Требования: крупные мужчины от 18 до 50 лет. Опыт владения холодным оружием приветствуется, но если не умеете — научим. Требование: европейская одежда 16–17 веков. Выкройки можно скачать в нашей официальной группе.
— Мам не учила, что врать не хорошо? — кривая ухмылка на один бок украсила губы спрута.
Гена закатил глаза и сунул экран телефона, где Сава увидел объявление. Пришлось признать, что тот прав.
— Допустим, — спрут потёр переносицу, скрывая за этим досаду. — Дальше что?
— Пока я буду говорить со швеёй или обеими, вы проверите всё очками, — закончил свой план рыжий и протянул руку Петру.
Тот машинально пожал, а когда он протянул руку Саве, тот отбил её.
— Как ты за всех быстро решил, — шумно выдохнул спрут.
— Хорошо, идите без меня. Легенда у вас есть, — пожал плечами Гена и отвернулся, чтобы выйти из архива.
— Эй, стой, — остановил его Пётр.
Парень остановился, подавив улыбку.
— Что? — небрежно бросил он.
— Пойдёшь с нами. Язык у тебя подвешен хорошо, говорить будешь ты.
Мужчина ткнул пальцем в грудь Гены, и тот болезненно поморщился.
Изложив план Игнату, они получили добро. Ведун порадовался, что не ошибся в мальце — есть в нём авантюризм и необычный взгляд на привычные вещи. Завтра Гена придёт в отдел, и они все вместе поедут в ателье.
— Почему ты не снимаешь браслеты? — тихо спросила Наташа у мага, когда остальные разошлись. Она догуливала обеденный перерыв.
— Нравятся они мне, — пошутил Бузье и коснулся пальцем металла.
Наталья удивилась ответу, но виду не подала. Она следила за магом, пряча глаза за кружкой. Чая в ней уже не было, но найти ещё причину, чтобы остаться с магом, она не могла придумать, поэтому делала вид, что пьёт.
Маг прикрыл один глаз и посмотрел на неё.
— У тебя там бесконечный запас чая? — хмыкнул он.
Наталья виновато улыбнулась и отставила кружку. Глупо было отнекиваться, когда её спалили. Разговор не клеился. Маг просто смотрел на неё с прищуром, слабо улыбаясь.
Она решила, что пойдёт, потому что неловкость зашкаливала. Но Бузье не отпустил её так просто — преградил выход и склонился вниз, его волосы упали с плеч.
— Послушай, мадемуазель Наталья, мне нужна помощь с волосами. Поможешь? — Он нагнулся ещё ниже, обдавая её своим дыханием, и смотрел прямо.
— Д-да, — ответила она.
— Отлично, — Бузье выпрямился и стал ждать дальнейших действий от женщины.
Она заметалась, пытаясь сообразить, за что хвататься в первую очередь.
— У меня расчёска в сумке, — она зачем-то указала себе за спину.
— Хорошо.
Он сел на стул, поворачиваясь спиной. Наталья засеменила в приёмную. Там она столкнулась с Геной, Петром и недовольным спрутом. На последнего она не смотрела.
Ему пришлось пересилить себя, чтобы снова открыть спину. Довериться. Он сидел и ждал её. Смутно вспоминая, как она кинулась на оборотня — такая слабая, но такая смелая.
Наталья пришла не просто с расчёской, а с маленькой косметичкой. Сняла резинку с волос мага, расплела и поняла, что там колтун. Волосы внутри были влажными — Бузье хоть и помыл их, но не распутал и не высушил. Она пальцами аккуратно распутывала, мазала кончики маслом. Ушло полфлакона — кончики у Бузье были как вся длина волос у Натальи. Волосы густые и тяжёлые.
Она помнила волосы Ника, когда он только попал к ним, как Хемна его обрила и как он страдал от этого. Интересно, если магу отрезать волосы, как он отреагирует?
Маг расслабился и наслаждался — он даже глаза прикрыл от удовольствия. Ему всегда нравилось, когда кто-то ухаживал за его волосами. В его мире дома за волосами ухаживали красивые молодые горничные, которые потом оказывались в его постели. Мысли сами собой скатились в фантазии. Он представил, как перехватывает её руку, целует, переходит к губам, задирает юбку, сажает на поверхность и вклинивается между её ног, а она шепчет его имя.
И наяву услышал:
— Бузье… Лекорбузье…
Наталья звала его. Ей показалось, что маг уснул. Она уже закончила.
Он так увлёкся фантазиями, что его тело среагировало на них. Резко открыл глаза и встретился взглядом с Натальей. Потянулся руками к её лицу, погладил мягкую кожу на щеках, которые вмиг покрылись румянцем. Она закрыла глаза — это был точно сигнал для мага. И он поцеловал её.
Как она оказалась на его коленях, Наталья не поняла. Бузье прижимал её к себе, жадно целовал. Она бесстыдно тёрлась об него.
В сознание первым пришёл маг. Он отстранился, и его глаза бегали по её лицу, шее и ключицам, которые открылись, потому что он успел расстегнуть пуговички на блузке. В его взгляде было столько желания, столько страсти — в них словно горел огонь. Наташа часто дышала и упиралась ему в грудь ладонями.
— Не здесь, — прошептал он и вместе с ней поднялся, придерживая её за талию.
Тут пришла в себя Наташа и отрицательно замотала головой.
— Нет, нет, — сказала она, запахнула блузку, собрала свои вещи и поспешила убраться из столовой.
Она очень радовалась, что по пути ей никто не встретился и начальник её не искал, поэтому она прямиком пошла в уборную, минуя приёмную. Посмотрела на себя в зеркало. Глаза блестели, зрачки расширенные, частое дыхание и покрасневшие губы, которые немного саднили. Растрёпанные волосы — Бузье собирал её волосы, тянул за них, когда хотел добраться до её шеи.
Ещё бы немного — и она отдалась бы ему в столовой на стуле. Даже звучит как высосанный сюжет из фильмов для взрослых. Но чего отрицать — ей понравилось. И она бы очень хотела продолжить. Только не в столовой, а в комнате, где им никто не помешает. От этих мыслей она застонала и открыла холодную воду, чтобы прийти в себя и снизить градус температуры. Тушь размазалась — пришлось полностью смывать её с глаз. От этого они покраснели.
Когда она вышла из уборной, в приёмной встретила Глеба. Он сидел на стуле и встал, когда она вошла.
— Я это, жду Игната Андреевича, — сказал он растерянно, глядя на секретаря. Он заметил красные глаза, и ему стало неловко. Она плакала в туалете? Он поджал губы, не зная, куда деться.
— Хорошо, — она улыбнулась и села за свой стол.
Интересно, из-за чего она плакала? — думал он всё это время, пока ждал вызова.
Маг отпустил её, смотрел, как она судорожно собирается, чтобы поскорее уйти. Он не стал её останавливать, хотя неудовлетворённость между ними висела в воздухе. Прикрыл пах, как только она ушла — поправил штаны. Пришлось немного согнуться и, прихрамывая, пойти в свою камеру, в которой так и обитал.
Он пытался отвлечься, подумать о чём-то другом, но фантомный вкус её кожи всё ещё был на его губах. Лёг на кровать, вытянул ноги, расстегнул штаны — стало чуть легче. Она хотела. Она тоже его хотела. Не так, как это делали горничные или дамы из его мира. А искренне, по-настоящему. Не изображая страсть.
— Если бы ты меня оттолкнула сразу, то я бы дальше ничего не стал предпринимать, но ты сама позволила и показала, что тоже хочешь, — сказал он в тишину.
Специально оборудованное авто для Савелия, как назло, выдало ошибку на приборной панели. К тому же Пётр почувствовал странную вибрацию, и было принято решение эту машину не брать. Поездка для Спрута оказалась под угрозой. Он наотрез отказался оставаться в отделе и полез в стандартную машину, где благодаря своей природе заполонил всё пространство заднего сиденья.
— Тебе удобно? — поинтересовался Гена.— О да, как на курорте, только крема солнцезащитного не хватает, — съязвил Спрут.
Пётр лишь многозначительно хмыкнул и сел за руль. До ателье они добрались с ветерком, потому что кряхтение Савелия заставляло водителя ехать быстрее, чем того требовали знаки ограничения скорости.
После остановки авто Савелий выполз из машины, чем напугал мамашу с ребёнком. Она подхватила чадо на руки и поспешила поскорее убраться от странной тройки мужчин. А вот бабулька принялась комментировать каждое движение Спрута.
— Воте, с утра они уже пьють. Да разве ж так можно? Такой молодой и уже спивается, — она всплёскивала руками и сетовала на молодое поколение.— Бабуль, вы бы шли отсюда, — подошёл к ней Пётр и закрыл своими габаритами солнечный свет, нависнув над пожилой женщиной.
Она охнула, на мгновение в её глазах промелькнул испуг, но старушки они такие: бо?льшую часть жизни уже прожили. Женщина посуровела лицом и выдала:
— Ты меня не пужай, я Сталина видела! — она подняла указательный палец вверх и улыбнулась. Зубы её были в шахматном порядке: большие, жёлтые.
«Ведьма», — подумал Пётр, отвернулся от неё и осенил себя зна?мением от нечистой силы. Бабулька ещё что-то бормотала, но, поскольку зрителей больше не было, махнула рукой и пошла других поучать.
Савелий занял вертикальное положение и поправил волосы. Гена шёл впереди, за ним — Сава, а замыкал процессию Пётр.
Звякнул колокольчик, и Гена с широкой улыбкой вошёл в здание. Из-за шторы вышла миловидная шатенка, и Гена включил всё своё обаяние.
— Доброе утро! Вы просто не можете бросить нас в беде, вы — наша единственная надежда, — начал он, чем заставил девушку приподнять брови в удивлении.
— Э-э, я постараюсь вам помочь, но ничего не могу обещать, так как не знаю вашей проблемы, — натянуто улыбнулась она.
Кинув взгляд на второго вошедшего, она почувствовала, как у неё участилось сердцебиение. У него были совершенно незнакомые черты, но в то же время она словно знала его. Какое-то смутное ощущение страха волной мурашек прошлось по телу. Она так увлеклась рассматриванием нового действующего лица, что пропустила слова рыжеволосого парня. Спохватившись, она повернула голову и переспросила, извинившись за невнимательность.
Гена кивнул, но бросил многозначительный взгляд на Саву. Тот пожал плечами: «Я не виноват».
Гена любезно повторил, что им надо.
— Вот мой друг решил стать ролевиком, и ему нужно облачение. Заказ довольно специфичный, и нам отказали в других ателье, — снова завёл он свою шарманку.
— А на кого шить-то надо? — спросила Одри и стрельнула опасливым взглядом в высокого парня с длинными волосами и в очках.
— Вот, Петруша, — хлопнул по спине мужчину Гена.
Тот смерил рыжего таким взглядом, что Гене пришлось виновато извиняться. Тут Одри заметила третьего мужчину.
— На него? — она некрасиво ткнула пальцем в ратника.
— Да, он у нас богатырь. Ткани, наверное, немерено уйдёт! — хохотнул Гена.
Одри закивала:
— Давайте посмотрим, что там у вас.
Гена протянул телефон, показывая на экране выкройку. Сам он в этом ничего не понимал, но Одри увеличивала файлы, отдаляла и слегка щурилась.
— Выкройки простые. Но вы правы — ткани понадобится много, и заказ довольно специфичный. Вы должны понимать, что и стоимость будет высокой. Я такое никогда не шила, да и представления о конечном результате у вас, я так понимаю, нет, — рассуждала швея, что-то чиркая у себя в блокноте.
Тут Гена понял, что их план начинает трещать по швам. Он-то надеялся, что она откажется, но, похоже, нет. Он сделал большие глаза, потыкал Петра в предплечье и, сложив пальцы колечком, приложил к глазу. Пётр обратил на него внимание, прикрыл веки и, вспомнив о цели визита, достал из кармана футляр и надел очки.
Швея заметила это и удивилась.
— Это часть вашего образа, да? — решила она, увидев странную штуку на лице здоровяка.
Но Пётр её уже не слышал. Он крутил головой и видел нити — всё было пронизано ими. Он приоткрыл рот от увиденного, потом снял очки и широко улыбнулся. В голове у него крутилась мысль: «Мы нашли её».
Но тут он почувствовал, как вокруг его запястья обернулось щупальце. Пётр вздрогнул и повернулся к Саве. Тот смотрел угрюмо и отрицательно покачал головой. В его взгляде ясно читалось: «Ты ошибаешься. Это не пряха».
Пётр приподнял бровь. Их немой диалог заметил Гена и, извинившись, придвинулся к спорящей парочке.
— Ребята, думаю, смогут они потянуть или нет, — произнёс он громко, а потом свистящим шёпотом спросил: — Что с вами? Она или нет?
— Здесь всё в нитях. Но Сава говорит, что это не она, — прошипел Пётр.
— А кто тогда? — не понял Гена.
Словно в ответ на его вопрос, в ателье вошла кудрявая девушка с бумажным пакетом и стаканчиками кофе.
— Ой, у нас уже гости! С утра пораньше, — с широкой улыбкой произнесла она.
Все трое посмотрели на неё. Пётр снова водрузил на нос очки и увидел, как к ней тянутся нити. Он перевёл взгляд на швею — та просто стояла. Нити были вокруг неё, но они были статичны.
Стало сразу ясно, кто пряха, — этого даже не нужно было произносить вслух.
Пока двое сопровождающих переваривали увиденное, Савелий протянул щупальце. Артефакт иллюзии имел границу действия, и щупальце с синими кольцами заметила Одри. Она гулко сглотнула и попятилась. А щупальце потянулось к ней. Потом появилось другое. И двое мужчин, стоявших напротив, тоже их видели — но никто не кричал, не пугался.
Тут Гена резко развернулся, подошёл к двери и повернул ключ, закрыв её на замок. Так же быстро он перевернул табличку на «Закрыто».
Из подсобки вернулась Даша и сразу заметила напряжённую атмосферу. Потом она увидела щупальца — и оказалась единственной, кто заорал.
Одри внезапно пригнулась и попыталась выскользнуть в окно, открытое на проветривание. Молниеносным движением щупальца она развернула створку полностью. Вся конспирация слетела в один миг — и присутствующие увидели щупальца вместо ног. Чужая щупальца закрыла окно и еще задернуло шторку, чтобы с улице никто не увидел что происходит.
— Ох, ё-ё-ё... — выдал Гена.
А Даша завизжала с новой силой.
— Я так и знал, — широко улыбнулся Сава и метнулся за беглянкой.
Он был крупнее и ловчее осьминожки. Он перехватил её своими щупальцами, и Даша, набрав воздуха, снова завизжала — на этот раз увидев, как из ниоткуда появились разноцветные щупальца.
Гене надоели её крики. Он подбежал и положил ладонь ей на рот. Но Даша уже и сама замолчала — в её голове начали вспыхивать странные картинки, будто из прошлого. Она прикусила руку Гены.
— Ты что кусаешься?! — взвыл он, отдёргивая ладонь.
— Вы кто такие?! Я звоню в полицию! — выкрикнула она и достала телефон.
Но Пётр выхватил гаджет у неё из рук.
— Не надо, — спокойно произнёс он и, в его руке материализовалась корочка с красной обложкой, раскрыв её прямо перед лицом Даши. — Полиция уже здесь.
Даша не успела толком прочитать, что там написано. Она открыла рот, потом закрыла, наблюдая, как дерутся осьминоги. Наполовину осьминоги.
Гена исподтишка снимал на телефон, чтобы потом показать Глебу.
Одри сопротивлялась. Она была меньше Савелия, но это давало ей больше ловкости. Она ускользала от его щупалец, обвивала другие, и спустя время они оба оказались связаны в узлы. Теперь они боролись руками.
Савелий намеренно не использовал боевых приёмов.
— Мам не учила, что врать не хорошо? — кривая ухмылка на один бок украсила губы спрута.
Гена закатил глаза и сунул экран телефона, где Сава увидел объявление. Пришлось признать, что тот прав.
— Допустим, — спрут потёр переносицу, скрывая за этим досаду. — Дальше что?
— Пока я буду говорить со швеёй или обеими, вы проверите всё очками, — закончил свой план рыжий и протянул руку Петру.
Тот машинально пожал, а когда он протянул руку Саве, тот отбил её.
— Как ты за всех быстро решил, — шумно выдохнул спрут.
— Хорошо, идите без меня. Легенда у вас есть, — пожал плечами Гена и отвернулся, чтобы выйти из архива.
— Эй, стой, — остановил его Пётр.
Парень остановился, подавив улыбку.
— Что? — небрежно бросил он.
— Пойдёшь с нами. Язык у тебя подвешен хорошо, говорить будешь ты.
Мужчина ткнул пальцем в грудь Гены, и тот болезненно поморщился.
Изложив план Игнату, они получили добро. Ведун порадовался, что не ошибся в мальце — есть в нём авантюризм и необычный взгляд на привычные вещи. Завтра Гена придёт в отдел, и они все вместе поедут в ателье.
***
— Почему ты не снимаешь браслеты? — тихо спросила Наташа у мага, когда остальные разошлись. Она догуливала обеденный перерыв.
— Нравятся они мне, — пошутил Бузье и коснулся пальцем металла.
Наталья удивилась ответу, но виду не подала. Она следила за магом, пряча глаза за кружкой. Чая в ней уже не было, но найти ещё причину, чтобы остаться с магом, она не могла придумать, поэтому делала вид, что пьёт.
Маг прикрыл один глаз и посмотрел на неё.
— У тебя там бесконечный запас чая? — хмыкнул он.
Наталья виновато улыбнулась и отставила кружку. Глупо было отнекиваться, когда её спалили. Разговор не клеился. Маг просто смотрел на неё с прищуром, слабо улыбаясь.
Она решила, что пойдёт, потому что неловкость зашкаливала. Но Бузье не отпустил её так просто — преградил выход и склонился вниз, его волосы упали с плеч.
— Послушай, мадемуазель Наталья, мне нужна помощь с волосами. Поможешь? — Он нагнулся ещё ниже, обдавая её своим дыханием, и смотрел прямо.
— Д-да, — ответила она.
— Отлично, — Бузье выпрямился и стал ждать дальнейших действий от женщины.
Она заметалась, пытаясь сообразить, за что хвататься в первую очередь.
— У меня расчёска в сумке, — она зачем-то указала себе за спину.
— Хорошо.
Он сел на стул, поворачиваясь спиной. Наталья засеменила в приёмную. Там она столкнулась с Геной, Петром и недовольным спрутом. На последнего она не смотрела.
Ему пришлось пересилить себя, чтобы снова открыть спину. Довериться. Он сидел и ждал её. Смутно вспоминая, как она кинулась на оборотня — такая слабая, но такая смелая.
Наталья пришла не просто с расчёской, а с маленькой косметичкой. Сняла резинку с волос мага, расплела и поняла, что там колтун. Волосы внутри были влажными — Бузье хоть и помыл их, но не распутал и не высушил. Она пальцами аккуратно распутывала, мазала кончики маслом. Ушло полфлакона — кончики у Бузье были как вся длина волос у Натальи. Волосы густые и тяжёлые.
Она помнила волосы Ника, когда он только попал к ним, как Хемна его обрила и как он страдал от этого. Интересно, если магу отрезать волосы, как он отреагирует?
Маг расслабился и наслаждался — он даже глаза прикрыл от удовольствия. Ему всегда нравилось, когда кто-то ухаживал за его волосами. В его мире дома за волосами ухаживали красивые молодые горничные, которые потом оказывались в его постели. Мысли сами собой скатились в фантазии. Он представил, как перехватывает её руку, целует, переходит к губам, задирает юбку, сажает на поверхность и вклинивается между её ног, а она шепчет его имя.
И наяву услышал:
— Бузье… Лекорбузье…
Наталья звала его. Ей показалось, что маг уснул. Она уже закончила.
Он так увлёкся фантазиями, что его тело среагировало на них. Резко открыл глаза и встретился взглядом с Натальей. Потянулся руками к её лицу, погладил мягкую кожу на щеках, которые вмиг покрылись румянцем. Она закрыла глаза — это был точно сигнал для мага. И он поцеловал её.
Как она оказалась на его коленях, Наталья не поняла. Бузье прижимал её к себе, жадно целовал. Она бесстыдно тёрлась об него.
В сознание первым пришёл маг. Он отстранился, и его глаза бегали по её лицу, шее и ключицам, которые открылись, потому что он успел расстегнуть пуговички на блузке. В его взгляде было столько желания, столько страсти — в них словно горел огонь. Наташа часто дышала и упиралась ему в грудь ладонями.
— Не здесь, — прошептал он и вместе с ней поднялся, придерживая её за талию.
Тут пришла в себя Наташа и отрицательно замотала головой.
— Нет, нет, — сказала она, запахнула блузку, собрала свои вещи и поспешила убраться из столовой.
Она очень радовалась, что по пути ей никто не встретился и начальник её не искал, поэтому она прямиком пошла в уборную, минуя приёмную. Посмотрела на себя в зеркало. Глаза блестели, зрачки расширенные, частое дыхание и покрасневшие губы, которые немного саднили. Растрёпанные волосы — Бузье собирал её волосы, тянул за них, когда хотел добраться до её шеи.
Ещё бы немного — и она отдалась бы ему в столовой на стуле. Даже звучит как высосанный сюжет из фильмов для взрослых. Но чего отрицать — ей понравилось. И она бы очень хотела продолжить. Только не в столовой, а в комнате, где им никто не помешает. От этих мыслей она застонала и открыла холодную воду, чтобы прийти в себя и снизить градус температуры. Тушь размазалась — пришлось полностью смывать её с глаз. От этого они покраснели.
Когда она вышла из уборной, в приёмной встретила Глеба. Он сидел на стуле и встал, когда она вошла.
— Я это, жду Игната Андреевича, — сказал он растерянно, глядя на секретаря. Он заметил красные глаза, и ему стало неловко. Она плакала в туалете? Он поджал губы, не зная, куда деться.
— Хорошо, — она улыбнулась и села за свой стол.
Интересно, из-за чего она плакала? — думал он всё это время, пока ждал вызова.
***
Маг отпустил её, смотрел, как она судорожно собирается, чтобы поскорее уйти. Он не стал её останавливать, хотя неудовлетворённость между ними висела в воздухе. Прикрыл пах, как только она ушла — поправил штаны. Пришлось немного согнуться и, прихрамывая, пойти в свою камеру, в которой так и обитал.
Он пытался отвлечься, подумать о чём-то другом, но фантомный вкус её кожи всё ещё был на его губах. Лёг на кровать, вытянул ноги, расстегнул штаны — стало чуть легче. Она хотела. Она тоже его хотела. Не так, как это делали горничные или дамы из его мира. А искренне, по-настоящему. Не изображая страсть.
— Если бы ты меня оттолкнула сразу, то я бы дальше ничего не стал предпринимать, но ты сама позволила и показала, что тоже хочешь, — сказал он в тишину.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ.
Специально оборудованное авто для Савелия, как назло, выдало ошибку на приборной панели. К тому же Пётр почувствовал странную вибрацию, и было принято решение эту машину не брать. Поездка для Спрута оказалась под угрозой. Он наотрез отказался оставаться в отделе и полез в стандартную машину, где благодаря своей природе заполонил всё пространство заднего сиденья.
— Тебе удобно? — поинтересовался Гена.— О да, как на курорте, только крема солнцезащитного не хватает, — съязвил Спрут.
Пётр лишь многозначительно хмыкнул и сел за руль. До ателье они добрались с ветерком, потому что кряхтение Савелия заставляло водителя ехать быстрее, чем того требовали знаки ограничения скорости.
После остановки авто Савелий выполз из машины, чем напугал мамашу с ребёнком. Она подхватила чадо на руки и поспешила поскорее убраться от странной тройки мужчин. А вот бабулька принялась комментировать каждое движение Спрута.
— Воте, с утра они уже пьють. Да разве ж так можно? Такой молодой и уже спивается, — она всплёскивала руками и сетовала на молодое поколение.— Бабуль, вы бы шли отсюда, — подошёл к ней Пётр и закрыл своими габаритами солнечный свет, нависнув над пожилой женщиной.
Она охнула, на мгновение в её глазах промелькнул испуг, но старушки они такие: бо?льшую часть жизни уже прожили. Женщина посуровела лицом и выдала:
— Ты меня не пужай, я Сталина видела! — она подняла указательный палец вверх и улыбнулась. Зубы её были в шахматном порядке: большие, жёлтые.
«Ведьма», — подумал Пётр, отвернулся от неё и осенил себя зна?мением от нечистой силы. Бабулька ещё что-то бормотала, но, поскольку зрителей больше не было, махнула рукой и пошла других поучать.
Савелий занял вертикальное положение и поправил волосы. Гена шёл впереди, за ним — Сава, а замыкал процессию Пётр.
Звякнул колокольчик, и Гена с широкой улыбкой вошёл в здание. Из-за шторы вышла миловидная шатенка, и Гена включил всё своё обаяние.
— Доброе утро! Вы просто не можете бросить нас в беде, вы — наша единственная надежда, — начал он, чем заставил девушку приподнять брови в удивлении.
— Э-э, я постараюсь вам помочь, но ничего не могу обещать, так как не знаю вашей проблемы, — натянуто улыбнулась она.
Кинув взгляд на второго вошедшего, она почувствовала, как у неё участилось сердцебиение. У него были совершенно незнакомые черты, но в то же время она словно знала его. Какое-то смутное ощущение страха волной мурашек прошлось по телу. Она так увлеклась рассматриванием нового действующего лица, что пропустила слова рыжеволосого парня. Спохватившись, она повернула голову и переспросила, извинившись за невнимательность.
Гена кивнул, но бросил многозначительный взгляд на Саву. Тот пожал плечами: «Я не виноват».
Гена любезно повторил, что им надо.
— Вот мой друг решил стать ролевиком, и ему нужно облачение. Заказ довольно специфичный, и нам отказали в других ателье, — снова завёл он свою шарманку.
— А на кого шить-то надо? — спросила Одри и стрельнула опасливым взглядом в высокого парня с длинными волосами и в очках.
— Вот, Петруша, — хлопнул по спине мужчину Гена.
Тот смерил рыжего таким взглядом, что Гене пришлось виновато извиняться. Тут Одри заметила третьего мужчину.
— На него? — она некрасиво ткнула пальцем в ратника.
— Да, он у нас богатырь. Ткани, наверное, немерено уйдёт! — хохотнул Гена.
Одри закивала:
— Давайте посмотрим, что там у вас.
Гена протянул телефон, показывая на экране выкройку. Сам он в этом ничего не понимал, но Одри увеличивала файлы, отдаляла и слегка щурилась.
— Выкройки простые. Но вы правы — ткани понадобится много, и заказ довольно специфичный. Вы должны понимать, что и стоимость будет высокой. Я такое никогда не шила, да и представления о конечном результате у вас, я так понимаю, нет, — рассуждала швея, что-то чиркая у себя в блокноте.
Тут Гена понял, что их план начинает трещать по швам. Он-то надеялся, что она откажется, но, похоже, нет. Он сделал большие глаза, потыкал Петра в предплечье и, сложив пальцы колечком, приложил к глазу. Пётр обратил на него внимание, прикрыл веки и, вспомнив о цели визита, достал из кармана футляр и надел очки.
Швея заметила это и удивилась.
— Это часть вашего образа, да? — решила она, увидев странную штуку на лице здоровяка.
Но Пётр её уже не слышал. Он крутил головой и видел нити — всё было пронизано ими. Он приоткрыл рот от увиденного, потом снял очки и широко улыбнулся. В голове у него крутилась мысль: «Мы нашли её».
Но тут он почувствовал, как вокруг его запястья обернулось щупальце. Пётр вздрогнул и повернулся к Саве. Тот смотрел угрюмо и отрицательно покачал головой. В его взгляде ясно читалось: «Ты ошибаешься. Это не пряха».
Пётр приподнял бровь. Их немой диалог заметил Гена и, извинившись, придвинулся к спорящей парочке.
— Ребята, думаю, смогут они потянуть или нет, — произнёс он громко, а потом свистящим шёпотом спросил: — Что с вами? Она или нет?
— Здесь всё в нитях. Но Сава говорит, что это не она, — прошипел Пётр.
— А кто тогда? — не понял Гена.
Словно в ответ на его вопрос, в ателье вошла кудрявая девушка с бумажным пакетом и стаканчиками кофе.
— Ой, у нас уже гости! С утра пораньше, — с широкой улыбкой произнесла она.
Все трое посмотрели на неё. Пётр снова водрузил на нос очки и увидел, как к ней тянутся нити. Он перевёл взгляд на швею — та просто стояла. Нити были вокруг неё, но они были статичны.
Стало сразу ясно, кто пряха, — этого даже не нужно было произносить вслух.
Пока двое сопровождающих переваривали увиденное, Савелий протянул щупальце. Артефакт иллюзии имел границу действия, и щупальце с синими кольцами заметила Одри. Она гулко сглотнула и попятилась. А щупальце потянулось к ней. Потом появилось другое. И двое мужчин, стоявших напротив, тоже их видели — но никто не кричал, не пугался.
Тут Гена резко развернулся, подошёл к двери и повернул ключ, закрыв её на замок. Так же быстро он перевернул табличку на «Закрыто».
Из подсобки вернулась Даша и сразу заметила напряжённую атмосферу. Потом она увидела щупальца — и оказалась единственной, кто заорал.
Одри внезапно пригнулась и попыталась выскользнуть в окно, открытое на проветривание. Молниеносным движением щупальца она развернула створку полностью. Вся конспирация слетела в один миг — и присутствующие увидели щупальца вместо ног. Чужая щупальца закрыла окно и еще задернуло шторку, чтобы с улице никто не увидел что происходит.
— Ох, ё-ё-ё... — выдал Гена.
А Даша завизжала с новой силой.
— Я так и знал, — широко улыбнулся Сава и метнулся за беглянкой.
Он был крупнее и ловчее осьминожки. Он перехватил её своими щупальцами, и Даша, набрав воздуха, снова завизжала — на этот раз увидев, как из ниоткуда появились разноцветные щупальца.
Гене надоели её крики. Он подбежал и положил ладонь ей на рот. Но Даша уже и сама замолчала — в её голове начали вспыхивать странные картинки, будто из прошлого. Она прикусила руку Гены.
— Ты что кусаешься?! — взвыл он, отдёргивая ладонь.
— Вы кто такие?! Я звоню в полицию! — выкрикнула она и достала телефон.
Но Пётр выхватил гаджет у неё из рук.
— Не надо, — спокойно произнёс он и, в его руке материализовалась корочка с красной обложкой, раскрыв её прямо перед лицом Даши. — Полиция уже здесь.
Даша не успела толком прочитать, что там написано. Она открыла рот, потом закрыла, наблюдая, как дерутся осьминоги. Наполовину осьминоги.
Гена исподтишка снимал на телефон, чтобы потом показать Глебу.
Одри сопротивлялась. Она была меньше Савелия, но это давало ей больше ловкости. Она ускользала от его щупалец, обвивала другие, и спустя время они оба оказались связаны в узлы. Теперь они боролись руками.
Савелий намеренно не использовал боевых приёмов.
