— А вы случайно во время работы не поёте? — лукавые огоньки заплясали в глазах ведуна.
— Да... А вы?.. — и она осеклась, прикрыв рот. — Следите? — шёпотом спросила она.
На это Игнат искренне рассмеялся.
— Нет. Просто я вам сейчас кое-что скажу. И попытайтесь отнестись к этому серьёзно, хоть со стороны это и звучит как бред.
С непередаваемым выражением лица Дарья слушала Игната. Если на бред это не тянуло, потому что было слишком связно. Больше на сказку, или миф. На крайний случай — байку. Но поверить в реальность было очень сложно. Она сдерживала рвущийся наружу смех, потому что слушать с серьёзным лицом было трудно.
— Простите, я правильно понимаю, что я та самая пряха? — она прикусила губу, ожидая ответа.
Положительный ответ переменит её жизнь очень сильно. Значит, прошлая жизнь, их ателье, её браслеты — всё окажется недосягаемым. Её запрут куда-то и будут заставлять прясть полотно, как паучиху. Или как... она пыталась вспомнить героинь, и в голову приходили мойры.
— Я не буду мойрой! — вдруг выпалила она.
Игнат не успел ответить на её первый вопрос, а она уже сделала выводы.
— Дашенька, ты не будешь мойрой, — мягко улыбнулся он. — Тебе ближе Мокош.
— Кто? — девушка быстро заморгала, глаза её наполнились слезами. Она хорошо представила, как будет сидеть в подвале и постоянно плести.
— Богиня Мокош, древняя богиня, считается покровительницей женщин. И пряхи — её дочери.
— Вы сейчас серьёзно? — не поверила Даша.
— Да. Это не мои слова. Это записи в архиве, датируемые трёхсотлетней давностью.
Даша всё же рассмеялась.
— Послушайте... в это сложно поверить. Да, то, что видишь и можно потрогать, поверить проще, чем нечто неощутимое.
— Если я покажу, тебе будет проще принять? — ведун прямо посмотрел ей в глаза.
— Наверное, да, — тихо сказала она, теребя браслет на руке.
Игнат кивнул и, немного откинувшись на спинку стула, открыл ящик стола. Из недр достал очки странной формы и протянул их Даше.
— Эти окуляры помогут мне увидеть что-то? — она с некоторой опаской взяла их, рассматривая конструкцию.
Очки были странными — их стекла перламутровые, переливались тусклым радужным светомг. Оправа, на первый взгляд металлическая, при ближайшем рассмотрении оказывалась сплетена из тончайших, едва различимых нитей, похожих на серебряную паутину. Дужки были слишком длинными и изогнутыми, будто они должны были обхватывать не уши, а всю голову. При повороте стекла меняли цвет — от бледно-серого до глубокого сиреневого, и в них невозможно было увидеть отражение, только размытую дымку. Они не выглядели современными, но и не походили на старинные пенсне — скорее на вещь, которую могли сделать маги-артефакторы. Даша держала их так, будто боялась, что они рассыплются.
Она осторожно приложила их к лицу, и они встали правильно. Мир озарился яркими переливчатыми нитями — будто она попала на какое-то неоновое шоу. Только нити-светодиоды находились везде, и не видно было их креплений к потолку — они пронизывали пространство. Где-то были некрасиво натянуты, в некоторых местах болтались под порывами неощутимого ветра. Стоило поднести к ним руку — они тянулись к ней.
Даше на мгновение стало страшно, и она убрала руку, прижимая обе к груди, и крутилась вокруг своей оси, разглядывая. Потом всё же снова решилась дотронуться до нитей, которые безвольно повисли. И как в прошлый раз, они потянулись к ней. Когда она протянула вторую руку, где был браслет, она заметила, как нити тянутся к тем, что колыхались в пространстве.
Даша сняла очки и потёрла глаза кулаками, вызывая у себя радужные разводы. Потом открыла глаза и протянула очки обратно Игнату. Он указал подбородком на стол, и она положила их туда. Он не говорил, ждал, пока Даша переварит увиденное. И судя по её растерянному виду, до неё стало доходить, что всё, что он говорил, реально существует.
Несмотря на некоторый страх, Даше захотелось сплести что-то, вышить. Эти монотонные занятия её успокаивали, и привычное спокойствие было необходимо. Но она боялась того, что будет, когда она начнёт делать.
— А как нити формируются? — спросила она, не поднимая взгляда.
— Я не знаю, ни разу не видел, — признался Игнат. — Если хочешь, можем вместе посмотреть.
— А можно? — не поверила пряха.
— А почему нет? — ведун очень оживился. — Что тебе нужно для того, чтобы начать рукодельничать?
Даша растерялась от этого вопроса.
— А что у вас есть?
— Так пойдём к Булату, у него точно что-то найдём, — воодушевился он и выбрался из-за стола.
— А Булат — это кто? — уточнила Даша, выходя из кабинета следом за мужчиной. Очки она тоже не забыла взять с собой.
— Это гном, — ответил ведун с лукавым взглядом.
— Я так и знала, что он не карлик, — прыснула в кулак она. — Слишком пропорциональный. Ему бы секиру или топор, — прикинула она, чем вызвала смех у Игната.
— Ты только ему не говори об этом, а то обидится и отомстит как-нибудь. Он хоть и выглядит безобидным, способен на пакость, — предупредил её Игнат, остановившись и внимательно на неё посмотрев. — Булатар, это его настоящее имя, очень чувствительно относится к своему росту, — по секрету сказал ведун.
Даша многозначительно покивала и, положив руку на сердце, пообещала, что ни при каком раскладе не будет шутить по поводу роста гнома. Игнат принял, подмигивая.
— Булат — он у нас артефактор и вообще на все руки мастер.
По пути они как раз встретили этого мастера — он шёл с обеда, выковыривая с бороды капусту, которая выпала у него во время трапезы с улебякой.
— А вот и Булат собственной персоной, — сказал громко Игнат.
Гном вздрогнул, услышав своё имя, резко остановился, отрываясь от своего занятия.
— Так точно, к вашим услугам, госпожа пряха! — он поклонился и следом протянул руку для знакомства. А потом заметил, что рука в следах обеда. Гном виновато улыбнулся, вытер руку о бедро и снова протянул. Даша попыталась сделать радушное выражение лица и двумя пальчиками поздоровалась с гномом.
— Очень приятно. Можно просто Даша, — сказала она, выдавливая улыбку.
— А мы к тебе, — вклинился Игнат. — Нам нужны нитки или что-то в этом роде, — он повернулся к пряхе.
Та пожала плечами.
— Ладно, пойдем посмотрим, — махнул рукой Булат.
Мастерская с появления мага изменилась — гном убрал большое количество хлама, хоть и навёл порядок, но этот порядок исключительно в понимании Булата.
— Добро пожаловать в мою мастерскую, — театральным жестом он пропустил Дарью вперёд.
Ей было неловко. У них в подсобке было не лучше, да и в целом в ателье всё лежало на своих местах, даже если эти места не совсем отвечали общепринятому понятию. Ну, пахло у них явно лучше.
— Так, у меня есть бечёвка, — Булат деловито вытащил ящик и начал там копаться, извлекая озвученную ранее бечёвку — целую бабину. — Есть проволока, разной толщины и сплавов.
Он разложил мотки проволоки. Потом была леска и резинка.
— Не густо, — озвучил мысль Игнат.
— Ну, что имеем. У меня артефактная мастерская, а не магазин с нитками, — оскорбился гном, рассматривая свои косы из бороды.
— Всё нормально, мне и бечёвка подойдёт, — сказала Даша, взяла бабину и немного охнула от тяжести. — А ножницы есть?
— Найдём, — расплылся в улыбке Булат.
Даша присела на стул, который оказался ниже привычных, так что она даже со своим невысоким ростом не была готова опуститься так низко. Ведун остался стоять. Она и гном надели очки. Даша отмотала нужное количество нитки, отрезала и, используя моток проволоки как грузик, завязала самый простой узел из техники плетения макраме. Бечёвка была плохим материалом для этого дела — слишком ворсистая, и узлы получались кривыми и разного размера. Но это не остановило девушку.
Она смотрела на плетение, но ничего не происходило — нитка не светилась.
— Попробуй петь, — тихо предложил Игнат.
Даше было неуютно петь при посторонних. Она пела только при Одри, потому что привыкла к ней. Она начала тихо мурлыкать — и увидела, как в районе солнечного сплетения что-то засветилось и начало выползать. Испугалась, отпрянула, быстро сняла очки и выпустила из рук бечёвку.
— Вы… вы это видели? — прошептала она расширенными от ужаса глазами, глядя на возвышающегося рядом ведуна.
— Да, это твоя сила, — успокоил её мужчина и крепко сжал её руку. — Не бойся. Тебе ведь не больно? — всё же уточнил он.
— Нет, — ответила Даша и снова надела очки.
Она пару раз вздохнула, немного дрожащими пальцами снова прикоснулась к нитям и запела:
А вы голуби, а вы сизаи,
А вы где были, ой куда лётали.
А вы где были, ой куда лётали
,А мы там были, ой туда лётали.
А мы там были, ой туда лётали,
На Сиян-гору, ой на росстаньицо.
На Сиян-гору, ой на росстаньицо,
Где душа с телом, ой расставалася.
Где душа с телом, ой расставалася,
Расставалася, ой распрощалася.
Расставалася, ой распрощалася,
Ты прости-ка, прощай, ой тела белая. (А вы, голуби. Группа прялица)
Игнат облизал губы и не заметил, как задержал дыхание. Светлая нить показалась из груди Даши и потянулась к пальцам, и она вплетала её в узор. Он резко вдохнул, выдохнул и дотронулся до пальцев девушки. Она застыла, и нить оборвалась.
— Извини, — сказал он и убрал руки за спину.
Даша прочистила горло и продолжила. Нить снова появилась из груди и потянулась к пальцам. Окружающие её свободные нити начали тянуться, и Игнат, тихо, боясь спугнуть концентрацию, предложил:
— А ты можешь взять нить из полотна?
Пряха пожала плечами, заворожённо глядя, как нить обычная и волшебная переплетаются. Стоило поднести их к полотну, как они, казалось, сами собой сплетались. Она попыталась ухватить нить, но та не бралась — каждый раз проскальзывала мимо.
Игнат поджал губы. Пряху нашли, вот только осталось научить её пользоваться своей силой.
Даша довязала нить до конца и замолчала — волшебная нить оборвалась. Она решила поднести плетёную бечёвку к свободным нитям и снова запела, пытаясь их связать. Нити вроде сцепились, но стоило отпустить — бечёвка упала, и нити оборвались. Она попробовала снова, уже с другими, но результат оказался тем же. Даша поджала губы и повернулась к Игнату:
— Не вышло.
Булат не стал скрывать своего разочарования, в отличие от ведуна. Он наблюдал за Дашей и нитями, и его надежда на то, что они закроют серую зону и смогут сделать её зелёной, умерла в тот миг, когда у пряхи не вышло соединить свои нити. Он думал, что это должно получиться само собой, но оказалось, что, как и с любым даром, нужно уметь им владеть.
— Придётся шерстить архив, — сказал Игнат. — Вот и работёнка у Савы появилась.
— Что будет с Одри? — вспомнила Даша про подругу, услышав имя. Она сразу поняла, о ком идёт речь, потому что слышала его имя во время разговоров тех, с кем он приехал.
— Да... А вы?.. — и она осеклась, прикрыв рот. — Следите? — шёпотом спросила она.
На это Игнат искренне рассмеялся.
— Нет. Просто я вам сейчас кое-что скажу. И попытайтесь отнестись к этому серьёзно, хоть со стороны это и звучит как бред.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ.
С непередаваемым выражением лица Дарья слушала Игната. Если на бред это не тянуло, потому что было слишком связно. Больше на сказку, или миф. На крайний случай — байку. Но поверить в реальность было очень сложно. Она сдерживала рвущийся наружу смех, потому что слушать с серьёзным лицом было трудно.
— Простите, я правильно понимаю, что я та самая пряха? — она прикусила губу, ожидая ответа.
Положительный ответ переменит её жизнь очень сильно. Значит, прошлая жизнь, их ателье, её браслеты — всё окажется недосягаемым. Её запрут куда-то и будут заставлять прясть полотно, как паучиху. Или как... она пыталась вспомнить героинь, и в голову приходили мойры.
— Я не буду мойрой! — вдруг выпалила она.
Игнат не успел ответить на её первый вопрос, а она уже сделала выводы.
— Дашенька, ты не будешь мойрой, — мягко улыбнулся он. — Тебе ближе Мокош.
— Кто? — девушка быстро заморгала, глаза её наполнились слезами. Она хорошо представила, как будет сидеть в подвале и постоянно плести.
— Богиня Мокош, древняя богиня, считается покровительницей женщин. И пряхи — её дочери.
— Вы сейчас серьёзно? — не поверила Даша.
— Да. Это не мои слова. Это записи в архиве, датируемые трёхсотлетней давностью.
Даша всё же рассмеялась.
— Послушайте... в это сложно поверить. Да, то, что видишь и можно потрогать, поверить проще, чем нечто неощутимое.
— Если я покажу, тебе будет проще принять? — ведун прямо посмотрел ей в глаза.
— Наверное, да, — тихо сказала она, теребя браслет на руке.
Игнат кивнул и, немного откинувшись на спинку стула, открыл ящик стола. Из недр достал очки странной формы и протянул их Даше.
— Эти окуляры помогут мне увидеть что-то? — она с некоторой опаской взяла их, рассматривая конструкцию.
Очки были странными — их стекла перламутровые, переливались тусклым радужным светомг. Оправа, на первый взгляд металлическая, при ближайшем рассмотрении оказывалась сплетена из тончайших, едва различимых нитей, похожих на серебряную паутину. Дужки были слишком длинными и изогнутыми, будто они должны были обхватывать не уши, а всю голову. При повороте стекла меняли цвет — от бледно-серого до глубокого сиреневого, и в них невозможно было увидеть отражение, только размытую дымку. Они не выглядели современными, но и не походили на старинные пенсне — скорее на вещь, которую могли сделать маги-артефакторы. Даша держала их так, будто боялась, что они рассыплются.
Она осторожно приложила их к лицу, и они встали правильно. Мир озарился яркими переливчатыми нитями — будто она попала на какое-то неоновое шоу. Только нити-светодиоды находились везде, и не видно было их креплений к потолку — они пронизывали пространство. Где-то были некрасиво натянуты, в некоторых местах болтались под порывами неощутимого ветра. Стоило поднести к ним руку — они тянулись к ней.
Даше на мгновение стало страшно, и она убрала руку, прижимая обе к груди, и крутилась вокруг своей оси, разглядывая. Потом всё же снова решилась дотронуться до нитей, которые безвольно повисли. И как в прошлый раз, они потянулись к ней. Когда она протянула вторую руку, где был браслет, она заметила, как нити тянутся к тем, что колыхались в пространстве.
Даша сняла очки и потёрла глаза кулаками, вызывая у себя радужные разводы. Потом открыла глаза и протянула очки обратно Игнату. Он указал подбородком на стол, и она положила их туда. Он не говорил, ждал, пока Даша переварит увиденное. И судя по её растерянному виду, до неё стало доходить, что всё, что он говорил, реально существует.
Несмотря на некоторый страх, Даше захотелось сплести что-то, вышить. Эти монотонные занятия её успокаивали, и привычное спокойствие было необходимо. Но она боялась того, что будет, когда она начнёт делать.
— А как нити формируются? — спросила она, не поднимая взгляда.
— Я не знаю, ни разу не видел, — признался Игнат. — Если хочешь, можем вместе посмотреть.
— А можно? — не поверила пряха.
— А почему нет? — ведун очень оживился. — Что тебе нужно для того, чтобы начать рукодельничать?
Даша растерялась от этого вопроса.
— А что у вас есть?
— Так пойдём к Булату, у него точно что-то найдём, — воодушевился он и выбрался из-за стола.
— А Булат — это кто? — уточнила Даша, выходя из кабинета следом за мужчиной. Очки она тоже не забыла взять с собой.
— Это гном, — ответил ведун с лукавым взглядом.
— Я так и знала, что он не карлик, — прыснула в кулак она. — Слишком пропорциональный. Ему бы секиру или топор, — прикинула она, чем вызвала смех у Игната.
— Ты только ему не говори об этом, а то обидится и отомстит как-нибудь. Он хоть и выглядит безобидным, способен на пакость, — предупредил её Игнат, остановившись и внимательно на неё посмотрев. — Булатар, это его настоящее имя, очень чувствительно относится к своему росту, — по секрету сказал ведун.
Даша многозначительно покивала и, положив руку на сердце, пообещала, что ни при каком раскладе не будет шутить по поводу роста гнома. Игнат принял, подмигивая.
— Булат — он у нас артефактор и вообще на все руки мастер.
По пути они как раз встретили этого мастера — он шёл с обеда, выковыривая с бороды капусту, которая выпала у него во время трапезы с улебякой.
— А вот и Булат собственной персоной, — сказал громко Игнат.
Гном вздрогнул, услышав своё имя, резко остановился, отрываясь от своего занятия.
— Так точно, к вашим услугам, госпожа пряха! — он поклонился и следом протянул руку для знакомства. А потом заметил, что рука в следах обеда. Гном виновато улыбнулся, вытер руку о бедро и снова протянул. Даша попыталась сделать радушное выражение лица и двумя пальчиками поздоровалась с гномом.
— Очень приятно. Можно просто Даша, — сказала она, выдавливая улыбку.
— А мы к тебе, — вклинился Игнат. — Нам нужны нитки или что-то в этом роде, — он повернулся к пряхе.
Та пожала плечами.
— Ладно, пойдем посмотрим, — махнул рукой Булат.
Мастерская с появления мага изменилась — гном убрал большое количество хлама, хоть и навёл порядок, но этот порядок исключительно в понимании Булата.
— Добро пожаловать в мою мастерскую, — театральным жестом он пропустил Дарью вперёд.
Ей было неловко. У них в подсобке было не лучше, да и в целом в ателье всё лежало на своих местах, даже если эти места не совсем отвечали общепринятому понятию. Ну, пахло у них явно лучше.
— Так, у меня есть бечёвка, — Булат деловито вытащил ящик и начал там копаться, извлекая озвученную ранее бечёвку — целую бабину. — Есть проволока, разной толщины и сплавов.
Он разложил мотки проволоки. Потом была леска и резинка.
— Не густо, — озвучил мысль Игнат.
— Ну, что имеем. У меня артефактная мастерская, а не магазин с нитками, — оскорбился гном, рассматривая свои косы из бороды.
— Всё нормально, мне и бечёвка подойдёт, — сказала Даша, взяла бабину и немного охнула от тяжести. — А ножницы есть?
— Найдём, — расплылся в улыбке Булат.
Даша присела на стул, который оказался ниже привычных, так что она даже со своим невысоким ростом не была готова опуститься так низко. Ведун остался стоять. Она и гном надели очки. Даша отмотала нужное количество нитки, отрезала и, используя моток проволоки как грузик, завязала самый простой узел из техники плетения макраме. Бечёвка была плохим материалом для этого дела — слишком ворсистая, и узлы получались кривыми и разного размера. Но это не остановило девушку.
Она смотрела на плетение, но ничего не происходило — нитка не светилась.
— Попробуй петь, — тихо предложил Игнат.
Даше было неуютно петь при посторонних. Она пела только при Одри, потому что привыкла к ней. Она начала тихо мурлыкать — и увидела, как в районе солнечного сплетения что-то засветилось и начало выползать. Испугалась, отпрянула, быстро сняла очки и выпустила из рук бечёвку.
— Вы… вы это видели? — прошептала она расширенными от ужаса глазами, глядя на возвышающегося рядом ведуна.
— Да, это твоя сила, — успокоил её мужчина и крепко сжал её руку. — Не бойся. Тебе ведь не больно? — всё же уточнил он.
— Нет, — ответила Даша и снова надела очки.
Она пару раз вздохнула, немного дрожащими пальцами снова прикоснулась к нитям и запела:
А вы голуби, а вы сизаи,
А вы где были, ой куда лётали.
А вы где были, ой куда лётали
,А мы там были, ой туда лётали.
А мы там были, ой туда лётали,
На Сиян-гору, ой на росстаньицо.
На Сиян-гору, ой на росстаньицо,
Где душа с телом, ой расставалася.
Где душа с телом, ой расставалася,
Расставалася, ой распрощалася.
Расставалася, ой распрощалася,
Ты прости-ка, прощай, ой тела белая. (А вы, голуби. Группа прялица)
Игнат облизал губы и не заметил, как задержал дыхание. Светлая нить показалась из груди Даши и потянулась к пальцам, и она вплетала её в узор. Он резко вдохнул, выдохнул и дотронулся до пальцев девушки. Она застыла, и нить оборвалась.
— Извини, — сказал он и убрал руки за спину.
Даша прочистила горло и продолжила. Нить снова появилась из груди и потянулась к пальцам. Окружающие её свободные нити начали тянуться, и Игнат, тихо, боясь спугнуть концентрацию, предложил:
— А ты можешь взять нить из полотна?
Пряха пожала плечами, заворожённо глядя, как нить обычная и волшебная переплетаются. Стоило поднести их к полотну, как они, казалось, сами собой сплетались. Она попыталась ухватить нить, но та не бралась — каждый раз проскальзывала мимо.
Игнат поджал губы. Пряху нашли, вот только осталось научить её пользоваться своей силой.
Даша довязала нить до конца и замолчала — волшебная нить оборвалась. Она решила поднести плетёную бечёвку к свободным нитям и снова запела, пытаясь их связать. Нити вроде сцепились, но стоило отпустить — бечёвка упала, и нити оборвались. Она попробовала снова, уже с другими, но результат оказался тем же. Даша поджала губы и повернулась к Игнату:
— Не вышло.
Булат не стал скрывать своего разочарования, в отличие от ведуна. Он наблюдал за Дашей и нитями, и его надежда на то, что они закроют серую зону и смогут сделать её зелёной, умерла в тот миг, когда у пряхи не вышло соединить свои нити. Он думал, что это должно получиться само собой, но оказалось, что, как и с любым даром, нужно уметь им владеть.
— Придётся шерстить архив, — сказал Игнат. — Вот и работёнка у Савы появилась.
— Что будет с Одри? — вспомнила Даша про подругу, услышав имя. Она сразу поняла, о ком идёт речь, потому что слышала его имя во время разговоров тех, с кем он приехал.
