Попал.
Но Сава даже не обратил внимания, что в него что-то прилетело. Он даже не дёрнулся.
— Стреляй ещё! — рявкнул Игнат. Его сверхпрочное лассо грозилось порваться. Игнат обмотал две щупальцы ещё больше, и теперь перетянутая конечность бугрилась присосками.
Четыре дротика — и только после этого Саву повело. Но не так сильно, как хотелось бы всей группе.
Рома пересидел, но в бой не вернулся — у него сильно кружилась голова, и его вело.
Волков, кажется, вознамерился вообще лишить Саву одной конкретной щупальцы. Он так активно её рвал, что аж за ушами волчьими трещало.
Ещё три и Саву стало клонить к земле, и он уже не так яро вертел щупальцами, так что Ник смог всё-таки побороть одну конечность и держал её, обняв, чтобы не убежала.
— Последний! — закричал Саша, целясь в массивную шею спрута, на которой от напряжения выступили вены.
Дротик попал в цель.
Сава ещё пару раз клацнул челюстями и затих.
— Фух, я думал, он никогда не уймётся, — Пётр с громким выдохом сначала сел, потом лёг на землю, и всё равно ему было, что лежит под ним.
Игнат смотал своё лассо. Роман держался за голову, где росла приличная шишка.
Саша подошёл проверить Савелия. Тот дышал и снова стал тем интеллигентным архивариусом, которого все знали и любили. Но никто из присутствующих не предполагал, что с ним произойдет и с чего он так взбесился.
— Это всё эти урод...,то есть монстры виноваты, — сказал Волков, который пытался найти хоть какой-то приличный кусок ткани, чтобы прикрыть стратегически важные места.
Пётр, видя тщетные попытки найти что-то, снял свою футболку. Оборотень завязал её за рукава на боку — вышла юбка с большим боковым разрезом, из которого торчала мускулистая волосатая мужская нога. Но кого в этот момент волновала эстетическая сторона вопроса.
— Как же было бы проще: просто закрыть периметр и жахнуть парочкой бомб, — сказал Александр, потирая ушибленную ногу.
— Ты же знаешь, нельзя, — прокряхтел Игнат, отчитавшись, что Сава обезврежен.
На территорию, огороженную куполом, вернулись люди, которые брали туши разных животных и гуманоидов для изучения. Хоть купол и был непрозрачным, прорыв начался стремительно, не успели быстро закрыть купол, и информация просочилась в интернет и СМИ. Много роликов гуляет. Как решать проблему, пока никто не знал.
— А почему нельзя использовать оружие? Бомбы? — спросил Ник. Он трансформировал только голову, всё так же оставаясь нагавирой.
— Потому что купол не пропускает только иномирную материю и энергию. А местные физические и магические потоки — очень даже.
— А-а, значит, если бы использовали оружие массового поражения, пострадали бы местные жители и инфраструктура.
Волков кивнул.
— Это хорошо, что зевак и особо ретивых убрали и пули, вылетевшие за пределы купола, ни в кого не попали.
— Слушайте, а почему мы не использовали усыпляющие артефакты? — спросил Роман, который как раз вытащил один такой из кармашка разгрузки.
— А смысл? — тяжело вздохнул Игнат. — У него радиус действия маленький, всего Саву он бы не остановил. Ну покидали бы несколько в него.
— Угу, — буркнул Волков. — И он бы их поймал и нам обратно кинул. И тогда бы мы были в отрубе.
— Понял, — протянул Роман. Об этом он не подумал и вернул артефакт назад.
— Вообще они неэффективные при большом количестве врагов, только точечно, — Александр выразил свои мысли. — Я вообще не понимаю смысл их ношения.
— Так положено, — сказал Игнат, вызывая Наталью. — Наташенька, душа моя, передай Булату, что нам нужна платформа, чтобы Саву привести. И желательно быстро.
— А что там с Савой? — встревоженно спросила Наталья. — Всё нормально? Все целы? Все живы?
— Ну... живы, — вздохнул Игнат. — Но не все целы. С Савой тоже всё нормально. Не переживай.
Наташа всё передала гному. Тот узнал о проблеме с Савой, но не обрадовался, что его тельце надо будет перемещать.
— Да где я вам найду такую тачку? — страдальчески вопрошал Булат, направляясь в свою мастерскую.
За сегодня он столько набегался, что колени хрустели и отдавались болью при каждом шаге. Но гном терпел — потому что он был в тылу, а ребята на передовой, и жаловаться, как он устал бегать, принизило бы их заслуги перед остановкой прорыва. Да и наглый маг с богинями сейчас лежали в лазарете, и Заринель над ними колдовала. Магическое истощение — очень опасная штука: если не успеть восстановить минимум запаса магии, маги просто погибнут уже от физического истощения. А то, что Бузье вообще без магии, делало его первым претендентом на тот свет. Не жилец.
Булат нашёл тачку, но быстро понял, что спрут туда не поместится при всём желании. Тогда он решил смастерить её из подручных средств.
Нашёл металлическую сетку, которую делал давно для чего-то. Она была оснащена колёсиками. Откопал два куска фанеры, быстро просверлил в них отверстия и с помощью заклёпок соединил две поверхности. Всё было хорошо, вот только конструкция получилась хоть и широкой, но неуправляемой. Но времени не было.
Он кое-как докатил её до координаторской и дал добро Наташе. Стоило ей поставить точку выхода, он полоснул пространство.
Громко ругаясь на своём гномьем языке — судя по интонации, он желал кому-то хронического несварения и проблем с шахтным оборудованием, — Булат кое-как вытащил свою платформу на место, выйдя через портал.
Его встретили недоумёнными взглядами.
— Ну а что я вам мог сделать по-быстрому? — рявкнул он, оглядывая присутствующих. — Всё, давайте тут без осуждения! Быстро кладём Саву и валим!
Уложить Саву оказалось тем ещё квестом. Туловище кое-как поместилось, но вот щупальца... Щупальца жили своей жизнью. Они постоянно хотели куда-то сбежать, свешивались с платформы, падали на землю, цеплялись за колёсики и, кажется, вообще не собирались подчиняться общему плану эвакуации.
Процессия двинулась к прорехе. Пошатывающийся Роман, Александр, Пётр и сам Игнат несли щупальца Савы, словно пажи — бережно, но с матом. Каждый нёс по щупальцу, стараясь не наступить на собственные ноги и не запутаться в чужих конечностях.
Процессию с тыла прикрывал ползущий Ник, который прижимал к себе, словно родное дитя, собранное оружие. На плече у него, за шнурки связанные узлом, висели ботинки Волкова — единственное, что осталось целым после обращения в волка.
Замыкал шествие сам Волков. Он постоянно оглядывался, проверяя, всё ли взяли, не забыли ли чего ценного среди этой кровавой каши. Шёл и сканировал взглядом территорию, пока под ногу не попался какой-то камень неясной формы, который впился ему прямо в свод стопы, заставив Волкова зашипеть от боли.
Он скривился и, не глядя, пнул его куда-то в сторону. Камень улетел в темноту.
Он сделал ещё пару шагов к прорехе, почти заходя, и вдруг замер.
Стоп.
Такой камень он где-то видел. И это был не камень вовсе.
— Твою ж... — выдохнул оборотень, разворачиваясь. — Амулет Савелия!
— Я чуть позже приду! — крикнул Волков, разворачиваясь обратно. — Кинжал мне киньте, пожалуйста!
Ник, услышав его, пошарил по разгрузке, нащупал искомый предмет и хвостом — словно третьей конечностью — ловко вытянул кинжал и протянул оборотню. Волков принял, покрутил в руке и, недолго думая, просто засунул его за подвязанную футболку.
— Чёртов спрут! — заорал он в темноту, направляясь обратно на поле боя. — И все его членистоногие братья! И морепродукты вообще! Чтоб вам всем перевернуться там, где вы лежите!
Волков в юбке из футболки — задом кверху — шарил руками по земле, разгребая тушки мёртвых тварей, и материл всё, что связано с морскими гадами.
— Нашёл! — заорал он, выпрямляясь с кряхтением и потрясая амулетом над головой.
Кинжал держался на честном слове за пазухой импровизированной юбки. Он достал его и полоснул темноту вечернего пространства, серебристый разрез распахнулся, и он, прихрамывая, ввалился внутрь.
Когда босоногий Волков добрёл до лазарета, он увидел такую картину.
Заринель с Наташей были в мыле — носились, оказывали помощь, раздавали зелья, перевязывали, поднимали тех, кто ещё мог стоять. Александр и Пётр валялись без сил — просто истощение, откат от энергетиков, которые они накануне принимали, давал о себе знать. Роман сидел у стены, держась за голову и, казалось, у него дёргалось ухо в такт пульсирующей боли. Хоть он получил дозу обезболивающего, ощущения всё равно напоминали о себе.
Сава был в отключке. Его щупальца опять заняли практически всё пространство — расползлись по полу. Нормально зайти было невозможно, приходилось перешагивать или перепрыгивать. И тут Волков увидел дело челюстей своих.
Одна из щупалец, которую он самозабвенно грыз в пылу битвы, теперь лежала прямо перед ним. Он присмотрелся и понял: ну, хорошо он ему, конечно, погрыз. На конечности отчётливо виднелись характерные следы зубов — глубокие, внушительные, волчьи.
Вкус... Волков задумался, пытаясь вспомнить. Вроде что-то резиновое. И неприятное.
— Никогда не любил морепродукты, — буркнул он себе под нос и, перешагнув через щупальце, выискивая свободное место, где бы присесть.
Заринель, увидев экстравагантный наряд мужа, окинула его задумчивым взглядом.
— У тебя есть какие-то серьёзные повреждения? — спросила она. — Нужно что-то?
Волков мотнул головой:
— Нет. Мне бы просто помыться и ложиться спать. Может, обезбол вкатить, а то после падения рёбра ноют.
— Ты уверен?
— Да! Ты же знаешь, на мне как на... на волке заживает.
Шутка была странная, неуместная и, наверное, даже не смешная. Но обстановку разрядила мгновенно.
Наталья, услышав это, расхохоталась. Напряжение тяжёлого дня давало о себе знать — смех её быстро перешёл в истерику, и уже невозможно было разобрать, то ли она плачет, то ли смеётся. Слёзы катились по щекам, а смех не прекращался.
Заринель свела брови к переносице. Жалко было девчонку. Впервые Наталья участвовала в такой заварушке, но работала чётко, слаженно, даже не верилось, что она делала это всё впервые.
Она подошла к секретарю и протянула небольшой флакончик.
— На, держи. Успокаивающий настой. Поможет.
Наталья всхлипнула, принимая флакон, и попыталась улыбнуться сквозь слёзы.
Игната вызвали к начальству. Естественно, он не мог предстать перед ними в том виде, в каком вернулся с поля боя — помятый, уставший, в порванной одежде, перепачканный кровью и бог знает чем ещё.
Пришлось спешно приводить себя в порядок. Душ, чистая одежда — штаны, рубашка, сверху лёгкий вязаный кардиган, чтобы придать себе хоть немного респектабельный вид. Сначала он хотел воспользоваться стационарным порталом, но вспомнил, что накопителей не осталось — все ушли на купол и на подпитку мага. А отвлекать людей сейчас, когда они едва держатся на ногах, не было никакого смысла.
«Одним разрезом больше, одним меньше», — подумал Игнат и направился в координаторскую.
В коридоре было пусто, в приёмной — тоже. Координаторская пустовала — Наталья всё ещё была в лазарете, помогала Заринель с пострадавшими.
Игнат подошёл к карте, уменьшил масштаб, нашёл нужную точку, поставил метку и, полоснув пространство, шагнул в серебристый разрез.
Никто не ожидал увидеть Игната посреди кабинета так резко и внезапно. Голоса стихли, но, поняв, что это один из них, присутствующие продолжили дискуссию.
Ведун аккуратно присел на свободное место. Он ужасно устал, у него болело всё — даже кончики волос, но он не имел права поддаться желанию всё бросить и заняться зализыванием ран. Нужно было решать, что делать дальше.
— Игнат Андреевич, как вы справились с прорехой? — спросил у него рядом сидящий мужчина.
Игнат не мог вспомнить его имя. И прочитать эмоции — тоже. Сильный маг.
— Мы её просто выжгли, создав серую зону, — нехотя признался ведун.
Его ответ услышал Вацлав Сидорович.
— Что вы сделали? — повысил он голос, чтобы привлечь внимание.
Игнат поморщился, но повернулся к начальнику и, натянуто улыбнувшись, повторил:
— Мы выжгли прореху, создав серую зону. Я прекрасно понимаю, что этого делать было нельзя, но ситуация была настолько критичной, что выход был найден такой. Серая зона по сравнению с тем, что пришло бы из прорехи — меньшее из зол.
— Вы заглядывали в прореху? — неподдельно удивился Вацлав.
— Не мы, а Астила, — поправил его ведун.
— И что там увидели? Почему решили действовать так радикально?
Игнат пересказал дословно то, что передала ему Хемна от сестры.
В помещении повисла тишина.
Вацлав подорвался со своего места и выбежал из зала. Все, кто находился тут же, повскакивали и начали звонить, покидая кабинет один за другим.
Игнат остался один.
Пожав плечами, он через прореху вернулся обратно в Озерки.
Информация просочилась в сеть — ролики разлетелись по соцсетям быстрее, чем спецслужбы успевали их блокировать. Да, они остановили прорыв, но что делать с последствиями, никто не знал.
Зона под куполом с трупами иномирных существ до сих пор была проблемой номер один. Территорию в радиусе двадцати метров оцепили, людей эвакуировали, выставили патруль — чтобы особо умные не полезли проверять. Надо было максимально быстро убрать следы.
Игнат заглянул к Заринель.
Лазарет наполовину опустел. Все, кто мог ходить и не был сильно ранен, разбрелись — кто по домам, кто по своим углам. Наташа спала в бывшей комнате нага: она ждала такси, уснула на стуле, и её решили не будить. На койках лежали Ник, Хемна, Бузье и Савелий. Рома, пообещав, что будет лежать, ушёл к себе.
Эльфийка устала и спала прямо здесь, положив голову на сложенные руки на столе. Игнат не стал её будить — просто пошарился по ящикам, нашёл то, что требовалось, и подошёл к койкам.
Маг с богиней выглядели совсем плохо.
Хемна иссохла. Её лицо, кожа на лице посерела и напоминала тонкий древний пергамент. Грудь вздымалась медленно — заметить, что она живая, можно было, только если внимательно всматриваться.
Бузье тоже выглядел плохо. Гораздо хуже, чем когда его привезли в отдел в первый раз. Синие вены на бледной коже делали мужчину похожим на мертвеца.
Эта битва далась им тяжелее всего.
Ведун надеялся, что они выживут. Терять сразу двоих Игнат не мог себе позволить.
В руках у обоих были вставлены иглы с капельницами, на груди лежали накопители, которые должны были заполнить пустующий магический резерв.
Игнат вышел в коридор, надеясь встретить Булата — надо было узнать, остались ли ещё запасы или всё потратили. Подчистую? Ведун надеялся, что гном своей любовью к запасливости, раскулачит свой тайник.
За несколько часов до битвы
Кристина лежала на диване в гостиной, гладила Полушубка и смотрела какой-то сериал. Лысый кот-сфинкс, вопреки своему вредному характеру, обожал, когда его гладили по тёплой бархатистой коже, и довольно жмурился, подставляя голову для ласк. Но чтобы это понять Обитателем дома нужно было пройти проверку на «вшивость» от кота. Ник ее так и не прошел, иногда Глебу с Гене дозволялось погладить своенравного Полушубка. Только Кристина могла ласкать котика, не боясь, быть поцарапанной или покусанной.
Глеб был на учёбе, девушка была дома одна. Из-за многоплодной беременности и постоянной угрозы преждевременных родов Кристина ушла в декрет раньше срока. Ольга Эдуардовна и радовалась за ученицу, и огорчалась, что потеряла ценного специалиста как минимум на три, а то и на пять лет.
Но Сава даже не обратил внимания, что в него что-то прилетело. Он даже не дёрнулся.
— Стреляй ещё! — рявкнул Игнат. Его сверхпрочное лассо грозилось порваться. Игнат обмотал две щупальцы ещё больше, и теперь перетянутая конечность бугрилась присосками.
Четыре дротика — и только после этого Саву повело. Но не так сильно, как хотелось бы всей группе.
Рома пересидел, но в бой не вернулся — у него сильно кружилась голова, и его вело.
Волков, кажется, вознамерился вообще лишить Саву одной конкретной щупальцы. Он так активно её рвал, что аж за ушами волчьими трещало.
Ещё три и Саву стало клонить к земле, и он уже не так яро вертел щупальцами, так что Ник смог всё-таки побороть одну конечность и держал её, обняв, чтобы не убежала.
— Последний! — закричал Саша, целясь в массивную шею спрута, на которой от напряжения выступили вены.
Дротик попал в цель.
Сава ещё пару раз клацнул челюстями и затих.
— Фух, я думал, он никогда не уймётся, — Пётр с громким выдохом сначала сел, потом лёг на землю, и всё равно ему было, что лежит под ним.
Игнат смотал своё лассо. Роман держался за голову, где росла приличная шишка.
Саша подошёл проверить Савелия. Тот дышал и снова стал тем интеллигентным архивариусом, которого все знали и любили. Но никто из присутствующих не предполагал, что с ним произойдет и с чего он так взбесился.
— Это всё эти урод...,то есть монстры виноваты, — сказал Волков, который пытался найти хоть какой-то приличный кусок ткани, чтобы прикрыть стратегически важные места.
Пётр, видя тщетные попытки найти что-то, снял свою футболку. Оборотень завязал её за рукава на боку — вышла юбка с большим боковым разрезом, из которого торчала мускулистая волосатая мужская нога. Но кого в этот момент волновала эстетическая сторона вопроса.
— Как же было бы проще: просто закрыть периметр и жахнуть парочкой бомб, — сказал Александр, потирая ушибленную ногу.
— Ты же знаешь, нельзя, — прокряхтел Игнат, отчитавшись, что Сава обезврежен.
На территорию, огороженную куполом, вернулись люди, которые брали туши разных животных и гуманоидов для изучения. Хоть купол и был непрозрачным, прорыв начался стремительно, не успели быстро закрыть купол, и информация просочилась в интернет и СМИ. Много роликов гуляет. Как решать проблему, пока никто не знал.
— А почему нельзя использовать оружие? Бомбы? — спросил Ник. Он трансформировал только голову, всё так же оставаясь нагавирой.
— Потому что купол не пропускает только иномирную материю и энергию. А местные физические и магические потоки — очень даже.
— А-а, значит, если бы использовали оружие массового поражения, пострадали бы местные жители и инфраструктура.
Волков кивнул.
— Это хорошо, что зевак и особо ретивых убрали и пули, вылетевшие за пределы купола, ни в кого не попали.
— Слушайте, а почему мы не использовали усыпляющие артефакты? — спросил Роман, который как раз вытащил один такой из кармашка разгрузки.
— А смысл? — тяжело вздохнул Игнат. — У него радиус действия маленький, всего Саву он бы не остановил. Ну покидали бы несколько в него.
— Угу, — буркнул Волков. — И он бы их поймал и нам обратно кинул. И тогда бы мы были в отрубе.
— Понял, — протянул Роман. Об этом он не подумал и вернул артефакт назад.
— Вообще они неэффективные при большом количестве врагов, только точечно, — Александр выразил свои мысли. — Я вообще не понимаю смысл их ношения.
— Так положено, — сказал Игнат, вызывая Наталью. — Наташенька, душа моя, передай Булату, что нам нужна платформа, чтобы Саву привести. И желательно быстро.
— А что там с Савой? — встревоженно спросила Наталья. — Всё нормально? Все целы? Все живы?
— Ну... живы, — вздохнул Игнат. — Но не все целы. С Савой тоже всё нормально. Не переживай.
Наташа всё передала гному. Тот узнал о проблеме с Савой, но не обрадовался, что его тельце надо будет перемещать.
— Да где я вам найду такую тачку? — страдальчески вопрошал Булат, направляясь в свою мастерскую.
За сегодня он столько набегался, что колени хрустели и отдавались болью при каждом шаге. Но гном терпел — потому что он был в тылу, а ребята на передовой, и жаловаться, как он устал бегать, принизило бы их заслуги перед остановкой прорыва. Да и наглый маг с богинями сейчас лежали в лазарете, и Заринель над ними колдовала. Магическое истощение — очень опасная штука: если не успеть восстановить минимум запаса магии, маги просто погибнут уже от физического истощения. А то, что Бузье вообще без магии, делало его первым претендентом на тот свет. Не жилец.
Булат нашёл тачку, но быстро понял, что спрут туда не поместится при всём желании. Тогда он решил смастерить её из подручных средств.
Нашёл металлическую сетку, которую делал давно для чего-то. Она была оснащена колёсиками. Откопал два куска фанеры, быстро просверлил в них отверстия и с помощью заклёпок соединил две поверхности. Всё было хорошо, вот только конструкция получилась хоть и широкой, но неуправляемой. Но времени не было.
Он кое-как докатил её до координаторской и дал добро Наташе. Стоило ей поставить точку выхода, он полоснул пространство.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ.
Громко ругаясь на своём гномьем языке — судя по интонации, он желал кому-то хронического несварения и проблем с шахтным оборудованием, — Булат кое-как вытащил свою платформу на место, выйдя через портал.
Его встретили недоумёнными взглядами.
— Ну а что я вам мог сделать по-быстрому? — рявкнул он, оглядывая присутствующих. — Всё, давайте тут без осуждения! Быстро кладём Саву и валим!
Уложить Саву оказалось тем ещё квестом. Туловище кое-как поместилось, но вот щупальца... Щупальца жили своей жизнью. Они постоянно хотели куда-то сбежать, свешивались с платформы, падали на землю, цеплялись за колёсики и, кажется, вообще не собирались подчиняться общему плану эвакуации.
Процессия двинулась к прорехе. Пошатывающийся Роман, Александр, Пётр и сам Игнат несли щупальца Савы, словно пажи — бережно, но с матом. Каждый нёс по щупальцу, стараясь не наступить на собственные ноги и не запутаться в чужих конечностях.
Процессию с тыла прикрывал ползущий Ник, который прижимал к себе, словно родное дитя, собранное оружие. На плече у него, за шнурки связанные узлом, висели ботинки Волкова — единственное, что осталось целым после обращения в волка.
Замыкал шествие сам Волков. Он постоянно оглядывался, проверяя, всё ли взяли, не забыли ли чего ценного среди этой кровавой каши. Шёл и сканировал взглядом территорию, пока под ногу не попался какой-то камень неясной формы, который впился ему прямо в свод стопы, заставив Волкова зашипеть от боли.
Он скривился и, не глядя, пнул его куда-то в сторону. Камень улетел в темноту.
Он сделал ещё пару шагов к прорехе, почти заходя, и вдруг замер.
Стоп.
Такой камень он где-то видел. И это был не камень вовсе.
— Твою ж... — выдохнул оборотень, разворачиваясь. — Амулет Савелия!
— Я чуть позже приду! — крикнул Волков, разворачиваясь обратно. — Кинжал мне киньте, пожалуйста!
Ник, услышав его, пошарил по разгрузке, нащупал искомый предмет и хвостом — словно третьей конечностью — ловко вытянул кинжал и протянул оборотню. Волков принял, покрутил в руке и, недолго думая, просто засунул его за подвязанную футболку.
— Чёртов спрут! — заорал он в темноту, направляясь обратно на поле боя. — И все его членистоногие братья! И морепродукты вообще! Чтоб вам всем перевернуться там, где вы лежите!
Волков в юбке из футболки — задом кверху — шарил руками по земле, разгребая тушки мёртвых тварей, и материл всё, что связано с морскими гадами.
— Нашёл! — заорал он, выпрямляясь с кряхтением и потрясая амулетом над головой.
Кинжал держался на честном слове за пазухой импровизированной юбки. Он достал его и полоснул темноту вечернего пространства, серебристый разрез распахнулся, и он, прихрамывая, ввалился внутрь.
Когда босоногий Волков добрёл до лазарета, он увидел такую картину.
Заринель с Наташей были в мыле — носились, оказывали помощь, раздавали зелья, перевязывали, поднимали тех, кто ещё мог стоять. Александр и Пётр валялись без сил — просто истощение, откат от энергетиков, которые они накануне принимали, давал о себе знать. Роман сидел у стены, держась за голову и, казалось, у него дёргалось ухо в такт пульсирующей боли. Хоть он получил дозу обезболивающего, ощущения всё равно напоминали о себе.
Сава был в отключке. Его щупальца опять заняли практически всё пространство — расползлись по полу. Нормально зайти было невозможно, приходилось перешагивать или перепрыгивать. И тут Волков увидел дело челюстей своих.
Одна из щупалец, которую он самозабвенно грыз в пылу битвы, теперь лежала прямо перед ним. Он присмотрелся и понял: ну, хорошо он ему, конечно, погрыз. На конечности отчётливо виднелись характерные следы зубов — глубокие, внушительные, волчьи.
Вкус... Волков задумался, пытаясь вспомнить. Вроде что-то резиновое. И неприятное.
— Никогда не любил морепродукты, — буркнул он себе под нос и, перешагнув через щупальце, выискивая свободное место, где бы присесть.
Заринель, увидев экстравагантный наряд мужа, окинула его задумчивым взглядом.
— У тебя есть какие-то серьёзные повреждения? — спросила она. — Нужно что-то?
Волков мотнул головой:
— Нет. Мне бы просто помыться и ложиться спать. Может, обезбол вкатить, а то после падения рёбра ноют.
— Ты уверен?
— Да! Ты же знаешь, на мне как на... на волке заживает.
Шутка была странная, неуместная и, наверное, даже не смешная. Но обстановку разрядила мгновенно.
Наталья, услышав это, расхохоталась. Напряжение тяжёлого дня давало о себе знать — смех её быстро перешёл в истерику, и уже невозможно было разобрать, то ли она плачет, то ли смеётся. Слёзы катились по щекам, а смех не прекращался.
Заринель свела брови к переносице. Жалко было девчонку. Впервые Наталья участвовала в такой заварушке, но работала чётко, слаженно, даже не верилось, что она делала это всё впервые.
Она подошла к секретарю и протянула небольшой флакончик.
— На, держи. Успокаивающий настой. Поможет.
Наталья всхлипнула, принимая флакон, и попыталась улыбнуться сквозь слёзы.
Игната вызвали к начальству. Естественно, он не мог предстать перед ними в том виде, в каком вернулся с поля боя — помятый, уставший, в порванной одежде, перепачканный кровью и бог знает чем ещё.
Пришлось спешно приводить себя в порядок. Душ, чистая одежда — штаны, рубашка, сверху лёгкий вязаный кардиган, чтобы придать себе хоть немного респектабельный вид. Сначала он хотел воспользоваться стационарным порталом, но вспомнил, что накопителей не осталось — все ушли на купол и на подпитку мага. А отвлекать людей сейчас, когда они едва держатся на ногах, не было никакого смысла.
«Одним разрезом больше, одним меньше», — подумал Игнат и направился в координаторскую.
В коридоре было пусто, в приёмной — тоже. Координаторская пустовала — Наталья всё ещё была в лазарете, помогала Заринель с пострадавшими.
Игнат подошёл к карте, уменьшил масштаб, нашёл нужную точку, поставил метку и, полоснув пространство, шагнул в серебристый разрез.
Никто не ожидал увидеть Игната посреди кабинета так резко и внезапно. Голоса стихли, но, поняв, что это один из них, присутствующие продолжили дискуссию.
Ведун аккуратно присел на свободное место. Он ужасно устал, у него болело всё — даже кончики волос, но он не имел права поддаться желанию всё бросить и заняться зализыванием ран. Нужно было решать, что делать дальше.
— Игнат Андреевич, как вы справились с прорехой? — спросил у него рядом сидящий мужчина.
Игнат не мог вспомнить его имя. И прочитать эмоции — тоже. Сильный маг.
— Мы её просто выжгли, создав серую зону, — нехотя признался ведун.
Его ответ услышал Вацлав Сидорович.
— Что вы сделали? — повысил он голос, чтобы привлечь внимание.
Игнат поморщился, но повернулся к начальнику и, натянуто улыбнувшись, повторил:
— Мы выжгли прореху, создав серую зону. Я прекрасно понимаю, что этого делать было нельзя, но ситуация была настолько критичной, что выход был найден такой. Серая зона по сравнению с тем, что пришло бы из прорехи — меньшее из зол.
— Вы заглядывали в прореху? — неподдельно удивился Вацлав.
— Не мы, а Астила, — поправил его ведун.
— И что там увидели? Почему решили действовать так радикально?
Игнат пересказал дословно то, что передала ему Хемна от сестры.
В помещении повисла тишина.
Вацлав подорвался со своего места и выбежал из зала. Все, кто находился тут же, повскакивали и начали звонить, покидая кабинет один за другим.
Игнат остался один.
Пожав плечами, он через прореху вернулся обратно в Озерки.
Информация просочилась в сеть — ролики разлетелись по соцсетям быстрее, чем спецслужбы успевали их блокировать. Да, они остановили прорыв, но что делать с последствиями, никто не знал.
Зона под куполом с трупами иномирных существ до сих пор была проблемой номер один. Территорию в радиусе двадцати метров оцепили, людей эвакуировали, выставили патруль — чтобы особо умные не полезли проверять. Надо было максимально быстро убрать следы.
Игнат заглянул к Заринель.
Лазарет наполовину опустел. Все, кто мог ходить и не был сильно ранен, разбрелись — кто по домам, кто по своим углам. Наташа спала в бывшей комнате нага: она ждала такси, уснула на стуле, и её решили не будить. На койках лежали Ник, Хемна, Бузье и Савелий. Рома, пообещав, что будет лежать, ушёл к себе.
Эльфийка устала и спала прямо здесь, положив голову на сложенные руки на столе. Игнат не стал её будить — просто пошарился по ящикам, нашёл то, что требовалось, и подошёл к койкам.
Маг с богиней выглядели совсем плохо.
Хемна иссохла. Её лицо, кожа на лице посерела и напоминала тонкий древний пергамент. Грудь вздымалась медленно — заметить, что она живая, можно было, только если внимательно всматриваться.
Бузье тоже выглядел плохо. Гораздо хуже, чем когда его привезли в отдел в первый раз. Синие вены на бледной коже делали мужчину похожим на мертвеца.
Эта битва далась им тяжелее всего.
Ведун надеялся, что они выживут. Терять сразу двоих Игнат не мог себе позволить.
В руках у обоих были вставлены иглы с капельницами, на груди лежали накопители, которые должны были заполнить пустующий магический резерв.
Игнат вышел в коридор, надеясь встретить Булата — надо было узнать, остались ли ещё запасы или всё потратили. Подчистую? Ведун надеялся, что гном своей любовью к запасливости, раскулачит свой тайник.
***
За несколько часов до битвы
Кристина лежала на диване в гостиной, гладила Полушубка и смотрела какой-то сериал. Лысый кот-сфинкс, вопреки своему вредному характеру, обожал, когда его гладили по тёплой бархатистой коже, и довольно жмурился, подставляя голову для ласк. Но чтобы это понять Обитателем дома нужно было пройти проверку на «вшивость» от кота. Ник ее так и не прошел, иногда Глебу с Гене дозволялось погладить своенравного Полушубка. Только Кристина могла ласкать котика, не боясь, быть поцарапанной или покусанной.
Глеб был на учёбе, девушка была дома одна. Из-за многоплодной беременности и постоянной угрозы преждевременных родов Кристина ушла в декрет раньше срока. Ольга Эдуардовна и радовалась за ученицу, и огорчалась, что потеряла ценного специалиста как минимум на три, а то и на пять лет.
