дождаться остановки и всё выяснить у дедка.
Если девушка испытывала страх, то Влад, сидя в санях, ощущал восторг — словно в детстве, когда раскачивался на качелях до замирания сердца. Каждый взлёт вверх вызывал внутри сладкий кувырок, от которого наворачивались непрошеные слёзы. Нынешние слёзы Влад списал на ветер и колючий снег.
Собаки несли вперёд, и из-за кромешной пелены снега казалось, будто сани не касаются земли, а левитируют над дорогой. Они шли лишь им знакомым путём, а дедок сзади, невидимый в этой сплошной белой стене, чётко раздавал команды и животные безропотно подчинялись.
— Изи… — крикнул старик, и собаки сбавили темп.
Юля тоже замедлилась. Сердце бухало где-то в ушах, от адреналина кровь неслась по венам. Как бы ни боялась девушка, ощущение невероятной скорости и эйфории постепенно вытравило страх. В груди разливалось странное, почти пьянящее чувство свободы и кажется она наконец-то поймала тот самый миг, ради которого и жила.
Собаки бежали лёгкой трусцой.
— Вуу! — раздалась очередная команда и упряжка остановилась.
Сноуборд Юли замер. От неожиданности она не смогла удержать равновесие и плюхнулась в снег.
Отстегнув доску и сняв очки, девушка примостила их на лоб шлема и замерла.
Перед ней раскрылся невероятный вид: бревенчатая изба словно сошла с уютных картинок, которые ставят на экраны смартфонов для новогоднего настроения. Тёплые янтарные отблески пробивались сквозь резные наличники, а из трубы поднимался ровный столб дыма, растворяясь в морозном воздухе.
Поодаль от дома расположились хозяйственные постройки — сарай, питомник для собак и небольшая баня.
