— Станислав Фёдорович, как поживаете? — Хемна широко улыбнулась, без стука врываясь в кабинет. Медик сидел за столом, с аппетитом поглощая огромный бутерброд.
— Сфучаться не уфили? — пробурчал он с набитым ртом.
Хемна сделала вид, что не расслышала.
— Миленький Станислав Фёдорович, там магу плохо, совсем захворал, бедный. Лежит, словно мёртвый: через раз дышит, глаз не открывает… — начала она душещипательную речь, но тут же ощутила тычок в бок. Асти покачала головой: «Неправдоподобно».
Хемна сморщила нос. В роли полоумной старухи ей нравилось устраивать подобные представления. Ей многое прощалось, но сейчас столь активная жестикуляция могла сыграть против неё.
— Туда ему и дорога, дармоед, — прожевав, бросил врач, словно плюнул.
— Так же нельзя… — всплеснула руками Хемна. — Помрёт же…
— У меня обед. Доем, тогда приду, — буркнул медик, всем видом показывая, что и Хемну, и мага, и всё отделение он видел в гробу.
— Будем ждать… — приторно улыбнулась женщина и покинула кабинет.
Станислав Фёдорович, ворча, всё же явился. Осмотрел мага, пощупал пульс, проверил зрачки.
— Не знаю, что с ним, — пожал плечами, выдавая заключение. — Надо вести его на обследование…
Он был искренне удивлён: обычно маги не болели. Магия, циркулирующая в их каналах, защищала от вирусов и инфекций. Подвержены они были лишь магическим недугам, а их медик знал наизусть и мог распознать мгновенно. Но здесь — истощение неизвестного характера. Браслетов на маге не было, обычные блокираторы не давали такого эффекта.
Хемна крутилась рядом, причитала, чем раздражала не только медика, но и полуобморочного Бузье.
Медик вручил ей бумажку с заключением. Хемна, сдержав торжествующую улыбку, отправилась к интенданту.
Когда раздался стук в дверь, Артур Бенедиктович вздрогнул.
— Да. Войдите!
— Доброго денечка… — Хемна вошла с видом донельзя довольным. Артур сразу понял — задуманное удалось.
В подтверждение его мыслей богиня положила на стол заключение медика. Интендант даже не стал читать. Молча встал, подошёл к шкафу, из папки вытащил нужный бланк. Быстро заполнил, поставил подпись и печать. Передал бумаги женщине — всё в полной тишине.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Хемна. И, кажется, выпорхнула из кабинета, словно за плечами у неё не тысячелетия, а пара десятков лет.
Возвращение домой — самый прекрасный момент. Её изба в Озерках, огород и курочки стали настоящим домом. Она сама себе не признавалась, как скучала по нему, как стремилась вернуться. И как хотела увидеть коллег, которых давно считала семьёй.
Стоило женщине закрыть дверь, Артур набрал номер Игната.
— Активируй портал. Они идут, — коротко бросил он и сбросил звонок, не прощаясь.
Двое охранников, не церемонясь, переложили мага на носилки и понесли к порталу. Хемна шла впереди, совала бумаги под нос всем, кто слишком интересовался происходящим. Увидев заключение «Потеря магии неясной этиологии», любопытные тут же отступали — словно болезнь могла перекинуться на них. Куда отправляли заключенного никто не подозревал, раз стояли печати руководителей, значит это не выходит за рамки и одобрено свыше.
Поставив последнюю печать перед порталом, Хемна, сияя широкой улыбкой, ждала, когда магическое марево достигнет нужной консистенции.
И можно будет шагнуть в него.
Всю последующую неделю после встречи с интендантом Игнат Андреевич был как на иголках. Он не нервничал так даже когда цвет спектра сменился. Эта авантюра могла подставить многих под удар и ему оставалось лишь ждать. Именно это бездействие и выматывало ведуна больше всего.
Когда короткий звонок Артура всё-таки раздался, Игнат испытал одновременно облегчение и радость. «Они идут», — прозвучало в трубке, и в этот миг будто камень упал с плеч.
В момент активации портала Наталья уже не боялась — лишь лёгкая тревожность пульсировала на периферии сознания, как отдалённый гул.
Из арки сначала появилась Хемна, за ней Астила. Следом вышел мужчина крупного телосложения в чёрной форме, как у бойцов группы быстрого реагирования. За собой он нёс носилки, на которых лежал худой человек с копной серых, пышных волос. Третьим из портала шагнул ещё один охранник.
Они были чем-то неуловимо похожи — то ли выправкой, то ли схожим телосложением. «Двое из ларца», — мелькнуло у Натальи .
Охранники аккуратно установили носилки прямо на пол. Один из них подошёл к ведуну и протянул документ:
— Подпишите акт приёмки больного заключённого.
Игнат взял ручку — синюю, с чуть потертым корпусом. Чётко вывел загогулину росписи, затем приложил личную печать. Щёлчок и оттиск лёг на бумагу.
В этот момент он ясно осознал: только что начался новый этап жизни их небольшого, озерского отделения.
— Кто это? — тихо спросила Наташа, подойдя к кровати, на которую переложили мага. Носилки охранники унесли с собой — казённое имущество, учётное.
— Тот самый маг, который нас всех чуть не убил, — пожал плечами Булат, разглядывая обморочного доходягу.
— Да ладно? — не поверила она. Подняла взгляд на ведуна и тот кивнул, подтверждая слова гнома.
— Они что, его там не кормили? — ужаснулась женщина.
— Наташанька, там сложный процесс, завязанный на жизненной энергии и магическом резерве данного индивида, — с милой улыбкой пояснила Хемна. — Чтобы он чувствовал себя хорошо и еда шла впрок, нужно снять ограничения и чтобы его резерв полностью заполнился. А сделать мы этого не можем — потому что он опасный малый.
Большинство из сказанного для Натальи осталось за гранью понимания, но главный вывод она сделала: этот с виду немощный тип — очень опасен.
Чуть позже, выйдя из камеры, где разместили мага, Наталья тихо спросила у Заринель:
— А зачем его тогда к нам, если он опасный?
Эльфийка лишь пожала плечами, разведя руки в стороны. Ответа у неё не было.
Оставшись одна в приемной, Наталья села за стол и открыла рабочую почту. Она мысленно вернула к иномирцу. Черты лица у него утончённые, почти аристократические. Если немного откормить, избавить от измождённости… В общем, он вполне себе ничего.
Наталья тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, и вернулась к письмам. —— Не время отвлекаться, — строго сказала она себе. — У меня и без этого дел невпроворот! — большую часть бумаг она разобрала, но накопились дела, которыми женщина пренебрегала и откладывала на потом. Пришел их черед.
Но всё же виденье беспомощного мужчины не давало ей покоя. Что?то в этом маге — в его бледном лице, в спутанных серых волосах, в едва заметном дыхании — будило не только страх, но и странное любопытство.
«Главное, чтобы он не оправдал свою репутацию», — подумала она, ставя галочку напротив очередного письма.
Хемна кружилась по своей избе, напевая какой?то лёгкий мотив. За несколько месяцев её отсутствия дом покрылся слоем пыли, она осела на полках, в углах серебрилась паутина, а на подоконниках скопилась мелкая мошкара.
Она окинула взглядом полки с травяными запасами — большая часть банок и мешочков была опустошена. Кто?то без зазрения совести пользовался её сборами, но даже не подумал пополнить запасы. Хемна мысленно пожурила коллег — скорее для галочки, чем всерьёз. «Ладно, — решила она, — сначала наведём красоту, потом разберёмся с порядком».
— Асти, милая, не хочешь прогуляться в огород и ускорить процесс роста растений? — приподняв бровь, обратилась Хемна к сестре.
Астила в этот момент ласково уговаривала пауков не обижаться и просто покинуть их жилище. Она обернулась, глаза засияли:
— Конечно! Большой радостью!
Девушка прошла сквозь стену так, как привыкла делать это в головном отделении, где стены были бетонными. Здесь, в деревянной избе, её духовное тело коснулось преграды и в том месте, где оно прошло, тут же проросли новые побеги, точно повторяя очертания Астилы.
— Асти! — крикнула Хемна вслед, но сестра уже не слышала.
Астила вовсю пела, наполняя своей энергией едва пробившиеся, ещё хрупкие ростки лекарственных трав. Благодаря тому, что Хемна забирала магию у Бузье, она могла делиться ею с сестрой и та, теперь свободно отходила на значительные расстояния, не теряя силы.
Хемна на мгновение замерла, глядя на свежие побеги. Ей захотелось дотронуться до них, забрать жизнь у брёвен, но она передумала. В доме вдруг стало как- будто уютнее. «Вместо живых цветов», — хихикнула богиня про себя.
Магический канал, соединявший мага и Хемну, заметно расширился — неделя планомерного отбора энергии дала свой эффект. Каждый день богиня незаметно изымала часть резерва Бузье, не давая ему восстановиться. Его силы уходили не на колдовство, а на элементарное поддержание жизни.
Маг поглощал пищу в невероятных количествах — ему выдавали двойной рацион. Казалось немыслимым, как худое тело вмещает столько еды, но голод не отступал. Организм требовал топлива, чтобы хоть как?то компенсировать магический дефицит.
Наступил момент «икс». Хемна провела финальный забор — практически полностью опустошила резерв мага. Он едва мог шевелиться, вся остающаяся энергия шла лишь на поддержание базовых жизненных функций.
Но богиня не собиралась доводить дело до катастрофы, она действовала постепенно: начала плавно сужать магический канал, позволила резерву наполняться крошечными порциями.
Магия, подобно другим системам тела, болезненно реагировала на резкие перепады. Хемна хорошо знала аналогию с голодающим человеком: если долго лишать организм пищи, нельзя сразу давать обильную трапезу — это чревато несварением, а в тяжёлых случаях — летальным исходом.
То же происходило и с магическим резервом: резкое наполнение пустого канала грозит выжиганием тонких энергетических структур, перегрузка провоцирует выгорание — необратимую утрату способностей. Потеря магии для мага равносильна инвалидности — медленному угасанию без шанса на восстановление.
Ненавидел ли Лекорбузье Эльжуфлю свою жизнь? Временами — да, отчаянно. Но в те же мгновения, когда тьма захлёстывала сознание, в нём вспыхивала упрямая искра: он жаждал жить. Даже здесь. Даже так.
Он уважал Хемну. Более того — боготворил её силу, её расчётливость, её власть над потоками энергии. Но именно это уважение оборачивалось ядом, когда она применяла свои методы контроля. Она играла с ним. Как с собачонкой.
То подаст кроху силы и он ощутит прилив энергии, сможет выпрямиться, взглянуть в лицо миру. То за малейшее непослушание, за один косой взгляд, за невысказанное возражение, она вытягивает магию до дна. И снова он лежит, бессильный, чувствуя, как жизнь едва теплится под кожей.
А он ничего не может сделать.
В своём мире он был сильнейшим. Его не смогли убить. Только изгнать.
Суд вынес приговор — высшая мера. Но исполнить его не сумели. Он даже на заседания не являлся, считал это пустой тратой времени. Самонадеянность? Безусловно. Десятилетия в чужом мире. Он выбрался. Подумал — свобода. Но попал в другую западню.
Откуда ему было знать, что здесь, в этом в неизвестном ему уголке реальности, окажется она — богиня, о которой стёрли все записи, все упоминания. А он всё равно раскопал. Разнюхал. И попался. Маг думал, что откровенная лесть откроет ему путь. Что он станет её послушником, получит доступ к тайным знаниям, обретет новое могущество... Просчитался.
И теперь расплачивается. Уже второй раз.
«Можно уже назвать себя неудачником», — пронеслось в его сознании, когда оно медленно выплывало из темноты.
Глаза едва приоткрылись. Свет из небольшого окошка резал зрачки. Тело казалось чужим и тяжёлым, неповоротливым, будто отлитым из свинца. Но где-то глубоко, на самом дне опустошённого резерва, теплилась капля магии. Крошечная. Едва ощутимая, но она была. И этого было достаточно, чтобы мысль, упрямая и острая, пробилась сквозь апатию:
«Я ещё здесь! Все еще жив»
Наталья вместе с Заринель ходили поить мага зельями для восстановления — с прямого разрешения Хемны и Игната Андреевича. Судя по румянцу на щеках и исчезнувшей мертвенной бледности, ему становилось лучше. Но он всё ещё был слишком слаб.
Наталья поделилась с эльфийкой желанием помочь — Заринель сначала не поняла, зачем ей нужна поддержка: она и сама в состоянии напоить мага. Но, увидев просящий взгляд женщины, кивнула в знак согласия.
Секретарь смотрела на мага и не могла представить, что он так опасен. Единственное, что он у неё вызывал, — жалость напополам с любопытством.
В очередной раз, когда они подносили зелье к его губам, рука Заринель дрогнула и жидкость пролилась на рубашку. Маг вздрогнул от неожиданности. Зелье не было холодным, но и тёплым его не назовёшь.
— Вот же! — выругалась эльфийка и принялась снимать мокрую одежду. Наталья тут же подошла помочь.
Руки мага, словно окостенели, не хотели сгибаться, норовили выскользнуть, упасть. С виду худой, он оказался тяжёлым, когда пришлось приподнимать его корпус, чтобы стянуть рубашку. Тот, кто шил эту деталь тюремной робы, не подумал сделать пуговицы по всей длине полочки , а только до середины груди.
Когда женщинам почти удалось задуманное, маг очнулся и начал вяло сопротивляться, лишь мешая процессу.
— Да уймись! — гаркнула на него Наталья.
Маг замер на миг и этого хватило, чтобы они наконец сняли с него одежду. Потом бережно положили его на койку.
Он открыл один глаз, осмотрелся, затем открыл второй. Убедившись, что убивать его не собираются.
— Надо принести ему новую рубашку, — сказала Заринель, разглядывая пятно. Пролили немного, а оно сильно расплылось. — Ладно, я пойду, а ты смотри, чтобы он не сбежал, — хихикнула она.
Наталья дернулась от её слов. Маг уставился на секретаря. Он не мог вспомнить её лица. До этого момента он не был с ней знаком — эльфийку помнил, и место, где находился, тоже. А вот прекрасная мадемуазель оставалась для него незнакомкой.
Он попытался заговорить, но вместо слов вырвался лишь хрип. Наталья быстро сориентировалась и подала воду. Руки дрожали и она по глупости налила полный стакан. Поднося его к губам мага, естественно, разлила.
Маг покрылся мурашками. Наталья увидела, как скукожились его соски, став похожими на алые бусинки. Это зрелище заворожило её настолько, что она не услышала, как вернулась Заринель.
— Эм, Наташа, всё нормально? — спросила эльфийка.
Наталья испугалась и облила мага водой ещё раз, так и не дав ему напиться.
— Извини, — пробормотала она и передала стакан Заринель. — Он хочет пить.
Заринель переводила взгляд со стакана на мага, который тщетно пытался вытереть воду с груди, потом на раскрасневшуюся от собственной неловкости Наталью.
— Ладно, — протянула эльфийка. Слила в раковину лишнюю воду, оставив полстакана, и наконец напоила страждущего.
Потом маг сам кое-как надел рубашку, отказавшись от помощи, и, сильно устав от этого, уснул.
— Наташа, с тобой всё в порядке? — забеспокоилась Заринель, как только они покинули КПЗ.
— Д-да, — слишком поспешно выпалила Наталья и чуть ли не бегом направилась в приёмную — на своё рабочее место.
Заринель отдала ключи подошедшему супругу. Он чмокнул её в щёку.
— Чего Натаха убежала? — поинтересовался он, провожая секретаря взглядом.
Заринель пожала плечами. У неё была догадка и она поделилась ею с Волковым:
— Похоже, маг — это новая любовная жертва Наташки.
— Бедняга… — посочувствовал оборотень, слегка покачав головой. — Он-то хоть в курсе?
— Сфучаться не уфили? — пробурчал он с набитым ртом.
Хемна сделала вид, что не расслышала.
— Миленький Станислав Фёдорович, там магу плохо, совсем захворал, бедный. Лежит, словно мёртвый: через раз дышит, глаз не открывает… — начала она душещипательную речь, но тут же ощутила тычок в бок. Асти покачала головой: «Неправдоподобно».
Хемна сморщила нос. В роли полоумной старухи ей нравилось устраивать подобные представления. Ей многое прощалось, но сейчас столь активная жестикуляция могла сыграть против неё.
— Туда ему и дорога, дармоед, — прожевав, бросил врач, словно плюнул.
— Так же нельзя… — всплеснула руками Хемна. — Помрёт же…
— У меня обед. Доем, тогда приду, — буркнул медик, всем видом показывая, что и Хемну, и мага, и всё отделение он видел в гробу.
— Будем ждать… — приторно улыбнулась женщина и покинула кабинет.
Станислав Фёдорович, ворча, всё же явился. Осмотрел мага, пощупал пульс, проверил зрачки.
— Не знаю, что с ним, — пожал плечами, выдавая заключение. — Надо вести его на обследование…
Он был искренне удивлён: обычно маги не болели. Магия, циркулирующая в их каналах, защищала от вирусов и инфекций. Подвержены они были лишь магическим недугам, а их медик знал наизусть и мог распознать мгновенно. Но здесь — истощение неизвестного характера. Браслетов на маге не было, обычные блокираторы не давали такого эффекта.
Хемна крутилась рядом, причитала, чем раздражала не только медика, но и полуобморочного Бузье.
Медик вручил ей бумажку с заключением. Хемна, сдержав торжествующую улыбку, отправилась к интенданту.
Когда раздался стук в дверь, Артур Бенедиктович вздрогнул.
— Да. Войдите!
— Доброго денечка… — Хемна вошла с видом донельзя довольным. Артур сразу понял — задуманное удалось.
В подтверждение его мыслей богиня положила на стол заключение медика. Интендант даже не стал читать. Молча встал, подошёл к шкафу, из папки вытащил нужный бланк. Быстро заполнил, поставил подпись и печать. Передал бумаги женщине — всё в полной тишине.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Хемна. И, кажется, выпорхнула из кабинета, словно за плечами у неё не тысячелетия, а пара десятков лет.
Возвращение домой — самый прекрасный момент. Её изба в Озерках, огород и курочки стали настоящим домом. Она сама себе не признавалась, как скучала по нему, как стремилась вернуться. И как хотела увидеть коллег, которых давно считала семьёй.
Стоило женщине закрыть дверь, Артур набрал номер Игната.
— Активируй портал. Они идут, — коротко бросил он и сбросил звонок, не прощаясь.
Двое охранников, не церемонясь, переложили мага на носилки и понесли к порталу. Хемна шла впереди, совала бумаги под нос всем, кто слишком интересовался происходящим. Увидев заключение «Потеря магии неясной этиологии», любопытные тут же отступали — словно болезнь могла перекинуться на них. Куда отправляли заключенного никто не подозревал, раз стояли печати руководителей, значит это не выходит за рамки и одобрено свыше.
Поставив последнюю печать перед порталом, Хемна, сияя широкой улыбкой, ждала, когда магическое марево достигнет нужной консистенции.
И можно будет шагнуть в него.
ГЛАВА ПЯТАЯ.
Всю последующую неделю после встречи с интендантом Игнат Андреевич был как на иголках. Он не нервничал так даже когда цвет спектра сменился. Эта авантюра могла подставить многих под удар и ему оставалось лишь ждать. Именно это бездействие и выматывало ведуна больше всего.
Когда короткий звонок Артура всё-таки раздался, Игнат испытал одновременно облегчение и радость. «Они идут», — прозвучало в трубке, и в этот миг будто камень упал с плеч.
В момент активации портала Наталья уже не боялась — лишь лёгкая тревожность пульсировала на периферии сознания, как отдалённый гул.
Из арки сначала появилась Хемна, за ней Астила. Следом вышел мужчина крупного телосложения в чёрной форме, как у бойцов группы быстрого реагирования. За собой он нёс носилки, на которых лежал худой человек с копной серых, пышных волос. Третьим из портала шагнул ещё один охранник.
Они были чем-то неуловимо похожи — то ли выправкой, то ли схожим телосложением. «Двое из ларца», — мелькнуло у Натальи .
Охранники аккуратно установили носилки прямо на пол. Один из них подошёл к ведуну и протянул документ:
— Подпишите акт приёмки больного заключённого.
Игнат взял ручку — синюю, с чуть потертым корпусом. Чётко вывел загогулину росписи, затем приложил личную печать. Щёлчок и оттиск лёг на бумагу.
В этот момент он ясно осознал: только что начался новый этап жизни их небольшого, озерского отделения.
***
— Кто это? — тихо спросила Наташа, подойдя к кровати, на которую переложили мага. Носилки охранники унесли с собой — казённое имущество, учётное.
— Тот самый маг, который нас всех чуть не убил, — пожал плечами Булат, разглядывая обморочного доходягу.
— Да ладно? — не поверила она. Подняла взгляд на ведуна и тот кивнул, подтверждая слова гнома.
— Они что, его там не кормили? — ужаснулась женщина.
— Наташанька, там сложный процесс, завязанный на жизненной энергии и магическом резерве данного индивида, — с милой улыбкой пояснила Хемна. — Чтобы он чувствовал себя хорошо и еда шла впрок, нужно снять ограничения и чтобы его резерв полностью заполнился. А сделать мы этого не можем — потому что он опасный малый.
Большинство из сказанного для Натальи осталось за гранью понимания, но главный вывод она сделала: этот с виду немощный тип — очень опасен.
Чуть позже, выйдя из камеры, где разместили мага, Наталья тихо спросила у Заринель:
— А зачем его тогда к нам, если он опасный?
Эльфийка лишь пожала плечами, разведя руки в стороны. Ответа у неё не было.
Оставшись одна в приемной, Наталья села за стол и открыла рабочую почту. Она мысленно вернула к иномирцу. Черты лица у него утончённые, почти аристократические. Если немного откормить, избавить от измождённости… В общем, он вполне себе ничего.
Наталья тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, и вернулась к письмам. —— Не время отвлекаться, — строго сказала она себе. — У меня и без этого дел невпроворот! — большую часть бумаг она разобрала, но накопились дела, которыми женщина пренебрегала и откладывала на потом. Пришел их черед.
Но всё же виденье беспомощного мужчины не давало ей покоя. Что?то в этом маге — в его бледном лице, в спутанных серых волосах, в едва заметном дыхании — будило не только страх, но и странное любопытство.
«Главное, чтобы он не оправдал свою репутацию», — подумала она, ставя галочку напротив очередного письма.
***
Хемна кружилась по своей избе, напевая какой?то лёгкий мотив. За несколько месяцев её отсутствия дом покрылся слоем пыли, она осела на полках, в углах серебрилась паутина, а на подоконниках скопилась мелкая мошкара.
Она окинула взглядом полки с травяными запасами — большая часть банок и мешочков была опустошена. Кто?то без зазрения совести пользовался её сборами, но даже не подумал пополнить запасы. Хемна мысленно пожурила коллег — скорее для галочки, чем всерьёз. «Ладно, — решила она, — сначала наведём красоту, потом разберёмся с порядком».
— Асти, милая, не хочешь прогуляться в огород и ускорить процесс роста растений? — приподняв бровь, обратилась Хемна к сестре.
Астила в этот момент ласково уговаривала пауков не обижаться и просто покинуть их жилище. Она обернулась, глаза засияли:
— Конечно! Большой радостью!
Девушка прошла сквозь стену так, как привыкла делать это в головном отделении, где стены были бетонными. Здесь, в деревянной избе, её духовное тело коснулось преграды и в том месте, где оно прошло, тут же проросли новые побеги, точно повторяя очертания Астилы.
— Асти! — крикнула Хемна вслед, но сестра уже не слышала.
Астила вовсю пела, наполняя своей энергией едва пробившиеся, ещё хрупкие ростки лекарственных трав. Благодаря тому, что Хемна забирала магию у Бузье, она могла делиться ею с сестрой и та, теперь свободно отходила на значительные расстояния, не теряя силы.
Хемна на мгновение замерла, глядя на свежие побеги. Ей захотелось дотронуться до них, забрать жизнь у брёвен, но она передумала. В доме вдруг стало как- будто уютнее. «Вместо живых цветов», — хихикнула богиня про себя.
***
Магический канал, соединявший мага и Хемну, заметно расширился — неделя планомерного отбора энергии дала свой эффект. Каждый день богиня незаметно изымала часть резерва Бузье, не давая ему восстановиться. Его силы уходили не на колдовство, а на элементарное поддержание жизни.
Маг поглощал пищу в невероятных количествах — ему выдавали двойной рацион. Казалось немыслимым, как худое тело вмещает столько еды, но голод не отступал. Организм требовал топлива, чтобы хоть как?то компенсировать магический дефицит.
Наступил момент «икс». Хемна провела финальный забор — практически полностью опустошила резерв мага. Он едва мог шевелиться, вся остающаяся энергия шла лишь на поддержание базовых жизненных функций.
Но богиня не собиралась доводить дело до катастрофы, она действовала постепенно: начала плавно сужать магический канал, позволила резерву наполняться крошечными порциями.
Магия, подобно другим системам тела, болезненно реагировала на резкие перепады. Хемна хорошо знала аналогию с голодающим человеком: если долго лишать организм пищи, нельзя сразу давать обильную трапезу — это чревато несварением, а в тяжёлых случаях — летальным исходом.
То же происходило и с магическим резервом: резкое наполнение пустого канала грозит выжиганием тонких энергетических структур, перегрузка провоцирует выгорание — необратимую утрату способностей. Потеря магии для мага равносильна инвалидности — медленному угасанию без шанса на восстановление.
***
Ненавидел ли Лекорбузье Эльжуфлю свою жизнь? Временами — да, отчаянно. Но в те же мгновения, когда тьма захлёстывала сознание, в нём вспыхивала упрямая искра: он жаждал жить. Даже здесь. Даже так.
Он уважал Хемну. Более того — боготворил её силу, её расчётливость, её власть над потоками энергии. Но именно это уважение оборачивалось ядом, когда она применяла свои методы контроля. Она играла с ним. Как с собачонкой.
То подаст кроху силы и он ощутит прилив энергии, сможет выпрямиться, взглянуть в лицо миру. То за малейшее непослушание, за один косой взгляд, за невысказанное возражение, она вытягивает магию до дна. И снова он лежит, бессильный, чувствуя, как жизнь едва теплится под кожей.
А он ничего не может сделать.
В своём мире он был сильнейшим. Его не смогли убить. Только изгнать.
Суд вынес приговор — высшая мера. Но исполнить его не сумели. Он даже на заседания не являлся, считал это пустой тратой времени. Самонадеянность? Безусловно. Десятилетия в чужом мире. Он выбрался. Подумал — свобода. Но попал в другую западню.
Откуда ему было знать, что здесь, в этом в неизвестном ему уголке реальности, окажется она — богиня, о которой стёрли все записи, все упоминания. А он всё равно раскопал. Разнюхал. И попался. Маг думал, что откровенная лесть откроет ему путь. Что он станет её послушником, получит доступ к тайным знаниям, обретет новое могущество... Просчитался.
И теперь расплачивается. Уже второй раз.
«Можно уже назвать себя неудачником», — пронеслось в его сознании, когда оно медленно выплывало из темноты.
Глаза едва приоткрылись. Свет из небольшого окошка резал зрачки. Тело казалось чужим и тяжёлым, неповоротливым, будто отлитым из свинца. Но где-то глубоко, на самом дне опустошённого резерва, теплилась капля магии. Крошечная. Едва ощутимая, но она была. И этого было достаточно, чтобы мысль, упрямая и острая, пробилась сквозь апатию:
«Я ещё здесь! Все еще жив»
***
Наталья вместе с Заринель ходили поить мага зельями для восстановления — с прямого разрешения Хемны и Игната Андреевича. Судя по румянцу на щеках и исчезнувшей мертвенной бледности, ему становилось лучше. Но он всё ещё был слишком слаб.
Наталья поделилась с эльфийкой желанием помочь — Заринель сначала не поняла, зачем ей нужна поддержка: она и сама в состоянии напоить мага. Но, увидев просящий взгляд женщины, кивнула в знак согласия.
Секретарь смотрела на мага и не могла представить, что он так опасен. Единственное, что он у неё вызывал, — жалость напополам с любопытством.
В очередной раз, когда они подносили зелье к его губам, рука Заринель дрогнула и жидкость пролилась на рубашку. Маг вздрогнул от неожиданности. Зелье не было холодным, но и тёплым его не назовёшь.
— Вот же! — выругалась эльфийка и принялась снимать мокрую одежду. Наталья тут же подошла помочь.
Руки мага, словно окостенели, не хотели сгибаться, норовили выскользнуть, упасть. С виду худой, он оказался тяжёлым, когда пришлось приподнимать его корпус, чтобы стянуть рубашку. Тот, кто шил эту деталь тюремной робы, не подумал сделать пуговицы по всей длине полочки , а только до середины груди.
Когда женщинам почти удалось задуманное, маг очнулся и начал вяло сопротивляться, лишь мешая процессу.
— Да уймись! — гаркнула на него Наталья.
Маг замер на миг и этого хватило, чтобы они наконец сняли с него одежду. Потом бережно положили его на койку.
Он открыл один глаз, осмотрелся, затем открыл второй. Убедившись, что убивать его не собираются.
— Надо принести ему новую рубашку, — сказала Заринель, разглядывая пятно. Пролили немного, а оно сильно расплылось. — Ладно, я пойду, а ты смотри, чтобы он не сбежал, — хихикнула она.
Наталья дернулась от её слов. Маг уставился на секретаря. Он не мог вспомнить её лица. До этого момента он не был с ней знаком — эльфийку помнил, и место, где находился, тоже. А вот прекрасная мадемуазель оставалась для него незнакомкой.
Он попытался заговорить, но вместо слов вырвался лишь хрип. Наталья быстро сориентировалась и подала воду. Руки дрожали и она по глупости налила полный стакан. Поднося его к губам мага, естественно, разлила.
Маг покрылся мурашками. Наталья увидела, как скукожились его соски, став похожими на алые бусинки. Это зрелище заворожило её настолько, что она не услышала, как вернулась Заринель.
— Эм, Наташа, всё нормально? — спросила эльфийка.
Наталья испугалась и облила мага водой ещё раз, так и не дав ему напиться.
— Извини, — пробормотала она и передала стакан Заринель. — Он хочет пить.
Заринель переводила взгляд со стакана на мага, который тщетно пытался вытереть воду с груди, потом на раскрасневшуюся от собственной неловкости Наталью.
— Ладно, — протянула эльфийка. Слила в раковину лишнюю воду, оставив полстакана, и наконец напоила страждущего.
Потом маг сам кое-как надел рубашку, отказавшись от помощи, и, сильно устав от этого, уснул.
— Наташа, с тобой всё в порядке? — забеспокоилась Заринель, как только они покинули КПЗ.
— Д-да, — слишком поспешно выпалила Наталья и чуть ли не бегом направилась в приёмную — на своё рабочее место.
Заринель отдала ключи подошедшему супругу. Он чмокнул её в щёку.
— Чего Натаха убежала? — поинтересовался он, провожая секретаря взглядом.
Заринель пожала плечами. У неё была догадка и она поделилась ею с Волковым:
— Похоже, маг — это новая любовная жертва Наташки.
— Бедняга… — посочувствовал оборотень, слегка покачав головой. — Он-то хоть в курсе?
