Сама Кристина переживала, что жизнь сменила вектор слишком быстро. Ей было страшно: как она будет с тремя детьми справляться? О том, что у них тройня, сказал Ник, и он очень просил прощения. Правда, она не поняла за что — такое бывает, и ни от него, ни от неё это не зависит. Но Ник всё равно просил прощения за то, что ей тяжело, и всячески помогал по мере возможности.
Пиликнул телефон. Кристина потянулась за ним — он лежал на полу.
Сообщение от Гены:
Гена : «Ты это видела?» И следом видео.
Пока ролик загружался, Кристина и подумать не могла, что там увидит. Из ниоткуда начали выползать монстры.
— Вторжение... — прошептала она.
Набрала номер Ника. Он не ответил. Значит, уже там.
Странно, что они не успели быстро сработать.
Она нажала вызов Гене.
— Гена, где ты это снял? — спросила она, как только гудки прервались голосом парня.
— Это не я, мне прислали. Это где-то в районе парка, практически в центре. Я туда сейчас иду.
— Гена, не надо! Там опасно! — она повысила голос, понимая, насколько это страшно и опасно на самом деле. Она помнила щупальцы Савелия и окаменение Ника.
— Да я близко не буду подходить, — весело ответил ей Гена. — Я вот и Глебу отправил, как раз всё вспомнит, и ему печать поставят.
У Геннадия была своя правда, и он очень хотел, чтобы Глеб всё вспомнил.
— Гена, это глупый и неоправданный риск.
— Ой, Крис, завязывай, всё будет норм! — и он завершил разговор.
Она решила набрать Заринель — ответа не было. Потом Наталью — тот же результат. Волков не отвечал, но это было в его духе. У них там заварушка нехилая.
Она зашла в новостной канал Озёрков, и у неё глаза на лоб полезли от видео очевидцев. Людей эвакуировали из близлежащих домов и коммерческих помещений, все службы чрезвычайных ситуаций работали слаженно и быстро. Кто-то из комментаторов боялся, кто-то восхищался.
Потом место прорыва закрыли куполом и взяли в оцепление целый квартал. Когда люди вернутся домой, было неясно. Для размещения жителей эвакуированных домов использовали спортивные залы — как обычных школ, так и спортивных.
Кристина пролистывала ленту новостей и всё больше переживала за ребят из отдела.
Она вздрогнула вскрикнув, когда телефон завибрировал в руках. Звонил Глеб.
— Крис, я всё вспомнил! — сквозь шум заднего фона прорвался голос племянника.
— Что? — спросила Кристина, не до конца понимая, что он ей говорит.
— Я всё вспомнил! И нага, и того мужика, и того, с щупальцами!
— Савелий, — машинально поправила Глеба девушка.
— Э-э... у него и имя есть? — скептически в голосе спросил он.
— Да, у всех есть имена и названия, — с тихим вздохом выдала Кристина.
— А я всё не мог понять, почему Ник мне знаком был, до того как к нам пришёл...
— Потому что я его нашёл, — хохотнул парень. — Я нашёл тебе муженька в камышах! — уже откровенно смеясь, простонал Глеб в трубку. — Кто молодец? Я молодец!
Кристина тоже улыбнулась. Кто бы мог подумать, что случится именно так.
— Ты вообще как? Нормально? Не нервничаешь? — уже серьёзным голосом уточнил парень.
— Стараюсь держать себя в руках, — призналась Кристина.
— Давай, я скоро приду.
Разговор на этом закончился.
Кристина обманула племянника. Она нервничала. Она чувствовала, как пульс начинает повышаться, а дыхание становится учащённым. Встала с дивана и, придерживаясь за поясницу, побрела на кухню. Достала из шкафчика заветный флакончик, который дала Заринель — как раз для таких моментов, — налила в кружку воды, отсчитала капли и выпила, надеясь, что скоро всё закончится и ребята вернутся домой.
Вечерние сумерки накрыли город. Кристина периодически проверяла телефон. Гена и Глеб сидели рядом, обсуждали новости. Сама Кристина полудремала — успокаивающий настой дарил спокойствие и жуткую сонливость, но сон не шёл. Весь город и округа гудели словно улей.
Ближе к полуночи, когда Ник так и не вернулся, Кристина намеревалась уже сама ехать в отдел — узнавать последние новости. Глеб уговаривал не делать глупостей, Гена упрекал, что она сама недавно говорила: там опасно. Сидеть и ждать новостей для Кристины было практически пыткой.
— Глеб, это не смешно, отдай обувь.
Племянник держал её кроссовки на вытянутых руках, надеясь, что она их не сможет выхватить. Раньше она бы попыталась отобрать, но сейчас лишнее движение — нагрузка на позвоночник.
— Согласен, глупо ехать в эпицентр, — подал голос Гена.— Отдел на отшибе, там сейчас никаких действий, — возразила Кристина.
Она смотрела на свои кроссовки с таким выражением, что парням стало неловко. Они понимали, что пытаются оградить её от стресса, но чувствовали, что перегибают.
Всех спас телефонный звонок с неизвестного номера.
У девушки перехватило дыхание. Она медленно провела пальцем по экрану и поднесла телефон к уху.
— Да, — голос у неё немного охрип от волнения.
— Здравствуй, Кристина, это Игнат Андреевич беспокоит. Ник ранен, сейчас в лазарете. Рана не смертельная, он больше физически устал и откат от энергетика подействовал. Всё хорошо, как проснётся — позвонит.
Кристина слушала и, кажется, забыла, как дышать. Она сделала судорожный вдох и поблагодарила за информацию.
— Кто это? — спросил Глеб, когда тётя опустила руку с телефоном.
— Игнат Андреевич. Ник ранен, но всё нормально, — ответила она, пытаясь сдерживать слёзы, но потом перестала.
Слёзы текли сами — нервозность выходила из неё, и это были слёзы облегчения. Глеб обнял тётю, а Гена сжал её руку в знак поддержки. Кристина была рада, что сейчас она не одна, и поддержка парней была ей очень нужна.
За время новых распоряжений от начальства не поступало, и ведун решил, что можно и немного поспать. Он уже не молодой, силы восстанавливать нужно. Лёг и, кажется, только закрыл глаза, как его разбудила трель звонка. Сразу не понял, где и что звенит.
— Да, — запоздало ответил он.
— Игнат Андреевич, ваша информация была своевременной, и многие воспользовались радикальным способом. Мы остановили вторжение. Думаю, за это ваш отдел нужно премировать. Но это потом. А сейчас острый вопрос — как остановить утечку информации. У вас есть возможность сделать зелье забвения, займитесь этим. И в ближайшие сорок восемь часов нужно убрать все следы иномирных тварей. Образцы мы взяли. Я вам звоню сообщить лично и предлагаю действовать на опережение, до того как придут официальные документы.
— Понял.
— Вацлав Сидорович рвёт и мечет, хотя понимает, что идея с серыми зонами с одной стороны даже хороша — в этом месте точно никто не вылезет. Но с другой стороны, магии в этих местах нет, и нужно восстанавливать. А с этим, как вы знаете, у всех проблема. Поиск пряхи — тоже задача первостепенная.
Игнат слушал и клевал носом. Голос Артура Бенедиктовича был усталым, похоже, он не спал.
А что до Вацлава — он, по мнению ведуна, всегда рвал и метал, вообще чрезмерно эмоциональный маг, даже при том, что его стихия — огонь. За столько лет можно было стать более сдержанным. Начальник уральского отделения никогда не нравился Игнату. Было в нём что-то неприятное. Человек с двойным дном. Не сказать, что он и руководитель хороший. Интендант был бы гораздо способнее в плане управления, чем Вацлав. Но там свои политические игры.
В те дебри ведун не лез, сидел в своём болоте, как считали некоторые, а при его даре он мог бы добиться хороших успехов. Игнат выслушивал рекомендации других руководителей, улыбался и оставался при своём мнении.
Игнат после разговора соскрёб себя с кровати, широко зевая, и пошёл умыться. Холодная вода немного взбодрила его.
Он зашёл в столовую. Там сидела Наталья, смотрела в одну точку, в её руках была большая кружка с кофе. Заринель сидела рядом, постоянно зевала и утирала выступающие от этого слёзы. Волков жевал что-то, тщательно пережёвывая. У Романа на лбу красовалась шишка, он сидел неестественно прямо и лишний раз не крутил головой — не захотел оставаться в комнате, пришёл поесть вместе со всеми. Пётр боролся с собственными веками — они попеременно закрывались. Булат ел с закрытыми глазами. Ребята выглядели потрёпанно. Александр ещё не приехал из дома.
Эльфийка подняла голову и заметила начальника. Несколько секунд смотрела на него, потом поняла, кто перед ней, и что нужно предложить кофе.
— Утречка? Кофе?
— Сиди, я сам налью, — Игнат прошаркал к кофемашине.
— Эликсир бодрости бы нам не помешал, — прохрипел Пётр, всё-таки сдался и закрыл один глаз.
— Ты от прошлого ещё не отошёл, — тихо сказал дроу. Он чувствовал, как пульсирует его шишка, и лишний раз не шевелился.
— Задачу нам уже объявили, — сказал Игнат, не оборачиваясь к подчинённым. — Убрать следы и разобраться с утечкой информации. И премию обещали.
Премия оживила народ. Все посмотрели на Игната, тот стоял спиной ко всем. Роман зашипел от боли из-за резкого движения.
— Прям премию? — не поверил Волков. — За то, что мы лишили зону магии?
— За информацию и быстрое решение, — ответил Игнат. — Хоть и довольно радикальным методом. Начальству понравилось, что мы смогли остановить вторжение. А про серую зону подумаем потом.
Волков хотел ещё что-то спросить, но передумал. Работа есть работа.
— Мне кажется, они очень надеются найти пряху и убрать серые зоны, — озвучила свои мысли эльфийка.
— Да, ты попала в точку. Поиск пряхи тоже на нас, — Игнат повернулся к Заринель. — Зара, тебе надо сделать много зелья забвения, а нам всем придумать, как его эффективно использовать. Наташ, там должен прийти приказ.
Наталья подняла на начальника мутные глаза и кивнула.
Когда завтрак закончился, все разбрелись по своим рабочим местам. Только Романа отправили отлеживаться, и эльфийка напомнила, чтобы он не забывал мазать шишку.
Игнат пошёл вместе с гномом подсчитывать убытки. Реальность была удручающей. Булат опустошил все свои кубышки. На полу лежала гора из пустых кристаллов-накопителей. Серое лицо гнома выражало вселенскую скорбь, когда его взгляд падал на эту гору.
— Сколько времени займёт их снова наполнить магией?
От этого вопроса гном дёрнулся, словно его огрели дубиной.
— Да откуда я знаю! — он всплеснул руками, растопыривая свои толстые узловатые пальцы.
Игнат уловил яркую мысль-эмоцию и то, что гном думал о всех.
— Булат, только благодаря тебе мы справились, — ведун сжал плечо гнома, подойдя ближе.
Булат после этих слов чуть приосанился. Где-то внутри у него зашевелилась гордость.
— Что бы без меня делали, — бурчал Булат, развивая бурную деятельность. — За сегодня могу максимум штуки две зарядить, — примерно подсчитал в уме гном.
Была у него приспособа, которая аккуратно тянула энергию из мира, не нарушая целостность полотна. Он брал с нескольких мест тоненькие нити, собирал их в одну и с её помощью вливал энергию в кристалл.
Игнат ушел из из обители артефактора, пожелав удачи. Путь его лежал в лазарет. Он надеялся, что маг очнётся, и как раз хотел использовать его огонь для устранения следов чужих.
За время, пока все отдыхали, вид мага стал гораздо лучше, а вот Хемна была всё такой же неживой.
— Что с Хемной? — спросил Игнат, подойдя к эльфийке.
— Не знаю, в неё утекает прорва магии, кажется, как в бездонную бочку.
— А что с Бузье? — перевёл на другого пациента взгляд ведун.
— Он нормально, вот даже порозовел. Думаю, к вечеру очнётся.
Игнат кивнул — такие новости ему нравились. Значит, можно будет рассчитывать на его помощь.
Ник уже сидел на больничной койке и мягким голосом что-то говорил в телефон. Игнат усмехнулся.
Савелий спал без задних щупалец. Что с ним делать дальше, Игнат откровенно не знал. То, что он утаил свою особенность, — очень плохо. Как только они разберутся с последствиями прорыва, обязательно начнутся внутренние разбирательства. И надо быть готовым ко всему.
Когда он вернулся в приёмную, Наталья вручила распечатанный приказ.
— Наташа, езжай домой, у тебя сегодня будет выходной, — мягко улыбнувшись, сказал Игнат.
Женщина устало улыбнулась и поблагодарила.
— Сейчас разберусь тут с бумажками и поеду.
— Эх ты, трудоголик, — пожурил он секретаря.
— Кто бы говорил, — не осталась в долгу она.
В этом Наталья была права. Игнат жил работой.
Бузье очнулся рывком, будто его выбросило из глубокого омута на поверхность. Глаза сразу привыкли к полумраку — лазарет, тихо, капельница рядом. Первое, что пришло в голову: «Ха-ха. Я всё ещё жив». Мелочь, а приятно.
Он поднял руку, чтобы дотронуться до лица, и снова почувствовал браслеты. Тяжёлые, холодные, знакомые. Вслух прошептал с таким чувством, будто встретил старого друга:
— О, родные! Я прям уже соскучился по вам.
Тут зашуршала одежда. Над ним нагнулась Заринель. Уставшая, с тёмными кругами под глазами, но живая.
— Ты как? Нормально? — спросила она.
Бузье попытался улыбнуться, получилось кривовато.
— Прекрасная мадемуазель, я готов к новым свершениям. — Он помолчал и добавил уже тише: — Ну, ещё немножечко полежу. А так — готов.
Заринель выпрямилась и посмотрела на него.
— Вообще-то я мадам, — она показала правую руку с обручальным кольцом.
— Ах да, точно, — вздохнул Бузье. — Из головы вылетело, что ваше сердце принадлежит волку.
То ли маг стал лучше разговаривать, то ли Заринель привыкла к его акценту.
В этот момент дверь лазарета открылась, и на пороге появился Волков.
— Милая моя, — обратился он к жене, потом перевёл взгляд на мага. — Ну, отлично, держи.
Он кинул на живот Бузье два накопителя, те глухо стукнулись об одеяло. Маг недовольно скривился, но комментировать не стал.
— Два накопителя, — сказал Волков. — Больше на сегодня нет. Так что давай, заполняй насколько возможно свой резерв, и пойдём выжигать тех тварей, которых мы вчера так удачно накрошили. Других способов нет.
Бузье приподнял бровь:
— Ты что, предлагаешь мне ходить и огнём их выжигать?
Волков застыл, глядя на него.
— Я не предлагаю, а говорю, что надо делать.
— А если я не хочу никуда идти?
Бузье видел, что Хемна в отключке и их главная защита от него не доступна, браслеты задержат ненадолго. Волков медленно повернулся к нему.
— У нас не бывает хочешь или не хочешь. У нас есть только слово надо!
Маг сощурил глаза, внимательно глядя на оборотня. Ему нравилось препираться с этим здоровяком — тот очень бурно реагировал. Но Бузье не стал дальше провоцировать. Выжжет тварей, так уж и быть. Ему не сложно, огонь был его любимой стихией. Успокоив себя, что резерв слишком пустой, и сбегать сейчас неразумно. Где-то внутри появилось странное ощущение наполненности. Он списал это на заполняющийся резерв.
Волков, поняв, что конфликт исчерпан и Бузье вроде как не собирается сбегать, подошёл к спруту, нагнулся над ним, принюхался. Потом положил на грудь амулет, который давеча искал не в самых приятных условиях, и сказал:
— Сава, давай, просыпайся. Открывай свои прекрасные глазки. Не надо тут из себя делать спящую красавицу — всё равно не похож.
Как только амулет лёг на грудь Савелия, сразу появились ноги и часть щупалец спряталась. Остались только лежащие на полу, которые не поместились в радиус действия иллюзии.
Все делали вид, что всё хорошо, и старались не поворачивать голову в сторону лежащей Хемны. Она всё так же была неподвижна и на вид совершенно мертва. Кто-то случайно скользнул взглядом в её сторону и тут же отвернулся. Заринель то и дело поглядывала на капельницу, проверяя, не пора ли менять.
Пиликнул телефон. Кристина потянулась за ним — он лежал на полу.
Сообщение от Гены:
Гена : «Ты это видела?» И следом видео.
Пока ролик загружался, Кристина и подумать не могла, что там увидит. Из ниоткуда начали выползать монстры.
— Вторжение... — прошептала она.
Набрала номер Ника. Он не ответил. Значит, уже там.
Странно, что они не успели быстро сработать.
Она нажала вызов Гене.
— Гена, где ты это снял? — спросила она, как только гудки прервались голосом парня.
— Это не я, мне прислали. Это где-то в районе парка, практически в центре. Я туда сейчас иду.
— Гена, не надо! Там опасно! — она повысила голос, понимая, насколько это страшно и опасно на самом деле. Она помнила щупальцы Савелия и окаменение Ника.
— Да я близко не буду подходить, — весело ответил ей Гена. — Я вот и Глебу отправил, как раз всё вспомнит, и ему печать поставят.
У Геннадия была своя правда, и он очень хотел, чтобы Глеб всё вспомнил.
— Гена, это глупый и неоправданный риск.
— Ой, Крис, завязывай, всё будет норм! — и он завершил разговор.
Она решила набрать Заринель — ответа не было. Потом Наталью — тот же результат. Волков не отвечал, но это было в его духе. У них там заварушка нехилая.
Она зашла в новостной канал Озёрков, и у неё глаза на лоб полезли от видео очевидцев. Людей эвакуировали из близлежащих домов и коммерческих помещений, все службы чрезвычайных ситуаций работали слаженно и быстро. Кто-то из комментаторов боялся, кто-то восхищался.
Потом место прорыва закрыли куполом и взяли в оцепление целый квартал. Когда люди вернутся домой, было неясно. Для размещения жителей эвакуированных домов использовали спортивные залы — как обычных школ, так и спортивных.
Кристина пролистывала ленту новостей и всё больше переживала за ребят из отдела.
Она вздрогнула вскрикнув, когда телефон завибрировал в руках. Звонил Глеб.
— Крис, я всё вспомнил! — сквозь шум заднего фона прорвался голос племянника.
— Что? — спросила Кристина, не до конца понимая, что он ей говорит.
— Я всё вспомнил! И нага, и того мужика, и того, с щупальцами!
— Савелий, — машинально поправила Глеба девушка.
— Э-э... у него и имя есть? — скептически в голосе спросил он.
— Да, у всех есть имена и названия, — с тихим вздохом выдала Кристина.
— А я всё не мог понять, почему Ник мне знаком был, до того как к нам пришёл...
— Потому что я его нашёл, — хохотнул парень. — Я нашёл тебе муженька в камышах! — уже откровенно смеясь, простонал Глеб в трубку. — Кто молодец? Я молодец!
Кристина тоже улыбнулась. Кто бы мог подумать, что случится именно так.
— Ты вообще как? Нормально? Не нервничаешь? — уже серьёзным голосом уточнил парень.
— Стараюсь держать себя в руках, — призналась Кристина.
— Давай, я скоро приду.
Разговор на этом закончился.
Кристина обманула племянника. Она нервничала. Она чувствовала, как пульс начинает повышаться, а дыхание становится учащённым. Встала с дивана и, придерживаясь за поясницу, побрела на кухню. Достала из шкафчика заветный флакончик, который дала Заринель — как раз для таких моментов, — налила в кружку воды, отсчитала капли и выпила, надеясь, что скоро всё закончится и ребята вернутся домой.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ.
Вечерние сумерки накрыли город. Кристина периодически проверяла телефон. Гена и Глеб сидели рядом, обсуждали новости. Сама Кристина полудремала — успокаивающий настой дарил спокойствие и жуткую сонливость, но сон не шёл. Весь город и округа гудели словно улей.
Ближе к полуночи, когда Ник так и не вернулся, Кристина намеревалась уже сама ехать в отдел — узнавать последние новости. Глеб уговаривал не делать глупостей, Гена упрекал, что она сама недавно говорила: там опасно. Сидеть и ждать новостей для Кристины было практически пыткой.
— Глеб, это не смешно, отдай обувь.
Племянник держал её кроссовки на вытянутых руках, надеясь, что она их не сможет выхватить. Раньше она бы попыталась отобрать, но сейчас лишнее движение — нагрузка на позвоночник.
— Согласен, глупо ехать в эпицентр, — подал голос Гена.— Отдел на отшибе, там сейчас никаких действий, — возразила Кристина.
Она смотрела на свои кроссовки с таким выражением, что парням стало неловко. Они понимали, что пытаются оградить её от стресса, но чувствовали, что перегибают.
Всех спас телефонный звонок с неизвестного номера.
У девушки перехватило дыхание. Она медленно провела пальцем по экрану и поднесла телефон к уху.
— Да, — голос у неё немного охрип от волнения.
— Здравствуй, Кристина, это Игнат Андреевич беспокоит. Ник ранен, сейчас в лазарете. Рана не смертельная, он больше физически устал и откат от энергетика подействовал. Всё хорошо, как проснётся — позвонит.
Кристина слушала и, кажется, забыла, как дышать. Она сделала судорожный вдох и поблагодарила за информацию.
— Кто это? — спросил Глеб, когда тётя опустила руку с телефоном.
— Игнат Андреевич. Ник ранен, но всё нормально, — ответила она, пытаясь сдерживать слёзы, но потом перестала.
Слёзы текли сами — нервозность выходила из неё, и это были слёзы облегчения. Глеб обнял тётю, а Гена сжал её руку в знак поддержки. Кристина была рада, что сейчас она не одна, и поддержка парней была ей очень нужна.
За время новых распоряжений от начальства не поступало, и ведун решил, что можно и немного поспать. Он уже не молодой, силы восстанавливать нужно. Лёг и, кажется, только закрыл глаза, как его разбудила трель звонка. Сразу не понял, где и что звенит.
— Да, — запоздало ответил он.
— Игнат Андреевич, ваша информация была своевременной, и многие воспользовались радикальным способом. Мы остановили вторжение. Думаю, за это ваш отдел нужно премировать. Но это потом. А сейчас острый вопрос — как остановить утечку информации. У вас есть возможность сделать зелье забвения, займитесь этим. И в ближайшие сорок восемь часов нужно убрать все следы иномирных тварей. Образцы мы взяли. Я вам звоню сообщить лично и предлагаю действовать на опережение, до того как придут официальные документы.
— Понял.
— Вацлав Сидорович рвёт и мечет, хотя понимает, что идея с серыми зонами с одной стороны даже хороша — в этом месте точно никто не вылезет. Но с другой стороны, магии в этих местах нет, и нужно восстанавливать. А с этим, как вы знаете, у всех проблема. Поиск пряхи — тоже задача первостепенная.
Игнат слушал и клевал носом. Голос Артура Бенедиктовича был усталым, похоже, он не спал.
А что до Вацлава — он, по мнению ведуна, всегда рвал и метал, вообще чрезмерно эмоциональный маг, даже при том, что его стихия — огонь. За столько лет можно было стать более сдержанным. Начальник уральского отделения никогда не нравился Игнату. Было в нём что-то неприятное. Человек с двойным дном. Не сказать, что он и руководитель хороший. Интендант был бы гораздо способнее в плане управления, чем Вацлав. Но там свои политические игры.
В те дебри ведун не лез, сидел в своём болоте, как считали некоторые, а при его даре он мог бы добиться хороших успехов. Игнат выслушивал рекомендации других руководителей, улыбался и оставался при своём мнении.
Игнат после разговора соскрёб себя с кровати, широко зевая, и пошёл умыться. Холодная вода немного взбодрила его.
Он зашёл в столовую. Там сидела Наталья, смотрела в одну точку, в её руках была большая кружка с кофе. Заринель сидела рядом, постоянно зевала и утирала выступающие от этого слёзы. Волков жевал что-то, тщательно пережёвывая. У Романа на лбу красовалась шишка, он сидел неестественно прямо и лишний раз не крутил головой — не захотел оставаться в комнате, пришёл поесть вместе со всеми. Пётр боролся с собственными веками — они попеременно закрывались. Булат ел с закрытыми глазами. Ребята выглядели потрёпанно. Александр ещё не приехал из дома.
Эльфийка подняла голову и заметила начальника. Несколько секунд смотрела на него, потом поняла, кто перед ней, и что нужно предложить кофе.
— Утречка? Кофе?
— Сиди, я сам налью, — Игнат прошаркал к кофемашине.
— Эликсир бодрости бы нам не помешал, — прохрипел Пётр, всё-таки сдался и закрыл один глаз.
— Ты от прошлого ещё не отошёл, — тихо сказал дроу. Он чувствовал, как пульсирует его шишка, и лишний раз не шевелился.
— Задачу нам уже объявили, — сказал Игнат, не оборачиваясь к подчинённым. — Убрать следы и разобраться с утечкой информации. И премию обещали.
Премия оживила народ. Все посмотрели на Игната, тот стоял спиной ко всем. Роман зашипел от боли из-за резкого движения.
— Прям премию? — не поверил Волков. — За то, что мы лишили зону магии?
— За информацию и быстрое решение, — ответил Игнат. — Хоть и довольно радикальным методом. Начальству понравилось, что мы смогли остановить вторжение. А про серую зону подумаем потом.
Волков хотел ещё что-то спросить, но передумал. Работа есть работа.
— Мне кажется, они очень надеются найти пряху и убрать серые зоны, — озвучила свои мысли эльфийка.
— Да, ты попала в точку. Поиск пряхи тоже на нас, — Игнат повернулся к Заринель. — Зара, тебе надо сделать много зелья забвения, а нам всем придумать, как его эффективно использовать. Наташ, там должен прийти приказ.
Наталья подняла на начальника мутные глаза и кивнула.
Когда завтрак закончился, все разбрелись по своим рабочим местам. Только Романа отправили отлеживаться, и эльфийка напомнила, чтобы он не забывал мазать шишку.
Игнат пошёл вместе с гномом подсчитывать убытки. Реальность была удручающей. Булат опустошил все свои кубышки. На полу лежала гора из пустых кристаллов-накопителей. Серое лицо гнома выражало вселенскую скорбь, когда его взгляд падал на эту гору.
— Сколько времени займёт их снова наполнить магией?
От этого вопроса гном дёрнулся, словно его огрели дубиной.
— Да откуда я знаю! — он всплеснул руками, растопыривая свои толстые узловатые пальцы.
Игнат уловил яркую мысль-эмоцию и то, что гном думал о всех.
— Булат, только благодаря тебе мы справились, — ведун сжал плечо гнома, подойдя ближе.
Булат после этих слов чуть приосанился. Где-то внутри у него зашевелилась гордость.
— Что бы без меня делали, — бурчал Булат, развивая бурную деятельность. — За сегодня могу максимум штуки две зарядить, — примерно подсчитал в уме гном.
Была у него приспособа, которая аккуратно тянула энергию из мира, не нарушая целостность полотна. Он брал с нескольких мест тоненькие нити, собирал их в одну и с её помощью вливал энергию в кристалл.
Игнат ушел из из обители артефактора, пожелав удачи. Путь его лежал в лазарет. Он надеялся, что маг очнётся, и как раз хотел использовать его огонь для устранения следов чужих.
За время, пока все отдыхали, вид мага стал гораздо лучше, а вот Хемна была всё такой же неживой.
— Что с Хемной? — спросил Игнат, подойдя к эльфийке.
— Не знаю, в неё утекает прорва магии, кажется, как в бездонную бочку.
— А что с Бузье? — перевёл на другого пациента взгляд ведун.
— Он нормально, вот даже порозовел. Думаю, к вечеру очнётся.
Игнат кивнул — такие новости ему нравились. Значит, можно будет рассчитывать на его помощь.
Ник уже сидел на больничной койке и мягким голосом что-то говорил в телефон. Игнат усмехнулся.
Савелий спал без задних щупалец. Что с ним делать дальше, Игнат откровенно не знал. То, что он утаил свою особенность, — очень плохо. Как только они разберутся с последствиями прорыва, обязательно начнутся внутренние разбирательства. И надо быть готовым ко всему.
Когда он вернулся в приёмную, Наталья вручила распечатанный приказ.
— Наташа, езжай домой, у тебя сегодня будет выходной, — мягко улыбнувшись, сказал Игнат.
Женщина устало улыбнулась и поблагодарила.
— Сейчас разберусь тут с бумажками и поеду.
— Эх ты, трудоголик, — пожурил он секретаря.
— Кто бы говорил, — не осталась в долгу она.
В этом Наталья была права. Игнат жил работой.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ.
Бузье очнулся рывком, будто его выбросило из глубокого омута на поверхность. Глаза сразу привыкли к полумраку — лазарет, тихо, капельница рядом. Первое, что пришло в голову: «Ха-ха. Я всё ещё жив». Мелочь, а приятно.
Он поднял руку, чтобы дотронуться до лица, и снова почувствовал браслеты. Тяжёлые, холодные, знакомые. Вслух прошептал с таким чувством, будто встретил старого друга:
— О, родные! Я прям уже соскучился по вам.
Тут зашуршала одежда. Над ним нагнулась Заринель. Уставшая, с тёмными кругами под глазами, но живая.
— Ты как? Нормально? — спросила она.
Бузье попытался улыбнуться, получилось кривовато.
— Прекрасная мадемуазель, я готов к новым свершениям. — Он помолчал и добавил уже тише: — Ну, ещё немножечко полежу. А так — готов.
Заринель выпрямилась и посмотрела на него.
— Вообще-то я мадам, — она показала правую руку с обручальным кольцом.
— Ах да, точно, — вздохнул Бузье. — Из головы вылетело, что ваше сердце принадлежит волку.
То ли маг стал лучше разговаривать, то ли Заринель привыкла к его акценту.
В этот момент дверь лазарета открылась, и на пороге появился Волков.
— Милая моя, — обратился он к жене, потом перевёл взгляд на мага. — Ну, отлично, держи.
Он кинул на живот Бузье два накопителя, те глухо стукнулись об одеяло. Маг недовольно скривился, но комментировать не стал.
— Два накопителя, — сказал Волков. — Больше на сегодня нет. Так что давай, заполняй насколько возможно свой резерв, и пойдём выжигать тех тварей, которых мы вчера так удачно накрошили. Других способов нет.
Бузье приподнял бровь:
— Ты что, предлагаешь мне ходить и огнём их выжигать?
Волков застыл, глядя на него.
— Я не предлагаю, а говорю, что надо делать.
— А если я не хочу никуда идти?
Бузье видел, что Хемна в отключке и их главная защита от него не доступна, браслеты задержат ненадолго. Волков медленно повернулся к нему.
— У нас не бывает хочешь или не хочешь. У нас есть только слово надо!
Маг сощурил глаза, внимательно глядя на оборотня. Ему нравилось препираться с этим здоровяком — тот очень бурно реагировал. Но Бузье не стал дальше провоцировать. Выжжет тварей, так уж и быть. Ему не сложно, огонь был его любимой стихией. Успокоив себя, что резерв слишком пустой, и сбегать сейчас неразумно. Где-то внутри появилось странное ощущение наполненности. Он списал это на заполняющийся резерв.
Волков, поняв, что конфликт исчерпан и Бузье вроде как не собирается сбегать, подошёл к спруту, нагнулся над ним, принюхался. Потом положил на грудь амулет, который давеча искал не в самых приятных условиях, и сказал:
— Сава, давай, просыпайся. Открывай свои прекрасные глазки. Не надо тут из себя делать спящую красавицу — всё равно не похож.
Как только амулет лёг на грудь Савелия, сразу появились ноги и часть щупалец спряталась. Остались только лежащие на полу, которые не поместились в радиус действия иллюзии.
Все делали вид, что всё хорошо, и старались не поворачивать голову в сторону лежащей Хемны. Она всё так же была неподвижна и на вид совершенно мертва. Кто-то случайно скользнул взглядом в её сторону и тут же отвернулся. Заринель то и дело поглядывала на капельницу, проверяя, не пора ли менять.
