Завершение:
1. Отключить накопители (в обратном порядке);
2. Записать время и параметры в журнал.
3. Перенести накопители в хранилище (+18…+22 C, влажность - 60 %).
Безопасность:
· Запрещено: использовать < 4 накопителей, оставлять их без присмотра.
· При аварии: экстренная эвакуация (10 м) > сообщить инженеру.
Ответственность: нарушения — дисциплинарные меры. Инциденты — в отчёт ПР-04/М.
— Что за? — изучив написанное, Наталья приподняла бровь.
— Да у нас и магов не хватает, и сотрудников, — сокрушался Игнат. — Так что я пойду требовать! — Голос его стал стальным, но, увидев, как страдальчески сошлись брови на переносице у секретаря, он уловил ее эмоции, резко выдохнув, поправился:
— Ладно, ты права… Умолять. Дать нам хоть одного мага. В идеале — двух. Потому что отрывать ребят от дел я не могу, тебя втягивать тоже — ты вообще не связана с оперативной деятельностью, и магии у тебя нет.
Игнат уже говорил на ходу. Наталья успела только снять пальто, как появившийся рядом Булат всучил ей накопитель. Он выглядел как небольшой прозрачный куб с гладкой поверхностью, казалось, его высекли из хрусталя или какого-то редкого минерала. При сравнительно малых габаритах куб оказался довольно увесистым.
— Мне вообще можно? — тихо спросила женщина, наклонившись к Булату.
— Нет. Но больше некому, — фыркнул гном, обдав её капустным духом.
Наталья никогда не бывала в этом отсеке здания — её попросту сюда не пускали. Её полномочия были строго ограничены всем немагическим. Она знала, где находятся оружейная и портальная, но доступа к ним не имела. И вот сегодня всё изменилось.
В зале, где размещался портал, уже находились Ник, Зара и Дмитрий. В руках у них были такие же кубы.
— Доброе утро, — поздоровалась Наталья.
В ответ — нестройный хор голосов. Дмитрий откровенно зевал и тёр глаза: видно было, что его подняли с постели. Он был помятый, на лице остался след от подушки, а когда почесал подбородок, раздалось характерное шуршание щетины. Ник смотрел в одну точку и медленно моргал, он ещё не ложился после дежурства. Только эльфийка выглядела более-менее бодро.
Булат расставил сотрудников согласно новому регламенту. Наталья с открытым ртом наблюдала за манипуляциями гнома. Волков и Ник очнулись и тоже с интересом уставились на разворачивающееся действо. Как и Наталья, они впервые присутствовали при открытии портала.
Дмитрий обычно приходил, когда всё уже работало. И даже тогда ему не всегда удавалось увидеть, как аккуратно рвут энергетическое полотно, чтобы преодолеть огромные расстояния.
Наталья почувствовала, как куб в её руках начал слегка вибрировать.
— А это нормально, что он вибрирует? — спросила она, ощущая, как внутри тела зарождается дрожь, созвучная пульсации накопителя.
Гном поднял глаза, заметил голубоватое свечение внутри куба и коротко кивнул:
— Нормально. Держи крепче.
Остальные участники уже привыкли к проявлениям магии и почти не реагировали. Но Наталья была обычным человеком — в ней не было ни капли магического дара. Потому она ощущала магию особенно остро: как статическое электричество, пронизывающее всё тело, как лёгкое покалывание на кончиках пальцев, как гул в висках, вторящий ритму пульсации.
Она сжала куб дрожащими руками. Внутри него пульсировал голубой свет — размеренно, гипнотически. Наталье до ужаса хотелось бросить накопитель, убежать, спрятаться от этого неведомого, пугающего волшебства, но стиснула пальцы сильнее.
Ведь она так мечтала прикоснуться к магии, стать частью этого мира… И вот теперь магия буквально лежит у неё в руках и пугает до дрожи.
Как только портал раскрылся и в его мерцающей пелене скрылся ведун, пульсация артефактов прекратилась.
Несколько минут все стояли молча, почти не двигаясь. Руки начали затекать. Наконец Булат деактивировал портал и кубы вновь превратились в обычные предметы: прозрачные, гладкие, без следа голубого свечения.
Наталье показалось, что куб нагрелся. Но, когда его забирал гном и она случайно коснулась его горячий коже, поняла, что просто её собственные руки стали ледяными от страха.
— Да не трясись ты так, — хохотнул Дмитрий, заметив выражение её лица. — Всё уже закончилось.
Заринель подошла к Наташе и приобняла её:
— Всё хорошо… — тихо сказала она, а потом, закатив глаза, шутливо стукнула мимо проходящего Волкова по заднице.
Игнат Андреевич вышел из портала и встретился с сотрудником уральского отдела. Тот недовольно скривил губы, едва заметно приподняв уголки рта в пародии на приветствие, и сдержанно кивнул прибывшему. В его взгляде читалось нескрываемое раздражение.
Озерках портал приходилось каждый раз активировать — долго, кропотливо, а здесь его просто пробуждали. Одним движением в паз вставлялся гладкий, камень с витиеватой резьбой по краям. Арка тут же вспыхивала неровным серебристым маревом.
Если в головном отделе вся магическая и немагическая техника шла в ногу со временем, то у них в отделении всё представляло собой лишь историко?памятную ценность. Офисное оборудование и артефакты, работающие, казалось, исключительно на честном слове и какой?то матери.
Ведун тоже не был особенно рад столь раннему вызову «на ковёр». Утро едва перевалило за 8, а его уже требовали к начальству, а им, как правило не отказывают.
Длинные коридоры здания приветствовали свежим ремонтом. По крайней мере, Игнат не помнил в свой последний визит такого «поросячьего» цвета на стенах.
На разном расстоянии друг от друга хаотично красовались двери с табличками, будто разбросанные по прихоти неведомого архитектора. «Главный инженер?артефактор», «Заместитель инженера?артефактора», «Начальник седьмого сектора», «Начальник тринадцатого сектора» — золотые буквы на тёмном дереве поблёскивали в свете ламп.
— Одни начальники, — про себя буркнул Игнат, едва сдерживая усмешку. — Работников столько нет, сколько руководства.
Шёл он к Артуру Бенедиктовичу — интенданту, чья репутация любителя строгих отчётов гремела на весь отдел. Тот вызвал его в срочном порядке, и ведун прекрасно понимал: дело не в его запросе на дополнительные ресурсы, а в отчётах, которые он задержал больше чем на отведённый срок. Оправдываться, что без секретаря они всем отделом потерялись, было глупо — подобные объяснения начальство обычно воспринимало как проявление непрофессионализма.
Игнат не подозревал, сколько времени и сил занимают эти бумажки, пока сам не столкнулся с ними вплотную. Теперь он с новым уважением думал о Наталье, которая изо дня в день занималась поистине каторжной работой: аккуратно заполняла формы, сверяла данные, отправляла документы вовремя, удерживая хрупкий порядок в бюрократической машине отдела.
За всё время работы у них в отделе она впервые пошла в отпуск и тут же случился бумажный апокалипсис. Документы терялись, сроки горели, а коллеги, привыкшие что секретарь все сделает, нужно только отдать ей бумаги или отправить на рабочую почту, растерянно переглядывались, не зная, с какой стороны подступиться к вороху накопившихся дел.
Ведун, конечно, мог сам делать большую часть работы, но он так привык, что этим занимаются другие, что не принял во внимание одну простую истину: не все, кому было поручено, могут довести работу до конца. Кто-то терялся в деталях, кто-то откладывал на потом, а кто-то просто не обладал той скрупулёзностью, которой владела Наталья.
Ведун постучал в дверь с табличкой, которая отличалась от других своей помпезностью — резные буквы, позолота, витиеватый орнамент по краям. Казалось, не к снабженцу идёшь, а к правителю земель. Может, он и был в прошлом правителем — никто не знал о прошлом Артура Бенедиктовича. Его личное дело засекречено и хранилось в архиве, куда доступ имел лишь Савелий — и только для того, чтобы открыть секцию и передать дела.
— Да, — раздалось глухо из?за двери.
Игнат не стал собираться с силами, а просто рванул дверь на себя — точно прыгнул в ледяную воду.
Интендант сидел за своим столом. В его кабинете тоже сделали ремонт, и ведун даже немного позавидовал: его собственный кабинет, конечно, не был совсем уж плохим, но то, что требовал обновления, было заметно с порога.
Стены в помещении выкрасили в приглушённый персиково?бежевый — не такой яркий, как в коридорах. Шкафы с папками тоже обновили: современный дизайн бросался в глаза лаконичными линиями и матовой поверхностью. А вот стол Артур Бенедиктович не стал менять — дубовый, массивный, вековой. Лишь дал добро, чтобы его отполировали и покрыли свежим лаком. Поверхность теперь сияла, тяжёлые резные ножки внушали почтение своей основательностью.
— Доброе утро! — наигранно бодро поздоровался Игнат Андреевич. — Вижу, обновление не только в коридорах, но и у вас.
Артур Бенедиктович поднял глаза от документов и уставился на вошедшего. Казалось, только сейчас он осознал, что в кабинете, кроме него, присутствует ещё один человек.
— Как же доброе… — буркнул интендант. — Проходи. Что там у тебя?
Он выгнул спину и сделал несколько поворотов корпусом, чтобы разогнать кровь по затёкшим мышцам. Хрустнул шейными позвонками, вздохнул и вновь сосредоточился на госте.
— Отчёты, которые я несколько задолжал, — Игнат небрежно вытащил стопку листов из портфеля и положил поверх тех бумаг, которые внимательно изучал интендант.
Не дожидаясь приглашения, ведун опустился на стул напротив начальника.
Артур Бенедиктович смерил его недовольным взглядом, отложил бумажки, потом сцепил пальцы в замок. Сел прямо, выпрямив спину, и приготовился слушать, пытаясь удержать бесстрастное выражение лица. Но брови так и норовили собраться у переносицы, выдавая внутреннее раздражение.
— Мой запрос, — Игнат вручил копию документа, которую только вчера отправили, но ведун решил перестраховаться — на случай, если Артур не успел ознакомиться.
Взгляд интенданта упал на заголовок: «Прошение № 31947». Он закрыл глаза и тяжело вздохнул, пальцы сжались в кулаки, но тут же расслабились — привычка держать лицо даже в раздражении.
— Игнат, я тебе уже отправил ответ. Нет у меня возможности отрядить тебе людей. Если только сделать клонов уже имеющихся… — Он провёл ладонью по аккуратно уложенным волосам, проверяя, идеальность укладки. Каждый день, кажется, каждую минуту он отправляет один и тот же ответ: удовлетворить запрос не имеет возможности из?за кадрового дефицита.
Игнат знал ответ. Но он тоже не одно десятилетие вращался в этой структуре — и понимал: иногда нужно просто повторить просьбу, чтобы её услышали.
— Давай ты мне в двух словах перескажешь свои отчёты, — я до них не скоро доберусь, — произнёс Артур, бросая взгляд на стопку бумаг. Затем взял прошение, резко разорвал его пополам и отправил в мусорную корзину, стоявшую под столом возле массивной ножки.
— Оранжевая зона уменьшилась на 10 %. Жёлтая — стабильна. Большую часть прорывов удалось зафиксировать и предотвратить. Энергетическое полотно — в стабильно удовлетворительном состоянии. Но… — Игнат сделал паузу, подчёркивая главное, — не хватает людей. В особенности магов. И новый регламент с накопителями я не могу осуществлять — у меня в принципе нет столько народа. Чтобы открыть портал, нам надо пять сотрудников. А у меня их всего десять. И вообще, то прошение, что вы, Артур Бенедиктович, так грубо порвали, было прошением об обновлении оргтехники.
— Слушай, Игнат Андреевич, мы тебе только обновили артефакты и выдали дополнительное оборудование! — прищурился интендант, в голосе появился холод.
— Конечно, конечно, — мягко согласился Игнат, но в его тоне сквозила едва уловимая ирония. — Но давай посмотрим на это обновление с другой стороны. — Голос у ведуна сочился патокой, вызывая у Артура приступ тошноты. — Это была вынужденная мера. Без этого у нас у всех, — он выделил голосом слово «у всех», — начались бы глобальные проблемы. А распылить на всех зелье забвения просто нереально.
— Кстати, о зельях, — Артур не любил, когда ему тыкали под нос доказательства его «плохой» работы. Обычно он уверял подчинённых, что всё, что в его силах, — и даже больше — он сделал. — Где отчёт о омолаживающем зелье Заринель? — Он нарочито медленно искривил губы в ехидной усмешке.
Игнат и бровью не повёл.
— Наверное, там же, где Авалия с магом.
— Старый лис, — усмехнулся Артур, и в его взгляде мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее уважение.
— Беру пример с лучших, — парировал ведун, явно намекая на самого Артура.
Тот инцидент — минутная слабость интенданта , не вышел за пределы Озёрского отделения. Они с Игнатом повязаны крепко: если один попробует воспользоваться уязвимостью другого, то потонут вместе.
— Допустим, я смогу вытрясти из бюджета на новый сканер с принтером и, возможно, на один компьютер. На большее не рассчитывай, — резко отрезал Артур. — А вот с кадрами действительно помочь не могу.
В этом интендант не врал. У них практически вся тюрьма забита магами, но использовать их крайне сложно. Причины — бюрократические проволочки: каждый шаг требует согласования, подписей, проверок. Угроза безопасности: как для структурных организаций, так и для мирного населения. Нежелание магов?преступников работать под началом надсмотрщиков — даже за послабления.
Артур откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и посмотрел на Игната с холодным спокойствием.
— Так что, будем искать обходные пути или продолжим биться лбом в закрытую дверь?
— Тот, кто ищет, всегда найдёт, — философски заметил Игнат, проводя пальцами по идеально гладкой поверхности стола. — Есть у меня мыслишки на этот счёт. Давай вспомним давно забытую программу о перевоспитании иномирцев. Ту, которую свернули из?за нежелания брать на себя ответственность наших магов. У меня, например, эксперимент закончился полным приспособлением иномирца к миру — он даже жениться на местной девушке собрался.
Артур Бенедиктович нахмурился, сдвинув брови к переносице.
— Игнат, эта программа потерпела фиаско. Ты — единственный из десяти, кто довёл дело до конца и получил положительный результат. Её прикрыли из?за смерти одного из надсмотрщиков. Если ты не помнишь, какой скандал был… После этого ужесточили меры содержания заключённых.
Игнат прекрасно помнил. После того случая ввели превентивные меры: магов начали «опустошать», сводя их силу к минимуму. В этом была двойная польза для правоохранительных органов: огромное количество дармовой магии, которую можно использовать на свои нужды; вялость преступников, а значит, траты на охрану можно было уменьшить.
Только про жестокое обращение с иномирцами забыли — ведь их не защищает конституция. Как говорил один из главных руководителей: «Пусть скажут спасибо, что мы их не лишили жизни и кормим».
Игнат был с этим не согласен. Порой в смерти гуманности больше, чем в подобии жизни в застенках.
— Давай снова эту программу откроем — для меня. Я же справился со своей задачей, значит, мне можно доверять даже буйных, — Игнат начал закидывать удочку. Видя скепсис в глазах собеседника, он принялся разворачивать аргументы в пользу своей затеи. — Берём условно согласного мага.
— Это какого же? — не преминул перебить его Артур.
— Да того же Лере Корбе Бузье, — ведун не мог вспомнить заковыристого имени иномирного мага.
— Это тот, что к вам попал? — уточнил Артур и получил утвердительный кивок.
1. Отключить накопители (в обратном порядке);
2. Записать время и параметры в журнал.
3. Перенести накопители в хранилище (+18…+22 C, влажность - 60 %).
Безопасность:
· Запрещено: использовать < 4 накопителей, оставлять их без присмотра.
· При аварии: экстренная эвакуация (10 м) > сообщить инженеру.
Ответственность: нарушения — дисциплинарные меры. Инциденты — в отчёт ПР-04/М.
— Что за? — изучив написанное, Наталья приподняла бровь.
— Да у нас и магов не хватает, и сотрудников, — сокрушался Игнат. — Так что я пойду требовать! — Голос его стал стальным, но, увидев, как страдальчески сошлись брови на переносице у секретаря, он уловил ее эмоции, резко выдохнув, поправился:
— Ладно, ты права… Умолять. Дать нам хоть одного мага. В идеале — двух. Потому что отрывать ребят от дел я не могу, тебя втягивать тоже — ты вообще не связана с оперативной деятельностью, и магии у тебя нет.
Игнат уже говорил на ходу. Наталья успела только снять пальто, как появившийся рядом Булат всучил ей накопитель. Он выглядел как небольшой прозрачный куб с гладкой поверхностью, казалось, его высекли из хрусталя или какого-то редкого минерала. При сравнительно малых габаритах куб оказался довольно увесистым.
— Мне вообще можно? — тихо спросила женщина, наклонившись к Булату.
— Нет. Но больше некому, — фыркнул гном, обдав её капустным духом.
Наталья никогда не бывала в этом отсеке здания — её попросту сюда не пускали. Её полномочия были строго ограничены всем немагическим. Она знала, где находятся оружейная и портальная, но доступа к ним не имела. И вот сегодня всё изменилось.
В зале, где размещался портал, уже находились Ник, Зара и Дмитрий. В руках у них были такие же кубы.
— Доброе утро, — поздоровалась Наталья.
В ответ — нестройный хор голосов. Дмитрий откровенно зевал и тёр глаза: видно было, что его подняли с постели. Он был помятый, на лице остался след от подушки, а когда почесал подбородок, раздалось характерное шуршание щетины. Ник смотрел в одну точку и медленно моргал, он ещё не ложился после дежурства. Только эльфийка выглядела более-менее бодро.
Булат расставил сотрудников согласно новому регламенту. Наталья с открытым ртом наблюдала за манипуляциями гнома. Волков и Ник очнулись и тоже с интересом уставились на разворачивающееся действо. Как и Наталья, они впервые присутствовали при открытии портала.
Дмитрий обычно приходил, когда всё уже работало. И даже тогда ему не всегда удавалось увидеть, как аккуратно рвут энергетическое полотно, чтобы преодолеть огромные расстояния.
Наталья почувствовала, как куб в её руках начал слегка вибрировать.
— А это нормально, что он вибрирует? — спросила она, ощущая, как внутри тела зарождается дрожь, созвучная пульсации накопителя.
Гном поднял глаза, заметил голубоватое свечение внутри куба и коротко кивнул:
— Нормально. Держи крепче.
Остальные участники уже привыкли к проявлениям магии и почти не реагировали. Но Наталья была обычным человеком — в ней не было ни капли магического дара. Потому она ощущала магию особенно остро: как статическое электричество, пронизывающее всё тело, как лёгкое покалывание на кончиках пальцев, как гул в висках, вторящий ритму пульсации.
Она сжала куб дрожащими руками. Внутри него пульсировал голубой свет — размеренно, гипнотически. Наталье до ужаса хотелось бросить накопитель, убежать, спрятаться от этого неведомого, пугающего волшебства, но стиснула пальцы сильнее.
Ведь она так мечтала прикоснуться к магии, стать частью этого мира… И вот теперь магия буквально лежит у неё в руках и пугает до дрожи.
Как только портал раскрылся и в его мерцающей пелене скрылся ведун, пульсация артефактов прекратилась.
Несколько минут все стояли молча, почти не двигаясь. Руки начали затекать. Наконец Булат деактивировал портал и кубы вновь превратились в обычные предметы: прозрачные, гладкие, без следа голубого свечения.
Наталье показалось, что куб нагрелся. Но, когда его забирал гном и она случайно коснулась его горячий коже, поняла, что просто её собственные руки стали ледяными от страха.
— Да не трясись ты так, — хохотнул Дмитрий, заметив выражение её лица. — Всё уже закончилось.
Заринель подошла к Наташе и приобняла её:
— Всё хорошо… — тихо сказала она, а потом, закатив глаза, шутливо стукнула мимо проходящего Волкова по заднице.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
Игнат Андреевич вышел из портала и встретился с сотрудником уральского отдела. Тот недовольно скривил губы, едва заметно приподняв уголки рта в пародии на приветствие, и сдержанно кивнул прибывшему. В его взгляде читалось нескрываемое раздражение.
Озерках портал приходилось каждый раз активировать — долго, кропотливо, а здесь его просто пробуждали. Одним движением в паз вставлялся гладкий, камень с витиеватой резьбой по краям. Арка тут же вспыхивала неровным серебристым маревом.
Если в головном отделе вся магическая и немагическая техника шла в ногу со временем, то у них в отделении всё представляло собой лишь историко?памятную ценность. Офисное оборудование и артефакты, работающие, казалось, исключительно на честном слове и какой?то матери.
Ведун тоже не был особенно рад столь раннему вызову «на ковёр». Утро едва перевалило за 8, а его уже требовали к начальству, а им, как правило не отказывают.
Длинные коридоры здания приветствовали свежим ремонтом. По крайней мере, Игнат не помнил в свой последний визит такого «поросячьего» цвета на стенах.
На разном расстоянии друг от друга хаотично красовались двери с табличками, будто разбросанные по прихоти неведомого архитектора. «Главный инженер?артефактор», «Заместитель инженера?артефактора», «Начальник седьмого сектора», «Начальник тринадцатого сектора» — золотые буквы на тёмном дереве поблёскивали в свете ламп.
— Одни начальники, — про себя буркнул Игнат, едва сдерживая усмешку. — Работников столько нет, сколько руководства.
Шёл он к Артуру Бенедиктовичу — интенданту, чья репутация любителя строгих отчётов гремела на весь отдел. Тот вызвал его в срочном порядке, и ведун прекрасно понимал: дело не в его запросе на дополнительные ресурсы, а в отчётах, которые он задержал больше чем на отведённый срок. Оправдываться, что без секретаря они всем отделом потерялись, было глупо — подобные объяснения начальство обычно воспринимало как проявление непрофессионализма.
Игнат не подозревал, сколько времени и сил занимают эти бумажки, пока сам не столкнулся с ними вплотную. Теперь он с новым уважением думал о Наталье, которая изо дня в день занималась поистине каторжной работой: аккуратно заполняла формы, сверяла данные, отправляла документы вовремя, удерживая хрупкий порядок в бюрократической машине отдела.
За всё время работы у них в отделе она впервые пошла в отпуск и тут же случился бумажный апокалипсис. Документы терялись, сроки горели, а коллеги, привыкшие что секретарь все сделает, нужно только отдать ей бумаги или отправить на рабочую почту, растерянно переглядывались, не зная, с какой стороны подступиться к вороху накопившихся дел.
Ведун, конечно, мог сам делать большую часть работы, но он так привык, что этим занимаются другие, что не принял во внимание одну простую истину: не все, кому было поручено, могут довести работу до конца. Кто-то терялся в деталях, кто-то откладывал на потом, а кто-то просто не обладал той скрупулёзностью, которой владела Наталья.
Ведун постучал в дверь с табличкой, которая отличалась от других своей помпезностью — резные буквы, позолота, витиеватый орнамент по краям. Казалось, не к снабженцу идёшь, а к правителю земель. Может, он и был в прошлом правителем — никто не знал о прошлом Артура Бенедиктовича. Его личное дело засекречено и хранилось в архиве, куда доступ имел лишь Савелий — и только для того, чтобы открыть секцию и передать дела.
— Да, — раздалось глухо из?за двери.
Игнат не стал собираться с силами, а просто рванул дверь на себя — точно прыгнул в ледяную воду.
Интендант сидел за своим столом. В его кабинете тоже сделали ремонт, и ведун даже немного позавидовал: его собственный кабинет, конечно, не был совсем уж плохим, но то, что требовал обновления, было заметно с порога.
Стены в помещении выкрасили в приглушённый персиково?бежевый — не такой яркий, как в коридорах. Шкафы с папками тоже обновили: современный дизайн бросался в глаза лаконичными линиями и матовой поверхностью. А вот стол Артур Бенедиктович не стал менять — дубовый, массивный, вековой. Лишь дал добро, чтобы его отполировали и покрыли свежим лаком. Поверхность теперь сияла, тяжёлые резные ножки внушали почтение своей основательностью.
— Доброе утро! — наигранно бодро поздоровался Игнат Андреевич. — Вижу, обновление не только в коридорах, но и у вас.
Артур Бенедиктович поднял глаза от документов и уставился на вошедшего. Казалось, только сейчас он осознал, что в кабинете, кроме него, присутствует ещё один человек.
— Как же доброе… — буркнул интендант. — Проходи. Что там у тебя?
Он выгнул спину и сделал несколько поворотов корпусом, чтобы разогнать кровь по затёкшим мышцам. Хрустнул шейными позвонками, вздохнул и вновь сосредоточился на госте.
— Отчёты, которые я несколько задолжал, — Игнат небрежно вытащил стопку листов из портфеля и положил поверх тех бумаг, которые внимательно изучал интендант.
Не дожидаясь приглашения, ведун опустился на стул напротив начальника.
Артур Бенедиктович смерил его недовольным взглядом, отложил бумажки, потом сцепил пальцы в замок. Сел прямо, выпрямив спину, и приготовился слушать, пытаясь удержать бесстрастное выражение лица. Но брови так и норовили собраться у переносицы, выдавая внутреннее раздражение.
— Мой запрос, — Игнат вручил копию документа, которую только вчера отправили, но ведун решил перестраховаться — на случай, если Артур не успел ознакомиться.
Взгляд интенданта упал на заголовок: «Прошение № 31947». Он закрыл глаза и тяжело вздохнул, пальцы сжались в кулаки, но тут же расслабились — привычка держать лицо даже в раздражении.
— Игнат, я тебе уже отправил ответ. Нет у меня возможности отрядить тебе людей. Если только сделать клонов уже имеющихся… — Он провёл ладонью по аккуратно уложенным волосам, проверяя, идеальность укладки. Каждый день, кажется, каждую минуту он отправляет один и тот же ответ: удовлетворить запрос не имеет возможности из?за кадрового дефицита.
Игнат знал ответ. Но он тоже не одно десятилетие вращался в этой структуре — и понимал: иногда нужно просто повторить просьбу, чтобы её услышали.
— Давай ты мне в двух словах перескажешь свои отчёты, — я до них не скоро доберусь, — произнёс Артур, бросая взгляд на стопку бумаг. Затем взял прошение, резко разорвал его пополам и отправил в мусорную корзину, стоявшую под столом возле массивной ножки.
— Оранжевая зона уменьшилась на 10 %. Жёлтая — стабильна. Большую часть прорывов удалось зафиксировать и предотвратить. Энергетическое полотно — в стабильно удовлетворительном состоянии. Но… — Игнат сделал паузу, подчёркивая главное, — не хватает людей. В особенности магов. И новый регламент с накопителями я не могу осуществлять — у меня в принципе нет столько народа. Чтобы открыть портал, нам надо пять сотрудников. А у меня их всего десять. И вообще, то прошение, что вы, Артур Бенедиктович, так грубо порвали, было прошением об обновлении оргтехники.
— Слушай, Игнат Андреевич, мы тебе только обновили артефакты и выдали дополнительное оборудование! — прищурился интендант, в голосе появился холод.
— Конечно, конечно, — мягко согласился Игнат, но в его тоне сквозила едва уловимая ирония. — Но давай посмотрим на это обновление с другой стороны. — Голос у ведуна сочился патокой, вызывая у Артура приступ тошноты. — Это была вынужденная мера. Без этого у нас у всех, — он выделил голосом слово «у всех», — начались бы глобальные проблемы. А распылить на всех зелье забвения просто нереально.
— Кстати, о зельях, — Артур не любил, когда ему тыкали под нос доказательства его «плохой» работы. Обычно он уверял подчинённых, что всё, что в его силах, — и даже больше — он сделал. — Где отчёт о омолаживающем зелье Заринель? — Он нарочито медленно искривил губы в ехидной усмешке.
Игнат и бровью не повёл.
— Наверное, там же, где Авалия с магом.
— Старый лис, — усмехнулся Артур, и в его взгляде мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее уважение.
— Беру пример с лучших, — парировал ведун, явно намекая на самого Артура.
Тот инцидент — минутная слабость интенданта , не вышел за пределы Озёрского отделения. Они с Игнатом повязаны крепко: если один попробует воспользоваться уязвимостью другого, то потонут вместе.
— Допустим, я смогу вытрясти из бюджета на новый сканер с принтером и, возможно, на один компьютер. На большее не рассчитывай, — резко отрезал Артур. — А вот с кадрами действительно помочь не могу.
В этом интендант не врал. У них практически вся тюрьма забита магами, но использовать их крайне сложно. Причины — бюрократические проволочки: каждый шаг требует согласования, подписей, проверок. Угроза безопасности: как для структурных организаций, так и для мирного населения. Нежелание магов?преступников работать под началом надсмотрщиков — даже за послабления.
Артур откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и посмотрел на Игната с холодным спокойствием.
— Так что, будем искать обходные пути или продолжим биться лбом в закрытую дверь?
— Тот, кто ищет, всегда найдёт, — философски заметил Игнат, проводя пальцами по идеально гладкой поверхности стола. — Есть у меня мыслишки на этот счёт. Давай вспомним давно забытую программу о перевоспитании иномирцев. Ту, которую свернули из?за нежелания брать на себя ответственность наших магов. У меня, например, эксперимент закончился полным приспособлением иномирца к миру — он даже жениться на местной девушке собрался.
Артур Бенедиктович нахмурился, сдвинув брови к переносице.
— Игнат, эта программа потерпела фиаско. Ты — единственный из десяти, кто довёл дело до конца и получил положительный результат. Её прикрыли из?за смерти одного из надсмотрщиков. Если ты не помнишь, какой скандал был… После этого ужесточили меры содержания заключённых.
Игнат прекрасно помнил. После того случая ввели превентивные меры: магов начали «опустошать», сводя их силу к минимуму. В этом была двойная польза для правоохранительных органов: огромное количество дармовой магии, которую можно использовать на свои нужды; вялость преступников, а значит, траты на охрану можно было уменьшить.
Только про жестокое обращение с иномирцами забыли — ведь их не защищает конституция. Как говорил один из главных руководителей: «Пусть скажут спасибо, что мы их не лишили жизни и кормим».
Игнат был с этим не согласен. Порой в смерти гуманности больше, чем в подобии жизни в застенках.
— Давай снова эту программу откроем — для меня. Я же справился со своей задачей, значит, мне можно доверять даже буйных, — Игнат начал закидывать удочку. Видя скепсис в глазах собеседника, он принялся разворачивать аргументы в пользу своей затеи. — Берём условно согласного мага.
— Это какого же? — не преминул перебить его Артур.
— Да того же Лере Корбе Бузье, — ведун не мог вспомнить заковыристого имени иномирного мага.
— Это тот, что к вам попал? — уточнил Артур и получил утвердительный кивок.
